Текст книги "Притяжение души (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

К машине подошёл Фидель с загипсованной рукой и открыл мне дверь, вид у него был весьма виноватый. Глаза так и просили прощения за то, что он не уберёг меня.

Он подал мне здоровую руку и помог выбраться. Я сразу уже услышала шепоток и некую тишину. Журналисты не могли меня рассмотреть полностью, но сквозь щёлочки пытались урвать хоть кусочек. Платье эпатировало, как я и планировала.

Я поправила вуаль и направилась к церкви, произвожу впечатление на всех присутствующих. Небольшое количество гостей замирает. Кажется, кто-то даже перестаёт дышать.

На мне угольно чёрное платье, подчёркивающее траур. Волосы собраны в тугой пучок – раковину. Ева помогла вплести мне в волосы жемчуг, оттеняющий волосы. Она не сказала ни слова, даже взглядом не упрекнула выбор платья. Просто приняла его. Тёмная, траурная вуаль скрывает часть лица.

Мама открывает рот, судорожно глотает воздух и закрывает его, пытаясь справить с шоком. Мы с ней выбирали совсем другое платье на свадьбу, она не знала, что я тайно от всех заказала траурное на личные деньги. На лице отца я замечаю саркастичную улыбку, уверена, что он нечто подобное ждал от меня.

Без боя я никогда и никому не сдамся.

Дэмчик, ты хотел красивую картинку вместо жены? Она будет. Ты у меня ещё три года не сойдёшь с обложек журнала.

Перевожу взгляд на мужчину и женщину, которые стоят справа от моего будущего мужа. Родители Брюнета, сомнений не может быть. Демид был копией своего величественного отца, мужчина стоял, широко расставив ноги с военной выправкой, и с интересом рассматривал меня, немного прищурившись. Его виски немного тронула седина, но это не портило мужчину. Напротив. Делала как-то даже благороднее.

Рядом с ним стояла невысокая и очень красивая женщина. Увидев меня в чёрном платье, она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть широкую улыбку. Её реакция меня удивила. Немного даже разочаровала. Слишком легко она отнеслась к моей выходке.

Наверное, я ждала другую реакцию. Хотелось вызвать негодование и сорвать свадьбу, а не позабавить гостей.

– Ты в своём репертуаре, Николетта. – Бросает мне сразу же Брюнет, осматривая с головы до ног. Он не стесняется родителей и не торопится нас представить. Воспитание у него никудышнее.

– Еле нашла подходящее случаю платье. – Отвечаю с улыбкой, расправляя пышную юбку. Выгляжу я как счастливая вдова. Благоразумно молчу о том, что я обязательно приберегу это платье к дню его похорон. В нём и станцую на его могиле.

– Не сомневаюсь. – Интересно, это нормально, что я не знаю имени собственного жениха? Только фамилию, если у него одна фамилия с сестрой. И «Дэм», как часть имени. А Брюнет только сейчас вспоминает, что меня нужно познакомить со своей семьей. – Знакомьтесь, моя невеста – Николетта Хегазу. Николетта, а это мои родители, Алена и Максимилиан Гроссерия.

Было бы хорошо, если бы он сам представился.

– Приятно познакомиться, Николетта. – Говорит сразу же сеньора Гроссерия. Ева пошла в неё, такая очаровательная и нежная. Но если Ева просто очаровательна, то за очарованием её матери скрывалась холодная сталь. – Платье великолепное, ты очень точно попала в любимый цвет Демида.

Последнее видимо было направлено как колкость в сторону Брюнета. Демид. Вот значит, как тебя зовут. Приятно познакомиться.

– Да, я если бы выходил замуж за тебя, тоже надел бы чёрное. – Усмехается его отец, хлопая сына по плечу. – Тот ещё подарочек…

Нервно улыбаюсь. Его семья не осуждала и не давила. Они вообще знают, что заставило нас пожениться? Если Ева знает, значит, и они должны.

– Пора начинать церемонию. – Объявляет святой отец. Я оглядываюсь назад, чтобы найти родителей и брата. Чувство такое, что я уже стала членом новой семьи, оттесненная от старой.

По крайней меры мои будущие родственники не кричали, что я падшая потаскуха, женившая на себе их сына. Уже плюс.

Ибрагим салютует мне, пытаясь приободрить. Мама бледнее обычного, кажется, она нервничает сильнее меня. А на отца я также злюсь. Он буравит во мне дыру, плотно поджав губы. В своём репертуаре.

– Принцесса, на руках к алтарю не понесу, топай ножками сама. – Брюнет толкает меня к алтарю, а я шиплю гневно, поворачиваясь к его бесстыжей морде.

– Любимую свою носить на руках будешь. А я и без тебя как-то справлюсь. – Хочется душу из него вывернуть. При упоминании благоверной глаза моего жениха темнеют, он хватает меня за руку так, что я еле давлю рвущийся изнутри крик. Хорошо, что на мне высокие перчатки и никто не увидит синяков.

– Брачущиеся помилуетесь после церемонии. – шутит Святой отец, воспринимая нашу дуэль за обжимания двух влюблённых. Демид силой подводит меня к священнику и ставит перед собой, сначала ослабляя галстук, а потом и вовсе снимая его и выбрасывая как ненужный аксессуар.

Мда, кто из нас будет отвечать за эпатаж, ещё открытый вопрос.

– Заключение брака – это ответственный, личный выбор для каждого. Когда в жизни появляется человек, в душе которого тонешь, как в бушующем океане, при виде которого сердце обжигает пламенем, воздух наполняется электрическими разрядами, а земля уходит из-под ног, – вот тогда ты понимаешь, что тебя поглотила стихия любви! Возникает желание говорить о самом важном, слушать и слышать друг друга, взращивать доверие и уважение друг к другу. Готовы ли вы дать свое согласие в любви и верности?

У меня язык прилип к нёбу, это шутка такая? Демид видимо тоже не оценил речь, скривился.

– Да. – Грозный голос моего жениха заполняет церковь, заставляя меня поёжиться. Я невеста чудовища.

– Да? – глухо шепчу, отрезаю путь обратно. Если у меня всё получится, я уничтожу его и исчезну из его жизни. Начну всё с нуля.

Святой отец ещё что-то говорит, но я почти не слушаю его, рассматриваю пряжки на своих атласных туфлях, выглядывающих из-под платья. Хочется выть. Меня успокаивает только мой план.

– Принцесса? – Шепоток у самого уха, заставляет поднять взгляд. Брюнет нависает надо мной, зажимая лапой кольцо. Видимо, пора уже обменяться кольцами. – Дай руку.

У меня мышцы свело судорогой, не могу пошевелиться.

Он силой выдирает руку и надевает сразу два кольца. Одно помолвочное, которое приличный человек должен был подарить до свадьбы, а второе обручальное. Красивые. Если бы свадьбы была настоящей, то они бы понравились бы мне, я и сама бы выбрала себе такие.

Смотрю на руку пустым взглядом.

Демид сам себе надевает кольцо, заставляя священника заткнуться угрожающим взглядом.

– Если формальности выполнены, то объявляю нас мужем и женой. – Решает за Святого отца мой уже законный муж. Концерт начинает утомлять. Одариваю Демида очаровательной улыбкой, приподнимаю юбку платья и спускаюсь по ступенькам вниз от алтаря, хватит с меня. Никаких поцелуев. Обойдётся.

Встречаюсь взглядом с отцом, пытаюсь передать без слов всю ненависть, что испытываю в данную минуту. Он предал меня, отдал на попечение к извращенцу.

Пусть горит всё огнём.

– Поздравляю. – Рамола первая подбегает ко мне, подруга не подозревает, что брак договорной. Мы не виделись с ней всё это время, и я не могла рассказать подруге о собственной участи. – С платьем перебор, но выглядишь потрясающе. Поверить не могу… Окрутила всё-таки. Ника, от тебя, конечно, все мужчины сходят…

Рамола осекается, потому что над нами нависает тень. Демид становится позади меня, силой обнимая. Если здесь все самые близкие, то зачем в церкви играть счастливую пару?

– Сейчас мы выйдем из церкви, где собралась толпа журналистов. Будет необходимо сделать несколько фотографий для итальянских журналов, постарайся улыбаться. Это необходимо тебе в первую очередь.

Чтобы никто чужой не понял, что он говорит, Демид перешёл на родный язык. Он тонко намекал, что фарс со свадьбой нужен мне, потому что моё имя вывалено в грязи сплетнями.

Рамола переводила взгляд с меня на Брюнета, пытаясь понять, что он говорит. Подруга была итальянкой до корней волос, она не знала русский язык, конечно же. Она даже не знала, что я его знаю, потому что я никогда не говорила на родном языке, не любила его.

У меня вообще были неприятные воспоминания с Россией, туда я возвращаться не хотела. Предпочитала считать, что я итальянка. Ну или сирийка по отцу, но никак не русская. Поэтому в детстве имя я себе изменила, не хотела никакой связи с прошлым, где меня бесконечно били и унижали.

– Говори со мной, пожалуйста, на английском или итальянском. – Пытаюсь выдернуть руку из захвата, но Демид держит крепко. Не отпускает. Я скоро буду леопардового раскраса от его ласковых прикосновений. – И сейчас я говорю с подругой.

Рамолу удивляют мои слова, зрачки расширяются, а сама она начинает открывать и закрывать рот, пытаясь понять происходящее. Демида же моя речь выбешивает, он усиливает давление, причиняя мне физическую боль.

Мужчина не любит, когда с ним спорят, не привык встречать сопротивление. Это было понятно с самой первой встречи.

– Как скажешь, Принцесса. – Переходит он на итальянский, заставляя меня жалеть о своей просьбе моментально, оставляя синяки на коже. – Договоришь с подругой позже, сейчас двигай жопой в направлении выхода, пока я силой оттащил.

– Я… – Покрываюсь пятнами праведного гнева.

– Последняя буква в алфавите. – Цедит он, заставляя меня переставлять ноги в нужном ему направлении. – Не зли меня, Принцесса, думаешь, я кайфую от цирка с рюшами?

– Не нужно было настаивать на свадьбе.

– Ага, нужно было дать интервью об ужасной технике минета Николетты Хегазу.

– Что?

Брюнет так резко останавливается у дверей, что я впечатываюсь в его грудь, морщась от боли. Для такого отвратительного человека у него слишком шикарное тело.

– А то, что твой милейший парень Альфи Краммер дал одному журналу интервью, рассказывая о твоей измене ему во всей красе. Новость разлетелась по всем газетам и блогерам. Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы закрыть всем рот.

У меня холодеют пальцы. Брюнет был ещё тот подонок, но на лжи я его ещё не ловила. Но и поверить, что Альфи был способен на такую низость, было трудно. В нашей паре я была злодеем.

– Лжёшь. – Говорю недоверчиво, чувствуя жжение в груди. Альфи. Краммер. Ну как же так.

– Поверь, обманутый влюблённый пиздюк способен и не на такое, если обмануть его чувства. – Брюнет скривился. – Поэтому, если не хочешь слыть на всю Италию слабой на передок обманщицей милого парнишки Альфи, то натяни улыбку, прояви всё своё очарование и актёрские способности. Нужно сыграть роль влюблённой невесты.

– Зачем тебе это? Ты не похож на спасителя чести и достоинства!

– Повторюсь, я привык платить за свои ошибки. Сам виноват, что засунул хер в малолетнюю дуру. Пошли уже!

Глава. Празднование.

У выхода на нас набрасывается толпа журналистов, вспышки слепят глаза.

Впервые я теряюсь, чувствуя себя глупо в чёрном платье, не знаю, как себя вести и что говорить. Теперь мне уже не кажется моя выходка такой удачной.

Обычно лёгкости и уверенности мне придавало моё внутренне чувство собственного превосходства и убежденность, что выгляжу я сногсшибательно. Рядом с Брюнетом я терялась, мужчина обходился со мной как с дурочкой, это снижало мою самооценку. Да и теперь, зная, что во всех изданиях говорили о моей измене, было неловко.

Значит, он очищал мою честь. Какой благородный.

– Как давно Вы вместе?

– Николетта, Вы встречались с другом вашего детства Альфи Краммером, как он отнесся к Вашей свадьбе?

– Ваш брак по любви или вынужденная мера?

– Где Вы будете жить после свадьбы?

– Вам не стыдно? Вы разбили сердце другу детства.

– Сеньор, Вы стали родственником одного из самых влиятельных людей в Италии. Вас заставили жениться на Николетте Хегазу или это ваш выбор?

Вопросы сыпались со всех сторон. Судя по всему, журналисты не знали моего новоиспеченного мужа. Они продолжали придерживаться теории, что папа силой заставил Демида жениться на мне.

Правду не знала даже я.

– Я похож на того, кого можно к чему-то принудить? – Демид говорил спокойно с лёгкой хрипотцой, я бы сказала даже, что он говорил тихо, но журналисты тут же стали прислушиваться к нему и стали меньше галдеть. Он выразительно усмехнулся, закрывая одним вопросом тему о вынужденном браке.

Я непроизвольно сжала его руку в ответ, пытаясь почувствовать поддержку. Мы стояли вдвоём в толпе журналистов в метре от машины, готовые в любую минуту в неё сесть и уехать на празднование.

Сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой в тени взрослого мужчины. Демид обнял меня, чтобы мы могли красиво получиться на фотографиях. На моей памяти он впервые так нежно обнимал меня, аккуратно прижимал к себе, поддерживая одним своим присутствием.

– Тогда почему о вашем романе ничего не было известно? Почему свадьба так неожиданна для всех?

– Любовь вообще неожиданна. – Демид равнодушно пожимает плечами. Заливает он профессионально. – У Вас всё?

Кажется, присутствующие теряются. Есть в Брюнете что-то устрашающее, люди просто боятся задавать ему вопросы. Вижу, что хотят, но не решаются.

– Николетта, как Сеньор Краммер отнесся к вашей свадьбе? Вы приглашали его на мероприятия?

Облизываю губы, беру себя в руки и вымученно улыбаюсь. Впервые не могу сказать и слова. Просто физически не могу ничего выдавить. Мне трудно.

– Конечно, Краммер – ДРУГ детства моей жены, один из лучших и близких. Он был приглашён в первую очередь. – Вступился за меня Брюнет, мрачнея и скалясь. Журналистка даже отступает назад, по её лицу пробегает волнение. – Его не оправдавшиеся надежды – его проблемы. Юноше пора повзрослеть.

Вот и всё. Одно слово и теперь для всех Альфи будет пустозвоном. Журналисты сделают из него шута. Жестоко.

Чтобы никто не успел больше и слова вставить, Брюнет заталкивает меня в машину и садится рядом. Как только дверь за нами закрывается, водитель срывается с места и увозит нас подальше от журналистов.

– Зачем ты сделал это? – Спрашиваю Демида тихо, пытаясь прийти в себя. В голове было всё ещё сумбурно. Парень закурил прямо в салоне, медленно выдыхая белым дым. Я терпеть не могла запах никотина, поэтому тут же поморщилась и открыла демонстративно окно.

Только вот ему было плевать на меня.

На людях он был примерным мужем, а здесь ледяными монстром, укравшим у меня жизнь.

– Не уважаю таких мужчин как он. Чтобы не происходило, нельзя быть мелочным.

– Кто бы говорил. – С губ срывается нервный смешок. – Обещал, что никто не узнает, а сам позвонил моему отцу! Хотелось пожёстче обойтись со мной?

Брюнет изогнул демонстративно бровь.

– Я позвонил твоему отцу, потому что тебе нужна была помощь и, как раз для того, чтобы никто не узнал о том, что случилось. Ты могла натворить глупостей и усугубить ситуацию. К сожалению, ситуация вышла из-под контроля задолго до того, как я тебя трахнул, благодаря твоему Альфи Краммеру. Он увидел нас и сфотографировал.

Брюнет выбросил окурок в окно и полез открывать бутылку водки. Занимательно. В Италии предпочитали вино, водка была редкостью, но рядом с Брюнетом она лилась рекой. Сначала он отхлебнул сам прямо с бутылки, а потом протянул её мне. Я покачала головой. С меня хватило алкоголя в прошлом.

– Выпей. Самое интересное только впереди.

ХХХ

Мы приезжаем к ресторану первыми. Брюнет выходит из машины, не удосуживаясь открыть дверь и мне. Приходится выбираться из салона самостоятельно. Обычно мужчины рядом со мной более обходительные.

У входа нас поджидает ещё одна журналистка, видимо самая ушлая, если прознала, где мы будем праздновать. Смуглая девушка с выразительными глазами и чувственным ртом. Она бросается в глаза моментально. Не местная, выделяется.

– Очень красивое платье. Очень подходит по такому случаю. – Высокая девушка в белом костюме подходит к нам с Демидом, касается его плеча очень интимно, проводя рукой, будто смахивая невидимую пыль. Демид отмахивается от неё как от назойливой мухи, пренебрегает вниманием девушки.

Раньше я думала, что он только на меня смотрит с пробирающим холодком, оказывается он может смотреть ещё хуже.

Меня ранит то, как девушка провела рукой по мужчине. Жест кричал, что они давно знакомы, а я ошиблась, принимая её за журналистку. Сглатываю вязкую слюну, испытывая ревность.

– Что ты вообще тут делаешь? – Рычит мой теперь уже муж, хотя вслух назвать его так язык не повернётся. Понимаю, что Демиду девушка не нравится. Его пассия? Любовница? Любимая? – Кто пригласил тебя?

– Услышала, что ты женишься и решила посмотреть на твою новую невесту. Красивая. Но не такая красивая как Изи. – Меня пробивает озноб. Изи… его любимую зовут Изи… Я не такая красивая как Изи! Вспыхиваю, чувствуя, как руки сами собой сжимаются в кулаки. – Николетта, чёрное платье – попадание прямо в цель. Вы так поддерживаете Демида или поддеваете?

Мне приходится приложить не мало усилий, чтобы не упасть в грязь лицом. Я не понимала про что она говорит.

Брюнет напрягается. Мгновенно хватает девушку за горло и сжимает так сильно, что она начинает хрипеть, синеет и становится жалкой.

– Пошла вон, сука! – Он отталкивает её грубо, так как не должен мужчина женщину, она падает прямо на асфальт с высоты своего роста и хватается за горло. У меня холодеют руки, а сердце, кажется, стучит в горле.

Не успевает она приземлиться, как к ней подходит двое мужчин и поднимают силком и уводят. Охрана. Только чья?

– О чём она? – спрашиваю пытливо Демида, хватая его за руку и царапая ногтями ладонь. Сейчас судьба настырной барышни меня мало интересует.

– Тебя это не касается. – Парень выдёргивает руку и оставляет меня одну, но я догоняю его и цепляюсь с такой силой, что когтями сдираю кожу с его ладони.

И снова меня не касается. Всё меня не касается, я ничего не знаю о нём, а вот он, наоборот.

– Ошибаешься, нравится тебе или нет, но теперь я твоя жена и меня это касается. Я не собираюсь дёргаться при каждой новой подробности твоей личной жизни!

– Принцесса. – Демид скручивает мою руку так, чтобы со стороны казалось, что мы мило беседуем. В ресторане много гостей и никому не стоит из них знать о наших проблемах. – У нас брак по расчёту, если ты забыла.

Приходится поставить на паузу наш разговор, потому что из ресторана выходит Санчи в алом платье. Глаза девушки округляются при виде нас у самого входа в ресторан, она плотоядно рассматривает моего мужа. И ведь есть на что посмотреть. Чёртов красавчик. Был бы поуродливее, я бы ненавидела его с лёгким сердцем.

Позади однокурсницы показался жених Денеш Кадар. Его лицо тоже вытягивается при виде Брюнета.

– Санчи. – Приветствую первой девушку, натягивая маску влюблённой невесты.

– Интересный выбор платья. – Подмечает в ответ итальянка, хлопая глазами, неотрывно следя за Брюнетом. – Представишь нас своему жениху? Это ведь твой… избранник?

Мне показалось, что Санчи очень хотела услышать нет. Забавно. Что гости на свадьбе не знали моего жениха.

– Моя одногруппница Санчи Суарэ и её жених Денеш Кадар. – представляю парочку Брюнету, которому явно наплевать кто эти двое. – А это… – запинаюсь, потому что не знаю, как правильно его представить. Он поворачивает ко мне, слегка наклоняет голову и неожиданно задорно ухмыляется. – Мой… – Жду, когда он придёт мне на помощь, но Брюнет всё молчит. – Дэм…

Решаю представить его проверенным прозвищем, Брюнет сдавливает пальцы на руке сильнее. Ему не нравится, когда я к нему так обращаюсь.

– Демид Гроссерия. – Представляет он сам, давая понять, что обращаться к нему «Дэм» не позволительно.

– Мы встречались с Вами. – Впервые на моей памяти подаёт голос Кадар. Мужчина становится очень заинтересованным. – На конференции в Будапеште. Вы покупали у нас оборудование в больницу.

– Конференцию помню. Вас нет. – Уничижительно отбривает Кадара Демид, показывая всем своим видом, что не видит смысла в дальнейшем поддержании беседы. Я, конечно, была рада, что он так быстро отшил эту парочку, но пугали его манеры. Он напоминал снежного человека, что не терпит коммуникаций ни с кем.

– Извините. – Бросаю через плечо, почему-то начиная улыбаться. Демид плевать хотел на мнение и комфорт окружающих, мужчина существовал в своём мире и пускать туда никого не хотел.

Он быстро провёл меня по коридору заводя в ресторан, где на нас обрушилась громкая музыка и восторженные крики гостей. Нас бы растерзали с поздравлениями, если бы мой воспитанный муж не отвернулся ко всем спиной, давая понять, что не готов принимать поздравления.

– Добро пожаловать в преисподнюю. – Усмехнулся благоверный, подзывая официанта. – Водки.

Сколько можно бухать? Он хочет напиться до состояния животного? Он и трезвый не очень приятный человек.

– Дэм, представь нас лучше. – К Брюнету подходит его друг. Блондин в костюме смотрится шикарно, нужно было влюбляться в него. Парень забирает из рук Демида стакан с водкой и делает глоток. – Хватит пить. Люди смотрят.

Демид шумно вбирает воздух, раздувая ноздри. Прячет руки в карманы брюк, недовольно рассматривая друга. На Блондина он смотрит мягко, я начинаю уже улавливать его настроение и отношение к другим людям.

– Знакомься, Николетта, мой брат, Ханзи Гроссерия. – Слова Демида меня удивили. Я невольно стала всматриваться в черты лиц мужчин, пытаясь найти сходство. Бесспорно было что-то общее в их внешности, но одновременно с этим, парни были полной противоположностью. – Светлая сторона нашего братского дуэта.

С последним было трудно поспорить.

– Приятно познакомиться официально, Николетта. – Приветствует меня Ханзи, слегка наклоняясь. Не хочу даже думать, что брат Демида думает обо мне. – И добро пожаловать в семью.

– Спасибо. – Принимаю его руку, пожимаю, испытывая волнение. – Удивительно, все Гроссерия, с кем я успела познакомиться сегодня, воспитаны и очаровательны. В кого же Демид такой?

– Язва. – Усмехается Брюнет, отбирая стакан у Ханзи и допивая его содержимое.

– От паразита слышу.

– Милуетесь? – Неожиданно к нам бесшумно подходит отец Демида вместе с моим отцом. Они похожи, оба статные и величавые. Сначала мне стало неловко, что мужчина услышал наш разговор, но моя речь не смутила старшего Гроссерия. – Красивая у тебя дочь, Зейд, со стержнем. Для нас честь породниться с твоей семьёй.

Вот действительно, Демид не был похож ни на кого в своей семье. Отвратительный человек.

– Спасибо, Бес. Замыслы Аллаха неисповедимы. Кто бы мог подумать вообще, что мы с тобой породнимся? – Значит, наши отцы старые знакомые? Какая прелесть, это многое объясняет. Решили за нас всё.

Обхожу теперь уже мою большую семью и беру Рамолу за руку, хочу поговорить с подругой наедине, пока все будут радоваться прекрасному событию.

– О, Ника, что происходит вообще? – Подруга выглядит растерянной. – Я ничего не понимаю. У меня столько вопросов. Как давно Вы вместе? Почему ты ничего не рассказывала? А как же Альфи?

– Рамола… – Из меня вырывается стон, я снимаю вуаль и откладываю в сторону. Пытаюсь найти глазами укромное место, чтобы не попасться никому из гостей на глаза. Нам предстоит ещё принимать поздравления. Без Демида меня точно сожрут. – Всё так сложно…

– Любимая, ну куда же ты? – Стоило мне отойти с подругой на шаг, как Брюнет вспомнил о моём существовании. Демид отцепил меня от Рамолы и сплёл пальцы рук. Меня током пробило от такого жеста. – Нам нужно к гостям.

– Я…

– Потом… Все сплетни потом… – И снова он меня уводит от Рамолы, не давая и слова сказать. Когда мы оказываемся у нашего стола, Брюнет склоняется к самому моему уху и говорит тихо, чтобы его могла услышать только я. – Я бы не стал на твоем месте говорить кому-то о нашей договоренности, если ты не хочешь, чтобы правда просочилась.

– Я доверяю Рамоле как себе. Мы дружим с самого детства. – Меня возмущает его покровительственный тон. Брюнет считает, что знает лучше всех всё. – Она умеет хранить тайны.

– Ты в ней уверена так же, как в твоем бывшем? – Он выгибает назидательно бровь.

Через пять минут нас начинают поздравлять гости, подходя по очереди и выражая своё уважение семьям. В основном все гости со стороны нашей семьи, со стороны Демида только его ближайшие родственники. Его семья.

Если я до этого считала свою семью странной, то теперь мы казались среднестатистическими макаронниками на фоне Гроссерия. Немногословные, держащиеся особняком, но всегда образцово вежливые. Они точно что-то скрывали.

– Вы похожи на Каленов. – Выдаю Еве, когда мы остаёмся с ней наедине. Девушка в ответ смеется, прижимая ладонь к губам. – Вы точно не древние вампиры?

– Мы хуже. Поверь мне на слово. Да и Демид не очаровашка Эдвард.

– Это точно. – Замечаю Рамолу за столом, подруга внимательно рассматривает меня. Мне становится неловко, так получилось, что нам так и не удалось поговорить на свадьбе. Дважды Демид не дал нам остаться наедине, а остаток празднования я провела рядом с Евой. Выглядело это так, что я начинаю новую жизнь с новыми друзьями.

Глава. Брачная ночь.

– Ева, хотя бы ты, расскажи мне правду! – Беру под руку очаровательную сестру моего мерзкого мужа. Хочу понять о чём говорила девушка на улице. И ещё больше узнать про Изи, ту, что красивее меня. Ту, которую так любит мужчина, что стал моей первой больной любовью и ненавистным мужем.

Девушка отворачивается к окну, обхватывает руками плечи, что дрожат мелкой рябью. Она сильно изменилась, когда я спросила её про смуглую девушку у ресторана. Еву буквально всю передёрнуло.

– Не могу, прости. Спрашивай об этом Демида. – Отвечает она тихо, не глядя на меня. – Это его дело, ему об этом и рассказывать.

Загадки начинали меня утомлять.

Я не стала больше мучить Еву, зная, что она не скажет ни слова. Девушка любила брата и была крепким орешком.

Поскорее бы домой, хочется снять с себя тесное платье и принять ванную. Поправляю корсет на груди, я жутко устала.

– О чём говорите? – Гости танцевали, а нам по итальянской традиции пора было покинуть праздник. Брюнет вместе с Ханзи нарушил наше с Евой уединение. – Ты готова?

Ева была больше похожа на Ханзи, они оба были светлые и улыбчивые в отличие от своего брата.

– К чему? – Фыркаю, не желая говорить с ним. Демид с таким тоскливым лицом принимал поздравления, что мне провалиться от злости хотелось сквозь землю.

– К брачной ночи. – спица в корсете впивается в грудь, давя прямо на сердце.

– Это без меня, можешь провести вечер в компании водки и шлюх. – Голос становится тише сам собой.

– Я бы с удовольствием. Но традиции заставляют провести этот вечер с тобой.

– Боюсь тебе нет места в нашем доме. – Даже представлять не хочу Брюнета в доме родителей.

– Не хочу расстраивать тебя, жёнушка, но для нашей брачной ночи я забронировал люкс в St.Regis. – У меня глаза на лоб полезли. Какой люкс? Наш брак договорной и между нами ничего не может быть. – Ты же не думала, что мы сыграем свадьбу и ты будешь жить с родителями как раньше? Ты же не настолько пустоголовая?

Нет, я знала, что нам придётся жить в одном доме, но я представляла нас в огромном особняке, где мы никогда не будем пересекаться. Он будет разделён на части. Демид будет бухать и умрёт от цирроза печени, а я получу состояние, которое буду проматывать до конца своих дней.

А после свадьбы я надеялась, что мы разъедемся в разные стороны, потому что у нас пока нет совместного дома.

– Брачная ночь не входит в условия договорного брака. – Мой голос осип. Я вспомнила, что произошло в номере и мне стало дурно. Оставаться с ним вдвоём было опасно.

– Почему же? Брачная ночь не отделима от брака. – Брюнет откровенно издевался надо мной. Ему нравилось наблюдать за тем, как моё лицо сначала бледнеет, потом краснеет.

– Ты издеваешься?

– Нет. Там пять или шесть комнат, думаю, мы найдём, где разместиться.

Дыхание сбилось. Шесть комнат слишком мало. Лучше в разных домах. На разных улицах. А ещё лучше, если он уедет куда-нибудь, оставив меня грустить без него в Италии.

– Машина подана, Принцесса, давай уже отсюда свалим. Невозможно терпеть это уныние. – Кажется, он окончательно потерял терпение. Потому что уже в привычной манере силой ухватился за мою руку и потащил к выходу. Я хотела попрощаться с родными, но не увидела никого. – Не переживай, завтра отвезу тебя к маме и папе, чтобы ты могла рассказать им как тебе паршиво.

Всё-то он подмечает.

– Скотина. – Выдаю на выдохе.

– Спасибо за комплимент.

ХХХ

Огромный люкс кажется слишком тесным, а Демид слишком большим, Брюнет занимает всё пространство. Мне душно и не хватает воздуха, корсет на платье давит на рёбра всё сильнее. Мужчина вальяжно проходит внутрь гостиной, скидывает пиджак на софу и расстёгивает рубашку до середины.

Хотела бы я себя чувствовать также непринуждённо.

Я же так и остаюсь стоять у входа в номер, не могу поверить, что теперь мы муж и жена.

– Не бойся. Солдат ребёнка не обидит. – Усмехается он, замечая мою растерянность.

– Ты не солдат.

– С чего ты так решила?

Действительно, что я вообще знаю о нём? Имя узнала только сегодня. И слышала, что он закупал медицинское оборудование. На этом всё.

– Николетта, хватит грызться, теперь мы в одной лодке. Пора находить точки соприкосновения. – За долгое время Демид впервые становится серьёзным. Не пытается меня ранить или поддеть словом. – Твоя репутация спасена, никто не посмеет сказать ничего плохого, а если кто решится, я заткну ему глотку моментально.

Как благородно с его стороны. Очень заботливо. Хочется отметить, что если бы не он, то и пятен не было на репутации.

– То есть теперь официально надо мной можешь издеваться только ты?

– Не преувеличивай, ты прекрасно можешь за себя постоять.

– Приму как комплимент.

Снимаю туфли, только сейчас понимая, как устали ноги. Сажусь на диван и выдыхаю. Ужасно хочется снять платье, нужно поскорее выбрать комнату и закрыться там.

Брюнет остаётся стоять, он смотрит на меня покровительственно сверху вниз, изучая и о чём-то размышляя. Сегодня многие смотрели на него с приоткрытым ртом, женщины, пуская слюни, мужчины с опаской. Демид был хищником, судя по его семье, он вырос в достатке, получил хорошее образование и власть. Он не был ни в чём стеснён и чувствовал себя расковано по жизни.

Наверное, любимая женщина за ним как за каменной стеной. Изи. Что за имя такое?

В глаза не видела, но уже бесит.

Замечаю, как Демид рассматривает мои босые ноги, тут же поджимаю пальцы и прячу их за платьем. Никогда не стеснялась своей внешности, но мне становится не по себе от того как Демид рассматривает меня.

– Откуда шрам? – Спрашивает пытливо мужчина, а я поражаюсь тому, как он умудрился рассмотреть такую мелочь.

– Не твоё дело. – Отвечаю точно так же, как он мне. – Если ты забыл, брак у нас договорной.

– Точно. – Демид пожимает плечами. – Выбирай любую комнату. Размещайся и ложись спать.

– Я сама решу, что мне и как делать. – Вспыхиваю от его деспотичных приказов. Мы не успели сыграть лживую свадьбу, как Брюнетик стал управлять моей жизнью и раздавать указания. Пусть своей Изи приказывает.