Текст книги "Связанные местью (ЛП)"

Автор книги: Эль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

– Твоя, – вздохнула она, когда мои зубы сомкнулись вокруг ее пухлой попки.

– Назад дороги нет.

– Назад дороги нет, – повторила она, задыхаясь.

– Посмотри на меня, – сказал я резким тоном.

Эванджелина бросила горячий взгляд через плечо, поднявшись на руках, пока ее глаза следили за моей рукой, и улыбнулась, когда я высосал свои пальцы досуха. Именно это стало моей новой одержимостью.

Схватив ее за бедра, я приставил член к ее входу, и она выгнулась, потянувшись ко мне. Сильная пощечина по попке заставила ее замерзнуть и сдержать шипение.

– Здесь все по-моему. Понятно?

– Да, – прошептала она, сжимая кулаки вокруг простыней.

– Хорошая девочка.

Не теряя ни секунды, я вошел в нее, и жар ее узких стенок обхватил мой член так чертовски приятно.

Ева напряглась, стоная под мной, пока я по сантиметру погружал в нее член, давая ей привыкнуть, пока не вошел до упора.

– Блядь, ангел.

Ее киска была такой мокрой, такой чертовски узкой, что мне пришлось на мгновение остановиться и резко вдохнуть, иначе это закончилось бы гораздо раньше, чем мы оба ожидали. Я наклонился вперед и провел языком по середине ее спины.

Ее кожа была влажной и солоновато-сладкой.

Я отстранился, прежде чем снова ворваться в нее, погрузившись до самого основания.

– Эва… так хорошо.

Она прижалась ко мне, подстраиваясь под мой ритм, толчок за сокрушительным толчком. Откинув голову назад, я закрыл глаза, как по велению, поднимаясь в рай. В этот момент до меня дошло, как мы, блядь, влипли. Вот и все. Мы зашли слишком далеко. И мне было абсолютно наплевать. Не имело значения, что ждет меня по ту сторону. Пока я был с этой женщиной, ничего больше не имело значения.

Я бы умер здесь. Умер за нее. Убил бы за нее.

На все ради нее.

Я наклонился вперед, прикусив ее плечо, а рукой обхватил ее таз, поглаживая клитор.

– Да… Детка, так хорошо, – вскрикнула она, уткнувшись лицом в простыни.

Сжав кулак в ее мокрых волосах, я резко поднял ее голову, отрывая от матраса.

– Не смей, блядь, прятаться от меня. Я же сказал, что хочу тебя слышать.

Мои толчки усилились, и я вошел в нее с восхитительной жестокостью. Тело Эванджелины дернулось вперед, и с каждым толчком из ее губ вырывались непрерывные стоны. Простыни сбились вокруг ее побледневших костяшек, пока она боролась, чтобы остаться в вертикальном положении.

– О… Боже, не останавливайся.

Я наклонился к ее уху, ее маленькое тело было подавлено, затмено моим. – Нет, не Бог. Дерек.

Мои пальцы снова нашли ее набухший клитор, и я ущипнул его.

– Черт… черт…, – рыдала она, впиваясь зубами в одно из своих запястий.

Все ее тело дрожало, а стенки ее влагалища сжимались вокруг моего члена.

– Так близко, ангел. Расслабься и кончи для меня.

Крики Эванджелины нарастали до кульминации.

– Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член. Я хочу, чтобы ты показала мне, как хорошо я тебя трахаю, детка.

Она покачала головой из стороны в сторону, зажмурив глаза и ругаясь по-испански. Я мрачно рассмеялся над ее непокорностью, схватил ее ягодицу, зацепив большим пальцем и надавив на ее тугой анус.

– Я тоже этого хочу.

Я наклонился и плюнул, пока она не покрылась слюной, и вошел внутрь.

– О…– простонала она, кусая простыню.

Еще один сильный щипок по ее набухшему клитору, когда я вошел глубже. Сильнее. Заполняя ее так чертовски полностью. Еще два безжалостных толчка, и Эванджелина закричала, корчась подо мной.

– Вот так. Вот моя чертова девочка. – Я сжал ее бедра с силой, оставляющей синяки. Давление в моих яйцах нарастало каждый раз, когда волны ее оргазма сжимали мой член. – Ты кончаешь только для меня, ангел.

Я долбил ее тело, мои яйца хлопали о ее бедра.

Когда я притянул ее к себе, а ее руки уже не сжимали одеяло, я прошептал: – Помни, кому ты принадлежишь.

Я обхватил ее груди, мои толчки замедлились, пока я держал ее крепко, оставляя отпечатки пальцев на ее коже.

– Скажи это.

– Дерек. Я твоя.

Один. Два. Три сильных толчка.

Я кончил в нее.

– Черт.

Громкие стоны вырвались из-за моих стиснутых зубов и проникли в изгиб ее шеи, когда я врывался в нее. Оргазм накрыл меня мощными волнами.

ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Подтянутая обнажённая задница Дерека – это всё, на что я могла смотреть, когда он направлялся в ванную, чтобы выбросить презерватив. Я уже потеряла счет времени, но это был третий за эту ночь.

Каждый сантиметр его тела был покрыт тёмными татуировками, и до сих пор я даже не подозревала, насколько это может быть привлекательно. Закрыв глаза, я тихонько вздохнула, сосредоточившись на всех частях своего тела, которые все еще гудели от воспоминаний о его прикосновениях. Я никогда не отдавала контроль мужчине так, как с Дереком. Никогда не знала, насколько это может быть захватывающим и, честно говоря, чертовски возбуждающим. Я лежала на кровати, чувствуя себя совершенно без сил, а синяки болезненно напоминали о себе по всему телу.

Он забрался ко мне и скользнул под толстое одеяло. Я все еще лежала на животе, положив голову на руки, слишком измотанная, чтобы двигаться или держать глаза открытыми. Огонь его взгляда согревал мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Я задрожала, и улыбка, навсегда запечатлевшаяся на моем лице, стала еще шире.

– Тебе холодно? – спросил он. Я покачала головой, пока не решаясь заговорить. Его ладонь погладила мое обнаженное плечо, а затем спустилась по руке. – Поговори со мной, ангел.

Мои глаза открылись при его смягчившемся тоне. И я потерялась в этих глазах, тех самых, которые очаровали меня с самого первого дня.

– Я просто… – прохрипела я, поднявшись на локтях. – Я никогда…

Я покачала головой, пытаясь отрешиться от кайфа.

– Ты назвал меня шлюхой. – Я рассмеялась. – И мне это чертовски понравилось.

Дерек стянул с меня простыню и провел пальцами по изгибу моей попки.

– Здесь ты моя, чтобы я мог тебя трахать, гнуть, разрывать на части и собирать заново. Только моя.

Наклонившись ближе, я зависла над его губами.

– Тогда я никогда не хочу уходить, – прошептала я, когда он притянул меня к себе, поцеловав в шею. Его язык лизнул небо моего рта, и я застонала, чувствуя, как моя изнасилованная киска пульсирует, жаждуя его еще больше.

Выживу ли я еще один раунд?

Я не была уверена, но была более чем готова пойти на эту жертву.

– Ангел, – сказал он, обхватив меня за талию и прижимая к своей груди. Наши ноги переплелись, и я положила голову ему на плечо, ожидая, пока он продолжит.

– Ронан.

Его тело напряглось под мной, когда он заговорил.

– Он не сказал и не сделал ничего, что заставило бы тебя почувствовать себя некомфортно, правда?

Как я могла выразить наш разговор словами?

Не было ничего конкретного ни в ту, ни в другую сторону.

Может, это было только в моей голове, подкинутое туда неодобрением Алексы.

Но я знала лучше.

Рядом с ним я постоянно ощущала необъяснимую тревогу, как будто он знал о моей жизни, обо мне, вещи, о которых я даже не подозревала. Хуже всего было то, что он, казалось, наслаждался тем, что держит верх.

– Эва.

Его голос внезапно стал напряженным, а его объятие – как тиски.

– Он знал, кто я. Я встречалась с ним. Много лет назад, Дерек. Когда я была еще маленькой девочкой, только я не помнила этого до этого момента. – Дерек молчал, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был устремлен на потолок, а напряжение на лице заставляло его челюсть дергаться. – Ты не говорила мне, что у тебя есть сестра.

Глаза Дерека резко встретились с моими. – Он рассказал тебе об Афине?

– Афина?

– Он никому о ней не рассказывает. Даже Каю и мне. Мне интересно, что за мотивы заставили его раскрыть это тебе.

Будто я видела, как в его голове закрутились шестеренки. Его темные брови сдвинулись, между ними пролегла морщинка, пока он переваривал эту информацию.

– Где она?

– Что еще он сказал? – спросил он, игнорируя мой вопрос.

– Ничего особенного….Дерек, что с ней случилось?

Он привстал, схватив меня за плечи. – Афина пропала уже давно.

– Мне так жаль. Я не...

– Она просто исчезла. Мы не знаем, где она и что с ней случилось. Но я не хочу об этом сейчас говорить. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке. Ронан может быть настоящим козлом. И если он хоть на йоту…

– Нет, я в порядке, – заверила я его, выгибая шею и касаясь губами его щетины.

Он обхватил мою шею и притянул меня к своим губам. В нашем поцелуе не было страсти. Было что-то другое. Что-то более нежное, более глубокое. Я обхватила его щеку ладонью и провела губами по его губам туда-сюда, пока трепет поднимался из моего живота и оседал в груди.

Рука, которую он обвил вокруг моей талии, сжалась, и он вздохнул в мои волосы.

Так многое в Дереке оставалось загадкой. И я часто задавалась вопросом, насколько глубоки были его шрамы на самом деле.

Насколько большую роль сыграл его приемный отец в том, каким человеком он стал? И был ли Ронан Кейн причиной исчезновения Афины?

– О чем ты думаешь?

– О том, что я забыла спросить о твоей поездке?

Причина его отъезда из города все еще не укладывалась в голове.

– Ничего особенного. Просто дела.

Я приподнялась, и уколы сомнений подтолкнули мою неуверенность. – Это просто показалось таким внезапным, особенно после того, что произошло.

Дерек тоже приподнялся, его голубые глаза прожигали меня своей интенсивностью.

– Эванджелина, я бы не оставил тебя, если бы это не было абсолютно необходимо.

– Вот этого я и не понимаю. С одной стороны, ты отмахиваешься, что это просто дела, но потом говоришь такие вещи, смотришь на меня так, и у меня создается ощущение, что есть что-то большее. Что-то, о чем ты мне не говоришь.

Он с трудом сглотнул, явно чувствуя себя неловко из-за моего обвинения, и слез с кровати, натягивая футболку через голову.

– У меня все еще есть обязательства, ангел. Клиенты. Прежние обязательства, от которых я не могу просто так отмахнуться.

Я опустила глаза, вдруг почувствовав себя незрелой капризной девчонкой.

– Прости. Я не должна была предполагать, что ты лжешь. Это было грубо с моей стороны.

– Иди ко мне. – Дерек обхватил меня рукой за талию и притянул к себе, прижимая мое тело к своей груди. – Я бы бросил все ради тебя.

У меня в животе все перевернулось, как при свободном падении.

– Дерек, – прошептала я ему на ухо, и мой голос внезапно задрожал, когда он вдыхал аромат моей шеи и сжал меня чуть сильнее. То, как мои груди прижимались к его твердому телу, заставило новую волну влаги стекать между моих бедер.

– Ммм?

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня и снова назвал меня своей маленькой шлюшкой.

Я почувствовала, как он улыбнулся у меня на шее.

– Я отведу тебя в душ, ангел. И я буду трахать твой непослушный ротик, пока ты не заплачешь и не подавишься моим членом.

Он сжал мою попку, пока я не зацепила его за спину ногами.

– Потом я буду трахать тебя у плитки. И ты снова кончишь для меня.

Черт возьми.

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Двери лифта закрылись за нами. В дальнем правом углу стоял высокий темноволосый мужчина, уткнувшись в свой телефон. Хотя он даже не обратил на нас внимания, я не смогла сдержать свою реакцию, увидев его. Слегка сильнее сжав руку Дерека, я прижалась к нему. Виды и запахи здания только усугубляли мою паранойю, ведь в последний раз, когда я была здесь, в меня стреляли и едва не напали. Мое дыхание участилось, пульс забился, отдаваясь эхом в ушах и заглушая гул кабелей, пока мы поднимались.

– Эй. – Мягкий голос Дерека успокоил меня, удержав от панической атаки. – Я же говорил, что со мной ты в безопасности.

Он, должно быть, почувствовал, как мои нервы пошли на дно, хотя, судя по тому, как я сжимала его руку, на коже его предплечья, наверное, остались отпечатки пальцев, это было несложно догадаться. Я закручивалась в спирали. Он прижал меня к своей груди, губами коснувшись моего лба.

Звонок лифта заставил меня вздрогнуть в его объятиях. —Эва, посмотри на меня.

Я покачала головой, внутреннюю сторону век жгло, как будто слезы собирались. Шаги незнакомца эхом раздались по полу, когда он вышел из тесного пространства, оставив нас наедине.

– Он ушел.

Большие руки Дерека обхватили мое лицо.

– Прости, – прошептала я, поднимая глаза на него. – Я не знаю, что со мной не так. Это не я. Боже, я такая жалкая.

Он заставил меня замолчать, откинув волосы с моего лица и заправив их за ухо.

– Не говори так. Чертова мафия пыталась тебя убить.

Мышцы на его шее напряглись, когда он говорил.

– Ты пробилась наружу… обратно ко мне. И ты убила человека, который был вдвое больше тебя и пытался тебя убить. Это далеко не жалко. Это чертовски круто, – добавил он с улыбкой.

Я не смогла удержаться от улыбки, услышав, как он употребил это слово.

– Если ты не готова быть здесь, мы всегда можем вернуться в другой раз.

Я покачала головой.

– Нет, я должна. Сэм может не выжить. И я никогда не смогу жить с этим, если не приду к нему из-за своей трусости. Я больше не буду прятаться, Дерек. Я должна это сделать.

Сэм все еще был без сознания и находился на искусственном жизнеобеспечении. Сам факт того, что он выжил после огнестрельного ранения в голову, был чудом. Прошло четыре дня с тех пор, как на нас напали. И я и так чувствовала себя достаточно виноватой за то, что так долго ждала, чтобы навестить его. Но набраться смелости, чтобы снова войти в больницу, было просто непосильной задачей. Если бы не Дерек, я бы так и не решилась войти в эту больницу. Только рядом с ним страх переставал управлять мной. Он заверил меня, что с ним я в безопасности, и я верила в это всем своим существом. Я никогда не чувствовала себя более защищенной и заботливой, чем когда была с этим мужчиной.

Как только двери лифта снова распахнулись, Дерек переплел свои пальцы с моими, и мы вышли в ярко освещенный коридор. В отделении царила тишина, за исключением щелканья клавиатур и писка, жужжания или гудения медицинского оборудования вокруг нас. Нервная энергия защемила в груди, заставляя сердце биться быстрее. Но я сдержала страх, пытавшийся поглотить меня. Я не позволю им победить.

Я посмотрела на Дерека, но его внимание было сосредоточено исключительно на окружающей обстановке, на каждой палате и даже на посту медсестер. Каждая душа на этом этаже была в поле его зрения.

Эта сторона Дерека интриговала меня и, если честно, заставляла сомневаться во всем. Хотя я знала, что днем он, как и Елена, был инструктором по тактике, что-то в его чрезмерно уверенной манере двигаться и в том, как он внимательно изучал каждую деталь, кричало о чем-то большем.

– Я могу остаться снаружи, если хочешь, – сказал он, когда мы подошли к палате Сэма в отделении интенсивной терапии.

Двое охранников стояли на страже, их взгляды метнулись в нашу сторону, когда мы приблизились.

– Удостоверение? – Невысокий, коренастый мужчина со светлыми бакенбардами протянул руку, не давая нам пройти дальше. Его тон был лаконичным, а поза бесстрастной.

– Детектив Круз, – сказала охранница, положив руку на предплечье своего напарника.

Я кивнула, и, не говоря ни слова, она пропустила нас внутрь. Дерек бросил охраннику один из своих пресловутых смертельных взглядов, заставив того отшатнуться, что дало нам больше места, чем нужно, когда мы вошли в темную больничную палату Сэма.

– О, Сэм.

Мой голос дрогнул, когда я бросилась к нему.

Его голова была забинтована, и к нему было подключено столько трубок. Сэм был ветераном морской пехоты, который всегда заботился о себе и придерживался строгой программы тренировок. Видеть его лежащим там, таким хрупким и беспомощным, зная, что он, скорее всего, уже никогда не будет прежним, разрывало мне сердце.

– Мне так жаль, что с тобой это случилось.

Слёзы текли по моим щекам, когда я сжала его руку в своей. – Это должен был быть я, а не ты.

Рука Дерека легла мне на плечо.

– Не смей так говорить, черт возьми.

В его голосе слышалась резкость.

– Они хотели добраться до меня. Он не заслужил этого.

– А ты заслужила?

Его глаза сузились до щелей.

– Нет, но...

Дерек резко развернул меня, грубо схватив за плечи.

– Послушай меня….к черту его! Если бы вся эта проклятая больница сгорела дотла вместе со всеми, кто в ней находится, в обмен на твою безопасность, я бы назвал это хорошим днем.

Я тихо ахнула, услышав его слова.

– Дерек, – прошептала я, не в силах поверить в его полное отсутствие сочувствия.

Его темные глаза мерцали, как угли в костре.

Я была потрясена его словами, но в то же время невероятно возбуждена и так бесстыдно и безнадежно привлечена этим загадочным мужчиной. Никто никогда не проявлял такой страсти к моему благополучию. Я сжала бедра, подавляя языки желания, угрожавшие заставить меня отказаться от своих угрызений совести и приподняться, чтобы поцеловать его.

–Эва?

Хрупкий женский голос позвал меня у двери. Жена Сэма, Кэтрин, выглядела так же хрупко, как и звучала. Темные круги портили кожу под ее глазами, частично скрытые прядями волос, выпавшими из неаккуратного пучка на макушке.

Я обняла ее дрожащую фигуру, пока с ее губ срывались сдавленные рыдания.

– Кэт, мне так жаль. Я должна была прийти сюда раньше.

Она вытерла слезы рукавом своего коричневого кардигана.

– Я слышала, через что тебе пришлось пройти. Я понимаю. Как ты?

– Я в порядке. Что говорят врачи?

Жена моего партнера сообщила мне, что Сэм все еще находится в критическом состоянии, но наблюдается небольшое улучшение. Отек мозга стабилизировался; это все, на что они могли надеяться.

Она тяжело выдохнула, ее взгляд на мгновение переместился в угол комнаты, где Дерек прислонился к стене. Я повернулась, чтобы посмотреть на его стоическое выражение лица, и наши взгляды встретились.

– Кэт, это мой… Дерек. Это Дерек.

Несмотря на часы, которые мы провели, сжигая простыни, несмотря на нежные жесты и последующие моменты нежности, ни один из нас не обсуждал, как именно мы относимся друг к другу. Наступила неловкая пауза, пока Кэтрин разглядывала моего высокого, серьезного спутника. Она не знала Джеймса, поэтому объяснение их натянутых отношений только усугубило бы неловкость.

Дерек строго кивнул ей, затем быстро перевел взгляд обратно на дверь. Его осанка, казалось, напряглась в ответ на то, что привлекло его внимание.

Я инстинктивно прижалась к Дереку, сердце забилось чаще, опасаясь худшего, пока на пороге не появился мой отец с натянутой улыбкой.

Я бросилась к нему, и его сильные руки обхватили меня крепким объятием.

– Я думал, мы договорились, что ты не будешь приходить сюда, пока все не уляжется.

– Мне нужно было увидеть Сэма. Я не могу прятаться вечно.

Взгляд отца был устремлен мимо меня. На Дерека.

– Как ты? Он хорошо с тобой обращается?

Если бы он только знал, насколько хорошо Дерек со мной обращается. Жар поднялся по моей шее, достигнув щек. Я молилась, чтобы полумрак комнаты сыграл мне на руку и скрыл румянец, который, я знала, окрасил мое лицо.

– Дерек ведет себя как настоящий джентльмен.

Он и мой отец уставились друг на друга. Я все еще не могла понять враждебность, существовавшую между ними. Это не та реакция, которую я ожидала, когда он встретил единственного сына своего лучшего друга.

– Можем поговорить?

Вопрос Дерека был обращен к моему отцу. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и сделал это, подняв подбородок.

– Я буду прямо за дверью.

Его загнутый указательный палец приподнял мой подбородок, а губы коснулись линии роста волос. Осознавая, что мой отец стоит всего в полуметре от нас, и помня его предыдущий комментарий, висевший в воздухе, я отстранилась от его прикосновения, хотя моя кожа мгновенно почувствовала холод в его отсутствии.

– Хорошо, – сказала я, поворачиваясь к Кэтрин и Сэму. Рука Дерека скользнула за мою спину и прижала меня к его груди, а его губы скользнули по моему уху.

– Мне плевать, кто смотрит. Никогда не забывай, кому ты принадлежишь, Эва. – Он наклонился ближе. – Или мне придется положить тебя на колени, когда мы вернемся домой.

Должна ли была эта восхитительно греховная угроза заставить меня вести себя хорошо?

Я подняла лицо, и его губы коснулись моих. Наш поцелуй был коротким, но все равно лишил меня дыхания.

– Хорошая девочка, – прошептал он у моих губ.

ГЛАВА 33

ГЛАВА 33

ДЕРЕК

– Ты спишь с моей дочерью?

Я облокотился локтем на пустой стол в кабинете медсестер и посмотрел на дикие глаза Франко и его раздувшиеся ноздри. Он знал ответ на этот вопрос задолго до того, как его задали.

– Я не буду нарушать частную жизнь Эванджелины. Это довольно неуважительно, не находишь?

Франко поднял обе руки в мою сторону, словно собирался схватить меня за воротник, но в последний момент сжал их в кулаки.

Умный человек.

– Ты сукин сын. Ты пользуешься своим положением. Ее уязвимостью!

– Позволь напомнить тебе, что Эва – взрослая женщина, свободная делать то, что ей угодно… и с кем ей угодно.

– Если ты поднимешь на нее хоть палец…

–Уверяю тебя, я сделал гораздо больше, и ей понравилась каждая секунда. Но, честно говоря, это не твое чертово дело.

Кулак разъяренного мужчины обрушился на деревянный стол с такой силой, что я удивился, когда тот не раскололся.

– Ронан знает?

Я презрительно фыркнул. – То, что ты или Ронан думаете о моих отношениях с Эванджелиной, не имеет никакого значения.

Он покачал головой и провел рукой по бороде.

– Почему ты ждал смерти Джеймса, чтобы показаться? Я чертовски хорошо знаю, что ты знал, где он жил, еще до его убийства. Но ты ждал, пока он не уйдет, чтобы появиться. Чтобы приблизиться к моей дочери.

– Хочешь выговориться, старик?

Я приподнял бровь, вызывая его высказать обвинение, которое вертелось у него на языке. Но он отступил назад, сжав кулак на столе.

Смягчив черты лица, он сказал: – Она – единственная семья, которая у меня осталась. Пожалуйста, просто оставь ее в покое.

Это был не первый раз, когда я слышал, как мужчина унижается ради Эванджелины.

– Я не звал тебя сюда, чтобы затевать ссору. Но мне нужна услуга.

Настала его очередь недоверчиво хмыкнуть. – С чего ты взял, что я буду тебе одолжения оказывать?

– Потому что это не для меня. Это в наших общих интересах. Речь идет о ее безопасности.

Я начал объяснять свой план, пока не заметил несоответствие возле палаты в больнице.

Что-то было не так.

Я бросился на того ублюдка, с которым столкнулся ранее, сдерживая желание прижать его к стене за шею.

– Где твой напарник?

Его глаза расширились, рот открывался и закрывался, как у чертовой золотой рыбки.

– Куда она пошла?

– Она направилась к восточной лестнице. Ей нужно было ответить на звонок. Сказала, что сейчас же вернется.

Мои пальцы чесались, чтобы прижать его голову к стене за его некомпетентность.

– Твои приказы были ясны, – прошипел я, вместо этого ударив кулаком по твердой поверхности.

Когда я обернулся, Франко уже стоял за моей спиной. – Следи за ней. Запри дверь и не спускай с нее глаз.

– Что происходит?

– Не знаю, но ни один из этих охранников не должен покидать свой пост. Один пропал, и ты – единственный, кому я сейчас доверяю ее жизнь. К нижней части кровати ее напарницы приклеены скотчем пистолет и патроны. Выстрели весь магазин во все, что попытается пройти через эту дверь.

– А что, если это будешь ты?

В его словах слышался оттенок угрозы.

Уголок моего рта поднялся в улыбке. – Тогда тебе лучше не промахнуться.

Он пристально посмотрел на меня, наклонив голову набок, а его темные глаза переполняло любопытство.

– Ты действительно заботишься о моей дочери?

Я отвернулся от него, оставив его вопрос висеть в воздухе.

– Не показывай этого. Она все еще нервничает из-за того, что произошло, – сказал я, направляясь к лестничной клетке.

В поле зрения появилась белая металлическая дверь, из-за которой доносился женский голос. Я прислонился к холодной поверхности, положив руку на кожу ножен.

– Я звонила тебе десятки раз и оставляла сообщения, – сказала она громким, раздраженным шепотом. – Это она. Она здесь.

Предательство.

– Конечно, я уверен. Эванджелина Круз, верно?

Наступила пауза.

– Что ты имеешь в виду, не можешь рисковать? А как же деньги, которые ты обещал?

Сука сама подписала себе приговор. Давно у меня не было женской мишени.

– Я хочу свои гребаные деньги. Ты сказала, чтобы я сообщила тебе, когда она появится, и я именно так и сделала, – крикнула она, ударив рукой по двери.

Я поднял глаза и заметил камеру наблюдения в углу коридора. Я не мог рисковать, потрошив эту суку на лестничной площадке, так что пришлось устроить небольшой визит на дом.

Социальные сети – интересное место. Мне понадобилось меньше тридцати минут, чтобы выяснить всю нужную информацию, не прибегая к дополнительным источникам. Лесли Р. Альмонте. Двадцать восемь лет. Разведена. Каждую третью субботу месяца ходит по барам и клубам. Можно было бы подумать, что, будучи полицейской, она должна была бы знать, что не стоит выкладывать всю свою жизнь в Интернет, словно оставляя за собой след из крошек. Я был уверен, что она пожалела о том, что сообщила своим подписчикам о своих планах забрать китайскую еду на вынос после ночной смены.

Я положил ее лодыжку себе на колено, ожидая, пока она проснется.В конце концов, какая в этом была бы радость, если бы она была без сознания?

У молодой женщины были скованные наручниками запястья, цепи свисали вниз, позволяя ее телу опираться на согнутые колени. Обесцвеченные светлые волосы рассыпались на плиточном полу перед ней, когда ее голова склонилась вперед.

Я не испытывал особого удовольствия от того, что забирал жизни женщин, но к женщине, стоящей передо мной, у меня не было ни капли сочувствия. Как только она намеревалась навредить Эве, она стала просто еще одним пятном на этих руках, похитивших души.

Брызги ледяной воды заставили ее резко проснуться; она начала дергать руки, пытаясь вырваться из оков, и ее охватила паника. Она откинула голову назад, широко раскрыв глаза в отчаянии, пытаясь разглядеть что-то сквозь пряди волос, все еще прилипшие к ее влажной коже. Я позволил ей кричать и биться в течение нескольких мгновений, прежде чем разряды электричества вырвали из ее горла резкий вздох и заставили ее тело сжаться в безмолвную, дрожащую кучу.

– Кричать бесполезно. Эти стены звукоизолированы, и мы находимся на добрых пятнадцать футов под землей. – Я наклонился вперед и сложил руки. – Так что я предлагаю тебе сберечь силы.

– К…кто ты? Что тебе от меня нужно?

Ее грудь поднималась и опускалась, пока она пыталась отдышаться.

– Что мне нужно? От тебя, офицер Альмонте? Ничего. Ничего, кроме как посмотреть, как ты умрешь так, как ты это задумала для нее.

Ее глаза сузились, когда она вглядывалась в мое лицо сквозь тени, а брови взлетели к линии волос, как только она меня узнала.

– О, Боже… У меня не было выбора. Они мне угрожали!

Я встала и обошла ее обнаженное тело. – Правда?

– Да! Они сказали, что убьют меня, если я не буду держать их в курсе. Клянусь, это правда.

Вероятно, она не лгала, но ее требования о вознаграждении и выполнении задания предрешили ее судьбу.

Я потянул за рычаг, отрегулировав натяжение цепей так, чтобы ее руки оказались над телом. Присев на корточки, я схватил ее за волосы и поднял ей голову. – Кто с тобой связывался?

Слезы текли по ее испачканной щеке. – Я не… знаю.

Моя хватка усилилась.

– Неверный ответ.

Жар моего клинка прорезал вертикальную линию по левой стороне ее лица. Она вскрикнула и забилась.

– Я спрошу еще раз. Кто дал тебе эти приказы?

– Пожалуйста! Я говорю правду.

Еще один порез. Кровь хлестала из ран, смешиваясь со слезами.

– Почему ты это делаешь? Ты больной ублюдок.

Я хмыкнул, наклонившись к ее изуродованному лицу.

– Я рад, что ты осознаешь, кто я такой. Глупые надежды только продлевают твои страдания.

Ее глаза расширились от ужаса. – Кто ты? Пожалуйста, отпусти меня.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, Лесли. И то, кто я, не имеет значения.

Я позволил ее голове опуститься вперед, а сам выпрямился, потянув за рычаг, пока цепи не натянулись, и она не оказалась на носочках.

– Ты пыталась навредить человеку, который мне дорог. Ты предала доверие своих коллег. И зачем, Лесли? Сколько составляла награда? Скажи мне, сколько для тебя стоит жизнь Эванджелины?

Глаза Лесли беспорядочно забегали, услышав имя Евы. Ее тело напряглось в узах. – Хер с ней!

Ах, как раз когда я почувствовал крошечную искру сочувствия.

Ну, ладно.

– Попала в больное место, да?

– Ты готова мучить и убить меня? Ради нее?

– Да.

Она не хотела знать, на какие извращенные вещи я готова пойти ради Эванджелины.

Женщина с трудом сглотнула, и циничный смех вырвался из ее губ, когда она выплюнула кровь, стекавшую непрерывной струйкой по ее лицу.

Она была храброй; это я ей признаю. Или глупой.

Они всегда становились глупыми, когда сталкивались со своей собственной смертностью.

– У меня был стаж. Но, конечно, она проложила себе путь наверх с помощью секса.

– Неужели? – сказал я, скрестив руки на груди. – Дай угадаю: ее повысили до детектива вместо тебя?

Лесли зашипела от боли, лицо ее исказилось, когда густая прядь волос зацепилась за рану.

– Вы, мужчины, все одинаковые. Красивое личико, упругая попка, и больше ничего не имеет значения. Что? Ты тоже с ней спишь?

Я прижал лезвие к ее подбородку, поднимая ее лицо. – Она чертовски идеальна, правда?

Лесли глубоко заглянула мне в глаза и отшатнулась.Увидела ли она, что ее ждет?

Новые слезы скатились по ее щекам.

– Пожалуйста, прости. Я сделаю все, что ты хочешь. Все что угодно.

Она выпятила грудь, обнаженные сиськи вызывающе покачивались. Но мне было не до этого.

– Есть одно условие, – сказал я, приблизив лицо.

– Пожалуйста, что угодно, – взмолилась она между тяжелыми вздохами.

Мои губы приблизились к ее уху, и я прошептал: – Умри.

Я вонзил нож в ее бок и повернул. Она пыталась не кричать, и боль вырывалась из ее тела стонами и хриплым кряхтением.

– Мне нужно, чтобы ты передала сообщение от меня.

Еще струя крови хлынула к моим ногам, когда лезвие вошло в нее и вышло во второй раз.

– Я посылаю Дмитрию Белову подарок. Твою голову в коробке. – Она прохрипела эти слова, а красные струи стекали по ее телу. – Что ты сказала, Лесли?

– П-почему?

Я приподнял ее подбородок.

– Просто. Прикоснись или угрожай тому, что принадлежит мне, – и ты умрешь.

Она запрокинула голову и выпустила душераздирающий крик. Ее голосовые связки были очевидным следующим выбором.

Жизнь ушла из ее тела, и Лесли свалилась вперед, кровь стекала по решетке у ее ног.