Текст книги "Связанные местью (ЛП)"

Автор книги: Эль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

Э

ВАНДЖЕЛИНА

– Чёрт.

Голова раскалывалась, боль отдавала в лицо и шею. У меня не было времени зацикливаться на физическом дискомфорте, поскольку воспоминания о том, что произошло, обрушились на меня с силой грузового поезда. Зрение затуманилось, и я быстро поняла, что на глаза мне плотно завязали вонючую ткань. Ужас заставил сердце забиться чаще, когда я не смогла поднести руки к лицу. Они были связаны над головой, запястья ободрались от давления.

– Нет, о Боже… нет.

Я лежала обнаженная на матрасе, холодный воздух, который, как я могла только предположить, поступал из открытого окна, обдавал холодом кожу. Мимо проезжали машины, слышались голоса – все они были в неведении относительно кошмара, разворачивающегося в этой убогой комнате. Пахло мочой и другими выделениями. У меня скрутило живот при мысли о том, для чего она использовалась.

О том, что ждёт и меня тоже.

Если я закричу, это привлечет внимание к тому, что я проснулась. Если я промолчу, они все равно в конце концов придут за мной.

Слезы наполнили мои глаза, вылились наружу, но были впитаны тканью.

Я прокляла и подавила жгучие рыдания, обжигавшие мне горло.

Как это могло случиться? Как я смогу сбежать?

Если Алекс мертва, это означало, что за мной никто не придет. Задушенный крик вырвался из моих губ при мысли об Алекс, убитой на какой-то парковке… из-за меня.

Мои крики заполнили пространство, а желудок скрутило от ужасающей реальности.

– Это не может быть правдой, – прохрипела я в темноте, слова обрывались, меня одолевали мысли о всех, кого я любила, даже о Дереке. Я сказала ему, что убью его в приступе ярости, но знала, что никогда не смогу причинить ему боль, несмотря на ту боль, которую он причинил мне. Я любила его, и даже если бы у меня было больше времени, я знала, что мое сердце никогда не сможет принадлежать кому-то другому.

Я жалела, что у меня не было больше времени, чтобы наладить отношения с отцом. Часть меня знала, что он смирился со своей жизнью, с ложью и обманом, вынужденными обстоятельствами, и делал все, что мог, чтобы защитить меня, оградить от мира, который приковал его к насилию.

– Ты закончила?

Я замерла. Голос был тихим и полным мрачного веселья.

Он был там все это время?

Меня тошнило, я чувствовала себя оскорбленной не только из-за того, что была обнажена. Он наблюдал, как я ломалась и страдала. Этот извращенец, сукин сын, наверное, наслаждался каждой секундой этого.

– Пора тебе вставать.

Я чувствовала жар его взгляда на себе, блуждающего по моему обнаженному телу. Под его ботинками скрипели половицы, когда он пересекал комнату и с силой захлопывал окно. Подошвы его ботинок громко стучали по полу. Когда он приблизился, я почувствовала его грозное присутствие прямо рядом со мной.

– Я не хотел тебя ударить, крошка. Прости меня. Я просто вышел из себя, вот и все.

Тыльной стороной ладони он скользнул по моему животу, и я застыла под его прикосновением.

– Я знаю, что ты к этому не привыкла, и я бы с удовольствием сказал тебе, что ты научишься и подчинишься моим указаниям, как все остальные. Но ты другая, не так ли? – сказал он, проведя рукой по бедру. – У тебя есть заболевание, и ухаживать за тобой будет слишком хлопотно. Так что я буду наслаждаться тобой, пока могу.

Его мозолистые пальцы скользнули между моих бедер.

– Не смей меня трогать, блядь.

Я пыталась сжать ноги, вылезти из своего тела, дергая за ремни и дико брыкаясь в постели, но это было бесполезно. Я была во власти его милости. Он будет трогать и брать все, что захочет. В груди внезапно стало тяжело и сдавленно, затрудняя дыхание.

Десять, девять, восемь…

– Расслабься, Эванджелина. Я доставил тебе удовольствие, обещаю.

Он снял повязку с моих глаз, но я отказалась смотреть на него, крепко зажмурив веки, пока слезы лились и скапливались у меня в ушах.

– Давай, крошка, покажи мне свои глаза, – сказал он, сжимая мое лицо так сильно, что зубы врезались мне во внутреннюю часть рта.

– Вот ты где, – промурлыкал он у самого моего лица, пока я яростно моргала, пытаясь рассеять влагу и приспособить зрение к яркости комнаты.

– З-зачем ты это делаешь? – спросила я, сглотнув привкус меди.

– Ты как сделка «три в одном». Я погасил долг, отомщу за брата и еще получу удовольствие. Жаль, что это продлится недолго.

Мой взгляд упал на мой обнаженный живот, где раньше находилась моя инсулиновая помпа. Ее сняли, и я понятия не имела, как давно это было, и ни черта не знала, каков мой уровень сахара.

Черт.

Было невозможно понять или почувствовать какие-либо симптомы дистресса. Адреналин захлестывал меня, и я была в заднице. Полностью и окончательно в заднице.

Новая волна слез подступила к глазам, и я изо всех сил боролась, чтобы они не вылились наружу. Я ненавидела то, что он увидит меня такой слабой, хрупкой и беспомощной.

Матрас прогнулся, когда он сел, его губы скользнули по моей ключице.

– Ты прекрасна, Эванджелина. – Он прижал плоскую часть языка к моей коже и пролизнул по ней чуть ниже подбородка. – Лучше держи глаза открытыми, потому что последнее, что я хочу, чтобы ты увидела, – это как хорошо я тебя трахаю и твой ротик.

Дмитрий обхватил ладонью одну мою грудь, а другую взял в рот, болезненно зажав сосок между зубами, прежде чем облизывать его языком.

Все мое тело дрожало, пока я заставляла свой разум убежать, спрятаться где-нибудь, где он не сможет мне навредить.

Семь, шесть, пять…

Сопротивляться ему было бессмысленно. Я уставилась на пятно на одной из потолочных панелей над головой, форма которого напоминала крошечную лапку, и подумала о Диего. О том дне, когда я нашла его, и о том, как Дерек помог мне спасти его.

Дерек.

Рядом с ним я всегда чувствовала себя в безопасности, как будто ничто не могло мне навредить. Ирония судьбы заключалась в том, что единственный человек, который, как я думала, всегда будет рядом, в итоге стал самым большим разочарованием в моей жизни. Я скучала по нему всем своим существом. И несмотря на его предательство, я знала, что он никогда бы не допустил этого. Улыбка мелькнула на моих губах при мысли о том, что он сделает с Дмитрием, когда узнает. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала меня.

Я сильно стиснула зубы и сдержала болезненный стон, когда его грубые пальцы проникли в меня.

– Нет… пожалуйста, перестань.

Мои мольбы остались без ответа, и он продолжил свое посягательство.

– Какая красивая киска. Не против, если я попробую?

– Иди на хер! Не смей, блядь, этого делать, – закричала я, когда он расположился между моих ног, проводя языком по внутренней стороне бедра. Я кричала громче и билась сильнее, чем ближе он подходил. – Четыре, три, два, один!

Как по команде, раздалась стрельба из пистолетов, доносившаяся, казалось, с этажа под нами. Мы замерли, ожидая подтверждения того, что только что услышали.

Снова. Еще выстрелы.

Его глаза расширились, он выругался, вскочил с кровати и быстро застегнул молнию и пуговицы на брюках.

– Помогите! Я здесь, наверху!

Его рука зажала мне рот мгновенно.

– Не произноси ни слова, черт возьми.

Дмитрий медленно убрал руку, и как только я оказалась свободна, я снова закричала. На этот раз он ударил меня по лицу с громким хлопком.

– Ты умрешь, – сказала я ему, плевая кровью ему в лицо.

– Ты первая, сучка.

Я раскрыла рот от удивления, когда он обхватил мою шею руками и сжал так сильно, что я подумала, что голова вот-вот отвалится.

Перед глазами поплыли черные пятна, и он постепенно исчезал. Перед глазами вместо Дмитрия возникло лицо Дерека, и я почувствовала, как улыбаюсь в своих мыслях.

Покажи ему, детка.

Как только я почувствовала, что меня охватывает невесомость, громкий стук заставил меня открыть глаза, и кислород хлынул в легкие, когда я сделала задыхающийся вдох.

Двумя быстрыми движениями я освободила руки и ноги, и над мной стояла женщина, которую я никогда раньше не видела.

Улыбка изогнула ее темно-красные губы.

– Так ты и есть та счастливица? Неплохо, – сказала она, бросая взгляд на мое тело. – Я не ожидала, что ты будешь голая, но тебе придется просто приспособиться. Ты справишься.

Из коридора раздался град пуль.

– Пойдем, принцесса, – сказала она, протягивая мне пистолет, который вытащила из кобуры под курткой.

– Меня зовут Эва.

Черт бы побрал эти прозвища.

Пули пронзали стены, попадая прямо за моей головой. Женщина вскочила и опустошила магазин в сторону стрельбы, а затем швырнула стул в окно и залезла на подоконник.

Я спрыгнула с кровати и последовала за ней, порезав подошвы ног о стекло, но я сдержала боль и вылезла вслед за ней. Прямо под окном была плоская площадка, с которой легко было спуститься на землю.

– Беги на запад. В полумиле по этой дороге стоит черный фургон. Мои девчонки ждут.

Она не стала ждать ответа и уже собиралась бежать обратно к складу.

– Подожди, – сказала я, схватив ее за локоть. – Ты здесь с Дереком? Он там?

– Мне заплатили за то, чтобы я завершила работу. Найти тебя было просто бонусом.

Я в отчаянии схватилась за волосы, поскольку стрельба изнутри склада не прекращалась. Если Дерек был там, он мог быть мертв или умирать. Я не могла допустить этого.

– Ответь на чертов вопрос.

– Ты мне нравишься, принцесса, – сказала она с улыбкой. – Да, он там. Но ты туда не пойдешь, особенно в таком виде.

Я стиснула зубы.

– Я знаю, как обращаться с чертовым пистолетом. Я справлюсь. И единственный способ остановить меня – это убить меня.

Она приподняла идеальную бровь и сжала губы.

– Вы двое определенно созданы друг для друга. Оба такие чертовски глупые.

Бросив мне дополнительный магазин и прижав пистолет к моей груди, она хмыкнула.

– Не знаю, где ты собираешься это спрятать, принцесса...

– Эва.

– Эва. Только не дай себя убить.

Я снова зацепила ее за руку. – Кто ты?

– Амалия.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

ДЕРЕК

Я со стоном вырвал клинок из горла мужчины; кровь брызнула мне в лицо, после чего я снова и снова вонзал его в рваную рану, пока он не перестал шевелиться.

Кровь капала с моих ресниц и прядей волос, свисавших на лоб. Воздух был насыщен запахом железа. Вокруг царила кровавая бойня. Каждый из них заслуживал жестокой смерти за то, что тронул то, что принадлежало мне.

Но я еще не нашел ее, и пока я ее не найду, все они умрут, умоляя о пощаде, а мое лицо станет для них тем адом, из которого они стремились вырваться.

– Дерек! Сюда.

Кай стоял под узким проходом. В один момент он манил меня к себе.

В следующий он направил пистолет в мою сторону. Два выстрела раздались над моей головой, и за моей спиной упало тело.

– Кейн, ты что, просто будешь сидеть там и рисовать пальцами, или как? Амалия и несколько ее девочек зачищали второй этаж, – сказала Елена, проносясь мимо и уходя в лестничную клетку. – Пойдем за Эвой. У меня рано утром пациент, и мне нужны мои восемь часов.

Кай и я следовали вплотную за ней, выбежав на темную площадку, где стояли пятеро людей Белова. Мы пригнулись за стеной, пока пули срывали куски хрупкого дерева.

– Когда они будут перезаряжаться, прикрой меня.

Я едва успел произнести эти слова, как мужчины закричали, когда пули пронзили их тела.

Команда Амалии подкралась сзади и нейтрализовала угрозу.

Высокая женщина с волосами до плеч перешагнула через тело и обратилась ко мне с улыбкой. – Амалия у нее твоя девчонка.

Моя грудь внезапно расширилась, словно я впервые смог вздохнуть с тех пор, как узнал, что ее похитили… или, может быть, с той ночи, когда она сказала, что никогда меня не простит.

– Где она?

Женщина пожала плечами. – Мы потеряли с ней связь двадцать минут назад.

Я сжал челюсти. – А он?

– Никаких следов босса.

Как будто я вызвал его из глубин ада, он стоял там, прислонившись к соседней дверной коробке, прижимая руку к боку, а у его ног собиралась лужа крови.

Одним быстрым движением все они подняли оружие.

– НЕТ!

Мой голос эхом разнесся по стенам того помещения, и восемь пар глаз повернулись ко мне с любопытными выражениями.

– Он мой.

– Дерек, я знаю, чего ты хочешь, но просто всади пулю в морду этому ублюдку, и давай заберем Эву.

Я оттолкнул руку Кая с моего плеча, направляясь к Дмитрию, спрятав пистолет в кобуру и вытащив нож.

– Он не заслуживает быстрой смерти. Это слишком легко. Найди Эву, выведи ее отсюда и отвези в больницу.

Лени и остальные женщины ушли, не сказав ни слова. Кай остался и положил руку мне на грудь, удерживая на месте.

– Позволь мне помочь тебе.

– Нет, я сам справлюсь. Забери мою девочку, Кай. Уведи ее отсюда.

Я не был уверен, когда он ушел, так как все мое внимание было сосредоточено на Дмитрии, который бросил мне улыбку и исчез в темной комнате.

– Почему у меня такое ощущение, что ты точно знаешь, кто я? И почему я здесь?

Я был настороже, когда вошел в слабо освещенное помещение. Он сидел на краю маленькой кровати, матрас которой был испачкан до предела. К железному изголовью была привязана обрезанная веревка, а на полу у изножья кровати лежала веревка. Всего в нескольких шагах от нас было разбитое окно и кровавые осколки стекла. И до меня дошло. Еву держали здесь и привязывали к этой кровати, как заключенную.

Моя чертова девчонка.

Я ослеп от ярости, стиснул зубы и сжал рукоять ножа, а от желания оторвать ему голову голыми руками у меня задрожали руки.

– Я знаю, кто ты, Кейн. И должен признать, я тебе безумно завидую. Что бы я отдал за возможность еще раз насладиться этой сладкой маленькой киской.

Рычание прорвалось сквозь мои стиснутые зубы, когда я бросился на него, погрузив лезвие глубоко в его живот. Он брызгал кровью между задыхающимися вздохами, а я поворачивал сталь, разрывая мышцы.

Дмитрий наклонился вперед, шипя мне на ухо.

– Она была такой узкой для меня.

Он завыл, когда я снова вонзил клинок в ту же зияющую дыру.

– Умри.

Еще один задыхающийся смех вырвался из его окровавленных губ. Его дыхание было быстрым и поверхностным, пока он цеплялся за мою рубашку.

– Ты… первым.

Боль пронзила мой бок, когда теплая жидкость потекла по моим ногам. Кожаная рукоятка ножа торчала чуть ниже моей грудной клетки. Он нанес мне правый хук в живот, и я пошатнулся назад, упав на задницу. Воспользовавшись моим шоком, он рванулся вперед и вонзил лезвие глубже.

– Черт…

– Не так уж и приятно, да? – Он надавил сильнее, и я выгнул шею, стоная от боли. – Продолжим эту маленькую ссору в аду, Кейн.

Дмитрий вырвал нож из моего тела и поднял его над головой. Я зарычал и стиснул зубы, готовясь к новой волне боли.

Но она так и не наступила. Один выстрел пронзил воздух и попал ему прямо в лоб. Он рухнул на меня, и я проклянул его, когда его мертвый вес оказал невыносимое давление на мою рану.

Мои веки внезапно отяжелели.

– Дерек!

Этот голос.

Ангел.

Я знал, что не мог быть мертв. Не тогда, когда она была здесь со мной. Она опустилась на колени рядом со мной, оттолкнула его и взяла меня за лицо. Я заметил, что на ней была рубашка Кая.

– Дерек. О боже. Здесь столько крови. Ты весь в ней.

Я хрипло рассмеялся, несмотря на стоны боли.

– Это не моя. Я натворил много плохого, детка. Но мне нужно было найти тебя… И смотри, ты нашла меня.

– Заткнись, – воскликнула она, прижимая ладонь к моей ране, вызвав громкий стон, и я ударил кулаком по полу. – Сбереги силы, Дерек. Кровь льется из тебя, и я не знаю, как это остановить.

Она закричала о помощи, а потом снова устремила на меня свои прекрасные глаза. Улыбка скользнула по моим губам, когда я посмотрел на нее и коснулся ее щеки.

– Ты чертовски красива, ангел.

Она прижалась к моей ладони, ее слезы стекали по моей коже.

– Все в порядке. Ты теперь в безопасности. Не плачь. Не могу, черт возьми, смотреть, как ты плачешь.

Она покачала головой и зарыдала, сжимая мое запястье.

– Я плачу не из-за себя, Дерек. Я не могу тебя потерять, и мне кажется, что ты меня покидаешь. Пожалуйста, держись.

– Ты плачешь из-за меня?

Эва заставила меня замолчать, но я почувствовал, как мое дыхание стало тяжелее, а вес моего тела осел у меня за спиной, словно я проваливался сквозь половицы. Я не мог умереть, не сказав ей, как чертовски сильно я ее люблю.

– Эй, я никуда не ухожу… но если ухожу, ты должна знать, что я люблю тебя. Я люблю тебя чертовски сильно. Я даже не знал, что могу так чувствовать к кому-то. Ты должна это знать. Все это было по-настоящему.

Она склонила голову и плакала, крепко прижимаясь ко мне. – Дерек, пожалуйста… перестань.

– Нет, я должен тебе это сказать.

Я сделал мучительный вдох, но прежде чем я успел сказать еще слово, комнату наполнило множество голосов.

И я потерял ее.

– Эва, – позвал я, но она так и не ответила.

Мои веки были чертовски тяжелыми, и я не мог сфокусироваться ни на одном человеке или предмете, пока они поднимали и переносили меня из одного места в другое, и все проносилось мимо в размытом тумане.

– Прижми рану.

Кай.

Я не мог его видеть, но знал, что его рука сжимает мою.

– Черт, брат, ты испортил свою хорошую рубашку, да?

Я слабо рассмеялся сквозь стон.

– Ты ему поможешь! – неистовый голос Эвы заполнил салон машины. – Мне плевать, как ты себя чувствуешь. Я люблю его, папа. Пожалуйста, я тебя, черт возьми, умоляю!

На линии был Франко.

Я бы не стал винить его, если бы он отказался помочь.

Черт, я бы не стал винить его, даже если бы он сам довел дело до конца.

Я разбил ей сердце и разрушил ее доверие.

Сам факт того, что она вообще была здесь и беспокоилась о моем благополучии, служил мне утешением, что я не нанес ей непоправимый ущерб.

Или, может, нанес.

Я, должно быть, потерял сознание, потому что не помню, как меня перенесли из машины на кровать в одной из палат Франко. Было темно, освещал только слабый свет от стоящей поблизости лампы. Проведя рукой по торсу, я понял, что на мне больше не моя одежда. На меня надели бледно-голубую пижаму. Левая рука была забинтована до ладони и двух пальцев.

– Ты очнулся.

Ее голос как будто проникал сквозь меня и обволакивал мое сердце. Мои напряженные мышцы мгновенно расслабились, когда я посмотрел ей в глаза. Она вынужденно улыбнулась, и у меня сжалось сердце в ожидании, что мой мир снова рухнет. Что она скажет мне, что я вижу ее в последний раз, потому что она здесь только из жалости.

Ева поднялась с кожаного диванчика и сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону, не отрывая туманных глаз от моих. Она села у изножья небольшой койки, и свет лампы осветил ее черты лица. Я сглотнул боль, пронизывавшую все мое тело, пытаясь принять сидячее положение. Гнев закипел во мне, когда я увидел синяки, лопнувшие сосуды в ее глазах и синяк вокруг разбитой губы.

– Что они с тобой сделали?

Она покачала головой, и на ее губах снова появилась фальшивая улыбка.

– Я в порядке. И нет смысла расстраиваться. Они все мертвы.

Ей не нужно было этого говорить. Обвинение, заложенное между строк, было ясно как день. Они мертвы, потому что я стоял у руля. Я организовал массовое убийство целого клана, не испытывая ни капли сожаления.Но разве она не видела, что я сделал это ради нее?

Всегда ради нее.

Несмотря ни на что, она все еще ненавидела человека, стоящего перед ней. Но я сделал бы это снова, не задумываясь. Каждая пролитая капля крови стоила ее жизни. И все они должны были за это заплатить.

Даже если она не хотела бы меня.

– Тебе не обязательно оставаться.

Она резко подняла голову.

– Ты хочешь, чтобы я ушла?

– Разве не этого ты хочешь? Послушай, я знаю, что сейчас я не самый любимый тобой человек. И часть меня чувствует себя ответственной за то, что с тобой случилось. Мне так жаль, Эва.

Она отвернулась и презрительно фыркнула.

– Ты такой идиот, Дерек Кейн. – Я прищурился, сбитый с толку ее словами. – Такой чертовски идиот.

– Не хочешь пояснить? – сказал я с болезненной усмешкой.

Она встала и села рядом со мной.

– Сказать, что я прошла через ад и обратно, было бы преуменьшением века. Дерек, меня избили… – она сжала простыни – …изнасиловали и похитили, и все это после того, как мне разбили сердце и я узнала, что мир, каким я его знала, был всего лишь ложью. Как будто я все это время спала, пока все вокруг меня были в курсе секрета.

Ее рука медленно легла на мою, пальцы скользнули по татуировке на моем указательном пальце.

– Ты думаешь, я была бы здесь, если бы не хотела?

Сердце грохотало у меня в груди. Она хотела быть здесь. Я приподнялся и обхватил ее лицо забинтованной рукой, в груди закипела надежда.

– Ангел, то, что я сказал там, – правда. Я люблю тебя, женщина. И прости меня за все, через что я заставил тебя пройти.

Слезы текли по ее лицу, когда она прижалась лбом к моему. – Я тоже люблю тебя, Дерек. Но…

Нет, нет, нет.

– Эва, пожалуйста.

– Я не могу, Дерек. Просто не могу, – прошептала она, качая головой.

– Но ты только что сказала…

Эва отстранила мою руку от своего лица.

– Моя любовь к тебе – это одно. Это не выключатель, который я могу включить и выключить. Поверь мне, я бы хотела, чтобы это было так.

Она поднялась на ноги.

– Мы с тобой из разных миров. Я не могу представить, что ты просто уйдешь от чего-то подобного. Ты знаешь, что не сможешь, – рыдала она, вытирая слезы. – И я даже не хочу знать, какой ценой это обошлось бы, если бы ты мог. Я не смогла бы жить с этим, если бы…

– Не делай этого. Это не твое бремя, потому что я сделал бы все на свете, чтобы быть с тобой. Я бы зажег весь этот проклятый мир ради тебя, Эва.

Она отвернулась и заплакала. – Нет, Дерек… пожалуйста, просто перестань.

Я сжал кулак, мне хотелось ударить что-нибудь от отчаяния и бессилия. Ничто не смогло бы ее переубедить, потому что, в конечном счете, я не был тем мужчиной, которого она заслуживала.

Я не знал, как быть кем-то другим. Для таких, как я, не было искупления.

Я жил, балансируя на грани между адом и этим миром. Я не мог винить ее за то, что она хотела сбежать.

– Уходи, Эва.

Она замерла.

– Все в порядке.

– Дерек…

– Увидимся.

Эва не оглянулась. Часть меня хотела, чтобы она выбежала из комнаты, прежде чем я обхватил бы ее и никогда не отпустил, но это было неизбежным злом.