Текст книги "Притяжение души (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Беру в руки электрошокер, который мама купила мне на днях, чтобы я могла защититься в любом туалете, где закрыт вход телохранителю. Знала бы она как быстро он мне пригодится! Сейчас я поджарю жопу французу из Монако. Забираюсь на борт, меня никто не останавливает, потому что принимают за очередную эскортницу, которых тут целая толпа. Парни знают толк в веселье.

Подойду сзади к Брюнету и обездвижу его.

– Так и знал, что ты соскучишься по мне и прибежишь сама. – Замечает лениво парень, стоя сзади. Я замираю, упираясь взглядом в бар с множеством бутылок, не понимаю, как он мог оказаться позади, хотя я отчётливо видела его на корме пару минут назад. – Всё также чешется небритая пиздёнка?

Значит, он всё-таки заметил меня. Просто сделал вид, что не увидел. Хитрый говнюк.

Я снова попалась на его крючок. Ругаюсь неприлично матом про себя.

Не зря врачи говорят об ужасном действии алкоголя на организм. Мозг просто усыхает видимо от нескольких стаканов!

– Чешутся как раз таки бритые… – Парируя я, вызывая у него красивую улыбку, открывающую вид на белоснежные зубы. Идеальные. Свои. Не зря его Рамола называет красавчиком. – А я…

Осекаюсь, потому что чувствую, как яхта начинает отходить от берега. Мысль подвисает от нарастающей паники. Мне становится нехорошо. Я не думала, что яхта отойдет и запрет меня здесь. С ним. Один на один.

У меня начинает дёргаться глаз, яхта быстро набирает скорость и увозит меня прочь от родительской яхты. Нужно срочно что-то делать.

Подбегаю к перилам и готовлюсь к прыжку, чем быстрее я сойду, тем меньше у меня будет проблем. Одной рукой к себе я прижимаю электрошокер, а второй намертво цепляюсь за перила, прикидывая как спрыгнуть.

– Я предупреждал, что натяну тебя Принцесса, если увижу снова? – спрашивает меня парень, крепко удерживая за шиворот и не позволяя сбежать. Его рука стальной хваткой обвилась вокруг моей талии. – Да и ты же не конченая совсем, чтобы прыгать на лопасти?

Опускаю глаза, под нами и в правду крутятся стальные лопасти. Сглатываю. Если бы я прыгнула, то превратилась бы в фарш. О чём я думала вообще?

Правильно. Ни о чём. Увидела его и снова пошла как загипнотизированная. Сойду с этой яхты и пойду к психологу.

На мне малюсенький купальник и туника, и я на дурацких каблуках. Выгляжу жутко эффектно, но глупо. Злюсь на себя до скрипа зубов. Брюнет не улыбается, лишь слегка изогнул бровь.

Вспоминаю про электрошокер. Прижимаю его к бедру мужлана и нажимаю на заветную кнопку. Брюнета передёргивает, а меня вместе с ним, потому что часть заряда достаётся и мне.

Мужчина выпускает меня. Его всего передёргивает после токовой терапии, но Брюнет держится на ногах, не падает. Это достойно уважения, я в своих мечтах представляла его мёртвым после такого удара.

– Любишь БДСМ? – Он делает над собой усилие и разгибается, долбанный халк, а я выбрасываю руку вперёд, чтобы снова ударить его током, но он ловко выбивает электрошокер из рук. Мне остается лишь любоваться за тем, как единственный предмет защиты от кошмара во плоти улетает за борт.

Я остаюсь с ним один на один в малюсеньком купальнике без какой-либо защиты. Надеюсь, папины люди догонят нас быстрее, чем он успеет засунуть в меня свой член.

Кутаюсь в тунику, чтобы он не видел меня в купальнике. Вроде лифчик и трусики скрывают интимные места, но всё равно чувство такое, что я голая.

Моя попытка прикрыться вызывает у него саркастичный смешок.

– Что я там не видел, Принцесса?

– Ничего! Ты там ничего не видел, понятно. – Хватаю крюк, прикрученный к полу, и бросаю его в Брюнета. Тяжёлый металл вместо того, чтобы приземлиться в районе его головы, падает мне на ногу, прямо на мизинчик. Проклятые законы физики, как всегда, работают против меня. – Ах, блин! Больно!

Из глаз брызгают предательски слёзы, шмыгаю носом. Приходится прыгать на одной ноге на танкетке. В какой-то момент сильные руки отрывают меня от земли, Брюнет прижимает меня к себе.

– Дай посмотреть. – Недовольно ворчит он. Из-за боли мне начинает казаться, что он проявляет заботу. – Не крутись!

Мужчина садится на корточки, а меня усаживает к себе на колено как маленького ребёнка. Смотрит на ногу, на которую упал крюк. Он аккуратно, едва касаясь, осматривает тыльную сторону стопы, пальцы.

Смуглая ладонь больше ножки. Мысленно задаюсь вопросом, интересно, действительно ли существует связь между размером руки и… стоп… нет, запрещаю себе об этом думать.

– Жить будешь, максимум ушиб. – Подводит вердикт Робин Гуд. Нервно улыбаюсь, вспомнив прозвище, которые мы с Рамолой дали Брюнету. Мужчина тянется к стойке с шампанским. Стягивает белоснежное полотенце, заворачивает в него лёд и прикладывает к ноге.

Меня коробит такая неожиданная забота. Я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц, боясь пошевелиться. В глубине груди, где-то под рёбрами в области сердца неприятно сдавливает. Приятно. Чертовски приятно.

– Больно? – Спрашивает он почти ласково, затрагивая особо чувствительные нервные окончания в теле. Я ничего не отвечаю, отворачиваюсь демонстративно, вскидывая подбородок.

– Братиш? – К нам выходит высокий парень из клуба, светловолосый с добрыми глазами. Он смотрит на меня, сидящую на руках у Брюнета, потом на парня. Выгибает вопросительно бровь. Он узнал меня, но не понимает, что я тут делаю и хочет получить объяснения у своего друга.

Брюнет продолжает прикладывать к моей ноге лёд как ни в чём не бывало.

– Лучше не вмешивайся. – Предупреждает он заранее друга, предугадывая возможные вопросы.

Я же делаю глазки влажными и смотрю на парня просительно, как на единственного человека в этом мире. Делаю одними губами «Помоги, прошу».

Блондин явно не знает, что выбрать, выполнить просьбу друга или помочь мне. Я слегка всхлипываю, делаю это проникновенно, пуская слезу по щеке. Театрально плакать я научилась ещё в детстве. Меня приглашали в кино, но я отказалась, не хотела превращаться в очередную дорогую куклу с экрана.

– Отпусти её, она же мелкая совсем. Что ты творишь? – Парень переходит на русский, и я млею от неожиданности и неприятного оскорбления. Я бы руку себе оттяпала, но не за какие деньги бы не поверила, что они русские. Вот это неожиданность. Быстро спохватываюсь и старательно делаю вид, что не понимаю о чём парни говорят. – Не омрачай свой траур, ты тут, чтобы забыться, но не таким же способом?

У меня особое отношение к сородичам. Я их просто не люблю. Не перевариваю.

Мне становится интересно, какой может быть траур у брюнета. Кто же у него умер? Мама? Папа? Брат? Сестра?

Дыхание сбивается, я очень внимательно слушаю. Хочу узнать побольше об этих двоих.

– Будь осторожнее. Мелкая прекрасно понимает по-русски. – Как он догадался? Вот же Дьявол. Как я могла себя выдать?

Шиплю и пытаюсь выбраться, но куда там! Брюнет намертво удерживает. Шлёпаю его по руке, не хочу, чтобы он трогал меня.

– Меня будут искать. Мама знает, что я на вашей яхте и пошлёт людей за мной. – Говорю спокойно, хотя внутри всё бушует. – Вам же не нужны проблемы?

Усмехаюсь самонадеянно. Брюнета совсем не трогают мои угрозы.

– Так зачем пришла, если мама не отпустила? – спрашивает парень, разворачивая меня лицом к себе. Проводит пальцами по скулам, очерчивая их. Он трогает меня, как будто имеет на этот право. – Нацепила каблуки, для чего?

Покрываюсь багровыми пятнами. Мне не нравится этот разговор и какую сторону он принимает. Парень снова становится хозяином положения, а мне не нравится унизительная роль глупой малышки рядом с ним.

Пора уже и мне оказаться сверху.

– Вспомнила, что задолжала… решила отдать должок. – Мягко воркую, накрывая рукой плавки парня. У меня во рту становится сухо, когда я чувствую, как член дёргается и начинает увеличиваться. Я слишком хорошо помню этот жар.

Процесс мужского возбуждения так захватывает меня, что я не замечаю, как уходит Блондин, оставляя нас с брюнетом вдвоём.

Когда парень расслабился, я впиваюсь ногтями в плоть, делая ему изо всех сил больно, хватаю грубо, будто хочу оторвать. Наслаждаюсь гримасой боли на его лице. Он шипит как раненый медведь, а я победоносно улюлюкаю, сжимая сильнее его сокровенное хозяйство.

Парень скручивает руку, отнимает её от причиндалов, Брюнет намного сильнее меня. Не успеваю опомниться, как оказываюсь у него на руках. Он тащит меня на диван позади нас. Не знаю, несёт он меня на руках, потому что так быстрее или потому что не хочет тревожить ногу.

Сам плюхается на диван, а меня укладывает поверх себя животом вниз, скручивает руки и начинает резво шлепать по ягодицам, вызывая у меня недоумение.

– Очень плохая и испорченная девочка. Чего тебе в жизни не хватает? Экстрима и проблем? – Хрипит Брюнет. Кожа на ягодицах загорается моментально, щипит под тяжестью ладони. Я извиваюсь на его коленях, никто не смеет шлепать меня по попе. В последний раз меня били в детском доме. – Кто-то должен заняться твоим воспитанием, Принцесса.

– Отпусти! – Верещу истерично.

– Или ты пришла сюда, потому что соскучилась? – Он подныривает рукой под трусики и касается клитора, сжимает его пальцами, заставляя меня замереть. – Ты за этим пришла сюда?

Таять от его прикосновений в мои планы не входило. Я собиралась оторвать ему хозяйство, оставить с бубликом между ног, но что-то пошло не так. Стоило ему прикоснуться ко мне, как из головы ушли все мысли о мести, уступая место вожделения.

– Дорогой, ты присоединишься к нам? – на верхнюю палубу поднимается длиннющая модель. Я часто видела её на баннерах в Риме, но никак не могла вспомнить имя. Мне пришлось волосами прикрыть лицо, чтобы она не узнала меня. Не хватало ещё, чтобы все вокруг обсуждали, что Николетту Хегазу отшлёпали на яхте. Это произведёт фурор.

К счастью, моя туника скрывала то, что пальцы брюнета делали в моих трусиках.

– Да, сейчас. – Отвечает он глухо без тени эмоций в голосе, невозможно угадать, что он задумал. – Я догоню, как только закончу воспитательную беседу с подрастающим поколением.

От негодования у меня сперло дыхание, я зарычала как тигрица. Не знаю, что было обиднее: то, что Брюнет назвал меня подрастающим поколением, или что он собирался закончить со мной и пойти развлекаться с моделью, и что он шлёпал меня тут как ни в чём не бывало.

– Тебе нужно держаться подальше от таких как я. – предупреждает он, наклоняясь и кусая за попу, вырывая очередной крик и помечая меня зубами. Парню нравится оставлять отметки на мне, он буквально кайфует от того, что я хожу со следами его прикосновений по всему телу. Извращенец. – Это последнее предупреждение. Больше жалеть не буду.

– Это тебе… лучше не попадаться на глаза мне… или кому-то из моей семьи. – Слова булькают. От негодования я задыхаюсь. Решаю расправиться с ним его же оружием.

Обвиваю руками его шею, подтягиваюсь и впиваюсь зубами в щёку, оставляя отпечатки зубов. Присасываюсь знатно.

Брюнет хрипит, а отцепить не может. Когда щека синеет, я сама разжимаю зубы и хватаю его за руку, напоминаю агрессивную собачонку, ставлю штампы из зубов, хаотично кусая его.

Он грубо сбрасывает меня с себя и поднимается на ноги. Начинаю хохотать. Выглядит он знатно искусанным.

– Бешеная сука.

– Облезлый кобель!

– Не боишься, что прочищу рот мылом?

– Только попробуй! И тогда мои зубы оставят тебя без чего-то ценного!

Глаза Брюнета тут же заволакивает влажный блеск, а я прикусываю язычок.

– Швартуйтесь обратно. – Отдаёт он приказ, оставляя меня смущённой и потерянной.

Когда мы возвращаемся обратно, яхту встречают вооруженные люди порта, мама успела поднять шум в моё отсутствие, несколько скоростных лодок как оказалось преследовали яхту.

– Тебя размажут сейчас по пристани. – Чеканю, не пряча улыбку. Очень хочется посмотреть на него после тесного знакомства с людьми отца. Брюнет гримасничает, его не пугают ни автоматы, ни количество силовиков. Он их кажется не замечает вовсе.

Он берет меня на руки и спускает с яхты. Двигается он медленно, не спеша, проходит мимо вооруженных людей, подходит к маме и чинно вручает ей меня с распухшей ногой.

– Возвращаю Ваше сокровище обратно. Прошу прощения, она пробралась к нам на яхту, мы не сразу отличили уважаемую сеньориту Хегазу от эскортниц. – У меня ноги подогнулись от такой наглости. Он только что макнул мою семью в грязь. Пропитываюсь ненавистью к наглецу, кто он такой, что он так бесстрашно играет с нами?

Брат усмехается, его забавляет ситуация. Хочется и мелкому надавать за улыбочку, нашёл время для веселья.

– Прошу прощения, нам пора. – Вручив меня маме, Брюнет разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит обратно. Делаю рывок, чтобы догнать его и вцепиться ему в волосы, но Ибрагим хватает меня за руку и не даёт сделать и шагу. Брат не позволяет совершить мне ошибку. – Не советую открывать огонь…

Брюнет останавливается, когда несколько папиных людей снимают предохранители с автоматов. В его глазах нет и тени страха. Я смотрю на него и не могу поверить собственным глазам, кто он такой? Смертник?

Мужчину не смущают прицелы, он чувствует себя очень вольготно. Хозяин положения просто. Жаль, что папа сейчас не с нами.

Он показывает рукой на грудь Ибрагима, где мелькает красная точка прицела. Кто-то на яхте взял под прицел моего брата. Это заставляет меня ужаснуться, замереть и впервые осознать – Брюнет очень опасен.

На груди у Ибрагима в области сердца дрожит красное пятнышко.

Мама показывает жестом, чтобы никто не стрелял. Красивое лицо мамы окаменело, она сама не ожидала такого поворота. Брюнет издевательски кланяется и, больше не говоря ни слова, уходит. Когда он поднимается на борт, Ибрагима снимают с прецела.

– Мне этот парень нравится всё больше. – Выдает задумчиво мой младший брат Ибрагим мне на ухо. – Он уже дважды снимает корону с твоей головы и уходит безнаказанным.

Ибрагиму в этом году исполнилось семнадцать лет. Он пошёл в отца, был таким же высоким и широким в плечах. Трудно было сказать, что ему всего семнадцать, выглядел он намного старше. В отличие от меня брат всегда сохранял ледяное спокойствие, эмоции редко брали вверх.

– Очень смешно. – Кривлюсь я, пылая от смеси страха, стыда и возбуждения. – Мог бы защитить честь сестры, а не восхищаться идиотом!

– А я и не смеюсь, Ника. – Щурится Ибрагим, провожая взглядом удаляющуюся от нас высокую фигуру Красавчика. Брат изучал незнакомца. – Сейчас тут всем не до шуток.

Брат смотрел на меня снисходительно. Я знала, что он злится на незнакомца и не оставит ему так пакость, но шутка его меня взбесила. Она отдаленно переклилась с Принцессой и задевала меня как-то физически.

Меня и раньше называли принцессой или королевой, но с каким-то восхищением, Брюнет же обидно клеймил, высмеивал.

+++

Здравствуйте.

Эта книга немного отличается от всех остальных, потому что тут нет однозначного разделения: героиня натерпелась от главного героя – грубого козла.

Здесь героиня вызывает противоречивые чувства, потому что Ника не слабая, а наоборот избалованная и нарывающаяся, типичная "богачка", у которой есть всё.

Но уверена, что она вам скоро понравится, потому что у неё много достоинств и она обязательно повзрослеет.

Чуть позже будет очень много мыслей главного героя. Я думаю, что уже все догадались кто это)

Глава. Стабильные отношения.

Заталкиваю себе в рот кусок сырной пиццы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

После инцидента на Сицилии отец не просто закрутил гайки, он посадил меня под домашний арест с ограничением всего. Впервые на моей памяти, он кричал до посинения. Папа. Кричал. Это вообще был нонсенс. Никто никогда не слышал, чтобы он голос повышал, а тут сорвался.

– В твоей голове ветер свистит?

– Я…

– Сам виноват, нужно было быть строже с тобой, позволять меньше и наказывать. Теперь расплачиваюсь за свои ошибки.

– Па…

Его было не остановить. Чтобы хоть как-то задобрить отца и показать ему, что я работаю над своим поведением, я решила встать послушать совет Рамолы и начать стабильные отношения. Пришлось наступить на горло собственным принципам и пригласить Альфи на свидание.

У меня никогда не было проблем с учёбой, с поведением – да. Учителя всегда жаловались на грубость с моей стороны или отсутствие дисциплины, но им не в чем было упрекнуть мои знания и старания. Я всегда училась на отлично, достигая высоких результатов.

Поэтому я решила скорректировать своё поведение, меньше влипать в неприятности и проводить время с хорошим парнем с идеальной репутацией.

Друг за время прекращения общения сильно преобразился в лучшую сторону, настоящий итальянский мачо с кучерявыми волосами. Что сказать. Такие, как он, нравятся многим девушкам, но не мне.

Я сидела, смотрела на красавчика Альфи и думала о том, что он в отличие от Брюнета слишком многословен. Говорит уже пятнадцать минут без остановки и улыбается как конь на выгуле. Местами это утомляло.

Мне пришлось солгать родителям и сказать, что я стала встречаться с Альфи. Друг нравился им. Я была уверена, что папа станет спокойнее, если будет думать, что в моей голове нет мыслей о таинственном незнакомце и я влюблена в Альфи.

– Ты меня за идиота принимаешь? – Сеньора Хегазу было трудно обмануть. Но я была мастерица в этом вопросе.

– Нет. Вся эта история помогла мне понять, что я просто скучаю по Альфи… Раньше он всегда был с нами, а теперь мы с Рамолой всегда вдвоём, вот и… видимо что-то торкнуло. – Папа, конечно, не поверил во весь этот бред, но тут главное посадить первое зёрнышко. – Можно мы встретимся? Мне очень хочется его увидеть?

Папе ничего не оставалось как разрешить мне покинуть особняк. До этого момента я была под домашним арестом.

– Альфи. – Прерываю друга, последнее минуты я вообще перестала его слушать. – Я скучала по тебе. – Последнее абсолютная правда. Альфи был для меня близким человеком. Его мнение очень много значило для меня. – И хочу предложить тебе отношения. – Не хочу ходить вокруг до около. Все эти брачные игры не для меня. – Честные отношения. Я знаю, что нравлюсь тебе и помню, что сказала при нашей последней встрече! – Вздыхаю. Последний раз я обещала Альфи сломать ногу, если он не прекратит ухаживания. Тогда я была настроена серьёзно и хотела убедить парня в отсутствии к нему чувств. – Признаюсь, крепкие романтические чувства не поселились в моей душе за это время, но я искренне хочу попробовать. Вдруг, что-то получится?

Друг не изменился в лице. Он достаточно хорошо меня знал и слышал последние сплетни, чтобы ожидать нечто подобное. Альфи продолжал мило улыбаться, немного раздражая своей добротой. С моей стороны было неправильно предлагать ему отношения как сделку, зная о его чувствах, но выбора у меня другого сейчас не было.

– Хочешь использовать меня как клин для вышибания? – спрашивает он прямо. Понимаю его опасения, друг боится, что я использую его и забуду через несколько дней. Мне и самой неприятно, что приходится его использовать. Моя репутация измазана грязью, отец разочарован, а я тайно схожу с ума по психопату. Тут точно нужно всё исправлять.

– И да, и нет. – Отвечаю ему также честно. – Я хочу начать с тобой романтические отношения, чтобы немного успокоить окружение и родителей после появлении слухов обо мне и том парне…

Подробностей моих встреч с Брюнетом никто не знал, папа позаботился об этом, все в нашем окружении просто знали, что я вступила в какую-то порочную связь и никто не знал с кем, как и где. От этого домыслы лишь росли, но никто не смел говорить об этом вслух.

– Но поверь мне, когда я задумалась над отношениями и над тем, что хочу попробовать с кем-то… твоя кандидатура была единственной. – Тут уже я немного лукавила. Я выбрала Альфи как товар в магазине, у него были хорошие характеристики и отзывы, да и сам он мне был симпатичен. Хороший вариант, когда то, что хочешь дороговато и не доступно. – Возможно, Рамола права, между нами не складывалось чего-то чувственного, потому что мы росли вместе и я никогда не смотрела на тебя как на парня.

Мой ответ его вполне удовлетворил, даже уши немного покраснели от удовольствия.

– Ника. – С придыханием произнес моё имя Альфи. Он всегда обращался ко мне с неким благоговением. – Ты просишь меня о сделке с Дьяволом. Если что-то пойдёт не так, ты просто расстанешься со мной, а я буду вынужден потом собирать себя по кускам. – Запиваю пиццу колой. Вымогатель. Если будет продолжать выторговывать дифирамбы себе, предложу отношения кому-нибудь другому. Год назад он ухватился бы даже за эту соломинку. – И не делай такой лицо, Никки, королева сердца моего. Я знаю, что ты честный и прямолинейный человек. Не станешь обманывать меня и давать ложные обещания. Но пойми и ты меня… Уже как месяц я встречаюсь с Лаурой, ты должна помнить её, у нас отвязный секс и абсолютное взаимное понимание. Короче, хорошие отношения. Ради тебя я готов поставить точку в отношениях с Лаурой прямо сейчас. Но подумай ещё раз и скажи мне честно, ты серьёзно готова попробовать или это минутное желание поиграть в отношения, чтобы от тебя все отстали?

А я и не знала, что малыш Альфи стал трахаться с красоткой Лаурой. Молодец. Горжусь им.

Становится не по себе. Отставляю стакан с колой, я так объелась, что у меня стал выпирать живот.

– Звони этой сучке и скажи, что с сегодняшнего дня я твоя девушка. – Принимаю окончательное решение.

ХХХ

Что нужно девушке для счастья?

Разглядывая фото в известном римском паблике с подписью «Блистательная Николетта Хегазу с Альфи Краммером», я испытывала дикую, сжирающую изнутри грусть. Фотография была весьма удачной, я вышла на десять из десяти, комментарии под фотографией были тому подтверждением. Да и Альфи не подвёл, мне завидовала добрая половина Италии, если верить всё тем же комментариям. Девушки сходили с ума глядя на кучерявого мачо, в отличие от меня.

И в этом была главная проблема.

Отбросив телефон на кровать, я подошла к окну и обняла себя за плечи.

Мы с Альфи были вместе уже три месяца. Хороших три месяца, где Альфи оберегал меня, поддерживал, сдувал пылинки и был просто образцом для подражания. Идеальнее парня быть не могло. Но чтобы он делал, я не чувствовала того безумного пьянящего влечения, которое испытала лишь дважды.

Мне было хорошо рядом с Краммером. Просто хорошо. Мне нравилось проводить время вместе с Альфи, у нас было много общих тем, мы хорошо друг друга понимали. Очень часто мы выезжали за город вместе с Рамолой, в эти дни я была счастлива, но у меня не дрожали ноги, не разрывалось сердце, и я не могла уверено сказать – Я люблю Альфи.

Кому-то такой стабильности было бы достаточно, ну а я начинала постепенно задыхаться.

Краммер приходил к нам, проводил время с моей семьёй. Для всех он был кандидатом мне в мужья, общественность начала высматривать кольцо на моём пальце, желая поскорее увидеть нашу свадьбу. А я с ужасом понимала, что чем дольше мы вместе, тем меньше шансов у меня на побег. Дороги назад просто не будет.

– Ты сильно напряжена, поэтому ничего и не получается. – Рамола была уверена, что мы прекрасная пара и у меня «горе от ума», болею от здоровья, как говорят в Риме. – Альфи носит тебя на руках, он сходит с ума от счастья и целует землю, где ступала твоя нога. Скажи мне, что тебе не нравится в нём как в мужчине?

– Да всё нравится, наверное.

– Ну вот. Как у Вас с сексом? – Мы с Альфи оставалась несколько раз в одной комнате ночью за городом, когда ездили на вечеринку к друзьям. Из-за этого все были уверены, что между нами уже бурлят страсти. Даже папа спросил у меня прямо, насколько серьёзны наши отношения с Краммером.

Но, по правде, между мной и Краммером, были лишь поцелуи. Один раз я разрешила Альфи забраться мне в лифчик. Сама я несколько раз прощупала его тело, пытаясь завести себя, но ничего не получилось. О последнем я не говорила ему, сослалась на то, что всё ещё невинна и боюсь первого раза.

Краммер был очень благороден в этом вопросе, не брал меня штурмом, действовал постепенно. Каждый раз стирая новую границу и подбираясь всё ближе к моим трусикам. Кто-нибудь другой на его месте уже не выдержал бы. Например, Брюнет. Он бы точно не стал церемониться со мной.

Пришлось признаться Рамоле, что между мной и моим парнем исключительно платонические отношения. Подруга покачала головой и посоветовала мне обратиться к психологу, считая, что я получила психологическую травму от Брюнета и зациклилась на нём.

Я бы обязательно воспользовалась её советом, если бы была уверена, что разговор со специалистом не станет известен моему отцу.

Ворота в особняк открылись и во двор въехал Альфи на своём шикарном Ролс Ройсе. Краммер припарковался и выбрался из машины, придерживая шикарный букет роз. Он всегда приезжал с цветами. Примерный и предсказуемой.

Альфи. Что мне делать?

Стать женой прекрасного, влюблённого в меня парня, продолжая делать всё, чтобы влюбиться в него или поставить точку прямо сейчас? Нечестно с моей стороны использовать его, понимая, что не смогу его полюбить.

Краммера я не обманывала, ни разу не говорила, что люблю его и не давала однозначных сигналов. Альфи чувствовал, что корка льда не пошла ещё трещинками.

– Вам нужно расстаться. – Мамин голос вывел меня из транса. Я даже не заметила, как она вошла. Заметив удивление на моём лице, она продолжила: Альфи хороший, он очень нравится нам с папой, но не тот, кто тебе нужен.

– А кто мне нужен? – Спрашиваю её на автомате. Мама пожимает плечами, подходит и обнимает.

– Ты просто его ещё не встретила. – Она проводит рукой по моим волосам. У нас есть всего пара минут до прихода Альфи. – Не нужно себя мучить ради кого-то, даже ради нас с папой, если ты не любишь Альфи, значит, ты не должна быть с ним. Нельзя заставить себя кого-то любить насильно.

– А если я неправильная и влюбилась не в того человека? – Поднимаю на неё глаза, чувствуя ком в горле. – В того, кто никогда не ответит взаимностью, и в кого нельзя влюбляться?

– Так не бывает. Нельзя влюбиться не в того человека. До знакомства с твоим папой я была влюблена в парня, который оказался отъявленным подлецом. Мне тогда казалось, что он единственный с кем я могу быть счастлива. Но когда я уже встретила твоего отца, поняла, что это была глупая девичья влюблённость. Выдумка. Я была глупой и маленькой девочкой.

Мамины слова немного меня воодушевили.

– Я говорила с Зейдом, думаю, тебе стоит отправиться в путешествие. Посмотреть мир, отдохнуть, познакомиться с новыми людьми. Рим давит на тебя, нужно сбросить давление и расслабиться.

– Я люблю тебя. – Обнимаю её крепко, чувствуя облегчение.

– Тук-тук. – Альфи показывается в моей комнате в ту самую минуту, как я решаю поговорить с ним и всё объяснить. – Добрый день!

Мама приветствует его, обменивается несколькими фразами и уходит, оставляя нас. Она ничего больше не говорит, но даже после её ухода, я чувствую поддержку.

– Как ты? – Краммер целует меня в висок, нежно обнимая за талию. От него пахнет терпким апельсином, новый итальянский парфюм был специфичным. Я не понимала его, находила женственным. – Видела статью про нас?

Наверное, только слепой в Риме не видел, и то, пожалуй, слышал. Я просто киваю, целую его в щёку в ответ и изворачиваясь, чтобы выйти из объятий.

– Да, хотела поговорить с тобой. – Становлюсь серьёзной. – Только что мама предложила мне отправиться в путешествие. Последнее время я очень напряжена, сама не своя, ты и сам мог заметить это. Хочу принять её предложение.

– И ты хочешь поразмышлять в путешествии, продолжать ли эксперимент с нашими отношениями? – Альфи всегда хорошо меня понимал, за это я ценила его. Любила как друга. Киваю, чувствуя себя последней сволочью. – Тогда у меня следующее предложение… Поехали в путешествие вместе. Я давно хотел отдохнуть от учёбы и работы, это будет прекрасная возможность. Вместе нам всегда было весело, если мы не состоимся как пара, то по крайней мере проведем хорошо время. У тебя будет возможность посмотреть на меня с новой стороны, а я смогу насладиться твоим обществом и применить всё своё очарование.

Грустно улыбаюсь. Сейчас я понимаю, что ничто не изменит моё сердце, нельзя заставить любить себя определённого мужчину, но у меня не хватает совести отказать Альфи.

– Не бойся, приставать не буду. – Отвечает он грустно, укладывая букет на кровать. – Будем считать эту поездку последней попыткой высечь искры любви.

Краммер любил высокопарные выражения. Романтичная натура.

Отправиться с Альфи в путешествие, значит, отказать себе в знакомстве с другими мужчинами. Конечно, я хотела попытаться забыться и найти себе нового краша, но я была в долгу перед другом и обязана была согласиться.

Глава. Томный вечер.

– Фидель. – представляю моего нового телохранителя друзьям, бывшего чемпиона мира по смешанным единоборствам и спецназовца. Фидель был очень красивым, раскаченным и харизматичным. Я повисла на его руке, чувствуя себя прекрасно.

Папа лично занимался подбором кандидата в телохранители, того, кто отправится со мной в путешествие. Он хорошо относился к Альфи, но не считал его способным защитить меня от неприятностей.

Вообще, папа очень болезненно реагировал на моё путешествие. Маме стоило не мало сил уговорить его отпустить меня, за что я была ей очень благодарна.

Сегодня был прекрасный вечер, посвящённый Дню Рождения одного очень влиятельного и состоятельного друга отца. Джек Броуди был американцем, но очень любил всё итальянское, предпочитал праздновать дни рождения с размахом в Риме. Папа шутил, что он так уходит от налогового преследования.

А ещё этот вечер был прекрасен тем, что завтра уже я сяду в самолёт и отправлюсь в замечательное путешествие.

В ресторане не было случайных гостей, только сливки Италии и приглашенные зарубежные шишки. Каждый из гостей был в списке Форбс, а кого не было – их не было потому, что земным людям не полагалось знать об его существовании.

Это был первый семейных выход после скандала, и я чувствовала пристальное внимание гостей к себе. Одно дело воевать со своими ровесниками, а другое – с взрослыми мужчинами. Нет, я не боялась старых козлов, больше себя, что мой язык снова опорочит репутацию отца, если кто-то решится сказать мне хотя бы слово.

Я заметила, что отец занервничал после того, что случилось на Сицилии, раньше никогда никто так не ускользал из его рук. Меня же это интриговало, Брюнет состоял из сплошной тайны. Был не похож на всех остальных мужчин. Хотелось раскусить его.

Рамола говорила, что стоит забыть о нём, потому что мой больной интерес заведёт меня в могилу. Я была согласна с подругой, поэтому делала над собой усилие и заставляла не думать о русском наглеце. Подготовка к путешествию сильна отвлекла меня, заставила переключиться.