Текст книги "Тиран, я требую развод! (СИ)"

Автор книги: Элайра Вэлморн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

Весь следующий день дворец гудел, как растревоженный улей. Слуги носились по коридорам, натирая до блеска полы и серебро. Из кухни доносились умопомрачительные запахи. Все готовились к вечернему приему в честь лорда-протектора Севера, одного из самых влиятельных вельмож в королевстве. Но я знала, что настоящей причиной этого переполоха была не столько политика, сколько желание Эдвина устроить показательное выступление. И главной актрисой в этом театре абсурда была назначена я.

Я провела утро, запершись в своих покоях и игнорируя робкие попытки Лины накормить меня или хотя бы причесать. Я сидела перед зеркалом, глядя на свое отражение. Напряженное, бледное лицо, темные круги под глазами. Актриса перед выходом на сцену. Страх был. Он никуда не делся. Он жил во мне, свернувшись холодным змеем в животе. Но поверх него нарастала злая, отчаянная решимость. Я не дам ему сломать меня. Я сыграю свою роль так, что он пожалеет о том, что сам написал для меня этот сценарий.

К вечеру я начала готовиться. Это был ритуал. Боевая раскраска перед решающей битвой. Я велела Лине приготовить ванну с какими-то дорогущими ароматическими маслами, которые я вчера купила за целое состояние. Пока я отмокала в горячей воде, пытаясь расслабить ноющие мышцы, я продумывала свой образ.

Эдвин хотел, чтобы я вела себя «соответственно новому имиджу». Значит, я должна была превзойти саму себя. Я должна была стать квинтэссенцией дурного вкуса и расточительства.

Из тридцати заказанных платьев мадам Розетта, работая всю ночь со своими лучшими швеями, успела закончить одно. Самое чудовищное. То самое, из парчи цвета фуксии с золотыми павлинами.

Когда Лина внесла его, я едва сдержала смешок. Оно было еще ужаснее, чем я его себе представляла. Кричащий цвет бил по глазам. Золотые павлины на юбке были так густо вышиты, что платье стояло колом. А вырез… вырез был на грани приличия.

– Идеально, – вынесла я вердикт.

Лина помогла мне облачиться в это чудовище. Ткань была тяжелой и жесткой. Я чувствовала себя так, будто надела на себя доспехи из парчи. Затем пришла очередь прически. Я велела служанке соорудить на моей голове высокую башню из локонов, в которую мы воткнули несколько страусиных перьев, купленных вчера по цене чистокровного скакуна. Одно перо было фиолетовым, другое – оранжевым.

Макияж был последним штрихом. Ярко-синие тени, слишком много румян и алая помада. Я выглядела как дорогая куртизанка, пытающаяся косплеить королеву. Или наоборот.

И, наконец, ожерелье. «Слезы дракона». Когда я надела его, холодные камни неприятно легли на кожу. Они были тяжелыми, как бремя, которое я сама на себя взвалила.

Я посмотрела на себя в огромное зеркало. Из него на меня смотрело пугало. Яркое, аляповатое, вульгарное. Идеальная мишень для насмешек всего двора. То, что нужно.

Когда я была готова, я сделала глубокий вдох и вышла из своих покоев.

Мое появление в Малой приемной зале произвело именно тот эффект, на который я рассчитывала. Разговоры смолкли. Музыка заикнулась и затихла. Все головы повернулись в мою сторону. На лицах придворных была целая гамма чувств: шок, недоумение, плохо скрытое отвращение и злорадное любопытство. Я чувствовала их взгляды на себе, как физическое прикосновение. Они раздевали меня, осуждали, смеялись за моей спиной.

Я гордо вскинула подбородок и медленно пошла через зал. Шлейф моего платья с павлинами шуршал по мраморному полу. Перья в волосах колыхались. «Слезы дракона» на моей шее бросали ледяные, безжалостные блики.

Я нашла глазами Эдвина. Он стоял рядом с седовласым, суровым на вид мужчиной – очевидно, лордом-протектором. Мой муж был, как всегда, безупречен в своем черном бархатном камзоле. Он смотрел на меня. Без тени улыбки, без осуждения. Просто смотрел. И в его золотых глазах я снова увидела этот холодный, оценивающий интерес. Он был доволен. Я выполнила его приказ.

Я подошла к ним, сделав изящный реверанс.

– Лорд-протектор, – мой голос прозвучал звонко и уверенно. – Какая радость видеть вас в столице. Надеюсь, северные ветра не слишком заморозили ваше сердце, и вы сможете оценить тепло нашего скромного приема.

Лорд-протектор окинул меня тяжелым взглядом, в котором читалось явное неодобрение. Он был человеком старой закалки, и мой вид, очевидно, оскорблял его до глубины души.

– Ваше величество, – пророкотал он, сухо поклонившись.

– Ну что ты, дорогой, – я повернулась к Эдвину, кокетливо поправив перо в волосах. – Разве я не прелесть? Я так старалась тебе угодить.

Эдвин взял мою руку и поднес к губам. Его губы были холодными.

– Ты превзошла все мои ожидания, – сказал он тихо, но в его голосе звучала откровенная насмешка. – Ты – истинное украшение моего двора.

Ужин был пыткой. Я сидела во главе стола рядом с Эдвином, чувствуя себя экспонатом в кунсткамере. Я ела, пила дорогое вино, смеялась громче, чем положено, и отпускала язвительные комментарии, от которых придворные дамы краснели, а мужчины нервно покашливали. Я играла свою роль. И, кажется, у меня получалось.

И именно в разгар этого фарса появилась она.

Двери в зал отворились, и глашатай объявил:

– Леди Лиана дель Артуа!

В зале снова воцарилась тишина. Но на этот раз она была другой. Не осуждающей, а восхищенной.

В дверях стояла она. Главная героиня этого паршивого романа.

Она была точь-в-точь как в воспоминаниях Кирии. Юная, хрупкая, с огромными карими глазами, полными оленьей нежности. На ней было простое белое платье из муслина, без единого украшения. Ее каштановые волосы были скромно убраны назад, открывая чистое, ангельское лицо. Она была воплощением невинности и чистоты.

Она была полной моей противоположностью.

И это, конечно, было сделано намеренно.

Она прошла по залу легкой, скользящей походкой, и все взгляды были прикованы к ней. Мужчины смотрели с восхищением, женщины – с завистью. Она подошла к трону и сделала глубокий, исполненный грации реверанс.

– Ваше величество, – ее голос был похож на звон серебряного колокольчика. – Простите за опоздание. Я помогала в приюте для сирот и потеряла счет времени.

Какая святая. Какая ложь. Я видела, как хищно блеснули ее глаза, когда она окинула взглядом зал, оценивая произведенный эффект. Она была великолепной актрисой, я должна была это признать.

Эдвин посмотрел на нее. И я увидела, как его лицо изменилось. Ледяная маска на мгновение треснула, и в глубине золотых глаз мелькнуло что-то похожее на тепло. То самое, которого так жаждала бедная Кирия.

– Леди Лиана, – сказал он. – Мы всегда рады вас видеть. Прошу, присоединяйтесь к нам.

Ей тут же нашли место за столом, недалеко от нас. И с этого момента центр всеобщего внимания сместился. Теперь все слушали ее. Она рассказывала трогательные истории о несчастных сиротках, говорила о необходимости милосердия и доброты. Каждое ее слово было пропитано фальшивой праведностью.

Я сидела молча, наблюдая за этим спектаклем. Я видела, как она «случайно» касается руки Эдвина, прося передать ей соль. Видела, как она бросает на меня быстрые, полные притворной жалости взгляды. Она играла свою партию. Она показывала двору, какой должна быть настоящая королева. Нежной, доброй, скромной. Не то что я – вульгарная, крикливая транжира.

И тут она сделала свой ход.

Она поднялась с бокалом красного вина в руке.

– Ваше величество, – обратилась она к Эдвину, и в ее голосе зазвенели слезы. – Я хочу поднять этот бокал за вашу мудрость и силу. И за вашу… доброту. Вы так много делаете для нашего королевства.

Она сделала шаг в нашу сторону, якобы для того, чтобы чокнуться с королем. Я напряглась. Я знала этот эпизод из романа. Сейчас она «случайно» споткнется и прольет вино на меня, выставив меня посмешищем и еще раз подчеркнув свою «неуклюжую невинность».

Она подошла ближе. Вот она делает этот самый шаг. Вот ее нога «случайно» подворачивается. Вот она картинно ахает, и бокал в ее руке наклоняется.

Но я была готова.

В то мгновение, когда вино должно было полететь на мое платье с павлинами, я сделала легкое, почти незаметное движение в сторону. Неуловимый, грациозный сдвиг корпуса. Со стороны это выглядело так, будто я просто сменила позу.

Алая струя пролетела мимо меня.

И обрушилась прямо на белоснежный шелковый камзол лорда-протектора Севера, который сидел по другую руку от Эдвина.

Наступила гробовая тишина.

Лорд-протектор замер, глядя на огромное, расплывающееся на его груди красное пятно. Его суровое лицо медленно начало наливаться багровым цветом.

– О, боги! – взвизгнула Лиана, прижимая руки к груди. – Простите! Умоляю, простите, милорд! Я такая неуклюжая! Я не хотела!

Она выглядела так убедительно, что ей можно было бы дать главную премию театральной гильдии.

Лорд-протектор молча поднялся. Он был похож на извергающийся вулкан.

– Мой камзол… – прорычал он. – Он был сшит из шатранского шелка! Он стоил…

Хаос. В зале начался хаос. Слуги бросились к лорду-протектору с салфетками. Лиана рыдала, роняя крокодиловы слезы. Придворные перешептывались.

А я? Я с самым искренним сочувствием на лице взяла со стола свою расшитую золотом салфетку и протянула ее побагровевшему лорду.

– Какая неприятность, милорд, – сказала я своим самым сладким голосом. – Эта девушка так молода и так неопытна. Вам не стоит на нее сердиться. Хотя, боюсь, это пятно уже ничем не вывести. Красное вино, знаете ли, такая коварная вещь.

Я посмотрела на Лиану, которая продолжала свой спектакль.

– Не плачьте, дитя, – сказала я ей. – С кем не бывает. Просто в следующий раз будьте осторожнее. Особенно когда держите в руках то, что может испортить чужую репутацию. Или наряд.

Я произнесла это достаточно тихо, но так, чтобы слышали те, кто был рядом. Включая Эдвина.

И тут я встретилась с ним взглядом.

Он не смотрел ни на разъяренного лорда-протектора, ни на рыдающую Лиану. Он смотрел прямо на меня.

И в его золотых, как расплавленный металл, глазах не было ни гнева, ни насмешки. Там было что-то совершенно новое. Что-то, от чего у меня по спине пробежал ледяной холодок.

Это было понимание.

Он все видел. Он понял, что я сделала. Он понял, что это не было случайностью. Он разгадал мой маневр.

И в его взгляде, на одно короткое, страшное мгновение, мне показалось, я увидела… восхищение. Хищное, темное восхищение одного игрока, оценившего красивый ход другого.

Он понял, что я не просто безумная кукла. Я – игрок. Такой же, как и он.

И в этот момент я осознала, что моя игра стала намного, намного опаснее.

Глава 5

После фиаско с лордом-протектором во дворце на несколько дней воцарилась напряженная, выжидательная тишина. Эдвин больше не появлялся в моих покоях.

Лиана дель Артуа, зализав раны своему уязвленному самолюбию, тоже куда-то пропала. Но я не обманывалась. Это было не затишье. Это была тишина перед бурей. Я чувствовала это кожей, каждым нервным окончанием. Весь двор замер в ожидании: что же будет дальше? Какую еще выходку отчебучит сумасшедшая королева?

Я дала им то, чего они ждали.

Через неделю был объявлен ежегодный Осенний бал. Самое главное светское событие года. Повод для всех знатных семейств королевства выгулять свои лучшие наряды, продемонстрировать дочерей на выданье и сплести пару-тройку новых интриг. Для меня же это был идеальный шанс нанести следующий удар. Более громкий. Более скандальный.

Мой наряд был готов. Мадам Розетта, рыдая над попранным чувством прекрасного, но исправно получая мешки с золотом, сотворила очередной «шедевр» по моим безумным эскизам. Это было платье из того самого огненно-оранжевого бархата. Корсет был расшит черными бриллиантами, которые на оранжевом фоне выглядели как уродливые жуки. Но главной деталью были рукава. Вернее, их отсутствие. Вместо них с плеч ниспадали длинные, до самого пола, шлейфы из ядовито-зеленого шелка. Я была похожа на диковинную райскую птицу, которая сбежала из клетки и явно была не в себе.

Прическа была под стать. Башня из локонов, еще выше, чем в прошлый раз, украшенная не просто перьями, а целой композицией из засушенных экзотических цветов и веточек, которые я заказала у придворного ботаника за баснословные деньги. Я выглядела абсурдно. Я выглядела как вызов.

Когда я вошла в огромную бальную залу, музыка не смолкла. Но я почувствовала, как по залу пробежал шепоток, словно порыв ветра по полю сухой травы. Сотни глаз впились в меня. Я видела, как дамы в своих пастельных платьях брезгливо морщили носики. Видела, как мужчины смотрели на меня со смесью шока и похотливого любопытства. Я была пятном. Ярким, кричащим, неуместным пятном на этой благопристойной картине.

Я нашла глазами Эдвина. Он стоял на возвышении у тронов, как всегда одетый в черное, что делало его похожим на темного бога на фоне всей этой мишуры. Рядом с ним, разумеется, была Лиана. Сегодня она была в нежно-голубом платье, которое делало ее похожей на ангела. Они были идеальной парой. Свет и Тьма. Король и его будущая, правильная королева.

Они оба смотрели на меня. Лиана – с плохо скрытым злорадством. Она была уверена, что сегодня я окончательно себя похороню. А Эдвин… он смотрел иначе. Его золотые глаза были темными, непроницаемыми. Он ждал. Он наблюдал. Словно хищник, следящий за жертвой, которая сама идет в капкан.

Я одарила их самой лучезарной и фальшивой улыбкой, на которую была способна, и демонстративно отвернулась. Моей целью на сегодня был не король. Моей целью был кто-то другой.

Я обвела взглядом зал. Мне нужен был партнер для моего спектакля. Кто-то молодой, знатный, красивый и, желательно, не слишком умный. И я его нашла. Герцог Арман де Вальер. Юноша лет двадцати двух, с копной золотистых кудрей, мечтательными голубыми глазами и репутацией романтика и повесы. Он был баснословно богат, хорош собой и приходился дальним родственником какой-то враждебной Эдвину фракции при дворе. Идеальная кандидатура.

Он стоял в компании таких же молодых аристократов и с откровенным любопытством разглядывал меня. Я поймала его взгляд и слегка улыбнулась ему одними уголками губ. Этого было достаточно. Он тут же встрепенулся, что-то сказал своим друзьям и направился ко мне, лавируя между танцующими парами.

– Ваше величество, – он склонился в изящном поклоне, и его голубые глаза сияли восторгом. – Вы сегодня… ослепительны. Словно огненная саламандра, явившаяся в наш скучный мир.

Комплимент был напыщенным и глуповатым, но я оценила старание.

– Благодарю, герцог, – промурлыкала я. – Вы тоже весьма милы. Хотя, боюсь, на моем фоне вы рискуете выглядеть блекло.

Он рассмеялся. Смех у него был приятный, заразительный.

– Рядом с солнцем все звезды меркнут, ваше величество. Позвольте мне стать скромным спутником вашей планеты на этот вечер? Не окажете ли мне честь, выпив со мной бокал шампанского?

– Только если вы не будете называть меня планетой, герцог. Это заставляет меня чувствовать себя старой и массивной, – я кокетливо надула губки. – И да, я с удовольствием выпью с вами. Мне кажется, этот вечер обещает быть смертельно скучным, и я отчаянно нуждаюсь в интересном собеседнике.

Он просиял и тут же подхватил меня под руку, уводя к столам с напитками. Я бросила быстрый взгляд в сторону трона. Эдвин смотрел прямо на нас. Его пальцы сжимали подлокотник трона так, что костяшки побелели. Бинго.

Следующий час я посвятила исключительно герцогу де Вальеру. И, к моему удивлению, он оказался не таким уж и глупым, как я думала. Да, он был наивен и избалован, но он много путешествовал, читал книги и мог поддержать разговор не только о лошадях и охоте. Мы говорили о политике соседних государств (я использовала свои знания из реального мира, слегка замаскировав их под «слухи, дошедшие до меня»), обсуждали новые веяния в архитектуре и даже спорили о преимуществах разных пород боевых скакунов. Я смеялась его шуткам, касалась его руки «случайно» чаще, чем того требовали приличия, заглядывала ему в глаза, хлопая ресницами.

Я была в ударе. Я чувствовала себя настоящей актрисой. А самое главное – я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, прожигающий, полный ярости взгляд моего мужа. Он не сводил с нас глаз. Температура вокруг него, казалось, упала на несколько градусов. Он был похож на вулкан, который вот-вот взорвется. И это придавало мне сил.

Конечно, Лиана не могла остаться в стороне. В какой-то момент она подошла к нам, изображая на своем ангельском личике самую искреннюю озабоченность.

– Ваше величество, – произнесла девушка. – Простите, что вмешиваюсь. Но не кажется ли вам, что вы… э-э-э… привлекаете слишком много внимания? Люди начинают перешептываться.

– Правда? – я удивленно захлопала ресницами. – Какая прелесть! Значит, мой новый наряд все-таки произвел фурор. Благодарю, что сообщили, леди Лиана. Вы такой внимательный друг.

– Я лишь беспокоюсь о вашей репутации, ваше величество, – не сдавалась она. – И о репутации его величества.

– О, не стоит, – я отмахнулась. – Мой муж сам просил меня быть «украшением двора». А что до моей репутации… дорогая, в моем положении уже поздно беспокоиться о репутации. Нужно просто наслаждаться дурной славой. Герцог, вы не находите?

Бедный Арман покраснел до корней своих золотистых волос, не зная, что ответить. Лиана же бросила на меня взгляд, полный яда, и отступила. Маленькая победа.

Музыка сменилась, заиграл медленный, томный вальс.

– Ваше величество, – прошептал Арман, набираясь смелости. – Не удостоите ли вы меня честью… станцевать со мной?

Это было неслыханной дерзостью. Первый танец королева всегда танцевала с королем.

– С превеликим удовольствием, герцог, – громко сказала я, чтобы слышали все вокруг.

Я вложила свою руку в его и позволила увести себя в центр зала. Мы закружились в танце. Я полностью отдалась музыке и своему партнеру, смеясь, глядя ему в глаза, нарочито игнорируя весь остальной мир. Я знала, что перешла черту. Это была публичная пощечина королю.

И он этого не стерпел.

Я не видела, как он подошел. Я просто почувствовала, как чья-то рука железной хваткой вцепилась в мое плечо, грубо разрывая наш танец. Музыка оборвалась на полуноте.

Я обернулась. Передо мной стоял Эдвин. Его лицо было белой, непроницаемой маской, но в золотых глазах бушевал адский огонь.

– Танец окончен, – прорычал он, и его голос был похож на скрежет металла.

Зал замер. Все смотрели на нас, затаив дыхание. Бедный герцог Арман побледнел и, кажется, уменьшился в росте.

– Что ты себе позволяешь, дорогой? – я попыталась вырвать руку, но его пальцы сжались еще сильнее, причиняя боль. – Ты испортил такой чудесный вальс.

– Я сказал, танец окончен, – повторил он, не обращая внимания на сотни устремленных на нас взглядов. Он схватил меня за руку и потащил за собой, прочь из зала.

– Отпусти меня! – шипела я, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Ты делаешь мне больно!

Но он не слушал. Он тащил меня через весь зал, мимо ошарашенных придворных, мимо перепуганной Лианы. Он был воплощением ярости.

Он вытащил меня на пустой, залитый холодным лунным светом балкон и оттуда – в дворцовый сад. Холодный ночной воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Он не останавливался, пока мы не оказались в самой дальней, темной аллее, скрытой от любопытных глаз высокими стенами стриженого тиса.

Здесь он, наконец, разжал свои пальцы и с силой толкнул меня. Я пошатнулась и ударилась спиной о холодную, влажную каменную стену.

Я подняла голову. Он стоял в двух шагах от меня, тяжело дыша. Его грудь вздымалась. В полумраке сада его лицо казалось высеченным из камня, а глаза горели, как у дикого зверя.

– Что. Ты. Творишь? – прошипел он, разделяя слова.

Сердце колотилось где-то в горле. Страх, который я так долго подавляла, начал поднимать голову. Но я не могла позволить ему увидеть этот страх.

Я рассмеялась. Нервно, немного истерично, но рассмеялась ему в лицо.

– Я? Я просто развлекаюсь, муженек. Ты же сам этого хотел. Ты хотел шоу. Вот оно. Разве тебе не нравится?

Мужчина сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в стену.

– Ты опозорила меня. Опозорила мое имя. Ты вела себя, как последняя шлюха из портовой таверны!

– Неужели? – я вскинула бровь. – А как, по-твоему, должна вести себя жена, которую муж презирает и избивает? Может, она должна сидеть в своей комнате, плакать в подушку и молиться, чтобы он обратил на нее свой милостивый взор? Прости, дорогой, но эта роль уже занята.

Его лицо исказилось. Он снова шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. Он навис надо мной, огромный, темный, пугающий.

– Я предупреждал тебя, Кирия.

– А я пытаюсь понять, чего ты хочешь, Эдвин! – выкрикнула я, и в моем голосе зазвенели слезы ярости. – Ты ненавидишь меня! Ты хочешь от меня избавиться! Так почему ты просто не дашь мне развод?! Почему ты мучаешь меня?!

Он молчал. Мужчина просто смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах бушевала буря. Я видела в них гнев, ненависть, презрение. Но под всем этим, в самой глубине, я снова увидела то, что испугало меня в прошлый раз. Темное, хищное пламя. Одержимость.

– Развод? – прошептал он, и его голос был опасно тихим. – Ты никогда его не получишь.

Мужчина прижал меня к стене всем телом, лишая возможности двигаться. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. Я чувствовала его горячее, сбившееся дыхание на своей коже.

– Ты хочешь знать, почему? – прорычал он мне в губы. – Потому что ты моя. Моя игрушка. Моя проблема. Моя королева. И никто, слышишь, никто другой не смеет к тебе прикасаться.

И прежде чем я успела что-либо ответить, прежде чем я успела осознать весь ужас его слов, он замолчал. Но не отстранился. Он просто смотрел на мои губы. И я поняла, с животным, первобытным ужасом, что сейчас произойдет.