Текст книги "Связанные местью (ЛП)"

Автор книги: Эль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

ДЕРЕК

Под колесами внедорожника Кая хрустел гравий, когда он въехал на парковку. Я увидел силуэт Эванджелины за его затемнённым лобовым стеклом, она держала мобильный телефон у уха. Наши взгляды встретились сквозь стекло, и на её милом лице расцвела улыбка. Я ушёл рано утром, пока она ещё спала, чтобы разобраться с Лесли, и мне потребовались все силы, чтобы оторваться от неё. Голая, как в день своего рождения, она прижалась ко мне.

В моей голове проносились видения будущего, когда пробуждение рядом с ней было нормой, словно кадры из банального романтического фильма. Но я отгонял эти мысли так же быстро, как они появлялись. Моя единственная задача – наслаждаться сегодняшним днем и тем временем, пока она была в моей жизни.

– Привет, – сказала она, обнимая меня за шею и вставая на цыпочки, чтобы поцеловать. —Мне было холодно сегодня утром.

Я поднял глаза и заметил ироничную улыбку Кая, когда он опустил окно, кивнул мне в знак приветствия и тронулся с места.

– Прости. Я забыл упомянуть о сегодняшней проверке здания.

И ложь продолжалась.

Я взял ее лицо в ладони, большим пальцем лаская нежную кожу ее щеки. – Ты даже не представляешь, как мне было тяжело уйти.

Она схватила меня за воротник куртки и приподнялась, чтобы потереться кончиком носа о мой подбородок.

– И почему же?

Я наклонился, чтобы встретить ее губы, целуя и нежно покусывая нежную кожу.

– Потому что было чертовски холодно.

Ева игриво шлепнула меня по плечу.

– О, не потому, что у тебя в постели была невероятно сексуальная женщина? Голая, с болячками?

Ее губы прижались к впадине моей шеи.

– Твой вкус все еще на моем языке?

Я прижал ее к себе, передняя часть моих брюк болезненно натянулась.

– Здесь никого не будет еще три часа, ангел. Думаю, пора немного искупить вину.

К тому времени, как мы вошли в здание, игривое настроение Эванджелины изменилось. Она уставилась на экран своего мобильника, идеально изогнутые брови сдвинулись.

– В чем дело?

– Одна из наших офицеров пропала три дня назад. Она была одной из охранниц Сэм. Ее только что занесли в список пропавших без вести после проверки.

– Ох, – сказал я. – Как жаль.

Ее обескровленный труп был увезен с моей территории буквально сегодня утром.

Я прижал Эву к груди, большим пальцем разглаживая морщинки на ее прекрасном лице. Ей не стоило беспокоиться из-за какой-то сучки, совершившей ошибку, заключив сделку с дьяволом в обмен на деньги.

Лесли не смогла понять, что я был самым ужасным из них всех.

– Надеюсь, они скоро ее найдут.

В ее глазах навернулись слезы, и каждая капля растворяла некогда непроницаемый барьер, окружавший мое сердце.

– Я не могу не думать, что это как-то связано с Беловым. Это слишком большое совпадение. Она работала на Сэма. И если это так, то сколько еще людей должно умереть, прежде чем…

– Все. До последнего. Если это значит, что ты будешь в безопасности.

Она уставилась на меня, и в темных глубинах ее глаз мелькнула целая гамма эмоций. Сморгая слезы, Эванджелина глубоко вздохнула и положила руку мне на грудь.

– Я не этого хочу.

Я хотел сказать ей, что работаю над решением. Работаю с другими, чтобы те, кто ответственен за нападение на нее, заплатили за это жизнью.

Дмитрий Белов был моим.

– Пойдем, – сказала она, обретя новые силы, и потянула меня за запястья. – Мне нужно сбросить чертов стресс, пока я не взорвалась.

– На что у тебя настроение?, – спросил я, когда мы подошли к прилавку. – Длинный или короткий диапазон?

Она оглядела ряд оружия, остановив взгляд на секции винтовок.

– Как насчет этой?, – сказала она, указывая на изящную McMillan TAC-338.

– Хороший выбор.

– А ты?

Я вытащил черную винтовку CheyTac M200. – Бери патроны, ангел. Пойдем поиграем.

Улыбка заиграла на ее губах, когда она сдвинула стеклянную витрину и сложила коробки в корзину, на мгновение забыв о стрессе дня. Эванджелина толкнула меня бедром, проходя мимо, развернулась и пошла задним ходом к стрельбищу, а я последовал за ней. Мой член дернулся при виде тех обтягивающих черных леггинсов, и я облизнул губы в сладком предвкушении. Сегодня она будет моей; в этом я не сомневался.

– Итак, как часто ты тренируешься? Или твой опыт в основном касается деловой стороны?

Она повернулась и распахнула тяжелую дверь.

Я ухмыльнулся, положив обе винтовки в кабинку справа от нас. – Как думаешь?

Она, казалось, на мгновение погрузилась в свои мысли, устремив взгляд мимо меня и не мигая.

– Думаю, ты сейчас меня впечатлишь, – сказала она, снова обратив внимание на мое лицо, прислонившись к стальной перегородке с сексуальной улыбкой на губах.

– Это моя единственная цель в жизни. Знать, что именно я вызвал эту улыбку на твоем лице.

Эванджелина сняла с плеч свою коричневую кожаную куртку и бросила ее в дальний угол комнаты. Очертания ее черного бюстгальтера под тонкой белой тканью рубашки послали электрический импульс к моему члену.

Она приподняла бровь, глядя на выпуклость в моих штанах.

– С тобой это так легко, Дерек.

Я поднял руки в защитной позе. – Эй, я ничего не могу поделать. Ты видела свою задницу?

Она рассмеялась и шлепнула меня по плечу.

– Я не это имела в виду. Я говорила о том, как легко забыть обо всем том дерьме, которое висит у меня над головой. Об этой истории с Беловым. О моем горе. Обо всем этом.

Я обхватил ее за затылок и наклонился, прижав свои губы к ее, грубо завладевая ими, пока она прижималась ко мне, прижимаясь к моей груди.

Эта женщина. Боже, эта женщина. У меня не было никаких сомнений.

Она была моей.

Создана для меня.

Рождена, чтобы погубить меня.

Когда все это закончится, когда она больше не будет принадлежать мне, от того человека, которым я был раньше, ничего не останется. От той жизни, которую я жил до того, как она вошла в нее в ту проклятую ночь.

– Ты первая, – сказал я, скользя губами по ее губам, сочным и опухшим.

Не открывая глаз, она медленно кивнула и наклонилась для последнего поцелуя, прежде чем взять винтовку и положить ее на стол. Я с упоением наблюдал, как она готовила оружие и надевала наушники и очки. Ее гибкое маленькое тело наклонилось вперед, глаза сузились, устремленные на прицел, пока она целилась по линии мишени.

Один. Два. Три. Четыре выстрела раздались.

То, как напрягалась ее попка, пробуждало все мои первобытные инстинкты. И, как развратный сукин сын, которым я и был, я не отрывал глаз от ее задницы, чтобы проверить, как она справляется с мишенью.

Ева продолжала стрелять, не замечая моего присутствия, когда я подошел к ней сзади. Когда она сняла палец с курка, я провел руками по ее талии, остановившись на бедрах. Она напряглась на долю секунды, пока мой нос не уткнулся в ее волосы, а губы не прижались к ее шее, когда она сняла защитное снаряжение и бросила его к своим ногам.

– Ангел, продолжай дразнить меня этой сладкой попкой, и я наклоню тебя над этим столом и возьму то, что принадлежит мне.

Ева застонала и опустила голову на мое плечо, пока мои губы оставляли грубые поцелуи за ее ухом.

– Здесь, Дерек?

Я прижал ее к себе, моя эрекция была как стержень между нами. – Здесь никого, кроме нас. Это мое место. Я уже говорил тебе, что никто не проникнет сюда, если я не захочу.

Ее рука скользнула в мои волосы.

– Ну так чего же ты ждешь, Дерек Кейн? Забери то, что принадлежит тебе.

Я хмыкнул ей на ухо, а затем слегка укусил мочку, и она зашипела от легкой боли, но я не дал ей времени зацикливаться на этом ощущении, так как у меня было еще много всего, что я хотел с ней сделать.

– Держись за край, – приказал я, толкая ее вперед, так что она наклонилась над столом.

Разница в росте усложнила задачу, но я справился. Зацепив пояс ее брюк, я стянул их с ног, а затем пролизнул языком вверх по ее телу, зубами задевая заднюю часть бедер, заставляя ее вздрогнуть.

– Полегче, ангел, я только начал.

Она оглянулась через плечо, губы раскрылись в соблазнительный луночек, просто умоляя, чтобы их наполнил мой член.

– Не щади меня.

– Ты же знаешь, что это не в моем характере, – сказал я, гладя ее ягодицы ладонями. – Не с тобой.

Когда я начал расстегивать брюки, я понял, что у меня с собой нет презервативов, и замер, проклянув себя про себя.

– Ты собираешься трахнуть меня или ждешь особого приглашения?

Моя рука с силой опустилась на одну из ее ягодиц, оставив частичный отпечаток. Настала ее очередь ругаться, и она оглянулась на меня с удовлетворенной ухмылкой.

– Я бы ни за что не отказался посмотреть, как моя сперма стекает по твоим ногам, ангел. Но решать тебе, – сказал я ей на ухо, одновременно гладя покрасневшую кожу нежными массирующими движениями.

– Сделай это, – прошептала она, когда моя рука скользнула вниз по ее клитору, оказывая ему такую же ласку.

Я притянул ее зад к краю и, не теряя времени, вошел в нее.

Черт возьми.

Ее киска всегда была чертовски узкой, такой теплой, будто создана специально для моего члена.

– Черт, детка. Ты меня испортила, – прорычал я, погружаясь глубже. – Посмотри на нас – как идеально мы подходим друг другу.

Я ворвался в нее, и каждый раз это было еще слаще, чем в предыдущий.

Быть внутри нее так, без преград, чувствовать, как она сжимается вокруг меня с каждым толчком, слышать мое имя на ее губах – это было чертовски восхитительно.

– Ты тоже меня испортила. Я так чертовски влюблена в тебя.

Ева кончила, когда я вошел в нее так сильно, что стойло задрожало вокруг нас. Она дожила свой оргазм, ее жадная маленькая пизда все еще встречая мои толчки.

– Ты испачкала мой член, детка. Я должен заставить тебя его почистить…вылизать до последней капли, чтобы я мог трахнуть тебя и сделать это снова.

Ева повернулась, бросив мне сексуальную улыбку, облизнула губы и опустилась на колени.

– Ну, мы же не можем этого допустить, правда? – сказала она, беря мой испачканный член в руку, не отрывая глаз от моих, пока скользила языком по моему стволу, прежде чем взять меня в рот.

– Блядь, – стонал я, запустив руки в ее волосы, пока она сосала и вылизывала меня дочиста от корня до кончика. – Ты чертовски вкусно пахнешь, да, малышка?

Она улыбнулась мне, мой член выскочил из ее рта и отскочил от кончика ее носа. Мы рассмеялись, когда я поднял ее на ноги и бросил обратно на маленький столик, срывая леггинсы, все еще скомканные у ее лодыжек. Схватив ее за оба колена, я раздвинул их.

– Знаешь, в следующий раз предупреди. Я бы для тебя растянулась.

– Я тебя понял, – сказал я, злорадно поднимая одну из ее ног выше, ближе к ее туловищу, пока другая обхватывала мою талию.

Ева резко затаила дыхание, прикусив уголок губы, когда я растянул ее до предела.

– Вот так. Раскройся для меня, ангел. Твоя киска такая чертовски красивая.

Я приставился к ее входу и с рыком вошел внутрь, отпустив ее ногу и запрокинув голову назад, когда она сжалась вокруг меня.

– Дерек… Я…

Она покачала головой и притянула меня к себе за шею, заглушив все, что она хотела сказать, неистовым поцелуем.

Мои руки обхватили ее за талию, и, не теряя ни секунды, я поднял ее на руки и прижал к перегородке.

Я быстро отметил про себя, что нужно укрепить эти чертовы перегородки. Они тряслись слишком сильно, как мне казалось, и, скорее всего, не выдержат еще один такой раз.

– Кончи для меня еще раз, ангел.

– Ты уже устал, Дерек? – игриво задыхаясь, прошептала она мне на ухо. – Мне казалось, ты говорил, что сможешь заниматься этим всю ночь.

Я фыркнул от смеха. – Надо было сказать тебе, что я могу делать это одной рукой.

Ее глаза задрожали, сбитые с толку моими словами, пока одна из моих рук не обхватила ее горло. Она застонала и закрыла глаза, когда моя хватка усилилась.

– Закрой этот милый ротик и делай, что тебе говорят.

Я почувствовал, как оргазм закручивается в моих яйцах. Мышцы моих рук напряглись и сжались, когда я входил в нее снова и снова, ее груди подпрыгивали у меня, пока она не сломалась.

– Вот моя хорошая девочка.

То, как она сжалась вокруг моего члена, чертовски хорошо, довело меня до предела. Моя рука все еще была на ее горле, когда я кончил в нее.

– Черт… черт возьми, Эва, – прорычал я, понимая, что сжимаю ее так, что останутся синяки.

Она хныкнула, лицо ее покраснело, и она впилась зубами в мое плечо, когда я отпустил ее и опустился на колени, не в силах больше удерживать свой вес. Я был чертовски измотан.

Я прислонился к ней, ее спиной к перегородке, стараясь не раздавить ее.

– Я признаю свою ошибку, – прошептала она между тяжелыми вздохами и посыпала поцелуями мою челюсть.

– Я оскорблена, что ты сомневался во мне. Очевидно, ты умоляешь меня покраснеть другую сторону этой… О, черт возьми!

Стенки киски Эвы сжались вокруг моего члена, забирая у меня дыхание, когда восхитительный электрический ток пронзил мои яйца. Она громко рассмеялась и сжала меня во второй раз. Я застонал, сгибаясь над ней, пока она продолжала веселиться над моей агонией… чертовски сладкий ад.

Мне пришла в голову мысль перекинуть ее через колени и шлепать, пока она не заплачет и не кончит, но тут мой телефон зазвонил, сообщая, что кто-то подошел к входной двери. Мы бы не услышали стук изнутри комнаты для охраны.

– Кто там?

– Кто-то, кому нужно пойти на хрен. Я с тобой еще не закончил.

Громко хрюкнув, я обхватил тело Эвы и поднялся на ноги, уже наполовину входя в нее.

Я усадил ее на стол в кабине и схватил телефон, чтобы посмотреть, кому, блядь, нужна новая дыра, чтобы дышать.

Черт.

Ронан.

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

Э

ВАНДЖЕЛИНА

– Дерек, где мои стринги?

Он надевал штаны, стоя ко мне спиной, и пожал плечами. Звонок его телефона стал непрерывным, поэтому, не желая тратить время на поиски нижнего белья, я схватила свои леггинсы и решила бегом отправиться в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Когда я проходила мимо него, Дерек взял меня за локоть и прижался лбом к моему.

– Возьми мои ключи.

– Почему? Что происходит?

– Так просто лучше. Я не… – Он замялся, словно не желая произносить те слова, которые собирался сказать. – Я не знаю, насколько я ему доверяю, когда он рядом с тобой.

Я обхватила его лицо ладонями, заставляя наши взгляды встретиться. – Что это значит?

Я никогда не говорила ему, насколько некомфортно я себя чувствовала рядом с его отцом. Никто не хочет слышать такие вещи о своих родителях. И последнее, что мне было нужно, – это стать причиной разрыва в их отношениях.

– Потому что он такой, какой есть, Эва. И я не могу отвечать за свои поступки или сохранять хладнокровие, если он сделает что-то, чтобы меня спровоцировать.

Вот оно, всплывающее на поверхность и сверкающее в его глазах. Та тьма, таящаяся внутри Дерека. Может, я была несовершенна, слепа к тревожным сигналам в людях, которые мне были дороги. Всю свою жизнь я оправдывала отца и объясняла его непоследовательность и ложь. Рационализировала, что что бы это ни было, не могло быть настолько плохо, потому что… я любила его.

Как бы абсурдна ни была эта логика.

– Хорошо, – сказала я, решив не оспаривать его просьбу. – Хочешь, я заберу обед?

Он положил руку мне на шею, большим пальцем поглаживая подбородок. – Нет, иди прямо домой. Я сам закажу.

Звон внезапно прекратился, но тут же возобновился в виде громкого звонка из кармана Дерека.

– Драматичный ублюдок.

– Может, это срочно.

– Сомневаюсь. – Его руки опустились на мою спину и сжали ее, прижимая меня к себе. – Обещай, что пойдешь прямо домой. Ты знаешь правила.

– Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу чувствовать себя в ловушке.

– Эва, там на улице опасные люди, которые хотят причинить тебе вред. Пока эта угроза не будет нейтрализована, нам нужно принимать меры предосторожности.

Я закатила глаза и кивнула.

– Я знаю. Просто ненавижу чувствовать себя такой чертовски беспомощной.

Дерек прислонился лбом к моему плечу; его небольшие жесты нежности согревали мое сердце и другие места на теле, усиливая влажность между моих бедер.

– Позволь мне разобраться с этим, и я вернусь домой. Я же говорил тебе, что с тобой еще не закончил, – прорычал он у меня на шее.

– О? И чего мне ждать?

Проведя губами по моей шее, Дерек вдохнул и сказал: – Тебя, на коленях, ангел. И этот милый ротик вокруг моего члена, доделывающий дело, одетый только в это новое ожерелье.

Мое лоно разгорелось добела от его грязных слов, когда я провела языком по контурам губ и провела пальцами по шее. У меня внезапно потекли слюнки. Это занятие никогда не было моим любимым. Оно всегда было скорее обязанностью. Возвратом долга. Но с Дереком все было по-другому.

С ним все было по-другому.

– Не заставляй меня ждать слишком долго, – сказала я, вставая на носки. То, что должно было быть нежным прощальным поцелуем, быстро превратилось в страстный поцелуй, когда наши языки сражались за господство.

Он поднял меня на бедра, и трение между моими бедрами заставило стон вырваться из моего горла и попасть в его рот.

– Дерек, – задыхаясь, прошептала я. – Ронан вот-вот выломает эту дверь.

– Хрен с ним, – сказал он, теперь поцелуя основание моей шеи.

Я хихикнула, запрокинув голову назад и впиваясь ногтями в его волосы.

– Потом, малыш. – Я осторожно потянула его за волосы, чтобы он посмотрел на меня. – И тебе лучше поставить меня на ноги, пока я не испортила твою рубашку. Мои стринги у тебя в кармане.

– Попался, – рассмеялся он, поцеловав меня в последний раз, прежде чем поставить на пол.

Острый голос Ронана доносился из главной комнаты в конце коридора, пока я одевался в ванной без нижнего белья.

Как и ожидалось, он был зол. Дерек не был из тех, кто сдерживает язык ради кого-то, но он также не был из тех, кто теряет самообладание, поэтому я не удивился, когда он не клюнул на провокацию.

Я прошла на цокольном этаже к парадному входу, ненадолго задумываясь, вмешиваться ли, но решила не делать этого. Это не мое дело.

Холодный ветер пронизывал мою одежду, кусая кожу, пока я бежала к машине Дерека и забиралась внутрь.

Он велел мне ехать прямо домой, и хотя я знала, что так и нужно, мне нужно было увидеть отца. Доехав до перекрестка, я свернула к дому, где прошло мое детство.

Дерек поймет.

Когда я въехала на подъездную дорожку к дому отца, он как раз выезжал задним ходом из гаража. Я застала его как раз вовремя.

Мы вышли из машин почти одновременно, но в то время как на моем лице была улыбка, его черты лица были сжаты гневом.

– Эванджелина!

Это был тот тон, которым он обращался ко мне в детстве, когда я попадала в беду.

– Я звонил тебе все утро. Никакого ответа. Я оставлял сообщения, писал смс – я поговорил с Алексой, и после того, как чуть ли не пригрозил ей смертью, она сдалась и дала мне адрес того мужчины.

Черт.

Я оставила телефон в режиме «не беспокоить», что было неудачно, потому что я, вероятно, пропустила звонки Лекс и предупреждающие сообщения о том, что мой отец был в двух минутах от того, чтобы связаться с ФБР.

– Папа, я в порядке.

– Хватит, Эва. Ты ведешь себя опрометчиво и безответственно.

Его ноздри раздулись, когда он начал ходить передо мной. Но он был несправедлив. У меня были связаны руки. Чего еще он хотел от меня?

– Как ты можешь так говорить? После всего, через что я прошла. Я делаю все, что могу, в данный момент.

Глаза моего отца сузились в осуждающие щели. – Правда?

– Что это должно означать? Конечно, делаю.

Он скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

– Ты никого не обманешь, тем более меня. Я тебя знаю. И ты выглядишь так, будто только что вылезла из постели – или, скорее, из чужой постели.

Мои щеки запылали от его обвинения, или, вернее, от наглости комментировать тему, которая его не касалась.

– Как ты смеешь? Я не ребенок. С кем я сплю – не твое дело.

Он покачал головой, лицо его исказилось от отвращения.

– Уже, да?

– Я не буду с тобой об этом разговаривать. Жаль, что я вообще сюда пришла.

Я повернулась, чтобы уйти, но отец схватил меня за руку и оттянул назад.

– Ни за что! Ты даже не представляешь, кто он…

Он сжал челюсти и резко вдохнул.

– Отпусти меня.

Мой голос дрогнул, и слезы затуманили вид ярости отца. Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким разгневанным. Я не хотела ссориться, мне просто нужно было уйти.

– Пожалуйста.

– Я чувствую его запах на тебе. – Его глаза внезапно расширились. – Посмотри на свою шею! Это он тебе сделал?

– Это не то, что ты думаешь.

– Так ты теперь его шлюха? У тебя нет ни капли самоуважения?

Я открыла рот, и боль пронзила грудь от яда, таившегося в его словах. Когда я попыталась ответить, другой голос заполнил пустоту моего молчания.

– У тебя есть примерно до следующего вздоха, чтобы убрать от нее руки. И я не буду просить дважды.

Мы оба резко обернулись к концу подъездной дорожки, где Дерек сейчас шел к нам. Мы были настолько поглощены разговором, что ни один из нас не услышал приближающуюся машину Кая.

Лицо Дерека было каменной маской чистой, убийственной ярости. И она была направлена на моего отца.

Сердце колотилось в груди, я посмотрела на него, молча умоляя отпустить мою руку.

– Этот разговор не закончен, – сказал он, стиснув зубы, и бросил ледяной взгляд в сторону Дерека. – И нам с тобой нужно поговорить.

Но Дерек вел себя так, будто на этой подъездной дорожке, кроме нас с ним, никого больше не было. Его выражение лица было смесью облегчения, окрашенного гневом. Когда я оглянулась, папы уже не было.

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Не может быть. Ты плачешь. Он тебя обидел?

– Что? Конечно, нет. Он сейчас злится, но он бы никогда меня не обидел, Дерек.

Дерек прижал меня к своей груди.

– Никто не смеет поднимать на тебя руку. Никто. Даже твой отец.

Он взял меня за лицо.

– Я слышал, что он сказал, и он больше не будет тебя оскорблять.

Поцеловав меня в лоб, он прошептал у меня на коже: – Я же говорил тебе идти домой, ангел.

– Мой отец не представляет угрозы. – Дерек открыл дверь пассажира, и я залезла внутрь, пока он ждал моего ответа. – Ты действительно сказал мне идти домой, но я не могла этого сделать. И речь идет о моем отце. Я не какая-то заключенная.

– Я никогда не говорил, что ты такая.

– Но ты угрожал моему отцу, Дерек. Ты не можешь так поступать.

– Он схватил тебя и проявил неуважение. Я этого не допущу.

Черт.

Почему я сейчас так возбуждена?

Я прислонила голову к сиденью, когда Дерек сел рядом со мной.

– Я понимаю, что у тебя, возможно, комплекс героя, но я…

Дерек повернулся на сиденье, его взгляд пронзил меня насквозь.

– Я не герой, Эва.

Он наклонился и схватил меня за затылок.

– Я совсем не то. Ничто и никто другой не имеет для меня значения. Ради тебя я окуну весь этот чертов мир в кровь.