Текст книги "Связанные местью (ЛП)"
Автор книги: Эль Мальдонадо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
– Или я могу позвонить, и мы возьмем завтрак. Как насчет этого?
Глядя в его проникновенные карие глаза, я улыбнулась. – Я уже поела.
– Конечно.
Разочарование промелькнуло на его лице.
– Но ведь завтра свидание.
– Отлично.
Он улыбнулся и снова прижался губами к моему лбу, после чего вышел из кабинета.
Конечно, я уже поела, но не из-за этого я отказалась от приглашения отца. У меня были планы. Как будто притянутый магнитом, адрес, который я нацарапала на липкой записке, прожег дыру в моем кармане.
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
Э
ВАНДЖЕЛИНА
– Эва, ты сумасшедшая сука!
пронзительный голос кузины прозвучал в динамике моего телефона, когда я въехала на извилистую подъездную дорожку Дерека Кейна. Поместье находилось на окраине Ардмора, в уединенном месте, окруженном густой изгородью из деревьев и необозначенными дорогами. Неудивительно, что GPS заставлял меня ездить кругами, прежде чем наконец вывел на нужную дорогу.
Я припарковала машину и взглянула на современный дом. Он был построен совсем недавно: гладкий бетон, изящные линии и парящие окна от пола до потолка.
Хотя в документах, которые я получила, не было упоминания о семье, это был огромный дом для одного человека. Несмотря на свое пребывание в системе, Дерек, судя по всему, неплохо устроился.
– Эва! Ты меня слышишь?
– Да, я здесь. Я только что подъехала.
Алекса облегченно вздохнула. – Напомни мне еще раз, почему ты поехала туда одна.
– Я не могу ждать отца, Лекс. Я просто... я должна знать. Я должна его увидеть.
Наступило долгое молчание, прежде чем она ответила.
– Я уже говорила это раньше, но это не твоя вина. Ты не могла предотвратить то, что случилось, и я каждый день благодарю Бога за то, что ты не осталась рядом. Перестань винить себя.
Она не понимала. Никто не понимал. Чувство вины тяжким грузом лежало на моих плечах. Может быть, потому, что в глубине души я понимала, что в ту ночь что-то было не так. Но я отмахнулась от этого, успокоила его и в итоге оставила умирать в одиночестве и страхе.
Я никогда не прощу себя.
– Это его сын. Это единственная его часть, которая у меня осталась.
– А что, если это он отправил конверт? Тебе не кажется, что это жутко, черт возьми?
Я закатила глаза и откинулась на подголовник. – Я позвоню тебе, как только закончу. У тебя есть вся информация на всякий случай.
– Знаешь, – она надкусила яблоко, – это ведь идеальный способ заставить какого-нибудь дешевого актера из списка Д сыграть тебя в одном из этих фильмов об убийствах, верно?
Впервые за несколько недель на моем лице появилась искренняя улыбка. Если на кого я и могла рассчитывать, чтобы поднять настроение, так это на Алекс.
– Раз уж это ты, я знаю, что ты сделаешь все по справедливости.
Вслед за этим раздался ее задорный смех. – Да, жаль, что не будет пылкого романа... ох…
Ее голос прервался, и она задыхалась. – О Боже! Что, если он горяч? Что, если это какая-то извращенная история любви...
– Пока, Лекс!
Я остановила ее на полуслове и заглушила двигатель, открыв дверь машины.
Подойдя к парадному входу, я сунула телефон в сумку. Сердце билось так сильно, что меня буквально качало из стороны в сторону.
Несколько успокоительных вдохов спустя я уже поднималась по ступенькам перед серо-шиферной металлической дверью, нервно пожевывая нижнюю губу. Камеры наблюдения были установлены почти в каждом уголке участка, поэтому я была уверена, что он узнал о моем присутствии, как только я пересекла открытые ворота в полумиле от извилистой дороги.
Как только я подняла палец, намереваясь нажать на дверной звонок, дверь распахнулась, и на пороге возник высокий крепкий мужчина с бритой головой.
Может, это Дерек?
Я прочистила горло.
– Привет. Знаю, это может показаться немного безумным, но я кое-кого ищу, – сказала я, выискивая сходство между ним и Джеймсом. Сверкнув кривой ухмылкой, мужчина шагнул вперед, заставив меня отступить на шаг.
– Да? Ну, я Кирнан, милая.
Его проницательные ореховые глаза блуждали по моему телу, и он вскинул бровь, когда они остановились на пистолете у меня на поясе.
Все в этом человеке кричало о том, что он мерзавец. Я почувствовала облегчение, когда поняла, что это не Дерек.
– О, ну вообще-то я ищу кое-кого другого.
Его глупая ухмылка расширилась. – Не беспокойся, красавица. Я могу быть тем, кем ты захочешь.
И вот оно. Мои инстинкты никогда не подводили.
Поджав губы, я переместила свой вес в сторону от него. – Нет, спасибо.
– Да ладно. Что такая милая крошка, как ты, делает здесь?
Он схватил меня за запястье, и мой взгляд упал на навязчивое прикосновение к манжете моей кожаной куртки.
– Отпусти.
Инстинктивно я потянулась к рукоятке пистолета.
– Что ты думаешь с ним делать, детка?
Похоть, пылающая в его глазах, зажгла скрытую часть меня, ту, что таилась в самых темных глубинах моей сущности. Воспоминания, виды и звуки, которые я прятала подальше, грозили всплыть и утянуть меня под воду. Но я уже не была той испуганной, наивной девочкой. И никогда больше не буду.
– Убери от меня свои гребаные руки.
Мужчина злобно захихикал и наклонился ближе. – Ты бы так не говорила, если бы знала, что я могу сделать с тобой с помощью этих... черт!
Удар коленом по члену тоже никогда не подводил.
Он перевернулся на спину, хрюкая и ругаясь.
– Ты маленькая сучка, – прорычал он. – Просто подожди, пока я...
– Пока ты... что?
Глубокий, бархатистый баритон пронзил меня насквозь.
Оторвав взгляд от мужчины, корчившегося на земле и сжимавшего пах, я встретилась взглядом с горой мужчин.
По моему телу поднимался жар, когда я впивалась в него, стоящего у дверного косяка так, словно он был высечен из камня. Руки засунуты в карманы брюк, черная рубашка обтягивает каждый бицепс и широкую грудь.
Боже.
Черные чернила, словно нарисованные на холсте, проступали под идеально сшитой одеждой и поднимались вверх по толстым, напряженным мышцам его шеи. Но ничто так не привлекало мое внимание, как ледяной оттенок его бриллиантовых глаз.
Я понимала, что пялюсь, но не могла заставить себя отвести взгляд. Земля под моими ногами как-то сдвинулась с места, хотя я не двигалась.
– Я задал тебе вопрос, Макколл, – сказал мужчина, не разрывая зрительного контакта.
– Эта сука пнула меня в гребаный член! Я...
– На твоем месте я бы выбирал слова с умом.
Кирнан плюнул рядом с моими сапогами.
– Пошел ты, Кейн!
Дерек.
Будь ты проклята, Алекса. Он был горяч.
Нет, не просто горяч.Дерек Кейн был самим определением расчетливого соблазнителя.
Смочив внезапно пересохшие губы, я наблюдала, как он приглаживает назад волны своих каштановых волос и выгибает шею, прежде чем двинуться к нам. Мысли о том, какими мягкими будут эти локоны, зажатые в моих пальцах, согревали мой живот.
Наши взгляды не отрывались друг от друга, заставляя мой пульс учащаться с каждым его хищным шагом.
Расслабься, Эва.
Но, черт возьми, я пропала, оказавшись в плену его дьявольской ухмылки, перекосившей его рот.
Инстинкт самосохранения включился, когда Дерек оказался на расстоянии вытянутой руки. И я медленно опустилась на металлические перила, подальше от его тяжелого и внушительного присутствия.
– Прости, кажется, я не расслышал.
Он опустился на уровень этого мерзавца, одной рукой взялся за его шею, а другой надавил на точку, отчего тот застонал и перевернулся на спину.
– Что ты сказал?
Офицер внутри меня боролся с женщиной, которую так сильно захватила эта демонстрация доминирования, заставляя жар разливаться по телу, когда восхитительное возбуждение вибрировало между моих ног.
Дерек наклонился к уху мужчины, его слова были неразборчивы, пока он погружал большой палец все глубже в плоть. Кирнан издал последний придушенный вопль и на коленях пополз к ступенькам крыльца. Спотыкаясь, он добрался до мощеной подъездной дорожки и скрылся за западной стеной дома.
– Он тебя ранил?
Моя голова вернулась к Дереку, и интенсивность его взгляда опалила каждый дюйм моей кожи.
Что, черт возьми, со мной было не так?
– Нет, – ответила я, качая головой и стараясь казаться спокойной. – Это твой друг? Потому что он извращенный ублюдок.
– С Кирнаном мы разберемся.
По тому, как напряглась его челюсть, я поняла, что он не собирался произносить эти слова вслух.
Разберутся?
– То есть он больше не мой сотрудник, – поправил Дерек, словно прочитав мои мысли.
Он шагнул в мою сторону, и я снова отодвинулась, прислонившись к перилам и держась за оружие. Даже если он встал на мою защиту, это не означало, что я могу ему доверять, не после того, что только что произошло.
Дерек оскалил ряд белых зубов и вперил в меня стальной взгляд.
Дрожь пробежала по позвоночнику от дикой силы, отразившейся в этих кристально-голубых глазах.
Опасность.
Он двигался с уверенностью человека, пользующегося авторитетом и уважением, привыкшего всегда получать то, что хочет, – ходячий красный флажок.
– Эй, прости меня за это. – Он поднял обе руки вверх, в его жестких чертах появилось выражение забавы. – Ты же не собираешься дать мне по члену, если я подойду ближе?
Как только слова покинули его рот, мой предательский взгляд переместился на его промежность, где серые слаксы подчеркивали впечатляющие очертания того, с чем мужчина работал.
Проклятье.
Он захихикал, и я перевела взгляд на его не менее поразительное лицо. От сильного смущения по моим щекам пробежал жаркий румянец, и я вдруг почувствовала себя уязвимой перед странной бурей эмоций, бурлящих внутри меня.
– Итак, что я могу для вас сделать?
И тут я увидела его. На меня смотрели кусочки Джеймса. Он смотрел вверх сквозь ресницы, темные брови сошлись, одна рука зарыта в кармане, а другая потирает выгнутую линию челюсти. Этот образ поразил меня до глубины души.
Возможно, мой отец был прав. Мне не следовало приезжать сюда. Была ли я готова к пресловутому ящику Пандоры, который мне предстояло открыть?
– Я не могу... Я не могу сделать это прямо сейчас.
Я поспешно проскользнула мимо него и спрыгнула с крыльца, проскочив три ступеньки.
– Эванджелина.
Резкость его тона и то, как плавно сорвалось с его языка мое имя, закрепили меня на месте.
Не оборачиваясь, я тяжело сглотнула. – Ты знаешь, кто я.
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
ДЕРЕК
Плечи Эванжелины вздрогнули, а тело застыло на месте, когда я назвал ее имя. Недооценив ее любопытство и привязанность к ублюдку, который когда-то был моим отцом, я не ожидал, что она придет так скоро.
Последние четыре недели я наблюдал за ней со стороны и знакомился с ее распорядком дня, давая ей время погоревать. Меньше всего мне нужны были слезы по поводу смерти этого сукиного сына.
В ее доме почти ничего не происходило, кроме случайных поездок за продуктами или их доставки. Молодая женщина, которая, как я потом узнал, была кузиной, часто навещала ее, и иногда ее сопровождала другая женщина. Франко Круз был единственным мужчиной, который приходил и уходил из дома, что облегчало мне задачу. Выслеживать и разбираться с нежелательными ухажерами было бы лишним неудобством.
– Эванджелина, – позвал я во второй раз, уже более мягким тоном.
Хотя мне хотелось поскорее начать знакомство, я не мог не любоваться ее видом. Ее подтянутые бедра были обтянуты узкими джинсами в сочетании с коричневой кожаной курткой, которая была надета чуть выше бедер. Я никогда не был так благодарен за одежду, поскольку она открывала мне полный вид на ее пухлую маленькую попку. И хотя я всегда считал, что нет ничего сексуальнее, чем каблуки на женщине, предпочтительно в стиле «трахни меня », ее черные боевые сапоги изменили мое мнение.
Она повернулась ко мне, ее черты омрачили растерянность и злость.
– Откуда ты знаешь мое имя?
Ее темные глаза пылали яростью, требуя ответа.
Но правде здесь не место. Поэтому она получит историю, которую я уже сто раз прокручивал за последние четыре недели.
– Не хочешь ли зайти внутрь?
– Нет.
Я наклонил голову к разгневанному небу над нами. Его ярость соперничала только с решительной фигурой женщины, стоящей передо мной.– Ты уверена?
– Отвечай на этот чертов вопрос, – сказала она, сложив руки на груди. От этого движения подол ее куртки приподнялся, обнажив значок и рукоятку Sig Sauer – отрезвляющее напоминание о наших обстоятельствах.
– Когда мой отец умер, со мной связался один из его адвокатов. Он сказал, что я унаследую некоторые активы и поместья.
Эванджелина подошла ближе, ее глаза сузились и стали подозрительными, и я не мог не обратить внимания на то, как ее милый ротик сложился бантиком. Плотские мысли о том, как она стоит на коленях, как эти красные губы обхватывают мой член, заставили меня сглотнуть стон.
Как бы Джеймс перевернулся в гробу, узнав, какие мысли вызывает у меня его любимая крестница.
– Он оставил тебе наследство, хотя вы не общались? – Она положила руку на точку давления между глазами. – Я не знаю, что и думать. Он был мне как второй отец. Но он никогда не упоминал о тебе. Даже не намекал на то, что у него есть сын.
Сжав плечи, она снова придвинулась ближе. – Все это не имеет смысла. Откуда мне знать, что ты тот, за кого себя выдаешь?
– Посмотри на меня.
Теперь нас разделял всего один фут. Она наклонила голову, чтобы встретиться с моими глазами, и я поймал мимолетный взгляд, который она бросила на мои губы, прежде чем отвернуться.
– Конечно, ты похож на него... но...
– Я что-то сделал, Эванджелина?
Я прервал ее, воспользовавшись ее эмоциями и осмелившись положить нежную руку ей под подбородок. Мою кожу тут же встретил странный электрический разряд, но я проигнорировал это ощущение и вернул ее взгляд к своему, помня о ее быстро реагирующих коленях. – Тебя что-то расстроило?
Она помолчала несколько секунд, а затем покачала головой. – Откуда ты знаешь мое имя?
Знойные нотки в ее голосе веером пронеслись надо мной, закручиваясь вокруг моих мыслей, таких же грешных, как в тот первый день.
Откуда я знаю ее имя?
Я мысленно повторил её имя и запечатлел его в памяти вместе с образом ее великолепного лица. Даже в те дни, когда мой план давал сбой, когда я колебался между тем, чтобы уйти и никогда не возвращаться, потребность увидеть эту женщину, поговорить с ней, попробовать ее на вкус хотя бы раз брала верх над моими мыслями.
Я крепче сжал ее подбородок.
– Твой отец был одним из его партнеров по инвестициям. Я просто проследил за бумагами, и вот ты здесь.
Словно выйдя из транса, она отмахнулась от моей руки и отстранилась от меня на значительное расстояние.
– Мой отец? Ты отправил эти документы на мою работу? Там есть серьезные обвинения. Откуда ты их знаешь? И где я работаю. Это правда? Мой отец замешан в этом?
Эванджелина не замечала мира, в котором родилась. Франко Круз, возможно, не был связан с преступным миром так, как его друг и коллега доктор Форд, но у него была целая кладовая секретов и шкаф, полный скелетов, не менее толстый.
– Нет, – солгал я. Она зашагала взад-вперед, когда на землю упали первые капли дождя. – Эванджелина? Я могу ответить на твои вопросы, если ты хочешь зайти в дом. Небо может разверзнуться в любую минуту.
Она остановилась и зажмурила глаза, прежде чем заговорить.
– Мы можем куда-нибудь поехать? – спросила она, удивляя меня и указывая на свою машину.
Я одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. – Я знаю одно место.
Поездка в кафе прошла в тишине, лишь тихий стук дождя наполнял тишину. Я мог бы предложить взять свою машину и не заставлять ее вести, но пока не был готов остаться без ее присутствия. Возможно, Эванджелина тоже не была готова, ведь она не предлагала иного.
В тишине салона у меня было время изучить ее.
Она вела машину, положив правую руку на руль, а другой опираясь на дверь или колени. Из-за ее роста сиденье было сильно сдвинуто вперед, и я не смог сдержать небольшой смешок, сорвавшийся с моих губ.
– Что? – с любопытством спросила она, ненадолго повернув голову в мою сторону.
– Какого ты роста?
Она закатила глаза.
– Если хочешь пошутить, избавь себя от лишних проблем. Я их все слышала. И хочу сказать, что мне нравится мой рост.
Я защитно поднял руки. – Это был просто вопрос.
– Конечно, это был вопрос.
Я откинул голову назад и рассмеялся. Черт, она была восхитительна.
Сближение с Эванджелиной было обоюдоострым мечом. Как единственный сын Джеймса, завоевать ее доверие было легко. Уже одно это давало мне доступ к ее жизни. Но сделать это, не отвлекаясь на посторонние мысли, будет непросто.
Это стало очевидным, когда я глубоко вздохнул, вдыхая аромат, надолго запечатлевшийся в моей памяти. Он пронизывал каждый дюйм маленького пространства. Пьянящий и вызывающий привыкание. Это были сандаловое дерево и тлеющие специи, с нотками цветов, возможно, розы.
Это было экзотично.
– Пять футов три – это довольно средний рост, – проговорила она. – Я получила свой рост от матери. А еще я была гимнасткой. Знаете, говорят, что интенсивные тренировки могут замедлить рост? Но я думаю, что это просто миф.
Она продолжала говорить, но я смог разобрать только одно слово.
– Гимнастка?
Ее признание вызвало у меня множество непристойных образов – мой разум сейчас был в чертовой канаве.
– Да. Давным-давно.
Взгляд Эванджелины стал отстраненным, словно тема была болезненной. Меня это не должно было волновать. Я не хотел этого. Но какая-то часть меня была несомненно заинтригована. Я отложил это в сторону. Может быть, это был лакомый кусочек информации, который впоследствии послужит мне на пользу.
– Поверни здесь, – приказал я, указывая направо, но глядя исключительно на нее.
Она избегала моего взгляда, заезжая на парковку. Только когда она заглушила двигатель и быстро выдохнула, она наконец повернулась в мою сторону.
– Ты пялишься. И ты так и не ответил на мой вопрос об отце. У тебя есть вся эта информация о моем крестном, эти безумные обвинения. Ты говоришь, что нашел меня через моего отца, значит, ты должен был что-то видеть... или, надеюсь, ничего.
Я наклонился вперед, положив локоть на центральную консоль. Наши лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, но Эванджелина не делала никаких попыток отодвинуться. Она причмокнула губами, и у меня возник странный порыв лизнуть ее в ту же сторону.
– Я смотрю на тебя, потому что никогда не думал, что ты так чертовски красива. – Кольцо шоколадно-карих глаз истончилось. Розовый румянец окрасил ее щеки и легкую россыпь веснушек на переносице. – Насколько я знаю, твой отец именно такой, каким ты его считаешь.
Я снова солгал.
И действительно, не в последний раз.
Она положила обе руки на руль и покачала головой со вздохом облегчения и намеком на улыбку на губах.
В кафе было много посетителей. Открытое менее трех месяцев назад, оно еще не утратило своей новизны. Я шел вплотную за Эвой, пока мы пробирались к угловой кабинке, проводя пальцами по ее спине, пока мы пробирались сквозь толпу. За годы работы я отточил свой смертельный взгляд, и обычно хватало одного взгляда, чтобы люди неловко шарахались в разные стороны. Сегодня все было иначе. Только теперь у меня была Эванджелина. Я никогда не заботился о том, чтобы прикрывать чью-либо спину, кроме своей, вне работы, но сегодня это была новая территория.
– Черт!
Неуклюжий подросток с каким-то нелепым напитком споткнулся о собственные чертовы ноги и кувырком направился к ней. Я поправил его за воротник рубашки, сжимая ткань в кулак, чтобы он не упал.
– Прости, чувак. Я поскользнулся, – сказал он с большей громкостью, чем, вероятно, собирался.
– Смотри, куда идешь, – пробурчал я и отпустил его. Ева бросала взгляды между нами, пока долговязый парень не скрылся из виду. – Что?
– Ты напугал его до смерти. Он всего лишь ребенок.
– Этот ребенок, наверное, сейчас должен быть в школе. А если бы не я, ты был бы весь в сливках и карамельной глазури. – Подумав. – Если только ты не предпочитаешь именно это?
Не заметив моего непреднамеренного двусмыслия, она быстро отвела взгляд, но не раньше, чем я заметил, что она покраснела во второй раз. И я не мог не ухмыльнуться, следуя за ней к кабинке, довольный тем, что могу повлиять на нее так же, как она на меня.
Предложив ей сесть, я опустился на скамейку с противоположной стороны, как всегда, спиной к стене. В моей работе осторожность и паранойя шли рука об руку, и ослабление бдительности было недопустимо.
– Здесь раньше был гараж? – спросила она, оглядываясь по сторонам и фактически меняя тему разговора. – Впечатляет.
– Ты здесь впервые?
– Нет, я просто притворяюсь.
Мой левый глаз дернулся от ее сарказма. В любом другом месте это могло бы сойти за оскорбление, но я не мог отрицать, что это произвело обратный эффект. Её упрямство действовало на меня слишком возбуждающе.
В ней был огонь. И мне это нравилось.
– Прости, – сказала она, откинувшись на мягкое сиденье. – Я все еще не отошла от того, что произошло у тебя дома, а ведь ты ни в чем не виноват. Ты, наверное, считаешь меня сукой.
– Я уже заверил тебя, что с ним разберутся. И я так не думаю. Должно быть, тебе нелегко это принять. Я все понимаю. Я был там.
Опираясь предплечьями на стол и сцепив руки, я вперил в нее дымчатый взгляд.
И она наградила меня улыбкой.
– Да, это был адский месяц. И, честно говоря, до сих пор трудно поверить, что ты сын Джеймса. Как давно ты знаешь? И где ты был все это время?
– Я всегда знал. Он тоже знал обо мне, но... наши отношения были сложными. Мне было лет шесть, когда я видел его в последний раз, вскоре после смерти мамы.
Она отвернулась, все следы ее улыбки исчезли, и я понял, что скучал по ней.
– Я сожалею о том, что он сделал. За все. За то, что его не было рядом. Ты был всего лишь ребенком и не заслуживал этого, Дерек.
В тот момент, когда мое имя покинуло ее губы, что-то внутри меня сдвинулось. Прежде чем я успел осознать происходящее, Эванджелина протянула руку и взяла одну из моих ладоней в свою. Наши глаза вспыхнули в унисон.
Воздух между нами словно зарядился электричеством от нежного прикосновения ее пальцев.
Судя по ее слегка приоткрытому рту и ошеломленному выражению лица, она, должно быть, тоже это почувствовала.
Я отмахнулся от нее и отдернул руку.
Я думал и реагировал своим членом, и я не мог позволить ее красоте ослабить меня. Я должен был сохранять контроль. В мире не было женщины, способной сломить меня. И Эванджелина ничем не отличалась от нее. Я возьму у неё всё, что захочу. И это все, чем мы с ней могли бы быть.
– Тебе не нужно извиняться за Джеймса. Я уже давно смирился с его отсутствием.
Она все еще смотрела на то место, где были соединены наши руки, брови ее были сведены вместе, а выражение лица стало неожиданно торжественным. – Прости, я не хотела...
Ее голос прервался, и я потянулся через стол, чтобы прикоснуться к ней на своих условиях.
– Не за что извиняться.
Я улыбнулся ей, проведя большим пальцем по ее нежной коже, и она быстро нахмурилась, зажав нижнюю губу между зубами. Мне захотелось наклониться и вытащить эту сладкую плоть из укрытия.
Как бы красиво выглядели эти губы – синяки, припухлости и мои?
– Это действительно нечто, – сказала она, проводя кончиком пальца по чернильному пятну на моей руке. Когда она очертила череп с ореолом из роз, у меня по позвоночнику пробежала легкая дрожь. – Они что-то значат?
– Да, они все значат. Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать мои татуировки. Задавай свои вопросы, Эванджелина.
Лучше бы мы отошли от темы значения моих татуировок.
– Эва. Все зовут меня Эва. Эванджелина была моей бабушкой. Я люблю ее, но это просто неблагозвучно.
– Я не такой, как все. И это красивое имя. Оно тебе идет.
Она улыбнулась и покачала головой, а мой взгляд привлек мягкий изгиб ее шеи. От видения того, как я провожу языком по ее длине, мой член под столом стал толще, и я подумал обо всех способах, которыми я мог бы изгибать эту бывшую гимнастку.
Будет ли она так же хороша на вкус, как пахнет?
– Дерек, – позвала она, отрывая меня от моих мыслей. – Это правда? Что в этих документах? Джеймс действительно был вовлечен в этот мир?
Я откинулся на спинку кресла и перекинул руку через спинку кабинки.
– Иногда те, кого, как нам кажется, мы знаем, оказываются совершенно другими людьми. Я уверен, что моя мать когда-то думала о Джеймсе Форде только хорошее, как и его жена.
Ее глаза были опущены, мышцы на челюсти напряглись.
– Знаешь, мне почти легче поверить в эти моменты его жизни, потому что он всегда был амбициозным и целеустремленным... Но поверить в то, что он мог бросить тебя. Я не могу этого представить.
Ее признание застало меня врасплох. Она была полицейским. И я только что удвоил тот факт, что ее дорогой дядя Джеймс был законченным куском дерьма, а ее больше волновало его отношение ко мне.
Интересно.
– Ты был его единственным сыном. Его наследником. Он всегда говорил о том, что не может иметь детей от Пэм. И он просто бросает тебя и позволяет тебе попасть в систему. Это почти непростительно.
Эву трясло, ее эмоции были настолько грубыми. Так близко к поверхности, что я ожидал, что она разрыдается. Так поступают женщины. Но вместо этого в ее глазах плескался гнев.
Она была в ярости от моего имени.
Моя грудь сжалась от странного чувства, с которым я не был уверен, что делать.
– Он был неполноценным человеком… – начал я, пытаясь звучать противоречиво и сочувственно.
– Он был неудачником. И лжецом.
Что ж, это был, конечно, неожиданный поворот событий.
Машина Эванджелины остановилась в конце моей подъездной дорожки. Она оставила двигатель включенным и расслабленно откинулась на сиденье, безучастно глядя в лобовое стекло. Дождь уже перестал моросить, и на ее лице блестели капельки влаги, оставшиеся после короткой прогулки до парковки от кафе.
Я задался вопросом, догадывается ли она, насколько съедобно выглядит, даже мокрая от дождевой воды.
– У тебя прекрасный дом, – сказала она, не отводя глаз.
Чувство прозвучало искренне, а не для того, чтобы потешить самолюбие или заполнить неловкое молчание, ведь Эванджелина выросла в достатке и привыкла к роскоши. И, конечно, к любви двух отцов, в то время как я получал кулаки и концы веревок и палок.
– Спасибо.
– Я рада, – сказала она, наконец повернувшись ко мне лицом, – что ты так хорошо справился с собой, несмотря на то, что тебе пришлось пережить.
– Есть что-то общее в трагедиях и в том, как они формируют суть нашей сущности. Мы либо преодолеваем, либо становимся жертвами своих демонов.
Взгляд Эванджелины потемнел на кратчайшую секунду, после чего она быстро отвела глаза.
А ведь игра только что перешла на новый уровень – мы молча соревновались в том, кто лучше лжет и хранит секреты.
Снять все слои с этой женщины было бы лишь половиной удовольствия. Поглотить ее целиком – вот высший приз.
– Мудрые слова. И вы, несомненно, идете по жизни.
Она облокотилась на центральную консоль. – Но я также не могу не думать о том, как все могло бы быть по-другому между нами.
Она вызвала мой интерес.
– В каком смысле?
– Мы могли бы быть близки.
В уголках ее губ заиграла жеманная улыбка, и она снова погрузила свою руку в мою. И снова по моей коже пробежали мурашки. – У меня просто есть такое чувство. Я знаю, это звучит безумно. Но мы могли бы вырасти как семья.
Семья?
Если бы она знала, какие мысли проносятся в моей голове, когда речь заходит о ней, она бы не смогла сделать такое заявление.
У меня никогда не было семьи, кроме Кая. И, возможно, моей матери, хотя я уже мало что помню о нашем совместном времяпрепровождении. Эта часть моей жизни была не более чем мимолетным воспоминанием или, возможно, сном. Но, возможно, ее любовь была якорем, тем единственным, что удерживало меня на привязи, сохраняя последний клочок моей человечности все эти годы.
– Нет смысла зацикливаться на том, что мы не можем изменить, Эва. Но теперь мы с тобой контролируем ситуацию.
Прядь черных волос упала ей на щеку, и мне пришлось остановить себя, чтобы не убрать ее за ухо. Вместо этого я погладил ее по костяшкам пальцев, и ее взгляд упал на наши соединенные руки. Подняв глаза, она провела большим пальцем по твердой поверхности моего кольца и кивнула в знак согласия.
– Это прекрасное украшение. Это кольцо-печатка?
– Да.
Она поднесла мою руку ближе к лицу, изучая слова. – Это означает «кровь» на латыни.
– Да.
Теперь ее глаза были устремлены на меня. – Я забыла спросить. Чем ты занимаешься?
Было трудно сосредоточиться на ее вопросе, пока ее мягкая рука все еще держала мою.
Черт, я хотел ее. Я хотел затащить ее к себе на колени и взять то, что принадлежит мне. Но торопиться было нельзя. Хотя я не привык проявлять терпение в таких делах, Эванджелина не была похожа на тех женщин, которых я выгонял из своих пентхаусов и отелей после секса. Я еще никогда ни за кем не ухаживал, но что-то подсказывало мне, что она станет исключением.
– Я инструктор по тактике.
Она отпустила мою руку и откинулась на спинку кресла.
– Ты живешь в доме за миллион долларов, в районе и ездишь на чертовом «Bentley». Это совсем не кажется подозрительным.
Я прислонил голову к сиденью и разразился смехом. – Я думал, ты из убойного отдела, а не из ФБР.
– Я женщина с множеством талантов.
Ее слова вызвали новый толчок в моем члене.
– Правда? – спросил я, и весь юмор исчез из моего голоса.
Ева повернулась ко мне, нижний уголок ее губ снова оказался между зубами.
– Я говорила о работе.
– Конечно, говорила.
Она насмешливо хмыкнула и сжала руль обеими руками.
Нервное подергивание.
– Эва, я не преступник. Я владелец « Sloane’s Gun and Tactical». А мой приемный отец – генеральный директор компании Janus Security, в которой я также являюсь финансовым директором. Мой GT был рождественским бонусом.
– Это был чертовски хороший бонус.
Мое лицо болело от улыбки, и я не знал, как к этому относиться. – Как ты сказала, я добился неплохих результатов.
– Да. – Ее глаза снова нашли мои. – Дерек, Джеймс был неправ, когда сделал то, что сделал. Но ты прав: прошлое не имеет значения. И теперь, когда я знаю тебя, я хочу, чтобы мы были... друзьями. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Если ты не против.
Мой рот расплылся в широкой ухмылке. – Конечно.
Это было почти слишком просто. Эва протянула мне свой телефон.
– Ты можешь звонить и писать мне в любое время.
Ее плечи тут же напряглись, глаза расширились. Возможно, ей показалось, что она была слишком откровенна, но она совершенно не понимала, что у нее больше нет выбора. Она стала моей. Лучше бы она поняла это раньше, чем позже.
Я неохотно вышел из машины, мгновенно ощутив запах ее духов.
– О, и Эванджелина, – сказал я, наклонившись к открытому окну. – Она не обычная.
Ее глаза сузились, не понимая, что происходит. – Твой рост. Он не средний.
В уголках ее глаз зажглось понимание.
– Опять эти короткие шутки, Дерек?
