Текст книги "Связанные местью (ЛП)"
Автор книги: Эль Мальдонадо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
Боже, неужели ей нужно было быть такой чертовски добродетельной? И когда, черт возьми, эта черта характера когда-либо имела для меня значение?
Мне нужно было прояснить голову. Уйти от нее.
– Эва, ты приехала на машине?
Она медленно кивнула. Ее глаза, окаймленные красным, были прищурены, печальны. Я разочаровал ее своим безразличием.
– Да, моя машина стоит у кофейни.
– Я провожу тебя. Я просто… я…
Я что, блядь, заикался?
– Дерек, – сказала она, перекидывая сумку через плечо, – что-то не так?
– Нет. А что?
– Просто... в один момент ты... я не знаю. Но сейчас ты... ведешь себя по-другому.
Я засунул руки в карманы и пошел по тротуару. Маска снова была на месте, а мои чувства заперты там, где им и положено.
– Ты затронула болезненную тему. Вот и все.
Я остановился, когда не почувствовал тепла ее присутствия рядом. Я обернулся и увидел, что она все еще стоит у скамейки, глядя на меня своими прекрасными карими глазами. Они умоляли о чем-то, чего я не мог ей дать.
Если я вырежу ее из своей жизни, это спасет нас обоих от неизбежных последствий в будущем.
– Я не хотела тебя расстроить. Если бы я знала…
– Так забудь об этом.
Мой тон был резким, и она отшатнулась, как будто я ударил ее.
Она сжала ремешок сумки и возмущенно покачала головой. – Я тебя не понимаю.
– Конечно, не понимаешь, принцесса. Мы из двух разных миров.
– Принцесса?
Она закатила глаза и пошла по тротуару.
– Не утруждайся провожать меня до машины, – резко сказала Эва, проходя мимо меня.
– Эва?
Она остановилась, но не обернулась. Это был решающий момент. Я должен был погасить любой огонь, любую запретную эмоцию, которая зарождалась между нами. Переспать с ней – это одно. Но чувства… Я не занимался чувствами. Я не знал, как чувствовать.
– Мне не нужно, чтобы ты меня понимала, и я не хочу твоего сочувствия. И можешь оставить свои слезы при себе. Они ничего не значат и ни черта не изменят.
Ее плечи на мгновение напряглись, прежде чем она, не сказав ни слова, бросилась вниз по улице и за поворот. И хотя я боролся всем своим существом, чтобы пойти за ней и извиниться, я остался на месте, сжав кулаки у боков.
Так и должно было быть.
Но если это было правдой, почему тогда какая-то другая эмоция захлестывала все мои мысли?
Моя.
ГЛАВА 21
ГЛАВА 21
Э
ВАНДЖЕЛИНА
9-Й УЧАСТОК – ФИЛАДЕЛЬФИЯ
Я покачивалась на стуле туда-сюда, лишь отчасти сосредоточившись на лежащем передо мной деле, чувствуя себя взбудораженной, хотя ночь у меня была просто ужасной.
Уже через несколько минут Юрий Белов будет сидеть передо мной. Заместитель главы преступного синдиката Беловых и последний человек, с которым связывался Джеймс.
Этот допрос ждали уже давно.
Кровь зашумела в ушах от предвкушения встречи с ним…человеком, возможно, ответственным за смерть Джеймса. Из того, что мы выяснили за последнюю неделю, мы знали, что он был должен Юрию деньги из-за сделки, которая сорвалась. И я могла только предполагать, что Белов, возможно, почувствовал себя преданным. Это казалось правдоподобным мотивом.
К сожалению, я не могла допросить его ни по одному из этих выводов – какая-то чушь про конфликт интересов и косвенные доказательства.
Мой мобильник зажужжал на столе, и я возненавидела то быстрое трепетание в животе, когда на экране появилось имя Дерека.
Прошло почти неделю, шесть дней, если быть точной. С тех пор, как я видела его или разговаривала с ним. Я ненавидела то, что скучала по нему.
Еще больше я ненавидела то, что думала о нем без перерыва, хотя он вел себя как козел. Дерек был такой загадкой. В один момент он был таким харизматичным и милым, а в следующий – как будто на него нашло что-то совсем другое.
Я выключила звук на телефоне и сжала руки, чтобы удержать их под контролем, отрывая взгляд от соблазнительного устройства и пытаясь занять себя записями в деле Юрия.
ДЕРЕК
Ангел, ты свободна?
Какая наглость с его стороны – думать, что он может просто так написать из ниоткуда и использовать прозвища после того, как вел себя грубо и игнорировал меня целую неделю.
Я постучала ногтями по столу, раздумывая, стоит ли отвечать.И что я вообще скажу?
Черт возьми.
Взяв телефон, я нажала кнопку ответа, не успев пожалеть об этом, и откинулась на спинку стула, ожидая, пока он скажет свое… но в основном жаждая услышать его голос.
Я была слаба. Подайте на меня в суд.
– Дерек.
– Эва. Я знаю, что ты на работе, так что не хочу тебя задерживать. Просто хочу извиниться за то, что вел себя как козел.
Я кивнула, как будто он мог меня видеть. – Да.
Он тихонько хмыкнул на другом конце. – Я не хотел. Мое прошлое…
– Я понимаю. Я больше не буду об этом упоминать. Еще что-нибудь?
Мой тон был резким, я хотела его уязвить, но внутри меня что-то сломалось, когда он промолчал. Относиться к нему так казалось неправильным и неестественным.
Особенно после того, как я так сильно кончила прошлой ночью, произнося его имя.
– Прости, ангел. Я не буду тебя больше отвлекать.
И это все?
– Подожди…
Черт.
– В чем дело?
Сэм заглянул в мой кабинет, прежде чем я успела ответить. Может, это было божественное вмешательство, потому что Бог знает, что я вот-вот зазвучала бы слишком отчаянно.
Я посмотрела на часы. – Ничего. Слушай, я сейчас иду на допрос к Белову и…
– Ты сказала Белов? – спросил он, и его голос прозвучал сдавленно.
– Да, но я не могу вдаваться в подробности…
– Эванджелина.
Я услышала, как он выдохнул в трубку.
– В чем дело?
– Просто… будь осторожна.
Я цинично рассмеялась. Как бы ни привлекал меня Дерек, я не могла отрицать, что по моей шее пробежали мурашки, потому что я знала причину его неоправданной озабоченности, когда я упомянула Белова. Я работала как проклятая, чтобы стать детективом.
Я не была новичком или какой-то слабой девчонкой, которая не может постоять за себя. Я почти ежедневно сталкивалась с самыми отбросами общества. Это была моя работа. И я чертовски хорошо с ней справлялась.
– Поговорим позже, Дерек.
Не дав ему ответить, я повесила трубку. Мы виделись всего три недели назад, и я не должна была чувствовать, как тяжесть опускается на мое сердце, как над головой нависает густая темная туча.
Сэм нахмурился, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Круз, что-то не так?
– Нет, просто мужчины – идиоты, – сказала я, шлепнув его папкой, когда проходила мимо.
Он театрально приложил руку к сердцу и воскликнул: – Ай! А я-то думал, что я другой.
– Нет. Вы все одинаковые.
– Ой, да ладно тебе, Эва! – сказал он и рассмеялся, положив руки на бедра.
Я подошла к комнате 2B. Юрий откинулся на спинку стула, выглядя так, будто у него нет ни одной заботы на свете. Этот вид выводил меня из себя, зная, что он, скорее всего, просто уйдет от наказания, как и каждый раз. Власть и деньги были достаточны, чтобы повлиять на зачастую предвзятую систему, а семья Беловых обладала и тем, и другим в изобилии. Я хотела только одного – пригвоздить его задницу к стене. Если он не пойдет по тюрьме за убийство Джеймса, то мы должны поймать его на убийствах на южной свалке. У нас были его номера, очевидец и дерьмовое видео. Ему не нужно было знать, что запись была дерьмовой. Ему просто нужно было думать, что у нас есть что-то конкретное.
Дерек и я понятия не имели, что он тоже был там.
Конечно, я не знала. Я была слишком занята тем, что обнимала его крепкое тело, чтобы об этом заботиться.
Я отбросила эти мысли и собралась с силами, надев маску бесстрастия.
– Юрий Белов.
Я встретилась с ним взглядом, входя в маленькую комнату.
– Наконец-то появилось что-то красивое, кроме этого уродливого ублюдка, – сказал он с похотливой улыбкой на лице.
Положив его досье и обе ладони на стол, я бросила вызов его похотливому взгляду.
– Как насчет того, чтобы вы перестали нести чушь и давай приступим к делу.
Я наклонилась чуть ближе, и моя грудь прижалась к переднему шву блузки. Хотя это противоречило всему, за что я боролась, я не гнушалась использовать данные мне Богом прелести, чтобы немного повлиять на него, если это означало, что его уберут навсегда.
Улыбка Белова стала еще шире, когда он выпрямился, заинтересовавшись.
– А, ты знаешь мой язык, да? Krasivaya latinoamerikanka, umeyushchaya govorit’ po-russki? YA ochen’ vpechatlen.
Его адвокат сидел рядом с ним и толкнул его локтем. Преждевременно облысевший адвокат потел, выглядя так же бесхарактерно.
– Как я уже сказала, хватит нести чушь. Вы знаете, зачем вы здесь.
– Знаю ли? Ваши люди пришли ко мне в офис и сказали, что хотят поговорить со мной. А я хороший парень.
У него был сильный акцент. – Так что вот я здесь, мисс...
– Детектив. Детектив Круз.
– Конечно. Детектив Круз. И чем я могу вам помочь?
Я оттолкнулась от стола и стала ходить по комнате размеренными шагами. Жар его взгляда обжигал мне спину. Краем глаза я наблюдала, как он раздвинул колени и поправил брюки. Мне быстро подступила желчь к горлу, и я сглотнула ее, пытаясь скрыть свое отвращение.
– Что вы можете рассказать мне об убийствах на свалке Коди в Южном районе?
– Никогда не слышал об этом Коди, – сказал он, даже не глядя мне в лицо и не пытаясь скрыть свое пристальное внимание.
– Забавно, камеры видеонаблюдения говорят об обратном. Ваше лицо, ваши номера.
Его подлый адвокат открыл рот, чтобы что-то сказать, но Белов поднял руку, заставив его замолчать. – Очевидец.
– Фигня! Чушь собачья!
Я достала фотографию из его дела. Изображение было улучшено, чтобы сделать его лицо более четким и узнаваемым.
– Не говорите больше ничего, мистер Белов, – предупредил его адвокат.
– У одной из жертв под ногтем тоже была ваша ДНК.
Предварительные результаты еще не пришли. Но, судя по записи, один из сотрудников Коди оставил ему глубокую рану на правом предплечье. – Не могли бы вы закатать рукав?
– Нет. Это не я. Вы ошиблись.
– Ничего страшного, – сказала я, положив обе руки на стол. – Прямо сейчас оформляются ордера на обыск. И на ваши предприятия, и на ваш дом.
Его лицо покраснело, и он ударил кулаком по металлической поверхности, а затем пустился в русскую тираду. Он назвал меня шлюхой и сказал, что мне лучше было бы встать на колени и отсосать ему, чем притворяться копом. Оскорбления ничуть не вывели меня из себя. К сожалению, я привыкла к сексуальным намекам, непристойным взглядам и непристойным предложениям. Я слышала и видела все это.
– Мистер Белов, успокойтесь, – предупредил другой мужчина, вставая.
Юрий был в ярости. Он толкнул своего адвоката, заставив того пошатнуться назад. Я подала сигнал о подкреплении через двустороннее зеркало, поскольку Белов, казалось, выходил из-под контроля.
В одно мгновение заместитель босса мафии вытащил нож из-за пояса, схватил меня и прижал его к моей шее. Сэм и еще шесть офицеров ворвались в комнату с обнаженным оружием.
– Я убью эту суку! Бросьте оружие на пол и отпустите меня.
– Юрий, – сказала я, и голос у меня дрогнул, – пожалуйста, не делай этого. Опусти нож.
Слёзы текли по моим щекам, смачивая его руку. Я встретилась взглядом с моим напарником и незаметно подмигнула ему.
Конечно, я была напугана до смерти. Этот человек был совершенно не в себе, но я должна была сыграть свою роль. Играть так, как он от меня ожидал, чтобы выиграть время.
Он хрипло хихикнул мне прямо в ухо, шепча по-русски, как он хочет наклонить меня через стол и трахнуть, пока я буду молить о пощаде.
Насытившись его бреднями, я применила прием, который отрепетировала десятки раз на случай, если мне придется столкнуться с ножом у горла. Я схватила его руки и потянула вниз, прижимая свое тело к нему и под его руку. Застигнутый врасплох, он сначала отреагировал с задержкой, но как только я попыталась выскользнуть, он попытался повернуть лезвие и ударить меня. Однако я была к этому готова. Используя его собственный импульс против него, я толкнула его руку с ножом в бок живота, вонзив лезвие под его ребра.
Юрий завыл от боли и упал на колени.
Несколько офицеров навалились на него, а Сэм вытащил меня в коридор.
– Круз, ты ранена. Сядь. Скорая уже в пути.
Я покачала головой, сопротивляясь его попыткам усадить меня на стул.
– Ты не вызывал скорую. Сэм, я в порядке.
– Нет, не в порядке.
Мои протесты замерли на губах, когда я наконец почувствовала, как теплая струйка стекает по моей шее. Сэм прижал к моей ране маленькое полотенце.
– Он тебя порезал. Похоже, не слишком глубоко, но лучше перестраховаться. Как ты себя чувствуешь?
Черт.
Я даже не почувствовала, как этот ублюдок меня порезал, а это означало, что я была под кайфом от адреналина.
Я знала, что скоро наступит резкий скачок.
Может быть, это был стресс от всего происшедшего, который все еще висел над моей головой и заставлял меня чувствовать, что он подкрадывается. В любом случае, мне нужна была моя аптечка. Что еще хуже, я не заменила свою помпу сегодня утром.
Мне нужен был болюс инсулина и психологическая подготовка, чтобы справиться с ближайшими несколькими часами.
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
ДЕРЕК
Нарушив кучу правил дорожного движения, я затормозил на подъездной дорожке к дому Эвангелины. Просочилась информация о нападении на полицейского в 9-м участке. Когда на мои сообщения не пришло ни одного ответа, а звонки сразу попадали на голосовую почту, я прыгнул в машину и помчался туда.
Потребность увидеть её, убедиться, что с ней всё в порядке, была настолько сильной, что просто пугала.
Я взбежал по ступенькам, беря их по две за раз, и сжал кулаки, сдерживая желание стучать в дверь.
Вместо этого я нажал на дверной звонок и ждал, что показалось целой вечностью, пока звук открывающихся замков не вызвал из моей груди вырвался вздох облегчения.
– Дерек?
Ее голос был хриплым, глаза прищурились от яркого света на крыльце.
Она спала. Но она была в порядке и цела.
– Что ты здесь делаешь?
Я протянул к ней руки и ничего не сказал, прижав ее к себе, подбородок уперся в макушку, а эмоции, с которыми я не знал, что делать, подступили к горлу.
– Эй, – прошептала она, нежно положив руку мне на грудь, словно чувствуя бурю, бушующую внутри меня, – я в порядке. В основном это поверхностные раны.
Я не дал ей сказать ни слова. Наклонившись, я поднял ее и прижал к себе. Карие глаза Евы встретились с моими, и ни один из нас не произнес ни слова, пока я пересекал длинный прихожий коридор, направляясь в гостиную.
Невероятно. Эва пыталась меня утешить.
А ведь это я вел себя как козел, а пострадала именно она.
– Я звонил тебе. Когда я услышал, что произошло, а ты не отвечала, я не знал, что и думать.
Ее глаза слегка сузились, когда она с любопытством посмотрела на меня, прежде чем ответить.
– Прости. Когда я вернулась домой, я уснула. Я плохо себя чувствовала и...
Я прижался лбом к ее лбу.
– Прости, – прошептал я, не в силах вспомнить, когда в последний раз я искренне извинялся перед кем-то. – Прости за то, что я сказал, и за то, что вел себя как козел.
Хотя мои извинения были искренними, я был здесь не только ради ее чувств. Я был здесь и ради своих. То, что я позволил ей уйти в ту ночь, было не только для того, чтобы избавить ее от боли, но и для того, чтобы спасти себя. Я был безжалостным сукиным сыном. Отпустить ее, чтобы не сломать ее, когда она узнает, каким монстром я на самом деле являюсь, должно было быть достаточной причиной, чтобы не возвращаться. Но я ни дня в жизни не был праведником. Я был слишком эгоистичен, слишком развращен и одержим, чтобы отпустить ее. Мне нужно было попробовать ее, всю, пока я не насытился.
Я сказал ей, что она будет моей, и я был полон решимости выполнить это обещание.
Эва уже была моей.
– Ты был козлом, – сказала она, положив руку мне на щеку, и я прижался к ее руке.
– Не буду отрицать, что я настоящий козел. Но ты и так это знала.
Она улыбнулась.
– Не буду спорить. Но теперь ты можешь меня отпустить.
– Это то, чего ты хочешь? – спросил я, проводя губами по ее подбородку. – Я уже говорил тебе. Я могу держать тебя так столько, сколько понадобится.
– Не отпускай, – прошептала она, прижавшись к моей щеке.
Прижав ее к себе, я опустил нас на диван.
Диего пристально наблюдал за нами, сидя на подлокотнике кресла. По какой-то причине я почувствовал необходимость поздороваться с этим маленьким ублюдком, поэтому кивнул ему в знак приветствия. Его желтые глаза блеснули, когда он смотрел на нас, наклонив голову.
Ева снова смотрела на меня, ожидая чего-то. Возможно, более подробного объяснения, ожидая ответа, который я не был готов ей дать. В основном потому, что я не знал, кем, черт возьми, я был, когда был с ней. Ее прикосновения, ее близость зажигали во мне все. Даже мой член твердел под ней, заставляя меня чувствовать себя бездушным придурком.
– Что сегодня произошло?
Она вздохнула и прислонила голову к моему плечу.
– Когда Юрий понял, что мы его поймали, он просто сорвался. Напал на своего адвоката и наставил на меня нож.
– Как, черт возьми, ему удалось пронести нож в полицейскую комнату для допросов?
Я стиснул зубы и с трудом сглотнул, подавляя демонов, жаждущих мести.
– Были допущены ошибки. И виновные понесут наказание.
– Их провал мог стоить тебе жизни. К этому нельзя относиться легкомысленно. А что, если бы он порезал тебя глубже? Ты была там одна?
Эванджелина выпрямилась у меня на коленях, на ее лице отразилось серьезное выражение.
– Ты знаешь, сколько раз я входила в ту комнату одна? Мне не нужен мужчина, чтобы защищать меня, Дерек. Я справилась сама и сделала именно то, чему меня учили.
В ее голосе слышалась резкость, вероятно, остаточный гнев от того, как закончился наш телефонный разговор ранее в тот день. Если она думала, что я ее недооцениваю, то она глубоко ошибалась. Я прекрасно знал о том огне, который жил внутри нее.
Она сделала движение, чтобы встать с моих колен, но я удержал ее за бедра.
– Эй, что бы ты ни думала, что я имел в виду ранее по телефону, это совсем не так.
– Послушай, я привыкла, что люди думают, будто мое место за письменным столом или вовсе в другой сфере. Но ты – последний человек, от которого я хочу слышать такие вещи.
Я взял ее за лицо.
– В моей жизни не так много людей, на которых я обращаю внимание. Ты, ангел… Я уже говорил тебе это раньше. Теперь ты в моей жизни. Ты важна для меня. Я просто беспокоился.
Руки Эвангелины скользнули по моей груди. – Это поэтому ты оставил следы шин на моей подъездной дорожке… потому что беспокоился обо мне?
Мой взгляд переместился на ее губы, и она улыбнулась.
– Я бы выбил эту чертову дверь, если бы ты заставила меня ждать еще одну секунду.
– О, ты беспокоился настолько, что готов был уничтожить имущество?
Ее пальцы ползли вверх по моей рубашке, зацепившись за воротник.
– Ради тебя – да.
Это вызвало у нее улыбку, но вместо того, чтобы ответить ей тем же, я стал серьезен.
– Эва, если что-то случится или тебе станет плохо, позвони мне. Неважно, в какое время.
Еще одна улыбка заиграла в уголках ее рта.
– Всплеск адреналина, как у тебя сегодня, может резко повысить уровень глюкозы, верно? Это поэтому тебе плохо? – спросил я, большим пальцем прижимая ее нижнюю губу, когда она от удивления приоткрылась.
– Откуда ты это знаешь?
Я пожал плечами, не желая придавать большого значения своим исследованиям. – Я кое-что читал.
– Боже, Дерек.
Ее голос был тихим и хриплым.
Эванджелина перекинула ногу через меня и села ко мне на колени, обхватив мои колени своими пухлыми бедрами.
Именно в этот момент я заметил, что на ней было надето. Обтягивающие черные шорты, крошечные, как нижнее белье, выглядывали из-под огромной белой футболки. Воротник растянулся и свисал с обнаженного плеча, а на ней не было лифчика.
Стоном задрожало мое сердце при виде ее упругих сосков, проступающих сквозь тонкую ткань, пока она терлась попкой о ствол моего твердого как камень члена. Я зажал ее бедра, впиваясь пальцами в ее кожу. – Ангел, если ты будешь так продолжать…
– Quédate conmigo, – прошептала она, губами скользя по моей шее.
Останься с ней.
– Я останусь столько, сколько тебе нужно… но если ты будешь так продолжать… – Я сжал ее бедра сильнее, снова заставив ее замернуть.
– Эва, – предупредил я.
– О, так я теперь просто Эва?
Еще поцелуи по моей челюсти.
– Детка, из-за тебя я теряю голову.
Она улыбнулась, прижавшись к моей коже, в полной мере наслаждаясь этой игрой в соблазнение.
– Я помню, как ты говорил, что будешь трахать меня на любой поверхности и заставишь стоять на коленях, Дерек Кейн.
Кончик ее язычка скользнул по моей мочке уха.
Черт.
– Ты плохо себя чувствуешь, и я не буду усугублять ситуацию. – Я понизил голос, губами касаясь ее ушной раковины. – Независимо от того, как сильно я хочу наклонить тебя над этим чертовым диваном.
Она тихо выругалась и выгнула спину, так что изгиб ее попки прижался к моему члену.
– Ты не сделаешь мне больно.
Ее милый маленький язычок был завораживающим, когда он скользнул по ее нижней губе.
– В том, что я хочу с тобой сделать, нет ничего нежного.
Я притянул ее лицо к себе и прошел языком по тому же пути, что и она секунду назад.
– Я уже предупреждал тебя.
Просунув руку под ее футболку, я погладил нижнюю часть ее груди.
– Я разорву тебя на куски, ангел. Кусочек за кусочком. Сантиметр за восхитительным сантиметром.
Ее глаза прищурились, когда мой большой палец начал круговыми движениями поглаживать твердый сосок.
– Сделай это, – прошептала она.
– Эва, – снова предупредил я, сжимая его между пальцами, заставляя ее стонать.
С каких это пор я заботился о ком-то, кроме себя?
Я был уверен, что окончательно сошел с ума. Прекрасная и очень желающая женщина хотела, чтобы я трахал ее до изнеможения, а я отвергал ее, боясь причинить ей боль.
Эванджелина схватила пряжку моего ремня и наклонилась вперед, покусывая пульсирующую точку на моей шее.
– Сейчас 22:00, Дерек. Почему ты до сих пор в этом чертовом костюме?
Жар ее дыхания на моей коже заставил меня прижать член к ее заднице, и от трения из моего горла вырвался стон.
Я знал, что не могу обладать ею вот так. И я ненавидел себя за то, что мне вообще не все равно, ведь раньше мне было плевать. Главное, чтобы я кончил – вот и все. Кай никогда не простит мне этого, если узнает.
С ней все было по-другому. Всегда, черт возьми, по-другому.
Но я устал переанализировать свои чувства. Мы с ней развлечемся и уйдем, не повредив друг другу ни черта.
– Ты всегда слишком много думаешь, Дерек.
Глядя в ее глаза, было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме ее теплой маленькой пизды, тершейся о мой член.
Поэтому я схватил ее за запястья, и одним плавным движением она оказалась на спине, руки зажаты над головой.
Глаза Эвы широко раскрылись и остались такими. Только когда я почувствовал сопротивление моему захвату, я вспомнил, что она рассказывала мне о своем прошлом.
– Это всего лишь я. Ты можешь мне доверять.
Я не знал, пытался ли я убедить ее или самого себя.
Она закрыла глаза и прошептала что-то, чего я не смог разобрать, а потом открыла их и медленно кивнула.
– Я знаю.
Я улыбнулся, раздвинув ее бедра коленом и устроившись между ними.
– Мне не терпится узнать, на что ты похожа на вкус.
– Узнай.
Хихикнув, я сказал: – Моя девочка такая чертовски жадная.
– Твоя девочка?
Я сжал ее запястья сильнее и прижался к ней. Эва искушала мое несуществующее самообладание.
– Ты моя. Ты была моей с того момента, как я тебя увидел. Сколько раз мне тебе это напоминать?
– Я не хочу, чтобы ты мне напоминал. Я хочу, чтобы ты мне показал. – Она приподняла голову с дивана и провела языком по моим губам. – Так чего же ты, блядь, ждешь?
Мои губы прижались к её губам без ни секунды колебания, и я впервые по-настоящему почувствовал вкус Эвы. Она была чертовски божественна на вкус – со свежими нотками мяты, и я улыбнулся, прижавшись к ее губам, понимая, почему ей потребовалось так много времени, чтобы открыть дверь.
Целуя ее еще сильнее, я поглощал все ее тихие вздохи и стоны, мой язык извивался в ее рту и скользил по ее языку.
– Так чертовски идеально, – прорычал я, проводя языком и зубами по ее шее.
Переместившись к ее груди, я сосал кончик одной груди, одновременно обхватывая и мня другую. Она стонала и выгибала спину, предлагая мне еще больше себя. Коричневый отпечаток ее соска был виден сквозь влажную ткань, и я не смог сдержать низкого рычания, которое прогрохотало сквозь мои зубы. Она была чертовски сексуальна. Все, чего я хотел, – это погрузить свой член в нее.
Эва вырвалась из моего захвата, и я отпустил ее запястья, моя рука скользнула вниз, пока не обхватила ее горло.
– Ангел, позволь мне позаботиться о тебе. – Когда я надавил, она зашипела от боли, когда мои пальцы коснулись ее повязки. Я сразу же отпустил ее и опустился на колени. – Черт. Прости.
Она оперлась на локти, на ее лице отразилось недоумение. – Я в порядке. Ты мне не причинил боли.
Вскочив на ноги, я грубо провел рукой по волосам. Она лгала, ради меня. Я не знал, что меня больше нервировало: то, что я так вышел из себя из-за того, что причинил ей боль, или то, что я отказывал себе в сексе из страха перед тем же результатом.
Я поправил пиджак.
– Уже поздно…
– Хватит. Я не из стекла. – Она встала и положила руку мне на предплечье. – Эй, я в порядке.
– Мы не можем этим заниматься прямо сейчас.
– Мы взрослые, Дерек. Мы можем делать все, что захотим. Ты этого хочешь. Я этого хочу. В чем проблема?
Скрестив руки на груди, она выразила на лице разочарование.
– Я не подхожу тебе.
Мягко притянув ее к себе, я провел большим пальцем по ее опухшей нижней губе, стирая все следы нашей страсти.
– О чем ты говоришь?
Ее голос был шепотом.
Наши взгляды сошлись, ее настороженные глаза искали ответы в моих. Все во мне кричало, что я должен убежать и никогда не возвращаться. Но, будучи мазохистом, каким я и был, я знал, что не сделаю этого.
И впервые с тех пор, как я был уязвимым ребенком, я почувствовал себя беспомощным, находясь во власти этой женщины.
Я притянул ее ближе.
– У тебя есть гостевая комната?
– Гостевая комната?
– Или я могу уйти.
– Ты обычно отказываешь женщинам, которые буквально бросаются на тебя? Боже, я такая дура. Я думала…
Я схватил ее руку и прижал ее к все еще твердому члену.
– Что ты думала? Что я не хочу тебя трахнуть? О, я тебя трахну, ангел. Я вытрахаю из тебя всю эту вызывающую дерзость.
Ее дыхание участилось. – Что же тебя останавливает?
– Где у тебя гостевая комната, Эва? – спросил я, грубо прошептав ей на ухо.
Эва положила руку мне на грудь и оттолкнула меня. Еще до того, как я успел осознать, что она делает, она стянула с себя футболку и швырнула ее на диван. Мой жадный взгляд мгновенно упал на ее великолепную грудь. Она была идеальной. Как раз такой, чтобы я мог обхватить ее и поклоняться ей, с легкими коричневыми сосками, умоляющими, чтобы их пососали.
Спускаясь по изящному изгибу её талии, обтянутой рельефными мышцами, у меня потекли слюнки.
Небольшое белое устройство прилипло к коже чуть выше пояса ее шорт.
Сегодня ей было плохо. Как бы я ни хотел ее, я не стал бы с ней в таком состоянии.
– Ты можешь занять гостевую комнату в конце коридора, за кухней. В примыкающей ванной есть дополнительные туалетные принадлежности. Спокойной ночи, Дерек.
Ее тон был холодным. Я схватил ее за запястье, когда она прошла мимо меня, но Эванджелина отказалась обернуться, оставаясь на месте и молча. Может, ее упрямство сыграло мне на руку, потому что я был уверен: если бы она увидела ухмылку, растянувшуюся на моем лице, она бы отрезала мне член.
– Что?
Снова этот резкий ответ.
Тыльной стороной ладони я погладил гладкую кожу ее спины. Мурашки пробежали по каждому сантиметру ее тела. Я хотел повернуть ее к себе, насладиться видом ее маленьких упругих сосков. Я сжал челюсти. Мне не нравился этот новообретенный моральный компас.
– Спокойной ночи, ангел.
Она фыркнула и неспешно подошла к тумбочке рядом с креслом, вытащила чертовски сексуальный розовый фаллоимитатор, а затем помчалась вверх по лестнице.
О, она была просто дьявольски хороша.
