Текст книги "Танар. Зов крови (СИ)"

Автор книги: Екатерина Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 39 страниц)

Глава тридцать третья

Чуть больше недели назад, Гамильдтон, Академия шаонцев.

– «Замир…».

Тихий шёпот Адоры проник в его сознание незаметно, потревожив и без того беспокойный сон. Наблюдая одни и те же картинки ужасных событий, Влад безуспешно пытался проснуться. Чувствовал, как взмокла простыня от избытка холодного пота. Пальцы беспомощно сминали ткань.

Внезапно его схватили чьи-то грубые руки. Он не мог понять, – сон это, или реальность. Слабость не давала сопротивляться. Окончательно проснулся только, когда кто-то накинул ему плотный мешок на голову. Стало трудно дышать.

Влад зарычал и начал отчаянно сопротивляться. Пальцы ловили пустоту. Послышались приглушённые мужские голоса. До боли знакомые.

– Тише ты, гадёныш! – прошипел первый голос. – Сейчас весь замок разбудишь!

– Давай вырубим его! – прокряхтел второй. – Будет меньше шума.

– Пока не будем. Но если будешь шуметь, ублюдок, я лично тебе все рёбра переломаю!

Юноша почувствовал грубый удар в бок. Затем его подняли с кровати и поволокли из комнаты. Влад тяжело дышал. Глаза слезились от грубой ткани мешка, раздражающей кожу.

Танар прислушался в попытке понять куда его ведут. Он слышал лишь глухие шаги двух мужчин и собственное шарканье по полу. Старался запомнить каждый скрип, каждую открывающуюся дверь или ступеньку.

Страх, непонимание и безысходность сплелись в одну паутину вокруг шеи. В какой-то момент он уже начал опасаться, что от него просто решили избавиться. Где-нибудь в лесу уже ждёт выгребная яма, куда скинут его бренный труп.

За следующей дверью в лицо внезапно ударила прохлада с примесью сырости. Юношу вынудили спускаться по ступеням. Кровь стыла в жилах. На виске пульсировала жилка.

Вскоре он понял, что находится не на улице. Ноздрей касался специфический запах подвальных помещений. Это плесень, затхлость, пыль. Похоже, Верховный наставник решил выполнить свою угрозу и подготовил для него персональную камеру.

Всё происходило слишком быстро и неожиданно. Ещё сегодня днём они разговаривали в кабинете, и Романов не собирался делать ничего такого. «Зачем тащить меня куда-то посреди ночи, да ещё и одевать противный мешок, словно я смогу потом сбежать? Возможно, решили просто припугнуть?».

Все догадки казались такими бессмысленными, что ему даже стало смешно. Сердце между тем безжалостно колотилось о рёбра, напоминая о том, что всё происходящее реально, и его действительно ожидает что-то страшное.

Послышалось громкое лязганье. Этот звук не предвещал ничего хорошего. Влад уже не пытался вырваться, но в мыслях постоянно всплывали защитные приёмы, которые показывал Кирилл на тренировках. «Сейчас это мало поможет, да? Думай же, идиот!».

Ещё несколько мучительных минут, и его толкнули вперёд. Потеряв равновесие, юноша рухнул вниз. Ладони коснулись холодного пола. На ощупь напоминал камень. Кругом была то ли пыль, то ли зола. Пальцы загребали сухую субстанцию, и мелкие частицы впивались в кожу.

– Он здесь, как и просили! – объявил один из похитителей.

– Замечательно! Ведите его сюда.

От этого голоса по спине пробежал холодок. Его было невозможно с кем-то спутать. И танар узнал бы его из тысячи. Эту сталь, презрение, пренебрежение. Сочетать в себе всё самое отвратительное мог только один человек во вселенной. Таких, как он, больше нет.

Теперь страх сменился чувством злости. Подозрения подтвердились. Осталось только понять, что он задумал. И сделать всё возможное, чтобы не получил желаемое.

Сильные руки схватили Влада и поволокли дальше. Ему оставалось только ждать. Вскоре его развернули. Кто-то резко ударил по коленям, вынуждая опуститься на пол. Влад плотно сжал челюсть, чтобы не издать ни звука. Ноющая боль в коленях была ничем по сравнению с его злостью.

Звякнули цепи. Сначала приковали одну руку за кисть, затем другую. Затянули так, что кольца повредили кожу. Кто-то начал поворачивать рычаг. Цепи натянулись, и спустя пару минут юноша был вынужден поднять вытянутые руки выше под давлением инородной силы. Мышцы вскоре начали болеть.

С его головы сорвали мешок. Влад часто заморгал. Сначала не видел ничего, кроме темноты и мерцающих мушек перед глазами. Затем зрение вернулось, и он увидел, что находится в одной из камер подземелья. Тусклый факельный свет слабо освещал помещение и скрывал лица присутствующих людей. Но он и без того знал, кто перед ним.

– Не ожидал такой скорой встречи? – раздался холодный голос Игната Романова.

Его тон был осторожным и тягучим, как свежий мёд. Глава клана явно наслаждался происходящим и невольно растягивал этот момент.

– Не думал, что Вы такой изобретательный по части организации свиданий! – съязвил Влад, смотря на него в упор. – Я очень польщён.

– Скоро тебе будет не до шуток! – властный тон почти не изменился, но удовольствия явно поубавилось.

– Любите пожёстче, значит? – взгляд юноши скользнул по двум другим присутствующим, и по третьему, – явно тюремщику. – Ещё и зрителей пригласили. Ай-ай-ай! Это явно против правил.

– Довольно! – резко гаркнул Игнат Романов и шагнул вперёд, подставляя себя тусклому освещению. – Святослав, приступайте к процедуре наказания! А потом он нам расскажет, как покидал замок, и кто ему помогал. Я же говорил, что нужда в тебе не делает тебя неприкосновенным! – тихо, по-змеиному, добавил Романов.

– Сафрон! – прокричал тюремщик.

В висках застучала кровь. Послышались тяжёлые приближающиеся шаги. В камеру вошёл высокий мужчина с тяжёлой плетью. Влад даже не взглянул на него. Взор до сих пор был прикован к главе клана, который спокойно ожидал исполнения приказа. Но постукивающие друг о друга пальцы, сложенные перед собой, выдавали раздражение.

– И даже не дадите шанс признаться самостоятельно? – Влад демонстративно изогнул бровь.

– У тебя было достаточно шансов! – усмехнулся Игнат. – И, скажем, тридцать оздоровительных ударов плетью позволят твоему разуму излечиться от гнили. Сафрон, будьте добры, не жалейте мальчишку!

Мужчина кивнул и пересёк камеру. Встал позади Влада. Огромная тень накрыла его с головой. Она нависала над ним подобно ночному кошмару. Мужчина ещё не начинал ничего делать, но мышцы уже напряглись, готовясь к худшему.

Юноша инстинктивно дёрнул руками. Цепи больно врезались в кожу. Их звон полоснул по слуху.

Ожидание. Высокий шаонец позади медлил, заставляя Влада оцепенеть от страха. Никто не произносил ни слова. Игнат Романов постепенно терял терпение.

– И чего ты ждёшь? – рявкнул он. – Приступай! Это приказ!

Тюремщик едва заметно мотнул головой. Но приказ есть приказ. Сафрон шагнул назад, затем сделал выпад, взмахнув плетью.

Танар не оглядывался назад. Слышал только свист плети, а затем последовала адская боль в спине. Она была такая сильная, что в ушах зазвенело. И этот звон перекрывал все другие звуки.

Влад до боли прикусил язык и почувствовал во рту металлический привкус крови. С губ слетел предательский крик. На губах Игната Романова появилась довольная усмешка. Тюремщик и стражники невольно отвели взгляды, но этот нарзенец продолжал смотреть. Безжалостно, завороженно.

Влад тоже не собирался сдаваться. Сквозь слёзы и боль он смотрел на Верховного наставника. А в глазах нарастала ненависть. Она горела адским огнём. Ещё один удар заставил его забыть о своих принципах. Сафрон так искусно орудовал плетью, что от силы ударов в разные стороны брызгала кровь и оставались глубокие раны.

Влад сжал руки в кулаки и отчаянно пытался сорвать цепи. Но только сам же калечил себя. Его вопли наполняли камеру. Горло вскоре пересохло, а голос осип. Но юноша не мог остановиться. Кричал и кричал. До хрипоты.

После пятого удара Верховный наставник махнул рукой, и Сафрон опустил плеть.

Танар с трудом держал голову. Тело дрожало. На щеках появлялись влажные дорожки от слёз. Он почти ничего не видел, поэтому мог заметить лишь высокий силуэт, приближающийся к нему. Грубые пальцы сжали подбородок и дёрнули вверх, вынуждая задрать голову.

– С тебя будет достаточно, если сделаешь признание! – произнёс Игнат Романов медленно, с расстановкой.

Влад молчал, подавив желание плюнуть ему прямо в лицо. Мужчина отступил, небрежно убрав руку. След от прикосновения жгло, словно кожи коснулись раскалённой кочергой.

– Что ж, тогда будем продолжать! Такой сопляк взвоет и будет лизать мои ботинки уже через пару ударов!

– Господин Верховный наставник, Вы в этом уверены? – сбивчиво уточнил тюремщик. – Мальчишка может не выдержать…

– Я сказал, продолжайте!

И снова удар, а за ним – невыносимая боль. Кричать уже не было сил. Из рта брызнула кровь. Танар закашлялся и сплюнул кровянистую слюну. За ней ещё сгустки крови. Сознание путалось. Он мечтал забыться, но никак не мог отключиться. Это было отвратительной пыткой.

– Теперь видишь, какой ты жалкий кусок дерьма? – доносился язвительный голос главы клана. – Даже сестрица сбежала от тебя как можно дальше. Будь она здесь, выбить признание было бы значительно проще.

Ярость внутри всколыхнулась, сметая все преграды. Влад резко дёрнулся вперёд с одним лишь желанием уничтожить его. Но цепи помешали осуществить задуманное.

– А ты упрямый! Значит, выдержишь ещё.

– Это уже слишком! – возразил тюремщик. – Не хочу ставить под сомнение Ваши приказы, но Вы собирались просто припугнуть его, а не всерьёз приводить в исполнение наказание! Я отказываюсь в этом участвовать! Это всего лишь мальчик!

На мгновение повисла тишина. Затем послышался разочарованный вздох.

– Ты прав, я немного увлёкся! – Игнат Романов помолчал, потом добавил, обращаясь к Владу. – Можешь оставить своё признание при себе. Уже получил своё наказание! Но если расскажешь хоть кому-то о том, что здесь было, – обещаю, что твоя сестрица будет следующей, когда вернётся!

Влад сжал зубы.

– Не смейте трогать её! – прорычал он и резко дёрнулся вперёд, звеня цепями.

Все, кроме главы шаонцев, вздрогнули. Но тот продолжал смотреть на юношу с холодной усмешкой, от которой исходила открытая угроза.

– И где твоя хвалëнная сила, о которой складывают легенды тысячелетиями? – брезгливо прошипел он. – Ты жалок и слаб! Меня от тебя тошнит! Либо… Может, ты самозванец?

Он сделал долгую паузу, словно надеялся получить ответ. «Такое признание ты, значит, жаждешь, ублюдок?».

С губ юноши не слетело ни единого слова. Грудную клетку сдавило тяжёлым дыханием.

– Уведите! – донëсся разочарованный мужской голос.

Игнат Романов первым покинул камеру. От чудовищной боли Влад совсем ослаб. Не было сил сопротивляться. Он плохо перенёс путь назад. Стражники больше не насмехались. Его сопровождало полнейшее молчание. Лишь шаркающие по полу ботинки напоминали о том, что это не очередной кошмар.

Его привели обратно в комнату, помогли лечь на кровать. Юноша застонал от резкой боли. Пришлось перевернуться на живот. Спину будто охватило пламенем. Невидимое пламя пожирало остатки плоти. До костей. И даже глубже.

– Ты это, полежи пока, а я возьму у Рика один хороший настой, – неловко произнёс один из стражников. – Хорошо снимает боль, поможет заснуть. А утром отведём тебя к нему. Он подлатает.

– Ты уверен? – неуверенно прошептал второй. – Если узнают, что мы действовали без приказа…

– Ну, малец, не расскажет, надеюсь. А если и расскажет, то пусть так! Жалко всё-таки…

Влад плотно закрыл глаза, которые уже болели от слёз. Не слышал, как стражники ушли. Он продолжал плакать. Не мог остановиться. Подушка вскоре намокла от слёз и пота. Боль в спине не стихала, но он начал понемногу привыкать к ней. Простынь быстро пропиталась кровью.

Невольно вспомнились слова Тамары, которые она произносила на Горном Хребте. Тогда это казалось простой уловкой. Ты должен знать почему клан Шаонэ никогда не станет с тобой друзьями. Многие шаонцы являются настоящими мразями.

Влад покачал головой, пытаясь отогнать прочь дурные мысли. Но кое-что заставило его задуматься. Он не хотел этого, не желал никому зла. Но судьба вновь и вновь преподносит ужасные сюрпризы. И люди, которым он так отчаянно боялся причинить вред, оказываются настоящими монстрами. Они считают его простым мусором, боятся и презирают.

Влад открыл глаза и впился ногтями в кожу. «Не думал, что когда-то подумаю так, но, возможно, Тамара была права…».

Глава тридцать четвертая

Влад невольно поморщился от головной боли, но это было ничем по сравнению с той, что ощущалась в спине при малейшем движении. Спина болела даже в неподвижном состоянии. А при смене положения боль становилась практически невыносимой. Было больно даже дышать, будто парень сломал сразу несколько рёбер.

Лекарь обработал раны ещё утром. Велел ходить на перевязки каждые несколько часов. Недоумевал и причитал, что за такую жестокость следует вновь совершить переворот власти в клане. Но всё лишь слова. Конечно, он ничего не мог сделать при своём положении. Влад был только рад этому. Не хотел никем рисковать. Включая стражников, которые помогли ему.

Лекарь нанёс на обрывки кожи заживляющую мазь с обезболивающим эффектом. Уверял, что через пол часа болевые ощущения стихнут. Но мазь не особенно помогала. К сожалению, никто не собирался давать Владу выходной. Верховный наставник целенаправленно лепил из него ручное оружие против врагов, не заботясь о том, что выполняет работу грубо и неаккуратно. Но Игнат Романов и милосердие – вещи несовместимые.

Танар напряжённо смотрел на стоящие в ряд мишени, которые располагались на другом конце западного сада. Позади темнела высокая башня. Погода выдалась пасмурная.

Кирилл стоял рядом с луком в руках. Что-то объяснял, затем приступил к демонстрации. Натянул тетиву. Последовал точный спуск, и стрела угодила прямо в цель, рассекая воздух.

Довольный собой, наставник протянул Владу лук. Тот взял его, чувствуя, как усиливается боль. Пришлось стиснуть челюсть, чтобы не выдавать себя.

– Ещё раз повторюсь: изготовка, захват, натяжение и выпуск стрелы! – повторил Кирилл. – Не жди, что получится сразу. Для достижения эффективного результата придётся потренироваться далеко не один день. Но если стрельба из лука будет тебе по душе, то будем работать в этом направлении.

Влад снисходительно хмыкнул, умиляясь его потребности подобрать для него занятие по душе. Не было настроения язвить, поэтому юноша молча постарался выполнить то, что от него требовалось.

Гладкая поверхность выступающей рукоятки легла на ладонь как влитая. Оружие оказалось тяжелее, чем парень предполагал. Под руководством Кирилла он занял правильную позицию для стрельбы:

– Встань так, чтобы обеспечить себе устойчивое положение… Правую ногу вперёд… Ещё немного. Так, а носки разверни в стороны. Запомни, что твоё туловище должно служить статичной опорой. Не должно быть никаких лишних движений, пошатываний и так далее. Представь себя статуей, величайшим лучником в истории…

С горем пополам Влад выполнил задачу. Его самого удивляла собственная выносливость. Любой другой человек на его месте вряд ли смог хотя бы встать с кровати. А ходить на занятия и вовсе задача невыполнимая. Но Влад держался. Молча терпел. Не сказал никому ни слова.

– Держи лук не ведущей рукой, подними вот так… под прямым углом. Нет, ещё чуть-чуть…

Кирилл подошёл сзади и аккуратно коснулся его кисти, сжимающей рукоять лука. Тепло его пальцев вызвало мурашки по всему телу. На секунду боль в спине немного ослабла. Влад словно получил инъекцию быстродействующего анальгетика.

Наставник немного приподнял его руку повыше, затем скользнул пальцами по руке к плечам, туловищу, ногам. Он направлял танара, как партнёр в танце, – одними аккуратными движениями. Бормотал краткие пояснения.

Влад ощутил, что напряжение в мышцах заметно ослабло. Сердце ускорило темп. Кирилл словно стал его собственными руками. Поясняя дальнейшие шаги практически у самого уха, он показывал каждый шаг руками юноши. Как нужно положить невидимую стрелу, как захватить её и прицелиться.

Закончив инструктировать, шаонец отступил назад и предложил попробовать выстрелить. Влад вынул стрелу из валяющегося рядом колчана и повторил всё, что ему только что объяснили. Положил её на струну, вдел в разрез хвостика. Указательный палец положил над стрелой, а средний и безымянный оказались под ней. Захватив пальцами тетиву, юноша поднял лук параллельно земле и направил в сторону центральной мишени.

Резкая боль ударила в спину. Стоило огромного труда удерживать себя в таком положении. Но он хотел попытаться. И, стиснув зубы, выпустил стрелу. Характерный свист, – и стрела пронеслась мимо мишени, едва коснувшись её края.

Но это было не важно. Танар, наконец, опустил руки, задыхаясь от боли. Ему хотелось кричать, сломать этот чёртов лук. Болезненный стон едва не сорвался через стиснутые зубы.

– Ну, неплохо для первого раза! – похвалил Кирилл. – Я бы даже сказал: могло быть и хуже. А ты молодец!

С этими словами он ободряюще похлопал парня по спине. Это оказалось огромной ошибкой. Влад поморщился. Весь спектр эмоций предательски отпечатался на его лице.

– Ты в порядке? – обеспокоено спросил Кирилл, заметив его реакцию.

Влад раздражённо отшатнулся.

– Да, в полном порядке! – сухо пробубнил он, но ему не поверили.

– Что-то не похоже! Давай прервёмся и…

– Только не надо меня жалеть! – перебил его Влад. – Я же сказал, что со мной всё в порядке!

Возникла пауза. Наставник раздражённо скривился.

– Покажи-ка лучше спину! – требовательно попросил он.

Танар едва не задохнулся от возмущения:

– Ещё чего! Ты прав, давай прервёмся, а лучше закончим на сегодня этот бред!

Он швырнул лук на землю и уже намеревался вернуться в замок. Но Кирилл без предупреждения схватил его, прижал руки к туловищу и против воли задрал футболку, оголяя пропитанные кровью бинты. Влад при этом отчаянно сопротивлялся, но у него не было шансов.

– Это ещё что? – раздался ошарашенный голос.

Хватка утратила первоначальную силу. Юноша резко оттолкнул шаонца и поправил футболку. Злость затмила даже невыносимую боль.

– Какого чёрта ты творишь⁈ – выпалил Влад. – Я просил тебя лезть ко мне?

Кирилл примирительно поднял руки. Голубые глаза потемнели, приобретая оттенок морской воды. Не нужно быть гением, чтобы заметить, какое впечатление у него вызвали окровавленные бинты. Это было невыносимое зрелище. Влад испытывал отвращение, когда его жалели, словно какого-то раненного зверька.

– Кто это сделал? – шаонец задал вопрос, подавляя негативные эмоции. Сухо, но требовательно. Целенаправленно вознамерился получить желаемый ответ.

– Тебе какое дело?

– Раз спрашиваю, значит, есть дело! Отвечай!

Последнее слово прозвучало так громко, что Влад невольно вздрогнул. Но не мог поделиться тем, что произошло. Всё равно это ничего не изменит.

– Давай просто сделаем вид, что ты ничего не видел? – примирительно предложил Влад. – Это тебя не касается, и сестре ничего не скажу.

– Плевать я хотел на твою сестру! – прорычал Кирилл. – Не из-за неё спрашиваю. Хотя можешь не отвечать. Я прекрасно знаю чьих это рук дело!

Черты лица огрубели от отвращения. А в глазах на мгновение промелькнули языки пламени, напоминая волны во время шторма.

– Тогда ты знаешь, что ничего нельзя сделать! – сухо произнёс Влад. – Такова жизнь.

Молодой наставник бросил на него удивлённый взгляд.

– Да к чёрту это! – возразил он. – Сам увидишь, что он поплатится за это! И даже влияние не спасёт. А я лично прослежу, чтобы тебя никто не трогал. Плевать, даже если самому придётся занять твоё место!

Влад промолчал. Всё это походило на шутку, но звучало так убедительно, что не вызывало сомнений. От размышлений его отвлёк лёгкий подзатыльник.

– Эй, за что⁈ – возмутился юноша и почесал затылок.

– За то, что ничего не сказал! – пояснил Кирилл. – Тебе противопоказаны тренировки, дурень. Так что бегом к Рику. Пусть перевяжет раны. Они у тебя вскрылись.

– Ой, знаешь что…

От гневной тирады Кирилла спас внезапный визитёр. Скрипнула дверь, и через секунду на пороге показались озадаченные стражники. Вслед за ними на крыльцо вышел Томас Блэйк. Мужчина добродушно улыбнулся и махнул рукой.

– Здравствуй, Влад! – поздоровался Томас, но Влад его уже не слушал.

К удивлению всех присутствующих, он неожиданно кинулся к Томасу и, едва не сбив с ног, крепко обнял. В это мгновение он забыл о больной спине. Сердце неистово трепетало от радости, даже если Томас пришёл с плохими известиями.

Все присутствующие немного удивились такой реакции. Томас мягко похлопал Влада по спине. Это оказалось очень больно, но чертовски приятной болью. Тепло и поддержка, которые юноша ощущал в этих объятьях, перекрывали любые невзгоды.

С большой неохотой он отстранился. Лишь сейчас почувствовал себя неловко. К счастью, Томас вроде бы не возражал против такой фамильярности.

– Неслыханно рад тёплому приёму! – немного смутился мужчина. – Похоже, ты единственный в замке рад моим визитам.

– Вовсе нет, я тоже разделяю эту радость! – возразил Кирилл, склонив голову на бок.

Светлые волосы приобрели завораживающий сияющий оттенок. А глаза необычно сияли, как два софита.

– Что ж, в таком случае, это уже двойная радость! – Томас обернулся на стражников. – Я бы хотел обсудить с Владом кое-какие детали предстоящего слушания.

– Кхм… Нам искренне жаль, господин, – неуверенно проговорил один из них, – но Верховный наставник запретил любые визиты, кроме тренировок.

– Вот как? – удивился Томас. – Чего это на него нашло? Мальчик здесь не в тюрьме. Мне казалось, Игнат это понимает.

– Ну… – стражники испуганно переглянулись. – Произошли кое-какие обстоятельства…

Густые брови мужчины поползи вверх. Но солдаты вконец стушевались. Тогда в дело вступил Кирилл.

– Он отдал приказ высечь Влада плетью! – его голос отчётливо дрогнул от клокочущей злости.

– Что? – недоверчиво переспросил Томас и внимательно посмотрел на Влада. – Это правда?

Тот промолчал, крепко сжав зубы. В голове звучали угрозы Игната Романова: «Если расскажешь хоть кому-то о том, что здесь было, – обещаю, что твоя сестрица будет следующей, когда вернётся».

– Нет, – тихо произнёс танар. – Я случайно поранился.

– Ты спятил? – возмутился Кирилл. – Я видел твою спину и прекрасно знаю, какие практики в почёте у нынешнего начальства. Чтобы пораниться так самому, тебе пришлось бы упасть на колючую проволоку.

Влад вспыхнул от раздражения:

– Не говори о том, чего не знаешь!

– Это я не знаю?

Молодой шаонец сделал шаг вперёд, но его остановил Томас.

– Угомонись, Кирилл! – настоятельно попросил он. – Если Влад не хочет об этом говорить, значит, у него есть свои причины. Вот только в голове не укладывается… Зачем Игнату понадобилась такая жестокость?

«Чтобы убедиться в том, что не зря тратит на меня время. Видимо, устал ждать, когда я открою в себе магические способности!».

Но вслух он сказал другое:

– Не говорите Верховному наставнику о том, что знаете. И никто другой не должен говорить.

Произнося последние слова, Влад нарочито посмотрел на Кирилла. Томас тяжело вздохнул, взвешивая возможные решения.

– Хорошо, – наконец, согласился он, но лицо потемнело от печали. – Я сделаю, как хочешь.

Кирилл лишь возмущённо всплеснул руками.

– Ты издеваешься, Томас? – выпалил он. – Романов превышает свои полномочия! До нового слушания Влад должен оставаться неприкосновенным! Если ничего не сделать, он так и будет над ним издеваться.

– Не будет! – возразил Томас. – Я придумаю, как обезопасить Влада. До такой степени, насколько это возможно. А ты и сам будь осторожнее. В настоящее время опасно открыто выражать недовольство властью.

– А ты, значит, так и будешь смиренно покоряться обстоятельствам?

– Кирилл, я уже давным давно перерос юношеский максимализм! – сухо произнёс шаонец. – Если не сохранять хладнокровие, можно самому угодить под опал. Но это не значит, что я ничего не делаю. Будь Игнат справедливым лидером, я бы уступил ему власть. Но не могу смотреть, как он заставляет страдать мой народ. Нужно лишь запастись терпением.

– Зачем нам твои интриги? – не унимался Кирилл. – Почти все солдаты на твоей стороне. И все пойдут за тобой. Достаточно лишь собрать всех и заставить Романова покинуть пост. А лучше – расплатиться за свои поступки!

Томас не сдержал печальную улыбку.

– Ты забываешь, что Совет Академии не испытывает ко мне схожего расположения! – со вздохом напомнил он.

– Уверен, что их тоже можно убедить! У них было время понять, что совершили ошибку. Просто признай, что не хочешь ничего делать! Думаешь, я не заметил, что ты подсел на дешёвое поило? Если хочешь протирать мозги в дряхлых кабаках – чёрта ради, но не делай вид, что пытаешься помогать! Я сам буду защищать Влада, и всех кто мне дорог!

Голубые глаза сверкнули холодом. В словах прозвучала искренняя обида.

– Кирилл… – начал было Томас, но тот не стал его слушать.

Бросив осуждающий взгляд на бывшего Верховного наставника, нарзенец покинул сад, оставив всех в неловком молчании.

Томас смотрел куда-то перед собой.

– Ну, это, поговорите пять минут, мы будем сразу за дверью!

С этими словами стражники вернулись в коридор, явно довольные поводом избежать неловкости. Послышался скрип закрывающейся двери.

Когда они остались вдвоём, Влад ощутил приятную лёгкость внутри. Стражникам не было до него никакого дела, а Кирилл не мог понять важных для него вещей. Томас оставался одним из немногих, кто имел способность не просто сопереживать, а действительно проявлять понимание. И слышать, и слушать.

Первое время никто из них не решался нарушить тишину. Оба понимали, что времени мало, но по разным причинам хотели не надолго застыть в этом моменте. Там, где не было ничего, кроме терпеливой тишины. А все проблемы хотелось оставить за этой дверью вместе с охраной.

Томас медленно прошёлся вдоль мощённой каменной дорожки к павильону. Со всех сторон тянулись гибкие стволы яблоневых деревьев. Плоды ещё не созрели, но от маленьких белых цветочков исходил нежный приятный аромат.

Влад нерешительно двинулся за мужчиной. Каждый шаг сопровождался глухим эхом. Колчан со стрелами и лук остались лежать у полукруглого крыльца. До ушей доносилось тихое журчание фонтана, расположенного в открытом павильоне. Мраморные колонны имели красивый узор.

Здесь было непривычно спокойно и хорошо. Хотелось разложить принадлежности для рисования и изобразить на холсте этот сад. В сопровождении пения птиц, журчания воды и лёгкого шелеста ветра, они помолчали ещё какое-то время. Но ничто не могло длиться вечно.

Томас бросил на юношу печальный взор. В нём было столько боли, усталости, сомнений, что невольно захотелось как-то поддержать. Но Влад плохо умел это делать. Что-то внутри мешало выразить переполняющие в этот момент чувства.

– Влад, прежде, чем мы перейдём к основной теме разговора, хочу, чтобы ты знал – я делаю всё возможное, чтобы защитить тебя, Виолетту, Дениса и всех остальных! – тихо произнёс он, словно ожидал, что Влад тоже начнёт его осуждать.

Но у него даже в мыслях не было ничего подобного. Более того, – эти слова его удивили и даже немого обидели. Томас словно оправдывается?

– Вы это всерьёз? – спросил Влад. – Зачем говорить то, что я и так понимаю?

Шаонец повернулся к фонтану. Коснулся рукой кристально чистой воды. От него исходил запах дорожной пыли, дешевой выпивки и табака. Антураж справедливого лидера сменился чем-то средним между бродягой и любителем выпить.

– Ты находишься в сложном положении, – его голос сливался с журчанием воды, которое почти заглушало его. – Если кто-то и имеет право злиться, так в первую очередь это ты.

– У меня нет причин злиться! Вы сделали для меня очень многое. Я не злился бы, даже если бы Вы перестали помогать. Вы беспокоитесь за всех, не сдаётесь. И, естественно, имеете право проводить время, как захотите. Здесь нечего осуждать. Даже самые сильные люди устают находиться в постоянной борьбе.

Томас улыбнулся, явно не ожидавший услышать такой ответ.

– Очень рад, что в мире есть хоть один человек, который меня понимает! – мягко произнёс он. – Если бы я мог завести семью, то хотел бы именно такого сына, как ты.

– Вы просто не видели, как я жил в Танаре! – невесело усмехнулся Влад, прогоняя мысли о том, что тоже хотел бы такого отца.

Что-то от этих откровений болезненно кольнуло внутри. Напоминало, что у него никогда не было нормальной семьи. И отголосок тихого голоса Адоры где-то глубоко внутри словно намеренно давил на старые раны.

– Вряд ли ты был хуже молодой версии меня! – подхватил Томас. – Но у тебя ещё вся жизнь впереди. Будет время догнать.

– Вернуть бы ещё свою жизнь! – мрачно пробормотал юноша.

Мужчина мягко коснулся его плеча, выражая сочувствие. Лёгкое прикосновение усилило боль, словно раны оставили не только на спине, а по всему телу. Затем прислонился к холодной мраморной колонне.

– Это будет непростая задача, – задумчиво произнёс Томас. – Хотел бы я сказать, что Закон будет на нашей стороне. Но сейчас непростое время. Верховный Совет и королева боятся, что ты можешь стать оружием в руках Императора Аскадэра.

– А они не боятся, что я могу стать оружием в руках вашего клана? – раздражённо выпалил Влад. – Что за лицемерие?

– Этого хотят далеко не все.

– Игнат Романов прямым текстом заявил, что хочет использовать меня в войне.

Томас тяжело вздохнул:

– Ты прав, несмотря на все риски, Игнат настроен решительно. И, похоже, пытается скорее пробудить твои силы.

– Тогда он будет первым, кого я уничтожу!

– Не говори так.

– А как я должен говорить? – танар в отчаянии прошёлся по павильону, как на пружинах. – Я монстр, и Вы прекрасно это знаете!

– Подожди! – шаонец взял его за руку и заглянул в глаза. – Ты не монстр, Влад. Ты особенный. Но это не делает из тебя никакого монстра. Ты слишком добрый. В тебе много сострадания. Монстр не стал бы так переживать за жизни других людей. Поэтому перестань уже это повторять!

Гипнотический взгляд серых глаз и правда внушал какое-то спокойствие. Но легче от этого не становилось.

– Я боюсь, что перестану быть собой, если выпущу эту силу! – одними губами прошептал Влад.

Томас кивнул, прекрасно понимая о чём он.

– Даже, если забудешь кто ты, – рядом с тобой будут близкие люди, чтобы напомнить! Не бойся того, что, возможно, никогда не произойдёт. Давай лучше подумаем, как нам быть с предстоящим слушанием.

Влад коротко кивнул:

– Есть какие-то новости?

– Да.

Томас выдержал паузу, поманил его к фонтану. Они сели на самый край, чувствуя спинами исходящую от воды свежесть и прохладу. Болевые ощущения становились чуть меньше. Ветви яблонь лениво покачивались, задевая крышу павильона.

– У нас остаётся мало времени на подготовку, – наконец, сказал Томас.

– И что предстоит подготовить? – бешеные удары сердца вызывали нервные вибрации по всему телу. – Выдумать убедительные причины, чтобы меня оставили в покое?