![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otravi-menya-soboy-si-382875.jpg)
Текст книги "Отрави меня собой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Звонарь-Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
– Ну вот! – надулась именинница. – Даже за мое здоровье не выпьешь!
– Ладно, уговорили. Скоро буду. Только один бокал шампанского. Устала.
Девчонки хлопнули в ладоши, а когда Оля вернулась, на столе красовалось ведерко с охлажденным игристым напитком и наполненные им запотевшие бокалы с задорно играющими пузырьками.
Девушки взяли бокалы, подняли их и чокнулись. Подруги поздравили Асю и выпили шампанское до дна. В носу у Оли слегка засвербело, и она кашлянула. Ленка завизжала, заметив какого-то знакомого, а Ася с Варей откинулись на подушки дивана, ожидая представления.
Ольга нахмурилась, почувствовав знакомое тянущее ощущение в затылке и чей-то взгляд, прожигающий ей адскую дыру между лопаток. Поставив бокал на стол, она выпрямилась и увидела Лавра. Он стоял чуть-чуть наискосок ярусом выше. Выглядел просто сногсшибательно в своей приталенной бордовой рубашке, облегающей идеальный прокачанный торс подобно второй коже, в темных классических брюках и черных модных туфлях. И как раньше не обратила внимания на его притягательность?
Видимо заметив, как она пялилась на него, брови его хищно приподнялись. Лавр отсалютовал ей стаканом с каким-то напитком и, сохраняя насмешливое выражение лица, поманил к себе двумя пальцами. Вот еще! Оля с трудом сдержала фырканье. Она улыбнулась, закинула лямки рюкзака на плечо и, глядя в глаза мажора, выкинула из сжатого кулака средний палец. Губы Лаврова растянулись в лукавой и коварной улыбке. Девушка съежилась. Выглядит, как обещание. Не желая больше ни секунды оставаться в опасной близости от него, она попрощалась с визжащими от восторга девчонками и ринулась к выходу.
Глава 4
Артём в предвкушении ухмыльнулся, опрокинул остатки рома в рот и уселся на диван. Дерзкая девчонка! Страх потеряла что ли? Но так даже забавней. Ведь она еще не до конца понимала, с кем связалась и чем для нее чреваты подобные жесты. Зато как натурально у нее вышло послать его, она не задумалась ни на секунду, сооружая красноречивую композицию. Лавр развеселился. В нем проснулся азарт охотника. Хищника, сметающего всех на своем пути к цели. А целью стала она, своенравная и презирающая его Медведева. Его личная отрава. Когда он приструнит ее, будет владеть ею на всех правах полностью и безоговорочно.
Он мог бы конечно последовать за ней, но… Чувствовал – нарвется на очередную грубость с ее стороны, да сам может сорваться и все испортить. А ему нужно понять, как действовать, чтобы она прекратила коситься на него и начала замечать. В этом ему поможет досье, обещанное Вячеславом, шефом отцовской службы безопасности.
Пока же можно и расслабиться чуток.
Проснулся Артём ближе к полудню воскресенья. Потянулся в постели и улыбнулся в потолок. Память воспроизвела Медведеву, отказавшуюся знакомиться с ним. Медведеву, положившую ладонь ему на грудь, перед тем как двинуть коленом в пах. Медведеву, курсирующую от одного края барной стойки к другому. Медведеву, так ярко и – черт возьми – сексуально пославшую его. Должен признать, она вызвала в нем интерес, не пошевелив при этом даже пальцем. Желание узнать ее, о ней, о том, что случилось в ее жизни, заставляло чувствовать нетерпение.
Пока он принимал душ, на айфон пришло сообщение от Вячеслава о готовности запрошенной им информации. Выпив чашку кофе с тостом, Артём быстро собрался и поехал в отцовский загородный дом.
Домоправительница Евгения Семеновна с радостью поприветствовала сына хозяина, усадила, как в детстве, за стол и накормила вкуснейшим обедом. Поболтав о том, о сем, пожурив его за несправедливые обиды на отца, пытающегося приобщить сына к делу, она оправилась по своим делам. Где-то в глубине души Лавр понимал – рано или поздно ему придется взяться за ум, начать свою карьеру у отца, чтобы набраться опыта. Но думать о том, что придется пахать, как раб на галерах, чтобы вести привычный образ жизни с дорогими машинами и элитным жильем, ему не хотелось. Правда, он соглашался на разовые контракты, предлагаемые ему отцом, и у него неплохо получалось вести то и или иное дело, связанное не только с юридическим аспектом деятельности отцовского холдинга. Артём честно заработал те деньги, но не хотел постоянной зависимости от него.
– Артём? Что ты тут делаешь?
Удивленный и слегка высокий голос нынешней жены отца Таисии заставил Лавра недовольно сморщиться. Они никак не могли найти общий язык. Артём прекрасно понимал, что Таисия уцепилась не столько за импозантного делового мужчину, коим являлся его папа, сколько за возможность жить в роскоши, позволять себе личных инструкторов по фитнесу, персональных диетологов, систематический отдых в разных странах мира и посещение светских мероприятий. Единственное, чего себе не позволяла Таисия, так это создавать отцу уют дома, как жена. А когда отец, еще в первые годы брака, предложил родить еще ребенка, Таисия закатила такой скандал, что дрожали дом и земля вокруг. Мол, памперсы и слюнявчики ее нисколько не интересуют в самом расцвете ее жизненных сил.
– Вообще-то, это и мой дом тоже, – ответил он, с отвращением наблюдая, как Таисия без аппетита ковыряла вилкой в тарелке, наполненной каким-то супер полезным зеленым салатом.
– Ты – редкий гость. Что-нибудь нужно? – прищурившись, спросила она.
– Я по делу, – коротко бросил он и поднялся. – Пока.
Он знал, Таисия не упустит повода, зацепить его, вывести на эмоции, поссориться. А потом наябедничать отцу о том, что его сын не уважает ее. Артём удовлетворенно хмыкнул, заметив, как вытянулось холеное личико Таисии от постигшей ее неудачи.
Артём выскочил из особняка и направился к коттеджу, где развернулась служба безопасности. Там располагался и пульт с мониторами, на которые передавалось изображение с камер наблюдения, и комнаты охранников. На самом крыльце Лавра встретил Вячеслав, протянул папку и флэшку.
– Привет, Тёма. Уж не знаю, для чего тебе все это, но чего не сделаешь ради сына уважаемого шефа, – улыбнулся он одними глазами.
– Нужно для курсовой, то есть учебы, – соврал Лавр.
– Ну-ну, – неопределённо хмыкнул Слава.
– Слушай, Слава, а что сам думаешь? – Артём скосил глаза на папку.
– Вот и проведи анализ материала и сделай выводы, как юрист. Уж не знаю – адвокат или прокурор, – хитро прищурился великан.
– Понятно, – протянул Артём, пожал Вячеславу руку и сел в машину.
Каким образом, и каких людей привлек Слава к поиску инфы, Артём не допытывался, но в ее правдивости сомневаться не приходилось.
Анатолий Медведев. Бывший в молодости гонщиком после травмы стал отличным механиком. Организовал свой автосервис. Наработал приличную клиентскую базу, работал сам и других держал в узде. Когда стал директором, не брезговал и под капот залезть, и в смотровую яму опуститься. У него работал и погибший жених Ольги Алексей. На работе отца и познакомились. Вера Медведева, жена Анатолия, симпатичная женщина, работала медицинской сестрой в местной больнице. В общем, обычная среднестатистическая семья.
Он несколько раз пересмотрел видео, чтобы понять – Серега был виноват на все сто процентов. А тем, что уехал с места аварии и оставил людей, нуждающихся в помощи, только усугубил свое положение. Отец Ольги боролся до последнего, стараясь вывернуться, не зацепить кого-то еще, а потому, когда покореженная машина летела прямо в толстый парапет моста, а потом в речку, стало понятно – там жизни никому нет. Но каким-то чудом выжил третий пассажир – вторая дочь Анатолия Медведева. Ну, выжила и славно. Дальше читать не стал. Там было что-то о необходимости лечения.
После трагедии дело с автосервисом не заладилось, и Ольга с матерью и младшей сестрой приехали в столицу. Обе сразу отправились на поиски работы. Вера Павловна устроилась в хирургическое отделение и брала подработки в реанимации, Ольга совмещала с учебой работу в кофейне и клубе. Лавр скис – Ольга действительно нуждалась в том месте, с которого он ее уволил. Обе они – мать и старшая дочь – работали, чтобы оплачивать особое и длительное лечение пострадавшей в аварии девчушки.
Что до денег, которые были предложены адвокатом Добровольских семьям погибших в аварии, то их реально взяли обе семьи. Вот только мало кто знал – Медведевы отдали свою часть несостоявшимся родственникам, потому что там росли еще трое несовершеннолетних детишек и имелся несамостоятельный глава семейства. Судя по словам свидетелей, Ольга была категорически против денег, но каким-то образом ее уговорила мама.
К вечеру у Артёма трещала голова. Он должен был поговорить с Медведевой, чтобы услышать ее версию. Увидеть ее реакцию. Вот только сюсюкать он не собирался.
Та-ак. Артём порылся в своем расписании и убедился, что пары у юристов и финансистов в понедельник заканчиваются одинаково.
Легкая рассеянная улыбка блуждала по лицу Оли, пока она на протяжении всего дня слушала рассказы Лены, Аси и Вари о вечере субботы. Похоже, девушки пребывали в состоянии возбуждения и эйфории до сих пор. Они, перебивая друг дружку, взахлеб делились впечатлениями о клубе, шоу-программе с артистами и акробатами, ловко обуздавшими силу огня и танец одновременно. Девчонки ликовали, без конца благодарили Ольгу и осыпали искрами радости и счастья всех окружающих. Совали Ольге свои мобильные с целыми мини-сериалами о своем походе в клуб. Они даже не замечали острот девчонок из «золотой молодежи», равно как и самих мажоров. Настроение подружек было заразительным, но Оля ощущала какую-то тревогу. То ли потому, что периодически приятели Лавра таращились на нее, то ли сам Лавр ее игнорировал. И то и другое заставляло нервничать.
Последняя пара по статистике и ей же посвященный семинар выбили из головы Ольги посторонние мысли, окунув в мир формул и бесконечных задач. Преподаватель сначала дотошно читал лекцию, загружая мозг теорией и формулами, а потом не менее дотошно заставлял студентов применять теорию на практике при проведении расчетов. Из аудитории поток выполз едва живым, с загруженными под завязку головами.
Девчонки попрощались с Ольгой и выпорхнули из университета. Задержавшись у методистов, Оля мысленно улыбнулась: если бы рвение с которым, подруги вылетели из стен учебного заведения перенаправить на процесс изучения наук, успеваемость большинства студентов выросла бы в разы.
Оля направилась к парадному входу, шебарша листами распечаток, и не сразу заметила ядовито-зеленый с черными полосами спорткар и его хозяина, опершегося локтями о крышу. Голова Лавра была направлена прямо на двери, а когда он заметил Олю, выпрямился и, ухмыляясь, сделал шаг в ее сторону. Вот шкурой чувствовала, что мажор по ее душу. Он последний, с кем ей хотелось бы говорить. Девушка сжала зубы и резко развернулась обратно к двери. В универе что ли другого выхода нету? Подскакивая от какого-то внутреннего волнения, родившегося в сердце, она ринулась в противоположную сторону.
Вот только едва за ее спиной хлопнула тяжелая дверь, она узрела все тот же спорткар и Лаврова, лениво прислонившегося к стене плечом. Зажав губами травинку, он задумчиво жевал ее кончик.
– Избегаешь меня? – он хищно приподнял черные брови.
– Нет, – буркнула она с намерением двинуться по своим делам, но сильная рука перегородила ей путь.
– Боишься? – насмешливо не то спросил, не сказал Лавров.
– Не дорос еще, – огрызнулась Ольга.
– Тогда поехали, подвезу домой.
– Нет, спасибо, мне в другое место, – девушка нахмурилась и оттолкнула его руку.
– Я и в другое могу подкинуть, – его горячее дыхание опалило шею.
Оля резко развернулась и прямо встретила наглый взгляд серо-голубых, глубоких глаз.
– Слушай, Лавров, что в слове «нет» тебе непонятно?
Он как-то неопределенно повел в воздухе рукой и склонился, приближая свое лицо к ее лицу:
– Слышал, будто если девушка говорит «нет», это непременно означает «да».
– Ты пользуешься непроверенными данными? – она скептически приподняла бровь.
– Я пользуюсь исключительно проверенными данными и собственными опытом. Так что не трусь, периферия! – самодовольно улыбнулся он.
Артём наблюдал, как она мучительно долго о чем-то размышляла, окинула его каким-то диким взглядом, глянула на часы, сгорбилась и нерешительно кивнула. С торжествующим видом он шагал рядом с ней до своей машины, галантно открыл ей дверцу, а когда она уселась, захлопнул ее. Быстро обежав автомобиль, он юркнул внутрь, пристегнулся и медленно тронулся с места.
– Куда?
– Я скажу, где остановить, – Оля равнодушно отвернулась к окну, понимая, что начинает подвергаться влиянию этого мажора.
Артём вырулил с парковки и проехал от силы метров тридцать, как Медведева неожиданно сказала:
– Стоп. Спасибо, я на месте.
– Я не понял! – опешил было он.
И только теперь сообразил, почему она не пристегнулась. Чтобы легче было сбежать от него, что она успешно и сделала, выскочив из машины, как ошпаренная. Буквально налету она запрыгнула в автобус, подошедший к остановке. Вот же сучка гребаная! Вдавив педаль газа в пол, он резко развернулся и умчался в противоположную сторону.
Ее игнор уже достал! Артём ехал долго, не разбирая куда, пока гнев его не выкипел до дна. И чего так завелся? Позвонив Славе, он попросил его определить местоположение одного абонента. Через какое-то время ему пришло сообщение с точными координатами. Если девчонка думает, будто он вот так от нее откажется, она жестоко просчиталась. Где-то на границе подсознания он уже считал ее своей собственностью. А своим он не привык разбрасываться.
Подъехав к одному из обычных спальных районов и завернув во двор, Лавр остановился и сверил координаты. Номер Медведевой отчетливо светился именно здесь. Пока разглядывал подъезды, скамейки и детскую площадку, из-за угла показалась Медведева с младшей сестрой – девочкой лет семи. Ольга несла рюкзак сестры и крепко держала ее за руку. Видимо, у них в планах было провести некоторое время на улице. Погода и правду была отличной, располагающей к прогулкам – последние недельки апреля выдались на редкость теплыми и солнечными.
Желая привлечь внимание, он просигналил клаксоном и вышел из авто.
Что-то сломалось в Артёме, когда сестра Ольги расширила и без того большие глаза, глядя в его сторону, зажала уши ручками и зашлась в отчаянном, скребущем душу до слез, крике. Ее крик погружал Артёма в пучину паники и недоумения. Она испугалась. Испугалась его машину. Испугалась Артёма. Будто увидела монстра из фильма ужасов. Парень застыл на месте.
Медведева злобно зыркнула на него, а потом присела на корточки рядом с сестрой. Развернула ее спиной к нему и бережно обняла. Она оторвала руки девочки от ушей, что-то ласково ей зашептала, гладила по русоволосой голове и целовала щеки. Губы ее при этом не переставали шевелиться, будто читала молитву. Крик прекратился также внезапно. Мелкая успокоилась, положила голову сестре на грудь, и только плечики ее вздрагивали.
– Что это с ней? – как можно более непринужденно спросил он, двинувшись вперед, но девушку выставила вперед ладонь и негромко попросила.
– Не подходи.
– Мне поговорить с тобой нужно.
– А мне – нет, так что отвали.
– Мы поговорим, – жестко сказал он. – И это не обсуждается. Или я подойду и сам…
Он готов был поклясться, что она скрипнула зубами.
– Подожди здесь, я отнесу ее домой.
Он кивнул и сделал глубокий вздох. Почему ж так саднило в груди?
Оля подхватила сестру и юркнула в подъезд. Артём приземлился пятой точкой на капот. Вот будет смех, если обдурила. Однако девушка вышла спустя десять минут. Смелая, ничего не скажешь. Подошла, остановилась, как вкопанная. Если б могла, испепелила бы взглядом своих невозможных глазищ.
– Чего надо? – враждебно спросила она.
Он обошел машину, уселся за руль и, наклонившись, открыл ей дверцу.
– Садись, – приказал он.
Девушка медленно и отрицательно покачала головой.
– К тебе в машину я больше не сяду. Говори, что хотел.
Артём сжал челюсть. Эта девчонка умело испытывала его терпение.
– Я тебя сейчас силой запихну в эту тачку! Не заставляй устраивать представление, – рявкнул он.
Она призадумалась и предложила:
– Кафе в парке недалеко знаешь? Рули туда, я сейчас приду.
– Ха! Так я тебе и поверил, – Артём вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и подошел к Медведевой. Она двинулась вперед, но он схватил ее за руку, притянув к себе.
– У тебя что, Лавров, конечность лишняя? – злобно оскалилась девушка, дернувшись в сторону.
Парень ослепил ее нахальной улыбкой, обхватил за талию, нагло пробравшись широкой ладонью под джинсовую куртку. Тут ему под ребра прилетел тычок локтем со словами:
– Какой же ты мудак!
– Надоела, отрава! – Артём резко нырнул ей под руку, и девчонка уже болталась у него на плече головой вниз. – Поедешь в багажнике, если не прекратишь истерить!
– Пусти! – взвыла Оля, но заметив любопытные взгляды прохожих, притихла. Концертов только не хватало. – Отпусти меня, Лавров, я обещаю не дергаться. Постараюсь, по крайней мере.
Артём недоверчиво фыркнул и для острастки хлопнул ее по ягодице. Девчонка зашипела, а он опустил ее и снова прижал к себе, схватив за запястье. Медведева покосилась на него и проглотила слова, грозящие сорваться с губ. Лавр лукаво улыбнулся.
Оля изумленно вытаращилась, увидев, как просветлело лицо мажора. Словно сейчас он сбросил маску, и стал настоящим. Девушка судорожно сглотнула, сознавая, что в такого Лаврова она бы втрескалась по уши. Вон и сердце пропустило пару ударов. Незнакомая дрожь внутри взбудоражила ее кровь, родила странные трепещущие ощущения в животе. Что за наваждение?
Шли рядом. Молча. Когда зашли в уютное кафе, Лавр вновь превратился в себя самоуверенного и властного, хозяина жизни, которому принадлежит весь мир и все должны подчиняться. Он заказал отдельный кабинет, как не протестовала Оля. Поняв, что спорить бесполезно, она смирилась и позволила ему затащить себя в приватное помещение. Официант принес меню, они заказали и на некоторое время остались одни. Блюда и напитки были принесены, и дверь кабинета закрылась.
Лавров, забыв правила этикета, поставил локти на стол, прищурился и уставился на девушку. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, чувствуя, как начал дергаться нерв под глазом.
– Чего? – в упор спросила она.
– Недавно ты назвала моего брата убийцей. Конечно, имела основания и…
Звук, напоминающий презрительное фырканье, слетел с губ девушки:
– Уж, конечно, основания я имела.
– То был несчастный случай, – Лавр преследовал определенную цель, умышленно оправдывая брата. Ему нужны были истинные эмоции девчонки и правда. Ее правда.
– Только богатеям, вроде вас, можно использовать такую отмазку, сознательно садясь в машину под градусом. Хотя, какое там сознание, если вместо него алкоголь плещется, – выпалила Оля.
Лавр прищурился. Несмотря на то, что в ее словах присутствовал здравый смысл, все равно она – язва.
– Мне Серега рассказал, как суть да дело было. Но я хочу твою версию послушать. Говори, – потребовал он и в ожидании склонил голову.
– Ага, бегу и волосы назад, – огрызнулась она.
Артём поскреб подбородок. Упрямая.
– Как будущий юрист, хочу сам разобраться в столь… сложном деле. Чтобы сделать правильные выводы и решить проблемы, в случае чего.
Оля выгнула одну бровь и ехидно, с видимым удовольствием, заметила:
– Известно, как вы проблемы-то свои решаете. Я даже вижу табличку на твоем будущем кабинете – Артём Лавров, адвокат пьяных мажоров, давящих простых смертных на дорогах. Заткнем деньгами родственников пострадавших или погибших. Хамство в общении приветствуется.
Лавр окинул ее голодным взглядом и кровожадно раздул ноздри. Вот бы этот ее язык заставить работать по назначению!
– А деньги-то вы реально взяли, милая. Так что не строй из себя оскорбленную гордость и святошу, – брови его издевательски поползли вверх.
– Вижу, ты уже владеешь приемлемой для твоего статуса версией происшедшего. Зачем же засорять свою голову ненужной информацией? – нисколько не смутилась девушка.
Артём пристально изучал Ольгу, пытаясь прочесть ее по лицу хоть какую-нибудь эмоцию. Она не собиралась открывать ему душу. Не стремилась навязать свое видение ситуации и не спешила оправдываться. Что с ней не так?
– Знаешь, не возьми вы бабло, я бы подумал, что ты другая. А ты, – его глаза превратились в щелки, – такая же корыстная, как остальные.
– У вас что, другого мерила нет, кроме как деньги? Жонглируете ими и жизнями людскими, – Оле надоел этот разговор, и она начинала раздражаться.
– Ты что-то имеешь против денег? – протянул он. – Уж не потому ли, что у тебя их нет? Деньги – это власть. Власть – это все в нашем мире. Так что да, мы можем позволить себе это все, – высокомерно заявил он.
– Разве что, кроме души, – язвительно высказалась она, поддавшись вперед.
– Что? – думал, ослышался. Девчонка снова ужалила его куда-то туда, что по ощущениям было сравнимо с ударом ниже пояса.
– Душа и муки совести для вас – непозволительная роскошь. Да, Лавр?
Артём угрожающе покачал головой и ухмыльнулся. Чертова девка! Она снова перебила все его мысли. Вывернула его наизнанку. Сломала, заставила исходить по ней слюной, мучиться жутким стояком. И даже шлюшки из клуба не могли утолить его дикий голод. Но не будь она такой колючей и неприступной, наверное, на нее бы даже внимания не обратил. Ладно. В лоб не получается пробить, зайдем с другой стороны.
– А что с малой-то? – он как-то упустил момент и поленился озадачиться ее состоянием более подробно, потому и корил себя сейчас. С ней явно что-то было не в порядке, если требовалось особое лечение.
Оля удивила его своим долгим взглядом, словно пронзала насквозь, желая увидеть подвох. Всего на пару мгновений ему показалось, будто она уставилась на его губы, затем лицо смягчилось, и дрогнувший голос выдал боль.
– Врачи и полиция сказали тогда, что если бы Маша не вылетела… если бы ее не выкинуло, она бы тоже…, – девушка поджала губы и упрямо проглотила слезы. – Она почти молчит с тех пор. Если и говорит иногда сама, то по слогам. Трудно говорит. Когда видит машину, ее может переклинить, и она начинает кричать. Все происходит спонтанно и страхом ее накрывает неожиданно. Специалисты говорят – такая реакция на шок и стресс.
Артём внимательно посмотрел в лицо Ольги. От ее слов стало дурно. Поддавшись вперед, он спросил:
– Лечение?
– Да. Мы потому и переехали в столицу. Здесь специалисты лучше, особые детские центры имеются.
– А цены не кусаются? – просто спросил он.
Оля опустила голову так низко, что ее лица он не успел рассмотреть, зато услышал раздраженное бормотание:
– Не твое это дело, Лавров.
– Вообще-то, у меня есть имя, – стало жизненно необходимо, чтобы она обратилась к нему по имени.
– Серьезно? – ухмыльнулась она. – И что же, представительнице серой массы разрешено обратиться к вам по имени?
Артём широко улыбнулся. Подтрунивает? Ну-ну.
– А знаешь ли ты, Оля, как опасно дразнить меня? – совершенно серьезно спросил он и удовлетворенно закивал черноволосой головой, стоило ей осознать смысл его слов и покраснеть.
– И в мыслях не было, Артём.
Определенно, ему понравилось, как звучало его имя, сказанное голосом этой отравы.
Пока поглощали еду, Артём бросал заинтересованные выразительные взгляды в сторону Ольги, та упорно глядела в свою тарелку и угрюмо молчала. Он почувствовал, как она снова закрылась. Решил пока не донимать ее вопросами, но услышать ее позицию стало жизненно важным. Сам того не замечая, рассматривал ее лицо, останавливал взор на губах. Когда натыкался на ее взгляд, молча млел от глаз. Понимал – общение с Медведевой делало его живым, еще чуть-чуть и он пропал. Девчонка будила в нем настоящие эмоции, не играла, желая увлечь его собой. Но как чертовски этого хотелось! Заманчивое настойчивое желание прижать к себе девушку, вдохнуть запах ее волос, а еще лучше запустить в них свои пальцы, свербело в нем, становясь невыносимее с каждой проведенной минутой рядом. Он желал ее до одури. Артём невесело улыбнулся своим мыслям. Такими темпами от высокомерного ублюдочного Лавра ничего не останется.
Тягостное молчание нарушил вызванный звонком официант. Артём даже не заметил, как девушка нажала на кнопку. И как умудрилась?
– Что-нибудь желаете еще?
– Мне домой пора. Дела, – твердо сказала Ольга, дав понять – разговор окончен.
– Счет, – велел Лавр.
Спустя минуту официант явился снова и положил узкую бумагу на стол. Ольга потянулась к своему рюкзаку и достала кошелек. Артём прищурился.
– Не напрягайся, я заплачу.
– Я как бы еще в состоянии… Нет, ты что себе позволяешь?! – возмущенно захлебнулась она, когда Лавр быстро встал и отобрал кошелек, засунув его себе в задний карман и приложил свою карту к терминалу.
Официант едва заметно улыбнулся.
С торжествующей победоносной ухмылкой Артём наблюдал, как на лице вскочившей со стула Ольги заиграло острое желание вырвать ему глотку. Но он только подтолкнул ее в сторону двери своим корпусом и скомандовал:
– На выход!
– Он еще и толкается! – вскипела девушка и двинула острым локотком ему в бок.
– Я и не такое могу, – он сверкнул наглой белозубой улыбкой, вцепившись в ее предплечье.
– Кто бы сомневался! Отдай мой кошелек, – потребовала она.
– Забирай.
Они вышли на улицу. По вечернему парку гулял прохладный ветерок, фонари желтыми вспышками выхватывали у сумерек кусочки пространства. Мажор остановился, уверенно расставив ноги и скрестив руки на широкой груди, словно приглашая ее к… Осознав, каким образом Лавр предлагает ей забрать ее вещь, она поблагодарила наступившее время суток, ибо щеки ее вспыхнули. Этот наглый самовлюблённый муд… мажор надеялся, что она станет шарить по его заднице?!
– Сам забрал, сам и верни, – каркнула она.
– И не подумаю. Тебе надо, ты и бери.
– Ты просто невыносим!
– Итак, Оля, правды я от тебя так и не дождусь? – напомнил он о себе. – Про аварию, имеется в виду.
– С чего вдруг? – насупилась она.
– Для сравнения. Сергей был очень убедителен. Да и официальное расследование признало происшествие несчастным случаем.
С губ девушки сорвался короткий смешок:
– Да на кой черт тебе моя правда, если ты сыт своей?
Артём неожиданно разозлился. До чего упертая девка! Неужели так сложно ответить, когда нормально просят, а не показывать свой скверный характер?!
– Я тебя когда-нибудь задушу! – зло прохрипел он, схватив ее за запястье и рванув девушку на себя.
Напряжение всех дней от самого первого до сегодняшнего, неутоленное дикое желание, раздражение на ее холодность искало выход. Она превратила его в зверя одним взглядом своих невозможных глаз, тембром голоса и ненавязчивым ароматом. Едва тело Ольги толкнулось в его, руки Артёма уже крепко стиснули ее в объятиях. Просто какой-то невероятный кайф!
Ольга врезалась прямо в грудь мажора, и тут же уперлась в нее ладонями. Оттолкнуть его не было ни одного шанса, а его сильные лапы уже сжимали ее талию. Да так крепко, что стало трудно дышать. Собственное тело вмиг отреагировало на мощное гибкое тело хищника в обличии Лавра. Она чувствовала его стальные мышцы и подавляющую силу. Какой-то приятный древесно-мускусный парфюм парня пробрался в ноздри, вызывая приступ… совсем нежелательного желания. Ольга стряхнула наваждение.
– Пусти! – рыкнула она.
У нее внутри все задрожало от предвкушения, когда Артём прищурился и в мягком свете фонаря стал похож на дьявола, таращащегося на ее рот. У нее возникло ощущение, что вот сейчас он просто возьмет то, что желает, а она не сумеет ему сопротивляться, потому что… не захочет?! Ужас прокрался в ее сердце. Она не могла позволить себе проявить слабость, тем более перед избалованным, привыкшим получать все, сыночком богатеньких родителей.
– За поцелуй, – тихо и твердо предложил он, выжидающе выгнув бровь.
– Тогда лучше души́! – взвизгнула она, стоило ему опустить к ней свое лицо.
– Ты… отрава! – выдохнул он ей прямо в губы, и жадно приник к ним своим требовательным ртом.
Самообладание Артёма лопнуло. К черту! Он хотел ее, безумно и необъяснимо для самого себя. Хотел наказать ее, заставить подчиниться его воле, и сам не заметил, как потерял голову. Думал, как бы не откусить ей губы от накатившего желания. Он ласкал их языком, прикусывал и втягивал в свой рот ее нижнюю губку, принуждая впустить его язык в свой рот, но… легкая боль обожгла его собственную губу, и он отпрянул. Укусила, чертова медведица!
– Не смей! – прошипела она, разрываясь между желанием обвить руками его шею и двинуть ему, где побольнее. Сознание ее раздвоилось. – Ненавижу вас!
В Артёме снова проснулся безжалостный циник, жаждущий себе то, что недоступно. Сломить ее сопротивление стало вызовом, который он с воодушевлением принял. Он намотал на кулак ее косу и потянул вниз. Запрокинув ей голову, он поднял ее подбородок, открыл шею. Ее страх вперемешку с возбуждением и ненавистью заводил его, накалял до предела.
– Так. Даже. Интересней! – зло и четко проговорил он.
– Да пошел ты! – сверкнув глазами, рявкнула девушка и дернулась.
Он предвосхитил ее намерение ударить коленом в пах и наученный прошлым опытом неожиданно отпустил волосы, развернув так, что она в придачу оказалась лишена возможности тыкать локтями ему под ребра. Зато спина ее прижималась к его груди и животу. Что-то большое упиралось в район выше талии. Мажор с каким-то извращенным удовольствием провел носом от ее шеи до уха, а горячее дыхание опалило щеку огнем:
– Ты ходишь по краю, дорогая. Еще одна подобная выходка и я отымею тебя по полной программе. А ты…, – он невероятно нежно поцеловал чувствительное место на шее, обласкал языком вздувшуюся там вену, – ты будешь хотеть и просить еще.
Она тяжело сглотнула и судорожно втянула воздух. Ослепленная его поцелуем, его лаской, едва не лишившими ее рассудка, его опасным обещанием, она не знала, что делать. Стоп! Это же Лавр! Все тот же наглый и самодовольный мажор. А она чуть не растеклась лужицей у его ног. Единственное, что пришло ей в голову – лишь бы избавиться от тягучего наваждения и желания – так это ударить с размаху пяткой его по ноге. Вместе с ругательством хватка его ослабла.
– Мечтай, кобель озабоченный! – Оля развернулась и отпрыгнула от него словно от чумного.
Лавр стоял, расправив широкие плечи и расставив ноги. Снова скрестив руки на груди, он оглядел ее с ног до головы и, кажется, всё прочитал по ее лицу. Губы изогнулись в понимающей ликующей улыбке.
– Ты услышала меня, Оля.
– Ты меня тоже, Артём, – едва подавив в себе приступ неконтролируемой паники, вызванной исходившей от парня опасной подавляющей энергетикой, отозвалась она.
Дрожа от негодования, возмущения и досады на свою слабость, Оля ретировалась в темноту парка. Опасаясь увидеть его машину у своего подъезда, она долго бродила по парку, сидела на скамейке в соседнем дворе до тех пор, пока мама звонком не напомнила о себе. Сердце лихорадочно отбивало сумасшедший ритм о ребра, в голове царил полный кавардак. На глаза навернулись слезы бессилия.