Текст книги "Танар. Зов крови (СИ)"

Автор книги: Екатерина Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)

Глава пятьдесят седьмая

– Как, чёрт возьми, сорок человек могли быть убиты в относительно безопасной местности? Сколько времени у вас ушло? Минут сорок?

– Примерно час, господин!

– Целый час с момента запроса на подкрепление! Целый час твои идиоты не могли добраться до чрезвычайно важной цели! И чем они занимались, а? Может, решили по дороге устроить пикничок?

Короткая заминка, после которой ответчик заговорил.

– При всём уважении, господин Верховный наставник, но мои люди добрались так быстро, как только могли! – голос дрогнул, но продолжал настаивать на своём. – Самым коротким путём из всех возможных. Прямо от замка, срезали несколько миль по просёлочной дороге. И благодаря внедорожным нанобилям смогли проехать максимально быстро и без препятствий.

Резкий удар кулаком по столу заставил Виолетту вздрогнуть и обратить внимание на оппонентов. Вместе с ней вздрогнули все присутствующие в кабинете Верховного наставника клана.

– Мне плевать на весь процесс, капитан Лузар, меня волнует результат! – бесцветным голосом прошипел Игнат Романов, буравя мужчину испепеляющим взглядом. – Я отобрал лучших солдат, и вот результат?

Капитан развед-отряда боязливо поёжился, но не опустил высоко поднятый подбородок. Никто не решался встревать. Виолетта, вместе с друзьями, терпеливо ожидала своей очереди.

В конечном итоге Верховный наставник выпрямился, поправил галстук, пиджак, разгладил рукава. Вопреки тяжёлым временам он не позволял себе выглядеть неряшливо. Старался максимально соответствовать высокому положению. Возможно, это давалось привычно и легко. Борода аккуратно расчёсана и уложена гелем, из-за чего выглядела шелковистой и блестящей. Тот же самый гель был и на волосах. Карие глаза, виднеющиеся из-под нахмуренных бровей, не сводили испепеляющий взор с капитана.

Виолетта украдкой посмотрела на Дениса, словно ей запрещалось это делать. Он развалился на стуле у стены и демонстрировал максимальное безразличие к происходящему. Вертел в руках голубую жемчужину, подаренную Виолеттой на острове Аргхан, так и норовя уронить на идеально вычищенный и пол. Пару раз жемчужина чуть не выпала из цепких пальцев, но девушке показалось, что он делает это намеренно. В эти моменты Игнат Романов бросал на сына короткие взгляды, но ничего не говорил.

Кирилл и Мира притихли рядом. Отвечать перед начальством предстояло только им вчетвером: Проводник скрылся ещё во время осады конвоя, а Агате предложили остаться не при делах. Она не сильно возражала и сейчас наверняка отдыхает после тяжёлого дня.

Наёмники изрядно потрепали всех их. Мира потратила много сил, исцеляя самые видимые травмы. Они могли сразу выдать их причастность. А синяков, ссадин и порезов было немало. С более серьёзными повреждениями шаонка пока помочь не смогла. Лишь оказала первую помощь. Виолетта и сейчас чувствовала боль в плече и руке от вражеского меча. Она не оставляла её ни на минуту.

– Докладывайте дальше! – разрешил Игнат Романов, окончательно подавив нарастающую ярость.

Капитан Лузар кивнул и прочистил горло перед тем, как продолжить:

– Прибыв на место, мой отряд обнаружил лишь тела. Экипаж с пленником был вскрыт. Внутри никого не оказалось. Как и снаружи. Только наши люди. Предположительно орудием убийства служило холодное оружие: мечи, катаны. Возможно, кинжалы. Лучники не использовались. Нашли только это!

Он извлёк что-то из кармана и положил на стол перед наставником. Виолетта плохо видела, и пришлось немного сдвинуться в сторону, чтобы рассмотреть находку. Это был клочок тёмно-синей ткани, пропитанный кровью. Качественный материал. Такие не изготавливаются на территории Гамильдтона.

Лицо Верховного наставника потемнело. Он молча смотрел на лоскут одежды, словно видел перед собой гремучую змею. А капитан, промешкавшись, продолжил.

– Находка позволяет сделать предположение, что на конвой могли напасть мятежники клана Колдэр. Возможно, они забрали пленника. Мои люди прочесали лес Мессии в радиусе десяти миль. Это не принесло результатов. Нападавшие и пленник скрылись. Могли воспользоваться особыми путями. Нашли только их! – он кивнул в сторону молодых нарзенцев. – И ещё… кхм…

– Да, капитан Лузар?

Солдат повёл плечами, не зная как лучше сказать:

– Есть небольшая странность. Мы обнаружили чьи-то внутренности на дороге. Тела отсутствовали. Но они точно не принадлежат никому из наших людей – все они целы. Органы перемолоты в кашу. Такое не проделать обычным оружием. Следы взрывчатки тоже отсутствуют.

– Есть какие-то предположения, капитан? – задумчиво поинтересовался Романов.

– Прикажите отправить экспертов! Я сам впервые с подобным столкнулся. Знаю только, что кто-то сторонний пытался зачем-то помочь нашим. Нападавшие вряд ли стали бы взрывать своих же людей, а потом забирать тела. А у наших солдат не было подобных возможностей в арсенале.

– Хотите сказать, кто-то третий мог забрать пленника? Это ещё больше усложняет задачу!

– Больше могут сказать только эксперты, господин!

– Исполняйте!

Капитан Лузар кивнул и покинул кабинет. С его уходом наступила тишина.

Игнат Романов неспешно потянулся к ткани. Грубые пальцы тщательно ощупывали материал. Он словно забыл, что четверо молодых бойцов терпеливо ждут наказания.

Прочёсывание леса и путь в Академию заняли не один час. За окном наступила глубокая ночь. И без того мрачный кабинет стал ещё нелюдимее. Золотистые стены теперь блёклые. Магические светильники слабо горели, не в силах удержать подобие уюта. Слишком зябко и некомфортно здесь. Книжные стеллажи отбрасывали бездонные тени в центр кабинета, затрагивая письменный стол и всех присутствующих. Лишь живая карта Гамильдтона подсвечивалась позади Романова, придавая его лицу желтоватый оттенок.

Устало вздохнув, он сунул находку в ящик стола. Затем опустился в кресло. Это могло означать, что он не настроен извергать угрозы и заваливать обвинениями. Пока что.

– Так что вы вчетвером делали в зоне нападения? – задал Верховный наставник вопрос тоном, скрывающим в себе нечто жуткое.

Обращаясь ко всем, он смотрел только на сына. И этот взгляд был понятен только им двоим. Денис поднял глаза на отца. Отвечать не спешил. Как и остальные. Они не обсуждали заранее правдоподобную версию. Все были готовы к тому, что их объявят изменниками. Но обстоятельства сложились немного иначе. И теперь выпал шанс придумать правдоподобную легенду. И Денис взял на себя ответственность решить за всех.

Тем не менее, что-то во взгляде Верховного наставника настораживало Виолетту. Он будто заранее знал ответы, и она вполне могла понять почему: хоть Мира и исцелила большинство травм, она не могла скрыть усталость, апатию. И одежда оставляла желать лучшего. И всё же друзья сидели с напускной невинностью и были готовы продвигать свою версию до самого конца. Её только что придумал Денис.

– Виолетта переживала за брата! – спокойно пояснил он. – Ты ведь даже не позволил им увидеться.

– Как я мог позволить им увидеться, если она даже не появилась в замке? – возразил Игнат Романов, выгнув густую бровь.

– Появилась бы, не отдай ты приказ сцапать её как какую-то преступницу! – сухо съязвил патрульный. – Мы оба знаем, что в твоих планах не было благородства.

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои обвинения, сын мой! Отвечай на вопрос прямо!

Денис безразлично пожал плечами. Жемчужина на секунду едва не выпала из руки, но под раздражённым взором отца он ловко поймал её и сжал в кулаке.

– Как скажешь! – согласился, но с откровенной неприязнью. Затем начал вешать ему лапшу на уши с такой правдоподобностью, что Виолетта сама едва не поверила. – Я предложил отправиться в Шерман и выждать подходящий момент. Так уж получилось, что мы направлялись той же дорогой. И наткнулись на то, что осталось от конвоя. Сообщить не могли – что-то блокировало сигнал. Как давно это случилось, не знали. Решили обыскать лес. Как раз в этот момент и пересеклись с отрядом. Сообщили им, что всё прочесали. Но они решили проверить сами. А потом подвезли до Академии.

Игнат Романов задумчиво почесал лоб. В кабинете стало так тихо, что можно спокойно услышать пролетающую мимо муху… Будь у неё шансы выжить в условиях убийственной чистоты.

– Поездка в Шерман и случайная встреча? – с лёгкой усмешкой повторил глава клана и лениво похлопал в ладоши. – Браво! Неужели ты такой идиот, если решил, что я поверю столь плохо отрепетированной сказке? Я верю, что ты способен на большее, Денис!

– А ты докажи, что всё это ложь!

Верховный наставник сощурился, как сытая кошка после сметаны. Неужели доволен его реакцией? Это борьба могла длиться бесконечно. Остальные молчали, пока не спросят. А если спросят, будут подтверждать легенду. Эту версию услышали все, но при желании Романов мог запросто поймать на лжи, если пожелает проводить допрос с пристрастием по отдельности. Кто-нибудь запутается в деталях. А то и все наплетут самое разное. Но, на удивление, Игнат Романов лишь махнул рукой.

– Вам повезло, что вас опередили! – небрежно заявил он. – Возможно, это спасло вам жизнь. Сейчас уже не важно. У нас есть проблемы поважнее! Своими действиями клан Колдэр вынуждает нас объявить войну! Завтра я отправлюсь в Шерман и предстану перед Советом и королевой. А поскольку грядёт война, нам важен каждый солдат. Так что советую немного отдохнуть и готовиться к худшему.

Молодые люди удивлённо переглянулись. Все, кроме Виолетты.

– Всем нам? – уточнил Денис.

– Да, именно так я и сказал!

Молодой шаонец встал и подошёл к столу. Проходя мимо друзей, оставил после себя приятный аромат бергамота и мяты, который быстро развеялся в прохладном помещении.

– Виолетта микор! – сухо заявил патрульный. Их с Игнатом отделяла только гладкая поверхность стола. – Ей незачем участвовать!

Игнат Романов лишь усмехнулся. По выражению лица стало понятно, что он откровенно наслаждается ситуацией.

– Она давно сражается наравне со всеми, верно? – непринуждённо уточнил он. – Несколько месяцев проходила нашу программу обучения. Этого достаточно, чтобы внести вклад.

– Отец…

– Не смей со мной спорить, Денис! – в меру громкий тон значительно повысился. – Ради твоего спокойствия я вверю её под твоё командование. Да, верно! Пора тебе заняться чем-то по-настоящему важным! Мне плевать, что ты будешь с ней делать. Можешь хоть заставлять чистить оружие, да варить похлёбку. Только я достаточно успел изучить эту девушку в нашу первую встречу. И что-то мне подсказывает, что она сама не останется в стороне. Так пусть лучше будет под присмотром, верно?

Он бросил нахальный взгляд на Виолетту, от которого ей стало противно. Но внешне она никак не показала этого. Как и того, что он полностью прав. Денис тоже прекрасно всё понимал. Пожав плечами, он молча покинул кабинет, демонстративно хлопнув дверью. Игнат Романов спокойно смахнул несуществующие пылинки с дорогого костюма. Только Денису иногда прощалось подобное поведение.

– Если каждый планирует со всей дури хлопать дверьми, мне скоро придётся её менять! – проворчал он, но в голосе не слышалось недовольство. А потом вдруг посмотрел на Виолетту, окатив волной леденящего подозрения. – Есть ли вероятность, что все эти убийства дело рук Вашего брата?

Она решительно покачала головой, возмутившись подобными подозрениями.

– Можете ответить честно, госпожа Марлин! – не унимался Игнат Романов. – Это никак не повлияет на его дальнейшую судьбу. Похоже, теперь он сам по себе. Или примкнёт к Империи Аскадэр.

– У Влада есть своя голова на плечах! – возразила девушка, словно пыталась убедить в этих словах и саму себя. – Он необязательно должен совершать присягу любой из сторон.

Его ответ вызвал неприятную волну мурашек по всему телу.

– Увы, это меня и беспокоит! – тяжело вздохнул Романов. – Сам по себе он ещё более опасен. Если встанет на сторону врага, мы хоть будем знать, чего от него ожидать. Но вот о его личных мотивах…

– Уверяю, он не причинит никому вреда! – пообещала Виолетта, прогоняя сомнения.

– Ваша преданность похвальна, но как бы не обернулась всем нам боком! – недоверчиво произнёс Верховный наставник и вдруг направил разговор по другому руслу. – Лучше скажите, что думаете о размолотых человеческих внутренностях, обнаруженных на месте нападения?

Виолетта нервно поджала губы, выдавая напряжение. Похоже, догадывается, что это сделал Влад. Но выдавать его нельзя – девушка всё ещё надеялась вернуть брата. Не сразу заметила, что выстукивает пальцами быстрый ритм. К несчастью, Романов задал этот вопрос не только ей и следил за реакцией каждого из них. А они видели всё.

Виолетта незаметно выдохнула и расслабилась, контролируя при этом каждое движение. Похоже, Романов намеренно приберёг этот вопрос на потом, чтобы не давать возможность Денису придумать отмазку. Стараясь не думать о том, как относятся к тому эпизоду друзья, она ответила:

– Это выглядело ужасно! Но я понятия не имею, что там произошло!

– Я тоже, отец! – подхватила Мира, хоть голос её немного дрогнул.

Кирилл кивнул, поддержав остальных. Верховный наставник устало помассировал виски. Каждое движение при этом выглядело напряжённым.

– Предположим, что мы все мыслим в одном направлении! – немного устало предположил он. – Конечно, вы ничего не знаете, вас там не было… Но что-то навевает меня на смутные подозрения. Я ещё не видел подробный отчёт, но уже понимаю, что с такими возможностями мы можем остановить императора раз и навсегда! Поэтому для Вас, госпожа Марлин, будет особенное задание!

Прежде, чем она успела спросить, мужчина уже пояснил:

– Так уж сложилось, что только Вы в состоянии повлиять на брата. Если Вы не справитесь, мы будем обречены. Поэтому не вздумайте слушать нотации моего сына! Вашей главной задачей будет найти способ убедить мальчишку примкнуть к нам. Любыми методами. Обращайтесь ко мне. Я буду прислушиваться в пределах разумного и предоставлю необходимые ресурсы!

Виолетта сжала похолодевшие пальцы. Игнат Романов только что дал добро на то, что она и так намеревалась сделать. Но только не втягивать Влада в войну…

– А если я не смогу? – нервно сглотнув, уточнила девушка.

– В этом деле нет никаких «не смогу», госпожа Марлин! – отмахнулся глава шаонцев. – Я только что сделал на Вас крупную ставку, разрешил использовать мои ресурсы. Не подведите! Ну, а если не справитесь, будем вынуждены пытаться его ликвидировать.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы принять решение. Виолетта коротко кивнула, не найдя в себе силы произнести ужасные слова вслух.

– Вот и славно! А теперь идите! – удовлетворённо разрешил Романов. Хмурый взор скользнул по Мире и Кириллу. – Все вы! К вам двоим у меня нет вопросов!

Молодые нарзенцы молча покинули кабинет и направились к лифту. Никто не решался нарушить тишину, расспрашивать о чём-то друг друга. Виолетта отстала от остальных, чувствуя себя потерянной и опустошённой. Коридоры Академии непривычно давили на неё. Она задыхалась от вида каменных стен и чистого воздуха. Хотелось убежать, спрятаться. Точно не в любезно выделенной комнате на жилом этаже.

Немного помедлив, Виолетта приняла решение. Она точно знала, куда планирует поехать. И для этого было необходимо найти Дениса.

Глава пятьдесят восьмая

Вера состоит в признании доводов

души, неверие – в их отрицании

Р. Эмерсон

Золотистый нанобиль плавно подъехал к дому номер восемьдесят шесть, расположенному в Жилом квартале Танара. Одинокий, заброшенный, но гордо сохраняющий былой облик. Тёмную улицу освещали только фары нанобиля. Яркий свет разрезал темноту, нарушая привычный ночной покой.

Виолетта нерешительно смотрела на входную дверь и невзрачные окна, пока внутри неё тихо умирало что-то важное – частичка прошлого, определяющая всё. Всего сутки назад она была уверена, что никогда не захочет вернуться в этот дом, но теперь добровольно попросила Дениса об этом. Зачем? Она и сама не знала. Невольно тронула ноющее плечо. Боль уже понемногу стихала благодаря лекарствам.

Патрульный заглушил двигатель. Теперь стало очень тихо. Лишь слабый ветер иногда свистел снаружи, касаясь золотистого покрытия.

Денис неуверенно коснулся руки Виолетты. От тёплого прикосновения внутри зашелестели бабочки. Но она никак не выдала своих чувств. Лишь устало улыбнулась, не отрывая печальный взор от двери.

– Если хочешь, можем уехать! – предложил он тихим голосом.

Девушка подумывала согласиться. Слишком больно оказалось находиться здесь, видеть родную улицу и знать, что никто не ждёт её дома. Но в последний момент переубедила себя. Не хотела оставлять дело незавершённым. Маленькими шагами нужно двигаться вперёд.

– Всё в порядке! – с печальной улыбкой заверила Виолетта. – Спасибо… за то, что выполнил мою просьбу.

– Без проблем! – пожал плечами Денис.

Когда он отстранился, на неё нахлынул ставший привычным холод. Так не хватало прежних касаний. В каждое из них когда-то был вложен особый смысл. Не хватало хоть какого-то постоянства. Слишком многое изменилось. И ещё будет меняться.

«Так что выше нос, и вперёд!».

Вместе они вышли из нанобиля и оказались на пустынной улице. Ночами уже холодало. Удушающая жара стояла только днём. До рассвета оставалось несколько часов. Несколько часов прежде, чем завод начнёт свою ежедневную работу, и Жилой квартал погрузится в едкий смог.

Виолетта с наслаждением вдохнула воздух полной грудью. Не такой чистый, как в том же Шермане и, тем более, у моря. Раньше она этого не замечала. От такого количества кислорода немного закружилась голова. Девушка уже успела забыть, как любила Танар ночью. Особенно родной квартал. На улицах уже не встретить вечно нахмуренных соседей, которых заботило лишь, как прокормить семью на последние гроши до скудной зарплаты. Измученные тяжёлой жизнью лица постепенно становились похожи друг на друга. Лишь единицам удаётся сохранять позитив. «Таким, как Эдуард. Когда-то…».

Пересекая подъездную дорожку, Виолетта невольно вспоминала, как в детстве радостно сбегала по ступеням, выходя на прогулку с Мартой. После отъезда родителей чаще приходилось гулять без взрослых, поскольку Марте нужно было много работать. Из-за этого подобные воспоминания были особенно дороги. А сколько раз она стояла здесь с Тимуром, когда они подолгу прощались, растворяясь в бесконечных поцелуях.

Виолетта тяжело вздохнула. Почему-то мысли о нём не вызывали негативных ощущений, лишь тоску. «Было непросто, но зато все близкие рядом и живы. Жаль только, не ценила должным образом то, что имела!».

Медленно Виолетта и Денис поднялись по ступеням на крыльцо. Каждый шаг сопровождался громким скрипом. Такого раньше не было. Дом будто постепенно разваливался, не выдерживая натиск собственной кровли. Дверь не поддалась. После обыска шаонцы запечатали её, страхуясь от вандалов. Денис предложил взломать.

Эта мысль казалась дикой, ведь любой потом сможет проникнуть внутрь. Виолетта с отвращением представила, как кромешцы будут ходить по дому, где раньше жила она. Как будут касаться личных вещей, не принадлежащих им. Или устроят здесь притон. Но всё же согласилась. Хотелось ещё раз погрузиться в привычную атмосферу. Нет смысла беречь дом, в который девушка не планировала возвращаться. Скоро всё может сильно измениться. Против воли местных жителей.

Патрульный расправился с замком довольно быстро при помощи короткого взмаха руки. Тишину разорвал громкий грохот. Лишь на мгновение, но этого могло быть достаточно. Виолетта огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что они не потревожили соседей. Свет нигде не загорелся. Весь квартал спал.

Денис отступил, пропуская её. Девушка нерешительно шагнула в прихожую. В ноздри тут же ударил резкий запах затхлости. Сразу становилось понятно, что здесь давно никто не живёт. Не готовит подгорелый омлет из непростительно дорогих яиц, не моет полы, не принимает ванну, не пользуется ароматными средствами гигиены и не проветривает комнаты. Нет ничего, что могло наполнить дом прежним уютом и теплом. Дом явно тоскует по своей хозяйке. «Именно хозяйке! Марта заслужила это право».

Ладонь заскользила по шершавой стене в поисках выключателя. Старая лампочка с накоплением энергии беспомощно замигала, но всё же зажглась. Прежде всего в глаза бросалась чистота. После неоднократных обысков шаонцы оставили все вещи на своих местах. Никто не действовал как танарские патрули, которые заявляются при необходимости в дома и переворачивают всё вверх дном. Лишь приличный слой пыли устилал полы. Но это было неизбежно.

– Томас не хотел доставлять лишних хлопот, если решишь вернуться! – бархатный голос Дениса звучал в этом доме слишком неестественно, ведь он никогда сюда не заходил. – Отряду пришлось потратить больше времени, но зато дом не утратил былой вид.

– Я это ценю! – тихо ответила Виолетта, ощутив укол вины. – Он, наверное, до сих пор ждёт известий.

– Кирилл ему сообщит. Не открыто, так как за нами пока могут следить. Вероятность низка. Отцу вроде плевать на нашу причастность. Но в Томаса он может вцепиться мёртвой хваткой, если что-то заподозрит.

Виолетта кивнула, выражая согласие. После пути сюда, проведённого в молчании, было приятно слышать его голос. Это помогало держаться. Она не хотела вновь погружаться в молчание, хотела часами разговаривать о чём угодно. Чтобы не думать о будущем. Только это невозможно. Денис явно тоже не очень хочет здесь находиться. Наверняка у него были другие планы.

Поэтому Виолетта лишь слабо улыбнулась и прошлась в гостиную. Здесь всё осталось прежним. Старый диванчик, на котором Марта проводила все вечера до отхода ко сну, одиноко пылился в центре комнаты. Здесь она читала книги, пила травяной чай, ждала племянницу с отработок. Свет всегда горел и служил успокоительным глотком после сложного дня.

Тяжёлый ком застрял в горле, готовый вырваться в любой момент отчаянным воплем о несправедливости этого мира. Виолетта никогда не могла понять, почему падшие люди проживают долгую жизнь, отравляясь дешёвым пойлом и магическими отходами. А хорошие светлые души лишаются жизни едва ли не в самом расцвете сил. Разве это правильно? Но потом испугалась собственных мыслей. Ведь никто не в праве вершить чужие судьбы.

Денис едва ощутимо коснулся её плеча, возвращая в реальность. Виолетта вздрогнула. Яркий образ Марты растворился, вновь сделав гостиную мрачной. Кофейный столик, на котором всегда лежали газеты и книги, теперь пустовал. Шаонцы всё забрали, даже лишнее. Больше находиться здесь не хотелось. С каждой секундой становилось тяжелее. Девушка бросила короткий взгляд на патрульного и молча направилась к лестнице.

Оказавшись на втором этаже, она первым делом посмотрела на дверь в комнату Влада. Казалось, если постучаться и заглянуть внутрь, он будет там. Валяется на кровати среди творческого беспорядка, слушает музыку и делает зарисовки в блокноте. А если комната пустует, значит, проводит время в сомнительных компаниях. Вернётся где-то под утро, и тишину разорвут громкие пререкания с Мартой. Она ведь очень переживала. Не могла спать, пока оба племянника не будут дома.

Виолетта помедлила, не решаясь нарушать незримые границы, которые установила с братом ещё много лет назад. Даже, если Влада здесь нет, эта комната навсегда останется его комнатой. Но любопытство победило, и Виолетта заглянула внутрь.

Она не узнала эту комнату. То, что подчёркивало его индивидуальность, исчезло – разбросанные по комнате неудачные наброски. Иногда Влад комкал вырванные из блокнота листы и кидал в корзину для мусора прямо с кровати. Часто промахивался. И они могли долго валяться, пока Марта с боем не проводила уборку. Только вскоре комната вновь принимала былой вид. Исчезли и прикреплённые к стене рисунки.

Лишь сейчас Виолетта задумалась, что Влад мог делать это намеренно. Позлить лишний раз тётю; доказать то, что бессмысленно доказывать. А теперь оставалось лишь гадать, хотел бы Влад изменить что-то в их отношениях, если бы была такая возможность? Шаонцы унесли всё, оставив лишь мебель. Комната и так всегда выглядела незавершённой. Даже корзина для мусора теперь пуста.

Девушка не стала заходить дальше порога. Заглянуть в комнату Марты не хватило духу. А когда зашла в свою, на ум не пришло никаких воспоминаний, связанных с ней. Это была лишь комната. Такая же, какой Виолетта её помнила. Здесь всё оставалось нетронутым. Да и брать особо было нечего. Она не хранила у себя никаких документов или снимков. Документы Марта хранила где-то у себя. Другие более-менее полезные вещи оставлены на чердаке. Наверняка шаонцы забрали все коробки. Не оставили ничего.

Но Виолетте и не хотелось видеть это барахло. Когда-то было приятно рассматривать старые вещи родителей, держать в руках крошечную частичку воспоминаний. Но теперь от одной мысли об этом становилось неприятно. Слишком много воды утекло. А встреча с Эдуардом испортила всё, что осталось.

Позади тихо скрипнул пол. Через минуту в комнату заглянул Денис. Виолетта устало подошла к кровати и опустилась на край. Раньше кровать казалась в меру мягкой и удобной. Сейчас девушка обращала внимание лишь на холод заправленного одеяла. Лунный свет падал из маленького окна на пол. Свет включать не хотелось. Виолетта стеснялась показывать свои эмоции.

Бросила незаметный взгляд на Дениса. Он с любопытством рассматривал обстановку. Виолетта лишь сейчас осознала, что ни разу сознательно не приводила его сюда. Он был здесь лишь однажды, когда привёз её спящую домой. Вряд ли у него хватило наглости осматриваться.

Теперь патрульный будто изучал её прежний мир. Ключевое слово здесь «прежний». Сейчас всё казалось чужим. И комната, в которой Виолетта прожила всю жизнь, больше не создавала прежнее чувство безопасности. Да и Виолетта больше не считала её своей.

Романов словно понимал это. Но всё равно испытывал любопытство. Было странно находиться рядом с ним и не ощущать его эмоций. Оставалось лишь гадать о чём он думает, что сейчас чувствует. Виолетта безумно хотела взять его за руку, но не знала, захочет ли он этого. Возможно, его чувства сильно изменились.

Она посмотрела на кружок лунного света, вальяжно расположившийся на полу. Узкая тень Дениса легла на него, словно имела собственные мысли и цели. Эта тень падала и на душу. Нащупав в кармане медальон, Виолетта достала его. Медленно покрутила, рассматривая гравировку. Он тоже оказался здесь впервые спустя долгое время. Словно и правда ничего не изменилось.

Долгое время девушка не могла расстаться с этим медальоном. Когда-то он имел для неё какой-то важный смысл. А теперь это просто реликвия клана. Прошла целая вечность. Их преследовало множество сложных дней. Проще сосчитать по пальцам хорошие дни. Возможно, так будет всегда. Только это не повод топтаться на месте.

И теперь Виолетта осознала, что готова, наконец, перелистнуть эту страницу. Она молча протянула медальон Денису. Сделала то, что нужно было сделать ещё в самом начале. Когда они встретились возле особняка Баронов. Но сперва этот медальон был инструментом для получения желаемого, а потом девушка к нему привязалась.

Патрульный бесшумно приблизился и забрал его. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Виолетта сдержала порыв прильнуть к нему. Ей казалось это неуместным. Лишь сейчас она подняла взгляд на освещённое лунным светом лицо. Денис был полностью спокоен. Не испытывал никаких эмоций. Но следовало что-то сказать. И после минутного молчания он нарушил тишину:

– Долго же ты тянула!

– Ждала подходящего момента, но он, видимо, никогда не наступит.

– Видимо.

Да и разве можно подобрать более подходящий момент? Сейчас они здесь вдвоём, без лишних глаз и ушей. Находятся в небольшой комнате, которая навсегда сохранит в тайне этот разговор.

Денис, вероятно, подумал о том же. Только волновало его другое. На медальон даже не смотрел. Небрежно надел и спрятал под одеждой. Словно он не имел никакого значения.

– Знаешь, как только мы выйдем отсюда, жизнь быстро изменится! – задумчиво проговорил патрульный, осторожно подводя её к чему-то. – Не знаю, сколько спокойных дней у нас осталось. Будет ли время разобраться… Хочу понять кто мы друг для друга. Хочу выяснить это сейчас и не выставлять потом на всеобщее обозрение. Если понимаешь о чём я.

Сердце забилось сильнее, предвкушая долгожданный момент.

– Кажется, понимаю! – согласилась девушка, сохраняя напускное спокойствие.

Она захлёбывалась от множества непонятных чувств. От этого разговора зависят их дальнейшие отношения, но Виолетта могла думать только о Владе и пустоте, которая образовалась с его уходом. Ещë её беспокоило, что скоро не будет чистого неба над головой. Оно станет алым от крови врагов, невинных жителей Гамильдтона, союзников. И все близкие люди будут каждый день рисковать своими жизнями ради всех них.

Но где-то среди всех этих мыслей Виолетта понимала, что не хочет отпускать Дениса. Он был и до сих пор остаётся единственным светлым пятном в её жизни. Только сейчас всё стало иначе. Виолетта будто впервые заговорила с парнем, который давно нравится. И просто не знала, как сказать ему о своих чувствах. Вдруг это больше не взаимно?

Денис тоже молчал, поддерживая затянувшееся неловкое молчание. Наверное, думает. Он задумчиво подошёл к окну, выглянул на улицу, словно хотел убедиться, что за ними нет слежки. Или просто полюбоваться здешними видами, что маловероятно. Или нашёл повод спрятаться от её взгляда.

– Ты помнишь наши прошлые разговоры? – не оборачиваясь, спросил патрульный.

Виолетта немного растерялась, припоминая. Их было так много, что она не понимала о каких конкретно он спрашивает.

– Поначалу мы не сразу нашли общий язык. У нас было много разногласий, были обстоятельства, которые вечно мешали. Мы ссорились, мирились, подавляли чувства. Но нас всегда тянуло друг к другу. При любом раскладе. Сейчас всё по-другому. Единственное, что нас связывает – общие воспоминания. Но я не знаю, достаточно ли этого.

Виолетта уставилась в пол, понимая к чему он ведёт. Стало обидно. Её чувства оказались настоящими. Никуда не делись. Разве что теперь удавалось лучше сдерживать их и прятать. Но Денис, похоже, чувствует иначе…

Молодой шаонец обернулся и посмотрел на девушку сверху вниз, заслоняя лунный свет. Широкая тень вновь легла в центр комнаты, вернув темноту.

– Знаешь, это как содрать старый пластырь: сначала немного страшно, но потом чувствуешь облегчение! – продолжил он тихим голосом. Волшебное лунное свечение делало его кожу сияющей и бледной. – Именно так я могу описать свои чувства… облегчение! Рад скинуть этот груз. Вернуть, наконец, контроль над своей жизнью. Знаешь, меня всегда дико бесило отсутствие возможности делать то, что я хочу. Бесило, что ты можешь заглядывать в мою голову и чувствовать мысли. Да, у тебя не было выбора. Я и сам иногда неосознанно проникал к тебе. Но старался как-то подавлять. И с момента разрыва связи… ничего не чувствовал по отношению к тебе. Пока отец не объявил о намерениях втянуть тебя в войну! – Романов пожал плечами, словно дня него всё это мелочи. – Не знаю почему вспылил. Может, по привычке. Или ты всё ещё дорога мне.