![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otravi-menya-soboy-si-382875.jpg)
Текст книги "Отрави меня собой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Звонарь-Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)
Глава 19
К третьему курсу университета уже приступила уже не Ольга Медведева, а Ольга Лаврова. После близкого знакомства с родителями, и полутора месяцев совместного проживания, Артём сделал Оле предложение руки и сердца в узком семейном кругу, когда они все собрались на ужин в доме Виталия Лаврова. Вера Павловна не сдержала слез счастья, когда Оля, вспыхнув от смущения и преодолев первоначальный ступор, сказала уверенное «Да!». Артём заключил девушку в объятия и закружил по гостиной, не обращая внимания на косые взгляды Таисии, которую то и дело одергивал папа. Маша радостно пискнула, протискиваясь между сестрой и Артёмом, чтобы поочередно поцеловать их в щеки. По лицу Виталия разлилось настоящее блаженство.
Приглашение на свадебное торжество взбудоражило подружек Оли и приятно удивило друзей Лавра. Если девушки с воодушевлением взялись за выбор платьев, парни, пребывая в замешательстве, пожелали поговорить с другом. При личной встрече всё выяснилось окончательно – Лавр не держит зла ни на Дэна, ни на Серегу, и вся их прежняя компания в полном составе приглашена на свадьбу самого матерого сердцееда и высокомерного мажора. Вадим выказал всеобщее сомнение, мол, добровольно ли Лавр женится? Получив внятный ответ и убедительный тычок под ребра, Вадим даже растерялся. Артём, едва сдерживая смех, похлопал его по спине и еще раз повторил, что желает, чтобы друзья находились рядом в самый важный день его жизни.
Суетливый водоворот, сопровождающий все приготовления к торжеству, утих, уступив место бурной радости и тихому счастью молодоженов во время церемонии бракосочетания. Физиономии друзей Артёма вызывали у Ольги и смех, и слезы. Они всё еще не верили, что Лавр женится, да еще раньше всех. Даже помолвленный Серега, все еще был холост из-за проволочек и истерик, что ему устраивала Кира. Тем не менее, друзья его вполне искренне говорили слова поздравления и пожелания долгой счастливой жизни. Глядя в глаза Артёма, в Оле крепла уверенность – иначе и быть не может. Их связывало так мало и в то же время так много. И им еще предстояло многому научиться, но рядом с Артёмом она готова была идти куда угодно, полностью доверяя ему и полагаясь на него во всем. И, кажется, он это прекрасно понимал.
А потом Артём буквально насел на нее, прожужжав все уши о том, как сильно мечтает стать папой. Оля шутливо отнекивалась, настаивая, мол, ей как минимум нужно еще окончить универ и немного состояться как специалисту в своей профессии, а ему самому предстоит встать на ноги. Лавров недовольно ворчал себе под нос, мол, другие девчонки только и ждут случая забеременеть, чтобы ребенком к себе мужика привязать, а ему, видите ли, досталась несговорчивая бестия. Тогда Оля на полном серьезе отправляла его к тем другим девчонкам. Мама Оли, как ни странно, встала на сторону Артёма, а Виталий Лавров, услышав как-то одну из таких их беззлобных перепалок, поддержал Олю, выразив мнение, что отказы иногда бывают полезны для самосознания зарвавшихся парней. Артём грозно сверкал глазами. А потом внезапно забыл об этой теме и не поднимал ее.
Оля посчитала это уступкой ей, и расслабилась, потеряв бдительность. Артём ведь был осторожен по время близости и использовал презервативы. Поэтому она сама того не заметила, как муж методично уничтожил все ее средства экстренной контрацепции. И когда они поехали в очередной раз на отдых на Бали, где во время бурной ночи не было использовано ни одной резинки, а на утро она полезла за таблетками и не обнаружила их, поняла, каким путём Артём решил пойти к своей мечте. Он со скрытым ехидством наблюдал за ее метаниями, когда и все последующие ночи они не предохранялись. Артём, судя по всему, знал, что период был самый, что ни на есть благоприятный, чтобы заделать карапуза и с удовольствием воспользовался моментом. К его удивлению Оля не стала поднимать скандал, осознав одну важную для себя истину – она бы искренне хотела держать на руках их с Артёмом малыша. А потому, отринув все условности, она отдалась на волю рукам своего обожаемого мужа. Таким вот образом она и узнала точную дату.
Спустя положенное время задержка ежемесячного цикла дала знать о себе. И три теста разных фирм показали Ольге положительный результат. Оля была вне себя от счастья. Хотела порадовать Артёма лично, да он улетел в командировку. Не теряя времени Оля записалась на прием в клинику, куда заботливо определил ее Артём. Врачом оказалась приятная женщина. Она внимательно выслушала Олю, провела тщательный осмотр и направила ее на анализы. Но даже без них, Оля знала – она беременна.
Мысленно поблагодарила мужа, мол, он отлично всё рассчитал – прямо по окончанию ею универа, на свет должен был появиться их малыш. Но после радость ее на миг скисла – ей же переживать и волноваться противопоказано, а как сохранить эмоционально стабильное состояние, если на носу экзамены и защита дипломной работы? Да и работа по специальности отодвигалась на второй план. Ну и плевать, ещё успеется. Главное – их малыш был желанным!
Ожидая мужа из поездки, Оле не терпелось поделиться с ним счастьем. Она приготовила ужин, зажгла свечи. Артём вернулся уставший, но довольный. Как пояснял ей из ванной, проект аналогичного центра в другом регионе был принят на «ура». А еще завершались все строительные и отделочные работы в их доме, который они решились построить через две улицы от места, где располагался особняк Виталия Лаврова. Так что им было, что отметить. Он быстро освежился, и они сели ужинать.
Артём много рассказывал о делах, уделяя особое внимание обстановке их будущего семейного гнездышка, настаивая на том, чтобы они немедленно занялись обустройством и всеми окончательными штрихами. Он говорил, не замечая ничего не обычного, потому что уже привык к тому, что Оля всегда встречала его, когда ему приходилось надолго отлучаться по делам центра и отцовского холдинга. Работы у него было много, и она приносила ему – кто бы мог подумать! – небывалое удовлетворение и радость. Несмотря на это, Артём не любил надолго уезжать, и всегда стремился вернуться как можно раньше, ведь дома его сначала ждала любимая девушка, а уже потом не менее любимая супруга.
Неожиданно внимательный взгляд его глаз наткнулся на совершенно нетронутый бокал Ольги. Он даже заволновался.
– Что-нибудь случилось, милая? Разве нет повода отметить успехи мужа? – слегка поддел он ее.
Оля резко скомкала салфетку, на миг закусила губу, а потом лицо ее осветилось такой радостью и счастьем, что Артём был не в силах определить, что сияло ярче – люстра или лицо дорогой ему женщины.
– Как раз есть еще один повод для… в общем, поздравляю вас, Артём Витальевич, вы скоро станете папой.
Он застыл, переваривая смысл сказанного. «Станете папой». Та-ак. И что же вечно бухтящая Оля? А она уже стояла рядом, положив руку на его плечо. Он обвил руками жену и усадил к себе на колени. С невероятной нежностью и осторожностью, прикоснулся ладонью к ее еще плоскому животику.
– Почти пять недель, любимый, – прошептала она.
– Боже, как же долго я этого ждал! Люблю, люблю, люблю, – выдохнул он, покрывая невесомыми поцелуями ее лицо и жадно накидываясь на губы.
Последние недели учебы некоторые преподаватели предлагали Ольге так называемый «автомат» в силу ее интересного положения, но она уверенно и спокойно сдавала зачеты и экзамены. Волновалась только накануне защиты дипломного проекта, и готова была придушить посмеивающегося над ней мужа. Он же целовал ее раздувшийся живот или массировал ее щиколотки, предварительно уложив их к себе на колени. Но если быть честной, он всегда поддерживал ее, все время находился рядом, пока она зубрила, учила и черт знает что еще.
А потому диплом об окончании университета вручили находящейся на исходе девятого месяца беременности Ольге Лавровой. Через неделю она должна была ложиться в клинику. Но, видимо что-то пошло не так. Или волнение дало о себе знать.
Пока Артём вел ее к машине, она довольно мурлыкала песенку и махала дипломом перед самым носом мужа. Но потом книжечка выпала из ее пальцев. Оля охнула и обхватила обеими ладонями живот, который свело невыносимой болью.
– О-ой! Тёма, я, кажется, рожаю, – выдохнула она, вцепившись в его руку.
– Олька, не шути так! Еще рано, – ему хватило одного взгляда, чтобы понять – она не шутит. Лицо ее побледнело, губа зажата зубами, в глазах – крик о помощи.
Артём сориентировался моментально. Усадил Олю в автомобиль и на всех парах помчался в клинику, одновременно набирая номер Анны Петровны – врача, ведущего беременность супруги. По приезде, при первом беглом осмотре, Анна Петровна сообщила Артёму, что Ольга остается. Пока ее везли в палату, уже Лавр впал в ступор, а Оля почувствовала себя увереннее. Она пощелкала пальцами у него перед лицом:
– Эй, Тёма, всё хорошо, не волнуйся. Тревожный чемоданчик уже давно собран. Он в нашей комнате в шкафу на нижней полке. Привези его и скажи там нашим всем. Справишься?
– Я тебя не оставлю! – мотнул он головой.
– Давай-давай. Или будешь ждать, пока я рожу, – подстегнула она его, положив ладонь на щеку.
Он проследил за тем, как ее устроят, ободряюще ей улыбнулся, поцеловал в губы и умчался.
И через семь часов ужасно долгого ожидания Артём Лавров стал папой чудесного четырёхкилограммового мальчишки…
Оля и Артём долго и придирчиво перебирали имена и никак не могли определиться, как назвать родившегося сына. В один из вечеров, когда у них в гостях была мама Оли и сестра, и отец Артёма, они как обычно горячо спорили, отвергая то или иное предложение. Устав, обреченно насупили брови. Решение, как всегда, нашла Маша. Дела у девчушки шли отлично, приступы паники прекратились, и лишь иногда, когда она сильно волновалась, в речь могло закрасться слово, раздробленное на слоги.
– Долго вы еще собираетесь, дитя мурыжить?! – возмутился Виталий. – Сколько можно безымянному жить? Тоже мне – родители! – фыркнул он.
– И правда, ребята. Это имя вам не нравится, то вам не нравится, – согласилась Вера Павловна. – Решайтесь уже.
Маша прошлась вдоль дивана, на котором расположились Оля и Артём, державший на руках малыша. Бросив на нахохлившихся и недовольных молодых родителей внимательный взгляд, Маша важно изрекла:
– Хочу, чтобы племянника звали Стасом.
Минуту Оля и Артём таращились на девочку, а после начали обыгрывать имя-отчество-фамилия и наоборот. Удовлетворенно переглянулись и согласно кивнули. Артём притянул к себе жену, поцеловал ее в висок и сказал:
– Стало быть – Лавров Станислав Артёмович? Быть посему!
Одновременный возглас облегчения вырвался у Веры Павловны и Виталия. Они обменялись понимающими взглядами и расплылись в довольных улыбках.
Эпилог
Подъездная аллея враз стала маленькой, стоило двум машинам последних моделей и одному байку ее заполнить. Вадим Некрасов, Саша Сомов и Борис Лисный одновременно сблизились и весело хохотнули, рассматривая друг друга. Артём едва слышно фыркнул – м-да, они не виделись больше двух лет. Серега был далеко со своей взбалмошной Кирой. Лавр его понимал и искренне сочувствовал – зная Киру, та уже она наверняка все кишки брату вырвала. Дэн колесил по планете, не желая оседать и бегая от своего отца. Зато трое других товарищей откликнулись на его приглашение, как только вернулись в город. Общение их стало редким, ведь каждый из них разлетелся по разным точкам мира в поисках своего места в жизни. А Лавр свое не столько нашел, сколько сделал сам. Да, как бы банально не звучало, но он и дом построил, и сына родил и дерево вырастил. Ну, ладно, деревья – заслуга ландшафтного дизайнера. А еще, глядя на Стаса, Артём страстно мечтал о дочурке. Чтобы была похожа на Ольгу.
Оля… Она согрела его когда-то стылый мир, наполнила его жизнью, заставила его сердце чувствовать, а душу радоваться. Она подарила ему себя, подарила ему сына, покой и уют в доме. Счастливее его самого разве что был отец Артёма, не в силах нарадоваться на внука и невестку.
– А вот и наши гости, Стас, – обозначил свое присутствие Лавр, приближаясь к друзьям с сыном на руках.
Парни обернулись и застыли.
– Что б я лопнул! – воскликнул Саня. – Лавр, у тебя тут мини-имение.
– Привет, Тёмыч, – Боря протянул для рукопожатия руку. – Мы тебя чуть нашли.
– Ну, знакомь нас, – прищурился Вадик, разглядывая карапуза и подставляя тому палец. А после завис, когда ребенок улыбнулся ему четырьмя верхними и четырьмя нижними зубками и так уцепился за предложенную опору, что Вадик думал – перелом пальца ему гарантирован. – Ого, такой же медведь, как ты, Лавр.
– Ребята, это Лавров Станислав Артёмович, – гордо выпятив грудь, ответствовал Лавр.
– Боже, какой важный! – смешок сорвался с губ Бори.
Стас заливисто загулил и потянул ручонки к Вадику. У того отвисла челюсть, когда Лавров без сомнений сунул ему сына.
– Ты это специально, да, Лавр? – только и спросил он, опасаясь дышать и напрягая мышцы всего тела, только чтобы не уронить драгоценную ношу.
– Что специально? – невинно приподняв брови, поинтересовался Артём.
– Такого пацана классного забацал, – восторженно подпел ему Саня и ойкнул, стоило крепким ручонкам ребенка ухватить того за мочку уха.
– Я тоже хочу, – неожиданно засопел Боря.
Парни удивленно вытаращились на друга.
– Я вот еще о дочке мечтаю, – протянул Артём.
– Так зачем же дело стало? – спросил Саня.
– За мной.
От интонации голоса Оли Артёму как всегда стало тепло за грудиной.
– Мама! – Стас вытянул ручонку в сторону мамы и заерзал.
Вадик осторожно поставил мальчика на ножки, и тот уверенно потопал навстречу маминым рукам. Вадик сглотнул, сбрасывая наваждение. Неужели эта сияющая каким-то внутренним светом та барменша, в которую по уши втрескался Лавр? Да, это определенно она – Ольга Медведева, в замужестве – Лаврова. Надо признать, выглядели эти двое, словно две половинки одного целого, потому что казалось, говорили они и глазами, и душами, и сердцами. Зависть и чувство тоски шевельнулись в Вадиме.
– Привет, ребята, – поздоровалась Оля и подхватила задорно захохотавшего Стаса на руки. – Тём, ты чего в дом гостей не зовешь?
Артём, завороженно наблюдавший за женой, очнулся и кивнул, приглашая друзей в дом. Оля уже скрылась где-то на кухне вместе с сыном и что-то тихонько ему рассказывала. Парни с интересом осматривали жилище Лавра и уже в светлой гостиной выразили свое мнение.
– У тебя тут отпадно, – заявил Саня.
– Ничего особенного, – пожал плечами Артём. – Никаких новомодных наворотов. Всё предельно просто и…
– Уютно, – закивал головой Вадик.
– Моя холодная берлога только для одиночки и сойдет. А у тебя тепло, дружище, – сказал Борис.
– А ты про отопление, не слышал что ли? – спросил Лавр, насмешливо приподняв бровь. – Кажется, общедоступная услуга.
– Он не про это! – взъерепенился Вадик.
– Да я понял, понял, – буркнул Артём. – Совсем шутки разучились воспринимать.
– Ну и как тебе жизнь в роли мужа и папы? – спросил Саня.
Через открытые створки дверей Артём наблюдал, как Оля быстро накрывала большой круглый стол в огромной кухне, служившей еще и столовой.
– Не знаю, как раньше жил без них, – проронил он.
– По виду, так не очень-то и страдал, – долетел смеющийся голос жены, таящий в себе настоящую провокацию.
Артём улыбнулся, уже рисуя в своем воображении способы, отомстить отраве, не утерявшей остроту языка, но охотно демонстрирующей ему каждый день свою нежность, заботу и любовь.
– Я тебе позже покажу, как я страдал, – многообещающе ответил он ей.
– Постыдился бы! Люди же кругом. Друзья твои к тому же, – укорила она его, даже глазом не моргнув.
Парни понимающе переглянулись.
– Весело у вас, – протянул с нотками зависти Боря.
– Всегда так? – склонился вперед Саня.
– А то ж! – отозвалась Ольга. – Ребята, прошу за стол.
Пока они рассаживались, Оля усадила сына в детский высокий стул и тоже подкатила его к столу, расположив между Артёмом и собой.
Артём с удовольствием окунулся в неспешный и веселый разговор с друзьями. Парни вспоминали дни своего знакомства, учебы и совместного отдыха. Оля занималась Стасом, следя чтобы у ребят всего хватало, и невольно засматривалась на мужа. Встречалась с его серо-голубыми глазами и улыбалась, понимая, что ни разу не ошиблась в Артёме. Конечно, не всё их жизни было идеально и безоблачно на первых порах. Бывали и ссоры, да такие, что Тёма, выскакивая на улицу, громко хлопая дверью, а Оля надувалась и замыкалась в себе. Они могли не разговаривать по нескольку дней. Однако, потом находили в себе силы и мудрость переступить через обиду и свою гордыню, чтобы поговорить и уладить возникшую проблему и не накалять обстановку. Впоследствии они научились слышать друг друга, чтобы ситуаций, которые могли бы выйти из-под контроля, не случалось. И впредь все их решения принимались исключительно совместно, что не могло не радовать Олю. Но что бы ни случилось, Оля никогда не сомневалась в любви и преданности Артёма Лаврова. А потому в трудных ситуациях, связанных с работой и не только, ее долгом и, прежде всего стремлением, оставалось желание помогать ему при любых раскладах, быть ему опорой и отрадой. Ведь Артём стал смыслом ее жизни, надежным плечом и верным другом, которому можно было всё рассказать и быть уверенной, что он в обиду не даст.
От мамы Оля совершенно случайно узнала, что отец Лёши встал на ноги и помог ему в этом ни кто иной, как Лавр. Он оплатил дяде Юре курс лечения и устроил в городскую больницу на работу. Как призналась тетя Жанна, ее муж вернулся в строй с трудом. Зоркий и беспощадный глаз Лаврова не дал ему опустить руки. Дядя Юра начал всего лишь со сторожа, потом отлично проявил себя ремонтником, имея на руках диплом инженера-строителя. И очень скоро занял должность заведующего хозяйством. Дела у семьи наладились. Не сумев сдержать эмоций, Оля как-то прильнула к груди Артёма и зашептала слова распиравшей ее благодарности. Он погладил ее по голове и крепко прижал к себе, еще раз уверив ее в том, что дороже нее у него никого в мире нет.
Парни, вдоволь наговорившись, расселись на диван в гостиной. И тут их ждал сюрприз – общение со Стасом, пожелавшим более близкого знакомства. Пока он кочевал с колен Бориса на колени Вадика, и резво переползал на колени Сани, Ольга и Артём беззлобно подтрунивали над мажорами, физиономии коих стали где-то смешными и растерянными. Артём помог товарищам наладить контакт, и уже к концу вечера, все они стали лучшими друзьями проказливого малыша.
Проводив товарищей за ворота, Артём прижал Ольгу с сыном к себе, поцеловал ее щеку и мечтательно пробормотал:
– Надеюсь, когда они приедут в следующий раз у нас на руках будет еще и чудесная девочка.
– Будет, Тёма, будет, – улыбнулась она, поднимая к нему свое лицо.
– То есть? – округлил поначалу он глаза, а она приподняла брови, оставив ему возможность самому сделать правильный вывод. – Неужели?!
– Почти два с половиной месяца, Артём.
– И ты молчала, негодная девчонка?!
– Всё как-то случая не представлялось. Прости, – хрипло ответила она.
Он так стиснул их в объятиях, что Стас возмущенно пискнул.
– Как мне отблагодарить тебя, родная?
– Будь таким, каким я тебя знаю, Тёма.
– Как же я жил без тебя, Оля?!
– Говорил, будто бы страдал, – хитро прищурила она глаз. – Могу я избавить тебя от страданий навсегда?
– Уже! – горячо поцеловал Лавр губы Оли, вдохнул теплый, ставший родным запах любимой и прижимая к своей груди двоих – нет! – троих самых важных людей в его жизни.