![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otravi-menya-soboy-si-382875.jpg)
Текст книги "Отрави меня собой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Звонарь-Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
– Пф, – фыркнула Маша, как раздраженная кошка, и без единой запинки ответила: – Мария Анатольевна меня зовут.
Витя застыл всего на минуту, в течение которой его растерянное молчание вызвало тихий смех бабушки и дедушки и двух новых взрослых знакомых.
– Получил? – утирая от смеха слезу из глаза, поинтересовался Аркадий Степанович.
На что внук демонстративно игнорируя Машу, принялся что-то рассказывать Артёму, яро доказывать деду свое мнение и вести себя, словно заносчивый всезнайка. Видя безразличие этой Маши, внимательно глазеющей в окно и впитывающей в себя красоту пролетающего пейзажа, Виктор не мог усидеть на месте, будто кто иголок ему подсыпал под пятую точку. Эта малявка ни разу не впечатлилась, какой он умный! Вот воображала. Витя нахмурился и уже с меньшим энтузиазмом вел разговор.
Как бы там ни было, за своеобразным мужским разговором время пролетело незаметно, и автобус остановился. Народ вывалил наружу и стал полукругом у ворот, выполненных в виде триумфальной арки. Приятная улыбчивая женщина, облаченная в строгий темно-синий костюм и стильное пальто нараспашку, поправила на носу очки в тонкой оправе и звонко сказала:
– Рада приветствовать вас в усадьбе-музее «Кедры». Меня зовут Марта Арнольдовна, и сегодня я – ваш экскурсовод. По всем возникающим вопросам, просьба обращаться непосредственно ко мне. После экскурсии вы сможете погулять самостоятельно, чтобы запечатлеть на свои смартфоны красивейшие виды усадьбы и близлежащих красот. Итак, начнем.
Марта Арнольдовна начала свой рассказ, вводя гостей на территорию усадьбы.
Некогда здесь проживал граф Орловский Пётр Васильевич со своим многочисленным семейством. Слыл щедрым барином и большим меценатом, помогал округе, построив небольшую лечебницу и крохотную школу для деревенских детишек. Побывав однажды в Сибири, он был потрясен красотой и величием кедров, целебными свойствами их хвои, смолы и орехов. Он так влюбился в природу сибирского края, что загорелся идеей посадить в своем родовом гнезде несколько кедров. Таким образом, здесь и появилась целая аллея сибирских сосен. Граф Орловский нашел знающих людей, которые помогли ему организовать небольшое производство по выработке масла и изготовлению целебных настоев с целью дальнейшего их применения в лечебнице. В народе поговаривали, мол, граф и его потомки использовали какой-то секретный рецепт долголетия и красоты – такими крепкими, здоровыми и красивыми получались все его дети и потомки.
Слушая Марту Арнольдовну, Оля и Артём шли чуть позади Маши, потому что она наотрез отказалась от предложенных ей рук. Улыбнувшись друг другу, Оля с Артёмом тем не менее не выпускали девочку из виду. Мальчик Витя шел поодаль с дедом, который крепко держал его за руку, и физиономия его не выражала никакого восторга от подобного тотального контроля. Алевтина Арсеньевна семенила рядом, внимая каждому слову экскурсовода. Ольга невольно усмехнулась – спокойствие, строгость и уравновешенность бабушки и дедушки компенсировалось скоростью, непоседливостью и совершенной безбашенностью их внука.
Аллея кедров и обустройство парковой зоны отдыха вызывали чувство восхищения уже при самом ближайшем рассмотрении. Четыре ряда высоких стройных кедров окружили гостей настоящим шатром. Между двумя внутренними рядами раскинулась широкая подъездная дорога, ведшая прямо к крыльцу старинного дома. По обе стороны дороги между следующими рядами кедров были организованы прогулочные зоны с беседками, замысловатыми клумбами, качелями и резными скамьями. Экскурсовод уверяла, будто такая планировка парка сохранилась еще от первых графов и осталась неизменной по сей день. Сейчас же обширный штат работников поддерживает все в надлежащем виде. По левую сторону виднелся большой аккуратный пруд, в котором, по словам Марты Арнольдовны, водились карпы. Для удобства гостей и туристов сейчас спуск к берегам пруда был оформлен в маленькую набережную, выложенную природным камнем и с ограждением для безопасности. Только несколько проемов в изгороди позволяли желающим максимально приблизиться к воде, опустить в нее руки или полюбоваться лилиями и другими представителями водяной флоры.
Сомкнувшиеся над головами гостей кроны немного закрывали чистое небо, при этом пропуская множество золотых солнечных лучиков на дорогу. Оля вздохнула полной грудью. Воздух здесь действительно исцелял, казался изумрудно-зеленым, наполненным потрясающим ароматом разомлевшей на солнце хвои. Посетители слегка рассредоточились, рассыпавшись по сторонам.
А экскурсовод тем временем подвела их к дому, крыльцо которого было выполнено полукругом с широкими ступенями. Над ним возвышался фронтон на шести колоннах. Двухэтажный особняк поражал своей архитектурой и ухоженным видом, вызывая благоговейный трепет перед теми, кто жил здесь раньше, стараясь превратить его в настоящее семейное гнездо. Такое, которое любят всем сердцем, к которому стремятся куда бы и насколько бы не занесла судьба, потому здесь обогреют и обласкают. Здесь тебе всегда будут рады, помогут и поддержат.
Пока переходили из одного зала в другой, Марта Арнольдовна с упоением рассказывала историю семьи, указывая на портреты, что висели на стенах. В каждом изображенном мужчине, подтянутом и широкоплечем, каждой грациозной даме, утонченной барышне угадывались благородные черты, присущие роду. Артём с доброй улыбкой наблюдал, как Оля впечатлялась все больше и больше, а вот Машка откровенно скучала. Она то отвлекалась, то вновь обращала свое внимание к экскурсоводу. В одной из огромных светлых зал, похожей на бальную, Маша окончательно потеряла интерес, отошла к окну с тяжелыми портьерами и тяжело вздохнула. Лавров засунул руки в карманы джинсов и умудрялся одновременно следить и за Машей и за Олей, разинувшей рот. Две такие разные сестрички, но у обеих характер на лицо. И обе они стали ему невыразимо дороги.
Оля расширившимися глазами осматривала убранство комнат и внимала словам экскурсовода. Маша между тем шагнула ближе к окну, как вдруг из-за портьеры выпрыгнул Виктор с криком «Бу!». Гости, стоявшие поблизости вздрогнули, и оглянулись. Маша же коротко пискнула, узнала нарушителя порядка и погрозила сорванцу кулаком. В ту же секунду раздался голос Марты Арнольдовны:
– Мальчик, здесь не шалят! Ты потерялся?
– Ах, вот ты куда делся? – тут же прилетел сердитый окрик Аркадия Степановича.
– Скука, – отмахнулся Витя, одаривая недружелюбным взглядом Машу.
– Виктор! За свое поведение ты можешь лишиться прогулки на твоих квадриках, – строго и безжалостно выговорила Алевтина Арсеньевна.
– Ба! Так нечестно! – укоризненно воскликнул Витя, и обиженно замахав руками, убежал в другую комнату, увлекая за собой деда.
Зато Оля от выходки мальчишки шарахнулась назад и попала прямо в крепкие руки мажора. Веселый волнующий шепот пробрал ее до костей:
– Надо бы пугать тебя почаще. Вот мне счастья отвалится!
– Прекрати! – шикнула она, освобождаясь и оглядываясь по сторонам. – Мы в общественном месте.
– До чего ты скучная, Медведева, – протянул Лавр, наигранно зевая.
– Уж какая есть. Терпи, – ухмыльнулась она.
– Да хоть всю жизнь! – оскалился Артём, обнажая белоснежные зубы.
– Да ну тебя, – вспыхнула Оля.
В окончании экскурсии Марта Арнольдовна провела их к пруду и сообщила о том, что у них есть час погулять по усадьбе. Народ разбрелся и тут же достал свои гаджеты, чтобы зафиксировать себя на фоне дома, крыльца, беседки, пруда или под кедрами. Некоторые даже снимали короткие видео-блоги и выкладывали их на свои странички в сетях.
Оля с Машей и Артём спустились на набережную к пруду. Виктор держался на подозрительно близком к ним расстоянии, игнорируя оклики бабушки и деда. Спустя какое-то время в смартфоне Ольги и Артёма сформировался целый альбом интересных фото, парочку которых они с удовольствием отправили Вере Павловне в качестве фото-отчета.
– А ты не боишься, Лавров? – как-то странно поблескивая глазами, поинтересовалась Оля.
– Чего?
– Что тебя увидят в соцсетях вместе с нами? Репутацию не подмочишь?
– С чего это вдруг я должен этого бояться, Медведева? Мне глубоко наплевать, что там кто подумает. Я провожу время там, где хочу и теми, с кем хочу. Ясно? Если я считаю, тебя и Машу достойной себе компанией, то это мое дело. Усекла? – он ожидал очередного упрека, но Оля опустила плечи, лицо ее просветлело, и она улыбнулась.
– Спасибо, Артём.
– Обращайтесь, – отозвался он, с трудом сдерживая желание приложить ладонь к своей груди, где сладко замлело сердце, окутанное невероятным теплом. Вот что эта девчонка с ним делает?! Достаточно всего одной улыбки, чтобы он поплыл.
– Артём, а можно вас попросить нас с супругой и с внуком сфотографировать? – обратился к нему Аркадий Степанович.
– Без проблем.
Мажор отошел и принялся изображать из себя папарацци. При позировании для первых двух снимков Виктор стоял спокойно, а потом умчался к пруду и едва ли не перевесился через перила прямо рядом с Машей.
– О… осторо-жно, – дернулась она, слегка заикнувшись и вжала голову в плечи, ожидая от мальчишки какую-нибудь гадость по поводу ее медленной речи. Но сорванцу на это было плевать, ибо он даже ничего не заметил. Зато перелез через поручень и норовил чуть ли не влезть в воду.
– Витя, держись за перила хотя бы одной рукой, – велела ему Оля, обратившись во внимание и стараясь быть начеку.
Мальчик что-то недовольно забубнил и неожиданно уставился в лицо Оли. Внимательно изучая цвет ее глаз, он переводил свой взгляд на Машу и снова на Олю.
– Нравятся глаза моей сестрички? – гордо спросила Маша, не удержавшись.
– Необычно, только и всего, – пренебрежительно пожал он плечами.
– Задавака! – бросила ему Маша.
В ответ мальчишка зачерпнул в пруду воды в ладонь и брызнул в Машу. Она вместо того, чтобы обидеться, звонко расхохоталась. Достала носовой платок из кармана и вытерла капли влаги с лица. Оставшись в полной растерянности от реакции девочки, Виктор резко нагнулся вперед, чтобы подцепить очередную порцию воды и неловко пошатнулся, грозя свалиться в пруд целиком. Рука Маши резко рванулась вперед, пальчики вцепились в куртку.
– Оля! – пискнула девочка.
Оля была тут как тут и уже крепко держала мальчишку за шиворот. Затем почти выволокла его из-за ограждения и потащила к Артёму и его бабушке с дедом.
– Пусти! Я сам, – на его вопль они оглянулись.
Оля присела на корточки, схватила неразумного мальца за плечи и повернула к себе, призывая смотреть прямо в глаза.
– Ты сам едва не свалился в воду, – строго выговаривала ему Ольга. – Ты безответственный вредный мальчишка. Эгоистичный, к тому же. Что было бы с твоими бабушкой и дедушкой, если бы ты утонул, а?!
– Не ду-мает он об этом, – разволновавшись, вторила ей Маша и слегка заикалась.
Однако назидательный тон и умный вид девчонки привел Витю в состояние полного отрицания своей вины – еще миг и из его ушей повалил бы пар.
– Курицы, я пла…, – грубо рявкнул он.
– Я вот вымою твой рот с мылом как следует, – прервала его Оля и начала оправлять его одежду, одергивая брюки, ровняя воротник рубашки.
Глядя в потемневшее лицо девушки, не предвещавшее ему ничего хорошего, Виктор притих.
– Как это мылом? Она, что серьезно? – взгляд его ярких глаз остановился на Маше, словно она могла повлиять на происходящее.
– Оля может, – кивнула Маша.
– Какой позор, – засопел Витя, – мужика девчонки спасли.
– Если ты любишь воду, то можно в бассейн сходить, – сказала Оля, хмыкнув. Эхом этот же звук повторился от дедушки мальчика, когда девушка посмотрела в его сторону.
– Алевтина Арсеньевна, Аркадий Степанович, а присоединяйтесь с Виктором к нам за обедом, – краем уха услышала она голос Лавра. – Мои девочки будут не против, да?
Оля на автопилоте ответила:
– Да. Ой, что простите? – полностью разомлев от слов Лавра о том, что они его девочки. Наверное, поэтому первая часть его обращения напрочь выскочила из головы.
– Артём пригласил нас стать частью вашей компании, – улыбнувшись, ответила Алевтина Арсеньевна.
– Это было бы замечательно, – улыбнулась Оля и встала.
Артём галантно предложил Алевтине Арсеньевне свой локоть, и они пошли вперед. Одна же рука Ольги крепко фиксировала запястье Виктора, а вторая – Маши.
– Вот это хватка! – хохотнул Аркадий Степанович. – И кстати, спасибо, Оля. За пруд и за воспитание. Родители совсем запустили внука, поручая его бесконечно меняющимся няням. А к нам его редко привозят.
Девушка смущенно вспыхнула и кивнула.
– Ну, что там насчет бассейна, – снова подал голос Витя, обращаясь уже к Маше. – Ты там будешь?
– Да, – последовал короткий уверенный ответ.
– А плавать умеешь?
– А ты?
– Отвечай на вопрос, малявка! – с не характерной для своего возраста властностью потребовал Витя.
– Сам такой кра-сивый, – нашлась Машка и надулась.
Резко остановившись и как-то изловчившись, Виктор хотел было мстительно дернуть свободной рукой Машу за косичку, но был застукан на месте преступления. Дед перехватил его руку и грозно покачал головой.
– Так с девочками себя не ведут. Ты позоришь наши седины. Немедленно проси прощения за свою грубость.
– Не нужно, Аркадий Степанович, – остановила его Оля. – Прощения просят от чистого сердца, а не по принуждению. Пойдемте.
Дедушка хитро прищурил глаз, надеясь, что намек девушки будет понят сорванцом и он осознает, как некрасиво себя вел. Он нахохлился и молчал всю дорогу к отелю, зато Маша охотно разговаривала с взрослыми, отвечая на их вопросы с присущей ей серьезностью. Виктор явно чувствовал себя не востребованным, а потому хмурился еще больше. Ему не нравилось быть невидимкой.
К удивлению своих бабушки и дедушки, когда они собрались за большим столом всей своей компанией, Витя неожиданно и совершенно искренне принес свои извинения Ольге и Маше, пообещав впредь так себя не вести. Довольная улыбка расползлась по губам Алевтины Арсеньевны, а дед даже пожал ему руку. Маша в ответ протянула ему мизинец. Виктор открыто улыбнулся, и, сцепив вместе свои мизинцы, дети помирились. В теплой дружеской обстановке вся их компания и пообедала. Условились, что для облегчения общения Оля и Артём станут обращаться к Алевтине Арсеньевне и Аркадию Степановичу по именам, дабы не путаться в отчествах; молодежь согласно закивала и как будто облегченно выдохнула.
Вшестером они совершили прогулку по красивейшему парку, где то там, то здесь возникали разнообразные композиции из молодых кедров, туй, кипарисов и ползучего можжевельника. Воздух, наполненный целебными свойствами, пьянил. Витя с Машей носились впереди наперегонки, оглашая пространство радостными воплями и смехом. Они прятались друг от дружки, находились, снова бегали. Потом, едва переводя дыхание, падали на скамейки и ждали, пока взрослые поравняются с ними и вновь мчались по дорожкам, ведшим в центр парка, где располагался грандиозный фонтан.
Дамы вышагивали впереди, мужчины медленно брели позади них.
– Артём, – обратилась к Лавру Алевтина Арсеньевна, – вы так хорошо здесь ориентируетесь. Часто здесь бываете?
Медведева покосилась на него с явно читаемым вопросом на лице – мол, и мне бы знать хотелось. Он улыбнулся одним уголком рта.
– Был пару раз. Отец курировал проект по реконструкции этого места. А я приезжал сюда по делам его фирмы.
– Это хорошо, когда состоятельные люди вкладывают средства в такие проекты, – отозвался Аркадий Степанович.
– Да, красоту нужно нести в массы, – кивнул Артём.
– И культуру, – поддакнула Оля.
– И историю таких вот семей, как Орловские, – добавила Алевтина.
– Все для народа, – в один голос сказали Артём и Аркадий, и весело рассмеялись.
– Давно ли вы знакомы? – спросила у Ольги с Артёмом Алевтина Арсеньевна.
– Нет, Алевтина, недавно, – пожала плечами Оля.
– Не больше трех месяцев. Мы учимся в одном университете. А что? – насторожился Лавр, слегка склонив голову набок.
– Ничего такого. Удивительно только, – загадочно улыбнулась женщина, обменявшись с супругом взглядами, смысл коих могли понять только они.
– А у Маши, что с речью? – спросил Аркадий.
– Авария, – отозвалась Оля, закусив губу.
Теперь уже пары их преобразовались так, что супруги шли рядом, а Артём обхватил Олю за плечи и притянул к себе. Странно, но его руки успокоили девушку.
– Простите, Оленька.
– Все уже в прошлом. Маша лечится, – сказала она.
Желая перевести тему разговора, Лавров спросил:
– Алевтина, Аркадий, и сколько же вы вместе?
Они рассмеялись.
– Скоро золотая свадьба.
Лавров присвистнул и непроизвольно сильнее прижал к себе Олю.
– Что помогло вам быть вместе так долго? – с неподдельным интересом девушка посмотрела на достопочтенную чету.
– Уважение, прежде всего. Забота друг о друге, – не раздумывая ответил Аркадий. – В отношениях не место эгоизму.
– И ежедневный труд над собой, своими желаниями и чувствами. Быт и рутина могут уничтожить самые сильные чувства и потушить самую яркую страсть, – добавила Алевтина.
– Эх, молодежь, – пожурил их Аркадий Степанович, – это же общеизвестные истины.
– Да уж, – неопределенно промычал Артём.
– Поразмышляйте над этим, – супруги ушли вперед, нагоняя Витю и Машу, чтобы сфотографироваться у красивого многоярусного фонтана.
– Что, Лавр, такая изнурительная работа золотым детям не по зубам? – шепнула Оля и напряглась, когда наглая лапища опустилась на поясницу, грозя сорваться ниже.
– Определенно, я знаю, как приспособить твой язык для более приятных вещей, Медведева, – хищно раздул он ноздри. – Не забывай, милая, что учиться никому и никогда не поздно. Кроме того, дорогая, смотря с кем придется работать на пару над этими самыми отношениями.
– В самую точку, Лавров! – она попыталась сбросить его ладонь и едва слышно скрипнула зубами, осознав безуспешность своих действий.
– Вот чуваку, что с тобой по жизни пойдет, помаяться-то придётся, – заявил Лавров, ощущая, как рот его наполнился вязкой слюной. Желание вновь всколыхнулось в нем с новой силой. Вот же отрава!
– Конечно, – прошипела Оля, – это ведь ты у нас – идеальный идеал! У тебя совершенная модификация с самого рождения и весь набор приложений.
– Эт да, – широко ухмыльнулся он. – Зависть – это плохо, Медведева.
– Зато, – прищурилась она мстительно, – нам с ним не скучно будет. Бурно поссоримся в процессе работы над этими самыми отношениями, и представь, Лавр, как бурно мириться будем, м-м?
Оля прикусила язык, завороженно наблюдая, как Артём сглотнул и при этом яростно дернулся его кадык. Глаза его враз потемнели. Он остановился и развернул девушку к себе лицом. Осторожно обхватив ладонями ее плечи, Лавров слегка притянул ее к себе, отчего она была вынуждена встать на цыпочки. Зловещий шепот, терпкий запах, проникший в ноздри Ольги, его близость и жар тела вызвали какое-то пограничное состояние ее сознания, спровоцировав горячечный бред. Она призвала всю свою силу воли, чтобы не сорваться и не впиться в его губы жадным поцелуем. Одергивала себя, напоминая, как сама требовала от него приличного поведения.
– Но прежде, Медведева, я буду вынужден привить тебе чувство вкуса. Чтобы ты понимала, чего хотеть от жизни и знала, что должен дать тебе твой партнер. Понимаешь, о чем я? – И еще до того как, девушка открыла рот, чтобы изречь ему в ответ не то гадость, не то шпильку, его губы легонько коснулись ее теплых мягких губ. – И знаешь, что, Медведева, я…
Но он не успел озвучить свою мысль до конца, как громкий возглас Алевтины и Аркадия отвлекли его. Оля и Артём обменялись затуманенными взглядами и повернулись в сторону фонтана. Лавр отпустил ее плечи, и вместо этого крепко ухватил ее ладонь, переплетя пальцы. Вырваться было невозможно. Да Оле и не хотелось, если честно.
– Эй, там! Оля, Артём! – снова крикнул Аркадий. – Нам всем срочно требуется посещение бассейна. Потом ужин. И все мы непременно должны успеть на просмотр какого-то там нового наиинтереснейшего мультфильма. Таковы озвученные планы наших детишек на весь остаток этого дня.
– О! – вырвалось одновременное восклицание у Оли и Артёма. А потом он добавил: – Кажется, у нас насыщенная программа.
– Бассейн, значит, бассейн, – кивнула Оля.
Глава 12
Артём думал, что справиться со своими чувствами окажется намного легче, чем есть. Физическая тяга к Ольге, постоянная потребность коснуться ее одолевали с каждым новым мгновением. Ни в ком еще он так не нуждался, как в обществе Медведевой. Вспомнив ее слова о совместной работе над отношениями и представив себе, как она строит их с кем-то помимо него, кровь его закипала, перед глазами плясали черные мухи. Сам не заметил, как руки сжались в кулаки. Проклятая ревность! А ведь между ними не было ничего более серьезного, чем невинные, по мнению Лаврова, поцелуи и объятия. Что же с ним будет, если…
А в бассейне у него вообще слюни потекли. Медведева предстала перед ним в закрытом ярко-желтом, с черными строгими полосами, купальнике с какими-то тонкими ниточками на спине вместо грубых резинок. Лавру так и хотелось по одной сорвать эти ниточки, чтобы купальник обнажил всю переднюю часть девушки. Он придирчиво просканировал пристальным до неприличия взглядом аккуратную грудь, тонкую талию, плоский животик и округлые аппетитные бедра. И ножки. Они у нее, кстати, совсем не были кривыми – длинные и стройные с изящными ступнями. Воспаленное воображение тут же нарисовало картину, где Оля этими самыми ножками могла оплести его торс, как гибкое девичье тело выгнется навстречу, подставляя его ненасытным губам грудь с возбужденными вершинками, открывая шею с нежной кожей. Твою ж мать! Лавр чертыхнулся про себя и бомбой улетел в воду, чтобы никто не заметил его позора.
С трудом оторвал свои жадные глаза от Медведевой, которая мило щебетала с Аркадием и Алевтиной, и перебросил свои мысли на Машу с Витей. Напряжение его заметно спало, когда детишки восторженно заверещали, стоило ему ввязаться с ними в морской бой. Брызги фонтаном разлетались вокруг их троицы. Оля с Алевтиной мудро удалились в другую часть бассейна, медленно плавали и непринужденно говорили, видимо, о каких-то своих женских штучках и пустяках, и, склоняя, друг к другу свои головы, улыбались. Аркадий отверг предложение Артёма и детей присоединиться к ним и возлежал на лежаке, читая красочный журнал. Лаврову ничего другого не осталось, как развлекаться с малышней. К его радости вода расслабляла Машу, и она говорила довольно четко, да и задержек в речи почти не было. Виктор с важным видом рассказывал Маше о стилях, которыми перед ними плавал Артём, и надувал щеки, когда тот одобрительно кивал. Лавров даже не заметил, насколько быстро и весело пролетело время, пока он возился с детишками. Мысли завести парочку своих спиногрызов заполонили его голову. Но стоило подумать о том, кто бы мог стать матерью, перед глазами неизменно являлась Медведева со слегка насупленными бровями и отброшенной за спину длинной косой.
– Между прочим, – обратился к Артёму Аркадий, – вы все уже скоро синего цвета будете. Вылезайте из воды.
Первой помогли выбраться Алевтине, и супруг тут же принял ее в объятия пушистого полотенца. Виктор с самым независимым и гордым видом легко выпрыгнул из бассейна, и неожиданно подал полотенце Машке, которую Артём поднял из воды. Пока Алевтина занималась детьми, Лавр взобрался на бортик и опустил глаза к Оле. Медведева не раздумывая подала обе свои руки, и он мгновенно отобрал девушку у воды. Всего на миг взгляды их встретились. Оля смущенно вспыхнула, не в силах вырвать свои ладошки из сильных пальцев мажора. Он, в свою очередь, отметил, как кожа девушки покрылась пупырышками, а соски под влажной эластичной тканью купальника превратились в острые бусинки. Мысли Артёма вновь унесло далеко-далеко. Сглотнув, он сунул Ольге огромное полотенце.
За ужином Виктор серьезно убеждал взрослых в том, что семейный мультфильм, который вечером будут демонстрировать в кинозале, непременно стоит посмотреть всем. После ознакомления с трейлером, он старательно распинался о сюжете, обещавшим быть веселым и интересным. Ему вторила Маша. Сами того не замечая и не обращая внимания на довольные физиономии взрослых, дети уплели все, что лежало у них в тарелках. И не было морщившего свой нос Виктора, и Маши, постоянно отвлекающейся по сторонам.
После плотного ужина их компания сделала круг почета вокруг первого озера, покормила на другом берегу уток, и отправились на просмотр мультфильма. Зал заполнялся медленно, народ подтягивался, и когда стало понятно, что желающих больше нет, погасили освещение. Маша разместилась между Олей и Артёмом, за ним сидел Виктор с бабушкой и дедом. Через всего минут двадцать просмотра, когда Машу то и дело дергал Витя, комментируя ей сюжет, перегибаясь и опираясь на колени мажора, Алевтина влепила внуку строгий выговор и предложила Маше пересесть ближе. Девочка с радостью отозвалась на предложение, проигнорировав вялое бормотание сестры. Оле оставалось только умолкнуть, наблюдая, как Машка увлеченно окунулась в общение с Витей.
Однако расслабились тут только Аркадий, Алевтина и дети. Спина Ольги оказалась неестественно выпрямлена от напряжения, а сама она не могла справиться с наглой лапищей мажора, который сразу, как только очутился рядом, возложил свою ладонь на ее колено. Сильные пальцы наглаживали круги по ее коленке, потом медленно и уверенно поднялись по внутренней поверхности бедра. Оля пыталась образумить Лаврова, но только давилась своим возмущением, видя, как сверкают в темноте его зубы в широкой ухмылке, а ее ворчание вызвало негодование у зрителей с задних рядов.
Ладонь Артёма остановилась в опасной близости от того места, где начинались ноги. Оля забыла, как дышать и преградила путь настырной конечности. Даже через плотную ткань джинсов девушка, ощущая настоящий пожар на коже, не знала, как успокоить заметавшиеся мысли. Кажется, мажор забыл свое обещание рук не распускать! А если бы на ней было надето платье?! Ужас. Оля не нашла ничего лучшего и эффективного, чем ухватить Лавра за ухо, как нашкодившего мальчишку. Артём досадливо зашипел, рука с чувством стиснула бедро напоследок, а потом переместилась на спинку ее кресла. Оля притаилась. Однако Лавров свел свое хулиганство лишь к тому, что его ладонь просто обняла ее плечо.
В итоге удовольствие от просмотра получили все, кроме Ольги. Она урывками видела фильм, совсем не запомнив, о чем сюжет. И виной тому был Лавр. Его волнующая близость. Его приятный аромат. Его невероятное притяжение. Девушка с трудом подавляла в себе желание склонить голову и прижаться щекой к мощной груди. Оле удалось отвлечься только на Машу и Витю, которые взахлеб обсуждали мультик, хохотали и что-то заговорщицки шептали друг другу на ухо.
Желая друг другу спокойно ночи в вестибюле, их компания договорилась снова собраться завтра утром за одним столом и решила отправиться на прогулку на квадроциклах вместе. А потом они разошлись. Оля открыла дверь их с Машей номера, пропустила сестру, велев ей раздеваться и ждать ее. Девочка потерла глаза, пожелала Лаврову спокойно ночи и скрылась в номере. Зато Оля уперла руки в бока и насупилась, сверля глазами мажора. Тот лениво прислонился плечом к стене и с любопытством уставился на нее.
– Ты мне что обещал? – ринулась она в атаку. – Руки держать при себе. А что это было в кинозале, а?
Лавров и бровью не повел, только довольно улыбнулся.
– Мне очень жаль, – начал пространно он, сверкая возмутительно белоснежной улыбкой. – Ой, нет, нисколько не жаль, Медведева. Рядом с тобой держать руки в карманах просто невозможно. Не представляешь, какие это мучения! Ты такая аппетитная, нереально соблазнительная и притягательная, когда смущаешься и трепыхаешься. Заводишь меня с полуоборота. Ты меня заворожила и околдовала. Ты гипнозом случайно не владеешь?
– Что-о?! – Оля почти захлебнулась и хлопнула его по плечу: – Шут! И маньяк.
Артём мягко рассмеялся и перехватил ее ладонь. А потом девушка задохнулась от наплыва небывалых эмоций, защекотавших каждое нервное окончание, сладкая мучительная судорога пробежала по телу, когда каждый ее пальчик был расцелован теплыми губами мажора. Удовольствие затопило ее от кончиков волос на голове до кончиков пальцев на ногах, заставив передернуть плечами, будоражащая кровь дрожь скрутилась в пружину где-то в области пупка.
– Медведева, надеюсь, ты про платье не забыла?
– Чего? – тупо переспросила она, вовремя не среагировав на резкую смену темы разговора.
– О! – вырвалось у Артёма. – У тебя точно склероз. Тогда я сам закажу прямо сюда.
– Еще чего не хватало, Лавров! И да – платье я с собой взяла, хотя не понимаю, на кой черт оно нужно! И взяла самое длинное и глухое, чтобы не смущать тебя своими кривыми ногами. Сойдет? Твой идеальный вкус не пострадает, надеюсь?
– Ты опоздала! – хохотнул Лавр.
– В смысле? – вытаращилась Оля.
– Всё, что надо я увидел еще в бассейне, – неожиданно он приблизил к ней свое лицо и прошептал у самых губ, пристально всматриваясь в ее глаза. Заметив, как расширились ее зрачки, он удовлетворенно хмыкнул. – Всё, Медведева, слышала?
Она отпрянула, резко выдохнула, приказывая себе успокоиться. Но после не удержала свой язык за зубами и прошипела:
– Понравилось?
– Очень. Хочу еще на ощупь оценить, – он ослепил ее очередной наглой улыбкой.
– Пошляк!
– Имей в виду – это только твоя вина. Завтрак завтра в восемь. И на ужин ты обязана явиться в платье! Пока.
Оля пыхнула и подобно урагану ворвалась в номер, хлопнула дверью и щелкнула замком. Только после этого Артём, растерев ладонью щеку, вошел к себе. Невозможно было стереть улыбку со рта, он думал, что губы его вот-вот треснут. Ох уж эта Медведева!
Широкая прогулочная трасса, укатанная множеством колес, виляла по редкому лесочку, пропуская теплые солнечные лучи. Отдыхающие растянулись в длинную живую змейку и медленно продвигались за сопровождающими. Когда лес закончился, перед всеми открылось огромное разнообразное пространство для катания на квадроциклах: кому нравился экстрим быстро уехали направо в карьер, те, кто только осваивал управление остались вместе с инструкторами. И вскоре площадка наполнилась ненавязчивым урчанием моторов, веселыми вскриками и воплями, разбавленными колоритными ругательствами тех, кто не мог сдержать своих эмоций.
Артём же выбрал спокойный маршрут прямо к берегам озера, и повел за собой свою «стаю», как назвал Виктор их компанию. Оля с некоторой долей удивления отметила, что даже Алевтина, облаченная в стильный спортивный костюм и дутую безрукавку, уверенно сидела на квадрике и увлеченно им управляла. Виктор сидел впереди деда, и они давно укатили вперед. Машу под свое крыло взял Лавров. И каждый раз, когда Оля оглядывалась на их парочку, она примечала, каким осторожным и внимательным был Артём. Когда попадались невысокие пригорки, и квадроцикл слегка подбрасывало, Оля слышала восторженный смех сестры; сердце ее млело в груди от радости. Катались так долго, сколько позволил инструктор, объехали всю прогулочную площадку по периметру, завернули в лесополосу и остановились на перерыв на берегу озера.