Текст книги "Восток. Запад. Цивилизация"
Автор книги: Екатерина Лесина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)
– Да и есть еще кое-что… – Император постучал пальцем по подлокотнику. – Надо это прекращать. Войну. Стычки… все эти дикости. Ладно в прежние времена. Но теперь… А ты как раз племенам артефакты вернул.
– Не я.
– Диксон. И ты. И твоя сестрица. А вы мне вроде как племянники.
Эдди прикрыл глаза.
Нет. Он не согласится. В жизни не согласится.
– Всего-то и надо, что встретиться с союзниками. Побеседовать… узнать… Не думаю, что им тоже воевать охота. Подтвердим старый договор. А там, глядишь, и торговать начнем. Там же торгуют?
В Городе Мастеров?
– Да.
– Им надобна наша техника. Нам, думаю, тоже многое сгодится. А ты, Элайя Годдард, очень уж удачная кандидатура. Ты и нам свой. И им. И даже вон к сиу сумеешь подойти.
– Сиу не согласятся.
– Согласятся. Выхода у них особо нет. Упрямство, конечно, хорошо, но… их ведь с каждым годом меньше становится. И судя по рассказам, твоим и Диксона, они это понимают. Так что… Даже договор, если разобраться, не так уж нужен. Скорее, отношения. Возможность для разговора. И тот, кто станет говорить. Полномочный посланник.
Нет, надо отказываться, потому что…
А с другой стороны, что Эдди тут делать-то? Оно, конечно, можно просто жить. И Диксон какое-нибудь занятие ему найдет, да только…
А главное, дядюшка настойку смакует.
Ждет.
Зар-р-раза коронованная.
– И когда ехать-то?
– А через недельку после свадьбы и отправляйся. Как раз собраться успеешь. И моя не прознает про Вильгельма. Он-то сам мальчик умный, болтать не станет, да все одно… дворец ведь. Ничего не утаишь. Я же не прошу многого…
– Только мирный договор с орками и племенами? – усмехнулся Эдди.
– Это уж как пойдет. Покажи мальчику… мир покажи. И людей тоже. То, что разными бывают. А то… тут ведь порой начинает в голове всякое бродить… про Дар, избранность. А оно опасно.
– Вы настолько мне доверяете?
– Не знаю. Ты ведь мог просто дождаться, когда я умру. И Вильгельм. Девочки… Когда не останется никого, кто мог бы претендовать на трон. Явил бы миру драконов, они бы поддержали и все такое…
Эдди представил, и его передернуло.
– Упасите боги от такого счастья.
– Вот! – Император поднял палец. – Да и просто… кому тут еще верить?
– Дата свадьбы не назначена.
– Это ты зря. Девочка нервничает. Они всегда нервничают, но когда со свадьбой тянешь… Женщинам только дай повод усомниться. Еще глупостей наделает. А оно нам надо? – И сам себе ответил: – Оно нам не надо. В общем… сегодня и обвенчают.
– Что?!
Не то чтобы Эдди против, но… вдруг Эва не обрадуется? Все-таки то, что случилось на поляне, это одно. А здесь – совсем другое. И свадьба. К ней уже начали готовиться, хотя…
– Или передумал? – прищурился император.
– Не дождетесь.
– Вот и чудесно. Тем более ты утверждаешь, что уже женат сообразно взаимным клятвам. Ну вот и пускай… жреца я уже вызвал. Он проведет обряд, чтобы потом ни одна собака не тявкнула, что брак незаконен. А через недельку и отправитесь. Можешь не благодарить.
– И не собирался.
– Вообще-то, нормальные люди императорские милости принимают как раз с благодарностью. Глубокой.
– Так то люди, – возразил Эдди. – Нормальные. По третьей?
– Наливай. – Император потянулся. – А ведь хороша… и с мятой?
– Понятия не имею. Но сказал, что запаха не будет.
– Чудесно! А ты говоришь, зачем нам сиу… – Император поднял стопку. – Сиу нам нужны… в смысле, империи. И вообще. Ну, за мир!
За мир Эдди выпил.
Тем более спирта в той настойке капля. А для сердца и вправду полезна. И это хорошо, ибо… долгих лет дядюшке. А за сыном его Эдди присмотрит, чтобы не приведите боги не случилось чего.
– Только… – вспомнил он вдруг. – У нас тут одно дело. Нерешенное.
– Неделя, – произнес император жестко. – Будет. Вот и решишь.
Потом добавил, словно извиняясь:
– Больше и вправду не могу… узнает ведь.
Это да.
Этому Эдди, пожалуй, верил.
Чарльз покосился на Милисенту, которая наблюдала за происходящим с престранным выражением лица. Мечтательным? Пожалуй.
А шубу так и не купил.
– Это так неожиданно, – вздохнула леди Орвуд: не понять, то ли печально, то ли с чувством глубокого удовлетворения. А может, и все вместе. – И такая честь…
Ну да.
Ныне к словам его императорского величества относились, пожалуй, серьезнее, чем когда бы то ни было. И уровень верноподданичества поднялся до небывалых высот. Хотя, конечно…
Слухи пойдут.
И про Чарльза тоже. Нет, не про то, что он дракон. В это, к счастью, многие не верят. Лучше бы вовсе сохранили все в тайне, но слишком многие их в ту ночь видели. Так что существование драконов, можно сказать, доказано. Правда, Эдвин шепнул, что высокое общество все же сошлось в мысли о сложнейшей иллюзии… пускай.
Чарльз не против.
Иллюзия так иллюзия.
Его императорское величество сменились Верховным жрецом, который, может, напрямую в делах братства и не участвовал, но что-то этакое знал. Наверняка. Иначе не согласился бы так легко. А теперь прямо-таки от счастья сиял, вещая о воссоединении любящих сердец.
– Вот и хорошо, – проворчала Милисента. – А то Эдди долго еще страдал бы. Теперь-то ему точно деваться некуда.
– Как-то это… двусмысленно звучит.
– Как есть. – Она вздохнула. – Главное, чтоб дядюшка о нас не вспомнил.
– Боюсь, о нас он теперь не забудет.
– Ну и что делать?
– Ничего.
– Чарльз? – окликнули его. – Извините, вы вряд ли меня узнаете. Мы как-то встречались, правда в обстоятельствах весьма неоднозначных.
– Аукцион?
Чарльз вдруг понял, что помнит этого человека. Нет, лицо его незнакомо.
– Именно.
– Вы… тот охранник. Или не совсем. Вы еще оценивали…
– Дарнелл. – Руку, к счастью, протягивать не стали. – Джон Дарнелл мое настоящее имя.
Ни о чем не говорит.
– Древний род. Старый. Но мы как-то обычно наособицу держимся. Моих предков, да и меня, больше интересует история. Там я использовал иллюзию… старый сложный артефакт.
– И чем могу помочь? – Получилось как-то прохладно, что ли.
– Боюсь, тогда вышло некоторое недопонимание. Я пытался выкупить девушку, чтобы вернуть ее родителям. Да, я иногда… совершаю странные поступки. Не буду врать, что в первый раз там оказался. Наоборот, я завсегдатай. И моральный облик мой далек от идеала.
Чарльз покосился на помост, где действо шло своим чередом.
– Так уж получилось, что если какие редкости и всплывали, то там, да… Не знаю, успокоит это вас или нет, но императорские менталисты сочли меня достаточно безобидным, чтобы оставить в живых.
Нервный смешок.
И осторожное прикосновение к голове.
Если так, то…
С другой стороны, и имени Дарнелла среди названных не было.
– Я интересовал братство именно как искатель… а мне были обещаны кое-какие рукописи. Вещи.
– И что вы искали?
– И я, и мои предки. То, что вам уже удалось найти. Мертвый город. Вернее, полагаю, что он не один. Я более-менее надежно определил местоположение еще трех. Как понимаете, весьма примерное, но все же…
– От меня вам что нужно?
– От вас и от вашей супруги. Участие.
– В чем?
– В экспедиции, Чарльз. Мой отец мечтал об этом. Дед сгинул где-то в степи. Я сам с младенческих лет слышал истории о затерянном в песках городе. И я знал, что он не выдумка, не фантазия! – Глаза Дарнелла горели. – А вы сумели не только там побывать, но и… вернулись! И не с пустыми руками! Артефакты, они удивительны!
И стоят того, чтобы обменять на них одну девушку?
– Извините, я увлечен, а потому похож, наверное, на безумца. Но как бы то ни было, Большой Мак согласился составить компанию. И мне подумалось, что и вам будет интересно.
Интересно ли?
Чарльз не знал. Наверное, нет. Дела кое-какие остались. Семейные. И Милисенте надо учиться, хотя проблема с контролем Дара ушла, но ведь и Сила осталась.
– Дело, конечно, небыстрое, – поспешил заверить Дарнелл. – Экспедиции требуют подготовки, а скоро осень, там и зима… Полагаю, что ближе к концу весны. Вы подумаете?
– Подумаем.
– И если вдруг… – Он протянул визитку. – Я бы хотел показать вам свою коллекцию. А заодно, если сочтете возможным, послушать ваши рассказы.
Он отступил.
И исчез.
– Вот ведь. – Милисента сунула нос в карточку. – А ведь и вправду полезет искать… заблудится.
– И что?
– Ничего. Пускай бы себе, взрослый человек. Но Эдди говорил, что Большой Мак его трясет. Ну, про карты и пути и все такое. И что он вроде неплохой. А если этот заблудится, то и…
– Ты хочешь в экспедицию?!
Глаза у жены стали честные-честные.
– Ради науки! – сказала она серьезно. – Наука требует свершений! Кроме того… знаешь, летать в пустыне – это совсем, совсем иные ощущения.
И прищурилась.
Хитро-хитро.
– Мы подумаем? – предположил Чарльз.
– Ага. Тем более времени до весны… надумаем. И передумаем. И потом снова.
Но в экспедицию отправимся.
В конце концов, если подумать, то там, в песках, наследство Милисенты. И негоже отдавать его на разграбление всяким ушлым археологам. Эти, чуть отвернешься, не то что ложечки серебряные, гробницу с горой вместе сопрут.
Да.
Определенно.
Эпилог
Эванора совершенно не чувствовала себя замужней дамой. То есть она понимала, знала, но… замужней женщине пристала серьезность. А у нее то и дело губы в улыбке растягивались. И уши краснели. И не только уши.
Как можно?
Никакой солидности. И новая шляпка ничуть не спасает. И в смысле солидности, и вообще.
Эдди подал руку, помогая выбраться из экипажа. Стало совсем вдруг неловко. Ну не может у приличной леди быть таких мыслей. Хорошо, что Эва не совсем приличная.
– Надеюсь, все получится. – Эдди посмотрел наверх.
И Эва посмотрела.
Отель шикарен. И швейцар любезно распахнул дверь, пропуская. Внутри… да, красиво. Наверное. И роскошно. Людно.
– Прошу, вас ждут. – Встречать их вышел управляющий лично. И глядел он на Эдди мрачновато.
– Что-то не так? – осведомился Эдди.
– Все так… Жози вчера переехала. Она решила, что будет лично управлять этим местом. И возвестила о переменах.
Его губа чуть дернулась.
Перемены его явно не радовали.
А вот Эву не обрадовала встреча с этой самой Жози. Она-то представляла себе женщину в возрасте. Серьезную. Важную. Такую, которая не станет строить глазки чужому мужу.
И главное, говорит медленно так, причем за каждым словом чудится что-то иное, понятное лишь ей и Эдди.
– Спокойно. – Эдди взял Эву за руку. – Это она по привычке.
– Ну да, – буркнула Эва. – К ее годам с привычками сродняешься, наверное.
Ее явно услышали.
И женщина прищурилась. А потом вдруг улыбнулась.
– Так и держись, девочка, – сказала она вдруг совершенно иным тоном. – Иначе сожрут и не заметят. Идем. Моя дорогая… внучатая тетушка заждалась.
– Уже даже так?
Женщина рассмеялась хрипловатым смехом.
Точно неприличным.
Очень.
– Ее злит, когда я называю ее бабушкой. Впрочем, мне это тоже радости не доставляет. Так что… куда надо идти?
Никуда.
Мир изменить несложно, особенно теперь, когда он слушается Эву. И дудка не нужна. Просто все вдруг становится слегка иным. И женщина тоже.
Здесь, на Изнанке, она старше.
И морщины на лице. И… даже жаль ее. Выходит, она так себя и чувствует. Вон, разглядывает руки, тихо вздыхая.
– Надо же…
– Это просто восприятие, – поспешила объяснить Эва. – У вас, наверное, была непростая жизнь.
– У кого она простая. – Женщина отмахнулась. – Так где?..
– Здесь. – Дама, вышедшая из тумана, выглядела настолько идеально, насколько это возможно. Впрочем, Эве ли не знать, что порой мертвые могут больше живых. – Бесконечно рада, что у вас, наконец, нашлось на меня время.
– Простите, был занят, – шаркнул ногой Эдди.
– Несомненно. Мужчинам это свойственно, – не упустила случая уколоть дама. – Итак? Что вам удалось выяснить?
– Ничего, – ответил Эдди. – Но у меня есть возможность заглянуть в тот день. Если вы хотите.
Женщины задумались.
Обе.
Взглянули друг на друга.
– Эва? – Эдди протянул руку, и Эва опустилась на нее. Как-то она даже почти освоилась в теле зимородка. Можно бы и человеком, но… птицей проще. – Вспомните его, дамы. Как можно четче. И идите за ней.
Эдди вытащил дудочку.
Хорошо.
Потому что память мира… не всегда надежна. И у Эвы не всегда получается. Но теперь… теперь она видит искорку над головой старой леди.
А потому и дорогу строит.
Туда.
Она превращается в человека уже в комнате. Роскошной. Правда, тяжелой какой-то. Шторы задернуты плотно. Горит лампа, и свет ее отражается в полированной поверхности стола, будто в озере.
На столе графин.
Горлышко его закрыто специальной пробкой, с замком. Но человек, который входит в комнату, имеет ключ. Он стар и медлителен. Он ступает чуть покачиваясь, а у самого стола останавливается, сгорбившись, потирая колено.
Осматривается.
Вздыхает.
И открывает замочек. А затем осторожно высыпает что-то в графин.
– Что? – Вопль старой дамы разрушил тишину. – Этот… этот старый пердун?
Леди так не говорят.
Наверное.
– Мэйлор? Он меня отравил? Но… за что?
– За то, – скрипучий голос звучит из тумана, и тот расступается, выпуская того самого человека, разве что еще более старого, – что ты меня уволила.
– И что?
– Я был с тобой, Анна, когда все начиналось. Кто помогал тебе? Кто работал, когда больше некому было? За всех! Кто не жалел ни сил, ни здоровья? Кто спас тебя от твоего мужа? И ничего не попросил взамен. Конечно – кто я, а кто ты… блистательная и великолепная!
Молчание.
– Что он тут делает? – поинтересовалась леди Анна.
– Жду тебя. Помнишь, ты когда-то поклялась, что мы будем вместе?
– Я не…
– Здесь не лгут, Анна. Не стоит.
– Это было в минуту слабости! И…
– И наш сын…
– Ваш?! – Жози рассмеялась. – Надо же! Благородная леди с безупречной репутацией…
– Замолчи, ты ничего не понимаешь! О боги! За что мне это?
– Ты уволила меня. А я ведь служил тебе почти бесплатно. Жил в какой-то конуре, лишь бы рядом, лишь бы видеть тебя. Прощал. Все прощал. Даже то, что ты делала вид, будто ничего не было.
– Ничего и не было.
– Ну да, и вправду. Что такое пара ночей и один ребенок… Мне стоило бы рассказать ему. Но нет, как же… это тебя ранит. Повредит репутации!
– Ты меня… отравил!
– А ты меня выставила.
– На тебя жаловались. Ты сделался медлителен и… вообще…
– Медлителен. И спина у меня болела. И руки. И видеть я стал хуже. И я пришел к тебе. Пришел просить… напомнить о той вещи, с которой все началось.
– А поподробней? – Глаза Жози нехорошо блеснули.
– О статуэтке… о маленькой такой статуэтке. Бронзовой. Девочка на шаре. Что-то там подаренное кем-то когда-то… Главное, этой статуэткой я и проломил голову ее бестолковому мужу, когда он в очередной раз решил показать леди, кто в доме хозяин.
– Статуэтка, значит, – кивнула Жози. – Не та ли, что стоит… Ну конечно, где она ее еще бы поставила! Рядом с папиной картиной, единственной картиной, которую ты оставила… Ты там получилась очень характерной.
– Ты выгнала меня, и кричала… и еще кричала, – продолжал Мэйлор.
– Я испугалась. У меня хватало врагов, и если бы кто-то… ты же знаешь, что у меня характер. И я отошла бы… мы бы что-нибудь придумали. А ты меня отравил.
– Нас.
– Что?
– Я подумал, что жить нам вместе не вышло, так хоть умрем в один день.
– Идиот! – воскликнула Анна.
И Эва с ней согласилась.
– Все? – Эдди поднял дудочку. – Если да, то нам пора. Леди, я выполнил обязательства… и да, все обязательства, а потому…
– Спасибо, – сказала Жози. – И если вдруг что, в моем отеле всегда найдется для вас место.
– Это не твой отель! – возмутилась леди Анна.
– Неужели? Ваше условие выполнено… Кстати, сегодня должны доставить образцы посуды. Нам предложили закаленное стекло, но не уверена…
– Дурновкусие!
– Современные веяния.
Эдди вздохнул и дунул, возвращая мир на место.
– Если хотите, – сказал он, – я могу вас отпустить.
– Зачем? – произнесли обе дамы хором.
– Эта особа окончательно превратит мой отель неизвестно во что…
– Я столько сил потратила, не позволив ему уйти в прошлое и…
– Идем. – Эдди потянул Эву за руку. – Нам здесь больше делать нечего. А собираться надо. И если ты не хочешь…
– Издеваешься? – Эва даже возмутилась. – Элайя Годдард! Только попробуй куда-то отправиться без меня… я тогда себе собственное приключение найду!
А вот нечего ее целовать, когда она злится.
Это нечестно!
Особенно если при людях… и все равно нечестно! Хотя и приятно.
