Текст книги "Связанные местью (ЛП)"

Автор книги: Эль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Э

ВАНДЖЕЛИНА

– Ты сегодня необычно тихая, – подозрительно посмотрела на меня Лекс с пассажирского сиденья.

– Что ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказала. Не притворяйся, что ничего не понимаешь, Эва. Я знаю, когда тебя что-то беспокоит. Ну же, рассказывай, в чём дело?

Скрывать что-либо от Алексы было бессмысленно. Мы всегда были на одной волне с детства. Любой момент неловкого молчания между нами был тревожным сигналом. Единственная причина, по которой она так и не узнала о моей ссоре с Дереком, заключалась в том, что я погрузилась в работу и дело Белова, продолжая искать зацепки о местонахождении Рейна.

Я вздохнула, выпустив длинный, полный отчаяния выдох.

– Мне кажется, ты уже знаешь, что я собираюсь сказать.

Она кивнула, сжав губы. – Да, но продолжай.

Я остановилась, когда загорелся красный свет светофора, и повернулась к ней лицом. – Пару дней назад он ночевал у меня дома.

Лекс взвизгнула и толкнула меня в плечо так сильно, что моя голова резко откинулась в сторону и чуть не ударилась о стекло.

– Сучка! И ты мне не сказала?

– Лекс, успокойся. Мне не нужно сотрясение мозга.

Она пригладила свои короткие черные волосы и сжала руки, а от волнения ее лицо просветлело. – Прости. Не могу поверить, что ты ничего не сказала.

– Там действительно не о чем рассказывать.

Когда машины передо мной ускорились, мое внимание снова переключилось на дорогу.

Краем глаза я заметила, как она с недоумением скривила лицо.

– Нечего рассказывать, то есть он был никудышен в постели – что, кстати, было бы настоящей трагедией – или ничего, то есть не было никакого обнаженного траха?

– Вариант Б.

Лекс недоверчиво рассмеялась. – Ладно. Поняла. Вы только что познакомились. Надо заставить его потрудиться. Но тогда зачем ночевка? Похоже на ненужное искушение.

Моя кузина внимательно слушала, пока я рассказывала, как Дерек мчался ко мне домой после нападения Юрия. Улыбка Алексы расширилась, когда я упомянула, как он отнес меня в гостиную, и последовавшее за этим бесстыдное падение в обморок. Никогда не склонная сдерживать театральность, она приложила руку к сердцу и притворилась, что падает в обморок, узнав об исследованиях Дерека в области диабета. Как получательница бесконечных подарков, записок, цветов и невероятного количества нежелательных предложений руки и сердца, как ни странно, то, что Дерек нашел время, чтобы узнать о моем диагнозе, было самым милым жестом, который когда-либо делал какой-либо мужчина.

– Итак, ты дала ему зеленый свет, чтобы он перевернул тебя наизнанку, а он отказался?

– В общем, да.

– Ну, он гей?

– Лекс! Он не гей. Он очень заинтересован.

Алекса выдохнула с свистом.

– Эва, ты чертовски сексуальна. Ты хочешь сказать, что ты выставила свои сиськи напоказ, практически умоляя этого мужчину трахнуть тебя до полусмерти, а он тебя отверг? Послушай, либо он играет за другую команду, либо его маленький товарищ по команде вообще не играет – если ты понимаешь, о чем я.

Я не смогла сдержать смех. Независимо от обстоятельств, я всегда могла рассчитывать на то, что Лекс поднимет мне настроение.

– Поверь мне, проблема не в этом.

– Значит, проблема есть?– спросила она, приподняв брови.

– Нет… я не знаю. Он просто всегда… думает. В один момент я клянусь, что он вот-вот съест меня заживо.

Я повернулась к ней и облизнула губы.

– Боже, и я бы просто раскрылась и позволила ему.

Сжимая руль, я поморщилась.

– А в другие моменты он такой… нерешительный. Как будто не может решить, чего он хочет.

На утро после того, как он провел у меня ночь, я проснулась в пустом доме и обнаружила записку на кухонном столе. Чертова записка. Он ушел рано, пожелал мне хорошего дня и пообещал вернуть мой запасной ключ, когда мы увидимся в следующий раз. Чувства стыда и сожаления сдавили мне желудок. Боль от его отказа была еще свежа, сколько бы раз я ни пыталась убедить себя, что он просто вел себя как джентльмен.

Но мне не нужен был джентльмен.

В ту ночь он оставил меня чертовски возбужденной. Дразнить его тем дилдо, к тому же подарком на день рождения от Лекс, обернулось против меня, потому что его решимость была чертовски непоколебимой, а я была слишком злая, чтобы сама решить проблему. Не то что в последующие два дня. Имя Дерека сорвалось с моих губ больше раз, чем я могла бы гордиться.

Черт, мне нужно было потрахаться.

Темнота окутала мою машину, когда я въехала в парковку у кондо Алекса.

– Эй, посмотри на меня и слушай внимательно, – потребовала она с абсолютно серьезным выражением лица.

– Этот мужчина хочет тебя, понятно? Какими бы ни были его причины держать тебя на расстоянии сейчас, это не имеет к тебе никакого отношения, Эва. Ты чертова богиня – в основном потому, что похожа на меня, – сказала она, подмигнув, и я фыркнула от смеха. – Ты крутая женщина-детектив. Ты идеально подходишь, девочка. И то, как он смотрел на тебя и только на тебя, когда При и я встретились с ним – черт возьми.

Лекс покачала головой и обмахнулась веером.

Я наклонилась и крепко обняла ее. – Спасибо, сестренка.

– Конечно. И я бы пригласила тебя наверх, но мой мальчик-игрушка будет здесь меньше чем через два часа, и мне нужно успеть сделать эпиляцию и привести себя в порядок до этого.

Я усмехнулась и прижалась губами к ее щеке. – Иди трахайся, шлюшка. И спасибо, что всегда слушаешь меня. Люблю тебя.

Лекс послала мне воздушный поцелуй. – Всегда люблю тебя, детка.

Она закрыла дверь моей машины и в последний раз помахала рукой, прежде чем направиться к серебристым дверям лифта в конце прохода. Я подождала, пока она не оказалась в безопасности в лифте, прежде чем тронуться с места. Как только я завел двигатель, на экране появилось сообщение. Хватая телефон быстрее, чем моя гордость могла бы признать, я опустила плечи, увидев имя Сэма вместо имени Дерека.

С каких это пор я вообще обижаюсь из-за мужчины?

СЭМ

Белов готов поговорить и назвать несколько имен. Сможешь быть в «Einstein Medical» в течение часа? Говорит, что будет разговаривать только с «Принцесса-воительница». То есть с тобой.

С «Принцесса-воительница»?

Я

Да. Я буду там.

Я открыла бардачок – один магазин и «Глок».

Времени бежать домой и пополнить запасы не было, так что пришлось обходиться тем, что есть. Шансы, что понадобится больше патронов, были в лучшем случае минимальны, но я не могла избавиться от паранойи, ползущей по моей спине. Мы уже однажды теряли бдительность с Беловым, и ситуация приняла крайне мрачный оборот за считанные секунды. Необоснованная подозрительность или нет, я знала, что лучше быть чрезмерно подготовленной, чем попасться с опущенными штанами…

Черт, если бы эта последняя мысль не заставила меня погрузиться в воспоминания о Дереке.

Ладно, на этом этапе я перешла грань и стала выглядеть жалко.

Пульсирующая вибрация моего телефона между бедрами заставила меня вздрогнуть на сиденье.

Как раз о нем и заговорили.

– Привет! – сказала я, стараясь звучать как можно более спокойно и беззаботно.

– Ангел. – Каждый раз, когда он произносил это прозвище, мои внутренности таяли в похотливую жидкую кашу. – Ты сегодня занята?

Конечно, он захотел погулять именно тогда, когда мне нужно работать. Дерек знал, что четверг – мой выходной, но ни один из нас не рассчитывал, что у Белова проснется совесть.

– К сожалению, да. Мне нужно идти… – Я замолчала. Упоминание имени этого козла привело бы только к двадцати одному вопросу и беспокойству со стороны Дерека. Чтобы не раздражаться, я решила не вдаваться в подробности. – В последнюю минуту позвонили с работы. Это может занять большую часть вечера.

– Я мог бы заскочить и принести тебе ужин?

Он не собирался облегчать мне задачу, да?

– Меня не будет в участке. Мой подозреваемый в «Einstein Medical ».

На другом конце провода воцарилась тишина.

– В больнице?

– Да.

Я тяжело выдохнула.

– Белов, Дерек. У него якобы есть какая-то информация, которой он готов поделиться.

Дереку не нужно было знать, что Юрий специально просил меня.

– Ладно, – сказал он через мгновение. – Когда я смогу тебя увидеть, Эва? У меня тоже было несколько срочных дел, которыми нужно было заняться. Так что прошу прощения за мое отсутствие в последние два дня. И я чертовски скучаю по тебе.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, а в желудке у меня вспыхнуло пламя.

К черту Юрия Белова…

Я провела рукой по лицу.

Нет, у меня была работа. Сначала работа, потом мужик.

– Мы все еще можем поужинать вместе, если хочешь. Это же больница моего отца. Может, вы двое сможете все обсудить.

Я услышала, как он фыркнул на другом конце.

– Все в порядке. Я знаю, что это для тебя важно, и я не хочу отвлекать тебя.

Не успела я возразить, как он перебил меня. – Если хочешь, позвони мне, когда закончишь. Неважно, в котором часу.

– О, еще одна ночевка?

Он рассмеялся. – На этот раз батарейки не понадобятся.

– Обещания, обещания, Дерек. Ты оставил мне записку, как будто в знак примирения, после того как я практически сунула тебе свою вагину в лицо. Это не совсем вселяет в девушку уверенность. И мне плевать, как это прозвучит, но мужчины меня не отвергают.

– Все было не так, и я уверяю тебя, что когда ты сунешь мне свою киску в лицо, у тебя не останется ни единого чертова сомнения насчет того, на чем мы стоим.

Все мое тело задрожало, и я сжала руль одной рукой так, что костяшки пальцев побелели.

– Тогда увидимся вечером, – пробормотала я, снова закрывая глаза.

– Ангел… – Он замолчал, и наступила еще одна минута сводящей с ума тишины, словно он передумал говорить то, что собирался сказать. – Береги себя.

Я не осознавала, что задержала дыхание, пока разговор не закончился.

И хорошо, что мне не нужно было готовиться, как Лекси.

Каблуки моих ботинок стучали по свеженатертой виниловой плитке судебно-медицинского отделения больницы. Палату Белова охраняли два офицера и один вооруженный охранник. Я остановилась у поста медсестер, чтобы представиться и быстро узнать о состоянии пациента. Два дня назад ему сделали операцию по поводу разрыва печени. При любых других обстоятельствах я бы испытала угрызения совести, но Юрий Белов был отбросом общества. Крови на его руках, прямой или косвенной, было, наверное, целые километры.

– Эванджелина?

Я подняла взгляд на знакомый женский голос, доносившийся с другой стороны широкого стола. Елена Адамос, клинический психолог больницы, встретила меня очаровательной улыбкой. Я познакомилась с ней семь лет назад, когда была еще молодой и неопытной. За эти годы она и мой отец сблизились, и я часто задавалась вопросом, не привязался ли он к ней так быстро потому, что она была того же возраста, какого был бы Фрэнки, если бы он был жив. Было время, когда я подумывала о том, что у моего отца были романтические чувства к молодой врач. Это не было бы слишком надуманным. Лени, как все ее называли, была безумно красива. Она была дочерью богатого греческого финансиста, чья мать, как говорили, родом из одной деревни на Филиппинах.

– Привет, Лени!

– К Белову?

Я кивнула.

– А, так это ты и есть та «Принцесса-воительница», о которой он все время говорит.

– Правда?

Лени обошла стол и оказалась передо мной, держа в руке папку из манилы. Я не могла не смотреть на нее, когда она приближалась – высокая и величественная, словно шествовала по подиуму. Ее карамельные волосы были убраны в гладкий пучок.

– Он ведет себя и говорит немного странно, поэтому меня вызвали, чтобы оценить его психическую дееспособность. Прошло всего два дня после операции, ему действительно нужно отдыхать, но он настаивает на том, чтобы поговорить с тобой.

Она пролистала несколько записей, покачав головой, вытащила два листа и протянула их мне.

– Похоже, в наши дни порезать мужчину ножом и отправить его на экстренную операцию – это возбуждает.

Улыбка искривила угол ее рта. – Женщина по моему вкусу.

Не успела я спросить, что она имела в виду, как в конце коридора зазвенел лифт и двери распахнулись. Сэм шел к нам с двумя чашками кофе в руках.

Я сдвинула брови, изучая его напряженное выражение лица и напряженную мимику.

– Сэм? – сказала я, коснувшись запястья Лени и привлекая ее внимание. Как только ее взгляд упал на него, ее плечи напряглись, а голова обвела отделение каким-то странно выверенным движением.

– Эва, ты вооружена?

Я не отрывала взгляда от Сэма, когда кивнула. Его глаза были широко раскрыты и полны паники, голубые радужки размывались за стеной слез.

Что-то было не так. Те уколы, которые я чувствовала ранее, теперь пронзали каждый мой инстинкт «бей или беги». Засунув руку за пояс, я вытащила пистолет и приказала молодой медсестре у стойки спрятаться под столом.

– Лени, укрывайся. Иди туда, к ней.

– Эва, кажется, к нам скоро присоединятся гости.

– Лени. Сейчас же!

Почему она не двигалась?

Резкий свист пролетел мимо моей головы, растрепав пряди волос. Через несколько секунд другой приглушенный хлопок раздался у медицинского оборудования за моей спиной.

Выстрелы.

Я бросилась к Сэму, но Лени схватила меня за куртку и оттащила назад.

– Эва, нет! Это люди Белова. Нам нужно бежать, иначе мы погибнем.

Вокруг нас разразилась интенсивная перестрелка, заглушившая ее голос в море хаоса. Один из офицеров, охранявших палату Юрия, упал, а другой и охранник припали к земле, прежде чем открыть ответный огонь.

Черт. Черт. Черт.

– Мы не можем уйти… Сэм…

Слова застряли у меня в горле, когда я с ужасом наблюдала, как его колени ударились о пол.

С полузакрытыми глазами струйки крови текли из пулевого ранения на боку его головы.

– Нет!

Лени потащила меня на пол. Как только мы оказались за столом, слезы потекли по моим щекам. За Сэма, другого офицера и медсестру, которая лежала мертвой на полу рядом со мной. Лени и я встретились взглядами, недоверчиво качая головами.

– Это была ловушка, – прошептала я. – Нам нужно убираться отсюда, Лен. Ты знаешь, как сбежать с этого этажа?

Над нашими головами разразился шквал пуль, когда в дело вступили автоматы.

Она указала на дальний конец комнаты.

– Вентиляционная шахта. Они – стратеги и, скорее всего, заблокировали лифты и лестничные клетки.

Я резко вытерла последние капли слёз и сделала резкий, решительный вдох. – Беги, Лени. Я прикрою тебя.

Хорошо понимая, что шансы выбраться живой были минимальны, я быстро помолилась за отца. Мысли о том, какое опустошение вызовет моя смерть, сдавили мне грудь. Мне было невыносимо тяжело от осознания, что он останется один – сначала мама, потом Фрэнки, его лучший друг, а теперь… я. Я была благодарна, что он решил пойти домой, а не работать двойную смену, как планировал.

Лени закатала закатала брючины медицинских брюк. На каждой икре у нее был пристегнут «Глок 17». Еще не успев осознать, что я вижу, женщина, которая секунду назад была просто гражданской, подняла рубашку, обнажив тактический пояс вокруг живота. Она бросила мне два магазина, не моргнув глазом, как будто все это было совершенно нормально.

– Нет времени на объяснения. Пошли.

С этими словами она исчезла, а я вскочила на ноги и обрушила адский огонь на узкий коридор. К тому времени, как я добежала до вентиляционного люка, Лени уже открыла его. С легким подозрением посмотрев на нее, я жестом показала, чтобы она залезла внутрь первой.

Изгибы и повороты унесли нас достаточно далеко от стрельбы, так что она превратилась в отдаленные эхо. Лени остановилась и прислонилась головой к металлу. Закрыв глаза, она тяжело выдохнула. Когда она повернулась ко мне, она замерла: ствол моего пистолета был направлен ей прямо между глаз.

– Лени, мне нужно, чтобы ты сейчас же со мной поговорила, потому что что, черт возьми, только что произошло? Кто ты?

– Опусти пистолет, Эва. Ты знаешь, кто я. И если бы я хотела причинить тебе вред, ты бы оказалась там, с медсестрой Каллахан.

– Если бы ты хотела причинить мне вред?

– Да, но у меня нет такого желания. Однако я буду защищаться, если дело дойдет до того, кто выйдет из этого туннеля живым, а кто нет.

Неужели я попала в «Сумеречную зону»?

Некогда приветливая клиническая психологиня и хорошая подруга моего отца только что пригрозила убить меня, если дело дойдет до крайности.

– Ты вооружена до зубов. Я могла бы арестовать тебя за незаконное хранение огнестрельного оружия и патронов в больнице.

– Но ты этого не сделаешь.

В ее голосе слышалась опасность. Угроза громко звучала в жестком блеске ее глаз. Но я не из тех, кто отступает перед вызовом. Я сжала челюсти, по-прежнему держа оружие нацеленным на Елену Адамос.

– Не играй со мной, Лени. Сейчас не время.

– Ты прав. Не время. Сначала нам нужно убираться отсюда. Потом мы с тобой поговорим.

Ее телефон завибрировал в руке. Бросив на меня последний предупреждающий взгляд, она открыла сообщение.

– Нам нужно добраться до южного выхода. Калвари ждет.

– Это на два этажа ниже.

– Верно, – сказала она, вглядываясь в щели, выходящие на подсобное помещение. – Лестничная клетка должна быть в конце коридора от этой комнаты.

Между нами воцарилась тишина, пока она ждала моего решения. Я никогда не была из тех, кто полагается на случай и теряет бдительность, но инстинкт подсказывал мне довериться ей. Я с трудом сглотнул и выдохнул, опустив оружие.

– Черт. Ладно, давай сделаем это. – Сняв куртку, я вытер пот, стекавший по лбу. – Мы не знаем, с чем столкнемся. На случай, если нас запрут, если у тебя появится шанс убежать…

Она положила руку мне на плечо, и ее черты смягчились. – Мы обе выберемся отсюда, Эва.

Я кивнула, внезапно осознав, что она была права. Я не арестую ее.

Мы прокрались в пустую подсобку, где темнота служила нам временным укрытием. Небольшое прямоугольное стекло в двери не давало достаточного обзора, чтобы увидеть потенциальную угрозу в коридоре, поэтому нам пришлось идти наощупь. Хотя было невозможно избежать высокого скрипа, мне удалось приоткрыть дверь, не вызвав подозрений у троих вооруженных мужчин в конце коридора.

– Лени, – прошептала я, – Не знаю, насколько ты хороша в стрельбе, но у нас меньше оружия. Пусть каждый выстрел будет точным.

Мне стало тошно от слов, которые я собиралась произнести. Лишать кого-то жизни, даже когда это необходимо, – не то, чем хотел бы заниматься хороший офицер. Существовали протоколы. Но эти люди пришли не для переговоров. Они пришли за кровью. Моей кровью.

– Стреляй на поражение.

На губах Лени промелькнула едва заметная улыбка, словно она ждала зеленого света, чтобы сделать именно это. Это резкое осознание ударило меня в живот. Это был не первый раз, когда она оказывалась в ситуации, где речь шла о жизни и смерти. Она была слишком хладнокровна, слишком уверена в себе, с той уверенностью, которая приходит только с опытом. Плавность ее движений и ее спокойное поведение намекали на одно: Лени была профессионалом.

Вопрос был – в чем?

– Готова, когда ты будешь готова, – сказала она, осторожно выглядывая из-за дверного косяка. – Я займусь тем, что справа. Ты – двумя слева.

– Следи за гражданскими, – предупредил я, опустившись на колени ниже линии огня Лени.

Капля пота скатилась с кончика моего носа, когда затылок высокого мужчины оказался в центре моего прицела. Два выстрела пронзили воздух, точно поразив цель. Третий – буквально через мгновение. Мы бросились бежать и остановились, прижавшись плечами к стене в конце коридора. Снова опустившись на колени, я заглянул за угол, но на меня обрушился град пуль. Стена напротив нас взорвалась, когда мощные пули с силой пробили ее поверхность.

Лени положила руку мне на плечо, и между нами пронеслась целая литания невысказанных слов. Мы смирились с любой судьбой, которая нас ждала, но если нам суждено было умереть, то мы уйдем с боем и утащим с собой как можно больше этих ублюдков. Как только их стрельба прекратилась, мы были готовы.

Еще четыре тела упали, и мы помчались к лестничной клетке. Не успев перевести дух, мы увидели, как по лестнице устремились новые люди Белова.

Они падали по двое.

Лени заглянула за перила. – Эти ублюдки не перестают наступать!

– Сколько их? – спросила я, выбросив пустой магазин и перезаряжая оружие.

– Похоже, шестеро.

Сверху доносился шум голосов и шарканье ног. – Нас зажмут, если мы не будем двигаться дальше.

Она подняла АК с одного из мертвых преступников и протянула его мне. – Тогда давай пойдем к ним.

– Давай, потому что я готов, блядь, домой.

На этот раз Лени не скрывала своего возбуждения, и ее милое лицо расплылось в кровожадной улыбке.

– Я знала, что ты мне нравишься.

Люди Белова лежали раскинувшись по холодным бетонным ступеням. Еще одна дверь, и мы будем в безопасности. Лени приоткрыла ее, не ожидая кулака в щеку, и потеряла сознание.

– Опусти это, милая, – сказал глубокий голос с акцентом сзади, прижав пистолет к моей затылке. – Пахан никогда не говорил, что ты так выглядишь. Какой приятный сюрприз.

Он опустил оружие и прижал меня к стене, его огромное тело давило на мою задницу. Горячее, отвратительное дыхание обдавало мое лицо, когда он хихикнул у меня у уха. Рост этого мужчины легко превышал шесть с половиной футов. Его огромный рост уступал только его обхвату. У меня скрутило живот, когда я почувствовала, как его член затвердел у меня на спине.

– Иди на хер!

– Если ты настаиваешь.

– Николай! – упрекнул его другой мужчина. – Нам приказали убить эту суку.

Он резко повернул меня к себе, его похотливые зеленые глаза горели безразличной жестокостью. – Да, но он не говорил, что мы не можем сначала немного развлечься.