Текст книги "Связанные местью (ЛП)"
Автор книги: Эль Мальдонадо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
Связанные местью
Эль Мальдонадо
ГЛАВА 1
ГЛАВА 1
ДЕРЕК
АРДМОР, ПЕНСИЛЬВАНИЯ
К убийству отца я готовился семнадцать лет. Я был еще мальчишкой в тот день, когда решил, что он умрет от моей руки. И все последующие годы я представлял, как заставлю его умолять о пощаде, в которой он отказал мне в детстве.
Ничто из того, что я сделаю с ним сегодня, не сотрет прошлое и не облегчит мою травму. Все это не имело значения. Моим мотивом было чистое самоудовлетворение. Я получал удовольствие, наблюдая, как он испускает последний вздох, взывает к Богу, который, как он думал, спасет его, и трусит, глядя мне в глаза, зная, что я приду, как жнец, чтобы забрать то, что мне причитается.
Вот уже час я стоял в его гостиной. Ждал. Адреналин пульсировал, предвкушение годами копилось и вот настал этот самый момент. Все было готово. Ему оставалось только войти в эту чертову дверь. Джеймс был человеком строгого распорядка, но сегодня он опоздал.
Сделав глубокий раздраженный вдох, я окинул взглядом рамы с фотографиями, стоящие у камина. На большинстве из них был изображен Джеймс, который улыбался, как самодовольный ублюдок, получая награды и похвалы. На других он позировал на банкетах и благотворительных аукционах, а рядом с ним стояли незнакомые люди, не обращая внимания на тьму, которую он скрывал под маской филантропа и доброго доктора.
Мое внимание привлекла золотая прямоугольная рамка, на которой он позировал с молодой женщиной, ласково прислонившей голову к его груди. Она была прекрасна: длинные темные волосы, оливковый цвет лица и эти чертовы ямочки. Ее пронзительные карие глаза буравили меня насквозь, и я на мгновение затерялся в их глубине.
Кто она? Любовница?
Из-за входной двери донеслись незнакомые голоса, и я быстро выскользнул в тенистый коридор через фойе.
– Елена! – сказал он, в его голосе звучали удивление и восторг. – Что ты делаешь так поздно?
Джеймс переступил порог вместе со своей гостьей, за ними щелкнул замок – неожиданный поворот событий.
Но я был терпеливым человеком, и иногда сопутствующий ущерб был частью работы.
– Я освободилась пораньше и зашла проведать тебя. Слышала, ты неважно себя чувствуешь.
Ее голос.
Он обволакивал меня. Он был успокаивающим и хриплым. И, черт возьми, он не был чертовски сексуальным.
– Не верь ни единому слову Франко. Ты же знаешь, как он преувеличивает.
Загадочная женщина рассмеялась в ответ, и я бы соврал, если бы сказал, что этот звук не всколыхнул что-то внутри меня.
Когда их голоса донеслись до соседней гостиной, я мимолетно увидел ее отражение в зеркале в прихожей. Ева была той самой женщиной на фотографии, хотя снимок не оправдал ее ожиданий. Она была чертовски сногсшибательна.
– Садись, Ева. Могу я принести вам стакан воды или что-нибудь поесть? Вы о себе не заботились?
– Эй, я здесь, чтобы проверить тебя, помнишь? И я в порядке. Мои показатели идеальны, обещаю.
Показатели?
В ее голосе слышалась улыбка, и я ругал себя за желание увидеть ее.
– Тебе следует почаще навещать этого старика. Я серьезно. – Его тон стал серьезным. – Мне не хватает наших бесед. Знаешь, ты мне как дочь, которой у меня никогда не было.
Чертова наглость.
Из моего горла вырвался смешок, и я затаил дыхание, мышцы напряглись, чтобы не выскользнуть. Но бодрый, раздражающий голос Джеймса зазвучал в моих ушах, как гребаный горн. Пистолет, спрятанный в кобуре моей куртки, вдруг стал горячим и увесистым, словно он неосознанно вырезал свое имя на свинце каждой пули.
– Обещаю заглядывать почаще. Я собиралась, но ты же знаешь, работа может быть непредсказуемой.
– Я все понимаю. Так когда же я смогу познакомиться с потенциальным зятем?
Женщина звонко рассмеялась. – Ну, сначала мне придется его найти, а потом мы сможем запланировать ужин и назначить дату свадьбы.
Настал черед этого засранца разразиться хохотом.
Динамика их отношений сбивала меня с толку. Джеймс был не только отцом-неудачником, он был таким же продажным и таким же прогнившим до мозга костей, как и я. Жизнь среди бездушных мешков с дерьмом наделила меня инстинктом и способностью распознавать демонов, скрытых под поверхностью.
Виновные с закопанными скелетами и окровавленными руками вечно несли на себе груз своих грехов.
Но Ева – она была чем-то другим.
Их разговор продолжался, а я ждал, не торопясь. Вскоре они вернулись в фойе, и она попрощалась со мной.
– Напиши мне, чтобы я знал, что ты добралась до дома, – сказал он, махнул ей рукой и закрыл дверь.
Как только она закрылась, я вышел из-за занавески.
– Ну, это было трогательно. – Джеймс замер. – Она действительно нечто, не так ли?
Он медленно обернулся, его седые брови сошлись в замешательстве.
– Кто ты, черт возьми, такая и что делаешь в моем доме?
Я вошел в прихожую, изогнул рот в коварной ухмылке.
– Что, ты не знаешь, кто я? Ты не узнаешь меня, доктор Форд?
– Послушайте, я не знаю, во что ты играешь, но тебе нужно убираться из моего дома, пока я не вызвал полицию.
Страх подкрасил его голос. Хорошо.
– Воды не предлагаете? Еды? Боже мой, Джеймс, где твои манеры?
Трус сделал шаг назад, прижавшись всем телом к двери, и вслепую потянулся к ручке. Дыхание его было неглубоким и учащенным, на лбу выступили капельки пота.
Джеймс Форд мог не знать, кто я такой, но чувство вины, гноящееся в его сознании, просачивалось сквозь каждую пору, словно я уже выпотрошил его.
Невиновный человек предложил бы все, что в его распоряжении, чтобы сохранить свою жизнь. Или, черт возьми, даже устроил бы драку. Вместо этого наши взгляды сцепились, каждый ждал, когда другой сделает первый шаг.
– Чего ты хочешь? Денег?
А, вот оно что.
Он повернул ручку.
– Я бы этого не делал, доктор Форд, – пригрозил я, голос был угрожающе спокойным. – Отойди от двери и положи телефон на стол. Я просто хочу поговорить.
– Пошел ты.
Моя ухмылка расширилась.
– Так нельзя обращаться с гостями. Мне обидно, что я не получаю такой же любезности от... как там ее звали – Евы? Мм, вот это отличный кусок задницы.
Джеймс расправил плечи, словно внезапно почувствовав себя храбрецом, и шагнул ко мне, скривив рот в гримасе.
– Не впутывай ее в это.
Я окинул его взглядом, как хищник обводит свою жертву.
– Ты хоть знаешь, кто я?
Он потратил мгновение, чтобы изучить меня снизу вверх. Джеймс не был глуп. Он знал, что я не обычный грабитель, который ищет случайную вещь, чтобы заложить ее.
– Ты здесь, чтобы шантажировать меня? Думаешь, у тебя есть что-то на меня, что я не смогу похоронить к утру?
Я изогнул бровь и насмешливо хмыкнул. – Мне ни черта не было нужно от тебя всю мою жизнь. С чего ты взял, что я начну сейчас?
Его челюсть дернулась, глаза сузились, нервно сфокусировавшись на моем лице.
– Да, почти. Я вижу, как все встает на свои места. Заметили что-нибудь знакомое в форме моей челюсти?
Его внимание переместилось на нижнюю половину моего лица, а затем вернулось обратно, чтобы встретиться с моими глазами. – Этот “чертовы голубые глаза” действительно пользуется успехом у дам. Но я уверен, что ты и сам все знаешь, не так ли?
Рот Джеймса приоткрылся, глаза увеличились вдвое.
– Ты... ты... Дерек, – заикаясь, произнес он.
– Сюрприз.
Он недоверчиво покачал головой. – Я думал, ты...
– Что? Заблудился в системе?
Конечно, он был бы разочарован, что я не умерла.
Рука в перчатке опустилась на рукоять моего клинка. Не было ничего более желанного, чем окрасить воздух запахом его крови.
Торопливые шаги и последующий стук заставили нас повернуть головы к двери, отвлекая меня от жажды крови.
Наше радостное воссоединение должно было подождать.
– Дядя Джеймс! Мой телефон, должно быть, выскользнул из кармана. Ты можешь открыть дверь?
Эва.
Брови Джеймса взлетели к линии роста волос, грудь вздымалась и опускалась в изрезанных брюках.
– Если я не отвечу, она подумает, что что-то случилось. Пожалуйста, не причиняй ей вреда, – умолял он, краснея лицом.
– Ты мастер играть роль любящего дядюшки, – прошептал я, доставая свой пистолет из кобуры. – Ее жизнь зависит от твоего последнего выступления, так что постарайся, чтобы оно было удачным.
На моих руках была кровь душ погибших мужчин. Каждый из них – еще одна засечка, еще одна цифра в счете. Но по причинам, которые я отказывался рассматривать дальше, мысль о том, что я могу причинить боль этой женщине, закрутила что-то глубоко в моем нутре.
Отступив в тень, я наблюдал за тем, как Джеймс выдохнул длинный, дрожащий глоток воздуха, прежде чем открыть дверь.
– Эванджелина! Прости, я был наверху. Ты сказала, что оставила свой телефон?
Осторожно, чтобы не выдать себя, я наблюдал за тем, как женщина медленно кивнула. Казалось, она внимательно изучала его взволнованный вид и едва уловимые нервные сигналы на языке тела. Проницательная, надо отдать ей должное.
Эванджелина.
Я прокрутил это имя в мыслях.
– Все... в порядке? – спросила она, наклонившись вперед.
Мой взгляд задержался на ее пухлом рте.
– Ничего. Я просто запыхалась, спускаясь по лестнице. Может, я и дряхлый, в конце концов, – сказал он с настороженным смешком.
Эванджелина улыбнулась ему, но не дошла до глаз, проходя мимо него и похлопывая по плечу. – Похоже, тебе нужно немного отдохнуть.
Как только она скрылась в гостиной, я шагнул под свет настенной лампы, и мы с Джеймсом встретились взглядами. Добрый доктор провел грубой рукой по некогда песочным светлым волосам, которые я помнил. Густые платиновые пряди, появившиеся на их месте, свидетельствовали о его отсутствии и прошедших годах.
Он застыл на месте. Наблюдал. Наверное, пытался придумать, как сбежать или поколебать меня.
Они всегда пытались.
Когда шаги женщины приблизились, я бросил на него последний недвусмысленный взгляд, а затем скрылся из виду.
Остановившись в нескольких футах от того места, где я прятался, она прислонилась плечом к стене, и я закрыл глаза, осмеливаясь вдохнуть ее аромат. Ее запах опьянял. Мои пальцы сжались в кулак, и я подавил желание провести ими по темным волнам, ниспадающим, как занавес, по ее спине.
Но Джеймс быстро подошел и, обняв ее за плечи, отвел в сторону.
Слабость.
– Обещай, что не будешь волноваться, – сказала она, приподнявшись на носочки, чтобы прижаться поцелуем к его щеке.
Женщина была невысокого роста. Вероятно, не выше пяти футов двух дюймов.
На крыльях этой мысли мой взгляд прошелся по ее стройным ногам и остановился, чтобы полюбоваться тем, как джинсы обтягивают идеально округлые формы ее задницы. Мысли о стройном теле Эванджелины, плотно обхватывающем мое, заставили меня сместить вес, почувствовав, как мой член напрягся, упираясь в молнию.
Да, будет чертовски обидно, если Джеймс провалит наше прикрытие.
– Эва, любимая, – прохрипел он, голос был на грани срыва.
– Дядя Джеймс? Что случилось?
В ее голосе слышалось беспокойство.
Осторожно взяв ее за плечи, он притворно улыбнулся. – Не обращайте на меня внимания. По правде говоря, я смотрел на фотографии Пэм. Нашей свадьбы. Я скучаю по ней, вот и все.
Голос Эванджелины смягчился. – Поговори с ней, дядя Джей. Я знаю, она все еще любит тебя.
– Не беспокойся о нас с Пэм. Ей гораздо лучше, поверь мне. А теперь уходи отсюда. Уже поздно. Не заставляй меня беспокоиться о тебе.
– Я каждый день сталкиваюсь с худшими представителями общества. Со мной все будет в порядке.
– Я всегда буду волноваться, какой бы способной ты ни была, – сказал он гордым тоном. – Но зло таится в каждом углу, Эва. Никогда не теряй бдительности.
Его загадочные слова, казалось, только усилили тревогу. Она прикусила губу. – Дядя Джей, ты уверен, что с тобой все в порядке?
– Иди, Эва, – сказал он.
С ее губ сорвался тихий вздох, и она кивнула, поворачиваясь, чтобы уйти.
Я выпустил дыхание, которое сдерживал, пока он снова не остановил ее, и возмущенное рычание грозило вцепиться мне в горло.
Черт возьми, отпусти ее.
– Ева? Помни, что я сказал. Будь осторожна там. Всегда доверяй своим инстинктам. Ты такая умная, такая красивая – я люблю тебя.
Она прислонилась спиной к двери, скепсис прорезал ее черты, и на мгновение ее тревожные карие глаза нашли мои сквозь пелену темноты, пронзив меня насквозь и заставив на мгновение затаить дыхание. Я не был уверен, страх ли быть пойманным или нечто большее вызвало мою реакцию.
– Я тоже люблю тебя. Но завтра я первым делом проверю тебя.
Джеймс нервно рассмеялся.
– Приятных снов, – сказала она, в последний раз взглянув на него, прежде чем выскользнуть за дверь.
Я оставил Джеймса на несколько мгновений, прежде чем медленно хлопнуть в ладоши и выйти на улицу.
– Браво. Неудивительно, что моя мать повелась на твою чушь. – Подняв оружие, я приказал ему двигаться. – Гостиная. Сейчас же.
Джеймс повесил голову и выругался под нос. Он шел как покорный человек, смирившийся со своим приговором и судьбой, которую он посеял десятилетия назад, когда положил глаз на мою мать, разрушив все, чем она была или могла быть. Эффект домино от его жестокости отравил и меня.
– Ты не должен...
Глушитель заглушил громкий треск двух пуль, вылетевших из патронника моего пистолета и впившихся в его плоть. Джеймс упал, из его горла вырвался вопль, кровь впиталась в бежевый ковер под его искалеченными ногами.
– Ты... сумасшедший ублюдок, – прохрипел он, и слезы хлынули из его страдальческих голубых глаз.
– Я не стану этого отрицать. Я именно такой. Но ты сделал меня таким, Джеймс.
Мой ботинок задел его челюсть, и из разбитой губы хлынула кровь.
– Пожалуйста, остановись. Прости меня! Тогда я был другим человеком, – прошипел он, закрывая лицо обеими руками.
– Еще как был. – Мои костяшки пальцев прорвали кожу над его правой бровью. – А теперь ты любящий дядя Джеймс, не так ли? Успешный доктор.
Еще один удар справа отбросил его голову назад к дивану.
– Дерек, пожалуйста. Если бы я мог вернуться назад, я...
– Что бы ты сделал? – Я засунул подавитель ему в рот. – Не оставил бы своего ублюдочного сына гнить в системе?
Он тяжело дышал через раздувающиеся ноздри, по его щекам текли слезы. Я наклонился к его окровавленному лицу, на моих губах заиграла садистская ухмылка.
– Скажи мне, Джеймс, кто такая Эванджелина? И что такая милашка, как она, делает с таким куском дерьма, как ты? – Он корчился подо мной, его крики заглушал раскаленный титан, обжигающий его язык. – Я знаю, что она не твоя племянница.
Слюна брызнула из уголков его рта, когда он покачал головой в знак протеста. – Я теряю терпение, Джеймс.
Несколько зубов выпало, когда я вырвал пистолет у него изо рта и прижал к виску. Кровь потекла по его подбородку, запачкав рубашку.
Этот человек представлял собой жалкое, мать его, зрелище.
– Не трогай ее. Она не имеет к этому никакого отношения. Убей меня. Только меня.
– О, это все еще план. Но смерть слишком легка для того, что я пережил из-за тебя. Нет, ты не можешь просто закрыть глаза и спокойно умереть.
– Боже, Дерек... Мне так жаль. Мне правда жаль!
Я сжал в кулаке воротник его рубашки.
– Я был мужчиной очень долгое время. И ни разу не слышал от тебя ни слова. Так что, черт бы тебя побрал с твоими извинениями. – Прижав его голову к твердому дереву, я прорычал сквозь стиснутые зубы: – Кто она такая, или, да поможет мне...
– Моя крестница! Она дочь коллеги и близкого друга. – Его измученные глаза встретились с моими. – Пожалуйста, Дерек, я умоляю тебя, оставь Еву в покое.
Я приблизил свое лицо к его уху и прошептала: – Нет.
Джеймс зарычал в знак протеста. – Ты сукин сын! Будь ты проклят. Я должен был убить тебя и эту шлюху, когда у меня была возможность.
В моей груди раздался низкий циничный смешок. – А, вот ты где. Я знал, что ты там. Может, ты и прикрываешься всеми остальными и своей Эванджелиной, но я-то знаю, что ты за человек.
Он насмешливо хмыкнул. – Что, безжалостный монстр... как и ты?
Я стиснул зубы, испытывая отвращение при мысли, что я хоть чем-то похож на этого бесхребетного ублюдка.
– Заткнись. – Я направил ствол ему между глаз. – Увидимся в аду, папочка. Но прежде чем ты уйдешь, знай: Эванджелина – моя. Пожалуйста, сделай свой последний вздох, зная, что я не остановлюсь, пока она не будет извиваться в моих объятиях и кричать мое имя.
Он покачал головой, а я рассмеялся. – Да, я собираюсь запятнать и уничтожить все, что ты когда-либо любил. Начиная с этой сладкой попки, о которой ты так заботишься. Ни один мужчина никогда не прикоснется к ней. Я обещаю тебе это.
Джеймс скрежетнул изуродованными зубами. – Ты, мать...
Две пули раскололи его череп, оставив на полу след из костей и мозгового вещества.
Я вытер горячий ствол о подушку и убрал его в кобуру, поднимаясь на ноги. Выдохнув, я подошел к камину и выхватил фотографию Эвы.
Она возненавидит меня всеми фибрами своего существа. Но к тому времени будет уже слишком поздно. Она будет слишком далеко, и я буду владеть ею. Полностью и окончательно уничтожу ее.
Стекло разлетелось вдребезги, когда я ударил рамку о твердый кирпич, вырвал фотографию и разорвал ее на две части. Лицо Джеймса Форда рассыпалось в прах, когда я засунул половинку Евы в передний карман.
Бросив последний острый взгляд на труп моего донора спермы, я вышел в прохладную ночь. Беззвездное черное небо нависло над головой, отражая состояние моей измученной души. Семнадцать лет я только и делал, что фантазировала о моменте возмездия, но его смерть не смогла унять демонов и заполнить пустоту в моей груди.
Прислонившись к шершавой коре дерева, я зажег Fuente, когда громкий взрыв потряс окружающий лес. Дикие животные разбежались, оживая, когда пламя, охватившее мою спину, подожгло мир.
ГЛАВА 2
ГЛАВА 2
Эванджелина
Игла вонзилась в мою кожу. Мой взгляд устремился за кровью, оцепенев от боли, которую я вынуждена была причинять себе последние восемнадцать лет. Словно на автопилоте, окровавленная полоска оказалась в счетчике еще до того, как я осознала свои действия. Нетерпеливо уставившись на экран, я ждала, пока таймер простаивал, казалось, целую вечность.
Показания моего Dexcom были в пределах нормы, но я проснулась в холодном поту, а сердце гулко стучало в груди. Прошло два часа, а я все еще не могла избавиться от этого. Над головой нависла тяжесть тревоги и иррациональное ощущение какой-то надвигающейся угрозы. Либо мой счетчик нужно было снова откалибровать, либо мне отчаянно требовалось просто остыть к чертовой матери.
Долгий, успокаивающий вдох наполнил мои легкие.
Я была здесь. И это был шаг в правильном направлении.
Я впервые вернулась на работу, и как бы мне ни хотелось спрятаться за стенами своего дома, я знала, что должна занять себя повседневными делами, чтобы не утонуть в собственных мыслях.
Оставаться наедине со своими мыслями и преследующими меня «что-если» было не самым лучшим местом.
Месяц.
Прошло ровно четыре недели с момента жестокого убийства Джеймса. Обычные мелкие слезы навернулись мне на глаза, и я вдохнула еще один глоток воздуха, пытаясь удержать на расстоянии ужасающие образы его возможных последних минут. Эту борьбу я часто проигрывала, поскольку трудно было не винить себя. Я была там в ту ночь – последний, кто видел его живым. Беспомощность охватила мое сердце, а сожаление разъедало мою самооценку.
Чувство вины выжившего – та еще сука, а у меня было три к трем.
Вытащив маленькую косметичку, я смахнула слезы и сморщила лицо, а затем вытерла небольшие разводы туши в уголках глаз. Зубы блестели в методичной улыбке. Будь я проклята, если в первый же день после возвращения на работу начну рыдать в своем кабинете.
Я в порядке, повторяла я себе. Все будет хорошо.
Внешне я была успешна. Шесть месяцев назад меня повысили до детектива. Судя по всему, у меня все было в порядке. Но внутри я иногда чувствовала себя разбитой. Моя жизнь была наполнена потерями и горем.
Может быть, одиночество. Я не была уверена.
Звон моего глюкометра отвлек меня от самоуничижительных мыслей.
Вздохнув, я застегнула молнию на своем наборе и засунула его в верхний ящик стола.
– Эва, это тебе.
Голос Сэма заставил меня повернуться в кресле.
– Это пришло сюда?
Он кивнул, его светлые кудри подпрыгивали, когда он протягивал мне конверт из манилы размером с деловую папку.
– У него нет обратного адреса. И, честно говоря, я не решался показать его тебе, не открыв сначала. – Мой напарник наморщил лоб, опираясь локтем на заднюю стенку моей кабинки. – На случай, если это как-то связано с делом Джеймса. Это твой первый день работы, и меньше всего я хочу, чтобы тебя что-то расстроило.
От звука его имени, произнесенного вслух, у меня по сердцу пробежал холодок. Сдерживая нахлынувшую грусть, я просунула палец под крышку, сломала печать и достала небольшую пачку документов.
– Я ценю твои чувства. Но также спасибо, что доверяешь моей способности справиться со всем, что бы это ни было.
Черный шрифт резко выделялся на фоне белоснежных листов бумаги, и мне вдруг захотелось остаться одной.
– Сэм, я...
Сэм поднял обе руки, небольшая улыбка скривила его губы.
– Я все понимаю. Но если тебе что-то нужно от меня, Ева, пожалуйста, дай мне знать. Ты не должна делать это одна.
Я медленно согласилась, заставив свои губы изогнуться в полусерьезной улыбке. – Конечно. Спасибо.
Он откинул свою копну волос и положил нежную руку мне на плечо, прежде чем повернуться, чтобы уйти.
– О, и Сэм? Пожалуйста, дай мне знать, если узнаешь что-нибудь о Рейне.
Он кивнул. Мой молодой информатор пропал чуть больше двух недель назад. Еще один человек, о котором я заботилась и которого, как мне казалось, я подвела.
– И еще кое-что.
– Да?
– Ради всего святого, подстригись.
Он наклонил голову и рассмеялся.
– Знаешь, моя жена сказала то же самое. Но мне это даже нравится.
Его пальцы разгладили золотистые локоны.
– Послушай Кэт. Она умная женщина.
– Я подумаю над этим, – сказал он, подмигнув, и исчез за углом.
Я облокотилась на стол, сгорбив плечи. Обманчивая улыбка, которую я довела до совершенства, исчезла, как только он скрылся из виду. Не теряя ни секунды, я погрузилась в кипу бумаг.
Через двадцать минут у меня голова шла кругом. Каждое доказательство было еще более невероятным, чем предыдущее. Джеймс был успешным хирургом, но за ним якобы тянулся за ним тянулся длинный след грязных дел. Неверяще покачав головой, я откинулась в кресле и уставилась в потолок, отделанный белыми панелями.
Это не могло быть правдой.
Все это не соответствовало тому человеку, которого я знала и любила.
Теневые деловые сделки. Мошенничество. Предполагаемый мафиозный налет.
Я не могла представить себе его причастность к этому миру. Я отказалась.
Слезы текли по моему лицу, пока я набиралась смелости, чтобы продолжить чтение.
Дерек Кейн
Ранее известный как Дерек Лайонс
Дата рождения: 11/16/1991
Мать: Слоан М. Лайонс
Отец: Джеймс Р. Форд
Сердце болезненно сжалось, и я тяжело выдохнула, из груди вырвался тяжелый вздох. Я перечитала эти слова, пытаясь понять, что они означают.
У Джеймса был сын.
Я знала его всю жизнь и любила как отца. Есть фотографии, на которых я запечатлена у него на руках через несколько часов после рождения. Насколько я знала, он не мог иметь детей. Это должно было быть шуткой, каким-то больным, извращенным розыгрышем кого-то, кто пытался поиздеваться надо мной.
Уткнувшись лицом в ладони, осознание обрушилось на меня с силой товарного поезда. Если Джеймс вел коррумпированные дела с мафией, что мешало ему завести незаконнорожденного сына? Возможно, Пэм уехала не только по той причине, о которой мне всегда говорили.
Последний месяц был одним из самых тяжелых в моей жизни после смерти брата Фрэнки. И теперь каждая новая правда, которую я раскрывала о тайной жизни моего любимого крестного, был как новая рана в моем скорбящем сердце.
Я выхватила телефон. Если кто и знал о его личной жизни и незаконных связях, так это мой отец. Они были лучшими друзьями со времен учебы в школе.
Мой палец завис над кнопкой вызова. Выдохнув, я выругалась и позволила телефону упасть на деревянный стол. Этот разговор должен был состояться при личной встрече. Ничто из того, что он скажет мне по телефону, не избавит от чувства предательства. И я молилась, чтобы мой отец был так же ошеломлен, как и я.
Я не стала бы ничего предполагать, пока не узнаю наверняка.
Взглянув на часы, я поднялась. У меня было достаточно времени, чтобы встретиться с ним до его смены.
Входная дверь распахнулась. Широкая улыбка отца быстро померкла, как только он увидел кислое выражение на моем лице.
– Эва, что-то случилось? —спросил он, пропуская меня внутрь и жестом приглашая в свой кабинет. Я уловила, как он сканирует мою спину, беспокойный взгляд метался туда-сюда по лужайке перед домом и подъездной дорожке. У меня по шее пробежали мурашки осознания. С тех пор как я себя помню, он постоянно следил за мной, всегда настороженно относясь к своему окружению. Я считала это его способом быть хорошим, заботливым отцом. Но почему-то я знала, что это еще не все.
Как это раньше меня не осенило?
– Я в порядке, – сказала я чуть более резко, чем намеревалась. Его темные брови сошлись вместе, изучая мое лицо.
– Эва, ты меня беспокоишь. В чем дело?
– Я собираюсь задать тебе вопрос. Пожалуйста, не лги мне.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но просто кивнул. – Ты же знаешь, что между нами нет секретов.
Я не смогла сдержать циничную насмешку, которая вырвалась у меня, и он сузил глаза.
– У Джеймса был сын? Имя Дерек Кейн или Лайонс тебе о чем-нибудь говорит?
В моей профессии умение читать язык тела человека, его нервные проявления и даже малейшие подергивания было крайне важно для того, чтобы найти трещину и использовать ее в своих целях. Быстрое поднятие и опускание груди моего отца было едва заметным, но достаточным, чтобы обратить на него внимание.
– Эва, я… – Он сглотнул.
– Так это правда? Невероятно! – Я вскинула руки вверх. – Ты знал. Ты знал все это время.
– Пойми. Это был не мой секрет. Джеймс доверился мне много лет назад. Он поклялся мне хранить тайну, а потом больше никогда не упоминал о нем.
Я ущипнула себя за переносицу и тяжело выдохнула.
– И ты не подумал сказать мне после его смерти, что у него есть сын, последняя связь с человеком, который был для меня как второй отец? – Я возмущенно покачала головой. – Дерек – его единственный сын? Как ты мог скрыть это от меня?
Если быть честной с собой, то его упущение не стало для меня полной неожиданностью. Когда я росла, я никогда не ставила под сомнение богатство отца, наше привилегированное воспитание, роскошные каникулы и элитные частные школы.
В конце концов, он был врачом.
Когда я подросла, стало очевидно, что наш образ жизни намного превосходит зарплату врача. Но мой отец был лучшим мужчиной и примером для подражания в моей жизни. Закрывать на это глаза было проще.
– Я уже сказал тебе, Эва, что это не мой секрет. И откуда у тебя эта информация?
Я сложила руки на груди, игнорируя его вопрос. – Есть ли что-то еще, что ты от меня скрываешь? Почему Джеймс вел дела с русской мафией?
Мой отец выпрямился, его черты лица ожесточились. – Я ничего об этом не знаю.
– Чушь! Он был тебе как брат. Ты знал о его незаконнорожденном сыне, но почему-то не знал о его деловых операциях? Вы были партнерами по инвестициям и...
– Эва, я понимаю, что ты эмоциональна, и у тебя есть вопросы о его сыне. Но я не позволю тебе обвинять меня в том, что я знаю о предполагаемой незаконной деятельности Джеймса, и тем более намекать на то, что я принимал в ней участие.
– Я этого не говорила.
Он обнял меня за плечи.
– Послушай, мне нужно уходить на работу через двадцать минут. Меньше всего мне хочется спорить.
Я отвела взгляд, все еще не готовая забыть о своей обиде. – Эва, пожалуйста. Пойми, к чему я веду.
– Я просто не люблю, когда мне лгут. И не меньше я ненавижу ложь бездействия. Мы – это все, что у нас есть, ты и я. Мамы больше нет... и Фрэнки. Я должна знать, что могу доверять тебе.
Эмоции забили мой голос, и он притянул меня в объятия.
– Я обещаю, принцесса. Больше никакой лжи и секретов.
Слова отца звучали искренне, но тонущее чувство в моем нутре подсказывало, что он все еще не до конца честен.
Вздохнув от поражения, я отогнала сомнения и неуверенность и крепче прижалась к нему. Мой отец был всем моим миром. Я должна была доверять ему.
– Ты не сказала мне, откуда у тебя эта информация.
– Кто-то анонимно отправил ее в участок. У них было целое досье на Джеймса. Сэм проверяет для меня отпечатки пальцев и пытается проследить их происхождение.
В глазах отца мелькнуло что-то, но так же быстро исчезло.
– Эва, мне не нравится, как это звучит. Кем бы ни был этот человек, он знал, что с тобой можно связаться. Знали, где ты работаешь. Это неправильно. Может, мне снова нанять частную охрану?
– Ни в коем случае.
Мысль о том, что незнакомцы следят за каждым моим шагом днем и ночью, заставила меня вспомнить студенческие годы и вихревой роман с человеком, которого я наняла для обеспечения моей безопасности. Он сделал все наоборот, разрушив мое доверие к тем, кто призван защищать закон. А вместе с ним и мою мечту стать офицером.
– Эва, – сказал он своим отцовским голосом.
Погладив Сиг на поясе, я напомнила ему: – Теперь я сама могу о себе позаботиться. Конец дискуссии.
Он бросил на меня обеспокоенный взгляд, но оставил эту тему.
– Что ты будешь делать с этой информацией? Если русская мафия замешана...
– Это моя работа. Я буду следовать любым зацепкам, которые хоть на шаг приблизят меня к убийце Джеймса. Но сначала я собираюсь навестить Дерека Кейна. Представляешь, он все это время жил прямо здесь, в Филадельфии?
– Не думаю, что это разумная идея. Может, он и сын Джеймса, но ты ничего не знаешь о том, каким человеком он стал. Насколько я помню, после смерти матери он попал в приемную семью и...
– Джеймс позволил этому случиться? – Я оттолкнулась от отца, упершись спиной в большую встроенную книжную полку. – Я не могу в это поверить. И ты знал? Черт.
Человек, которого я знала, был мошенником и лжецом.Как он мог быть таким бессердечным?
Отец положил обе руки на голову, перебирая пальцами короткие седые волосы.
– Эва..., – вздохнул он. – Я не могу оправдать его поступки. И я не знаю, что еще сказать, но иногда лучше оставить некоторые вещи в прошлом, где им и место. Ты просто никогда не знаешь.
– Я не могу с этим смириться.
Он устало вздохнул.
– Ладно, завтра я ухожу. Если ты свободна, мы можем встретиться с ним вместе. Мне не нравится идея, что вы с ним наедине. Он чужой.
– Хорошо, – солгала я.
Прижав меня к своей груди, он наклонил голову и поцеловал меня в лоб. Я подняла на него глаза, упираясь подбородком в его сердце, и заставила себя улыбнуться. Если бы мы не были так похожи, я бы усомнилась в том, что в нем есть половина моей ДНК. При росте метр восемьдесят два он был выше меня почти на целый фут. Фрэнки тоже взял пример с него. А я – в мать, с которой мне так и не довелось встретиться.
