Текст книги "Притяжение души (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
Глаза Брюнета налились кровавой болью.
– Это вроде и мой дом. – Пытаюсь защититься, но смотрю на него с непроглядной тоской. Демид не был тёплым или соскучившимся по мне после долгой разлуки, он был колючим и злым, готовым разорваться меня. А всё потому, что я прикоснулась к самому сокровенному в его жизни. – Увидела фотографию, решила рассмотреть. Интересно же, по кому мой муж сохнет.
Всегда, когда я упоминала его святую Изи, Демид выходил из себя, он багровел и готов был совершить убийство. Он просто любил её, боготворил и хранил светлой образ. Можно конкурировать с кем угодно, кроме той, что умерла… Он всегда будет её любить больше.
Я назвала его «моим мужем» и теперь усомнилась в собственных словах. Демид был её, не мой.
– Прости. Это меня не касается. – Передёргиваю его, вспоминая его любимую фразу.
Против мёртвой женщины я не имела ничего плохого, не могла её ненавидеть. Но вот Демида я начинала ненавидеть искренне.
– Пошла вон. – Прогоняет меня Демид, пряча фотографию в карман. Таким злым я прежде его не видела. Адский огонь сжирал меня заживо. Он так трепетно погладил изображение женщины, что внутри меня разорвался сердечный клапан.
Он провёл пальцем по изображению, желая приласкать её, не думая о том холоде и боли, что причинял мне… живой из крови и плоти. Изи больше ничего не чувствовала, как бы жаль мне её не было, а вот я… мне было больно.
Как бы я ни старалась, не храбрилась и не пыталась быть сильной, в душе я давно поняла, что сердце моё не ровно бьётся по отношению к Демиду. С самой нашей первой встречи!
И он никогда не ответит взаимностью.
– Я то пойду… – протягиваю медленно, желая за что-нибудь зацепиться и укусить его побольнее. – Даже рада, что нашла эти фотографии. Теперь я знаю, что имею право на свою личную жизнь. Заведу себе любовника. Он же может приезжать в гостевой домик? Хочу иметь также…
Демид прерывает меня, ударяет по столу так, что щепки отлетают, разбиваясь и оседая осколками под ногами. Вздрагиваю от грохота удара.
– Лучше остановись, Ника, иначе пожалеешь… – Не узнаю его голос. Жестокий, режущий наживую.
– О чём? – Подаюсь вперёд, мною ведёт наваждение. Я выхватываю фото из его рук, то самое свадебное, где он счастлив, когда никогда не был со мной. Мне он никогда так не улыбался! Меня он носил на руках только тогда, когда ему нужно было изменить позу или место для случки. Демид не ожидал такого поступка от меня, я рву фотографию на мелкие кусочки дрожащими руками прямо у него на глазах. – Что хочу счастья себе? Что заслуживаю того, чтобы меня любили и носили на руках? Что хочу детей? Чего?
Глаза мужчины заполняются кровью.
– Сука. – Демид накручивает мои волосы на кулак и болезненно дёргает на себя. У меня чудом скальп остаётся на месте. От боли перед глазами начинают танцевать птенчики. – Ты не имеешь право трогать её вещи. Мацать пальцами то, что принадлежало ей…
Боль пронизывает, жалит, отравляет меня. Делая заживо мёртвой.
– Её убили вместе с моим ребёнком. Изнасиловали и изуродовали, а затем выбросили на дороге… От неё и от моей дочери ничего не осталось. – Его голос клокотал, сочился болью. Внутри всё покрывается инеем, я холодею на глазах. Теперь всё становится на свои места. Теперь я понимаю, почему Демид так редко улыбается, почему всегда в чёрной одежде и пьёт по ночам.
Моё чёрное свадебное платье, и вправду, было точным попаданием. Жена для горюющего вдовца. Как иронично получилось.
Демид толкает меня, я лечу через стол и больно ударяюсь о стену. Меня мутит.
– Поэтому я не хотел отношений. Не хотел жениться… Не хочу детей. – Каждое слово – приговор. Впервые он говорит мне болезненную правду. – Больше всего на свете я жалею, что мне на пути попалась избалованная принцесса, чья пизда зачесалась. Не нужно строить из себя Орлеанскую девственницу, ты настойчиво лезла ко мне с момента нашей встречи. Думаешь, я хотел этого брака? – Демид наклоняет голову в бок, вгоняя смертельные иглы с каждым новым словом. Он презирает меня. – Раскрою тебе правду, ты ведь так её хотела, правда, Принцесса? Мой отец договорился с твоим о нашем браке. Это был пакт примирения. Наш брак – договорняк двух семей, чтобы счистить позор с имени одной дурочки. Отец не мог позволить мне запятнать репутацию маленькой девочки из детского дома. Он очень долго просил прощения у твоего отца и клялся, что я буду паинькой для его дочери. Так что я заложник этого ебучего брака не меньше тебя. Тебе не хотелось за меня замуж??? Ты представить не можешь как я не хотел жениться на тебе!
Я превратилась в пыль. Так больно мне было никогда. Душа горела. Я дотронулась до груди, мне показалось что там растет дыра. Огромная. Чёрная.
– Не смей со мной так говорить. Я не заслуживаю такого отношения к себе… – голос дрожал. Я мало что видела перед собой от слёз. – Силой я твой член в себя не запихивала!
– Если бы ты не бегала за мной и не пыталась запрыгнуть на мой член, то всего этого бы не было. – Взревел он. – Я не снимаю с себя вину, потому что я взял и трахнул тебя! Нужно было лучше себя контролировать. Но чёрт возьми, Принцесса, разве каждый мужчина женится на дурочке, что раздвинула ноги?
– Ты… – Не могу вымолвить и слова от раздирающего удушья боли. Я дурочка, что раздвинула ноги… И не поспоришь же!
– С удовольствием вернул бы тебя отцу и не ебал бы себе мозги. Бухал… Трахался бы… и ни о чём ни думал. – Он снова подходит ко мне, поднимает на ноги и сжимает так, что я вою от боли. – С завтрашнего дня будешь сидеть тише воды ниже травы! Я запрещаю тебе заходить в мой кабинет и трогать мои вещи. А теперь пошла вон!!! Нахуй отсюда!
Демид оттолкнул меня, перевернул массивный стол, а вместе с ним мою жизнь.
+++
Ну, с этого события, считаю, начинаются главные события книги.
И да, думаю, Демид заслуживает шквала ненависти))
Глава. Разгневанная женщина – Дьяволица.
Ненависть пропитывала каждую клеточку моей сущности. Я сидела в своей комнате и тщательно продумывала план, как превращу жизнь Демида Гроссерия в пепел.
Я может быть и была девкой с «чешущейся пиздой», как он меня назвал, но я не сломала ему жизнь. Пусть не лжёт. В его жизни ничего не изменилось, в отличие от моей, разбитой и раздавленной.
Моя ошибка была не настолько большой, чтобы я за неё расплачивалась так жестоко.
Встретив Арину на следующий день с ликующим лицом, я поняла, что жизнь этой суки тоже изведу. Она пожалеет, что встала у меня на пути. Пусть даже не надеется, что я прощу ей обиду.
Больше я не позволю чувствам делать меня слабой, свою любовь к Демиду я заперла, отрекаясь от неё навсегда.
Я попросила Фиделя отвезти меня в центр, якобы хотела погулять, но на самом деле, я хотела поговорить со своим человеком один на один, чтобы предупредить его, что-либо он со мной, либо ему следует сейчас же вернуться в Италию, если он не хочет проблем.
– Куда ты собралась? – Демид поймал меня у самого выхода. Сегодня Брюнет был одет в безупречный костюм и чёрную рубашку, расстёгнутую до середины груди. От него исходил морозный холод и жуткий перегар.
Выглядит он помятым и страдающим, но мне было его не жаль. Наоборот. Я хотела напомнить Демиду, что ему стоило самому вариться в своём горе и не тянуть меня в этот котлован боли и страданий. Или хотя бы быть откровенным со мной.
Я смерила его безразличным взглядом, запечатав глубоко в себе душевные терзания. Моё лицо излучало спокойствие и надменность.
– Мне теперь докладывать о каждом своём шаге? – Я старалась говорить максимально спокойно. Он скользнул глазами по моим ногам. – Не переживай, я в колготках!
Поднимаю платье и демонстрирую ножки в плотных колготках, через которые слегка просвечиваются кружевные трусики. Вена на шее Демида набухает. И я опускаю платье обратно.
Я знаю, что зрелище его возбудило. Для вдовца этот козлина легко возбуждается!
– До свидания, Демид Максимилианович. Надеюсь, вечером разминёмся и не увидимся. – Машу ему рукой и выхожу на улицу, быстро переставляя ноги. Залетаю в машину и блокирую двери, боюсь Демид пустится в погоню. – Поехали!
Но к моему внутреннему разочарованию, когда я оборачиваюсь, Демида не оказывается ни возле машины ни даже у входа в дом.
Фидель отвозит меня в центр, я заставляю его переодеться в магазине в новые вещи, переживая, что Демид может его прослушивать. Свои вещи я тщательно проверила, выходя из дома. Все наши личные вещи я оставляю в машине и веду Фиделя в шумный музей, чтобы обговорить с ним план моей мести.
Удивленный Фидель не задаёт лишних вопросов, это мне в нём нравится.
– Сеньора… – Фидель бледнеет от моего предложения. Качает головой, не решаясь согласиться. – Вы, наверное, до конца не понимаете, кто такой – ваш муж.
– Ну так объясни мне.
– Ваш отец – владеет почти всей Италией. – шепчет он глухо мне на ухо. – По документам он всего лишь министр, но все знают, кто на самом деле принимает решения… КТО руководит. Италия – маленькая страна. А вот, Россия – большая… И Гроссерия давно тут управляют всем. И не только Россией. Они везде. И самое страшное, что никто точно не понимает, где заканчивается их власть. У них собственная армия – невидимые тени, которые повсюду.
– Звучит устрашающе. – Говорю ему смело. Меня пугало больше, что Демид сотворит с моим сердцем и душей, если я останусь с ним, чем то, что он сможет с моим телом, если поймает после предательства. – Только я не боюсь последствий и не требую от тебя идти за мной.
Мужчина опустил голову, закрыл глаза на пару минут, когда открыл – они были полны решимости.
– Я обещал вашему отцу позаботиться о Вас, сеньора, и я сдержу своё слово. – Этого обещания мне было достаточно. Фиделю я верила. – Вы не хотите попросить помощи у отца?
– Нет, он втянул меня в этот брак, ни ему раздавать мне совету.
– Сеньор Хегазу способен найти решение этой проблемы.
– Сеньор Хегазу может идти к чёрту вместе со своим зятем!
ХХХ
Прежде, чем исчезнуть из жизни Демида, я собиралась заставить его испытать ту же боль, что испытывала я каждый день. Он должен был не просто потерять меня. Уверена, когда я исчезну из моей жизни он будет только рад. Он должен был ощутить рога на своей голове…
Демид унизил меня, превратив в бесправную вещь. Он ограничил мою жизнь, управляя всем вокруг, окружив людьми, что презирали меня и напоминая мне каждый день, что я тут только по наставлению его отца. А самое ужасное и болезненное, он трахал меня каждый день, даря иллюзию, что между нами есть настоящая страсть – часть большой любви.
Он должен был как настоящий мужчина отказаться от этого брака, не идти на поводу отца, а он захотел картинку в виде меня. Отчасти, конечно, он был прав и моё желание прикоснуться к желанному мужчине и испытать дикую эйфорию от близости с ним привело меня в его руки, но после нашего брака инициатором близости всегда был он. Демид в нужные минуты прекрасно забывал о существовании покойной жены, забываясь в моих объятиях.
Я задалась целью причинить ему боль – стать женщиной другого мужчины, также, как и он не принадлежал мне. Демид был ужасным собственником и для него будет большим ударом, если кто-то воспользуется его вещью.
Нужно было найти видного мужчину под стать, способного противостоять власти Гроссерия. А потом, заставив Демида отвлечься на измену, я собиралась испариться – поставить точку в наших не честных отношениях.
В Москве я не ориентировалась, но знала как устроен мир и как в нём вращаются сильнейшие мира сего. Как-то Харви рассказывал о пафосном, невероятно дорогом заведении в Москве, где собирались самые сливки. Он предлагал тряхнуть стороной и съездить туда, послушать музыку и попробовать авторские коктейли. Там каждый вечер играла талантливая группа, которую собирались послушать богатенькая элита.
У меня не было сомнений в том, что среди этих сливок, я найду того, кто мне нужен.
Чтобы блистать в баре, мне нужно было подходящее платье и туфли. Чтобы не вызвать у Демида подозрений я решила изводить его бессмысленными тратами на протяжение двух недель. Каждый день я ездила по магазинам и скупала кучу вещей баснословной стоимости. Пусть думает, что я пытаюсь так утолить горе.
Думает, что я избалованная? Пусть продолжает так думать.
Демид никак не реагировал на суммы списания с его карты, а вот Арина каждый раз теряла нижнюю челюсть при виде меня с десятком пакетов, половину из которых я даже не распаковывала.
– Дарю. Только варежку захлопни. – Я бросила в неё пакет с нижним бельём моего размера, что явно будет большое на неё. – Может быть, и на тебя кто-нибудь залезет.
– Сука. – прошептала она одними губами, а я послала ей воздушный поцелуй. Для неё у меня уготовлено отдельное блюдо.
Мы часто сталкивались с Демидом в доме, он специально выходил в столовую, когда я ела, заваливался в мою комнату, желая посмотреть, что я делаю, а иногда, если я скрывалась от него в гостиной приходил и садился напротив, просто разглядывая меня как экспонат в музее.
Это жутко раздражало. Невероятно бесило, но я старательно делала вид, что мне нет до него дела. С каменным лицом я проходила мимо Демида, не замечая его и не говоря ни слова. Его больше не существовало для меня.
Но чем дальше я убегала от него, тем настоятельнее он меня догонял. Могло показаться, что Демиду не хватает моего общества.
– Поговорим? – Однажды Демид нарушил тишину, мы сидели на кухне и завтракали в абсолютной, гнетущей атмосфере. Даже Арина чувствовала себя некомфортно под грозовыми тучами над нашим столом.
– О чём? – Папа учил меня с детства не показывать своих истинных эмоций на людях, он всегда повторял, что незнакомые люди не должны знать, что ты чувствуешь, иначе они с лёгкостью смогут причинить тебе боль. Поэтому и сейчас я нацепила на себя маску вежливости, разговаривая с Брюнетом ровным тоном.
– Не знаю. О будущем. – Я отправила в рот кусочек омлета, не поднимая глаз. Жутко хотелось сказать, что совместного будущего у нас нет и быть не может.
Недавно я увидела в его кабинете целый склад бутылок. Он продолжал убиваться горем по своей жене. Я не знала Изи и мне было безумно больно представлять то, как она погибла. Частично я понимала горе Демида. И всё же, я не заслуживала быть картинкой, прикрытием. Я хотела свою настоящую семью с детьми и любящим мужем.
– Давай. Поговорим. О будущем. – Согласилась послушно, раздражая его своей искусственной покорностью. – Если ты приказываешь.
– Арина, выйди. – Приказал Демид, не оборачиваясь и впиваясь в меня колючим взглядом голубых глаз. Когда девушка вышла, он сделал глубокий вдох, видимо желая совладать со своими эмоциями. Всё это время я, как ни в чём не бывало, продолжала есть омлет. – Мне не нравится то, что происходит в твоей голове. Чтобы ты не придумала, оставь это.
Хорошая попытка. Откладываю приборы, покончив с завтраком, и аккуратно вытираю салфеткой уголки губ. Демид жадно наблюдает за моими движениями, не выпуская из виду губы и язык. Кажется, я знаю о чём он думает. Скучает по «на всё готовой» Нике?
– Не понимаю о чём ты.
– Принцесса, у тебя на лбу написано, что ты жаждешь мести. Только от неё не будет хорошо ни тебе ни мне. – Демид подался вперёд, касаясь моей руки и внимательно разглядывая палец, на котором больше не было колец. Я решила не смешить людей и снять обручальное и помолвочное кольца. – Давай обсудим, как нам дальше сосуществовать.
– Зачем? Итак, всё предельно понятно. – Я очаровательно улыбнулась и убрала руку, его прикосновение неприятно обжигало, напоминая на что способны его пальцы. – Между нами ничего больше не будет, Демид. Ни секса, ни прикосновений. Ничего. Мы чужие друг другу люди, живущие под одной крышей. На людях, конечно, я сыграю роль твоей жены. Как мы и договаривались.
– И ты сможешь, жить вот так?
– Странный вопрос от того, кто втянул меня в этот брак. Я бы попросила тебя рассмотреть возможно моего переезда в соседней дом. Так бы мы свели наше общение к минимуму. А если к тебе приедут гости, я всегда смогу дойти до твоего дома и очаровать, как и полагается красивой картинке. – Он скривился, Демид жёстко выругался и сжал ладони в кулаки. Ему определённо не нравилось происходящее, видимо, он рассчитывал, что я всё проглочу и продолжу удовлетворять его в постели, делая вид, что меня всё устраивает.
– Мы оба знаем, что ты лжёшь. Ты не из тех женщин, что смиренно примут положение. Что ты придумала, Принцесса, план побега? Моего отравления? Что в твоей голове? – Как всегда проницателен. – Хочу тебя сразу предупредить, что у тебя ничего не получится, но мы поссоримся ещё сильнее. Лучше поговорить и выяснить всё сейчас. Возможно, потом пострадает Фидель, ты же обсуждала с ним в музее план своего побега?
Я была уверена в Фиделе и знала, что он не придал меня. Демид просто сделал правильные выводы и теперь пытался подловить меня.
– Снова не понимаю о чём ты.
Брюнет поднялся на ноги и обошёл стол, встал позади меня, положил руки на плечи, скользнул по ним к шее, немного сдавливая её. Он наклонился, чтобы прошептать мне в самое ухо.
– Маленькая, глупенькая Ника… Хочешь сыграть со мной? Давай сыграем. – Большие пальцы нежно массировали мышцы, вызывая рой мурашек. – Только давай договоримся сразу, я открыт для разговора и компромиссов ровно до того момента, как ты перешагнешь черту. Потом, не злись на меня. Мои контрдействия будут равнозначны той хуйне, что ты успеешь натворить.
ХХХ
– Кто у Вас самая большая акула в этом аквариуме? – спросила я бармена, скользя пальцами по барной стойке и протягивая ему крупную сумму. Достаточно крупную, чтобы он рассказал мне всё про местных мужчин без лишних вопросов. – Мне нужна самая опасная и клыкастая.
Бар «Мона Лиза» был в самом сердце столицы напротив центральной, самой дорогой гостиницы в стране. Заведение истончало шик и деньги. Тут каждый человек был причастен к экономике, развитию или добыче полезных ископаемых, прямо-таки государственный зоопарк.
Чтобы пробраться сюда незамеченной, пришлось проявить смекалку. Люди Демида должны были думать, что я сейчас на СПА процедурах в соседнем здании, куда я ходила последние две недели.
– Богдан. Смерч. Его тут все боятся. – Показал парень на мужчину в окружении большого количества женщин. Обычно такие субъекты были не в моём вкусе. Груда мышц и самолюбия. Такие альфа-самцы не любили никого кроме себя. – Официально он чиновник и владеет крупнейшим металлургическим концерном, а не официально выше его только Омен, но он не обитает в здешних водах, девочки его вообще не интересуют.
Смерч – очень подходящее прозвище для мужчины. Он был очень небрежным. Волосы растрепаны, одежда была свободная и немного помятая, лишь слегка облегающая стальные мышцы. Весьма маскулинный субъект. Мама называла таких «блядунами».
– Омен? – переспрашиваю бармена с улыбкой. Странное прозвище. Мне бы выловить тогда самого Омена, а не Смерча.
– Ага. Сын сатаны. Но он вне лиги. Никуда не ходит, лица своего не показывает, официально ничем не владеет и нигде не зарегистрирован. Просто все знают, что он есть и всем заправляют его люди. Смерч один из таких. – Что ж, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Смерч был здесь, а Омен не пойми где. Буду брать Смерча.
– А кто остальные? – указала я подбородком на мужчин за его столом.
– Дава и Шома. Они под Смерчем. – Бармен подался вперёд, одновременно говоря со мной и помешивая коктейль в стакане. – Круче и богаче Смерча в Москве больше никого не найдёте. Но предупреждаю, Смерч не держит ни жен, ни любовниц, предпочитает свободное плавание. Обычно женщины от него сбегают несмотря на обилие денег.
Ну и замечательно. Мне будет достаточно одной ночи.
– Остальные?
– Остальные… куклы кукловодов.
– Я услышала Вас. Спасибо.
Я встала на ноги и пошла за стол к Смерчу, подхватила стул и нагло приставила его, усаживаясь напротив Богдана. Мужчине было лет под сорок, но выглядел он моложе, его выдавали бывалые шрамы и морщины вокруг глаз.
На мне было невероятно дорогое платье, которое обошлось Демиду в миллион, я немного доработала его, чтобы оно подчёркивало мои бёдра и тонкую талию. Ткань платья сидела на мне как вторая кожа. Весьма соблазнительно.
Все прибалдели от моего поведения, а я, настроенная трахнуть крутого мужика, подалась вперёд, демонстрируя свою гордость – мою грудь с торчащими сосками. Спасибо специальную лифчику с накладкой.
Я истончала похоть и доступность.
Женщины зашипели, увидев конкурентку, а Смерч голодно мазнул по мне глазами.
– Ты кто? – поинтересовался он тихо, выпуская из рук девушек и смыкая руки на столе перед собой. Глаза жадно рассматривали женское тело, Смерч заглотил крючок.
– Та, кто недавно приехала в этот серый город и жутко хочет обзавестись новыми знакомыми. – Я специально говорила тихо, чтобы он прислушивался к моему шёпоту, чтобы хищник в нём клацал зубами. Мужчины любят охотиться.
Он хмыкнул, оценивая мой внешний вид. Я была одета дорого, очень дорого, и он это понимал. Обычные шлюхи так не одеваются, а такие дорогие женщины сами себя просто так не предлагают.
– Спонсора ищешь?
– Отнюдь. Может я хочу купить тебя на ночь? – С вызовом говорю ему, и мышцы Смерча приходят в движение. Уверена, что ему никто и никогда не говорил подобную чушь.
– Деньжат не хватит. – Я не сдержалась и улыбнулась, обнажая ровные зубы.
– Денег у меня валом, а вот мужчины со стальными яйцами, способного удовлетворить мои желания… – Я облизнулась, прикидывая, сможет ли Смерч противостоять Демиду Гроссерия. Такая ли уж зубастая акула. Мужчина сощурился, присматриваясь ко мне внимательно. – Нет.
Стол завибрировал под его руками. Мощный. Сойдёт на затравку.
Не знаю кто такой Смерч и кто такой Омен, но уверена, что Демид Гроссерия не из простого теста.
– Пошли вон. Все. – Скомандовал Смерч. – Хочу познакомиться поближе с гостьей столицы…
Все исполнили его команду без лишних споров. За секунду бар опустел, мы остались одни. Значит, всё-таки зубастая акула, если может себе такое позволить.
Я была с ним один на один. Фидель остался на улице в машине возле спа-центра. Скорее всего, если план сорвётся, он не сможет мне помочь, но я осознано шла на этот риск, спрятав в чулках несколько лезвий на случай, если прогадаю с выбором.
– Не боишься меня? – Спрашивает он, цокает языком. – Не боишься, что я задеру платье и выдеру тебя как шлюху, ведь ты практически предложила себя мне при всех.
Я засмеялась, искренне и задорно. Что такое изнасилование в сравнении с мазохизтической любовью к собственному мужу, что не видит в тебе женщины?
– Нет. – Отвечаю честно. – Я слишком ахуенна, чтобы мной можно было попользоваться и выбросить. И рассчитываю на классный секс, а не на тестестероновую долбёжку.
Смерч, не веря собственным ушам и глазам, откидывается на стуле.
– Это уж точно. – Пробормотал он, рассматривая меня как диковинную зверушку. Когда он поднялся на ноги, я нервно улыбнулась, он был высоким, но всё же меньше Брюнета. – Как зовут?
– Николетта. – Проговорила я, приоткрывая рот. Мужчина просунул палец мне в рот и заставил обсосать его. Горький вкус табака вызвал отвращение, но я справилась с тошнотворным позывом. Мне ужасно хотелось, чтобы самолюбивый муж увидел видео с камер видеонаблюдения, чтобы собственными глазами увидел, как его жена берёт в рот. Уверена, что одного пальца будет достаточно.
– Блядь. Тебя подослали ко мне? – Он наклоняется, закуривает и смотрит. – Ты слишком хороша, чтобы предлагать себя вот так.
Это правда.
– Мой муж считает иначе. – Говорю ему честно, подаваясь вперёд и ловя мужские губы. Сильные мужчины ценят откровенность. Многие женщины юлят, чтобы затащить их в постель, но тем самым совершают ошибку. – И мне нужен тот, кто поможет мне развестись с ним.
Смерч хмыкает, отвечает на поцелуй и усаживает меня на стол попой, мигом оказываясь между моих ног.
– Все бабы одинаковые. – Шипит он. – Продажные шлюхи.
– Называй меня как хочешь. – Смыкаю пыльцы на его подбородке, больно сжимаю челюсти, заставляя смотреть мне прямо в глаза. – Только будь уж образцовым любовником…
– Если говоришь правду, то пиздец твоему мужу… – Обещает Смерч и сбрасывает со стола всё на пол. Его грудь вибрирует, он набрасывается на меня как самый настоящий смерч, сметая всё на своём пути. Расставляет ноги в чулках и жадно смотрит на стройные бёдра. – Николетта… Твоё настоящее имя? Или типо как Снежана…
– Да. – Отвечаю ему обхватывая ногами мощный торс. Мне дико хочется ощутить трепет, но ничего не происходит. Моё тело молчит, как и душа. Смерч не вызывает во мне ничего кроме отвращения. Значит, трах будет техническим. Надеюсь, люди Демида быстро донесут ему, что его жену оттрахали прямо в баре на столе. И главное, чтобы нас не успели остановить.
Смерч останавливается, снимает меня со стола и целует мою руку.
– Нет, детка. Сначала я хочу узнать кто ты.
Фыркаю. Убираю руку. Это я тоже предусмотрела.
– Всё ясно. Ну узнавай, а я найду того, кто более смелый.
Смерч рывком возвращает меня к себе.
– А я не разрешал тебе уходить. – Говорит он с издёвкой. – Я лишь сначала проверю, что внутри твоего влагалища ничего не припрятано… ничего, что может навредить мне.
У меня брови лезут вверх, я начинаю хохотать.
– Смешные Вы мужчины, ищите подвох там, где его быть не может!
Смерч ругается отборным матом, берёт меня за руку и ведёт за собой. Бар располагался напротив гостиницы, я сразу поняла, куда меня ведёт Богдан, отдавая своим людям приказ – узнать кто я.
Мы перешли дорогу и поднялись в его номер. Видел бы меня папа сейчас. Я сама склеила мужика и пошла с ним изменять собственному мужу. Узнал бы, не поверил бы собственным ушам. Хотя, это не первый мой поход в гостиницу.
Демиду пойдут рога, он так больше будет смахивать на демона.
– Шампанское, вино? – спрашивает меня Смерч, делая заказ в номер.
– Это не обязательно. – Отмахиваюсь от него, мужчина хмурится и заказывает вино и шампанское, вызывая у меня новый приступ смеха.
Забавно. Пытается ухаживать. Как мило. А я хочу лишь поскорее совсем закончить.
Сердце бьётся где-то в районе горла. Люди Демида уже в курсе, что я не на массаже или ещё нет?
– Если муж так не нравится, почему не разведёшься с ним? – спрашивает он, делая жадные глотки виски из стакана. Его люди скорее всего сейчас пробивали меня. Интересно, изменится ли его желание трахнуть меня, когда он узнает, чья я жена. Он вообще знает, кто такой Демид Гроссерия?
– Не могу. Он типо как крутой мужик и всё такое. Не разведут нас просто так.
– Я помогу тебе. – Говорит решительно Смерч. – Но взамен…
Никакого взамен не будет. Мне нужно лишь наставить рога своему муженьку, чтобы он видеть меня не хотел. Хотела оправдать звание «зудящей пиздёнки» или как он меня назвал?
Машинально сжимаю ладони в кулаки.
Я поддела молнию на спине и скинула платье. Тут же зажмурилась, потому что стало страшно. Никогда прежде не раздевалась вот так, выставляю наготу на показ. С Демидом всё было по-другому. Там была страсть. Чувства. Похоть. Там всё было так естественно. Ему я хотела отдаться с первого взгляда, желала принадлежать ему и никому больше.
И вот теперь делаю это снова через силу, чтобы показать и ему и себе, что больше – я не его.
Глава. Омен
Смерч приоткрывает рот, теряет дар речи и смотрит на меня как двухлетка, что увидел в витрине магазина машинку, о которой так давно мечтал. О него даже глаза начинают влажно блестеть.
Столько желания и возбуждения, задохнуться можно. В этот момент я чувствую власть, Смерч так хочет меня, что отдаст многое ради ночи со мной. Мужчина забывает о проверках, обо всём на свете. У него пальцы подрагивают от вожделения.
– Ко мне. – то ли приказывает, то ли просит. Он вытягивает руку, и я делаю попытку сделать шаг, но ничего нет получается. Ноги прирастают к полу. Изменить оказывается сложнее, чем я предполагала. Не могу.
А должна. Тело плохо слушается моих приказов. Я так и осталась стоять на месте.
Смерч начинает раздеваться, быстро сбрасывая с себя одежду и готовясь взять меня. Он подлетает ко мне в одних трусах, подхватывает нежно на руки и укладывает на кровать. Мужчина очень осторожен, что никак не вяжется с его образом.
– Моей будешь, поняла? – шепчет он осатанело, жадно разглядывая моё обнаженное тело. – Похуй, кто твой муж. Вас разведут сегодня же, ясно тебе?
Становится волнительно, в его силах так быстро уладить этот вопрос? Или это его фантазии.
Мужчина целует живот и жадно вдыхает запах, касаясь руками бёдер, я напрягаюсь и непроизвольно убираю его руки. Когда он поднимает глаза, зло рыча, я тихо поясняю:
– Кроме мужа ко мне никто не прикасался.
Кажется, это ему приходится по вкусу, потом что он поддевает зубами чулок и немного стаскивает его вниз.
– И кто же твой муж? Кто смог отхватить и не удержать такое сладкое чудо?
Я открываю рот, чтобы назвать имя моего мужа, но из меня не вырывается ни слова, подхватываю чулок и возвращаю его на место. Отползаю и сажусь на кровати. Меня сковывает по рукам и ногам холод. Дико холодно и страшно.
– Боишься меня? – спрашивает Богдан, поворачивая меня к себе спиной и ставя на четвереньки. Мужчина сильнее, и теперь, когда мы в постели, когда меня парализовало от страха и я растеряла всю свою уверенность, он перехватил инициативу.
Господи. Неужели я серьёзно сейчас пересплю с ним?
– Я буду нежен, Николетта, тебе понравится. Поверь мне, я смогу раскрыть твой потенциал, сделать так приятно, как никогда не делал твой муж. – В этом я сомневаюсь. У меня замыкает спину от страха. – Твой муж конченый кретин и неудачник, если не смог удержать тебя!
Это уж точно. Мой муж…
Мой муж…
Зрачки расширяются. Вижу в зеркало, как дверь позади нас со скрипом открывается и показывается Демид в чёрной рубашке и брюках с электронным ключом от номера. Он спокойно проходит в спальню, закрыв за собой дверь и опускается в кресло с невинным выражением лица. Брюнет закуривает. Смотрится на меня в эротичном белье, а затем на горе-любовника в белых боксерах.
Мы со Смерчем застыли словно каменные статуи, просто смотрим на курящего Демида. Не знаю, радоваться его появлению или нет?
А вот и мой муженек – конченный кретин и неудачник, по версии Смерча.
Демид всегда производил на меня впечатление очень опасного человека, но прежде я никогда не была знакома с его Альтер – эго. Только догадывалась на что он способен. Теперь мне предстояло столкнуться лицом к лицу с настоящим Демидом.
– Д-демид? – лепечет растерянно Богдан, явно испугавшийся появления моего мужа. От уверенного в себе Смерча ничего не остаётся. Глаза мужчины бегают из стороны в сторону. Исходящий от него страх осязаем. Я судорожно сглатываю, они знакомы. Класс. И судя по реакции любовника, бармен немного напутал в иерархии акул. – Ты что тут делаешь?
