Текст книги "Мятежница и менталист (СИ)"
Автор книги: Эль Бланк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Гости из поселения оказались напротив нас. Мужчины вели себя по-разному, кто-то более уверенно, кто-то потеряно, но в воздухе буквально разливалась исходящая от них тревога. Женщины бросали на меня заинтересованные взгляды, должно быть приняли за любовницу главаря. Разубеждать я никого не стала – момент точно не подходящий, а мнения о себе я все равно не изменю.
Спутница начальника гарнизона – женщина немолодая, лет сорока пяти, не слишком эффектная, и в строгом классическом платье серого цвета – старалась ни на кого не смотреть. Сначала нервно теребила свои пальцы, а затем истрепала салфетку. Мне от нее достался настороженный, но при этом полный надежды взгляд. Скорее всего, она рассчитывала на мое покровительство, опираясь на убеждения, что женщины-повстанки самостоятельны в своих решениях, а мужчины прислушиваются к своим соратницам. Увы, я ее ожидания вряд ли могла оправдать. Реальной власти и влияния у мятежниц нет, и их жизнь ничем не лучше, чем у женщин, живущих под контролем телепатов.
Ходить вокруг да около Карен не стал и поспешил напомнить гостям, зачем они собрались:
– Очень рад видеть вас за этим столом. Я считаю, что переговоры в неофициальной обстановке эффективнее жестких мер. Мы с вами люди умные, ответственные, в любом случае придем к компромиссу. А его лучше искать в комфортных условиях. Так что… – Де’Лоста пробежал глазами по лицам, оценивая реакцию присутствующих, и продолжил: – Надеюсь ужин вам понравится. Ешьте, не стесняйтесь.
Он, внося непринужденность в застолье, положил себе на тарелку кусок запеченой рыбы, налил в бокал вина, подождал, пока гости последуют примеру хозяина, и перешел к делу:
– Кварцит и все вы полностью в нашей власти. И в ваших интересах сохранять как минимум нейтралитет. А лучше вообще проявить к нам лояльность. Оцените выгоду от сотрудничества и всех тех, кто в плену, тоже вразумите. Вы, как уважаемые представители общественности и власти поселения, имеете авторитет, к вашему мнению прислушаются. Мне не хочется применять крайние меры и уничтожать несогласных, но если меня вынудят… – Он демонстративно развел руками. – Для прикрытия, чтобы оградить Кварцит от бомбардировки, нам хватит горстки гражданских.
Самоуверенность Карена меня раздражала. Было стыдно за нечестную игру, шантаж, циничное использование граждан, попытки самоутвердиться за чужой счет. Но вмешиваться и переубеждать я не могла. Какой от моих заявлений толк? Чего добьюсь? Лишь разозлю Карена.
– Не трогайте никого. Мы мирные жители, – беспомощно пролепетал староста. – Я со всеми поговорю.
–Это возмутительно! – вмешался начальник гарнизона. – Вы забываетесь, Де’Лоста! Отбросьте иллюзии! Вас меньшинство, федералы выбьют ваше отребье из Кварцита в два счета. К чему пустая трата сил и бахвальство? За своих людей я обещаний давать не стану. Гвардейцы присягу приносили и от нее не откажутся.
– Если начальник подаст правильный пример, – поморщился Карен, но попытался сохранить спокойствие и снизить уровень агрессии оппонента, – то они поступят так же. Какие проблемы?
– Я и не собираюсь предавать Федерацию, – и не подумал отступать военный. – Не понимаю, на что вы рассчитывали, когда меня сюда из камеры притащили. Там сломать не вышло, решили методы поменять? Так я не идиот, чтобы не знать, что такое вербовка. Не на того напали.
Карен наигранно удрученно вздохнул, мол, что же ты такой безнадежный-то? И бросил выразительный взгляд на спутницу несговорчивого оппонента.
– Даже жену не жаль? Твое упрямство и тебя погубит, и ее ничего хорошего не ждет.
Женщина побледнела, бокал в ее руке задрожал. Муж отчетливо скрипнул зубами, посмотрев на нее. И все равно остался при своем мнении, высказав все в лицо лидеру Сопротивления:
– Я и не сомневался, что методы повстанцев гнусные и подлые. Среди вас нет и никогда не было адекватных людей. Изворотливые сволочи! Ни перед чем не остановитесь и не способны оценить последствия на дальнюю перспективу.
На этот раз Карен претензию проигнорировал, бестактно отвернулся и вкрадчиво обратился к промышленнику:
– А каковы ваши взгляды? Вы в своих убеждениях столь же категоричны?
Маленький невзрачный директор, который все это время старался вести себя как можно незаметнее, едва не подавился. С трудом вернул себе самообладание и ответил:
– Вы мне работать дайте. Мое дело – производство, я не политик. Мне без разницы, кто у власти. Как будет, так и будет. Прибыль не зависит от того под чьим Кварцит контролем. Лишь бы работники трудились, отгрузка шла нормально и оплата поступала в срок.
– Прибыль не зависит, – согласился Карен, – а налоги вам в другой карман отстегивать придется.
Директор напрягся, выражение глаз изменилось, в них появилось что-то стальное, жесткое – разговор коснулся финансов, а, похоже, этот “допинг” значительно поднял уровень смелости.
– Ниже ставку предлагаете? – по деловому поинтересовался он. – Или повысите? Мне нужно понимание, останется ли производство рентабельным.
– Пока повышать не будем. А дальше видно будет, – милостиво сообщил Карен. Едва заметно дернул уголками губ, словно хотел улыбнуться, когда на его последнюю фразу промышленник среагировал недовольным покачиванием головой, мол, как обычно никакой стабильности. И в итоге затянул гайки еще туже: – Кстати, в ваших интересах, чтобы в конторе деньги водились при любом раскладе. Вы же не захотите оставить свою дочь нищей?
– Допустим. Только… при чем тут моя дочь? – растерялся директор, бросая настороженный взгляд на главаря мятежников. Видно, только сейчас осознал, что и его не просто так в компании женщины пригласили. Рассчитывал, что при всем богатстве его не коснется шантаж. На деле дочь промышленника не имела преимуществ перед женой военного, обе они для Карена разменные монеты.
А де’Лоста скрывать своих планов даже не намеревался, прямым текстом заявил:
– Нам гарантии вашей лояльности нужны. А что может быть для этого лучше, чем родственные отношения? Свадьба, брак… Так обычно решаются подобные вопросы. Выберет кого-то из нашего круга, станет свободной в своих решениях. Убедится, что наши цели благородны.
– Нелепые “гарантии”! Мы уже с вами договорились полюбовно… – начал было возражать промышленник, но его перебили. И вовсе не Карен, а та самая дочь, из-за которой разгорелся спор.
– Мне дадут право выбора? Не надо будет во всем слушаться мужа? Смогу учиться, работать? Выбирать место жительства?
Голос у девицы оказался тонкий, бойкий, аж в ушах зазвенело. И, судя по тону и смыслу фраз, диктатурой отца она была явно сыта по горло.
– Ну, кое-какие обязанности, связанные с семейной жизнью, у тебя несомненно будут. Все же это брак, а не сожительство. Но в самоопределении и профессии ты совершенно свободна, – со знанием дела подтвердил Карен.
– И я смогу работать моделью? Или стать актрисой? Карьера на Земле будет для меня открыта?
Карен великодушно кивнул, а “невеста” с явным превосходством бросила взгляд на отца. Вот, мол, получил? Что теперь сделаешь?
Я лишь хмыкнула про себя. Какая еще модельная карьера для жены повстанца, тем более в мире где властвуют его враги? При всех деньгах ее папочки об этом факте на Земле никто не забудет. А главарь мятежников умеет задурить голову, чтобы добиться желаемого. Ведь со мной произошло то же самое, когда Карен решил заполучить репортаж. Благо, сейчас он меня оценивает по-другому, как соратницу, а не способ достижения целей.
– За кого замуж? – едва сдержав гнев, стукнул по столу кулаком промышленник.
– Стать женой офицера – та еще перспектива! Неравный брак это позорный мезальянс для нашей семьи. Она привыкла к достатку и комфорту. Сможет ли будущий супруг ее достойно обеспечивать?
– Деньги тут важны, согласен, – миролюбиво подтвердил Карен. – Только, как мне кажется, ваших налогов как раз хватит для безбедной жизни вашей дочери. И вам выгода, все финансы в семье останутся.
– Но ведь налоги… – растерянно начал говорить директор и осекся. За него закончил сам Карен:
– Да, налоги мне достанутся. А, значит, и ваша дочь тоже.
Он… Он собрался жениться?!
Я едва не задохнулась от негодования. Отвратительно! Сначала поселил в особняке у себя под боком, заставил меня играть роль хозяйки дома, цветы подарил. А сам при всех по сути унизил!Я напряглась, сдерживая рвущиеся с губ оскорбительные эпитеты в адрес рыжего гада, чувствуя, как нарастает раздражение, усиливающееся от того, что на меня тут же обрушились взгляды окружающих – насмешливые, любопытствующие, сочувствующие… Впрочем, я быстро вспомнила, что сама хотела чтобы Карен от меня отстал. И вид приняла невозмутимый.
Нет, его решение – в моих интересах! Я радоваться должна, а не злиться! Выводило из себя иное – мое публичное унижение, наглое намерение самого Карена жить на полном иждивении у промышленника, позорная участь содержанца, которую он сам считал великим достижением и поводом для настоящей гордости, и желание вынести личную жизнь на всеобщее обозрение.
Как же не хватало сейчас молчаливого присутствия Марка или хотя бы несерьезной болтовни Вики, чтобы успокоиться и не устроить скандал! Я желала отвлечься и найти в ком-то поддержку… Увы, накрыв на стол, и адъютант главаря, и моя подруга-помощница, исчезли на кухне еще до появления гостей и в столовую больше не возвращались. Мне предстояло в одиночку терпеть позорные выходки Карена.
А тот, решив, что брачный союз – теперь вопрос решенный, вернулся к последней оставшейся проблеме. То есть начальнику гарнизона.
– Вы обдумали мое предложение? Все, кроме вас, оказались разумны и сговорчивы. Так и продолжите упорствовать? Кому нужны героизм и порядочность? И сами погибнете, и подчиненных погубите. Телепаты вам не помогут, прошло достаточно времени, чтобы провести контратаку и освободить Кварцит. Но они этого не сделали, значит, вы никому не нужны. Смиритесь и покоритесь. Я же не требую воевать на нашей стороне. Просто отойдите в сторону, соблюдайте нейтралитет и не настраивайте против нас остальных.
– Смотреть, как вы хозяйничаете в Кварците? Как отжираетесь за наш счет, набираетесь сил и, как тараканы, расползаетесь по Марсу, чтобы в итоге его полностью под себя подмять? За кого вы меня принимаете? – возмутился начальник гарнизона. Даже вскочил, едва не опрокинув стол.
Правда, его стул не устоял – с грохотом упал на пол. Посуда задребезжала. Охрана у дверей тут же вскинула винтовки, щелкнув затворами предохранителей. Женщины ахнули и отшатнулись, рефлекторно пытаясь спрятаться в безопасное место.
Впрочем, до стрельбы не дошло. Мужчина неожиданно замер, задохнулся, покраснел. Его пальцы судорожно вцепились в край стола, а на лице застыла страдальческая гримаса. Он словно к чему-то прислушивался… Или боролся с самим собой?
Я невольно повернула голову, проследив за направлением его взгляда и… И в проеме, ведущем на кухню, успела заметить исчезающие затылок и сутулую спину.
Марк… Похоже, он заглянул в столовую, чтобы убедиться, что напитков и угощений гостям достаточно. Однако совпадение заминки начальника гарнизона и появление Мрачника выглядело подозрительно. Возможно, какую-то роль сыграло их знакомство? Особенно потому что, спустя секунду, военный как-то уж слишком быстро сдал позиции:
– Я вынужден пойти на уступки, – хрипло выдохнул, поднимая стул и снова на него усаживаясь. – Это не ваша победа, а забота о подчиненных.
Карен, который ничего не заметил, с благосклонностью принял его капитуляцию и торжественно провозгласил:
– Вот и замечательно, что мы все пришли к соглашению. Можно со спокойной душой расходиться по домам. Ну а, чтобы “душа” не проявила ненужной строптивости… – Карен выразительно посмотрел на начальника гарнизона. – Придется обеспечить ее постоянным “почетным караулом”. А для абсолютной гарантии лояльности ваша жена будет находиться под домашним арестом в вашем доме.
Де’Лоста перевел взгляд на старосту:
– Ваша лояльность останется на вашей совести. Ну а если совесть уснет… Тогда вам придется доживать свою недолгую жизнь в казематах, с грузом вины за гибель мирного населения.
=Главарь Сопротивления повернулся к тощей девице, одарив ее улыбкой, и кивнул хмурому промышленнику, поощряя его деловой подход:
– Через два дня жду вашу очаровательную дочь в своем особняке. Проведем регистрацию брака и отметим праздник в семейном кругу.
Наконец все разошлись. Я тоже поднялась со стула и направилась в свою комнату. Общаться с Кареном не хотелось категорически. Вот только уйти он мне не дал.
– Подожди, Кара! – останавливая у лестницы, схватил за руку и потянул на себя.
Я развернулась, перехватывая его запястье… Сама не поняла как у меня получилось, но в итоге Карен оказался прижатым грудью к стене, потому что я вывернула его руку за спину.
– Ну ты даешь… научил на свою голову! – с нотками восторга и уважения в голосе выдохнул Карен. – Кара… Ты что обиделась? Ревнуешь?
Он покровительственно улыбнулся, оборачиваясь ко мне и потирая предплечье, которое я отпустила. Терпеливо выслушал мое сердитое бормотание: “Было бы кого ревновать…” И снисходительно объяснил:
– Зря злишься. Эта женитьба – необходимость, фикция. Брак будет формальным, от тощей манекенщицы мне нужны только деньги ее отца.
– А как же спонсор? На него больше не надеешься? – напомнила я, расстроенно. Мои надежды увидеть покровителя Карена не оправдались.
– Деньги лишними не будут, – пожал плечами де’Лоста. – Чем плохо укреплять свои позиции любыми способами? Ты останешься здесь хозяйкой, тебе я доверяю, как себе. Хочу видеть рядом в качестве соратницы и боевой подруги. Моя жена нам помехой не станет. Ее я отошлю на Землю без разговоров, а с тобой расставаться не собираюсь.
– Предупреждать надо! – я притворилась, что намека на отношения в его словах не услышала, лишь деловой подход. – В другой раз ставь меня, как свою соратницу, в известность заранее. Вот такие “сюрпризы” мне не нравятся! И еще. Я хочу большей осведомленности и власти в рядах мятежников. Или, по-твоему, я не заслужила право на высокую должность и достойное вознаграждение?
– Заслужила, – успокоил меня Карен. – Разумеется, все будет в свой черед.
Я уже начала подниматься по лестнице, когда услышала брошенный вдогонку вопрос:
– А что там с репортажем? Ты вроде хотела что-то сделать?
Остановилась, развернулась к нему, всматриваясь в бледно-зеленые глаза и пытаясь разобрать, что лежит в основе его интереса? Меркантильность или личная заинтересованность?
– Завтра закончу. Только максимум, что я сейчас могу, – транслировать его в пределах Кварцита. Хочешь широкую аудиторию – ищи того, кто имеет аккредитацию и сможет выпустить репортаж в эфир.
– Найду. Не волнуйся, Кара.
Вот и замечательно! Я обрадовалась, понимая, что, кроме как ко спонсору, Карену обратиться не к кому. А значит, этот неуловимый “Мистер Икс” сцапает наживку и так или иначе проявит себя!
Довольная я отправилась спать. Планы на будущее стали ясны. Останется выждать, кто попадется в мою ловушку. А чтобы себя обезопасить от уничтожения, можно раскрыть личность спонсора мятежников федералам. Например, действовать через принципиального начальника гарнизона – он вне всяких сомнений передаст своим. А уж телепаты найдут способ призвать к ответу того, кто не соблюдает правила войны.
***
«Менталист? Доложите обстановку».
«Охотник, переговоры завершены. Компромисс достигнут. Внутренних противоречий не будет, форс-мажора не предвидится. Операция «Спонсор» перешла в фазу ожидания», – бодро отрапортовал связной. Мысленно, само собой, вслух он не произнес ни слова.
«Прежде чем отчитываться, назовите кодовую фразу, Менталист», – так же передав фразу телепатически, недовольно отозвался собеседник.
«На ловца и зверь бежит. – В интонациях мужского голоса явно чувствовалась насмешка. Она же и вырвалась в ответной реплике: – Ты опять за свое, Охотник! Не достали еще формальности? Хватит меня подозревать. Лучше тщательнее анализируй информацию, чтоб ни одной детали не упустить».
«Тебе легко рассуждать, Менталист. Находишься в гуще событий, первым обо всем узнаешь. А я тут на голодном пайке, твоими подачками обхожусь. Давай уже, докладывай, что нового».
«Деньги де’Лоста получил».
«Знаю. Мы отследили платеж, пробиваем. Пока мутно все, много подставных лиц, несколько банков, счета разные, неперсонифицированные, зацепиться сложно. Дальше что?»
«Де’Лоста ждет подкрепление со дня на день. Люди и техника. Без них ему Кварцит не удержать. Как вопрос решили?»
«Перекрыли сообщение Марса с Землей. Мы знаем кто это, вся группа под контролем, маскируем задержку карантинными мероприятиями».
«Отлично, понял. На ужине спонсор себя не проявил. Курьер передал дорогой букет в особняк управляющего. Эту ниточку я отследил, там инициатива местного промышленника, решил заранее задобрить новое начальство».
«Ну и как? Задобрил?»
«На брачный капкан нарвался».
«Ясно… С цветами странно. Подарок больше подошел бы для женщины, чем для мужчины. Промышленник организовал заказ и доставку из Марсотижа? По просьбе де’Лоста?»
«Именно, так. Тот решил поощрить свою женщину».
«Это ты о бывшей журналистке? Она вроде как отказалась ему помогать».
«С репортажем да, в остальном сотрудничает. И по отношению к ней намерения у де’Лоста однозначные».
«Нам это помешает?»
«Не думаю, – с едва заметной паузой ответил связной, видимо обдумывая ситуацию. – Сам просил подробностей, я тебе их дал. Делай с ними что хочешь».
«Не цепляйся к словам, Менталист. Значит, все дальнейшее как договаривались?»
«Нет, от исходного плана придется отступить. На подготовку штурма времени не будет. Готовность постоянная, никому не расслабляться. Контратаку начинаем в любой момент, по моему сигналу».
«Это слишком рискованно, – забеспокоился Охотник. – Так мы упустим спонсора. Нужны неопровержимые доказательства».
«Я гарантирую, что они появятся к моменту штурма».
«Смотри, Менталист. Столько лет мы за ним охотились. Если по твоей вине все потеряем, головы тебе не сносить. Слишком многим рискуем».
«Под мою ответственность, Охотник. Я тебя не подставлю».
«Добро. До связи».
Завершив мысленный обмен информацией, Менталист бросил взгляд на здание, в окнах которого все еще горел свет, несмотря на то, что так называемый «званый ужин» закончился и гости были отпущены восвояси. Взгляд мужчины невольно задержался на окнах второго этажа, где неясной тенью двигался женский силуэт.
Карина Азовская, то есть Кара…
Она еще не догадывается, какая роль ей уготована, а ведь главарь повстанцев не захочет упускать добычу. Любому сегодняшнему гостю были ясны его намерения. Определенно для де’Лоста назревающая женитьба не является препятствием для наличия любовницы в доме.
Ну а поскольку сейчас между ними близких отношений нет, а свадьба через два дня, значит, укреплять свои позиции на этом фронте лидер Сопротивления будет в самое ближайшее время.
И планы эти теперь нужно было совместить с перспективами захвата спонсора. Действовать быстро, решительно, непредсказуемо для всех. Задача не из легких, но…
Менталист хмыкнул и направился по улице к зданиям казарм. Для него простых задач никогда не существовало, значит, и эта окажется ему по плечу.
Глава 7. Контратака
Наблюдая, как Карен довольно щурится, потирает руки и удовлетворенно хмыкает, глядя на проекционный экран малой гостиной на третьем этаже, где шла демонстрация моего позитивного репортажа, я тоже радовалась. Все же сумела и произвела нужное впечатление! Сюжет получился больше похожим на документальную съемку – меня, как репортера, и моего голоса там не было, была лишь хроника, которую сопровождали фразы записанные от очевидцев. При должном профессионализме можно обойтись без личного присутствия в кадре.
– Эх, заживем! Вольная жизнь начнется! – радостно сообщал местный житель, роль которого исполнил один из вояк Карена.
– “Помощники” загляденье! Не знаю, что бы мы без них делали! Как бы жили?! – саркастически комментировал мародерство случайный свидетель. Впрочем, в контексте правильно поданных кадров, на которые я наложила его голос, это высказывание легко было принять за похвалу.
Карен негромко рассмеялся и хлопнул в ладоши.
– Вот! Можешь же, когда хочешь! Ты талант, Кара! Такой репортаж у меня с руками оторвут и в эфир без задержки пустят!
Восторг Карена был настолько сильным и неподдельным, что мужчина даже не заметил, как в итоге, выключив воспроизведение и вытащив накопитель, я отдала ему ему вовсе не его, а совсем другой. Чуть ли не облизываясь, он положил добычу в карман и поднялся с дивана, где мы разместились. Помешкал, словно собирался сделать здесь что-то еще, но спустя секунду лишь подал мне руку и указал на выход из комнаты.
– Идем в столовую! Мы оба заслужили хороший обед.
Я противиться не стала – хочется ему проявить себя галантным кавалером, пусть ухаживает. От меня не убудет. Потому спокойно положила ладонь на его согнутый локоть. Спускаясь по лестнице, мы столкнулись с Марком, который, с усилием подволакивая ногу, поднимался нам навстречу.
– Ты чего? – не понял его намерений Карен.
– Вас пригласить, – похоронным тоном сообщил адъютант. Сгорбился еще сильнее, окончательно мрачнея, и добавил: – Обед остывает.
– Делать тебе больше нечего, – добродушно-лениво пожурил его де’Лоста. – Что мы в собственном доме не разберемся когда и куда идти? Работы мало? Так я добавлю, чтобы не заскучал.
Он совсем не зло это сказал, и, похоже, сам Марк воспринял его слова как должное, а вот мне стало обидно. И радужное, приподнятое настроение окончательно пропало.
Нет, не потому что Марк был неприветлив. Просто я в очередной раз испытала горечь осознания, что радоваться мужчине особо нечему. И проблемы со здоровьем, и неуважение начальства свою роль играют, а работает он на совесть. Жаль, что Карен все воспринимает как должное, не относится к нему по-человечески. Использует, но и не думает помогать. Марк одет как пугало, не причесан толком, в Карену хоть бы хны, даже не замечает. Неужели трудно помочь? Приодеть хотя бы, уверенность какую-то в человеке породить? Адъютант же, по сути, визитная карточка, лицо своего начальника, а Карен словно и не задумывается, что невольно создает и поддерживает о себе неприглядное впечатление.
За столом разговоров о делах Карен не вел, решил меня развлечь, рассказывая курьезные случаи из жизни мятежников.
– Как-то раз, после долгого отсутствия поставок, много всего привезли, – с трудом сдерживая готовый прорваться хохот, заводил очередную историю де’Лоста. – И мы сделали шведский стол, чтобы каждый мог выбрать и съесть что хочет. Такого жуткого обжорства я не видел никогда в жизни. Парни набирали в тарелки все, что видели, и добросовестно пытались съесть, а потом, держась за стены, выползали на улицу и там падали.
До казарм сил дойти не было. Так и лежали до утра, переваривали. А кому совсем худо было, те так стонали, что их в госпиталь приходилось тащить. Слышала бы ты брань медперсонала!
Он захохотал, ожидая от меня той же веселости. И я смеялась, хотя ничего забавного ни в этой, ни в других ситуациях не видела.
Чего смешного в проблемах сослуживцев? Они бросают тень на личные качества самого Карена, неспособного договориться о регулярных поставках провизии. Ненормально сначала держать подчиненных практически на голодном пайке, а после допустить обжорство. Любому обывателю ясно, что полезнее сбалансированное питание, чем такие вот “поблажки”. Но похоже, глава Сопротивления не из числа разумных руководителей.
Наверное, по причине нарочитого веселья за столом, в кухонном проеме я то и дело замечала любопытствующую моську Вики, которая проявляла закономерный интерес. Она пол дня провела за готовкой и уборкой, я ее в монтажную не пускала, и теперь общительная девушка, заскучавшая в одиночестве, невольно искала компании.
С аппетитом уминая ее стряпню, я невольно посматривала на карман кителя Карена в котором лежал накопитель. Было бы неплохо схватить спонсора за руку, когда он будет забирать репортаж. Возможно, что не сам лично, но кому-то и как-то Карен должен материал передать?!
Поймать бы этого связного! И проследить. Только как это сделать? Нужно же неотлучно находиться рядом с Кареном. А как вынудить его держать меня возле себя весь день?
Я торопливо изобретала самые фантастические причины, которые могли бы оправдать мою необычную “прилипчивость”. И меньше всего ожидала, что Карен сам проявит инициативу, заявив:
– Кара, я не забыл о твоей просьбе. Ты хотела большей власти, я готов тебя к ней приблизить, сделав тебя моим доверенным лицом. Только прежде, чем заниматься серьезными делами, тебе надо войти в курс дела и окунуться в рабочую обстановку. Тебе самой в будущем тоже потребуется адъютант, и ты должна понимать, что вправе от него требовать и переложить на его плечи, а какими вопросами должна заниматься лично.
– Хочешь назначить моим адъютантом Марка, а себе взять нового? – не уловила я суть его идеи.
– Нет, – засмеялся Карен. – Хочу, чтобы ты на сегодня стала моим адъютантом. Пройдя такую практику, ты и во всем быстро разберешься, и в новой должности не оплошаешь.
– А Марк? Чем же ему в это время заниматься? Ты его отстраняешь? Дашь выходной?
– Для Марка у меня будет особое поручение.
Я не стала допытываться, что за задание, просто понимающе кивнула, радуясь очередной удаче. Какая, собственно, разница, где нынешний адъютант, если, будучи временным помощником я обеспечу себе постоянное присутствие рядом с Кареном? Все складывается как нельзя лучше!
В реальности работа адъютанта оказалось не такой уж веселой и легкой. Моя роль не ограничилась дежурством у двери кабинета, и докладами начальству о визитерах. Свалилась на меня и секретарская работа, когда требовалось спешно печатать распоряжения и копировать информацию на носители, передавая все это курьерам. Периодически и самой приходилось становиться посыльной, бегая с этажа на этаж, обмениваясь документами.
Я очень переживала и боясь упустить спонсора или его курьера. Вдруг кто-то из них явится за накопителем в мое отсутствие? Потому старалась все выполнять быстро, мгновенно возвращаясь к посту возле кабинета. Навостряла слух, когда Карен разговаривал по коммуникатору, внимательно присматривалась ко всем посетителям, но… Никаких зацепок за весь день не получила. Никто подозрительный не попался на глаза, а проверить, остался ли накопитель в кармане главаря или он решил его передать через кого-то из наших офицеров, я не могла. Для этого пришлось бы ощупать Карена и спровоцировать вопросы.
В итоге за пол дня суматошной беготни я вымоталась настолько, что шла домой, не чувствуя ног. И как Марк с его-то травмой годами выдерживал такой график, умудряясь быть в нескольких местах одновременно? Да еще и за мной присматривал!
Изнеможение было настолько сильным, что я накрытому на столе ужину не обрадовалась, приняв его как должное. И вкуса блюд особенно не ощущала, хотя и понимала, что все выглядит аппетитно. И не было сил даже позвать Вику, чтобы поблагодарить за работу. Это ведь она готовила, раз Марка нет. Любопытно, куда де’Лоста его отправил, да еще и так надолго?
– Ну что? Как тебе новая должность? Вымоталась? Привыкай, начальник должен понимать уровень занятости своих подчиненных. Не будешь своего адъютанта заваливать работой без меры, – не давал расслабиться и раздражал своей активностью Карен.
Он-то точно не устал – вон какой энергичный и деятельный, словно весь день маялся от безделья. А мне его нравоучения сейчас были не на пользу. Не только тело устало, но и мозг отказывался соображать, даже отвечать не хотелось.
Похоже, мое состояние он все же заметил, потому что вздохнул сочувственно:
– Ладно, идем спать, я тебя провожу. Завтра тоже день будет суматошный. Если Марк не успеет закончить дела и вернуться, придется тебе снова его замещать.
Снова?! Я с трудом сдержала стон бессилия. Цепляясь за стол, поднялась, неуверенно шагнула к лестнице и…
И неожиданно почувствовала, как теряю опору под ногами, взмывая вверх.
Охнула, рефлекторно схватившись за… За плечи Карена, который, оказывается, подхватил меня на руки.
– Я сама поднимусь, не стоит, – растерянно пробормотала, пытаясь слезть на пол.
– Да ты на ногах еле держишься! – засмеялся де’Лоста. – А я, в отличие от тебя, по лестницам не бегал, мне самому размяться не помешает. Отнесу и точка.
Продолжать вырываться я посчитала излишним и неприличным. Для удобства пришлось обнять Карена за шею – рыжий не самого мощного телосложения, может и уронить ненароком. Опасений насчет возможных домогательств у меня даже не возникло. На кухне Вики не было, значит, она отдыхает в будуаре, меня ждет. Не станет же Карен при ней ко мне приставать?
Однако, ни в малой гостиной третьего этажа, ни в выделенной мной для девушки комнатке-будуаре, Вики не оказалось. Отыскивая ее взглядом, я отвлеклась. И спохватилась, лишь когда Карен прямым ходом пронес меня в спальню, пользуясь тем, что двери были открыты. Я поспешно завозилась, пытаясь вынудить его меня отпустить, и недовольно укорила:
– Мог бы и в гостиной на диван усадить. Зачем было нести в спальню?
Карен отпустил меня не сразу, успев шагнуть к кровати. В итоге я упала попой на упругую поверхность, с трудом сохранив равновесие, а мужчина склонился надо мной, упираясь руками в края матраса.
– А что в этом плохого? Неужели ты не понимаешь, что мы с тобой не соратники, а более близкие друзья? Мы больше не обязаны соблюдать строгую официальность.
Его лицо было совсем близко, дыхание казалось тяжелым, глаза, ставшие в полумраке комнаты совсем темными, смотрели внимательно. Он за ужином не пил, был совершенно трезвым, но меня это пугало куда сильнее, чем если бы мужчина набрался.
– Ты решил и на постель претендовать по-дружески? Своей мало? – неприветливо возмутилась я, отталкивая навязчивого кавалера.
– Что в этом такого? – отступил тот, принимая шутливо-удивленный вид. Огляделся, оценивая обстановку, и похвалил: – Миленькая спальня, она мне больше моей нравится, очень тут уютно.
Карен шагнул к двери, а я с облегчением выдохнула. Обошлось. Все же он не гад, и проявил деликатность, правильно поняв намек…
Все мое воодушевление мгновенно улетучилось, когда раздался щелчок закрывшегося замка – Карен запер дверь, оставшись в комнате! И верхний свет погасил, включив тусклый ночник.
– Это еще зачем? – возмутилась я, ощущая, как грудь сжимает ощущение липкого страха. Не хотелось даже предполагать, что Карен серьезно настроен на страстную ночь, что это не его игра или какая-то дурацкая провокация.
И потому я неверяще, растерянно смотрела на мужчину, который, отступив от двери, принялся спокойно расстегивать китель.
