Текст книги "Связанные местью (ЛП)"

Автор книги: Эль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Чёрт. Как я могла забыть?

Открыв приложение Door на телефоне, я увидела двух знакомых брюнеток, которые взволнованно подпрыгивали перед камерой.

– Ты ждешь гостей?

– Прости. Я совсем забыла про сегодняшний вечер. Это моя кузина и хорошая подруга. Сегодня премьера нового сериала про убийства и...

– Тебе этого мало на работе? – шутливо спросил он, поглаживая мое лицо.

Я толкнула его в плечо. – Не смейся. Это наше любимое занятие..

Голос моей кузины Алексы раздался из динамика моего телефона.

– Сучка, открывай дверь! Мы знаем, что ты нас видишь.

Ее кофейно-карие глаза занимали весь экран.

– Жаль, – прошептал он, прижавшись к моим губам.

– Действительно.

Почувствовав себя немного смелее, я накрыла ладонью его член через ткань брюк, положив ее на твердый как камень член под ними.

– О…

Он накрыл мою руку своей, прижимая ее к своей эрекции и стоная глубоко в горле.

– Как бы я ни хотел тебя прямо сейчас, твоя кузина знает, что ты дома.

Пальцы Дерека запутались в моих волосах, почти причиняя боль, когда он притянул меня ближе к своим губам.

– Когда я тебя трахну, Эва, я тебя разорву. Ты слышишь меня? Каждая часть тебя теперь принадлежит мне. Эта сладкая киска мокнет только для меня.

Его горячее дыхание обдало моё ухо жаром. – И когда наступит этот момент, ты будешь на коленях, принимая этот член, как хорошая девочка.

– О… черт, – прошептала я, прищурив глаза. Я полностью потеряла голову от этого мужчины.

Никто никогда так со мной не разговаривал. И, черт возьми, мне это нравилось.

Пошла ты, Алекса.

Это действительно происходит между нами?

Черт, да.

Я почувствовала, как жар румянца поднимается по моему лицу. – Оставайся здесь. Я тебя представлю.

– Эй, – окликнул он, когда я выходила из гостиной, – не представляй меня как своего кузена.

Дерек подмигнул, и реакция в моем нижнем белье не заставила себя ждать.

Девушки набросились на меня, как только я открыла дверь. Мы не виделись целую неделю. Алекса и Прия были для меня как сестры, которых у меня никогда не было. Мы всегда поддерживали друг друга и в самые тяжелые, и в самые лучшие времена… но сегодня я бы с удовольствием отложила эту встречу на потом.

– Что с тобой, черт возьми, случилось?

Лекс схватила меня за плечи, широко раскрыв глаза и испугавшись моих синяков. Рука Прии лежала на моей руке, а на ее лице было такое же беспокойство.

– Сумасшедший парень в участке, – сказала я, отмахиваясь от них. – Он был старшеклассником, совершенно не в себе. Я в порядке. Просто еще один рабочий день.

Я не удивилась, когда Лекс покачала головой, не поверив моему объяснению. Но когда она начала отвлекаться, ее взгляд застыл за моей спиной.

– Девушки, это Дерек Кейн. Он сын Джеймса. Дерек, Алекса и При.

Их взгляды мелькнули на меня, прежде чем снова остановиться на Дереке.

Он поприветствовал их кивком и сдержанной улыбкой, его взгляд сразу же встретился с моим, когда он подошел и встал рядом со мной. Лекс и При широко улыбались и сияли от восторга.

– Черт, – услышала я, как пробормотала моя кузина, толкая меня локтем в бок.

– Ну, я оставлю вас наслаждаться вечером. – Глаза Дерека ни на секунду не отрывались от моих. – Поговорим позже.

Я кивнула, почти сократив расстояние между нашими телами, и задрала голову, вставая на цыпочки.

– Лучше бы тебе… брат, – прошептала я ему на ухо, подмигнув.

– Хм, – хмыкнул он, сжимая мою талию.

Дрожь пробежала по мне, когда его большой палец легко погладил обнаженную кожу над поясом. Только когда он вышел за дверь, я наконец сделала столь необходимый вдох.

Но это длилось недолго. Как только Дерек ушел, они набросились на меня, засыпая шквалом комментариев и вопросов.

– Это сын Джеймса Форда? О, девочка, ты не врала. – Лекс взяла меня под руку и потащила в гостиную. – Мне нужны все подробности! Но самый важный вопрос: ты уже трахнулась с этим красавчиком?

Я подавилась слюной. – Ч-что?

– Ты уже насадилась на член Дерека Кейна? – она подчеркивала каждое слово.

Прия запрокинула голову и рассмеялась, позволяя себе упасть на диван.

– Это вполне уместный вопрос, – сказала она, хрипя от смеха.

Я оттолкнула кузину и покачала головой, пытаясь скрыть улыбку. – Ты забыла, что мы только что познакомились?

Она закатила глаза и фыркнула.

– Ты видела, как он раздевал тебя взглядом? Прямо здесь, на публике? Кстати, При и я даже не были в комнате.

– Ни на секунду, – согласилась моя подруга, все еще хихикая.

– Будь я на твоем месте, я бы выгнала наших назойливых задниц и быстро утащила мистера Мускула в постель – или на диван, или на пол. Куда угодно.

– Если бы я не была замужем, то точно так же! И он выглядит так, будто кое-что знает. Если ты понимаешь, о чем я.

Они одновременно кивнули друг другу, и их лица озарили заговорщицкие улыбки.

С этими двумя никогда не бывало скучно. Лекс и я были лучшими подругами с самого рождения. Родившись с разницей всего в три недели, мы росли скорее как сестры, чем как кузины. В детстве нас часто называли las gemelas, близнецы, потому что мы были очень похожи.

Хотя это продолжалось примерно до седьмого класса. В то время как Лекс покупала бюстгальтеры четвертого размера и обходила все модные магазины в торговом центре, я все еще носила спортивные бюстгальтеры, и отдел для девочек в «Таргете» был моим единственным, к сожалению, выбором. Однако после того, как мне поставили диагноз, я бросила спортивную гимнастику, и все наконец-то стало на свои места. С разницей в добрых десять сантиметров в росте мы с Алексой, возможно, никогда больше не будем «las gemelas», но мы были и всегда будем неразлучны.

– Ты все это поняла за тридцать секунд? – спросила я, положив ноги на журнальный столик.

– Ты же знаешь, как я умею читать людей. – Прия откинула свои каштановые волнистые волосы за плечо. – У этого мужчины есть секреты. Он, конечно, довольно сдержанный, но в его загадочных глазах есть что-то, что рассказывает тысячу историй.

Мы с При были соседками по комнате на первом курсе колледжа. А она и Лекс сразу же подружились, как только я их познакомила. Укрепив нашу сестринскую связь, три года назад мы были подружками невесты на ее свадьбе.

– Сними с него эти маски, девочка. И дай этому мужчине добраться до той части тебя, которая уже восемь месяцев скучает по близости, – вступила в разговор Алекса, положив ноги рядом с моими.

Я не смогла сдержать смех.

– О боже! Почему ты следишь за моей сексуальной жизнью? И разве ты не намекала, что он, возможно, серийный убийца?

– Ну, а он такой?

Я выдохнула. – Нет.

– И у него есть член там, где должен быть член?

Я швырнула ей в лицо подушку. – Вы двое хуже мужчин!

– Эва? – спросила Прия озадаченным тоном. – В твоей гостиной сидит крошечный котик и смотрит на меня.

Я официально была худшей в мире хозяйкой домашнего животного. Как я уже успела забыть о Диего? Я подняла маленький комочек шерсти и прижала его к своей шее.

– Я спасла его из канавы. Дерек помог. Разве он не самый милый?

Лекс отступила от нас, приподняв одну бровь. – Ну, я не люблю кошек, но он определенно очарователен. Ты его оставишь?

– Так ты и Дерек спасли эту кошку, да? Ты знаешь, что это значит?»– сказала При, почесав Диего за ухом. Он закрыл глаза и замурлыкал от ее прикосновения.

– Боюсь спросить, что, по-твоему, это значит.

– Ну, вы двое, по сути, вместе усыновили эту кошку. Это делает его вашим пушистым малышом.

Лекс указала на нас. – Она права.

– Вы двое такие извращенные, – сказала я, хихикая и прижимая Диего к груди.

– Слушай, Эва, если ты не собираешься затащить этого красавчика в постель, пожалуйста, дай мне знать. Я с удовольствием заменю тебя. В конце концов, мы же похожи, разве нет? То есть, за исключением того, что у меня грудь покруче.

– Сучка! – Я швырнула в нее еще одну подушку, и мы все трое разразились хохотом. – Эй, мне говорили, что одной хватит. К тому же, то, что я с ним не спала… пока, не значит, что я не собираюсь.

– Я так и знала! Ты маленькая шлюшка. Ты же раньше практически на его ногу набрасывалась.

Я громко вздохнула и направилась на кухню. – С тобой я покончила!

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

ДЕРЕК

– Что, черт возьми, с тобой случилось?

Кай стоял у моей входной двери, когда я подъехал к дому и вышел из машины. Он оглядел меня с ног до головы, скрестив руки на груди и с самодовольной ухмылкой на лице. Я бросил взгляд на свою испачканную одежду и на то, как одна сторона рубашки свисала с брюк. Я выглядел просто ужасно.

– Так что, что-то интересное?

Накинув куртку на плечо, я пожал плечами и распахнул дверь.

– Сломал шею какому-то мудаку и немного пободался с бандой Белова, пока рылся в мусорных баках с сексуальной женщиной-детективом. Знаешь, ничего особенного.

Кай последовал за мной внутрь, громко хохоча. – Твой день звучит чертовски интереснее, чем мой.

Мы прошли на кухню, я достал бутылку «Weller» и с громким звоном поставил два стакана на столешницу. Я подтолкнул стакан к Каю, поднял свой, кивнув, и сделал глоток.

– Я думал, у тебя работа в Сиэтле. – Я взглянул на часы. – Не может быть, чтобы ты так быстро приехал и уехал.

Кай смаковал янтарную жидкость во рту, покачал головой и проглотил.

– Мусор сам себя выбросил. Парень сегодня утром превратился в уличную кляксу. Прыгнулс высоты около шестидесяти метров с крыши здания City Centre. Это значительно облегчило мне день и дало время пообщаться с Лени.

Чтобы успокоиться, я налил себе еще выпивки, приподняв бровь в ответ на его слова. – Ты и Елена опять?

– Нет, не в том смысле. Мы развлекаемся, но знаем, что это такое. – Он посмотрел на меня с любопытством. – Как там принцесса?

Я посмотрел на него из-за стакана и усмехнулся. – Что ты на самом деле хочешь знать?

Кай пожал плечами и откинулся на барном стуле.

– Ронан задавал вопросы. Его беспокоит то, что ты сближаешься с этой девушкой. Он не говорил об этом прямо, но это было очевидно. Говорит, что ты позволяешь киске – это его слова, не мои – сбить тебя с толку. Делает тебя неряшливым.

– Пошел он, – прорычал я, сжимая стакан в пальцах.

Моя благодарность за то, от чего он спас Кая и меня, не шла так далеко. За эти годы он доказал свои мотивы и на чью сторону он на самом деле. Ему было наплевать на нас обоих, и это имело значение. Как и его шлюхе-жене.

– Ну, ты можешь сказать ему это лично, брат, потому что он предупредил меня, что заглянет.

Говоришь о чертовом дьяволе – и он тут же появляется. Едва слова сорвались с губ Кая, как зазвенел мой дверной звонок, и на экране моего мобильника появилось его изображение.

– Черт. Он привел с собой еще и Мэйв.

Я пересек гостиную и выбежал в прихожую, а Деймон следовал за мной по пятам. Еще раз взглянув на экран, я надеялся, что они ушли или загорелись.

Левая сторона рта Ронана дернулась, когда он с отвращением посмотрел на меня. Я всегда гордился своей внешностью и была уверена, что он дважды посмотрел на мой растрепанный вид. Мэйв, как обычно, просто улыбнулась кокетливо.

– Дерек, дорогой, ты в какую-то драку попал? Посмотри на себя!

Мэйв была из тех приемных матерей, чьи обязанности заканчивались подписанием юридических документов. Я, наверное, мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз мы были с ней в одной комнате в те первые несколько лет. Вскоре после моего семнадцатилетия что-то в том, как ее взгляд задерживался слишком долго, как она облизывала губы и краснела в моем присутствии, заставляло меня чувствовать себя неловко. Тогда я этого не знал, но она не пыталась быть для меня материнской фигурой. Она пыталась быть женщиной в моей жизни.

Однажды ночью, будучи пьяной, она споткнулась и вошла в мою комнату, обнаженная и задыхающаяся, как шлюха в течке, предлагая мне позволить ей научить меня, как укротить женщину, при этом она опустилась на колени и схватила мой член.

Ронан избил ее до крови, когда я за волосы затащил ее обратно в их комнату.

– Что-то, что я должен знать, Дерек? – Его голос звучал угрожающе, но спокойно, когда он подошел к моему бару и налил себе выпить. – Ты выглядишь ужасно.

– Нет.

Мой голос был уверенным, не выдавая никаких эмоций.

– Он прав, Дерек. Тебе нужно, чтобы я наполнила тебе ванну? – Руки Мэйв потянулись к воротнику моей наполовину расстегнутой рубашки, но я схватил ее за запястья, пронзив ее взглядом в предупреждение. – Не делай этого.

– Подожди в машине, – приказал Ронан, швырнув графин с виски на барную стойку.

Привыкшая к своей суровой, но роскошной жизни рядом с Ронаном Кейном, Мэйв просто фыркнула и похлопала меня по груди, прежде чем я успел ее остановить.

– Когда-нибудь, Дерек. Ты увидишь, – промурлыкала она, подмигнув.

Я схватил ее за локоть и наклонился к ее уху.

– Единственное, чего я хочу от тебя, – это услышать, как звучат твои крики, когда я выпотрошу тебя, как рыбу.

Еще один безрадостный смешок сорвался с ее губ.

– Не угрожай мне приятными моментами, дорогой.

Она послала воздушный поцелуй и вышла за дверь.

– Ты собираешься рассказать мне, чем ты занимался? Уборщикам пришлось убирать нешуточный беспорядок сегодня утром, не кто иной, как один из людей Белова. Ты пытаешься развязать войну? И все это из-за киски, не меньше.

Я стиснул зубы, пока он наблюдал, ожидая реакции. Всегда ждет, пока я облажаюсь.

– У нас доступ к большему количеству шлюх и мокрых кисок, чем мы можем себе представить, а ты здесь защищаешь честь какой-то женщины, которую едва знаешь.

Он сделал долгий глоток из своего стакана, не отрывая от меня взгляда. В моих мыслях бушевали образы того, как я разбиваю этот стакан об его голову и заталкиваю осколки ему в глотку. Это был лишь один из многих творческих способов, которыми я фантазировал об убийстве его. Черт, я пролил кровь собственного отца, разломал его гребаный череп пополам, а потом пошел домой и спал как убитый, пока его мозги все еще были размазаны по моей рубашке. Убить Ронана было бы не сложнее. Это принесло бы мне огромное удовлетворение, но я знал, что не могу. Как глава «Ареса», он был неприкосновенен.

– Это не так было.

Ронан оперся обеими руками на мраморную столешницу.

– Не выставляй меня дураком, Дерек. Андрей Смирнов был тем самым сукиным сыном в лазарете с Кирнаном. – Он пристально посмотрел на меня. – Что? Ты преподал ему урок? Заявил свои права на эту тугую попку, да?

– Хватит.

Ронан широко улыбнулся, поднимая стакан перед собой и указывая на меня обвиняющим пальцем.

– Я позволил тебе действовать не по правилам в твоей маленькой мести этому ничтожеству, Форд. Черт, мне плевать, даже если ты отрежешь члены всем ублюдкам в этом городе.

Он поставил стакан на боковой столик, приковывая меня взглядом.

– Но не людям Белова. Это понятно?

Я наклонил голову и пристально посмотрел на него.

Насколько легко было бы заставить его исчезнуть?

Вырвать его черное сердце на глазах у него самого. Острый стальной предмет, спрятанный у меня в штанах, вдруг стал тяжелым. Горячим. Умоляющим, чтобы я до него дотянулся.

– Я вижу этот взгляд в твоих глазах, Дерек. Это тот же взгляд, который я видел много лет назад. Причина, по которой я понял, что ты – именно тот, кого я искал.

Он подошел ближе, пока мы не оказались всего в тридцати сантиметрах друг от друга и на одном уровне глаз.

Я не мог отрицать, что часть меня чувствовала себя в долгу перед этим ублюдком. И, возможно, именно поэтому я научилась контролировать свой гнев, когда он бросал мне вызов.

В тот день, когда он вошел в тот захудалый приют много лет назад, в тот дом ужасов и извращений, он спас меня.

Спас нас.

– Я обещал, что ты больше никогда не будешь на коленях перед другим мужчиной, верно?

Его голос звучал жестко и хрипло у моего уха. И я стиснул зубы, рычание задрожало в груди от его слов и образов, которые они вызывали.

Эти мучительные воспоминания таились в самых темных уголках моего сознания.

– И я позволил тебе отомстить. Дал тебе навыки, силу, чтобы заставить этого сукиного сына дрожать у твоих ног, прежде чем ты отрубил ему голову.

Я зажмурил глаза, представляя лицо давно мертвого куска дерьма по имени Роберт. Запах его крови, его вопли, то, как жалко он умолял о пощаде и просил пощадить его – любезность, которую он никогда не оказывал мне, когда отрезал мою последнюю нить, связывавшую меня с невинностью.

– Не забывай, кто сделал тебя тем, кем ты являешься. Кто дал тебе все это – превратил тебя в бога.

Ронан хлопнул меня по плечу.

– Завтра ты будешь в Марселе. Мои люди там снабдят тебя всеми первоклассными европейскими шлюхами, которые тебе только понадобятся, чтобы вытеснить эту одну незначительную женщину из твоей системы.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

ДЕРЕК

Эванджелина

Как прошел твой день? Я заканчиваю оформление документов по делу и собираюсь выпить кофе с Сэмом.

Я не был ревнивым. Мне никогда не приходилось им быть. Но то, что Эва наслаждалась обществом другого мужчины, сильно меня раздражало, особенно учитывая, что прошло всего чуть больше недели с тех пор, как я видел её в последний раз. А этот козел Сэм, наверное, уже часами не отходил от неё ни на шаг – день за днём.

Я

Хорошо. В постели. Рейс через пять часов. Ты в нашем любимом кафе?

Эванджелина

Я не знала, что у нас есть любимое кафе. Я представила ее улыбку с ямочками и почувствовала, как у меня на губах заиграла улыбка.

Эванджелина

Я в милом маленьком магазине на открытом воздухе на 8-й улице. Тебе бы понравилось.

Я

Ты должна будешь меня туда отвести, когда я вернусь.

Эванджелина

Договорились.

Эванджелина

Спокойной ночи, Дерек. Удачного полета

С того дня, как я сказал ей, что буду трахать ее на каждой поверхности в моем доме. Я и намеревался сделать это, между нами все стало странно. Наши переписки оставались легкими и всегда по делу. Она не была холодной или отстраненной, но… осторожной.

Я убедил себя, что это потому, что она все еще страдала из-за пропавшей подруги.

Но в груди у меня было странное чувство.

Тяжесть. Тоска, которую я никогда раньше не испытывал.

И только два дня назад я понял, что это такое. Это незнакомое ощущение удивило меня, пронзив мое тело ледяным холодом.

Я скучал по ней.

Я, блядь, скучал по ней.

По ее запаху. По дымчатому звуку ее голоса. По тому, как ее пухлая верхняя губа закручивалась вверх, когда она улыбалась.

Когда я вообще замечал или заботился об этих вещах в женщинах? Мне нужны были только красивое лицо и влажная киска.

Все просто.

Но почему я жаждал большего?

Французские шлюхи, которые бросались на мой член, соответствовали этим критериям, но впервые я не был заинтересован.

Ни одна из них не была Эвой.

Я засунул руки в карманы, поворачивая за угол на оживленной улице недалеко от центра Филадельфии. Как только она появилась в поле зрения, я остановился как вкопанный.

Тяжесть в груди исчезла.

Она была именно там, где обещала, и выглядела так же великолепно, как и когда я уезжал.

Я хотел удивить ее, хотя и не понимал почему, и закончил дело в Париже раньше, чем планировал, прежде чем сесть на первый же рейс из Франции. И хотя смену часовых поясов переносить было чертовски тяжело, я не мог ждать еще ни дня, чтобы увидеть ее, поэтому мчался сквозь пробки в час пик, как только она сообщила мне свое местонахождение. И вот я стоял за деревом, наблюдая за ней, как какой-то жуткий извращенец.

Ее партнер большую часть времени проводил, прилипнув лицом к телефону или уставившись на то, что он записывал в блокнот, даже когда они разговаривали. Хотя я был рад, что их отношения были строго профессиональными, меня также озадачивало его безразличие. Эванджелина была чертовски потрясающей, даже с волосами, завязанными в неаккуратный пучок на макушке. Я никогда не уставал смотреть на нее. Хотя, пожалуй, я был рад, что не стал причиной, по которой ей пришлось оплакивать еще одного человека в своей жизни.

Я никогда не пожалею, что убил того ублюдка, Джеймса, хотя мысль о ее ненависти наполняла мою грудь тоской.

Разве не в этом был смысл?

Был – есть.

Может, Ронан был прав. Мне просто нужно было избавиться от нее. Ее киска не была исключением. Я получу свое удовольствие и пойду дальше, черт возьми.

Эванджелина отодвинула стул и встала, направляясь к фургончику с кофе, что давало мне идеальную возможность подойти. Я на мгновение задержался, любуясь изящными изгибами ее попки и подтянутыми бедрами в черных леггинсах и фирменных армейских ботинках.

Аромат ее духов поразил мои чувства и заставил кровь закипеть в жилах. Я не хотел ничего больше, чем поднять ее на руки, отвезти домой и сжечь весь этот чертов дом дотла.

Терпение. Я должен был контролировать себя, иначе я бы воплотил свои навязчивые мысли и схватил ее прямо с этого тротуара.

Эва замерла, почувствовав мое присутствие у себя за спиной. Я провел губами по нежной коже на ее затылке, и ее рука метнулась к пистолету в кобуре на талии. Но я быстро прикрыл его своей рукой.

– Не то приветствие я ожидал.

Она громко ахнула.

– Вот оно. Соскучилась по мне, ангел?

Она развернулась в моих объятиях.

– Дерек? Ты, подлый ублюдок! Почему ты не сказал мне, что вернулся?

Ее руки обхватили мою шею, и я прижал ее к себе, уткнувшись носом в ее волосы и впитывая ее запах.

–Подумал, что это будет забавный маленький сюрприз.

Ее милые черты смягчились. – Это так.

Она посмотрела мимо меня и покачала головой в сторону того, кого я мог только предположить ее напарником. К тому времени, как я обернулся, он застегивал боковую часть пиджака, куда засунул тот жалкий Глок 26.

Ева представила нас, и я сыграл роль хорошего парня – насколько позволяла моя гордость. Он казался неловким, его взгляд был беспокойным, перескакивая с одного на другого. И я заметил, как он поглядывает на мои татуировки. Точно так, как я и предсказывал. Хотя мой костюм, вероятно, стоил больше, чем весь его гардероб, а мой чистый капитал – больше, чем он увидит за всю свою жизнь, он смотрел на меня свысока.

А я-то едва терпел Сэма.

– Эва, может, я заберу это домой и допишу заметки? Дайте вам двоим время поболтать или что-то в этом роде.

Может, он и не так уж плох.

– Конечно. Если ты не против?

Он улыбнулся ей так, что улыбка едва дошла до его маленьких глаз, а затем повернулся ко мне и сыграл свою лучшую роль верного партнера. Собрав свои вещи, он в последний раз кивнул Эве, садясь в белый седан.

– Почему ты просто не сказала мне, что вернулась в Штаты? А что, если бы я уехал до твоего приезда?

– Ну, я же знаю, где тебя найти, разве не так?

Улыбка заиграла на ее милых губах, и она сократила расстояние между нами, положив руки мне на грудь.

– Ты скучал по мне или что, Кейн?

Громкое урчание в моем животе опередило мой ответ. Глаза Эвы расширились от удивления, и она хихикнула.

– Прости. Я еще не ужинал. Мой самолет прилетел два часа назад.

Она схватила меня за руку, перекинув черную сумку через плечо. – Здесь, вверх по улице, есть милое маленькое средиземноморское заведение.

Мысль о том, что придется снова заперться в замкнутом пространстве, не вызывала у меня восторга. 22-часовой перелет вполне удовлетворял квоту на тесноту на день или даже на десять. Даже эта короткая поездка сюда заставила меня чуть ли не вылезть из кожи.

– Думаю, я предпочту свежий воздух.

Ее лицо озарилось самой яркой улыбкой, какую я когда-либо видел у нее.

– Я знаю одно место!

Через десять минут ходьбы мы оказались перед уличным ларьком, на борту белого фургона которого красными буквами было написано «Big D’s Footlongs».

Я косо посмотрел на неё, пока она тащила меня за собой. – Уличная еда? Big D’s?

– Ой, да ладно тебе, название же остроумное. И не говори мне, что ты выше этого уровня.

– Можешь назвать меня сумасшедшим, но я не фанат пищевых отравлений.

Она громко рассмеялась и, взяв меня за запястье, потянула ближе к прилавку.

– Конечно, это не звезда Мишлен, но почти, – сказала она, подмигнув мне.

– Почти, говорит она.

Еще один радостный смех наполнил воздух, и я не смог удержаться от улыбки, глядя на ее счастье. Оно было заразительным.

– Поверь мне. Иэн делает лучшие хот-доги в этой части Филадельфии.

Я уперся пятками в асфальт, и мы остановились.

– Иэн, да?

Эва игриво закатила глаза.

– Я не помню, когда в последний раз ела… хот-дог. И это, наверное, связано с воспоминанием, которое я бы предпочла забыть.

Ее губы слегка приоткрылись, а на лице отразилось чувство вины. – Дерек, прости. Я даже не подумала…

Обняв ее за талию, я прикоснулся пальцем к ее губам.

– Все в порядке. Я съем этот чертов хот-дог. – Она сделала движение, как будто хотела возразить, но я покачал головой и наклонился к ней. – Если только ты съешь еще один за меня.

Мой палец все еще прижимался к ее губам, когда она слегка коснулась их и кивнула, не отрывая взгляда от моего.

Этой женщине даже не нужно было стараться, а мой член уже стоял и жаждал оказаться внутри нее. Продев пальцы сквозь мои, она потянула меня к большому картонному меню с бесконечным списком начинок и вредных для здоровья блюд.

В детстве мне повезло, если я получал холодный хот-дог, не говоря уже о хлебе. Но такое разнообразие перед моими глазами заставило меня широко раскрыть глаза и, может быть, совсем чуть-чуть, потечь слюной.

Мы сели с нашим ужином на ближайшую скамейку, достаточно далеко от тротуара, чтобы у нас была уединенность. Я держал небольшой поднос, заваленный начинками и гарнирами, а у Эвы был один хот-дог без булочки, завернутый в алюминиевую фольгу.

– Не так уж и голоден?

– Дело не в этом. Просто мне нужно следить за углеводами.

Эва была такой красивой, такой полной жизни, что о ее болезни легко было забыть.

– Как прошла поездка? – спросила она, осторожно разворачивая еду на коленях.

– Просто по делам. Ничего особенного. Рад вернуться.

Она недоверчиво рассмеялась.

– Ты рад вернуться сюда? В Филадельфию, а не во Францию? Я ни секунды в это не верю.

Я посмотрел на гору начинок на своих коленях, пытаясь понять, как, черт возьми, мне приступить к еде, не выглядя при этом так, будто мне нужен нагрудник.

– Я не понимаю, о чем ты. Это же дом, разве нет?

– Любое место лучше, чем здесь. Некоторые из моих лучших летних сезонов я провел на Французской Ривьере и в Марселе.

Ее взгляд скользнул в мою сторону, и она пожала плечами.

– Достопримечательности, город любви и все такое? Уверена, те французские девушки падали в обморок от твоих татуировок и недоступного, мрачного лица.

Едва не подавившись кусочком хот-дога , я громко сглотнул, запивая остатки водой.

– Во-первых, это лицо очень доступное. – Она громко рассмеялась. – И во-вторых, мне плевать на этих французских девушек. Посмотри на меня, ангел.

Я протянул к ней руку, притягивая ее лицо к себе. Теперь она была серьезна, ее взгляд блуждал между моими глазами и губами. – Я именно там, где хочу быть.

Улыбка, которой она меня одарила, сдавила мне грудь. И еще один громкий глоток эхом прозвучал в моем горле. Я внезапно почувствовал желание приложить руку к сердцу и сжать рубашку.

У меня, блядь, сердечный приступ?

– Я тоже рада, что ты вернулся. Но у тебя что-то на уголке рта.

Она хихикнула.

– О, блядь.

Эва опередила меня и взяла грубую листовку, которую они пытались выдать за салфетку, и нежно вытерла угол моего рта.

– Это просто кетчуп.

Ее нежное прикосновение было теплым, согревая мою кожу там, где ее пальцы лежали на моем предплечье, огонь проникал сквозь ткань моей куртки.

Ощущение головокружения заставило меня закрыть глаза, и я сделал вдох.

Я что, заболеваю?

– Ну, каков вердикт? Как твой хот-дог?

– Хорош, – сказал я, моргнув, чтобы прогнать туман. – Лучше, чем я помню. И он прожарен, так что это плюс.

Ее улыбка мгновенно исчезла, увлекая за собой и мою. – В чем дело?

– Могу я… тебя о чем-то спросить?

Серьезность ее тона и колебание в голосе ясно дали понять, к чему ведет ее вопрос.

Я кивнул.

– Как это было для тебя? Взрослеть?

– Ты имеешь в виду, взрослеть в приемной семье, где ни один человек в мире не обращал на меня ни малейшего внимания? Чертовски хреново.

Она опустила глаза, покачав головой. – Мне так жаль. Хотела бы я знать. Я бы…

– Сделала бы что?

Я снова поднял ее лицо, но она отказывалась смотреть мне в глаза.

– Ты сама была еще ребенком, Эва.

Слеза заблестела у ее ресниц, и я наклонился, прижал губы к капельке и прошептал ей на ухо: – В этом не было твоей вины.

Не ее вина.

Черт.

– Ты этого не заслуживал. – Ее голос дрогнул. – Он мог бы дать тебе весь мир, Дерек. Вместо этого он просто ушел… бросил тебя.

– Эва, – прошептал я, обнимая ее лицо, – почему ты плачешь?

Эмоции жгли мне горло, и я сглотнул болезненный комок. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал жжение слез в глазах или тяжесть тоски на груди. Мое тело, наверное, забыло, как плакать. Черт, я проплакал всю жизнь в детстве и просто думал, что мой колодец иссяк десятилетия назад.

Она вцепилась в мою рубашку. Наша еда, давно забытая, упала на тротуар.

– Через что бы ты ни прошел, что бы с тобой ни случилось, я знаю, что это изменило тебя.

Прижав лоб к моему подбородку, она всхлипнула и выдохнула длинный, дрожащий вздох. – Я вижу это в твоих глазах. Ты несешь в себе столько боли.

– Это было давно.

Я поцеловал ее линию волос.

– Ты плачешь из-за меня, ангел? Почему?

Она посмотрела на меня сквозь ресницы.

– Почему? – настаивал я, нуждаясь в том, чтобы она что-нибудь сказала. Что угодно. Чтобы она сказала мне, что ей не все равно.

Почему? Мне было не все равно?

У меня перехватило дыхание.

Нет.

Черт.

Черт.

Черт.

И вдруг все стало на свои места. Но это было невозможно. Это… мы не могли быть вместе.

Я не мог.

Утирая ее слезы большими пальцами, я почувствовал, будто все кусочки моей жизни вдруг сложились воедино, когда я понял, что в этот момент отдал бы все, чтобы больше никогда не видеть ее плачущей.

Черт.

– Потому что это важно. Ты важен… для меня, – сказала она, вырвав меня из оцепенения.

Я потерял дар речи и остался совершенно безмолвным, пока она смотрела на меня, ожидая ответа. Встретив молчание, свет в ее глазах померк, она отвернулась и откинулась на спинку железной скамейки.

Чего она от меня ждала?

Я не был тем человеком, каким она меня считала. Эванджелина не имела ни малейшего представления о том, кем я был на самом деле. О той порочности и хаосе, на которые я был способен. Она никогда не поймет моего прошлого и тьмы, таящейся во мне. И, что самое важное, она никогда не сможет понять и простить те ужасные вещи, которые я совершил.

Что бы это ни было, какое бы чарующее заклятие она ни наложила на меня, этого не могло быть. Влюбиться в нее никогда не входило в мои планы. Она должна была стать моей, чтобы я мог ее уничтожить. Чтобы тот ублюдок переворачивался в могиле. Она была…

Черт.

Она была прекрасна.

Я не заметил, когда она встала с лавки, но увидел, как она поднимает с земли упавшие хот-доги и бросала их в мусорный бак.