Текст книги "Притяжение души (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

– Фидель. – Ника налетает меня на меня через минут десять, видимо невидимые силы притянули девчонку опять, прижимается своими огромными сиськами ко мне, вызывая приступ неконтролируемого недовольства, она всегда так потирается об охранника?

Поворачиваюсь к ней лицом, смакуя удивлением на красивом личике. Ника умеет вкусно реагировать, она приоткрывает пухлые губы, машинально облизывает их хитрым язычком. Еле сдерживаюсь от желания напасть на пухленькие губки.

– Что ты тут делаешь? Это закрытая вечеринка для своих!

Странно, но я хорошо помнил её запах даже спустя четыре месяца. Ника вспыхнула, стоило нам оказаться в тесном контакте, я почувствовал, как у девушки повысилась температура. О. Она не забыла обо мне. Значит, секс с Краммером не такой классный. Кучеряшка не удовлетворяет девочку.

Беру её за руку. Фотографии не передавали её аппетитность. Заставляю Нику прокрутиться на месте, хочу рассмотреть её во всех красе. Сладкая девочка. Умная. Красивая. Таких нужно брать и держать крепко.

Совсем не изменилась с того момента как стала женщиной с Альфи Краммером. Невольно стискиваю зубы при мысли, что она трахается с Макаронником. Прямых доказательств не было, свечку никто не держал, но Гриша подтвердил, что Ника несколько раз ночевала в одной комнате и одной кровати со своим молодым человеком. Только импотент выдержал бы с ней совместную ночевку, не засадив.

И меня это дико раздражало.

– Бельё к платью не прилагалось, Принцесса? – Она припёрлась ещё сюда без белья, маленькая сучка. Я прекрасно вижу очертание аппетитных сисек и жопки. Что вообще происходит в её голове? Ника выставляет всё напоказ. Куда смотрит Зейд, он приехал сюда вместе с дочерью, не мог не видеть Нику. Я бы никогда не отпустил дочь в логово извращенцев без белья.

– Тебе какое дело? – Она раздражается от моего вопроса, гордо вскидывает подбородок и наступает забавно каблуком мне на ногу, хочет зацепить, привлекает моё внимание. А моё внимание полностью принадлежит ей

Я вижу желание в девичьих глазах, чувствую, как она дышит, жмётся и смотрит. Она хочет меня не меньше моего.

Блядь. Даже не пытается скрыть своего интереса. У меня по венам начинает растекаться жгучая кислота. Руки непроизвольно сами сжимаются.

Мы вступаем в перепалку, меряемся острословием. Мне нравится с ней припираться, Ника держит удар, всегда подбирает тщательно слова, чтобы укусить побольнее. Наши ссоры становятся прекрасной прелюдией.

Когда я уже в шаге от того, чтобы разложить своё блюдо на столе, ловлю себя на мысли, что не прощу себя, если трахну девчонку. Одноразовый секс может быть успокоит член, но прибавит проблем. Во мне проснулся охотник до секса, поймаю Нику и забуду, а придётся потом разбираться с Зейдом, отцом и собственной совестью. Пятиминутная слабость. Нужно быть мужчиной. Отпустить её и пойти найти себе другую жертву, снять напряжение.

Отпускаю Нику, пусть бежит пока может, пока я держу себя в руках. Тем более, во мне неизвестный наркотик, усиливающий либидо и отключающий мозг.

– А я, наоборот. Уже четыре месяца не могу найти себе места, так сильно хочу тебя. Нам не стоит видеться и разговаривать. Это провоцирует меня на глупости, о которых я очень жалею. Если ты такой взрослый и крутой, возьми всё в свои руки и не попадайся даже мне на глаза. – Она отходит от меня, откровенно просит оставить её в покое, перекладывает на меня ответственность за возникшее принуждение. Ника открыто говорит о том как хочет меня, как страдает от желания по мне, распаляя мой собственный голод. У меня срывает резьбу. Зря она призналась. Буквально сорвала последнюю преграду.

Так. Она уже не девочка. У неё есть отношения. Мы можем помочь друг другу, утолить голод и разойтись как хорошие друзья. Иногда пятиминутные слабости нужно утолять.

Я смотрю как Ника убегает, жадно облизываюсь, чувствуя, что членом можно гвозди забивать. Замечаю в конце зала Альфи Краммера, ищущего Маленькую Нику. Увидев Макаронника, я решаю действовать.

Отправляюсь за ней. Беру её за талию и веду в коридор, подальше от глаз посторонних людей. Гриша сразу всё понимает. Он позаботится обо всём, возьмёт на себя её телохранителя и парня, и даже Зейда, если потребуется.

Ника сопротивляется, как и полагается приличной девушке. Я вижу в глубине её глаз желание и мольбу, чтобы я продолжил, несмотря на любые её сопротивления, потому что самка в ней хочет меня, потому что четыре месяца она уже изводится от сжирающего изнутри желания.

Я не меньше хочу Нику. Пожалуй, даже больше.

Шелковая кожа наощупь. Сладкая. Изи, прости меня. Я окончательно пал, если сейчас схожу с ума от одного лишь запаха чужой девушки. Зарываюсь носом в ложбинку у шеи, жадно поглощаю аромат женского тела.

Когда Ника оказывается подо мной, из меня вырывается глухое рычание. Не отпущу. Ни за что. Не смогу физически, потому что мне жизненно необходимо почувствовать теплоту её промежности.

Ханзи прав, я поменял алкоголь на тяжёлый наркотик по имени Николетта.

Ника продолжает твердить какую-то чепуху про верность, про своего Макаронника, раздражая меня тем, что вспоминает кучерявого в постели со мной; все её слова смешиваются в тихий, не различимый для меня шёпот. И сколько бы она ни повторяла как не хочет меня, я знаю обратное, чувствую кожей. Мне не нужны слова, чтобы знать о чём она думает или что чувствует.

Все её эмоции отдают эхом мне прямо в сердце.

От неё исходит дикое возбуждение, она скользкая от собственной смазки. Течёт для меня, разгоняя кровь и заставляя действовать вопреки логике. Я почти не слышу её доводы из-за шума в ушах – вот как оглушительно долбит сердце в присутствии маленькой Ники.

Блядь.

– Я не хочу заниматься с тобой сексом. – Не верю. Её тело честнее. Она сама только что призналась, что всё это время сходила с ума и думала обо мне. Так зачем мучиться, если можно решить проблему раз и навсегда?

– Зато я хочу. Я, итак, слишком долго терпел и вёлся на провокации. – Видит Бог, я долго боролся с собой. Задираю платье и устраиваюсь между стройных ножек. Не видел ничего прекраснее. Хочется потереться щекой о стройную ножку, гладкую как шёлк. Последний раз мне было так хорошо между женских ног, когда я родился в роддоме. Но и это не точно.

Она истекает соком, малышка Ника – маленькая проказница. Сглатываю слюну, мне хочется поцеловать её прямо в эпицентр женственности.

Николетта запрокидывает голову и томно стонет, от этого зрелища у меня начинает кружиться голова. Чистый, неприкрытый секс. Эта девочка соткана из чего-то манящего. В ней всё – сплошное соблазнение.

Ей требуется минута, чтобы спохватиться и вернуться к возмущениям. Слишком слабым и недостоверным. Не верю словам, мне больше нравится важный блеск в глазах, говорящий о лихорадочном желании. Ника ёрзает подо мной, делая вид, что пытается выбраться, но на самом деле больше трётся промежностью о вздыбленный член.

Накрываю рукой клитор, сейчас я сниму напряжение, Малыш. Растираю его, немного успокаивая девочку и вырывая всхлипы. Лучший комплимент. Лучшее признание. Она умирает вместе со мной.

Нужно просто расслабиться и поддаться закону природы. Жалеть будем потом, сейчас мне жизненно необходимо оказать в ней.

Увидев член, Ника замолкает, жадно облизывается и смотрит на него с диким восторгом. У Евы всегда было такое лицо в первое января, когда она находила подарки под ёлкой. Если бы не Краммер в жизни Ники, то я бы подумал, что она впервые видит член.

Меня завораживают её губы, пухлые варенички, что подрагивают при каждом судорожном вздохе. Последние месяцы мне снится как малышка Ника делает мне минет, хочется устроить себе первое января. Хочу подарок. Я заслужил его.

Желание становится навязчивой идеей.

Встаю на ноги и тяну на себя. Гордая Ника не хочет, не в её стиле становиться на колени и ублажать мужчину, но в этом и кайф. Приручить нелюдимого зверька очень приятно, хочу, чтобы она брала в рот только у меня. Ей понравится.

А ещё, на коленях Ника невероятно соблазнительная. Если бы она сейчас увидела себя моими глазами, то поняла бы, что способна мною манипулировать в такой позиции.

Маленькая хамка продолжает использовать рот не по назначению, но я заставляю её открыть рот и принять член. Когда головка скользит в сладкую дырочку по нежному языку, перед глазами темнеет. Алкоголь и травка усиливают возбуждение, я буквально начинаю парить.

Чистый кайф.

Начинаю скользить в глотке, замечая, как сбивается от возбуждения дыхание у Ники. Да. Я был уверен, что ей понравится. Не ошибся. Ника смотрит мне прямо в глаза, ловя кайф, интуитивно сжимая губами ствол, доставляя невероятное удовольствие. В следующий раз она сделает минет сама.

У меня нет сомнений в том, что следующему разу быть.

Кончаю, представляя как Ника сама заглатывает член, как просит его. Уверен, даже это она будет делать особенно, как и полагается царице.

– Для первого минета весьма неплохо. – Хвалю её, рассматривая с нежностью раскрасневшееся лицо.

– С чего ты решил, что он первый? – Забавляюсь реакцией малышки Ники. У неё на лбу всё написано. Сомневаюсь, что она брала в рот у хорошего мальчика Альфи Краммера. Мысль о Макароннике вызывает гнев. Он трогал её, касался и делал непозволительное. Больше он не прикоснётся к Нике. Не хочу, чтобы вообще хоть кто-то касался.

Укладываю её обратно на кровать, раздвигая ноги и грубо проникая пальцами в тугую пещерку. Глаза девочки закатываются от удовольствия. Такая тугая, почти девственная. Чёртов Краммер. Нужно приказать ему сломать ноги и отрезать член.

Ловлю губы и целую, приникаю языком, заставляя замолкнуть Нику.

Она отвечает на поцелуй и благодарно принимает ласки. Ника ластится как кошка. Сама идёт в мои руки. Ненасытная. Голодная. Её саму трясёт от лихорадочного возбуждения.

Тело сладкой булочки начинает содрогаться от оргазма. Пока она такая разнеженная и ласковая, я мягко раздвигаю девичьи ножки. Не могу больше сдерживаться, проникаю в тугую дырочку одним рывком.

Невыносимо узкая, тесно обхватывающая член, Ника – самый тяжёлый наркотик в Риме.

Она вскрикивает, хватается за плечи как за спасательный круг, притягивая к себе ближе. Утыкается носом как ребёнок в подмышку, пытаясь найти утешение. В этот момент я ощущаю её ранимость, она отпускает маску и демонстрирует себя настоящую – маленькую, нежную девочку.

Замираю. Тело охватывает восторг, желание продолжить движение и… шок. Я отчётливо почувствовал преграду. Тонкую, не способную меня остановить. Но всё же.

Ника всхлипывала подо мной. Маленькая обманщица и взрослый идиот.

– Какого хрена? – Я в таком шоке, что не сразу до меня доходит, что я сжал ей горло. Непроизвольно ухватился. Теперь, меня охватывает жуткое разочарование и злость на самого себя. – Вы что с кучеряшкой Сью только за руки держались? Как Вы спали то блядь вместе всё это время, Принцесса?

Стоило предупредить, что она девственница.

Хотя, остановило бы меня это? Теперь я уже не знаю ответа.

Заставляю себя выйти из неё, спрятать член и осмотреть малышку. Я был слишком груб в её первый раз, мог повредить что-нибудь. У меня нет медицинского образования, я не могу заглянуть внутрь, но внешне всё кажется целым. Критичного ничего нет.

Блядь.

Глядя на мокрое влагалище, хочется уложить её обратно и закончить начатое. Страшное уже случилось, так какой смысл останавливаться?

Ника выглядит напуганной и потерянной, обычная бравада улетучивается. Передо мной остаётся напуганная девочка, не понимающая, что ей делать и как вести себя дальше со мной. Не самый лучший первый раз, я всё испортил. Она, кстати, тоже к этому приложила руку, нужно было признаться, что она водит Краммера за нос и не даёт ему.

– Одевайся и проваливай. Сейчас же. – Говорю жёстко, не оставляя места для споров. Ей нужно привести себя в порядок и отравиться домой, пока мы не наделали новых глупостей. Ника сползает с кровати, натягивает платье и уходит в душ. При виде бледной, дрожащей малышки у меня сводит внутренности. Маленькая моя, что я сделал?

Её должен срочно осмотреть врач, гинеколог должен убедиться в отсутствии внутренних разрывов. Сама Ника не поедет, не в том состоянии, отправить её с кем-то из своих людей я не смогу – сбежит. Сам тоже не повезу, по дороге мы поубиваем друг друга и кто-нибудь может заметить нас.

Слышу всхлипы за стеной. Чёрт.

Решение принимаю моментальное. Набираю номер Зейда. За ошибки нужно уметь платить, с ним поговорю сам позже. Сейчас он должен незаметно от всех отвезти дочь в больницу. Ника возненавидит меня за это, Зейд не погладит её по голове, но это лучше, чем она попадётся к кому-то на глаза в таком состоянии. О ней должны позаботиться.

– Не говори мне, что ты сейчас с моей дочерью. – глухой голос Сирийца заставляет меня нервно усмехнуться.

– Не скажу, если не хочешь. Номер 508. Забери её и отвези в больницу на осмотр. Машину можешь подогнать к чёрному выходу, мы перекроем движение, чтобы Вам никто не помешал уехать. Мои люди отключат камеры и позаботятся, чтобы никто из гостей не зашёл на эту сторону гостиницы. Вас никто не увидит. Поторопись.

– Демид…

– Завтра встретимся и обсудим всё в гостинице. Буду ждать тебя после трёх.

Разговор будет не из приятных. Да и Ника точно не обрадуется появлению своего отца. Но лучше в его руках, чем попасться журналистам в таком состоянии.

– Прости меня, Малыш. – бросаю в пустоту и выхожу из номера.

ХХХ

Накрываю ладонями виски. Кто-то стучит по ним молотком. Дико неприятно и больно.

Морщусь, накрываю голову подушкой, желая прекратить пытку.

– Дэм! – рявкает отец над ухом, выливая на меня холодную воду. Приходится открыть слипшиеся глаза. Он стоит прямо надо мной, прожигая дыру красными глазами. От исходящего от него жара становится не по себе. – Ты разочаровываешь меня, сын!

Не открытие. Не в первый раз не оправдываю надежды.

– Откуда ты здесь? – Сколько времени уже? Сколько я спал? Чёртов кальян с магической травой. Мало что помню со вчерашнего дня.

Сажусь на кровати и смотрю на отца, пребывающего в бешенстве, пытаясь понять, когда он прилетел и почему такой злой. Смотрит на мою шею, прикидывая как придушить лучше всего.

– У меня сегодня встреча с Зейдом после трёх. – Вспоминаю про встречу при виде настенных часов. Нужно собираться. Постепенно ко мне возвращаются все воспоминания о событиях вчерашнего дня, раздражая рецепторы и медленно убивая меня.

Хватаюсь за голову, сжимаю её, наклоняясь низко, пытаясь спрятать между колен.

Нет. Нет. Нет.

– Я уже встретился с Зейдом. Мы всё решили. – Надеюсь, они договорились о моей казни. С удовольствием отброшу копыта. – Назначили дату свадьбы.

Что? Поднимаю голову, кажется, у меня слуховые галлюцинации.

– Что слышал, Демид. Ты лишил невинности девочку из хорошей семьи, пришлось побеседовать со всеми журналистами Италии, пытаясь остановить утечку новостей. Они как-то раздобыли пикантные фотографии с вашим участием. – Он бросается в меня снимками в плохом качестве. Ловлю их, пытаясь рассмотреть детали. Нас сфотографировали в коридоре в плохом освещении. Моего лица не видно, но вот Нику узнать можно сразу же. Слишком яркая звездочка.

– Кто сделал эти фото?

– Это единственное, что тебя волнует сейчас?

– Хочу оторвать руки тому, кто сделал это фото. – Поднимаюсь на ноги. Тело ломит. Теперь никаких кальянов. Я действительно хотел поквитаться с тем, кто решился сделать фото, порочащее репутации Ники. – Жениться на Николетте Хегазу я не буду, мне стыдно, но не настолько, чтобы окольцевать себя. Давай я принесу свои извинения, на этом закроем тему.

Скрежет отцовских зубов бьёт по вискам.

– Дэм. – Ревёт он и хватает меня как ребёнка за ухо, прикладывает к стене до искр из глаз. Давненько я не видел его таким бешеным. – Твоё мнение в этом вопросе меня мало интересует.

– Я не могу жениться на девчонке. – Упрямо повторяю отцу, чувствую себя школьником, что обрюхатил одноклассницу. – Я женат. Я вдовец. Новые отношения меня не интересуют.

– Правда? А почему ты не думал об этом, когда штаны расчехлял? – Он ударяет ладонью по красному уху, причиняя дискомфорт. Рычу. На моей памяти он впервые распускал руки, раньше отец никогда не поднимал на меня руку, а теперь прямо разошёлся. Метелит как пацана. – Ты женишься на девчонке Хегазу и будешь замечательным мужем.

Вот и расплата за пятиминутную слабость. Секса не было, последствия есть.

– Не хочу.

– А её хочешь? – Отец подаётся вперёд, хватая меня за грудь. – Если нет, то ладно, тогда Зейд выдаст замуж её за какого-нибудь местного министра. Не уверен, что он понравится девчонке, но лучше, чем ходить со статусом гулящей девчонки.

Вспыхиваю. Не позволю отдать министру.

– Что за средневековье? – Сбрасываю руки отца, сжимая ладони в кулаки.

– Это Италия, Демид. Итальянцы очень консервативные. – Шипит в ответ отец, толкая меня обратно к стенке. Жмурюсь, готовясь к новому удару. – А Сириец тем более. Мне нравится он и его дочь, очень хорошенькая, не даст тебе заскучать и забухать. Если будет не о чем говорить первое время, значит, трахайтесь. Со вторым уверен, у Вас не будет проблем.

Если бы всё было так просто.

– Я люблю Изи. Наше замужество не будет справедливым. – Напоминаю отцу главную причину моей неготовности начинать новые отношения. Мне не нужна семья, отныне я одиночка. Отец морщится, изрекает отборный мат и упирает руки в боки.

– Демид, прошло два года с момента смерти Изумруд Омаровой. Она мертва, а ты жив. Хватит стремиться к ней на тот свет. Девчонка Хегазу – идеальная пара. Ты женишься на ней, перестанешь думать о своей бывшей жене и клянусь, когда ты перестанешь повторять «Я люблю Изи», ты поймёшь, что твоя жизнь только начинается.

– Нет. – Кривлюсь от лицемерия. Качаю головой.

– Да. Если ты не женишься на Николете Хегазу, я отрекусь от тебя как от сына.

ХХХ

Малышка Ника – мой личный, красивый апокалипсис.

Чтобы она ни делала, чтобы не говорила и как бы себя не вела, мне неизменно хотелось придушить маленькую проказницу. В её присутствии мне постоянно хотелось вскрыться.

Даже, когда она ничего не делала, я был на взводе от одного лишь её присутствия. Рядом с ней мне постоянно хотелось трахаться, все мысли были вокруг того, как бы натянуть сладкую булочку на член.

После свадьбы я угадил в адский котёл, в котором приходилось вариться ежедневно.

Я решил, что наша свадьба будет формальностью, мы станем друзьями, потерпим друг друга несколько лет и разойдёмся. За это время я придумаю как безопасно сепарироваться. Но уже в брачную ночь все мои планы полетели к чертям, я понял, что моя тяга к Нике серьёзнее, чем я предполагал. Меня тянуло к ней не из-за воздержания.

Усугубляло дело её фантастическая послушность в сексе, Ника на эти минуты забывала обо всех своих военных планах и выполняла все мои приказы, даже отданные без слов. Она прекрасно всё чувствовала и подстраивалась под меня. Идеальная девочка.

Ей невозможно было насытиться. Слишком аппетитная. Сексуальная. Красивая. Ника была чистым пороком. Опасное сочетание взрывного характера и необычной внешности делало малышку яркой звёздочкой.

Ника не оставляла ни одного мужчину равнодушным. Не заигрывала, не флиртовала, а все вокруг сходили с ума. Я замечал каждую реакцию в её присутствии и это сводило меня с ума. Долго боролся с собой, пытался найти объяснение, а потом смирился и поставил диагноз – ревность.

Меня сжирала ревность. Заживо грызла как голодный волк. Я готов был убить любого, кто посмотрит в сторону моей сексуальной жены. Из-за этого мне даже не хотелось показывать никому Николетту. Хотелось её скрыть ото всех. На подсознании я боялся, что не найденный убийца Изи решит поквитаться со мной через Нику.

Все силы были направлены на поиск того, кто убил мою жену и ребёнка. Исполнителя мы давно нашли, но он предпочёл откусить себе язык, чем выдать заказчика.

Мне казалось, что всё стало налаживаться. Дом стал теплее, а Ника мягче. Мы стали находить общий язык и самое неприятное, что отец оказался прав, там, где слова были бесполезны, нас спас потрясающий секс. В постели нам было хорошо. Там было просто. Прошлое и настоящее исчезали, позволяя наслаждаться минутами близости.

Рядом с Никой мне было неприлично хорошо. Она вызывала во мне дикий коктейль эмоций, к Изи я никогда не испытывал ничего подобного и от этого было хреново. Стыдно и горько. Изи не заслужила, чтобы её забыли так быстро.

Порой я забывал о гибели жены, растворяясь в объятиях Малышки, и вспоминал только когда мне напоминала об этом Ника, пристыжая каждой своей фразой, разрывая на части между «должен» и «хочу».

Я решил рассказать Нике правду во время командировки. Впервые уехав с отцом по рабочим делам, я поймал себя на мысли, что дико скучаю, хочу домой к ней. Каждый день я наблюдал за Мылышкой по камерам, чувствуя себя дико погано.

Кажется, помимо ревности меня накрывал другой диагноз.

Перед тем, как поехать домой, я заехал на кладбище. Каждую неделю я приносил цветы на могилу к Изумруд. Я был жив, а вот она нет, и это была моя вина. Я не уберёг свою женщину, отправил на тот свет и теперь собирался завести другую.

Ревность идёт рука об руку только с одним чувством, и пора было перестать себя обманывать.

– Прости меня, Изи. Из меня получился дерьмовый муж. – Ставлю розы в вазу. – Вместо тебя здесь должен был лежать я. А ты должна была сейчас воспитывать нашу малышку.

Касаюсь холодной плиты, делая глубокий вздох. Сейчас не было так больно как полгода назад, гнетущее душу ощущение притупилось. И я знал лекарство.

Я посидел немного у Изи, пытаясь выпросить у неё разрешения на право быть с Никой. И не получив ответа, поехал домой.

Дверь в дом я открыл робко со жгучим предвкушением встречи, мне хотелось поскорее увидеть маленькую Нику, дотронуться до её копны волос, вдохнуть аромат сладкого тела.

– Арина, а где Ника? – спрашиваю Арину, сбрасывая вещи. Я надеялся, что она встретит меня, думал, что Малышка скучает так же как и я. Девушка морщится. Арина была не примерной домработницей, она раньше служила в разведке. Но я был в ней уверен, знал, что в случае чего она не даст Нике умереть. И это было главное.

– Не спрашивай меня. – Арина прячет руки в карманы джинс. – Устроила истерику, наорала на меня, снова пригрозила увольнением. Потом пошла разносить вещи в твоём кабинете.

Кабинет. Я всё понял сразу без слов. Поднялся в считанные секунды наверх, нашёл Нику на полу с документами и фотографиями. Когда она подняла глаза, я понял, что у нас ничего не получится. Это знак. Николетта смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, больше не было в глазах нежности и страсти, что мне так нравились.

И это был ответ на мой вопрос. Нельзя построить счастье на горстке пепла, любая новая постройка истлеет на всё ещё горящих углях.

Она была в ярости. Опередила меня буквально на один день, если бы она усидела на месте, то я бы смог рассказать всё сам.

У нас с Изи было мало времени, мне на память практически ничего не осталось. Пара фотографий и лишь мои воспоминания. Увидев в руках Ники фото Изи, о котором я практически забыл, мне стало паршиво. Я разозлись на собственную слабость, не способность остановиться. Нужно было промолчать, но накопившиеся терзания вырвались наружу. Я должен был сказать, что схожу с ума от неё с первой минуты встрече, а сказал, что она виновата в свадьбе, во всём, что случилось и что я проклинаю день нашей встрече.

После этого наши отношения сильно испортились. Николетта, как и полагается гордой женщине, решила извести меня. Посадила на сухой закон, закрыла доступ к телу и перестала разговаривать.

Зная её, я знал, что она не перебесится, ждал момента для извинений. Ника не остановится ни перед чем, желая отравить мне жизнь. Пришлось утроить за ней слежку. Дочка Хегазу оправдала свою фамилию, она очень хитро и изощренно пыталась добиться своей цели. Пришлось побегать за ней. Ника яростно желала наставить мне рога.

Несколько раз ночью я подходил к двери в её комнату, прислонялся лбом к дереву и прислушивался. Порывался войти, отбросить одеяло и хорошенько оттрахать, вытолкать из головы все глупости, уговорить пойти на примирение. Но я боялся ещё больше оттолкнуть Нику. Решил, что лучше дать ей время.

Ника хотела развода, я хотел вернуться к точке отношений до моего отъезда. Незаметно для себя я даже стал хотеть семью, было бы здорово, если бы она забеременела и отвлеклась на ребёнка, перестала бы думать о моей бывшей жене.

Я же перестал… И вот это было самое омерзительное.

– Ты жалок. – Такое заключение я сделал, глядя на своё отражение утром. Моя жена пыталась наставить мне рога, она прикупила бельё для чужого мужчина и намеренно заигрывала с ним. Ей было без разницы с кем спать, лишь бы не со мной.

В душе я понимал, что Никой двигает юношеский максимализм, она хотела сделать мне больно и была уверена, что это единственный способ. У нее получилось, мне хотелось пустить пулю в лоб, глядя на то, как она целуется с другим.

Сомнений в том, что я влюбился в Николетту у меня больше не было. Она проникла ко мне под кожу, занимая там абсолютно всё место. Я хотел наплевать на всё, признаться Нике в любви, заделать ребёнка и забыть о том, что когда-то был женат.

Но я не мог по двум причинам: я боялся разозлить высшие силы и погубить Нику, как когда-то погубил Изи. Я медленно умирал в личном аду.

ХХХ

– Дэм? – Харви стоял на коленях рядом со мной, сжимая руку. Док пытался очистить мою кровь, вывести из неё всё дерьмо. Благодаря тому, что Ника предупредила скорую, каким антидепрессантом я отравился, меня удалось спасти. – Ты как?

Ко мне возвращалась способность говорить.

– Ника? Где Ника? – Меня не интересовало собственное самочувствие, если мне не удалось сдохнуть в течение этих двух лет, то и сейчас не получится. Я боялся лишь за маленькую Николетту, что покинула дом и отправлялась в неизвестном направлении.

– Мы засекли её в аэропорту. В течение минут десяти мы снимем их с рейса.

– Не нужно. – Сглатываю слюну и закрываю глаза. – Пусть делает, что собиралась.

Глава. Новая жизнь.

Денег, что я украла у Демида должно хватит на три жизни вперёд, поэтому не вижу смысла себе в чём-либо отказывать. Покупаю небольшой, но очень комфортный дом на Майорке с видом на море и небольшой бар недалеко от него, необходимо же на чём-то зарабатывать.

Мы с Фиделем становимся мистером и мисс Кальво, фамилия не очень, но она была первой найденной на просторах интернета. Со стороны мы кажемся парочкой богатый испанцев, что решили провести свою беззаботную жизнь на берегу моря. В принципе, со стороны мы с Фиделем смотримся очень органично, ни у кого не должно возникнуть вопросов о нашем браке.

Трудно выразить благодарность Фиделю за его преданность, мужчина стойко и молча принимает все мои сумасшедшие идеи, следуя за мной и обеспечивая мою безопасность. Видимо в прошлой жизни он очень был должен моему отцу, если так рискует жизнью ради дочери Зейда Хегазу.

– Он жив, можете не переживать. – неожиданно информирует меня Фидель, заставляя замереть вместе с тряпкой в руках. Я боялась нанимать незнакомых людей в бар, поэтому всю чёрную работу делала сама. Заведение ещё не открылось, но место и название я выбрала удачное. Уже несколько туристов подходили и спрашивали, когда мы откроемся. Их заинтересовал интерьер и место. Если в чём-то я и научилась разбираться, так это в светской жизни.

– Откуда ты знаешь? – Этот вопрос мучил меня все две недели, что мы пребывали на Майорке. Первый дни мы с Фиделем постоянно перемещались, боясь, что нас найдут. Было так страшно, что в моей голове зияла пустота, я пребывала в анабиозе и вообще плохо помнила события.

Я так и не заставила себя снять кольцо Демида, ходила с ним так, будто это кольцо Николетты Кальво – жены Фиделя Кальво.

– Если бы он погиб, нас бы из-под земли достали, поверьте мне на слово.

– Мы не оставили следов, паспорта поменяли несколько раз, как и страны пребывания. Родителям я отправила открытку из Парижа, никто не должен догадаться где мы. – Фидель благоразумно промолчал, поднимая ведро с грязной водой. – Наверное, нам бы не мешало немного изменить внешний вид.

Мой новый муж скрывается в техническом помещении, а я сажусь на подоконник, стягиваю перчатки и отбрасываю их в сторону. Состояние Демида беспокоило меня каждый день, я винила себя в предпринятых мерах, с моей стороны было жестоко наносить вред здоровью Брюнета, но на тот момент я так отчаялась и устала, что не видела ничего другого.

Надеюсь, Демид вычеркнет меня из своей жизни и позволит начать жизнь с чистого листа.

В груди болезненно сжалось сердце при мысли, что Брюнет встретит другу девушку, полюбит её и будет жить счастливо. Стало грустно, я почувствовала себя неправильно и не избалованной, той, кого нельзя полюбить. Лично я вряд ли смогу встретить кого-то подобного ему, способно так глубоко пробраться мне под кожу.

– Я дойду до Торговой палаты и заберу справку из торгового реестра. – Фидель вытер со лба пот. Было непривычно видеть его в футболке и шортах, ему очень подходил образ богатого предпринимателя на отдыхе. – Чтобы завтра не было проблем с открытием.

– Спасибо. – Я одарила его улыбкой, коснулась руки, желая ощутить человеческое тепло и удостовериться, что благодаря ему я не одна. – Не знаю, как я тебя отблагодарю за всё, что ты делаешь. Вчера я подала документы на открытие счета на твоё имя. Хочу, чтобы ты знал, что всё, что ты делаешь – не просто так.

– Это всё не ради денег.

– Знаю.

ХХХ

Открытие получилось скромным, но со вкусом. Стоило нам открыть двери в бар «nueva vida», как гости медленно, но на настойчиво стали стекаться к нам.

Это была моя первая в жизни победа, хотелось бы ей похвастаться на весь мир, но я не могла этого сделать по понятным причинам. Нам с Фиделем удалось открыть заброшенный бар всего за две недели. Каким-то чудом мы успели за такой короткий срок сделать ремонт, закупить оборудование и посуду. Отчасти половину проблем решили деньги, я не скупилась на ни что, считая, что имею право тратить деньги, полученные при разводе.

Меню нашего бара состояло из небольшой коктейльной карты, где каждый коктейль был авторским, и закусок, подготовленных специально под каждый коктейль. Я была уверена, что каждый алкоголь нужно закусывать правильно, тогда распитие приносит удовольствие и не напоминает о себе утром.

Закуски были простейшие, мы заготовили их с Фиделем заранее. Мама бы гордилась мной, узнав, что я наготовила столько своими руками. Получилось не только вкусно, но и красиво.

Коктейли делал Фидель, разместившись за баром. Последнюю неделю я натаскивала его, чтобы он мог занять позицию бармена на время, пока я не найду кого-нибудь подходящего на эту вакансию.