Текст книги "Притяжение души (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Annotation

– Ты знаешь кто я? – шиплю, отступая назад, скользя пальцами по шершавому кирпичу, пытаясь справиться с парализующим страхом. – Кто мой отец? И что он сделает с тобой, когда найдёт? Ты покойник!

Мужчина скалится, он не местный, иначе знал бы, что на дочь Зейда Хегазу нельзя даже смотреть. Отец сотрёт его в порошок, не оставит костей для собак за такое обращение со своей любимой дочерью.

– Ты маленькая, испорченная сучка, которую я научу манерам. – Чеканит брюнет, ловя моё запястье двумя пальцами. Я бью его, толкаюсь, кусаюсь, впиваюсь зубами и пытаюсь оторвать мясо. Он лишь смеётся. От его смеха кровь холодеет в жилах. – С чего начнём, Принцесса? Покажешь, что умеешь? Или мне проявить инициативу?

Притяжение души

Приветствие от автора

Глава. Инцидент №1

Глава. Испугал не на шутку.

Глава. Стыд.

Глава. Инцидент №2.

Глава. Стабильные отношения.

Глава. Томный вечер.

Глава. Сопротивление бесполезно.

Глава. Решение отца в Италии закон.

Глава. Свадьба.

Глава. Празднование.

Глава. Брачная ночь.

Глава. От любви до ненависти.

Глава. В баре.

Глава. Тёмная лошадка – этот Демид.

1

Глава. Императрица Хегазу.

Глава. Новый дом.

Глава. Ничего не понятно.

Глава. Некоторые вещи лучше не знать.

Глава. Разгневанная женщина – Дьяволица.

Глава. Омен

Глава. Новая королева.

Глава. Тесть не обязан любить зятя.

Глава. Тайна прошлого.

Глава. Прощание.

Глава. Его глазами...

Глава. Новая жизнь.

Глава. Матео.

Глава. Новые отношения.

Глава. Встреча.

Глава. Признание.

Глава. Близость.

Глава. Встреча.

Глава. Тень прошлого.

Глава. Изумруд.

Глава. Знакомство

Глава. Тест на отцовство

Глава. Похищение.

Глава. Жена Омена

Глава. Семья.

Эпилог 1.

Эпилог 2.

Послесловие!

Притяжение души

Приветствие от автора

Дорогие читатели!

Эта книга может читаться отдельно :)

Но главная героиня у нас вперые появилась в Карабинере, а герой... пока не буду раскрывать все карты, но думаю, что Вы быстро догадаетесь ;)

Аннотация

– Ты знаешь кто я? – шиплю, отступая назад, скользя пальцами по шершавому кирпичу, пытаясь справиться с парализующим страхом. – Кто мой отец? И что он сделает с тобой, когда найдёт? Ты покойник!

Мужчина скалится, он не местный, иначе знал бы, что на дочь Зейда Хегазу нельзя даже смотреть. Отец сотрёт его в порошок, не оставит костей для собак за такое обращение со своей любимой дочерью.

– Ты маленькая, испорченная сучка, которую я научу манерам. – Чеканит брюнет, ловя моё запястье двумя пальцами. Я бью его, толкаюсь, кусаюсь, впиваюсь зубами и пытаюсь оторвать мясо. Он лишь смеётся. От его смеха кровь холодеет в жилах. – С чего начнём, Принцесса? Покажешь, что умеешь? Или мне проявить инициативу?

ХХХ

Он опорочил моё имя. Сбросил меня с пьедестала королевы, растоптал честь и унизил. Чтобы обелить репутацию семьи мне пришлось выйти замуж за ледяного монстра. Но я не успокоюсь, пока не отомщу ему, не превращу его жизнь в ад.

Глава. Инцидент №1

– Равиль, пожалуйста, не мозоль глаза. Потуси у бара. – Прошу охранника, которого ко мне приставил отец за «хорошее» поведение. Две недели назад мы с Рамолой, моей лучшей подругой, забрели на нудийский пляж и устроили там дискотеку, вызвавшую сильный резонанс в СМИ.

Папа был в бешенстве, это не только поставило пятно на его репутации, но и выставило меня в неблагополучном свете. А я же ДЕВОЧКА. А ДЕВОЧКИ себя так не ведут.

Закатываю глаза каждый раз, когда он так говорит.

Да и папина репутация и без меня чернее ночи, у него хватает своих кровавых пятен. Пусть не делает меня главным источником неприятностей.

Равиль – доверенное лицо отца, молодой мужчина с яркой внешностью. На него засматривалось множество девушек, лакомый кусочек для многих. Странно, что отец выбрал именно его, так сильно доверял парню? Или мне?

– Сеньор Хегазу… – Равиль открывает рот, но я щёлкаю пальцами перед его лицом, чтобы парень замолчал. У меня нет настроения с ним спорить.

– Просил присматривать, а не пялиться на мои сиськи. – Строю многозначительную рожицу, ты же понимаешь, что я могу пожаловаться отцу или брату, что ты лапаешь меня?

Равиль стискивает челюсти. Врать я умела мастерски, придумаю такое, что никто и не догадается, что это выдумка. Ему не удастся доказать обратное.

Ибрагим, мой брат, был ещё совсем юным, но подавал большие надежды. Настоящая гордость семьи, образец для подражания. Родительская гордость.

Машу ему ручкой, не оставляю парню выбора, и бегу с Рамолой на танцпол.

Сегодня лучшая вечеринка в Риме, отсиживаться на скамье я не собиралась.

Для такого вечера я сшила себе платье алого, кровавого цвета, притягивающее внимание окружающих к себе. Мне нравилось создавать нечто уникальное, способное подчеркнут мою фигуру: длинные ноги с острыми коленками и широкие бёдра с выпуклыми ягодицами, тонкую талию и объемную грудь. Мне было чем похвастаться!

Поправляю тонкие тесёмки платья, чтобы вырез сидел правильно и не открывал грудь. Соски, итак, немного топорщились от возбуждения. Я любила вечеринки, обожала тонуть в музыке и наслаждаться вайбом веселья.

Ромола предпочла для сегодняшнего дня длинное платье голубого цвета с открытой спиной, подчеркивающее изящную линию от шеи до копчика. Подруга была очень нежной, хрупкой и броской. Тёмные волосы падали ей на плечи тяжёлыми кудрями. Многие парни отдали бы руку или ногу за перспективу стать её парнем.

– Могу угостить…

– Сгинь. – Отмахиваюсь, даже не взглянув на парня, от ухажёра. Не люблю надоедливых, слабых мужчин. Мне вообще мало кто нравится, противоположный пол мало впечатлял меня. Большинство из мужчин были слабыми бабуинами, способными только играть со своим членом правой рукой. Я же искала кого-то под стать мне.

Поднимаю голову и замираю. Стоило мне подумать о противоположном поле, как я заметила на втором этаже необычного мужчину, не похожего ни на кого из местной публики.

– Кто это? – Спрашиваю подругу, раньше этого красавчика я не видела в Риме. Дико угрюмый со стаканом водки в расстёгнутой рубашке и брюках. Весь в чёрном, прямо как мой отец. Он пил тяжёлый алкоголь лениво и непринуждённо, не смотрел на людей вокруг себя. Окружающие не вызывали у него интереса.

Каждая чёрта его лица была так напряжена, что казалось, что вот-вот треснет идеальный профиль, раскрошится от напряжения, охватившего молодого мужчину.

Физически мужчина был тут, но мысли его витали где-то далеко. Он не замечал музыки, танцев, ничего, даже красоток, что крутились вокруг него, старательно потираясь шикарными формами. Девок, в отличие от мужчины я знала, местная элита – самые красивые телочки Рима.

– Не знаю. – Обычно Рамола знала всех в Италии. За это она мне и нравилась. Иногда я называла её Рамолопедией (от Википедии). – Приезжий. Первый день в Риме. Иначе я бы знала его.

Закусываю губу, не могу оторваться от брюнета. Есть что-то цепляющее в нём. Не похож на окружающих меня мужчин. Обычно я оставалась холодна к ним, а этот как магнит.

– Хочу посмотреть на него поближе. – говорю ей на ухо и уверенно направляюсь в вип-зону. Конечно же, у нас с Рамолой были свои приглашения туда, просто мне не нравилось танцевать среди мажоров. Я и сама любила шик и эпатаж, но не терпела надменность и пафос. Среди них было скучно.

Быстро поднимаюсь по лестнице и прохожу медленно мимо столика брюнета и его друга. Они тут явно, чтобы напиться. Алкоголь без закуски. Много алкоголя. Крепкого. По-настоящему мужского.

Наши друзья – парни предпочитали терпкие коктейли, редко пили что-то чистое и такое крепкое.

Брюнет, словно чувствуя мой взгляд, поднимает голову, смотрит прямо в глаза, замечая интерес. У меня начинает в попе свербеть от любопытства. Не итальянец. Явно. Не тот типаж. Но кто?

Останавливаюсь. Дерзко смотрю на него в ответ, разглядывая как манекен в витрине. Кто сказал, что только мужчинам можно оценивать товар? Парень выгибает густую бровь, изучая меня в ответ. А потом властно, как римский император, манит пальцем, заставляя усмехнуться.

Меня? Пальцем?

Да он псих.

Становится всё интереснее и интереснее.

– Ника, не думай. Потом проблем не наберёмся. – Шепчет Рамола мне на ухо, хватаясь за руку. Подруга в такие моменты всегда трусила, а я вот любила вызов. В детстве я была слабым и боязливым ребёнком, всего боялась, мало с кем дружила. Но постепенно родителям удалось искоренить страх из меня, я стала больше рисковать. Так подсела на адреналин, что теперь просто не могла остановиться.

Делаю шаг навстречу брюнету и просто как будто падаю в пропасть. Срываюсь в темноту, отрезаю пути отступления. Наверное, именно в этот момент, я и подписываю себе смертный приговор.

– Николетта. – Представляюсь, грациозно протягивая руку, увешанную браслетами. Я много лет занимаюсь танцами и умею произвести впечатление. Грации мне не занимать. С самооценкой тоже всё в порядке. В собственной красоте я уверена, мальчики с самого детства смотрели на меня с приоткрытым ртом.

Но только не этот. Мужчина смотрел холодно, как на предмет в баре и это раззадоривало меня. Чем меньше он проявлял ко мне интереса, тем сильнее я задавалась целью получить этого мужчину.

Холод, исходящий от брюнета, обжигал. Он смотрел на меня как на какую уличную девку, это раздражало и интриговало. Обычно мужчины знали кто я и заранее относились ко мне соответственно. Те, что были ниже по статусу, пресмыкались. А те, что наравне – откровенно заигрывали и ухаживали, намекая на брак и серьёзные намерения.

Я хотела воспламенить Брюнета, заставить кричать моё имя в агонии страсти, стереть самодовольство с его лица и бросить, чтобы изводился по мне. Приклонил голову передо мной как перед женщиной и признал своё поражение.

– А это Рамола. – представляю подругу. Мужчины не торопятся знакомиться, что очень невежливо и пренебрежительно с их стороны. Брюнет делает жадный глоток водки, и я жадно слежу за его кадыком. Мощный. Покрытый щетиной. Звериный почти. Дёргается при каждом глотке. – Представитесь?

Надменный сукин сын. Считает, что выше меня по статусу. Как же он ошибается.

Ну ничего, последнее слово будет за мной. Не люблю, когда люди пренебрегают этикетом.

– Ищешь приключений, Николетта? – спрашивает с акцентом парень, отставляя стакан и подзывая официанта, чтобы сделать заказ. Когда он заговаривает, у меня по животу разлетаются бабочки. Его голос завораживает, в нём есть что-то магическое. – Ещё водки и девчонкам шампанского.

Меня унижает его заказ, он превращает меня в девочку, ищущую денег. Дешёвку, что пытается заарканить богатого мужика. В одну из тех, что сейчас трутся вокруг него. Если я захочу – оплачу все счета в баре, у меня хватит денег.

Останавливаю официанта взглядом, он знает кто я и ждёт указаний, не смеет уйти без моего разрешения.

– Мне тоже водку. – заказываю дерзко, игнорируя стон Рамолы и хищную усмешку парня. Пытаясь поймать его на крючок, заглатывая сама послушно леску, не отдавая отчёт, что совершаю глупость. Как ребёнок пытаюсь что-то доказать ему, но зачем?

В свете софитов красный шёлк отдаёт золотыми переливами. Напоминаю птицу Феникса.

Рамола заметно нервничает, не знает куда деться. Понимаю её, чувство такое, что нас загнали в клетку к хищным тиграм.

– Предпочитаете крепкие спиртные напитки? – дружелюбно интересуется друг брюнета. Высокий русый парень не менее красив и эффектен, но он мягче, добрее и настроен более дружелюбно. Он улыбается уголками губ, пытается всем своим видом сгладить грубость своего друга.

– Не люблю, когда выбор делают за меня. – Веду грациозно плечом перед самым носом брюнета, чувствую, как горит кожа в местах соприкосновения с его взглядом. Пусть не делает вид, что ему не нравится то, что он видит. В глубине его глаз колышется дикий огонь, он не упускает ни одного моего движения, ловит каждое слово.

Как женщина я чувствую это. Пусть не строит из себя недотрогу.

Касаюсь пальцами шеи, провожу указательным вдоль выпирающей ключицы. Брюнет неотрывно смотрит, жадно, впитывает каждое движение. Это льстит и распаляет. Его внимание как лучи солнца греют сердце. Хочется купаться в них бесконечно.

Нам приносят выпивку.

Никогда прежде я не пила водку, не люблю крепкие алкогольные напитки, но отступать не вижу смысла. Я беру тяжёлый стакан в руку, встряхиваю его, желая перевернуть кубики льда и ещё сильнее, насколько это возможно, охладить водку.

– За знакомство. – язвлю, поднимая руку со стаканом. Молодые люди так и не назвали своих имен. Осушаю содержимое стакана быстрее остальных. Горючее обжигает, опаляет внутренности, разогревает меня изнутри.

Чудом не позорюсь и не захожусь в кашле. Картинка перед глазами стали двоиться и расплываться, мир начинает искрить. Я пьянею мгновенно.

Брюнет пьёт прямо с горла бутылки, но в отличие от меня он не пытается кого-то впечатлить. Просто жаждет напиться и забыться. Он даже теряет интерес ко мне, забывает, что я вообще тут.

– Ника? – шепчет Рамола, пытаясь меня остановить. В нашей паре она отвечает за благоразумие. Подруга испугалась не на шутку, дрожит как осиновый лист, желая поскорее смыться. – Остановись. Что с тобой происходит?

Действительно, что со мной происходит? Почему я веду себя так? Зачем вьюсь вокруг Брюнета как привороженная?

Ответ лежит на поверхности, но в таком алкогольном опьянении я не могу собраться с мыслями и дать ответ.

– Всё под контролем. – Не понимаю, говорю это вслух или сама себе мысленно. Сознание отключается, выпуская демонов наружу.

ХХХ

Тёплые губы накрывают вену на изгибе шеи, вызывая тягучий спазм между ног. Грубая мужская рука тут же накрывает ноющее местечко и помогает спазму разрастись в нечто большее, охватить всё тело. Я пытаюсь сопротивляться, но парень игнорирует все мои попытки выскользнуть. Все мои движения ленивые. Брюнет настойчиво теребит горошинку между ног, заставляя стонать ему прямо в рот.

Господи. Боже. Мой.

Что же он творит с моим телом?

Мужчина прижимается своими губами к моим, проталкивает язык мне в рот. Чувствую смесь водки и лайма на его языке. Брюнет выпил бутылки две, но я не могу сказать, что он пьян. Мужчина прекрасно отдаёт отчёт своим действиям. В отличие от меня.

А вот я пьяная. В хлам. Плохо соображаю. Даже не отдаю себе отчёт, что незнакомый мне мужчина в шаге от того, чтобы трахнуть меня в мужском туалете бара на раковине. Не самое подходящее место для секса. Для первого секса.

Извиваюсь под ним змеёй.

Только сейчас до меня начинает доходить, где я и что происходит. Несколько минут моей жизни, а может быть даже часов прошли мимо меня. Я даже не помню, как оказалась в туалете на раковине. Не могу понять, как оказалась здесь. Не стоило пить водку.

– Не нужно. – Прошу его, накрываю сильную руку, покрытую грубыми венами своей. И хотя я живу в Италии, моя кожа светлая, почти молочная, загар на неё ложится очень плохо. – Не здесь.

Сама не узнаю свой голос и интонацию с какой говорю, он осипший, просящий. Не такой дерзкий как обычно. Невидимая рука сдавила горло, трудно говорить.

Мужчина не привык к отказам. Чувствую это.

– Не нужно было играть со мной, Ника. – Цедит Брюнет, вырывая очередной стон. Между ног неприлично влажно, я измазываю его брюки своей смазкой и от этого мне становится жгуче неловко. Никогда не могла подумать, что во мне может быть столько жидкости. – Теперь ТЕБЕ придётся снять напряжение.

Он строго произносит моё имя. Ника. Мне нравится.

– Без проблем. В моей сумочке есть визитка лучшего массажиста в Риме. Если доплатишь Антуану, он может и подрочить тебе. – Щёлкаю Брюнета по носу. Я всё ещё наивно думаю, что владею ситуацией, что могу в любой момент остановить мужчину, но это ошибка. Нужно уже понять это и бежать пока есть возможность. – Говорят, у Антуана самые нежные руки в Италии. Тебе понравится.

Смутно понимаю, что он не управляем и не похож на местных, не отступится и не остановится по первому требованию. Игра обрела опасный характер. На таких мужчин как брюнет нужно вешать таблички «Осторожно. Убьёт».

Где Равиль, он телохранитель вроде, так почему не охраняет моё тело? Почему я тут сижу, а меня безнаказанно лапают.

На лице Брюнета замирает саркастичное выражение лица, тёмно-синие глаза покрываются влажной пеленой, а уголок губ красиво подёргивается. Он смотрит на меня снисходительно, словно смог познать тайный смысл жизни.

– Не прибедняйся. Что-то подсказывает мне – ты справишься не хуже твоего Антуана. – Понимаю, что черта пройдена, когда мои трусики за тысячу евро, отправляются на пол. Тонкое кружево беспощадно порвано Брюнетом, парень не церемонится.

– Он не мой… – Вся кровь стекает вниз. Палец парня оказывается во мне. Он поглаживает меня уже изнутри, распаляя до предела. Платье под мужским давлением расходится сбоку, оголяя бедро, предавая мне ещё более развратный вид. – Аах!

Господи. Какой позор. И как же хорошо…

Глаза закатываются.

– Да плевать. Синьорина Хегазу же чистая? – Отпускаю пощёчину нахалу, раздираю ему щёку ногтями, оставляя багровые полосы. В таких помоях меня никогда ещё не измазывали. Он что только что сравнил меня со шлюхой? – Не переживай, у меня презервативы с собой в заднем кармане.

Очень отрезвляющая речь.

Я сижу попой в раковине мужского туалета с широко раскинутыми ногами, между которыми стоит мужчина, имени которого я даже не знаю. Я была такая пьяная, что не помню, как пришла сюда и оказалась в такой позе.

– А с чего ты решил, что я дам такому как ты? – Сжимаю колени, пытаясь оттеснить Брюнета от себя, впиваюсь когтями в волосатую руку, сдирая кожу, чтобы оттащить животные лапы от своего сокровенного, девственного местечка. Пусть даже не мечтает.

Он издаёт гортанный смешок, при котором дёргается кадык. У меня дыхание спирает от этого зрелища. Брюнет харизматично запрокидывает голову назад, обнажая белоснежные зубы. Впервые вижу, как он улыбается, Брюнет весь преображается. Он моложе, чем мне показалось раньше. Его старит угрюмость.

– А с чего ты решила, что я буду спрашивать? – Он наклоняется, касается губами уха и заговорчески шепчет: поэтому расставляй ноги шире, Принцесса, подвигай жопку ближе…

Между головой и телом назревает конфликт. Мозг напоминает, что нужно взять ноги в руки и ретироваться, а тело кричит обратное, советует расслабиться и получить колоссальное удовольствие.

– Снимай с себя напряжение сам!

– Поздно соскакивать, Принцесса. – Брюнет расстегивает штаны, быстро одной рукой справляется сначала с ремнем, потом с молнией. Не успеваю и глазом моргнуть, как передо мной возникают белоснежные боксеры с огромным холмом.

Теряю дар речи при виде огромного агрегата, что смотрит на меня. Такое не может поместиться в человеке. В корове или лошади ещё может быть, но никак не в женщине.

Перед глазами темнеет, потому что именно в этот момент брюнет находит особо чувствительную точку, при соприкосновении с которой мне становится дурно. Я запрокидываю голову и издаю крик раненой тигрицы.

Реву от сладкой, пульсирующей боли между ног, оргазм накрывает меня с головой. Мой первый от мужской руки, не сравнимый с тем, что я достигала сама. Мышцы сначала деревенеют, превращаются в железные прутья, а потом происходит взрыв, они становятся воздушными, невесомыми. Я не чувствую тело.

Цепляюсь отчаянно за брюнета, раздвигая ноги шире и насаживаясь на палец сама. Это происходит всё автоматически, по зову природы, тело само двигается по какому-то заданному алгоритму.

– Теперь моя очередь. – Он смеётся. Его веселит моя податливость.

Как в замедленной съёмке я вижу, как он тянется к резинке боксеров, спускает их вниз, открывая вид на густую поросль под пупком.

Нет, к такому я не готова. Не так.

Ударяю его между ног коленом. Снимаю с ноги туфельку и вгоняю каблук в живот, заставляя парня согнуться. Спасибо папе за уроки самообороны, он всегда говорил, что я должна уметь за себя постоять.

– Мальчик, заправь писю в трусики и шагай маршем отсюда. – Говорю ему строго, пародируя мою учительницу итальянского в начальной школе, поправляя остатки платья. Стараюсь придать себе приличный вид на сколько это возможно. – Я тебе не по зубам, ясно?

Страх улетучивается, и я чувствую выброс адреналина. Сейчас уже со сведенными вместе ногами я чувствую себя намного увереннее.

+++

Предупреждаю заранее история будет жаркой, а героиня избалованная и дерзкая.

Кому интересно, ставьте звездочку))

Глава. Испугал не на шутку.

– Запомни, смотреть можно, но руками трогать нельзя. Было приятно познакомиться, чао рогаззи! – Провожу руками по талии, очерчивая формы, напоминая Брюнету на что именно он может смотреть, а трогать – нет. Ноги после оргазма всё ещё дрожат и плохо слушаются меня.

Смелая речь не звучит дерзко, внутреннюю трясучку выдаёт дрожащий голос. Я в этот момент напоминаю павлина, которого пару минут назад ощипывали на суп, но он чудом спасся и пытается распушить то, что осталось от его прекрасного хвоста.

Сейчас я осознаю свою ошибку. Было глупо вот так идти рассматривать незнакомого человека и пить с ним крепкий алкоголь, любопытство и жажда приключений чуть не толкнули меня в объятия Дьявола. С этим мужчиной было что-то не так.

Он точно пришёл в бар не для того, чтобы замутить с тёлочкой и потанцевать. Брюнет говорил очень мало, сдержанно и надменно, он привык к пресмыкающимся вокруг него людям. Из всего этого можно было сделать вывод, что он при деньгах, власти и у него зашкаливает сомнение. Мужчин с таким набором данных в Италии было много, но мало кто мог похвастаться таким арсеналом, как – пренебрежение, холод, безразличие, апатичность и полное игнорирование иерархии власти в Риме, где мой отец Зейд Хегазу занимал самый вверх.

Возможно, именно поэтому меня и потянуло к нему магнитом, это был первый мужчина, кому было наплевать на моё звучное имя.

Брюнет держится за раненый живот, он грозно усмехается, его что-то позабавило, но задумываться сейчас об этом я не хочу. Под водкой вообще трудно анализировать происходящее. Нужно найти Рамолу и Равиля, рядом с ними я буду чувствовать себя спокойнее.

Выхожу из мужского туалета, поправляю растрепавшиеся волосы. Во рту у меня ещё царит вкус губ брюнета, это немного дезориентирует. Я даже касаюсь непроизвольно своих губ, чтобы поверить в то, что случилось.

Конечно, я не ангел и уже целовалась с парнями. Нескольким даже благосклонно разрешила потрогать себя, мне было интересно как моё тело отреагирует на мужскую ласку. Было интересно, волнительно, но ничего схожего с тем, что вытворял Брюнет. Красавчик просто оторвал мне крышу, лишая способность мыслить разумно, он вылизал мне всю гортань, напитав своим вкусом и заставляя теперь при каждом сглатывании слюны вспоминать о поцелуе с ним.

Про его руки во мне – я вообще молчу. Не хочу вспоминать. Думать.

От адреналина до сих пор в ушах звенит. Мужчина позволял себе такое, что никто другой не позволял. Это вызвало во мне такой ураган эмоций, что я не скоро успокоюсь. Если я во время не протрезвела, то точно бы с жаром приняла его дружка на всю длину в себя и если быть честно на едине с собой, то вряд ли бы жалела. Лучше лишиться невинности с жарким красавчиком в туалете, испытывая оргазмы, чем неловко скрипеть кроватью с неумелым сынком дипломата.

Жаль, что мама вложила в моё воспитание столько сил. Если бы она меньше мне повторяла про честь и достоинство, то возможно я была бы более легкомысленной и не задумывалась о таких вещах.

Ищу взглядом Рамолу, нахожу подругу у бара, старательно отвлекающую Равиля. У охранника лицо светится, когда он слушает её, ему явно подруга нравится, он прямо тает при виде её кручения перед ним. Рамола многим нравится по миллиону причину. Я всегда считала подругу женским идеалом и восхищалась ей.

Хорошо, что никто не заметил моего отсутствия. Сейчас мы поедим домой, и я забуду обо всём, что случилось. От этой мысли мне даже становится легче дышать.

– Куда собралась, Принцесса? – хриплый шепоток стирает с моего лица самодовольную улыбку. Секунды и я в темноте. Парень уводит меня подальше от танцпола, когда я пытаюсь вырваться, просто закидывает на плечо. Фиксирует и не позволяет сбежать.

Музыка заглушает мои крики.

Люди перед ним покорно расступаются, пропускают вперёд и не мешают волочить меня в неизвестном направлении. Я всегда в Риме чувствовала себя в полной безопасности, мне нечего было бояться, потому что никто, даже конченый псих, не посмел бы тронуть меня. Каждая собака знала, что Зейд Хегазу вырежет всех дорогих людей обидчика своей дочери. А вот Брюнет этого видимо не знал или искал смерти.

Пятерня парня покоится на моей попе, сжимает грубо ягодицу до синяков. Здоровенная лапа, практически полностью покрывает мою пятую точку. Не маленькую, хорошо натренированную точку, размерами которой я всегда гордилась.

Мы оказываемся на заднем дворе за баром в узком проулке, где воняет отходами и мочой. Музыка и тут грохочет, ничего не слышно, сбежать некуда. Вокруг старые кирпичные стены с неприличными надписями. На асфальте валяются использованные презервативы, вгоняя меня в странное парализующее состояние. Они будто намекают мне на что-то. Очень эпичное место, в таких в кино всегда с главными героинями случается нечто нехорошее, драматичное.

Брюнет серьёзно намерен меня изнасиловать на заднем дворе бара? Он псих?

Мужчина ставит меня на ноги, выпрямляется и нависает надо мной. Выше на две головы, шире в полтора раза. Глядя на него, вспоминая фильм про Кинг Конга. Ей Богу, большой примат.

– Ты знаешь кто я? – шиплю, отступая назад, скользя пальцами по шершавому кирпичу, пытаясь справиться с парализующим страхом. – Кто мой отец? И что он сделает с тобой, когда найдёт? Ты покойник!

Мужчина скалится, он не местный, иначе знал бы, что на дочь Зейда Хегазу нельзя даже смотреть. Отец сотрёт его в порошок, не оставит костей для собак за такое обращение со мной.

– Ты маленькая, испорченная сучка, которую я научу манерам. – Чеканит брюнет, ловя моё запястье. Я бью его, толкаюсь, кусаюсь, впиваюсь зубами и пытаюсь оторвать мясо. Он лишь смеётся. От его смеха кровь холодеет в жилах. – С чего начнём, Принцесса? Покажешь, что умеешь? Или мне проявить инициативу?

Отступать некуда, дверь за его спиной. Отец всегда учил меня защищаться, я не плохо держала удар и была не робкого десятка, но сейчас что-то подсказывало мне, что я не справлюсь с Брюнетом. Он сильнее и явно не в себе. Водка взяла своё.

– Послушай… – Стараюсь говорить уже примирительно. – Я немного перегнула палку, не нужно было втыкать каблук тебе в живот. Но ты тоже хорош, засунул меня в пальцы. Не знаю как там откуда ты, но у нас по закону нельзя пихать ни в кого ничего без обоюдного согласия. Давай разойдёмся на мирной ноте.

Брюнет вместо ответа вжимает меня в кирпичную стену и задирает платье до середины живота, оголяя и разглядывая меня голую. Теперь мне не кажется это крутым и возбуждающим, теперь мне от этого холодно и хочется прикрыться.

Мужчина касается моей короткой поросли волос на интимном месте и заливисто смеётся. Грубо. Обидно до коликов в животе. Унизительно.

– Сколько тебе годков, Принцесса? – Разговаривает со мной снисходительно, унижая манерой речи. Вжимает в кирпичную стену так, что камень царапает спину. Я бы прикрылась, если бы он не скрутил руки над моей головой. – Есть восемнадцать?

Странный контраст вопросов. Пару минут назад он рассуждал о моей чистоте, задаваясь вопросом, сколько мужчин у меня было, теперь же ему стало интересно, сколько мне лет.

– Нет. – Язвлю. – Вчера только семнадцать исполнилось. Если не хочешь загреметь за совращение малолетних, отпусти.

Уголок его губ ползёт вверх, я уже знаю, что он всегда так улыбается, когда задумал нечто нехорошее. Ни нужно даже слов, по глазам Брюнета вижу, как он раззадоривается от вида моей неприкрытой плоти и попыток соскочить. Мужчина нежно надавливает на клитор, точно зная, как мне понравится. Он искусный любовник, страшно подумать сколько у него было женщин прежде чем он так умело научился справляться с женским телом.

– Лгать не умеешь, Ника, совсем. – А вот такое мне говорят впервые. Он единственный, кто говорил мне такое. Обычно все обвиняют меня в отменной лжи. Но он не шутит, смотрит серьёзно. – Так сколько лет?

Трудно сосредоточиться, когда на клиторе выписывают восьмёрку, заставляя грудь подниматься всё быстрее и быстрее. Брюнет выбрал самую унизительную пытку. Я не хочу уступать ему и растекаться лужицей, но между ног начинает гореть плоть, тягуче скручиваюсь в улитку.

Хорошо до неприличия. Мне нравится то, что мужчина делает, но признаваться ему об этом я не собираюсь.

– Двадцать два… – цежу сквозь зубы, пытаясь оставить контроль за собой. Но чем дольше я рядом с ним, тем слабее контролирую своё тело. Разум плавится. Я схожу с ума, таю в его теплоте, прованиваясь мужским парфюмом. – И…

Во мне точно проснулся нездоровый мазохизм, мужчина унижает и пытает, а я кайфую. Может, это побочка, какая-то травма детства? Типо, меня дома очень любили, всё позволяли, и я теперь люблю только жёстко и с унижением? Именно поэтому мне не нравятся окружающие меня парни, они просто пресмыкаются передо мной, а я хочу наоборот?

– Ты дочка Хегазу, я помню. – Брюнет хмыкает, натягивая мои нервы до предела. – Папа научил тебя козырять именем и фамилией, но ни научил не крутить жопой в стрингах перед дядями?

Его слова как пощечина, озаряемая моим вторым оргазмом от рук мужчины. Я хватаюсь за его плечи, сама расставляю интуитивно ноги и подаюсь вперёд. Снова. В этот момент чувствую себя обнажённый, уязвимой и хрупкой.

Меня накрывает волной, заставляя растечься по стене и встать на носочки. Я просто превращаюсь в куклу в руках кукловода. Мужчина не останавливается, теребит разбухшую плоть, победоносно одерживая уже вторую победу в битве, но не войне. Просто так я не сдамся, а пока из моего рта вырываются стоны, от которых мышцы на лице Брюнета деревенеют. Его явно заводит это, ему нравится смотреть как я кончаю. Вижу по глазам. Извращенец.

Он убирает рукой пряди спутавшихся волос с моего лица, кусая скулу по-звериному, оставляя отметину из зубов. Я непроизвольно обнимаю его, позволяя себе разнежиться. Оргазм отключает все защитные механизмы во мне.

Мой второй оргазм. В закоулке за баром. Как у дешёвки.

Папа убьёт меня. Если узнает. Теперь он точно узнает. Такое будет трудно скрыть.

– На колени. – Распоряжается он, приводя меня в чувство своим приказом. Брюнет немного отстраняется. – Твоя очередь, Принцесса, доставлять удовольствие.

Я достаточна умна, чтобы понять, чего он хочет, и достаточно своевольна, чтобы не прогнуться. Выгибаю бровь и показываю средний палец несмотря на то, что мои руки жёстко зафиксированы над головой. Мужчина обхватывает средний палец зубами и кусает до крови, сдавливает кость.