![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otravi-menya-soboy-si-382875.jpg)
Текст книги "Отрави меня собой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Звонарь-Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Бледная администратор Марина рассыпалась перед ним в тысяче извинений, а Артём уже знал, каким образом она сумеет поправить свое плачевное положение. Он отставил бутылку, шепнул Дэну, что идет улаживать важное дело и вернется через несколько минут. Приятель понимающе кивнул, щелкнул пальцами в сторону замершего ди-джея. Освещение стало приглушенным, и по залу разлилась клубная музыка. Парни с девчонками, ожидая одного представления, но получив другое ни капли не расстроились и продолжили кутеж. Через секунду одни уже танцевали, другие обжимались по углам и диванам.
Лавр встал, аккуратно подцепил локоток Марины, и они удалились за двери.
– Простите, – забормотала молодая женщина, – вы поймите, что…
– Уволить! – сквозь зубы приказал он. – Сию секунду.
– Что? – она отпрянула. – Но…
– Или сама отсюда вылетишь и больше никогда не сможешь работать в таких заведениях. Тебе ведь нравится эта работа? А я устрою так, что перед тобой закроются все двери, – черная бровь издевательски выгнулась вверх.
Марина сглотнула, понимая, что выхода у нее нет. Обреченно сгорбившись, она пошла к лестнице.
– И еще условие, – напомнил о себе Лавр, – я должен все слышать.
Администраторша указала ему место за декоративной полкой-стеллажом, из-за коей его не было видно никому в опустевшем помещении кофейни, зато слышимость была отменная. Ну, он мог еще и кое-что рассмотреть. Хотел видеть физиономию Медведевой, когда ей сообщат приятную новость. Ибо такова реальность – за свои поступки нужно уметь отвечать.
К удивлению Артёма, Ольга уже переоделась и ждала начальницу, положив локти на стойку возле кофемашины. На лице девчонки не было на капли раскаяния, только холодная решимость и неимоверная усталость.
Марина запиналась, выдавливая из себя слова. Она сообщила Медведевой, что после инцидента, та не может больше здесь работать. Другая официантка, кажется Светка, сжалась в комок и всхлипнула. Ольга как-то зло цыкнула, надела бейсболку, накинула на плечо рюкзак и на удивление спокойно сказала:
– Не продолжай, Марина. Итак, всё ясно.
– Олька, прости.
– Не извиняйся, ты ни в чем не виновата. Мажорам ведь закон не писан. Я это уже давно поняла и испытала на себе.
– То есть?! – Марина застыла в немом изумлении.
Артём скрестил руки на груди и нахмурился. Вот и ему стало интересно. Он, конечно, не такое ожидал услышать, надеясь на рыдания и мольбы оставить ее, потому что ей нужна эта работа. Почти кожей хотел услышать слезные просьбы дать ей еще шанс, возможность всё исправить, попросить у него прощения при гостях. Как самонадеянно с его стороны! А он уже мечтал оторваться на ней. Теперь придется услышать сопливую историю, как ее такую всю прекрасную бросил мажор, ей несчастной пришлось сделать аборт, и вся ее жизнь теперь сломана. Фу!
Однако от ее следующих слов мороз прошелся по коже Лавра, сковывая непривычным для него чувством жалости…
– Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха. Мать чуть с ума не сошла, а Машка… Машка замолчала.
Марина ахнула, а Света порывисто обняла напарницу.
– Ладно, девоньки, пока. Было приятно с вами работать. Удачи, – Оля стиснула зубы и вышла под ночной ливень.
Артём сморщился и привалился спиной к стене. В висках немилосердно стучало. Хотя в этот вечер он пил мало, к горлу подкатил тошнотворный комок из алкоголя и горечи. Слова Медведевой отбойными молотками долбили его мозг, тупая незнакомая боль раздирала сердце. «Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха». Похоронила батю и жениха… Жениха. Вечер был безнадежно испорчен, настроение упало ниже плинтуса.
Даже вызванные Дэном девочки из стриптиза не вызывали в нем ни капли интереса. Только отвращение. Нет, с ним явно что-то не так. Эта отрава Медведева, так глубоко въелась ему под кожу, что дальше уже некуда.
Единственная радость – через пару дней возвращается его троюродный брат Серега. Лавр невесело усмехнулся. Соизволил-таки вернуть свою задницу в универ. Сергей учился курсом младше, но тот еще был отморозок. Девки млели от его небесно-голубых совершенно невинных глаз, тащились от его мускулов, которыми он не забывал поигрывать, и просто падали в его объятия, не понимая, что добровольно становились лишь очередной забавой. Подобное внимание со стороны девчонок Артёму было знакомо и уже изрядно приелось.
Оля проворочалась почти до самого утра, а сна ни в одном глазу не было.
Вспоминая ужасный вечер, она ни о чем не жалела. Осадок обиды теребил ее сердце, заставляя не прошеные слезы наворачиваться на глаза. Упрямо шмыгая носом, она заставляла себя не поддаваться отчаянию.
Золотые детки во главе с Лавром и этим ненормальным Дэном, окончательно съехав с катушек, потеряли всякий человеческий облик. Наверняка унижение простых людей является для них своего рода допингом, наркотиком. От своей наглости, безнаказанности и вседозволенности мажоры в конец охамели. Такой оскорбительной манеры общения Ольге еще не доводилось испытывать. Они что же надеялись, по одному щелчку пальцев официанток превратить в стриптизерш и шлюх?! Другие пусть как хотят, а с ней такой номер не пройдет. Неужели все мажоры думают, будто остальные люди ради денег готовы на все? Видимо, да, если исходить из ее горького опыта.
В то время как обычные люди бьются, словно рыба об лёд, борясь за благополучие своих родных и близких, мажоры ведут беззаботную жизнь, полную удовольствий и радости. Деньги родителей решат все неприятности в их жизни, выполнят любое желание. Хочешь диплом о высшем образовании? На. Новый современный автомобиль? Нет проблем. Квартиру в элитном районе города? Да. Все для любимого чада. Убил человека? Отмажем. Деньги все любят, а потому заткнуть глотку нежелательным свидетелям пачкой банкнот, проще пареной репы. Всё в их реальности продается и всё покупается. И все тоже. Жуть.
Оля поежилась и нырнула под одеяло в темноту. Глухая боль снова напомнила о себе, пробуждая невыносимую тоску в сердце. Но она должна быть сильной. Ради Машки. Ради мамы. А что до увольнения, так у нее еще есть клуб. Теперь можно смело брать больше смен в график. Подумаешь, придется пару раз на лекции прийти не выспавшейся. Мама вон сутками пашет и ничего. Зато в клубе деньжат платят больше. Конечно, до глубины души обидно, что будущая элита страны играет судьбами людей, оскорбляет их, сует нос не в свои дела. Мажоры разрушают все, к чему прикасаются, считают себя выше всех. Козлы! Кто они без своих богатых родителей, чего стоят и что могут?!
Начало следующей недели выдалось вроде без каких-либо эксцессов. Как и вторник. Никто ни в кафе, ни в стенах университетских коридоров и аудиторий, видимо не знал о случившемся на гулянке мажоров. Оля облегчено вздохнула. Вот и, слава Богу! Судя по ничего не значащему трепу студентов, никакого видео в сеть не попало. Есть, наверное, еще капля мозгов у этих мажорчиков, чтоб не позориться и не позорить себе подобных. Зато активно обсуждалась весть о том, будто из очередных самовольных каникул вернулся троюродный брат Лавра некий Серега.
Ольга, приходя в кафе и общаясь с Ленкой, Асей и Варей все время чувствовала себя не своей тарелке. Кто-то упорно прожигал ей спину взглядом, отчего тянущее ощущение появлялось в затылке. Ей и говорить не нужно было, кто бы это мог быть. Лавр. Он ожидал от нее проявления какого-либо превосходства над ним? Думал, она станет упиваться его пусть и негласным унижением? Ха! Не на ту напал. Ей было наплевать на него и всю их развеселую компанию! Это он пусть упивается иллюзорным чувством своей власти над ней. То же властелин Вселенной доморощенный!
В среду после занятий Оля зашла в общежитие к Варе и Лене. Близился день рождения Аси, и девчонки склоняли Ольгу к походу в клуб. Ей эта идея не нравилась в корне. В комнате подружек царил полный хаос: куча коробок с обувью и чехлов из-под платьев валялась на полу, ворох платьев усыпал две кровати. Девушки поочередно крутились перед зеркалом, примеряя то один наряд, то другой.
– Как дела, девочки? – спросила Оля.
Ленка едва сдерживала слезы и причитала:
– Для выхода в свет нет ничего приличного. Ужас.
– Если мы пойдем в «Икс-Норму», должны выглядеть на все сто, – поддакивала Варя.
Лицо Оли вытянулось.
– Каким боком здесь «Икс-Норма»?
– Мы решили туда пригласить Аську и отметить ее День рождения, – сморщилась Варя, недовольно сбрасывая со ступней очередную пару туфель. – Она уже согласна. А ты?
– Еще раз, куда вы хотите пойти править день рождения?! – Оля выпучила глаза, надеясь ослышаться.
– В «Икс-Норму», – гордо ответствовала Ленка.
– Лучший подарок Асе – пропуск в классный ночной клуб, – не отставала в слабоумии Варя.
– Вы обе, нет – втроем, что с дуба рухнули, да? – Оля покрутила пальцем у виска.
– Нет, а чего такого? – взвилась Лена.
– То есть вы сознательно идете туда и открыто заявляете тамошним мужикам, что вас можно снять? Да вы знаете, сколько там наркоты крутится? Подсунут чего – всю жизнь не отмоетесь. Или что еще похуже.
Варя ошарашенно плюхнулась на диван, Ленка прижала руки к груди. Оля стояла, уперев руки в бока. В таком положении их нашла радостная Ася. Она бормотала какую-то песенку и порхала как глупый мотылёк.
– Как дела, девчули? Уговорили нашу правильную на клуб?
– Мы не идем ни в какую «Икс-Норму», – надтреснутым голосом сообщила Лена.
– Что за бред? Это ж мой день рождения, как-никак, – беззаботно отозвалась Ася.
– Олька говорит, что там нас примут за девочек из эскорта, – обреченно сказала Варя.
Ася надула губки. Оля на секунду задумалась.
– А если я достану вам пропуска, скажем в …«СуперДжойс»? Прокатит в качестве подарка?
Девчонки переварили название и с визгом бросились к Ольге, едва не задушив ее в своих объятиях. Это даже лучше «Икс-Нормы». Это вообще элита.
– Но как? – с сомнением засопела Ленка.
– Дело в том, что я это… там работаю. А в назначенный день, к сожалению, моя смена. Я как бы буду с вами, и как бы нет. Идет?
– Еще бы! Спасибо, Олька! – Ася чуть не задушила подругу.
– До чего же ты скрытная, Оля? – пожурила ее Варя. – Ты, может, еще в каком отпадном месте работаешь?
– С вас хватит и клуба, – весело хохотнула Оля и попрощалась с девчонками, оставив им возможность принарядится.
С теплом думая о подругах, Оля вышла из общаги, завернула в университетский двор и оторопела. Там парни из особой и так ненавистной ей касты мажоров донимали какую-то первокурсницу. Девчонка итак приехала забитой из своей деревни, не зная жизни и не имея опыта общения с подобной категорией людей. Трое из них ей было хорошо знакомы: Лавр, Саня и Боря. Четвертый, наверное, Вадик, выкрикивал что-то пошлое из машины. Девушка просила отпустить ее высоким, почти плачущим голосом. Мажоры лишь посмеивались.
Кулаки Ольги сжались.
Глава 3
Артём со смехом наблюдал за отчаянными метаниями симпатичной девушки с двумя косами. Сергей, заприметив ее, не давал ей проходу. Наивная, она заикалась и краснела, не понимая, чего от нее хотят. Внимание таких парней ей явно было чуждо и не знакомо. Девушка не знала, как вести себя и слезы грозили брызнуть из ясных зеленоватых глаз.
Серега, дьявол воплоти, решил дождаться ее и немного поиграть. Она очутилась в западне – сзади стоял Саня и манил к себе испуганную девчонку, впереди Сергей в машине, слегка давил на газ, подталкивая ее, грозя посадить на капот, справа стоял Боря, а слева – Лавр с идиотской улыбкой на губах.
Эта жестокая забава помогала ему отвлечься от мыслей о Медведевой. Отрава проникла в запретные территории его сознания и не давала ему покоя. После памятного вечера в ресторане над кофейней, он ждал от ее подружек язвительных комментариев, представлял, как серая масса станет на него пялиться, шушукаться и тыкать пальцами. Но ничего такого. Студенты по своему обыкновению мусолили предстоящие экзамены, зачеты, курсовые и преподавателей. От приторного вкуса во рту, Лавр сморщился. Какое благородство с ее стороны не растрепать всем, как отбила ему яйца! Он, видишь ли, уволил ее, а она промолчала. Святая! Он думал, Медведева будет бросать в его сторону говорящие призывные взоры с намеками, мол, он теперь ее должник, но она вообще делала вид, словно никого из них знать не знает. Ее безразличие задевало. Хотелось доказать, что не все мажоры без оглядки давят людей на улицах. Дьявол всех побери! Он слишком много позволяет себе думать об этой девчонке. Хватит. Нужно перебросить мысли, и Серега должен в этом помочь. Поэтому эта игра с первокурсницей как раз кстати.
– Давай же, детка, решай уже! – весело говорил Сергей из окна машины. – Или ко мне или к Сане.
– Пустите! – взмолилась девушка. – Я ничего не хочу.
– Мы любим решительных девочек, – вкрадчиво сказал Лавр.
– Ну же! – наступал Саня. – Может, прямо на капоте со мной?
– А потом по кругу, – с надеждой протянул к ней руку Борис.
– Нет! – взвизгнула глупышка и, забавно закусив кулачок, начала озираться по сторонам в поисках помощи.
– Уж лучше сразу под колеса, чем такое счастье!
Этот голос! Холодный, безжизненный, презрительный. Лавр напрягся всем своим существом. Повернув голову, он нашел его обладательницу. Медведева стояла, скрестив руки на груди, и с настоящим отвращением качала головой, уголки ее губ презрительно опустились вниз.
– Какого хрена ты вмешиваешься? – взревел Борис.
– Иди куда шла, – обманчиво спокойно посоветовал Артём.
Ольга проигнорировала его, откинула длинную косу за спину и решительно оттеснила Саню. Вытолкав первокурсницу из порочного круга, она сунула ей в руку бумажный платок. Та облегченно шмыгнула носом. Медведева развернула девчонку и нажала ладонью между ее лопаток.
– Чего встала? Пошла. Или хочешь продолжить общение с ними?
– Нет! – пискнула она, проблеяла спасибо и, не оглядываясь, дала дёру прямо к остановке.
Ноздри Артёма кровожадно раздулись. Она каждый раз ломала ему кайф, и нигде от нее нет спасения. Гадство какое-то!
– Слышишь, периферия, – зарычал он, надвигаясь на нее, – тут наши правила.
– Засунь их себе куда подальше! – рявкнула она, воинственно поднимая подбородок.
– Медведева, ты оборзела! – Боря продемонстрировал ей свой кулак.
Она мазнула по парню безразличным взглядом, когда из машины вышел Сергей и с чувством хлопнул дверцей.
– Лавр, брат, какого черта эта курица испортила нам всё веселье?!
Артём почувствовал, как окружающее их пространство вдруг стало вязким и тяжелым. Медведева не спускала убийственного не верящего взгляда с его троюродного брата.
– Ты?!.. – воздух со свистом и ненавистью вылетел из ее легких.
– Чего я? – не понял Серега. – Сама что ль прокатиться желаешь?
Парни весело загоготали и начали сжимать кольцо вокруг нее.
Со скоростью молнии девушка подлетела к Сергею и с размаху залепила ему такую оплеуху, что голова парня дернулась в сторону.
– Какого черта? – рявкнул Лавр, задерживая Саню, приготовившего кулаки.
Брови Артёма грозно сошлись на переносице. За Серегу он готов был порвать каждого, и для этого не нужны кулаки. Бить девчонку – это уж слишком. А потому успел перехватить другую руку Медведевой, когда та замахнулась второй раз, и потянул ее на себя. Она глянула на него глазами, полными боли и ненависти, и с силой вырвала свое запястье. Откуда только силищу брала?
– И ты! Не смей ко мне приближаться никогда. Понял? Ни ты, ни твой брательник-убийца!
Она развернулась и подобно танку двинулась вперед, задев плечом Бориса. Шаг ее был настолько быстрым, что когда ошарашенные парни пришли в себя, ее уже и след простыл.
– И че это было? – спросил растерянно Саня.
– Без понятия, – Сергей примостил пятую точку на капот и потирал горящую щеку.
– Поматросил и бросил? – Борис пошевелил плечом. – Чертова медведица.
– Не помню, – три пары глаз сверлили его лицо. – Да не спал я с ней!
– А с каких это пор ты стал убийцей? – спросил Лавр, каким-то особым чувством понимая, что именно в этом кроется причина неуправляемой ненависти Медведевой к нему и ко всем мажорам вместе взятым. Потирая подбородок, он невесело констатировал, если бы Медведева вмазала брату кулаком, фингал бы загорелся нехилый.
Сергей с минуту таращился на брата, потом мучительно долго нечто вспоминал, пока не хлопнул себя по лбу.
– Ой, мля! – протянул он. – Точно. Отец запретил говорить о том происшествии. Пару лет назад это было. Мы тогда все под градусом были. И не только. Я – за рулем. Подрезали какого-то мужика. Отец с трудом отмазал меня.
– От чего? – прищурился Артём, понимая, что не хочет слышать ответ.
– Так там…э-э, кажись, двое погибли. Кто-то еще пострадал. Отец денег им давал, чтобы заявление из полиции забрали и полюбовно разошлись. Пф! Я, видишь ли, не умею договариваться. Просто они все – жадные твари.
– Ну и? Взяли деньги? – спросил Артём, ощущая горький привкус во рту.
– Если бы не взяли, я бы тут с вами не куражился, – сверкнул Серега белозубой ухмылкой.
– Забей, друг, – Саня хлопнул его по спине.
– Ну, че в клуб к девчонкам? – нетерпеливо спросил Борис.
Парни закивали, и только Лавр медленно поплелся к своему спорткару. Нахмурившись, он завел машину и поехал за товарищами. Ни хрена не понятно. Вообще. Не было тут все так просто. Чуйка у Артёма работала, что надо. Версия брата – это одно, а вот версия пострадавших другое.
Надо бы шефа безопасности отца подключить, да разузнать, как все произошло на самом деле. А выводы он сделает сам.
Удушающая боль навалилась на нее с неимоверной силой, стоило снова увидеть ЕГО. Того, кто отнял у нее нормальную жизнь и надежду на будущее счастье. В памяти всплыли обрывки того дня, когда машину отца подрезал пьяный мажор. Она хорошо запомнила его имя и главное самодовольную физиономию. Сергей Добровольский. И как оказалось троюродный брат Лавра. Все они одним миром мазаны. Стоит лишь вспомнить наглую рожу этого Сереги, когда он приперся к ним домой спустя несколько дней после похорон. Похоже, он все еще находился в каком-то наркотическом или, черт его знает в каком угаре, потому что, не соображая, что говорит, с ухмылкой обещал лучший гроб, катафалк и оркестр, если они пожелают. Совал ей и почерневшей матери пачку денег. Оля едва сдержала желание вцепиться наглому мажору в глотку. Он не понимал, что убил. Не осознавал своей вины. Кажется, тогда его осадил адвокат семьи.
Те дни тянулись, словно страшный сон, заглатывая ее в вязкую бездну отчаяния. Гибель папы, любимого парня, тяжелые травмы сестры, впоследствии обернувшиеся сложнейшим психологическим стрессом. Ребенок с трудом вернулся к жизни, говорил слогами отрывисто и неохотно. Иногда, стоило ей увидеть машины, она пугалась и начинала кричать. А потом проблемы с отцовским бизнесом. Едва на плаву с мамой остались. Все смешалось.
Злые горячие слезы проделали две дорожки по щекам. Возмездие и справедливость для простых смертных – пустой звук. Все решают проклятые деньги. Двух человек в живых уже нет, а виновник живет себе припеваючи, колесит по мировым курортам, спит с девушками, запивает сытую жизнь дорогим алкоголем, и нет ему дела до переживаний других людей.
От черных мыслей Олю как всегда спасла Машка. Она ворвалась в ее комнату с листами и цветными карандашами. Плюхнулась на пол и призывно махнула рукой. Оля улыбнулась сестре и смахнула слезы. Только дома, да в детском центре, Маша немного забывалась. Одно-два слова, кивок головкой и все общение. А еще ее невероятно открытая улыбка. Пусть даже она не могла пока нормально общаться со сверстниками, но людям, которые ей нравились, она всегда улыбалась.
– Ло-ша-д-ку, – выговорила медленно девочка.
– Хорошо, солнышко, – Оля погладила сестру по голове, и вдвоем они принялись за рисование.
Ей ни перед кем нельзя обнажать душу. Никто не должен знать о ее слабости. И не узнает. Погруженная в свои мрачные мысли, она вспоминала улыбчивого и доброго Леху, и сердце ее болезненно сжималось. С того черного дня она не видела жизни, не чувствовала ее вкуса. С ней рядом шагали горечь и печаль. И только ради мамы и Маши она должна справиться, должна перебороть свое отчаяние.
До пятницы Оля ходила словно тень, в университетском кафе не появлялась. Видеть самодовольные и напыщенные мажорские физиономии желание отсутствовало напрочь. Она боялась сорваться, чтобы не запустить в кого-либо из них чем-нибудь тяжелым и увесистым. Обедать бегала в кафе в двадцати минутах от универа, да и говорить ни с кем охоты не было.
Девчонки, потеряв подругу, названивали ей по очереди, обеспокоившись ее внезапной отстраненностью. Она заверила их, что с ней все в порядке. Предупредила, чтобы в субботу, как и договаривались, были у «СуперДжойс» к назначенному времени.
Собравшись с духом, в день «икс» Оля заступила на смену. Как и обещала, девчонок пропустили в клуб и провели к барной стойке. Они сначала округлившимися глазами смотрели на подругу, уверенно составившую им по вкуснейшему коктейлю, а потом указавшую им на второй ярус с диванами и столиками. Предупредив при этом, что третий ярус для богатеев, там располагались VIP-ложи и комнаты, где могли уединиться пары. Девчонки нервно захихикали и отправились к заказанному столику, жалея, что подруга не может к ним присоединиться.
Как всегда народу была тьма, равно как и работы. Нацепив на лицо приветливую улыбку, Ольга позволила рутине взять ее оборот. И это помогло. Она быстро обслуживала клиентов, подливая им спиртное или готовя коктейли. При этом не уставала выслушивать жизненные истории, сочувствовать полупьяным с горя мужчинам и дамам. Парочка назойливых парней норовили протянуть к ней свои руки, предлагали встречу по окончании ее рабочего дня, но она, склонив голову набок, указывала на крепких вышибал. Парни разочарованно примолкали и поглощали алкоголь.
Время проходило быстро, клиенты сменялись клиентами. А Ленка, Ася и Варя не один раз привлекали ее внимание со своего места, махая ей руками. Она в ответ лишь кивала им. И с разрешения администратора Андрея отправила подругами три фирменных коктейля за счет заведения в честь дня рождения одной из них. Андрей поглядел на симпатичных девчонок, улыбнулся и сделал пометку в своем планшете. Оля посмотрела на него с благодарностью – он не раз говорил ей, что она на хорошем счету. Стало тепло на сердце. Потом ее взор переместился за плечо Андрея, и девушка застыла.
Небрежно опершись одним локтем о дальний конец стойки, на нее пялился Лавр. И судя по его виду уже давно. И опять этот взгляд, раздевающий, говорящий, уверенный, губы, искривленные в насмешливой улыбке. Обжигающий тугой узел свернулся где-то в животе, заставляя слышать собственный пульс, будто сердце грохотало прямо в горле. Оля передернула плечами и принялась натирать и без того отполированную стойку. Его здесь только не хватало!
Так значит, у девчонки организован запасной аэродром? Именно поэтому не заметно, чтобы она убивалась по поводу увольнения из кофейни. И почему он раньше не видел ее в «СуперДжойс»? Вероятно, дни ее смен разошлись с днями, в которые он посещал увеселительное ночное заведение. Знал бы, что она тут работает, почаще приходил именно сюда, чтобы подействовать ей на нервы.
Он снова не узнал ее. Медведева была одета в небесно-голубую рубашку с черной бабочкой, черную жилетку и строгие брюки, обута в удобные черные туфли. Три замысловатые тонкие косички начинались ото лба и вместе с остальной массой волос забраны в высокий хвост, а потом заплетены в объёмную косу. Легкий ненавязчивый макияж подчеркнул необычные глаза и показал ее лицо с другой стороны. Лавр улыбнулся своим мыслям – девчонке определенно быть богатой! Два раза оказаться неузнанной – это знак.
Медведева уверенно перемещалась по привычной траектории и не только успевала наливать напитки, убирать пустые стаканы с бокалами, натирать до блеска чистые, а еще перебрасывалась шутками с посетителями. Когда кто-то из настойчивых клиентов мужского пола предложил ей более близкое знакомство, Артём навострил уши и не заметил, как сжались его кулаки. Ольга же со строгим выражением на лице ответствовала, мол, с клиентами, как во время работы, так и после нее никаких отношений. Типа таков ее жизненный принцип. Особо назойливым она намекала на охранников, и те снова утыкались в свои бокалы. Ай, молодца! Его девочка! Холодна не только с ним, а вообще со всеми особями мужского пола. В груди Артёма разлилось странное тепло, стоило в мыслях подумать об Ольге, как о его девочке.
Зато улыбок она расточала, мать ее за ногу, бессчётное количество. Всем и каждому. Девчонка бесила его и манила одновременно. Как-то уж очень быстро она пробралась к нему в подкорку и заняла там все апартаменты.
Наконец, заметив его и подходящих к стойке парней, она на секунду окаменела. Пришла в себя и принялась упорно тереть столешницу. Когда ей пришлось приблизиться к нему, чтобы забрать пустой стакан, Лавр отвратительно ухмыльнулся, глядя на нее в упор:
– А из твоих рук я вообще ничего не возьму.
– А вы, что пьете не из бокалов, как все нормальные люди, а из рук? Любопытно, – она ослепила его наглой улыбкой.
Рот Артёма готов был треснуть от едва сдерживаемого смеха. Да, надо признать, он скучал по ней. Пусть и говорили они друг другу одни гадости. Когда он не увидел ее в кафе, на душе заскребли кошки. Она не хотела его видеть, и эта мысль больно и неприятно билась в черепной коробке. Зато как он хотел, изнемогал от желания, до дрожи в мышцах, до умопомрачения! Девчонка отравила его, сама того не замечая.
Игривое настроение на пару секунд подпортила Мила Чернова с Кирой Фроловой. Увидев, кто бармен, Милка округлила глаза и фыркнула:
– Берут на работу кого попало.
– Привет, Лавруша, – Кира ласково прошлась по его груди своей узкой ладошкой.
От такого прозвища все в нем восстало. Еще чуть-чуть, и он превратится в приправу. Вон и у Медведевой один уголок красивых губ уехал высоко вверх. Девчонка даже отвернулась, схватив чистый бокал и, подняв его к свету, принялась методично вытирать невидимые разводы.
– Привет, Кирюша, – в тон Фроловой ответил он.
– Ты знаешь, где нас найти, – сообщила Мила и что-то шепнула Кире. Та сверкнула потрясающими зелеными глаза в сторону Ольги и пренебрежительно повела плечом.
Артём проводил их скучающим взглядом. Кто б сказал ему, что Кира, эта яркая черноволосая девушка, длинноногая и с аппетитным формами, окажется ему настолько безразлична, он бы ни за что не поверил. Все внимание нынче занимала его личная отрава. Чего стоило выражение на ее физиономии, когда Фролова обратилась к нему. Едва от веселья не лопнула! Похлопала бы в ладоши и все – полный занавес.
Через секунду-другую подвалили и парни. Вадик торчал уже где-то наверху, если не уединился с какой-нибудь красоткой. Кто-то из них зашелся в нервном кашле, кажется, Серега, стоило им узреть бармена. Борис прошелся по ее фигурке красноречивым взором, но, получив от Лавра предупреждающий тычок под ребра, убрал бесстыжие глаза.
– Медведица, ты ли это? – только и осклабился он. – Странно, что вокруг тебя все еще цело.
– Добрый вечер, – она одарила его дежурной улыбкой.
Артём прищурился. Она очень старалась скрыть свою тоску, очень. Пусть губы ее и улыбались, глаза-то грустили. Ну, это не мудрено. Много свалилось на нее горя. Однако ж нашла в себе силы жить дальше. Пусть с ненавистью в душе. Но это поправимо.
– Не-а, – протянул Сергей, исподлобья рассматривая Ольгу, – я тут сегодня не пью.
– Решили начать вести трезвый образ жизни? – вежливо осведомилась она.
Серега открыл было рот, но потом его так и захлопнул.
– Не поэтому, – перевалившись наполовину через стойку, пояснил Саня, – не ровен час, решишь свершить свою маленькую месть.
– Фантазеры.
Лавр хмыкнул в кулак. Уж как-то подозрительно она ласкова, хотя в ее глазах так и плескалось острое желание расцарапать рожу каждому из них. Девушка пожала плечами, глянула на часы и, натянуто улыбнувшись, предложила:
– Тогда покурите минут пятнадцать. Моя смена на финише, а ваши VIP-ложи ждут вас.
Парни отлепились от стойки и стали протискиваться к месту их постоянных гулянок, зато Артём буквально кожей ощущал зуд несказанных ею слов, типа «мажоры недоделанные». Они поднялись на третий ярус, где ложи были отгорожены друг от друга, создавая интимную обстановку. Артём поприветствовал всех, кто там собрался и уже уютно расположился, а сам налил себе ром и встал у перил.
Потягивая ром, он внимательно наблюдал за Медведевой. Благо, бар был как на ладони. Отметив про себя, что смотрелась девчонка весьма круто и эффектно. Не тушевалась, споро выполняла заказы, вызывая у клиентов восторги и удовлетворение. К Лавру присоединился Вадик, проследив за взглядом друга, он промычал нечто неразборчивое и слегка толкнул друга:
– А она ничего так. Кто бы мог подумать!
Артём поиграл желваками, почувствовав жуткую ревность.
– Забудь о ней, – коротко приказал он.
– Понимаю, – Вадим беззлобно хохотнул и вернулся на диваны.
Как она и говорила, ровно через пятнадцать минут явился ее сменщик – высокий худой парень. Когда он шутливо щелкнул ее по носу, а она весело ему подмигнула, Лавр готов был разорвать несчастного на части, а эту девку вообще перекинуть через плечо и… Вот же отрава!
Челюсть Артёма отвисла, когда девчонка покинула стойку и направилась в сторону их ложи, поднимаясь по лестнице. Думал, уж ни к нему ли плывет в объятия? Однако на втором ярусе она свернула и присела на корточки рядом с диваном, где сидели три девушки. В этих, одетых во вполне приличные коктейльные платья девчонках, он узнал подруг Медведевой. Увидев ее, они радостно заверещали и кинулись обниматься.
Силясь перекричать музыку, Оля обратилась к подругам:
– Сегодня классная шоу-программа. Через полчаса подойдите к балконам.
– Ну так плазма же везде развешана, – удивилась Варя.
– Будет лучше видно, не пожалеете, – уверила их Ольга.
– Ой, Оля, спасибо тебе! – Ася снова рванулась к ней, пытаясь задушить от избытка чувств.
– Хватит! – хохотнула та.
– Присоединяйся к нам, – настаивала Лена.
Оля оглядела девчонок. Выглядели они отлично: яркими, свежими, элегантными, а главное счастливыми. Вот и славно.
– Не могу. Ведь я еще официально на работе. Форма-то на мне, – отрицательно качнула головой.
– Так переодевайся – и к нам! – с напором сказала Варя и стукнула себя по колену кулачком.
– В джинсах и рубашке мне дорога только через служебный выход, – едва сдержала улыбку Оля.