Текст книги "Притяжение души (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

У меня глаза вырвались из орбит от неожиданности, он с лёгкостью порвал тонкую преграду, делая меня женщиной. Девственностью своей я не дорожила, не считала её каким-то плюсом или ценностью, с которой нужно носиться. Да и, если честно, считала, что женщины преувеличивают о болезненности первого раза, но я жестко ошибалась.

Меня словно разорвало на части. Боль полоснула изнутри.

Кажется, он что-то порвал. Я начинаю скулить от зудящей боли.

Его рука сдавливает всё сильнее шею. Давит так, что из глаз слёзы выступают.

– Какого хрена? – цедит, лишая меня возможности дышать. Он точно не ожидал, что я невинна. По глазам вижу, Брюнет думал, что у нас с Альфи полноценная половая жизнь. – Вы что с кучеряшкой Сью только за руки держались? Как Вы спали то блядь вместе всё это время, Принцесса?

Становится выносимо больно и обидно, я не могу ответить. Не так я представляла свой первый раз.

Меня как на кол насадили, я чувствую стенками влагалища каждую вену на его стволе. Такой беспомощной и ранимой я не чувствовала себя никогда.

Брюнет резко поднимается на ноги, смотрит на меня с презрением и осуждением, от чего-то я сворачиваюсь и тяну на себя платье, желая поскорее прикрыться. Его член блестит от красной смазки, напоминая о содеянном.

– Безмозглая дура. – Он отбирает платье и раздвигает мне ноги вновь. Я пугаюсь, что он продолжит, но мужчина лишь фиксирует ноги и наклоняется вниз, желая поближе рассмотреть сокровенное местечко. – Тебе повезло. Твоя драгоценная вагина целая и невредимая, но девственность уже ты не вернёшь. Нужно было сразу сказать, что ты ебанутая маньяка, ищущая на свою девственную пизду приключений.

В порыве злости он переходит на русский. Я чувствую себя козявкой, хочется исчезнуть.

– Одевайся и проваливай. – Брюнет выпрямляется, бросает в меня платье. Хрипит, сжигая меня своим огненным взором. – Сейчас же!

– Мне нужно в душ. – Заставляю себя надеть платье и сползти с кровати. У меня дрожат руки и трудно переставлять ноги. На Брюнета вообще не могу смотреть. А чего я от него ждала? Что он увидит меня голенькой и неожиданно подобреет, превратится в принца? Наверное, ещё ни одного мужчину не переделал секс. Это не книжный роман.

Бегу в душ, закрываю за собой дверь и падаю на пол.

Нужно взять себя в руки, приеду домой и там буду страдать. А сейчас нужно привести себя в порядок и достойно покинуть ресторан. Никто не должен узнать, что тут произошло. Никто и никогда. Я уеду, проведу год за границей, когда вернусь его уже тут не будет и я смогу начать жизнь с чистого листа.

Встаю. В зеркале на меня смотрит раскрасневшаяся девушка с опухшими губами после минета. У меня на лице всё написано. Такое не смыть водой, если она не освещённая.

Чертыхаюсь и поправляю глаза, стираю размазанную тушь и тени. Волосы собираю в пучок. С ног смываю остатки смазки, ужасно хочется принять душ и смыть с себя запах мужчины, он жалит меня при каждом вздохе, но времени нет. Нужно уходить.

Со стороны я напоминаю побитую собаку. Жалкий вид. Придётся сослаться, что мне стало плохо.

Открываю дверь, стараясь придать себе немного гордости. Уйду с высокоподнятой головой.

Земля уходит из-под ног сразу же после того, как я переступаю в комнату. На кровати сидит отец, удерживая в своих сильных руках мою сумочку и босоножки. По его лицу видно, что он ВСЁ знает.

Сглатываю комок, чувствуя, как разревусь. Он молчит, только я чувствую его разочарование и глухое осуждение, лучше бы кричал. Глаза мёртвые, он как будто чужой.

Я сползаю к его ногам. Ненавижу Брюнета, пусть будет проклят тот день, когда я увидела его впервые.

– Прости. Прости. – Что мне ещё ему сказать? Как оправдаться?

– Ты не у меня проси прощения, ты же не мне испортила жизнь. – Он поднимается на ноги медленно, тяжело ступает, не обращая внимание на мою скрючившуюся фигурку. – Пошли.

Снова делаю над собой усилие и запихиваю ноги в босоножки, выхожу из номера в след за отцом. Коридор заполнен его охраной, краснею, осознавая, что каждый из них сейчас думает обо мне.

– Как ты нашёл меня?

– Это всё, что тебя сейчас волнует? – Тон отца режет сознание. Грубость так и сочится из каждого слова. Я качаю головой.

– Нет, просто Фидель пропал в зале, я не могла его найти, хочу понять, что происходило, пока меня не было. – А ещё я хотела понять, как Брюнету удалось разминуться с моим отцом, он же не фокусник.

Отец выводит меня из ресторана через чёрных вход и усаживает в машину, за руль он садится сам. Так даже лучше, хочу поговорить с ним один на один.

– Фидель в больнице, у него перелом правой руки и гипоксия, ему хорошо заехали по голове, но жить будет. – Это второй телохранитель пострадавший от рук Брюнета. – А нашёл я тебя легко, мне позвонил твой любовничек и попросил забрать из номера, пока ты не наделала глупостей. Ещё он порекомендовал отвезти тебя в больницу на осмотр.

Что? Какая забота. Он решил окончательно добить меня.

– Убей его. – Прошу отца на полном серьёзе. – Я прошу тебя, убей его!

+++

Здравствуйте! В ближайшее время в телеграмм канале будут выброшены промо на книгу "Карабинер"

Кому интересно, мониторьте))

Глава. Решение отца в Италии закон.

– Тебе и вправду пора замуж. – Зависаю, потому что не могу поверить ушам. Отец собирается выдать меня замуж? – Если тебе некуда девать энергию, и ты так жаждешь отношений, то пусть этот будут законные отношения. Всяко лучше, чем ты будешь зажиматься по номерам гостиниц.

Конечно, папа знает, что я переспала не пойми с кем. Он сам отвёз меня в частную больницу, где меня осмотрели и порекомендовали на какое-то время воздержаться от половых актов, чтобы я могла полноценно восстановиться после грубого первого раза.

Теперь мне жить с этим грузом последствий, но это не значит, что я должна выйти замуж, чтобы стереть бесчестие. Кажется, я сама себя уже наказала. Зачем мне добавки?

Папе удалось тихо вывести меня из ресторана, чтобы никто не видел, как низко я пала. В какой-то степени хорошо, что отец встретил меня и без лишнего шума проводил в больницу. Вид у меня был такой, что на лбу всё было написано.

Но слухи не утаить. Кто-то успел увидеть меня в объятиях незнакомца в ресторане и сопоставить это с моим исчезновением с мероприятия. Общество бурлило от пересуда, пытаясь понять: я просто изменила Краммеру или обзавелась более выгодной партией?

И главный вопрос, кто загадочный брюнет? Этот вопрос занимал и меня.

– И как же замужество мне поможет? – Я почти не слышу себя. Самая яркая ночь стала беспроглядной тьмой. Последние дни я ходила по дому подавленной, не выходила за его пределы и даже не разговаривала с Рамолой. У меня не было сил с кем-то обсуждать то, что произошло. Меня поддерживал только брат, он старался больше времени проводить со мной, отвлекал от грустных мыслей.

– Муж позаботится о тебе. – Говорит отец. Пытаюсь найти поддержку у мамы, но она покорно молчит, отворачивается. Вижу, что ей самой такая идея не по душе, но она не перечит отцу, принимает его решение. А я не могу поверить собственным ушам, со мной говорит будто незнакомый человек. – Тебе не стоит пока выходить из дома.

Не понимаю как обо мне может позаботиться незнакомый человек. Мы в девятнадцатом веке?

Альфи вряд ли захочет жениться на мне, но папа может надавить на парня, воздействовать природный дар убеждения. Или он собирается просто найти кого-нибудь постарше и кто не посмотрит на слухи?

– Я не выйду за того, на кого ты покажешь пальцем! – Кричу негодующе, не могу сдержать злость. Мне, итак, хреново от того, что я отдала невинность красивому парню, что выгнал меня взашей, когда увидел кровь. Нет, Брюнет не обещал изначально отношения, но его реакция была слишком грубой. Я чувствовала себя дефектной. А теперь я должна выйти замуж за папиного избранника и окончательно поставить крест на своём будущем. Превратиться в ту, кого я презирала? Стань тенью богатенького папика? – Ты хочешь, чтобы я превратилась в красивый аксессуар?

Меня всю передёргивает. Вспоминаю все эти договорные браки и плакать хочется, там редко увидишь счастливую женщину. Не одни деньги не купят счастье.

– В красивый аксессуар ты превратила себя сама, когда раздвинула ноги. – Чеканит отец, заталкивая все мои слова мне же в глотку. Он не скупится на прямолинейные выражения. – Или ты думала, что никто не узнает, что ты слаба на передок?

Голос становится ниже, мне трудно сдержать слёз. Очень обидно.

– Зейд. – Строго говорит мама, заставляя отца сбавить обороты. Он чертыхается, но прикусывает язык, пытается подбирать более мягкие выражения. От этого мне не легче. Вот, что он теперь думает обо мне. – Николетта, папа хотел сказать, что брак сейчас будет разумным решением проблем и слухов вокруг тебя.

– Не делай этого, пожалуйста, если хочешь я пойду на работу и буду примерно трудиться, не высовываясь! Я могу поехать трудиться на благо церкви. Но замуж не пойду! Я сбегу! – Меня знобит. Колотит. Я не могу понять: хочу бить посуду или плакать? Ползать на коленях или проклинать?

– Ещё как выйдешь, как миленькая! – категорично. Жестоко. Это раздавливает. Ищу поддержки у мамы, но она молчит. – Станешь примерной женой и матерью.

Ох, мне ещё и родить нужно. Кто сказал, что я вообще хочу детей?

– Нет… – Говорю осипшим голосом. – Я не хочу, чтобы ты кого-то заставлял жениться на мне. Я уже взрослая и сама совершила эту ошибку, опозорила тебя и готова понесли любое наказание, но не замужество. Хочешь, я уеду навсегда? Никогда не покажусь тебе на глаза.

Папа остаётся непреклонен. Он серьёзно настроен и не отступит. Я знаю его, он силой притащит меня и женит на ком скажет.

– Ладно. Я выйду замуж. За Альфи. – Подаюсь вперёд, молю отца всем своим видом сменить гнев на милость. Альфи – хороший компромисс. Я постараюсь уговорить друга, буду валяться у него в ногах. Стану самой преданной и верной ему женой, лишь бы не за старика. – Мы будем прекрасной парой. Он идеальный кандидат для меня. Наверное, я буду даже счастлива с ним.

– Раньше нужно было думать, Николетта. – Настала очередь мамы кривится. – Ты фактически наставила рога Альфи, переспала с другим, будучи его девушкой. Какой Альфи? Оставь его. Парень заслуживает счастья. Пусть найдёт девушку, что полюбит его.

А я нет? Я заслуживаю старика?

Я пыталась объясниться с Альфи, рассказать ему свою версию, но друг перестал мне отвечать. Конечно, я его понимала и не осуждала, кому нужна такая испорченная как я?

– И кто станет моим мужем? Сколько ему? Мне рожать в этом году или можно подождать следующего?

– Ты не роди через девять месяцев. – Усмехается папа, размазывая меня по стене. – Или уже через восемь, не силён в подсчетах.

Меня всю передёргивает. Нет, забеременеть я не могла. Не могла же?

ХХХ

Сбегаю вниз, чтобы посмотреть на женишка. Я видела его машину из окна спальни. Стильная BMW M4 чёрного цвета припарковалась рядом с отцовским автомобилем. Редкая модель. Коллекционная. Таких не было в Италии. Значит, отец нашёл кого-то очень богатого.

Надеюсь, что у папы хватило совести не выбрать мне старикашку. Хотя, плевать кто это, я сбегу. Сделаю всё, чтобы жених не захотел на мне жениться. А если не откажется от меня, сбегу при первой же возможности.

Специально по такому случаю я надела самое отвратительное платье в своем гардеробе, уродливое мешкообразное месиво. Я ни разу его не надевала, даже не помню, как оно попало мне в гардероб. Но сейчас оно было как нельзя кстати. Нацепила самый ужасный наряд, чтобы оттолкнуть от себя жениха. Вульгарно накрасилась как последняя проститутка.

Пусть радуется. Он же женится на денежном мешке, дочери Хегазу. Тот, кто согласился на договорной брак, не ждёт от меня интеллекта и не жаждет ответных чувств. Так вот, пусть получает избалованную суку богатенького папочки.

– А хто у нас тут пришол, па? Кто станет папочкой моему ребёночку? – Кричу некультурно, стараясь выглядеть отталкивающе, хочу, чтобы папин избранник сбежал. Чтобы даже папины деньги не помогли захотеть на мне жениться.

Первым замечаю отца, у него от ярости глаза начинают гореть адским пламенем при виде меня. В ответ лишь невинно хлопаю ресничками. Мол, главное не красота, а душа.

А вот папин спутник, наоборот, весело усмехается, заставляя мои ноги врасти в ступени на лестнице. При виде нахального лица не могу и шагу ступить, меня как парализовало.

Брюнет собственной персоной. На парне строгий костюм, он смотрит на меня равнодушно. Поджимает слегка губы, чтобы сдержать улыбку, при виде моего феерического образа. Оценил. Не такой реакции я ждала.

Папа заставил его жениться на мне?

Это даже хуже, если бы папа нашёл для меня местного жениха. Кто угодно, но только не он.

– Ты знаешь вообще кто это? – Тыкаю пальцем в нахала. Хотелось бы пальцем в глаз, но пока показываю только на расстоянии.

– Твой будущий муж. – Спокойно отвечает отец, буравя меня глазами.

– Нет, это ОН! – Начинаю топать ногами. Если отец продолжит настаивать, начну биться головой об стену. – ОН… он!

За простым местоимением скрывается столько ненависти и существительных, которые нельзя произносить вслух в приличном обществе.

– Да, Николетта, это я. Видимо, твой первый и единственный… – Ему доставляет удовольствие издеваться надо мной. Прямо светится изнутри как китайский светильник. Пробить бы ему лампочку, чтобы стереть это радостное свечение.

– Чтоб твой язык… – Отступаю и комично падаю на попу, платье предательски летит вслед за мной, обнажая ноги и пятую точку с трусами. Какой позор.

Шиплю как змея. Меня прокляли. Честное слово.

Первый и единственный. Какой самовлюблённый.

– Ника! – Папа оказывается рядом со мной за считанные секунды, поднимает на ноги и опускает платье. Попа начинает гореть после падения, напоминая жжением о случае на яхте, когда Брюнет отшлёпал меня.

Мужчина, имени которого я до сих пор не знаю, зато отдала ему девственность, смотрит на меня с жалостью, что затягивается вокруг моего горла петлёй. Я помню, как он смотрел на меня в номере, как осматривал меня после секса.

Лучше бы насмехался. Урод. Симпатичный урод. Красивый изнутри и гадкий внутри.

– Что он тут делает? – Спрашиваю отца зло. Меня трясёт от ненависти. Я просила его убить, а не сделать хозяином моей жизни. Кажется, наказание слишком жестокое даже для меня. – Пусть… как ты можешь звать его к нам в дом после всего того, что случилось?

Брюнет усмехается, делает это так нагло при отце, что у меня начинает ныть сердце. Он всем своим видом показывает, что я сама виновата во всём, что случилось – вешалась на него. Отчасти, конечно, это было правдой, и именно из-за этого, я ненавидела его всё яростнее.

Придушу собственными руками.

– Он тут, чтобы обсудить вашу свадьбу. – Холодно отвечает отец. Он игнорирует мои выпады. Что с ним вообще происходит? – Как порядочный человек, он готов взять ответственность над тем, что случилось.

У меня начинает появляться подозрение, что у Брюнета на отца какой-то компромат! Ну, нельзя иначе объяснить такое! Папа в себе вообще? Порядочный человек? В нём нет порядочности и грамма.

– Мне его ответственность даром не нужна…

– Простите, Зейд, я и вправду виноват. В пьяном угаре не осознавал, что ваша дочь ещё глупый ребёнок. – Брюнет качает головой, искренне сожалея о том, что случилось. Какой благородный человек. Мужчина года. Премию ему! – Мне нужно было быть благоразумнее и держать себя в руках. Не в моих принципах связываться и обижать детей.

Если он такой ответственный, то почему сказал сначала убираться мне прочь, а потом исчез и позвал отца? А теперь вообще надумал жениться?

– Нужно было, но сейчас это обсуждать я не собираюсь. – Чеканит отец, ему самому не нравится ситуация. – Давайте, пройдём в мой кабинет.

Первое, что я понимаю, что эти двое знакомы, они говорят на равных и Брюнет не боится моего отца. Второе, что отец не считает его таким уж расхитителем женских невинностей. Выколоть глаза и сделать из них ожерелье он не собирается.

– А со мной никто не хочет поговорить? Спросить моего согласия? – Чувствую себя товаром в магазине.

– Оно не требуется, Принцесса. – Бросает со скучающим видом Брюнет при отце, вываливая меня в дерьме всё больше. Джентльменов тут считающихся с чувствами женщин нет. – Будем считать, что ты его уже дала, и мы даже скрепили союз.

Жмурюсь, едва не стекая по стене. Он говорит это прямо при отце?

Чувствую, что папе тоже не приятно такое уточнение, но он сдерживается.

– Я лучше умру. Папа, останови это, прошу! – Стать женой того, кто растоптал мою первую любовь и нечто светлое? НИ ЗА ЧТО!

– Нужно было остановить это ещё после бара, когда я нашёл твои трусы на заднем дворе. – Тихо мне на ухо говорит отец, напоминая, что я умудрилась два раза споткнуться перед тем как окончательно упасть лицом в грязь.

– Предатель. – роняю ему в лицо. Такой подлости от собственного отца я не ожидала. Он обещал всегда быть на моей стороне. – Собственными руками калечишь жизнь дочери!

– Дайте мне пару минут. Думаю, я найду аргументы для Николетты. – Вмешивается в семейный разговор Брюнет. – Где мы можем поговорить?

– В моём кабинете.

– Никуда я с ним не пойду. Находилась, знаю, чем это всё заканчивается.

– Радует, Принцесса, что ты умеешь извлекать уроки. – У меня клацают зубы от злости, перекусить бы его глотку, чтобы заткнулся на веки вечные.

Мы остаёмся в папином кабинете одни. Когда за папой закрывается дверь, я начинаю себя чувствовать обнажённой даже в этом пуританском платье. Хочется спрятаться от пронзительных глаз. Брюнет словно не замечает вызывающего макияжа, не видит балахона на мне, смотрит в самое нутро. В этом он весь.

– Как у тебя хватило наглости прийти сюда? – Сажусь в папино кресло, занимая место хозяина, пусть не думает, что ему удалось прогнуть всю мою семью под себя. Брюнет же подходит к бару и изучает его содержимое. Нагло, будто ему разрешили чувствовать себя как дома. Он точно алкоголик.

– Можешь не переживать, плевать я хотел на штамп в паспорте. Мы будем жить раздельно. – Брюнет пьёт виски прямо с горла бутылки, за раз осушает половину. У него явные проблемы с алкоголем. – Тебе нужно стереть пятно на репутации, мне нужна жена для статуса. Это выгодная сделка для нас обоих, Принцесса.

Скрещиваю руки. Он последний человек с кем я лягу в постель. Я имени его не знаю до сих пор!!! И пусть выкусит, даже ради приличия теперь не буду спрашивать. Мне пофиг как его зовут!

– Вот как. Мне омерзительна даже мысль о свадьбе с тобой. Я лучше выйду замуж за старика, чем снова лягу с тобой в постель. Не знаю, под чем я была, когда переспала с тобой. Это ошибка будет преследовать меня всю мою жизнь.

– Это моя вина, я перебрал в тот день, ты сказала, что хочешь меня и... – Лицо парня потемнело, он стал практически серым. Было видно, что он не меньше моего жалеет о проведенной ночи и это уничтожало меня, заставляло его ненавидеть сильнее. Всем своим видом и каждым словом Брюнет подчёркивал, что секс со мной отвратителен. – Похоть взяла вверх. Обычно я не трахаю девочек, но ты так открыто сказала, что хочешь меня, что я был уверен, что ты уже не невинна. Решил, что мы можем хорошо потрахаться и разойтись. Как взрослые люди. Кто знал, что ты целка?

Его извинениями хотелось подтереться и выбросить.

– Поэтому ты трахнул и выставил меня за дверь? Как шлюху?

– Почему ты не сказала, что девственница?

– Это не так важно…

– Это важно. Девушки имеют привычку эмоционально привязываться к тем, кому отдали невинность, а у меня нет желания играть в отношения.

– Так не женись на мне! Не играй в отношения!

– К сожалению, меня учили отвечать за свои поступки. Наш брак формальность. Мне нужна жена лишь для галочки и журналов, а ты отлично смотришься на картинках.

Почему так больно и обидно слышать это?

Красивая картинка.

– Да? Какие гарантии, что ты не будешь издеваться надо мной за закрытыми дверьми? Может, ты извращенец, будешь насиловать и унижать меня каждый вечер?

– У тебя очень богатая фантазия.

– Я реалист.

– Ты меня не интересуешь как женщина. – Он сжимает пальцами бутылку с виски, а у меня сжимается сердце. Отличное начало брака. – Конечно, ты очень красивая, но у меня уже есть другая. Ничего личного, Принцесса, но сердцу не прикажешь. Я люблю другую.

Спина покрывается липким потом, такого ответа я не ждала. Кусаю нижнюю губу от негодования.

Удивляет, что такой толстокожий мужлан способен на такое светлое чувство как любовь. Обижает, что не меня. Любит другую. Другую…

Мир меняет краски. Я схожу с ума от этой шокирующей новости.

За него отец хочет меня отдать? Такое наказание он придумал? Жить с тем для я картинка?

– Но обещаю, как моя жена ты не будешь ни в чём нуждаться, у тебя будет всё, Принцесса. Как ты любишь. Ничто не будет порочить твою репутацию, и я не буду приставать к тебе. Учись, работай, развлекайся, только одно ограничение – ты должна быть на публике образцовой женой. В остальном можешь продолжать эпатировать. Меня это не пугает, даже забавляет. Между нами будут исключительно юридические отношения.

Земля уходит из-под ног, и я начинаю балансировать над пропастью.

Сколько бы я не храбрилась, услышать вот так, что твой первый мужчина любит другую – невероятно больно. Все остальные его слова утонули, я даже не расслышала их.

– А как твоя любимая отреагирует на то, что ты женишься?

– Не твоя забота.

Он ещё и непорядочный изменщик. Мужчина – сплошное разочарование.

– А что, если я ищу большую и светлую любовь? – От части это было правдой, я с детства была убеждена, что выйду замуж только за того, кого полюблю всей душой. Находясь замужем рядом с ним, я никогда не смогу найти себе парня.

– Найдёшь, поговорим. – Отвечает спокойно брюнет.

Мне нужно было слушать Рамолу и бежать далеко-далеко с Альфи пока была такая возможность. Краммер смог бы сделать меня счастливой. В отличие от этого демона он был порядочный человеком.

– Если любишь другую, почему не женишься на ней? А меня оставь в покое. – Дёргаюсь, не осознавая до конца, что по щекам текут слёзы. Я думала хуже того, что было в ресторане быть не может, но нет.

– Тебя это не касается. – Отвечает Брюнет грубее нужного.

Он сломал мне жизнь, решил трахнуть, изменить своей любимой. Тогда я сломаю его жизнь в ответ. Нужно найти его слабое место и уничтожить. Разорить, например. Или рассказать его возлюбленной правду.

Внутри меня вспыхивает план.

Глава. Свадьба.

– Я Вас ненавижу! Будьте Вы прокляты. – Выхватываю фарфоровые тарелки из шкафа и бросаю их на пол, с удовольствием наблюдаю как они разлетаются на мелкие осколки. Это любимый сервиз мамы. – Это потому, что я не Ваша родная дочь?

Вижу, как искажается лицо отца, он свирепеет на глазах, теряет самообладание.

Родители удочерили меня, когда мне было лет пять. Я ни разу в жизни не почувствовала себя приемной дочерью, порой казалось даже, что они любили меня сильнее, чем Ибрагима – родного сына. Но сейчас во мне кричало отчаяние, я так не хотела замуж, что готова была вытащить любые козыри из рукава.

– Если хочешь, перебей всю посуду в доме. – Спокойно чеканит Зейд Хегазу – министр Италии, друг Папы Римского, серый кардинал. Все знали, что с ним шутки плохи, он может по щелчку пальцев стереть тебя с Земли, никто не вспомнит о твоем существовании. – Решение о твоём браке окончательно.

– Силой заставишь?

Я устраивала истерики каждый день, пыталась сбежать из дома. Не хотела выходить замуж за ужасного, совершенно мне незнакомого мужчину, того, кто так приглянулся отцу.

День свадьбы становился всё ближе и ближе, а мне становилось всё хуже и хуже. Казалось, что я подписываю себе смертный приговор.

– Ника, свадьба позволит тебе обрести официальный статус и закрыть многим рты. Это не приговор, если тебе будет невыносимо, ты просто разведешься с ним через какое-то время. И всё. – В разговор вступает мама. Она стойко перенесла расправу с её любимым сервизом. – Ты окажешься в очень приличной семье, отец хорошо знает их, никто из них не будет тебя обижать.

– Правда? – слова мамы вызывают у меня смех. – Я заметила. Хорошая семья и образцово-показательный сын.

Мама прикусывает нижнюю губу, заметно нервничая. Она достала из шкафа последнюю тарелку и запустила ей в стену, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Порой она пугала меня.

– А ты себя показала достойно? Так, как мы тебя воспитывали? – Строгий голос прошёлся по моим нервам. – По твоему поведению тоже можно сделать вывод о порядочности нашей семьи.

Мамин голос звенит и отбивается от стен, разрезая пространство.

Ёжусь, уменьшаюсь в размерах, чувствуя себя тараканом.

– Поэтому закрой рот и хотя бы раз послушай своих родителей. Поговорим, когда в тебе уляжется сопротивление и в голове начнётся просветление.

ХХХ

Утром в день свадьбы к нам пришла невысокая и светловолосая девушка в строгом платье нежно-розового цвета. Я никого не хотела видеть в этот день, даже Рамоле запретила приходить и помогать мне собираться. Для такого знаменательного события я готовила особый сюрприз. Хотела каждой чёрточкой подчеркнуть своё отношение к свадьбе.

– Привет. – У девушки был мелодичный голос и приветливое личико.

– А вы кто? – Интересуюсь грубо без энтузиазма. – Я говорила, что мне не нужен визажист.

Девушка широко улыбается, поправляет аккуратный локон. Конечно, она не похожа на визажиста, слишком дорогое платье и сумочка. Щурюсь. Напрягаюсь всем телом.

А что, если эта девчонка и есть та, которую так любит Брюнет?

Сердце сжимается, останавливая кровоток в теле. Бледнею.

Осматриваю блондинку по-новому. Маленькая и изящная, очень красивая.

– Меня зовут Ева. Ева – Мягко представляется она, это мне ничего не говорит. Она смущенно добавляет: Я сестра Демида.

Сначала не сразу разбираю о ком речь. Потом до меня доходит.

Как будто груз с плеч. Никогда бы не сказала, что они родственники, у этой милой девушки нет ничего общего с чудовищем. Видимо всё приличие и порядочность перешли к ней по наследству.

– Простите, не ждала Вас. – Одергиваю себя. Родственников не выбирают.

– Ничего, я слышала, что Вы отказались от визажиста и помощника на свадьбу. Решила заехать и помочь Вам со сборами. Может, перейдём на ты? – Она мягко напирает, но похожа на танк. Не оставляет тебе просто выбора. – Николетта?

Вздыхаю. Показываю жестом, что она может идти за мной.

– Остался час, а ты совсем не собрана. – Замечает девушка, когда мы заходим в мою комнату. – Могу помочь с причёской.

Грубить невестке не хочется, да и девушка не сделала мне ничего плохого, но её комментарий выводит меня из себя. Закипаю, напоминая чайник. Ева тут же примирительно разводит руками.

– Я знаю, что ваш с братом брак договорной, и догадываюсь, что ты не сгораешь от нетерпения… но думаю, что несмотря на это тебе стоит принарядиться. – Вижу, как тщательно она подбирает слова, чтобы не обидеть меня. Интересно, как хорошо она знает своего брата? – На свадьбе будет множество влиятельных людей. Разве ты хочешь предстать перед ними в растрепанном виде?

Вскидываю брови. О чём она вообще. Какая разница, как я буду выглядеть?

– Ух ты. – Выдыхает Ева, она становится растерянная. – Ника, ваша семья очень известна в Италии и все местные журналисты и блогеры будут рваться осветить мероприятие. – Я знала это и без неё, и собиралась появиться в соответствующем образе на свадьбе. – К чему я это? Не стоит из-за твоего отношения к свадьбе и брату выглядеть проигрышно. Ты очень красивая девушка, ничто не должно омрачать твою жизнь. – Она поджимает губы и упирает руки в боки. – Почему-то я была уверена, что ты не захочешь быть красивой, поэтому и решила отговорить тебя это делать.

– Лучше бы ты отговорила своего брата жениться на мне. – Сажусь за стул и смотрю на себя в зеркало. Сердце в очередной раз неприятно ёкает. Я извелась за эти дни, смотрела на себя сотню раз в зеркало и не понимала превратности судьбы.

Я была красива. Многие сходили с ума, но любовь так и не нашла ко мне, обходила стороной. Теперь я выхожу замуж за человека, кто любит другую и собирается меня сделать красивой картинкой.

– Нет силы способной отговорить брата от чего-то, что он уже решил для себя.

– Думаешь, такая сила есть уговорить меня радоваться свадьбе?

– Думаю, ты умная и понимаешь, что нельзя позволить ему сделать тебя несчастной. Зачем людям видеть то, что не нужно? Ты красивая, сильная и все привыкли тобой восхищаться. Завистники сейчас ждут твоего падения, хотят увидеть, что брак условность, а ты покажи им, что у тебя всё хорошо. Как там уже на самом деле, ты разберёшься сама.

– Говоришь так словно ты на моей стороне, а не на его.

– Скоро ты станешь частью моей семьи. А значит, я буду и на твоей стороне. В нашей семье так принято. Один за всех. И все за одного.

– Это ненадолго. Не думаю, что наш брак продлится долго.

– Посмотрим.

ХХХ

Ева замирает при виде меня в свадебном платье, шумно сглатывает, но ничего не говорит. Девушка быстро берёт себя в руки. В этот момент я понимаю, что мы с ней подружимся. Ева не похожа на своего брата, она мила и прямолинейна. Возможно, мы станем близки.

Усмехаюсь. Уверена, я произведу фурор. Моё платье очень дорого обошлось мне, и я собираюсь им шокировать публику. Как сказал Брюнет, я могу эпатировать?

Так пусть получет первую дозу эпатажа.

Мы спускаемся с Евой и садимся в машину к Фиделю. Его успели залатать за это время. Родители с Ибрагимом уже уехали в церковь, чтобы поприветствовать первых близких гостей.

Ева – олицетворение тихой роскоши, на девушке приталенное платье из лёгкого шелка, делающего из неё синоним нежности. На ней нет вычурных украшений, но сразу видно, что они стоят невероятно дорого, все они уникальны, сделаны на заказ лучшими ювелирными домами мира. Уж я то разбираюсь во всём этом.

Брюнет очень богат. Может, папа решил нарастить капитал? Его подкупили деньги парня?

Не могу до сих пор найти объяснение такой перемены в поведении отца.

– Волнуешься? – Ева решает нарушить тишину, она поддерживает меня как может. Вопросов о платье не задаёт.

– Немного. Если бы было в моих силах сократить гостей до минимума, я бы это сделала.

– Дэм распорядился, чтобы на церемонии была только семья, в церковь не пустят никого постороннего, а вот на праздновании уже будут гости. Нужно будет показать, что Вы счастливы и что ваш брак логичное продолжение отношений. – Кривлюсь, никто не купится на этот обман. Итак, всем понятно, почему мы женимся.

Дэм… Значит, его зовут дома – Дэм?

Ему совершенно не идёт это имя.

Отворачиваюсь к окну, меньше всего мне хочется говорить сейчас о брюнетике.

Возле церкви столпились журналисты, они плотным кольцом прилипли к машине, не позволяя нам выйти, охране пришлось вступиться. Десятой мужчин образовали коридор и оттеснили журналистов, закрывая обзор камерам огромными чёрными зонтами.