Текст книги "Связанные местью (ЛП)"
Автор книги: Эль Мальдонадо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
ДЕРЕК
Всё вокруг было как в тумане. Я действовал на автопилоте, безжалостно рассекая плоть острием своего клинка и жаром пистолета HK. В голове у меня была только одна мысль. Одна цель.Добраться до неё.
Спасти её.
В тот момент, когда серьёзный взгляд Кая встретился с моим, я понял, что полученное им сообщение касалось Эванджелины.
Она и Елена попали под обстрел людей Белова и укрылись в вентиляционной системе «Эйнштейна». Я винил себя. Мне следовало разобраться с этим куском дерьма в тот самый момент, когда он впервые прикоснулся к ней. Но я старался сохранять хладнокровие и не навлечь войну на Арес.
Хер с ними всеми. Ради Эвы я бы вступил в войну со всем этим проклятым миром.
Пламя пули обжигало мою кожу, скользя по верхней части левого плеча. Стиснув челюсти, я обернулся и увидел знакомое лицо. Его изуродованная, с серебряными коронками улыбка стала еще шире, когда он поднял оружие, думая, что опередил меня, но Кай оказался быстрее. Пуля вошла ему в висок.
– Там труп, Ди.
Страх сковал мое сердце, когда я приблизился к стройной фигуре женщины на полу. Коричневые пряди в ее волосах принесли новую волну облегчения, и я выдохнул остатки напряжения и пошел вперед. Я знал, что Кай позаботится о Елене. Мягкие подъемы ее груди говорили о том, что она жива. Жива, но без сознания, и, следовательно, не поможет найти женщину, за которой я пришел.
Единственную, кто имел значение.
И тогда я услышал ее голос, приглушенный суматохой и расстоянием между нами, но его было невозможно не узнать.
Я распахнул металлическую дверь, и Эванджелина стояла над телом крупного мужчины, с окровавленным ножом в руке. Она вздрогнула от шума и в панике обернулась ко мне. Пистолет, который она держала так, чтобы его не было видно, был направлен прямо на меня. Сквозь туман хаоса и теней она замерла на мгновение, достаточное, чтобы разглядеть мое лицо, прежде чем нажать на курок. Но была секунда нерешительности. Вспышка недоверия в ее глазах, когда они сузились, устремившись на мое оружие. Я не мог отрицать оттенка обиды, вызванной ее подозрением, но я понимал ее.
– Ангел.
Дрожащий вздох сорвался с ее губ, когда мы бросились друг другу в объятия.
– Дерек! Что ты здесь делаешь? Откуда ты узнал?
– Я пришел за тобой, – сказал я, прижав лоб к ее лбу. Она дрожала, и я обхватил ее лицо, вытирая брызги крови большим пальцем. – Ты ранена?
Она покачала головой. – Это не моя кровь. Он пытался…
Красная ярость застилала мой взгляд, когда он упал на труп мужчины, который пытался ею воспользоваться.
– Он получил по заслугам, – сказал я, стиснув зубы. Гордость и облегчение наполнили мою грудь от того, что она сделала. Я хотел отвезти ее домой и вбиться в нее так глубоко, чтобы она забыла этот день.
– Вот моя девочка.
Она сама разобралась с этим делом и выбралась оттуда.
Громкий скрип двери заставил нас обоих вытащить оружие. Кай поднял руку, переступая порог, а под другой рукой у него была Елена. Она была в сознании, хотя и выглядела ошеломленной и слабой.
Горячий взгляд Эванджелины встретился с моим, когда мы вчетвером оказались в одном помещении. Мне казалось, будто я вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, питаемые бесконечными вопросами, ответы на которые она даже не могла начать понимать.
Ответы, которые я никогда не смог бы раскрыть. Не если это означало бы потерять ее.
– Вы… кавалерия? Откуда вы знаете Лени? А кто это? – спросила она, указывая на Кая.
– Нет, мы не кавалерия. Полиция окружила это место. – Я осторожно наклонил ее голову.– Ангел, ты и Елена должны выйти за эту дверь. Я провожу вас, пока не станет безопасно.
– Подожди, а как же ты?
– У нас с Каем есть свой план эвакуации.
Ее пальцы крепко сжались вокруг рукавов моей куртки. – Дерек, нет. Пожалуйста, пойдем со мной.
– Я встречу тебя снаружи. – Я наклонился и коснулся губами линии ее волос. – Я позабочусь о твоей безопасности. Обещаю.
Смотреть, как она уходит на парковку без меня, было неправильно, и это чувство уязвимости снова обрушилось на меня со всей силой.
Парковка была слабо освещена, но мигающие красные и синие огни, мерцающие за углом, успокоили меня. Елена оглянулась, прищурив глаза и бросив вопросительный взгляд, пытаясь понять, что происходит с Эванджелиной и мной. Ответы, которые я никогда не смог бы раскрыть.
За все эти годы мы с ней обменялись лишь несколькими словами, не касающимися работы. Мы работали вместе всего несколько раз. Никогда не разговаривали больше, чем было необходимо. Она была опытной, красивой и смертоносной. Даже Кай когда-то попал под ее чары, и у них был очень короткий роман, после которого они остались близкими друзьями.
– Пойдем, – сказал Кай, хлопнув меня по спине.
Я бросил последний взгляд на угол, где Эва скрылась из виду.
Прошло почти два часа с тех пор, как нашли Эванджелину. Кай и я остались за полицейским ограждением, изображая из себя обеспокоенных граждан, пока ждали, когда же закончатся эти бесконечные допросы и дача показаний. Первой выпустили Елену. Ее любопытный взгляд снова скользнул по мне. Кивнув подбородком, она прошла мимо нас в более уединенное место.
Я прислонился к кирпичной стене витрины, ожидая шквала вопросов, которые, как я знал, последуют. Она опустила пакет со льдом с раны на правом глазу, и ее стальной взгляд пронзил меня там, где я стоял.
– Что ты делаешь с дочерью Франко?
– Не твое дело.
– Ты понимаешь, какие последствия это может иметь для всех нас? Скажи мне, Франко знает, что ты трахаешься с Евой?
Я резко выдохнул и оттолкнулся от стены. – Почему ты думаешь, что мне есть дело до этого?
– Вот именно. Тебе плевать на всех, кроме себя. Эванджелина не заслуживает твоей жестокости. Она слишком хороша для тебя.
– Я знаю.
– Держись от нее подальше, пока она не вляпалась в твою херню, Дерек.
Я приблизился к Елене, но это ничуть не вывело ее из равновесия. Я и не удивился. У нее была только одна слабость, и она была на полном виду. В нашей работе не было места чувствам. Они мешали инстинктам и скорости реакции. Но Елена была другой. Как будто у нее был выключатель, который она могла включать и выключать по своему желанию. Я видел, как она с улыбкой на лице и одним движением бедра сносила целую комнату, полную мужчин. Некоторые прозвали ее Харли именно по этой причине. Только оружием ее выбора был АК, а не деревянная бита. Через час после той бойни она выступила волонтером на благотворительном вечере в своей больнице.
– Не хочу тебя разочаровывать – вообще-то, мне плевать.
Ее смех был таким же холодным и безюмористичным, как кинжалы в ее глазах.
– Ты настоящий сукин сын, – резко сказала она, выпрямившись во весь рост.
При росте 168 см я был выше Эвы и стоял над ней, приподняв бровь. – Рад, что ты это осознаешь.
– Хватит.
Кай нарушил молчание. Положив руку мне на грудь, он оттолкнул меня.
– Да ладно, брат. Если бы не Лени, ни один из нас ничего бы не знал. Прояви хоть каплю благодарности. Она помогла твоей девушке.
Елена презрительно фыркнула за нашей спиной.
– Его девушка, да? А мы помогли друг другу. – Хитроватая улыбка пробежала по ее лицу. – Кейн, давай, делай, что хочешь. Но знай: если ты с ней заиграешься, она из тех женщин, которые без колебаний засунут тебе ногу в задницу. И что-то мне подсказывает, что ты ей это позволишь.
Она покачала головой и хмыкнула с извращенным удовольствием. – Никогда не думала, что доживу до того дня, когда Дерек Кейн окажется под каблуком у женщины.
Я открыл рот, чтобы обжечь ее ответом, но тихий свист Кая отвлек мое внимание. Присутствие Эванджелины вызвало целую серию инстинктивных реакций. Кровь в моих венах затекла чуть быстрее, устремившись к моему члену. Углы моих губ поднялись в невольной улыбке. И одно слово эхом звучало в моей голове, словно мантра: – Моя.
Радость от ее вида была недолгой. На два шага позади стоял более высокий, пожилой мужчина. Его густые брови были сдвинуты, глаза пылали. Его взгляд перемещался по нашим лицам, в конце концов остановившись на Хелене и смягчившись в улыбке. Обняв ее крепко, Франко ждал нашего прикрытия ради своей дочери.
Это должно быть интересно.
Эва обняла меня, прижав голову к моей груди. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что Франко наблюдает за нами. Я чувствовал его пронзительный взгляд и слышал тяжелое дыхание, когда ответил на объятия Эвы.
– Я еще не совсем закончила, но мне нужно было увидеть тебя, убедиться, что с тобой все в порядке, – прошептала она, уткнувшись в мою рубашку. – Дай мне еще минут тридцать.
Все мои инстинкты подсказывали мне последовать за ней через темную парковку, но я знал, что у нас с Франко есть дела, которые нужно уладить. Как всегда на одной волне, Кай кивнул и последовал за двумя женщинами.
– Не знаю, в какую извращенную игру ты здесь играешь, но держись подальше от моей дочери.
Франко шагнул вперед, положив руки на бедра. – Почему ты притворяешься сыном Джеймса?
Как бы мне ни хотелось признать, насколько я ненавижу носить в себе половину ДНК этого козла, было бы неразумно показывать свою ненависть.
– Давай обойдемся без этой чепухи. Я тот, за кого себя выдаю. – Я ухмыльнулся. – Но у меня есть фотографии моей матери, если тебе нужны доказательства. Уверен, ты слышал истории о ней от своего хорошего друга Джеймса.
Франко оглядел окрестности, прежде чем наклониться ближе. – Мне плевать, кто ты такой. Я знаю, что ты такое, и этого более чем достаточно. Я не буду повторять: держись подальше от моей дочери.
– Франко Круз, ты мне угрожаешь? – Его губы сжались в прямую линию, и он сделал шаг назад, его бравада пошатнулась. – Слушай, вот что будет. Ты убедишь Эванджелину остаться со мной…
– Чёрт возьми, я не буду этого делать!
– За голову твоей дочери назначена награда, любезно предоставленная самой известной преступной семьёй Филадельфии. Как ты думаешь, кто обеспечит её безопасность? Какой-то дерьмовый полицейский, сидящий в машине у её дома? Ты?
Он провел обеими руками по волосам и начал ходить по комнате.
– Почему тебе это так важно? Ты такой же, как они. Почему я должен доверить жизнь своей дочери именно тебе?
– Потому что я никогда не причиню ей вреда.
Челюсть Франко дернулась, когда он покачал головой из стороны в сторону.
– Как только я узнал, что это ты, я проверил тебя. Я задал свои вопросы, и твоя репутация не вызывает доверия или уверенности. Ты худший из худших. Ничем не отличаешься от тех трупов там. Если ты думаешь, что именно такого человека я хочу видеть в жизни своей дочери, ты глубоко ошибаешься.
Он отвернулся и направился к парковке. – Держись от неё подальше. Я её отец, и я буду её защищать.
– Как ты и сделал, когда нанял ей личного телохранителя. – Он замер. – Имя Эдриан Уокер тебе о чём-нибудь говорит, Франко?
– Пошел ты, Кейн, – прошипел он, все еще стоя ко мне спиной, плечи дрожали.
Я мрачно хмыкнул. – Не волнуйся. Я и с этой проблемой разобрался. Кажется, у меня до сих пор кровь этого ублюдка под ногтями.
Франко склонил голову. – Да простит тебя Бог.
– Я не ищу прощения.
– Ты больной сукин сын.
– Может быть. – Я стиснул зубы, терпение мое на исходе. – Но этот больной сукин сын – единственный, кто готов сделать все, что угодно, чтобы защитить Эву. И давай не будем лицемерить. Ты знаешь, кто такая Лени.
Он резко обернулся.
– Я не могу защитить свою дочь от одного врага, только чтобы отправить ее в объятия еще большего дьявола.
– Но ты это сделаешь.
Его щеки покраснели, и он устремил в мою сторону укорительный взгляд. – Если ты к ней прикоснешься…
– Я уже сказал тебе, что не причиню ей вреда.
– Нет. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Думаешь, я не заметил, как ты на нее смотришь? Как она цепляется за тебя. И не надо мне тут нести чушь о том, что ты к ней что-то чувствуешь. Она красивая, умная, богатая – ты не сделаешь из моей дочери шлюху.
Я мог бы сказать многое, чтобы задеть его за живое, но из уважения к Еве я проигнорировал его слова, откинулся спиной к кирпичному зданию и засунул обе руки в карманы. – У тебя есть Арес. Используй его.
– Если для ее безопасности нужно использовать Ареса, то пусть она остается с Лени.
Хер с этим.
Его разрешение и одобрение ничего не значили. Черт меня подери, если я оставлю безопасность Эвы в чьих-то руках, кроме моих.
Даже не в руках Лени.
– Куда ты идешь? – спросил он, когда я прошел мимо него и перешел улицу.
– За тем, что принадлежит мне.
ГЛАВА 25
ГЛАВА 25
ДЕРЕК
– Сядь.
Эванджелина толкнула меня в грудь, пока тыльная сторона моих колен не коснулась деревянного стула. Я опустился, и она устроилась между моих бедер. От того, что она оказалась так близко, по мне пробежала волна тепла. Уголок обнаженной кожи над поясом ее джинсов манил меня, прося, чтобы я прикоснулся к нему. Я сдержал этот порыв. Сегодня вечером ей пришлось пережить слишком многое, и ей нужно было утешение, а не мои ухаживания. Ее глаза блестели от эмоций, но маска, которую она носила, оставалась непоколебимой.
– Я в порядке.
– Дерек, в тебя стреляли.
– Едва задели.
Она закатила глаза, смачивая марлевую подушечку спиртом. – Хватит быть таким чертовски упрямым, позволь мне помочь тебе. Это меньшее, что я могу сделать.
Протянув руки, я осторожно взял ее запястья в свои ладони.
– Ты мне ничего не должна. Слышишь меня? Абсолютно ничего.
Эва покачала головой.
– Это неправда. Ты рисковал жизнью, чтобы помочь мне. – Ее карие глаза потемнели. – И это было очень, очень глупо. Зачем ты так подвергал себя опасности? Тебя могли убить!
– А что ты хотела, чтобы я сделал? – сказал я, пожимая плечами. – Просто сидел и ждал?
– Да, именно это. Ты не коп, Дерек. И ты не Брюс Уэйн и не бессмертный. Ты обычный человек. А это, – сказала она, указывая на мое плечо, – могло быть гораздо хуже.
Она совершенно не подозревала, на что я был готов пойти, кого я убил бы, не задумываясь ни на секунду, если бы это означало, что она в безопасности. В тот день, когда я впервые увидел Эванджелину, что-то внутри меня сместилось с места. Равновесие нарушилось. Сама ткань моего существования распалась. Кодекс, по которому я жил. Все это – в руинах. Она перевернула мой мир с ног на голову и вывернула наизнанку.
Эва согласилась остаться со мной, даже если по ее условиям это было всего на несколько дней. Я знал, что у нее были вопросы. Объяснить, что сделали Елена, Кай и я, было практически невозможно. Но я был готов к этой задаче. Врать ей теперь казалось неправильным, но у меня было мало вариантов. Потерять ее – не был одним из них.
– Но я в порядке.
– Это я решу, – сказала она, капая еще спирта на тампон.
– Похоже, это личное.
Она слабо улыбнулась. – Просто не шевелись. Папа меня кое-чему научил.
Когда она потянула за воротник моей рубашки, ткань не растянулась достаточно. Я стянул ее через голову, стараясь не поцарапать нежную кожу.
– Так лучше?
Она облизнула губы и отступила, глазами блуждая по моей верхней части тела. Улыбка скользнула по моему лицу при виде ее оценки, и я откинулся на спинку стула.
– Подумал, что так тебе будет удобнее.
– Да, удобнее, – сказала она хриплым тоном. – Просто здесь так много… татуировок.
Свободной рукой она провела пальцами по моей груди. – Каждый сантиметр твоего тела. Что все это значит?
Я инстинктивно закрыл глаза от ее прикосновения, и мой член подпрыгнул у шва брюк.
– Ангел. – Я схватил ее руки. – Положи эту чертову подушку мне на плечо.
Боль была необходима. Мне нужно было почувствовать жжение спирта. Равный обмен на пламя, ласкающее мою кожу при каждом прикосновении ее пальцев. Везде, где она прикасалась, все загоралось. Я вцепился в края стула, заставляя себя не действовать под влиянием импульса, борясь с желанием бросить ее обратно на стол. Черт возьми. Эта женщина.
Эванджелина замялась, прикусив губу, прежде чем прижать прохладную марлю к моей ране. Я сжал челюсти, и громкий стон прозвучал в моем горле.
– Прости.
– Ничего страшного. Просто небольшой ожог. Ничего такого, чего бы я раньше не испытывал.
Ее внимание переместилось с меня на то, что находилось за моим плечом. Она замолчала. Задумалась. Глаза слегка прищурились.
– Откуда ты знаешь Елену? Как вы обе оказались такими… опытными?
Вновь сосредоточив все внимание на мне, она пронзительно посмотрела на меня, требуя ответов.
– Дерек, у нее под халатом был тактический пояс. Два «Глока»… А ты… – Она откинулась назад, прислонившись к столу, словно оценивая мою реакцию. – Ты ворвался с оружием наперевес в перестрелку с русскими гангстерами.
Прижав ладонь ко лбу, она покачала головой, оттолкнулась от стола и стала ходить взад-вперед. – Я даже не могу поверить, что говорю это вслух. Кто ты? Что ты?
Она была слишком близка, балансируя на грани правды, которая отрвет ее от меня.
– Эва, ты знаешь, кто я. Я владелец «Слоуна». Я инструктор по тактике. Это моя работа. А Елена – давний клиент Кая.
– Твоего приемного брата.
Я кивнул. – Верно.
Она снова оборвалась и направилась в гостиную. Рука на бедре, другая на лбу. Бессвязные бредни вырывались из ее уст, отражая ее судорожные движения.
Я схватил ее за запястье, поворачивая к себе. – В чем дело?
– Ты не можешь так поступать снова. Просто не можешь.
– Я был вынужден.
– Нет!
Ее резкий голос эхом отразился от сводчатых потолков.
– Нет, – прошептала она. – Сегодня я солгала. Я нарушила клятву и солгала ради тебя. Я солгала ради Елены. Что я вообще делаю?
Она спрятала лицо в ладонях.
– Ангел, иди ко мне.
Я прижал ее к своей груди. Она плакала, дрожа в моих объятиях. Эмоции, которые я не мог ни определить, ни понять, как с ними справиться, безжалостно били меня, оседая в желудке.
– Прости. Я не хотел, чтобы тебе пришлось это делать.
– Дерек, ты мог погибнуть. – Она наклонила голову, чтобы посмотреть на меня. – Я так много потеряла. Людей, которых люблю и о которых забочусь. А я только что нашла тебя.
Я обнял ее за лицо и большим пальцем вытер слезы, стекавшие по ее щекам.
– Я никуда не уйду. И меня не так легко убить, – сказал я, подмигнув.
Эванджелина закатила глаза и вздохнула. – В этом нет ничего смешного.
– Эй, беспокоиться обо мне бессмысленно. Речь идет о тебе. Юрий мертв, но над твоей головой все еще висит цель. Как, по-твоему, я себя чувствую?
Испанские ругательства сыпались с ее милых губ. И как бы неуместна ни была эта мысль, все, чего я хотел, – это поцеловать ее.
– Этот сукин сын, Белов. Он действительно пытался меня убить, да? – Ее глаза наполнились новыми слезами. – О, Боже, и Сэм...
Она прижалась лбом к моей груди и заплакала.
Душ перестал течь больше часа назад. Я задержался, прислушиваясь у двери своей спальни, чтобы убедиться, что она не нуждается во мне. Как бы мне ни хотелось быть рядом с ней, я знал, что ей нужно пространство и время, чтобы прояснить мысли.
Я уже перестал удивляться своим поступкам и тому, что сейчас для меня действительно важно.
Прислонившись к двери, я откинул голову назад и закрыл глаза.
Кто ты?
Эти три слова крутились в моих мыслях. По правде говоря, я, черт возьми, понятия не имел. Она заставляла меня испытывать столько всего. Заставляла меня вести себя не так, как обычно.
Как наивные, сломленные дети, мы с Каем прикрывали друг друга от придурков со злыми намерениями. Хотя это не всегда срабатывало, мы выжили. Но даже в самые мрачные моменты я никогда не утешал его так, как утешал Эву. Она была в моих объятиях, пока не пролилась последняя слеза.
Я сжимал и разжимал кулаки, сдерживая эмоции. Время для крови наступит позже. Я отомщу, даже если это будет означать уничтожение всего рода Беловых.
Дверь открылась за моей спиной, и я споткнулся, но успел удержать равновесие. На Еве была одна из моих рубашек. Белая одежда выглядела огромной на ее миниатюрной фигуре, доходя почти до колен. Она надела мои черные носки, натянутыми до середины икр.
– Я знаю. Я выгляжу нелепо.
– Ты выглядишь… по-разному, но нелепо – это не одно из них.
Она прислонилась плечом к дверному косяку и заправила прядь влажных волос за ухо. – Мы не совсем это продумали. У меня даже нижнего белья нет.
Я прикусил внутреннюю сторону губы и сжал косяк над ее головой так сильно, что казалось, он вот-вот расколется в моих руках. Эва посмотрела вверх сквозь густые ресницы.
– Что? Ты же не ожидал, что я надену твое, правда? А все брюки, которые я примеряла, сползали мне до щиколоток.
Я протянул к ней руки, обхватив ее за талию, и медленно задрал подол ее топа, словно проверяя, что под ним она обнажена. Только мои глаза ни на секунду не отрывались от ее глаз. Пальцы скользили по прозрачной коже, впиваясь в упругую плоть ее ягодиц.
– Дерек, – прошептала она, закрыв глаза и задрожав под моим прикосновением.
Я наклонил голову, губами коснулся ее щеки, почувствовав запах моего геля для душа на ее коже. На ней была моя рубашка, она купалась в моем аромате, скоро окажется в моих простынях и даже надела мои чертовы носки.
Никогда еще я так не завидовал неодушевленным предметам, как в тот момент.
Мне нужно было исправить это.
Как будто вселенная сговорилась против меня, карма за то, что я развратный ублюдок, ведь мы снова оказались наедине, но в обстоятельствах, которые не позволяли мне взять ее так, как я хотел.
Это не означало, что я не мог доставить ей удовольствие.
– Готова ко сну?
Мои губы прижались к ее прохладному лбу, скользя по гладкой коже, пока опьяняющий аромат ее тела манил меня. Я поднял ее на руки, и она обхватила мою талию ногами. Жар ее бедер обжигал меня, оставляя на моих бедрах след в виде бушующего огня.
– Я знаю, что это была дерьмовая ночь, но я хочу, чтобы тебе было хорошо. Могу я это сделать?
Она кивнула, приоткрыв губы, но ничего не сказала.
– Стань на колени, – сказал я, укладывая ее на кровать. Мои руки жаждали прикоснуться к ней, и я с удовольствием погладил ее прекрасную попку, когда она отвернулась. Взгляд, который она бросила через плечо, чуть не сбил меня с ног.
Я забрался за нее, притягивая ее к себе так, что она плотно прижалась к моему члену. Целуя ее за ухом, я засунул руки под рубашку. Не было ничего сексуальнее ее тихих стонов, когда я покусывал ее шею и покручивал ее соски между пальцами.
– Я же говорил тебе, что умираю от желания попробовать тебя. Но я знаю, что потеряю контроль, а это не то, чего я хочу для тебя сейчас, – сказал я, гладя руками ее великолепное тело от головы до ног. Легкие прикосновения вызывали мурашки на ее коже, затем следовали более длинные, протяженные движения, пока мои пальцы не прошли мимо подстриженных волос на ее лоне, ведя к тому, что я искал.
Она раскрылась для меня, когда я провел двумя пальцами по шву ее мокрой киски.
– Черт, – прошептала она, когда я массировал ее клитор медленными, размеренными кругами, пока ее голова не откинулась назад на мое плечо со стоном.
– Уже такая чертовски влажная для меня, детка. Она знает, кому принадлежит.
Эва вцепилась в простыни, когда мои пальцы погрузились внутрь, а другая рука поднялась по ее плоскому животу, обхватила ее грудь и сжала.
Черт возьми, она была такой узкой и чертовски влажной, что мой член просочился от отчаянной потребности оказаться внутри нее. Я закрыл глаза, борясь с тем мужчиной, который хотел разорвать ее на части, поглотить, укусить, шлепнуть и даже плюнуть на эту чертову киску, чтобы пометить ее как свою.
Рыча ей на шею, я большим пальцем сжал и усилил давление на ее клитор, наслаждаясь стонами, вырывающимися из ее губ.
– Почувствуй это, ангел. Почувствуй, как я делаю твою киску чертовски мокрой, – сказал я, поглаживая ее быстрее. Сильнее. Ее бедра дрожали, голова покачивалась из стороны в сторону, пока она дотягивалась до себя, следуя моим движениям. Когда ее бедра ударились о мои, это восхитительное трение едва не заставило меня войти в нее.
– О… черт, Дерек, – воскликнула она, поворачивая голову и кусая меня за шею, пока опускала палец, и мы оба оказались внутри нее одновременно.
– Дай мне попробовать, детка, – потребовал я, снова сжимая ее между большим и указательным пальцами.
Эва слегка вздрогнула, но сделала, как ей велели, и всунула свои скользкие пальцы мне в рот. Я закрыл глаза, когда ее вкус искушал каждую чертову унцию самообладания, оставшуюся в моем теле. Она была чертовски хороша. Чертовски сладка. Я только что обрел свою новую зависимость.
– Ангел, я хочу, чтобы ты скакала на моих пальцах, как хорошая девочка. Покажи мне, как ты хочешь, чтобы тебя трахнули. Как ты кончишь на мой член. – Я поцеловал ее шею. – Тогда ты сможешь смотреть, как я слижу каждую каплю из тебя.
Вставив еще два пальца, я растянул ее, заставив ее шипеть, пока она раскачивала бедра в такт моим движениям. Каждое движение ее плеч и изгиб позвоночника, каждый стон и изысканное трение приближали меня к грани потери контроля.
– Да… так хорошо, – прошептала она, прижимая попку к моему болящему члену.
Мне нужно было войти в нее почти так же сильно, как мне нужен был следующий вдох, но я знал, что возьму ее слишком жестко и быстро. Ее синяки были еще свежи, а раны – физические и эмоциональные все еще заживали.
Черт возьми, что она со мной сделала?
– Эва… продолжай так…
Последнее, чего я хотел, – это кончить в свои чертовы штаны. Я поднялся на колени и толкнул ее вперед. Вид ее блестящей и набухшей киски, открытой для меня, довел меня до грани того, чтобы сделать именно это. Черт, она была идеальна. Я поднял руку и шлепнул ее один раз, потом дважды между ног. Громко задыхаясь, она вцепилась в простыни, но я держал ее за бедра и снова шлепал ее клитор, пока мое имя не стало сладкой мантрой, струящейся с ее губ.
Она забилась и кончила так сильно, что рухнула лицом в простыни, ткань приглушила ее стоны.
Вот тебе и нежность.
Я встал и стал ходить по комнате, мне нужно было сбросить напряжение в штанах. Вид Эвы, полностью разбитой моей рукой, заставил меня захотеть наклонить ее через край кровати и трахать, пока моя сперма не потечет из каждой дырки ее тела.
Я на мгновение подумал о том, чтобы принять еще один душ. Ледяной, но вместо этого я вернулся к кровати, где Эва лежала на боку, ее дыхание замедлялось, когда она подняла затуманенный взгляд на мое лицо.
– Дерек… это было…
Она резко затаила дыхание, когда я наклонился вперед и провел языком по ее внутренней стороне бедра, облизывая влагу, пока не достиг ее щели, и зарычал, сжимая ее ягодицы так сильно, что кожа под моими пальцами побледнела.
– Черт.
Я оторвался от нее, понимая, что был на грани того, чтобы полностью завладеть ею. Сдерживать себя, когда я был так близок ко всему, чего хотел, к тому, что принадлежало мне и только мне, было самым трудным делом в моей жизни. Я не был из тех мужчин, кто думает о других прежде, чем о себе. Но вот я был здесь, во власти ее милости.
Я забрался обратно в постель и поднял подбородок, приглашая ее к себе.
– Дерек, – прошептала она, ползком приближаясь ко мне и выглядя как чертова богиня. Я знал, что она собиралась сделать, когда она потянулась к моему члену, но я схватил ее за запястье и притянул к своей груди.
– Ложись спать, ангел. Поспи немного, – сказал я, прочистив горло и поцеловав ее в лоб.
Эванджелина молчала и дула мне на шею, от чего по моей спине пробежали мурашки, а в мои болезненные яйца пронзила волна возбуждения.
– Как ты себя чувствуешь? И я не говорю о том, что только что произошло, – сказал я, слегка прикоснувшись к капсуле на ее руке.
– Я в порядке.
Ее телефон уже лежал на тумбочке рядом со мной. – Твой мобильный, он предупредит нас, если что-то не так?
Она кивнула, слегка зевнув. – Да, оповестит. Спокойной ночи, Дерек.
– Спокойной ночи.
Не прошло и минуты, как рука на моем животе ослабла, а ее тихое дыхание замедлилось. Глядя на белый потолок, с одной рукой за головой, все еще с полуэрекцией, и этой прекрасной, насытившейся женщиной, надежно прижавшейся к другой, я пришел к суровому осознанию.
Я был официально в заднице.
