Текст книги "Связанные местью (ЛП)"
Автор книги: Эль Мальдонадо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 9
ГЛАВА 9
ДЕРЕК
– Опоздание на двадцать минут.
Ронан откинулся на спинку черного кожаного кресла, сцепив руки на столе, и ухмыльнулся краешком рта.
– Кое-что произошло.
– Кое-что произошло? – повторил он, наклонив голову в притворном любопытстве.
Хотя это прозвучало как дерьмовое оправдание, это было не так. Та девчонка, которую Эва притащила в мой дом, забаррикадировалась в моей кладовке, где только можно. Утверждала, что Деймос пытался ее съесть. Вполне возможно, что так оно и было. И, вероятно, должен был избавить ее от страданий.
Я закатил глаза, вспомнив, как нелепо она выглядела. Потребовалось почти полчаса, чтобы выманить эту маленькую сучку наружу, но при этом не пришлось выламывать дверь... или прибегать к более агрессивной тактике. Эта мысль, конечно, приходила мне в голову. Но какое впечатление произвело бы на Эванжелину, если бы я выпотрошил ее подругу у себя на кухне?
– Это ведь не имеет никакого отношения к той женщине, которая приходила к тебе вчера?
Я вскинул голову и сузил глаза, но промолчал, позволив ему первому выложить все, что он знает. Ронан задорно рассмеялся и нахмурил брови, играя в ту же игру.
О Эванджелине он мог узнать только через Кирнана – этого мешка с дерьмом. Я был так занят обеими женщинами, что он ускользнул от моего внимания. Мне не нравилось это чувство. На меня не похоже, чтобы я забывал, не доводил дело до конца и не преподавал урок, когда это было необходимо.
– Итак, судя по вашему молчанию, я могу сделать вывод, что Кирнан все-таки сказал правду.
Я вернул фальшивую улыбку и сел, откинувшись назад и положив лодыжку на колено.
– Я не знал, что приглашение женщины противоречит правилам, отец.
Его улыбка на долю секунды дрогнула, а затем вернулась на место. Он знал, что я никогда не называл его иначе, чем Ронан, – если, конечно, я не издевался над ним. Но мне было наплевать. Я решил, что мне не нравится инсинуация, прозвучавшая в его голосе при упоминании Эванджелины.
– На ней был значок, Дерек. И, судя по тому, что он мне рассказал, ты очень защищал эту женщину, не так ли? – Он сделал паузу, снова ожидая объяснений, которые я не собирался давать. – Кто она?
– Тебя никогда не волновали женщины в моей постели, почему же сейчас такой интерес?
Он потер седеющую щетину на подбородке и рассмеялся, хотя его зеленые глаза не отрывались от моих, как будто тщательно изучая каждую реакцию.
– Потому что если бы она была просто случайной шлюхой, ты бы так и сказал, и мы бы прекратили этот утомительный разговор. – Ронан зажег сигару и откинулся на спинку кресла, устремив на меня обвиняющий взгляд. – Но теперь ты пробудил мой интерес. И ты знаешь, что нет ничего, чего бы я не знал или не мог узнать.
Сжав зубы, я бездельничал с печаткой на пальце, не сводя глаз с лежащего перед ним пергамента.
Наши отношения были далеки от отношений отца и сына. Усыновленный в четырнадцать лет, я давно забыл, как формировать связи и привязанности. Он был всего лишь еще одним телом, вынужденным влиться в мою адскую жизнь по не зависящим от меня причинам. Мы с Каем планировали бежать. Мы знали, как работает система и что нас ждет. Мы были молоды, но уличны не по годам, и прекрасно понимали, что богатый человек будет интересоваться мальчиками-подростками только по гнусным причинам.
Как ни странно, мы не ошиблись. Но причины эти были далеко не такими, как мы могли себе представить. Ронан не просто усыновил нас.
Мы были завербованы.
На протяжении многих лет он кормил демонов, которые отражались в наших глазах, и превратил нас в развращенных монстров без моральных принципов. Нас растили, чтобы убивать, огненные цепи ада сковывали наши души, удерживая нас в цепях и привязывая к этому существованию и следующему.
Я знал, что это лишь вопрос времени, но я заберу Ронана с собой.
Потянувшись к его столу, я налил себе бокал виски, и в голове пронеслись привычные ужасы, как это редко случалось в его присутствии. Однажды, как и Джеймс, он почувствует жар моего клинка, пронзающего его чертово сердце и вырывающего его из груди. И это было чертово обещание.
– Она не важна, – сказал я, и эти слова удивительно горько прозвучали на моем языке.
– О, я знаю, что это не так.
Внимательный взгляд Ронана пронзил меня насквозь из-за дымки. И я ненадолго задумался о том, чтобы воткнуть эту чертову сигару в одну из его глазниц. Как громко он будет кричать, пока сигара не прорвет его насквозь?
Хотя он был человеком, который вытащил меня из отчаяния, вырвал из лап жестокости и запустения, он был худшим дьяволом из всех.
Его поступок не был бескорыстным. Мотив был понятен. Ему нужны были мы с Каем.
Два нелюдимых, сломленных жизнью ублюдка для выполнения единственной цели. Его методы были жестокими и неистовыми.
Меня бросили в мир, где клятва на крови была валютой смерти. Долг, взимаемый сущностями, настолько непонятными, настолько глубоко укоренившимися в подземном мире населения планеты, что лишь немногие люди когда-либо оказывались в их присутствии, не говоря уже о том, чтобы знать об их существовании. Шестеро, названные так в честь древнегреческого пантеона, были кукловодами общества. Черные мантии, стоящие за кулисами, управляющие массами, назначающие наказания, играющие в Бога.
Даже Ронан, как бы ни была сильна его рука, был всего лишь очередным игроком в игре с украденными душами.
– Твое молчание говорит о многом. Но я знаю тебя. Выбрось ее из головы. Если надо, трахни эту шлюху. Но покончи с ней и вернись в игру.
Он опустил конверт прямо передо мной и достал из ящика гравированный клинок, пропустив сталь через пламя свечи. Он протянул мне руку, и я, как всегда, предложил свою ладонь. Наши глаза встретились, когда он поднес нож к моей плоти, пронзая кожу. Только на этот раз порез был глубже, чем нужно. Я сжал челюсти, боль пронзила рану, но я был бы проклят, если бы не дал ему ту реакцию, которую он искал.
Наказания. Это было личное.
Но почему?
Кровь стекала из моего сомкнутого кулака на металлическую ложку, полную багровых восковых гранул. Ронан сильнее сжал мое запястье, притягивая меня к себе.
– Ложь опасна, сын. Будь осторожен.
Если я что-то и знал об этом человеке, так это то, что он никогда не угрожал попусту. И, похоже, он был слишком осведомлен, слишком любопытен к Эванджелине, несмотря на то что не знал ее личности. Или он каким-то образом узнал? Он знал о ее связях с Франко?
– Если тебе есть что сказать, говори, – возразил я, выдергивая свою руку из его и заматывая ее носовым платком.
– Я предлагаю, чтобы об этом позаботился добрый доктор.
Он снова протянул руку, и я опустил кольцо на середину его ладони, пытаясь расшифровать смысл его предложения.
– Хотя, возможно, тебе стоит дать ему несколько часов. Слышал, что вчера вечером у него был поздний звонок, – добавил он, поднимая свой забавный взгляд и оценивая мое выражение лица.
О, он, черт возьми, знал.
– А сейчас?
– Два русских ублюдка. Один не выжил.
Я сузил глаза. – Откуда ты это знаешь?
Он захихикал, держа металлическую ложку над пламенем.
– Кирнан лечился от возможного перекрута яиц, любезно предоставленных твоей подругой. Можешь себе представить, как много болтает братовский засранец, когда в его организме слишком много счастливого сока. И как тесен мир. Доброму доктору позвонили, когда он прикладывал глазурь к больному члену, и знаете, на его экране блокировки – фотография его дочери.
Он снова посмотрел на меня, слишком наслаждаясь этой шарадой, чтобы мне нравиться.
– Представьте себе удивление бедного Кирнана, когда он увидит лицо женщины, которая чуть не кастрировала его.
Мириады эмоций разом пронеслись сквозь меня. Так или иначе, Ронан все испортит, а я еще не готов был отпустить Эванджелину.
– Действительно, мир тесен.
– Как я уже сказал, Дерек, наберись сил и двигайся дальше. Она слишком близко. И это может плохо для нее закончиться. Тогда нам придется иметь дело с Франко. Ты знаешь, как это делается.
Я знал. Гражданские и правоохранительные органы, получившие сведения о «Шестерке» и контролируемых ею группировках, в конечном итоге становились именами в контракте.
Ронан снова поднял взгляд, выливая расплавленный воск на нижнюю часть пергамента и запечатывая удар моим печатным кольцом.
– Должен сказать, что Эванджелина Круз – необыкновенная красавица. Я могу понять твою привязанность.
Тоскливый тон его голоса вызвал у меня тревогу. А ее имя на его языке заставило меня сжать костяшки пальцев в кулак. Но я ничего не сказал. Я бы ничего ему не дал.
Пристально глядя на герб, выгравированный на остывающей красной печати, я погрузился в свои мысли и стал рассеянно читать выгравированные слова, как делал это уже много раз.
Внизу, под знаком Ареса, были начертаны цепи, привязывающие мою душу к этой жизни до самой смерти.
Ligatus Saguine.
Связанные кровью.
ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
ДЕРЕК
Подъехав к своему подъезду, я заметил машину Эванджелины, остановившуюся перед ступеньками моего дома. Она вылезла из машины и повернулась к моему автомобилю, ее глаза с интересом наблюдали за тем, как я закрываю дверь и двигаюсь к ней.
Ева выглядела чертовски съедобно. Ее длинные вороные волосы рассыпались по плечам, словно шелк. Она была одета во все черное, от сапог и обтягивающих леггинсов до идеально сшитого пальто в горошек – как будто мы планировали согласовать наши действия.
– Где она?
В ее тоне прозвучала легкая паника, прервавшая мое любование ее восхитительной фигуркой. Она спрашивала о девушке, и мне оставалось только не закатить глаза.
– Кто? – спросил я, подначивая ее и наслаждаясь ледяным взглядом, который теперь прожигал дыру на моем лице. В этом огне было что-то сексуальное и первобытное, что заставляло пульсировать золотые крапинки в ее радужке.
– Не играй со мной, Дерек. Где Рейн?
Она смотрела куда-то мимо меня, ища ее на пассажирском сиденье моей машины.
– Расслабься. Она внутри. Я оставил ее у брата, – сказал я, отмахиваясь от нее и доставая телефон из бокового кармана куртки. – Он даст мне знать, если... черт.
Глаза Эванджелины расширились в ожидании объяснений. – Что? Что это значит? Что-то случилось?
– Она ушла.
Ева бросилась на меня, ее маленькие ручки вцепились в мои лацканы. – Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ушла?
Я держал ее запястья, не замечая ничего, кроме ее близости, и смотрел на ее губы, замечая, что рана в уголке ее рта уже выглядит лучше. Мне вдруг захотелось укусить ее, может быть, чтобы проверить, насколько сильно.
– Кай сказал, что она оставила записку.
Она отстранилась, разрывая мою хватку. – Ты сказал, что присмотришь за ней. Куда, черт возьми, ты ушел? Почему ты ушел? И кто, черт возьми, такой Кай?
Я обошел ее и направился к выходу. Как и ожидалось, она шла за мной по пятам.
– Дерек!
Не обращая внимания на ее мольбы, я ввел код на своей двери и жестом пригласил ее войти. Эванджелина бросила на меня презрительный взгляд, прежде чем переступить порог.
Деймос ждал. Обычно подозрительный к незнакомцам, он взволнованно скулил, ожидая моей команды разрешить ему подойти. Как только команда была дана, и, удивив меня в очередной раз, он прижался к бедру Эвы и лизнул протянутую ею в его сторону руку, прежде чем поприветствовать меня.
– Где твой брат? Погоди, с каких это пор у тебя есть брат?
– Пойдем, – сказал я и повел ее в коридор, где остановилась Рейн. Я слегка наклонился и почесал за ухом Деймоса. – Предатель. Хотя я тебя не виню.
Дверь в комнату для гостей была распахнута настежь. Толкнув ее до конца, я обнаружил записку на белом покрывале. Ева проскочила мимо меня, взяла частично сложенный лист бумаги и тут же принялась читать.
Через несколько мгновений она выпустила листок из пальцев на пол.
– Она ушла. Сказала, чтобы я ее не искала. Не могу поверить, что она вот так просто ушла. Какой смысл был вообще приходить ко мне? – Она скрестила руки.
– Какая же я глупая, – вздохнула она.
Я сел рядом с ней, наши плечи соприкоснулись.
– Давай проясним ситуацию. Это она, получив удар по голове, убегает, подвергая себя опасности, и ей некуда идти. И после этого ты называешь глупой себя?
Заправив прядь волос за ухо, она тихонько вздохнула.
– Я не это имела в виду.
Ее остекленевшие глаза нашли мои любопытные.
– Я нашла Рейн около четырех лет назад. Она только что бросила школу, была беглянкой и наркоманкой. В ту ночь, когда я ее арестовал, она избила своего парня бутылкой из-под пива за то, что тот ее обманул. Мне всегда хотелось сделать для нее больше. Господь свидетель, я пытался. Она стала одной из тех историй, которые не отпускают тебя даже спустя годы службы.
Эванджелина вытерла слезы, стекающие с ресниц. Я был прав. Поток капель в сочетании с легким розовым румянцем на переносице придавал ее прекрасному лицу ангельское сияние.
Ангельское.
Как и ее имя.
– Не твоя обязанность спасать ее от самой себя.
– Не в первый раз. – Она издала беззлобный смешок. – Это своего рода закономерность в моей жизни.
– Эванджелина, я уверен, что ты помогла большему количеству людей, чем не помогла.
Ее глаза снова обратились ко мне. И мне вдруг захотелось прочесть ее мысли. Могла ли она видеть тьму, которая жила и дышала под моей раскрашенной плотью? Или, что еще хуже, она видела только того хрупкого мальчика, брошенного столько лет назад? Захочет ли она спасти и меня?
Она не знала, что для таких, как я, не существует искупления. Возможно, однажды я искуплю хаос и кровопролитие, которые оставил после себя. Но к тому времени Эванджелина станет лишь воспоминанием о прошлом.
– Я никогда не могла спасти тех, кто мне по-настоящему дорог.
Ее голос вернул меня в тот момент, и я яростно моргнул, обдумывая ее слова. Не может быть, чтобы она имела в виду этого сукиного сына Джеймса.
Единственное, что он сделал правильно, – это сохранил мое прикрытие. В противном случае мне пришлось бы избавиться и от Эвы, что стало бы чертовой трагедией.
Пока я пытался ответить, она взяла мою руку в свою, впервые заметив носовой платок. Мне никогда не требовалась такая повязка, чтобы принести клятву, но этот засранец Ронан пытался доказать свою правоту.
– Что случилось с твоей рукой?
– Сегодня утром Деймос здорово напугал твою подругу. Загнал ее на кухню и опрокинул несколько тарелок. Это всего лишь небольшой порез.
Ева провела рукой по бежевой ткани, на которой проступила кровь.
– И вместо бинта ты решил, что подойдет этот платок? Боже, ну ты и мудак. – Она поднялась на ноги и потянула меня за собой. – Пойдем.
– Что ты делаешь?
– Ты позаботилась обо мне вчера, позволь мне отплатить тебе тем же.
Незнакомый трепет защекотал мою грудь, когда я позволил ей вести меня по коридору моего собственного дома. Когда мы дошли до лестницы, она намеревалась подняться в мою комнату, как мы делали это накануне вечером, но вместо этого я сжал ее руку и пригласил следовать за мной на кухню.
Она смотрела на меня с недоумением, пока я не достал аптечку из шкафчика под раковиной.
– Я держу это здесь для своей уборщицы. Однажды она порезалась о битое стекло. И я предпочел бы, чтобы она позаботилась об этом, а не заливала кровью весь мой чертов пол.
Ева весело улыбнулась и покачала головой, доставая бинт и марлю. – Так это было здесь прошлой ночью?
– Может быть.
– Может быть, – повторила она, надула губы и запрыгнула на барный стул, перетянув мою руку к себе на колени.
Тепло, поднимающееся от обтянутой одеждой кожи ее бедра, обожгло тыльную сторону моей ладони, и мое воображение унеслось в гораздо более темные места.
– Не двигайся, – сказала она, разворачивая испачканный платок и совершенно не замечая своей роли в моих скандальных размышлениях.
Или все-таки забыла?
Легкая дрожь ее пальцев говорила об обратном.
– Немного болит, вот и все, – соврал я, двигаясь на своем месте.
– Ты не производишь впечатление человека, который вздрагивает от небольшой раны на руке, Дерек.
– Я не такой.
– Хорошо, потому что будет больно. – Она разорвала маленький спиртовой тампон и прижала его к моей коже. – Ты забыл антисептик в своем наборе.
Глаза Эвы сосредоточились на мне, ожидая моей реакции, но боль была настолько незначительной, что ее едва заметили. Я был бы уверен, что ей это нравится, если бы не знал лучше. Моя свободная рука легла на ее, надавливая и заставляя промокшую марлю глубже впиваться в порезанную кожу; боль и удовольствие слились воедино.
– Ты чувствуешь это? – прошептала она.
Мы оба знали, что она говорит не об укусе алкоголя. Воздух между нами потрескивал, как электричество, притягивая нас друг к другу, словно две магнитные силы, которым суждено столкнуться.
– Я все чувствую, Эва. Твоя рука дрожит под моей. – Она отвела взгляд.
– Тепло твоей кожи, – сказал я, наклоняя пальцем ее подбородок и приближаясь к ее губам.
– Думаю, от боли ты бредишь.
Усмехнувшись, я провел кончиком носа по ямочке на ее щеке, и снова у нее перехватило дыхание. – Может, ты и права... а может, это просто ты.
– Иногда я так влияю на людей, – пробормотала она, медленно отстраняясь.
Эва флиртовала.
– Правда? Много тщеславия, мисс Круз?
– Я никогда не смогу соперничать с вашим эго, мистер Дерек.
Смех вырвался из глубины моей груди, и я вдруг не смог вспомнить, когда в последний раз смеялась так свободно. Даже плечи Эванджелины затряслись от неподдельного веселья, а широкая улыбка озарила ее прекрасное лицо.
Это было что-то новенькое.
– Эй, – сказал я серьезным тоном, – твоя подруга, ты не знаешь, куда она могла отправиться?
Когда она нахмурилась, я тут же пожалел, что снова поднял эту тему. Так как моя рука все еще лежала у нее на коленях, а пальцы поглаживали повязку, она вздохнула и откинулась на спинку стула.
– Может быть. Я не уверена. У меня такое чувство, что она не хочет оставаться здесь. Она выглядит испуганной.
– Как и должно быть. У семьи Беловых не просто так репутация. Если они хотят убить вашу подругу, боюсь, это будет вероятным исходом.
На ее лице появилось серьезное выражение. – Похоже, я теперь тоже в их списке.
– Чушь. – Ее глаза встретились с моими, удивленные моей внезапной вспышкой. – Никто не трогает тебя, Эва.
– Они были в моем доме. Возможно, знают мое имя...
Моя рука метнулась к ее шее, и я притянул ее лицо к себе. – Никто тебя не трогает. Ты поняла?
Прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила снова. По тому, как быстро поднималась и опускалась ее грудь, можно было понять, что она ошеломлена моим смелым заявлением. Но ей нужно было знать, что я её защищу. И никто не трогал то, что принадлежало мне.
– Скажи это, ангел. Мне нужно, чтобы ты мне доверяла.
Ее глаза забегали туда-сюда, ища объяснения моим словам.
– Хорошо, – вздохнула она, веки дрогнули. – По какой-то странной причине я верю.
Наклонившись к ее уху, я прошептал: – Хорошая девочка.
Эванджелина напряглась под моим прикосновением, с ее губ сорвался слабый вздох. Ухмыльнувшись, я отстранился, полностью удовлетворенный ее реакцией.
– Эва, что ты делаешь сегодня? —просил я, давая ей возможность вырваться.
– Я отпросилась с работы, чтобы уладить дела с Рейн, но теперь, когда ее здесь больше нет...
– Мы найдем ее. Я помогу тебе.
Мне было абсолютно наплевать на девушку. Она была мертва, насколько мне было известно. Но этот ребенок Рейн был важен для Евы. И по какой-то причине это имело для меня значение. Я рассудил, что чем больше я ее завоюю, тем легче будет заставить ее упасть.
– Правда?
– Я чувствую себя немного виноватым. Она сбежала под моим присмотром. Просто подумай, где она часто бывает, и я отведу тебя.
Еще одна сияющая улыбка растянулась на ее лице.
– Звучит как план. А как насчет тебя? Я не хочу причинять тебе неудобства.
– Я сам себе хозяин. – Она кивнула, удовлетворенная моим ответом. – Дай мне около тридцати.
Я выскользнул из ее руки, но в последнюю секунду она поймала кончики моих пальцев и снова притянула меня к себе.
– Дерек, спасибо тебе. За все.
Она подалась вперед к краю табурета и медленно опустилась на пол, ее тело прижалось к моему, прекрасно понимая, что она со мной делает.
Я позволил ей двигаться вокруг меня, не обращая внимания на то, что она перевалилась через кухонную стойку.
Самоограничение было сукой.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Э
ВАНДЖЕЛИНА
Дерек заехал на парковку напротив Центра временного проживания для детей. Небольшое здание из красного кирпича стояло на углу тенистого квартала, окруженного ветхими домами и предприятиями. Гладкий черный «Bentley» Дерека торчал как бельмо на глазу и привлекал взгляды пешеходов, в том числе группы мужчин, тусовавшихся у винного погреба неподалеку от угла.
– Может, тебе лучше остаться здесь, пока я забегу внутрь? Эти парни, похоже, очень заинтересовались твоей машиной.
– Ничего подобного, – отмахнулся он, прокручивая сообщения на своем телефоне, совершенно не обращая внимания на мое замечание. Он даже не поднял глаз.
– Не говори, что я не предупреждала тебя, когда ты выйдешь и обнаружишь четыре шлакоблока вместо шин.
– Ты не пойдешь туда одна. Конец дискуссии.
Я насмешливо хмыкнула. – Ты ведь знаешь, что я коп, верно? Я бывала в ситуациях и похуже.
Он пошевелился на своем сиденье, встретившись с моим непоколебимым взглядом.
– Мне плевать на этих парней и на эту машину. Первое. А во-вторых, что бы ты ни делала, когда меня нет рядом, это одно, но когда ты со мной, я не собираюсь сидеть сложа руки, как какая-то киска, пока ты рискуешь своей безопасностью.
Гнев раскалился в моей груди. Всю жизнь меня недооценивали и обращались со мной как с несгибаемой девицей. Я всегда была самой младшей и маленькой в любой компании друзей. Потом появился мой диагноз. И наконец, моя внешность. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что то, что я красивая, не меняет взглядов людей и их отношения ко мне. Работа в сфере, где доминируют мужчины, напоминала мне об этом каждый день. По какой-то причине восприятие Дерека имело для меня большее значение, чем я хотела бы признать.
– Эва.
Все мое раздражение испарилось, как только мое имя так сладко сорвалось с его губ. Я не знала, что такого было в Дереке, что уничтожило мою решимость. Конечно, на него было приятно смотреть. Но внешность мужчины никогда не имела для меня большого значения. Может быть, потому, что он был сыном Джеймса.
То, как меня трогала его забота, могло отбросить женщин на пятьдесят лет назад, но я не могла заставить себя переживать. Это было восхитительно. Он едва знал меня, но, похоже, заботился гораздо больше, чем следовало бы.
– Ладно, – сказала я, стараясь говорить так, будто у меня был выбор в этом вопросе.
Я едва успела выйти из машины, как начались приставания. Избегая зрительного контакта, я обошла вокруг машины, где встретила Дерека. Никогда не чувствовала себя в безопасности рядом с мужчиной, но в его присутствии это было нечто совершенно иное. Группа позади меня быстро затихла, когда Дерек окинул их убийственным взглядом, в его глазах было поровну льда и палящего огня.
–Пойдем, – сказал он, надежно прижимая меня к себе и не сводя глаз с мужчин, даже когда мы переходили оживленную улицу. Его крепкое тело было напряжено, как туго свернутая пружина, готовая в любой момент распрямиться. Я не была уверена, что он сделает, если представится такая возможность, но он выглядел достаточно уверенным в себе, и его пристальный взгляд не ослабевал. Возможно, он не знал, но в этом районе пристальный взгляд был эквивалентом вызова на бой.
– Ты хочешь, чтобы тебя подстрелили?
– Этого не произойдет.
Я закатила глаза. – О, так ты теперь пуленепробиваемый?
– Нет. Мне это и не нужно. Скажем так, я знаю людей.
Я слышала похожую поговорку, которая всегда становилась финалом какой-нибудь шутки. Но в случае с Дереком я не сомневалась, что он действительно знает людей. Могущественных людей. Именно поэтому он был так хорошо осведомлен о семье Беловых. Почему он был уверен, что его машина останется нетронутой в небезопасном районе. И почему он не побоялся бросить кинжальный взгляд на группу еще более сомнительных людей. Эта мысль отрезвила меня, когда я поняла, что ничего не знаю о человеке, которым стал сын моего крестного.
– Что случилось?
Он нахмурил брови, открывая шаткую железную дверь в дом Эстер.
– Ничего. Я просто надеюсь, что мы получим ответы. Может, она вернулась сюда за своими вещами.
Дерек бросил на меня сомнительный взгляд, но ничего не сказал. Положив руку мне на поясницу, он провел меня внутрь.
Затхлый запах здания был незабываемым. Я хотела найти для Рейн место получше, но здесь была ее подруга Тори, и она настояла на том, чтобы остаться. Когда я увидела, как хорошо она себя чувствует, оставаясь чистой и не выходя на улицу, мне стало легче от ее решения, но, очевидно, я обманывала себя. У Рейн было больше демонов и пороков, чем я мог бы ей помочь.
– Какого черта тебе нужно?
Хриплый женский голос привлек наше внимание к небольшому коридору перед лестницей. Ее изможденное лицо на фоне лохматых седых волос показалось мне знакомым. Возможно, я видел ее во время одного из своих визитов, но не мог быть уверен.
– Здравствуйте. Вы, случайно, не видели Рейн Джонсон?
Я сделала шаг вперед, сохраняя при этом дистанцию.
Женщина посмотрела на меня со стойким негодованием и сложила руки на своей пышной груди. – Кто спрашивает?
– Я подруга. Мне нужно поговорить с ней. Она была здесь недавно? Например, в последние четыре часа?
Она смахнула со лба вьющийся локон и закатила глаза. – Вы думаете, что можете просто войти сюда и получить информацию о наших жителях? Откуда мне знать, что вы не коп?
Ее темные глаза метнулись мне за спину, где молча стоял Дерек, как часовой у меня за спиной. Женщина сделала шаткий шаг, опираясь на ржавые перила.
Я почувствовала его жар, когда он подошел ближе. Не видя его, я моглв только представить, как дикий оскал пронзает лицо женщины.
– Пожалуйста, если вы что-нибудь знаете. Я пытаюсь ей помочь.
– Эва?
Мягкий голос переключил мое внимание на верхнюю ступеньку лестницы.
Тори.
– Я... я встретилась с ней, – нервно заикалась она. – Сегодня утром. Мне позвонил Рейн.
Пожилая леди обернулась, ее лицо исказилось в гримасе. – Ты действительно собираешься сдать свою подругу? Ты даже не знаешь эту сучку! Насколько нам известно...
– Хватит. – Голос Дерека был спокойным, но острым, как бритва. – Извинись.
Он прошел мимо меня, оказавшись лицом к лицу с женщиной, которая отчаянно пыталась отползти назад, но у нее уже не было места.
– Извинись, – потребовал он во второй раз.
– Ч-что?
Ее рука вцепилась в перила.
– Ты извинишься за свою непочтительность. И я больше не буду просить.
Ее взгляд метался между нами, прежде чем она пролепетала едва внятное извинение.
Дерек положил руку на стену над ее головой, возвышаясь над ней. В глубине души я понимала, что должна была остановить его. Я не умею запугивать людей, но, черт возьми, если он защищал мою честь, это было чертовски сексуально.
– Уходи. И если ты хоть раз посмотришь в ее сторону, дыши в ее сторону.....
Он наклонился к ее уху и прошептал что-то, чего я не расслышала. Что бы он ни сказал, глаза женщины расширились от шока, и она быстро прошмыгнула мимо нас и вышла за дверь.
Мы с Дереком переглянулись, и он почти невинно пожал плечами, как будто только что не напугал до смерти незнакомку.
Я разберусь с ним позже.
– Тори, где вы встретились? Что она сказала?
Девушка спустилась по лестнице и повесила голову, длинные косы рассыпались по плечам.
– Она была напугана и не хотела идти сюда. Поэтому мы встретились на Клеверском рынке.
Логично, что она захотела встретиться в общественном месте, где можно быстро раствориться в толпе, если возникнет необходимость. Умная девочка.
– Она сказала, куда идет?
– Она сказала, что безопаснее не знать подробностей.
– Черт, – выругался я, проводя рукой по лицу.
– Эва. – Она понизила голос до шепота. – Рейн сказала, что если ты будешь умной, то уберешься из города, пока Юрий не добрался до тебя. Думаю, она задолжала этому парню денег и оказала кое-какие услуги. Но это все, что я знаю.
Я положила руку ей на плечо и слабо улыбнулась. – Спасибо, Тори. Позвони мне, если узнаешь что-то еще.
Она кивнула и бросила короткий взгляд на Дерека, прежде чем снова взбежать по лестнице.
– Давай уйдем отсюда.
Он переплел свои пальцы с моими и потянул меня к выходу.
Та же группа мужчин молча наблюдала, как мы переходим улицу. Он последовал за мной и открыл дверь своего нетронутого «Bentley», а затем пересел на водительское сиденье.
– Куда?
– На рынок.
– Эва, прошло уже несколько часов. Сомневаюсь, что она еще там.
Я откинула голову на сиденье и повернулась к нему лицом. – Я знаю это. Но она близка с Кармен, одной из продавщиц. Должно быть, она пошла попрощаться. Может, подсунула ей какую-то информацию.
Он наклонил подбородок и, не говоря ни слова, выехал на дорогу.
– Что ты ей сказал? – спросила я, нарушив молчание.
– Кому сказал?
Я раздраженно вздохнула. – Дерек, не прикидывайся дурачком. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
Его ухмылка была такой чертовски сексуальной. Мне почти хотелось отшлепать его по лицу за то, что он заставил меня чувствовать себя так. Задорной, как чертов подросток. И возбужденной. Невероятно возбужденной.
– Ты была там. Ты слышала все, что я хотел сказать.
– Так ты не угрожал ей насилием? Она просто убежала без всякой причины.
Он повернулся ко мне, когда мы остановились на красный свет. Хотя на его лице играла улыбка, было что-то почти зловещее в том, как его глаза прожигали меня насквозь, заставляя волоски на затылке вставать дыбом.
– Я не потерплю, чтобы кто-то проявлял к тебе неуважение. Мне все равно, кто они. И, Эванджелина, – прохрипел он, потянувшись и склонив мой подбородок, большим пальцем поглаживая челюсть, – я не угрожаю.
Инстинктивно я знала, чем закончится это заявление.
Обещания.
Он давал обещания.
По моему телу пробежал холодок. Дерек был опасным человеком. Он излучал власть и ходил с таким бесстрашием, какого я не видела даже у самых смелых мужчин и женщин, с которыми работала на протяжении многих лет. Он словно знал, что неприкасаем. Но почему? Что это означало? И, что еще важнее, почему мне хотелось смотреть на это сквозь пальцы?
Чувство вины поселилось в моем желудке, когда я бесстыдно отмахивалась от красных флажков, мигающих перед моим лицом, как неоновые огни. Я знала, что должна задавать вопросы. Но я не стала развивать эту тему. И позволила тишине заполнить внезапно возникшую между нами неловкую пустоту.
Я смотрела на город, пока мы ехали, время от времени бросая взгляд на мужчину, сидящего рядом со мной, изучая его красивый профиль: идеально прямой нос, полные губы и скульптурный подбородок. Он был так чертовски красив, что это почти ранило. Черные чернила покрывали его челюсть и шею, добавляя ему сексуальности.
