Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24. Воришка

– Вот ведь шельмец! – вздыхает Сондра и бросает мне в руки свою наплечную сумку. – Будь здесь и, ради всех богов, ни с кем не говори! Это нам очень дорого обходится!

Она разворачивается так резко и исчезает в толпе, что я не успеваю ей ничего сказать. И ничего спросить.

Я так и замираю на тротуаре перед кофейней с глазами, полными слёз.

Ну как так?

Я ещё и ещё раз похлопываю по бёдрам, в надежде найти карман, полный золота.

Пускай, с собой я взяла не все сто пятьдесят монет. О, я не настолько глупа. Но десять золотых я отложила. Ведь я не знаю цен и объёмы того, что нам надо купить.

И вот теперь мои карманы пусты.

И, судя по всему, это большая потеря!

Я отхожу в сторону с дороги, потому что встречные прохожие начинают шикать мне и недовольно коситься.

А я…

Я просто стою как истукан.

Столичная глупышка, которую растили как цветок. Берегли, чтобы потом передать в руки «заботливому» мужу.

Я не была предназначена для простой жизни и для рынков.

Слёзы всё-таки срываются с ресниц.

Обидно!

Ведь деньги, что остались – всё, что у нас с Сондрой есть! Так глупо потерять хотя бы часть их.

Но я не сдамся! – сжимаю руки в кулаки.

У меня есть ещё украшения и шубка! Носить такое я точно не буду. А вот продать!

Пока стягиваю драгоценный мех у ворота и приподнимаю воротник, стараясь укрыться от промозглого ветра. А сама разглядываю витрины. Ищу ювелирного мастера и модистку, ателье или магазинчик готового платья.

Вот он как раз находится на другой стороне улицы. Но я не тороплюсь, жду Сондру.

– Давай! – раздаётся за спиной злой голос подруги.

Я разворачиваюсь и удивлённо таращу глаза. Совсем не как юная баронесса.

Раскрасневшаяся рыжеволосая красавица держит за ухо мальчишку. Того самого, кому я отдала медяк.

– Извиняйся! – приказывает подруга.

– Тётенька! Ай-яй! Не надо! – пацан вытягивается по струнке, встаёт на цыпочки, но это не сильно ему помогает. Сондра держит крепко и тянет сильно.

– Извиняйся давай и возвращай, что взял!

– Не брал! – причитает малец. – Как есть не брал! Драконьим богом клянусь…

– Ага, – недобро улыбается Сондра. – Ещё мамой поклянись, балбес!

– Я не понимаю… – моргаю я. – За что ты его!

– Так это же он тебя обчистил, – усмехается Сондра.

– Не брал! Я ничего не брал, тётенька, сжальтесь! Она мне ухо оторвёт! А мне оно нужно! Очень! Очень!

Малец смотрит на меня огромными голубыми глазами. И у меня внутри что-то надрывается.

– Пусти его, это не он! Он же ещё ребёнок! – тянусь я Сондре, чтобы освободить пацана.

– Ребёнок? – грозно сводит она брови. – А ну, шкет, выворачивай карманы! Живо! Не то…

– Чего? – в огромных голубых глазах вспыхивают лукавые искры. – Что вы сделаете? К родителям отведёте? Выпорете? Ухо оторвёте? Не вы первые, не вы последние!

– Сдам властям! Констебль! – звонким голосом кричит Сондра. – Знаешь, что тебе будет за попрошайничество и воровство? А? Констебль!!!

Она кричит и машет ладошкой офицеру в форме на другой стороне улицы.

Тот кивает ей и направляется к нам.

– Не надо! – бледнеет мальчик. С его лица исчезают все краски до одной. – Не надо! Вот!

Он ловко достаёт откуда-то из внутреннего кармана куртки тугой набитый кошелёк и протягивает мне.

– Пустите, тётенька, я всё вернул! С процентами! Меня теперь выпорет Большой Луи, но это лучше, чем приют. Пустите!

Он начинает мелко дрожать при виде приближающегося констебля.

– Давно бы так! – Сондра подхватывает кошель, не отпуская парня. Зубами развязывает завязки и заглядывает внутрь. – Отлично! Ну а теперь пошёл!

Она отталкивает мальчишку от себя, но на этот раз его подхватываю я.

– Большой Луи, он твой отец? – зачем-то спрашиваю я. Мне совершенно не нравится, как мальчик озирается. Теперь констебль его уже не так страшит. Теперь его страшит загадочный Луи.

– Я сирота, – бурчит пацан. – Пустите, тётя! Мне пора! До обеда я должен собрать свою норму, иначе меня не пустят на порог. А вместо обеда угостят тумаками. И в следующий раз следите за своими вещами!

– Постой! – мне стоит огромных усилий удержать мальчишку за рукав.

– Что случилось, гражданочки? – рядом вырастает констебль и берёт под козырёк. – Вы хотите заявить на попрошайку? Или он посмел ограбить вас?

Он зорким глазом окидывает мальчика и достаёт из кармана магические наручники. Мальчишка дёргается и тихо скулит.

– О, нет! – я выдыхаю как можно более миролюбиво и хлопаю глазами. – Мы потерялись! Впервые в таком чудесном городе, вы не подскажите мне и моей сестре и младшему брату, где можно сытно и недорого поесть?

Я вкладываю в свой голос всё очарование, на которое способна, и улыбаюсь нежно, трепетно.

Суровый взгляд констебля пускай и не сразу, но смягчается. Уголки его губ дрожат в подобии улыбки.

– Конечно, мисс, – он разворачивается и указывает на неприметное здание в конце улицы. – Вон в той таверне отлично кормят и берут совсем немного. Скажите, что вы от Мориса и для вас сделают скидку, а в похлёбку добавят лучший кусок мяса.

– Спасибо вам, офицер Морис, – я улыбаюсь ещё шире и осторожно касаюсь его руки в знак благодарности.

Он расплывается в улыбке и собирается ещё что-то сказать, но со стороны рынка раздаются громкие крики и звуки драки. Зеваки толпой окружают чью-то разборку.

– Прошу простить меня… – констебль с сожалением смотрит на меня.

А я величественным жестом отпускаю его.

Откуда что берётся? Не иначе мамина наука пришлась к месту!

– Ты что творишь? – шипит Сондра, едва констебль отходит от нас. – Какой ещё братец?

– Младший! – отвечаю так уверенно, что девушка удивлённо моргает. А сама уже наклоняюсь к притихшему мальчишке. – Послушай, парень, хочешь изменить жизнь? Получить тёплый кров над головой, нормальную постель и еду, ради которой не придётся воровать?

– Ноги этого засранца не будет в моей таверне! – Сондра складывает руки на груди и гордо вскидывает голову, отчего рыжие кудряшки воинственно подпрыгивают.

Глава 25. Уговор

Но я-то уже всё решила. Пускай малец оступился, но я уверена, что он ещё не потерян. Слишком мал, чтобы погрязнуть в грехах по самую макушку. Шанс его вытащить ещё есть.

И я даже сама не могу дать себе отчёт в этом странном стремлении спасти пацана, защитить его и увезти с собой.

Возможно, я соскучилась по братьям. Шумным и непоседливым, вечно что-то придумывающим и поднимающим поместье с ног на голову. А этот малыш помог вспомнить мне всё самое хорошее, что было в моей прошлой жизни, всё самое искреннее и доброе. И мне безумно жаль будет снова расстаться с этим!

– Сондра, послушай, – я всё ещё крепко держу мальчишку за рукав, но обращаюсь к подруге. – Нам с тобой предстоит непростое дело – восстановить таверну, зазвать туда гостей, накормить и обслужить всех на должном уровне. Лишние руки не помешают…

– Ты хотела сказать лишний рот! – фыркает подруга. – Посмотри на его руки! Посмотри! Он тяжелее горсти монет в жизни не держал! Это руки вора-карманника, нежные пальчики и тончайшая кожа! Уверена, он ещё и мухлевать в драконьи кости умеет!

– Не умею! – вставляет своё замечание мальчишка.

– Молчи уже! – беззлобно одёргивает его Сондра. – Идалин… посмотри, он карманник, вор! Втираться в доверие к таким, как ты – его работа! Сейчас он таскает деньги из карманов и кошельков, станет старше – будет промышлять в трактирах, а потом искать доверчивых дамочек, чтобы скрасить их «одиночество». Его уже не исправишь!

– Не верю!– упрямо топаю ногой. – К тому же ты сама сказала, что спуститься от нашей таверны вниз зимой под силу только взрослому дракону. Мы можем взять его на испытательный срок. Сондра, ну посмотри на него! Ты сама осталась одна! Болезнь унесла твоих родителей, а моя семья отняла бабушку. Но ты была взрослая и тебе понадобилась помощь! А он ещё ребёнок!

От упрямого противостояния я перехожу к просящим ноткам в голосе. Мальчишка что-то чувствует и присоединяется ко мне, глядя на Сондру огромными щенячьими глазами.

Подруга фыркает, отворачивается, фырчит ещё и ещё и… сдаётся!

– Ну ладно! Меня ты уговорила. А он-то согласен?

– Я? – мальчик удивлённо смотрит на неё, потом на меня. Словно его впервые спросили о том, что он хочет.

– Послушай… – начинаю я.

Но Сондра обрывает меня, дёргает мальчишку за воротник и грозно перечисляет условия.

– Моя таверна на склоне Большого Драконьего Пика. Бежать там некуда и прятаться негде! Работы много! Но и с едой я не обижу. Дам испытательный срок – полгода. Если справишься, начну платить. Немного! Но на безделушки хватит. Воровства не потерплю. И не смотри так! Лени тоже не место в моей таверне. Ну что, согласен? – она протягивает для пожатия свою ладонь с застаревшими мозолями.

А мальчик смотрит на неё, как на что-то удивительное, чего никогда не видел.

– А бить будите? – спрашивает он и трёт красное ухо.

– Обязательно! – фыркает Сондра. – Когда заслужишь, тогда и получишь. Для профилактики не бью!

Мальчишка хмурится. Смотрит на меня, на Сондру, прикидывает что-то в уме и соглашается.

– Идёт! – он подхватывает её руку и крепко жмёт. Я кладу свою обожжённую ладошку сверху и чувствую мягкое тепло. Что заструилось по венам.

– Ты меня понял, пацан! – щурится Сондра и отпускает его ладонь.

– Ноэль.

– Что?

– Меня зовут Ноэль, – он деловито шмыгает носом и вытирает его рукавом.

– Вот это брось, Ноэль! – строго одёргивает его Сондра.

И мальчик смущается.

– Так, Ноэль, ты знаешь, где станция драконьих извозчиков? – наклоняется к нему Сондра.

– Конечно!

– Дуй туда и жди нас там, мы вылетаем…

– Постой! – я обнимаю Сондру за плечи. – Зачем ты его отправляешь, он же знает весь город! Покажет те места, которые нам нужны.

– Сдурела? Он выведет нас к своим дружкам! Я приняла его на работу, но доверять ему пока не готова!

– Не сдам! – тихонько бурчит Ноэль. – Мы с вами руки всё-таки пожали! Я договор не нарушаю!

Сондра в очередной раз фыркает.

– Теперь туда! – указываю на магазин готового платья.

Подруга хмурится.

– Нам нечего там делать!

Ноэль кивает в подтверждение её слов.

– Ещё как есть что, – не соглашаюсь я и тяну их за собой.

В магазине нас неприветливо встречает девушка у входа, оглядывает Сондру в простой шерстяной кофте с латанным платком на плечах. Конечно, знатные дамы носят роскошные меха и капор. Ноэля она удостаивает лишь брезгливого взгляда и морщит нос.

Вот на меня девушка смотрит уже совершенно по-другому.

Ведь на мне надета шубка из меха горной лисы – редкой роскошной породы.

Одним движением плечиков я скидываю мех на прилавок и говорю.

– Если бы я хотела её сдать, сколько бы вы мне дали?

Глава 26. Мадам Жоржет

Глаза девицы загораются алчным блеском, который она, к слову, пытается скрыть.

Но я-то выросла среди знати, которые отлично умеют прятать эмоции. Какая-то мелкая торговка не сможет меня обмануть.

– Не знаю, – тянет она. А потом активирует амулет связи и торопливо шипит в него. – Мадам Жоржет, спуститесь, пожалуйста, в магазин. Здесь очень интересный клиент!

На том конце раздаётся невнятное ворчание, и связь обрывается – артефакт связи меркнет и снова превращается в невзрачный камушек.

А уже через мгновение в салон из едва приметной двери в другом конце зала вплывает тучная дама с претензией на шик.

Она одета в шифоновое платье не по сезону. К тому же давным-давно устаревшей модели и сшитое по меньшей мере из пяти других платьев!

Да-да! Весь лиф и юбка просто собраны из разноцветных клиньев тончайшей ткани.

И это выглядит так глупо, смешно и расточительно!

Как минимум пять чудесных платьев «погибли» ради этого недоразумения. Но дама чувствует себя королевой. Она несёт себя мимо манекенов, небрежно подхватив подол. Её рыхлые белоснежные пальцы унизаны перстнями. Такое чувство, что это не модистка, а жена ювелира, которая подрабатывает его личной витриной!

Кошмар. И если отсутствие фигуры – не грех, то так уродовать себя безвкусными нарядами – смертельный грех!

– Да, да? – дама застывает перед стойкой и смотрит на нас свысока. В её светло-голубых глазах с едва вытягивающимся зрачком нет ни грамма интереса.

– Мадам Жоржет! – девушка-помощница встаёт на цыпочки перед грузной драконицей и старается шептать на ухо. До которого, она, впрочем, не достаёт. – Девушка хотела бы сдать нам шубку…

– Что значит «сдать»? – брезгливо морщит жирные лоснящиеся губы дама, – мы не ростовщики! Не барахолка! Это салон готового, а НЕ НОШЕНОГО платья мадам Жоржет…

Она бы ещё, наверное, долго распалялась, но её взгляд падает на прилавок и белоснежную горную лисицу.

Пропала мадам Жоржета!

Её блёклый пустой взгляд вспыхивает такой жаждой и интересом, что мне становится страшно.

Она хватает мою шубку и гладит мех.

– Хм… – старается сдержать свои вздохи мадам, но я вижу. Как она уже мысленно примеряет на себя мою шубку.

Она пытается примерить её так, но формы не позволяют!

– Хм, – говорит она спокойнее, но вот дрожащие от нетерпения пальцы и сбившееся дыхание выдают её. – Десять…

Я открываю рот сказать, что десять золотых это очень мало за такую вещь. Но дама даже не смотрит на меня. Она вся погрузилась в мех! Её пухлые молочно-белые пальцы гладят воротник, нос жадно вдыхает морозную свежесть от меха.

– … десять серебряных монет! – отрезает она и накидывает шубку на руку. – Агнес, расплатись.

Она разворачивается с моей шубкой, решив, что заключила сделку.

– Ну нет! – я преграждаю ей дорогу.

– Что?

– Вы не хуже меня знаете, что десять ЗОЛОТЫХ монет – непозволительно мало за эту вещь! Мех горной лисицы! Выработка, фасон, мастерство скорняка и роскошь! Меньше двадцати я не возьму!

– Что? – дама бледнеет. Морщится. В бледно-голубых глазах вспыхивает зрачок и удлиняется. – Ты ставишь условия? Мне?

Но я не собираюсь отступать. За десять серебрушек я буду носить её до старости, а потом пущу на стельки для внуков, но не отдам этой мерзкой жабе! Пускай она и драконица по рождению, но по сути жаба!

– Да ты… да ты… ВОРОВКА! – рычит мадам Жоржет. – Украла у кого-то и притащила сбыть! Но мадам Жоржет не такая! Ангес, зови констебля живо!

– Но мадам… – помощница бледнеет и бросает на меня виноватый взгляд.

– Я сказала живо! Или как сообщница отправишься за ними! Воровка! Какая наглость! Мне, мадам Жоржет, предлагать ворованную вещь! Я выведу вас всех на чистую воду… Констебля, живо!

Сондра яростно фыркает у меня за спиной. Я чувствую, как испуганно поскуливает Ноэль и осторожно находит мою ладонь, чтобы сжать её.

– В тюрьму пойдёте всё! На ледники! Пожизненно! – мадам Жоржет прижимает к груди мою шубку и брызжет слюной. Алчность и жажда обладать задаром редкой вещью затмили ей глаза. – Я не отдам им тебя. Моя прелесть! Не в их грязные лапы…

Она укачивает на своей мощной груди МОЮ шубку, а я вскипаю.

– А ну, верните! – грозно надвигаюсь на неё я. – Воровка здесь только одна! Мерзкая и беспринципная воровка – мадам Жоржет!

Я тяну руку, чтобы отобрать свою вещь.

Мадам Жоржет вспыхивает, её лицо покрывается красными пятнами, а губы дрожат от злости.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – раздаётся за нашими спинами грозный мужской голос такой силы, которой невозможно не подчиниться. И есть в нём что-то неуловимо знакомое, отчего становится ещё страшнее.

Глава 27. Визитёр

князь Александр Веленгард

Какой сегодня день? Какой час?

Портьеры давно задёрнуты. Те, что остались целыми.

Подношу к губам массивный кубок и делаю большой глоток.

Терпкое вино из пьягоды вяжет на языке и обжигает мне нутро.

Дракон внутри меня пьяно ревёт и рвётся с привязи.

– Ну нет, – я усмехаюсь и откидываю голову на подголовник кресла. – Я больше не подпущу тебя границам разума, зверь!

В комнате темно и пусто.

В припадке ярости и бессильной злобы я раскидал всю мебель, разбил картины и зеркала, выставил обнажённую Анну в коридор и захлопнул дверь.

Морщусь и делаю очередной глоток, стоит мне вспомнить соблазнительные бёдра молочной белизны, её манящий запах, что всегда сводил с ума...

Он и сейчас сводит! Только не так!

Раньше чертовка меня возбуждала одним покачиванием бёдер, а теперь...

Зверь внутри утробно зарычал, словно кто-то покушался на его границы.

– Заткнись! – выкрикиваю я в пустоту и отшвыриваю кубок. Вино рубиновыми каплями расплёскивается в стороны, заливает разодранные шелковые простыни, ковёр и небольшой медальон, приколотый к деревянной стойке кровати кинжалом Анны.

– Мерзавка! – рычит дракон и в очередной раз рвёт когтями душу.

– Заткнись! – кричу я на него.

Да что это за наваждение! Мой зверь, дракон посмел мне диктовать условия! Пытался перехватить контроль! Чуть не разодрал Анну!

О, Анна... ещё раз она предстаёт передо мной. Обнажённая, готовая на всё. И даже в тот момент, когда я орал на неё и прогонял прочь, я была готова отдаться мне как уличная девка. Прямо на полу, на четвереньках!

Ластилась, выставляла попу...

И это так... взбесило моего дракона!

Да что со мной?! Я бью кулаком по подлокотнику массивного кресла. Он жалобно трещит в ответ.

Тихо щёлкает дверной замок. С едва уловимым скрипом дверь распахивается.

– ВСЕ ВОН! – я рявкаю грозно. – не желаю никого видеть!

– Алекс, Алекс, Алекс, – в тёмной комнате раздаются тяжёлые шаги.

Под чьими-то сапогами хрустят осколки зеркала и скрипит разодранная кожаная обивка дивана.

Щелчок и яркий свет заливает мою комнату.

Я морщусь, прикрываю глаза рукой и яростно рычу.

– Драконью чешую тебе под хвост!

– Спасибо, не надо, – усмехается мой гость.

Подходит ближе. Встаёт передо мной и...

Даже сквозь прикрытые веки я ощущаю ослепительное свечение, а кожи касается лёгкое тепло и искорки, что приподнимают волоски на руках.

Ещё через секунду моё сердце начинает биться ровнее, голова становится легче и яснее, и даже зверь в груди рычит не так отчаянно и зло.

– Монтран! – выдыхаю я и открываю глаза.

Да, так и есть.

Передо мной стоит старинный друг моего отца – граф Валентин Монтран – придворный лекарь, мой неназванный наставник и до зубного скрежета счастливый муж своей истинной. И как бы я ни уважал Монтрана, но понять и принять его слабость не могу.

Носится с истинной, сдувать с неё пылинки, выводит в свет на потеху публике и быть посмешищем всех могущественных драконов!

Как он вообще мог так себя вести?

Я этого не понимаю. Но ценю его за другое.

После гибели моей семьи – он был единственный, кому было до меня дело. К сожалению, в ту роковую ночь его не было рядом и некому нам с Соней было помочь.

Как только хмель под действием лекарской силы Монтрана выветривается, моя ладонь снова вспыхивает и отдаётся адской болью.

Мучительной, тягучей, не прекращающейся ни на минуту.

Шиплю сквозь сжатые зубы и поднимаю руку. Щурюсь и пытаюсь понять, что не так.

Да всё не так!

Всё покатилось к белой драконице в пропасть!

Я прикрываю глаза, чтобы выровнять дыхание. Сжимаю горящую ладонь в кулак. Но это не помогает. Жар растекается всё выше, запястье с меткой горит огнём, а по коже ползут уродливые рубцы ожогов. Словно мою руку сунули в бурлящее жерло вулкана!

– Хм, интересно, – Монтран, несмотря на свой статус и возраст, садится передо мной на обломки какого-то стула и протягивает ладонь. – Позволишь?

Он требует показать ему ладонь.

Но зверь внутри неожиданно ощетинивается и утробно рычит.

Заткнись! – приказываю ему. Но он не слушается. Бросается на стены внутренней тюрьмы. Да что за несносный дракон!

– Не стоит! – я делаю небрежный жест, который отдаётся острой болью в самом сердце.

Шиплю и морщусь, а Монтран всё-таки подхватывает мою ладонь. Сжимает крепко. Прикрывает глаза и отпускает силу.

С его ладоней течёт светящийся поток. Течёт, но не впитывается в мою руку. А обтекает. Струиться мимо, на пол, без разницы куда. И облегчения мне не приносит.

– Интересно, – Монтран разворачивает мою руку ладонью вверх. – Ничего не хочешь мне сказать?

Он вопросительно смотрит на меня и кивает на запястье.

Туда, где вместо золотистой метки красуется уродливый рубец, а от него по всей ладони расходятся ужасающие шрамы.

Глава 28. Тяжёлый разговор

князь Александр Веленгард

– Всё так плохо? – Лекарь Монтран хмурится. А я всё-таки выдёргиваю свою руку.

– Бывало и хуже! – отвечаю излишне резко и поднимаюсь.

Растираю шею и грудь. Мне не хватает воздуха. Всё бесит. Ещё и зверь внутри не унимается, мечется по ментальной клетке, снова и снова бросаясь на тонкие прутья решётки.

И Монтран бесит.

Сегодня он не вовремя.

Подхожу с разбитому столу и хмурюсь.

Наклоняюсь и замечаю разбитую бутылку с пьягодовым вином.

– Драконье дерь...

– Александр! – гремит голос лекаря и наставника.

Он поднимается вслед за мной и подходит ближе.

– Не хочешь ничего мне объяснить?

– А что здесь объяснять?

– Ну хотя бы это? – его стремительно темнеющий взгляд впивается в мою ладонь.

Стремительно сжимаю кулак и одёргиваю манжет рубашки.

– Не понимаю, о чём ты, – я вскидываю подбородок. Я уже давно не ребёнок и не должен ни перед кем отчитываться.

– О метке, – недобро усмехается Монтран. – Она пропала...

– Нет, она на месте, – выдавливаю из себя. – Я чувствую её, она под шрамом...

Я ведь действительно чувствую адскую боль на её месте. Вместе приятного тепла, что струилось по моим венам, стоило прикоснуться к Идалин.

Проклятье!

Стоит вспомнить о девушке, предательнице, как кровь вскипает, разносится по телу и на запястье снова вспыхивает боль.

Да как она могла! Уйти! Сбежать! И что-то сделать с меткой! МОЕЙ МЕТКОЙ!!!!

Дракон со мной согласен! Он поднимает морду и рычит, отчаянно и дерзко.

– О, мы найдём её и вернём, мой друг, – я тяжело дышу и растираю ноющую грудь. – Вернём, запрём и накажем! Чтоб поняла! Чтобы молила...

– Ты ничего не понял? – сужает синие драконьи глаза Монтран. Его зрачок вспыхивает и стремительно вытягивается.

Его холеные ладони сжимаются в кулаки.

Монтран в ярости. Таким я вижу его впервые.

– Истинная – не собственность, не кара, не проклятье! И чем больше ты сопротивляешься нужде зверя, тем хуже будет!

– Я князь Веленгард – я не иду на поводу у зверя! Я здесь закон! Я здесь хозяин! И тупая ящерица не смеет мне указывать, с кем жить и спать! – в ответ я получаю яростный утробный рык, что оглушает.

Мой зверь отважился перечить, да я ему...

– Откуда эти мысли, глупец? – Монтран хватает меня за измятый рукав давно небелоснежной рубахи.

Я дёргаюсь, и раздаётся треск.

– Отец и я старались вложить в тебя другие мысли! – не отступает императорский лекарь. – Как ты мог променять ИСТИННУЮ на эту...

– Осторожнее, граф, – я говорю с угрозой. – Анна пока ещё моя невеста и падчерица самого императора...

– Анна – хваткая девица, без магии, без истинности и без выдающихся достоинств, – морщится граф. – А Идалин Арсгольд...

– КТО? – кричу я. – Тупая красотка, которая и слова сказать не смеет на балу? Всего боится и блеет односложные фразы? Жеманно морщится и бледнеет от одного взгляда на неё? Неумелая бесприданница, нагулянная неизвестно от кого, единственная ценность которой в метке!

– ОНА – ИСТИННАЯ твоего дракона! Она твой свет! Как ты этого не поймёшь?

– Она? Мой свет? – я фыркаю, оказываюсь у кровати и сдираю её портрет со стойки. – ОНА? Она годится только миски драить в охотничьем замке в перерывах между родами МОИХ детей! Она ничто! Пустышка! Тень! Она недостойна меня! И она ещё посмела воротить от меня нос! Найду и высеку! Прилюдно! При слугах и всём дворе! Я покажу ей...

– Накажешь и сам погибнешь! – жёстко обрывает меня Монтран. – Дракон без истинной лишь тень.

Я вскидываю подбородок и смотрю на него с вызовом.

– Дракон с истинной – слабак! Посмотри на себя, Монтран! Ты, профессор Годфри, лорд Борк! Вы так трясётесь над своими жёнам! Над вами потешается весь свет! Вы становитесь жалкими, уязвимыми, слабыми! – я ядовито выплёвываю оскорбления. – Истинная не свет! А только средство! Та, кто должна рожать. И Идалин принадлежит мне, я её купил. Осталось мне её найти...

– Ты ничего не понял, Алекс, – Монтран подходит ближе. Его лицо белеет от ярости и душевной боли. Только эта боль не от нанесённого мной оскорбления. О нет, в ней есть что-то другое. – Вспомни своего отца и пойми!

– ОТЦА?! – меня уже колотит от ярости. – Отца? Ты о том, кто позорно оставил этот мир, столкнувшись с трудностями? Ты о том, кто заперся в комнате с умершей супругой, чтобы больше никогда не выйти оттуда? Ты о том, кто добровольно оставил этот мир от горя? О том, кто бросил меня мальчишкой и новорождённую недоношенную дочь? Ты о том, кто обрёк малютку Соню на мучительную смерть, а её старшего брата на угрызения совести, что он ничего не мог поделать? Об этом отце ты говоришь? И знаешь, что было виной?

Я резко рву манжет на части, обнажая полыхающее запястье. Под моей кожей клубятся и светятся потоки магии, которые жгут меня изнутри.

– Вот это! Метка истинности! Это не свет! Это проклятие и тьма! Единственная возможность не стать зависимым и слабым – запереть девчонку подальше от себя и отпускать дракона к ней только для спаривания! Чтобы не рычал на Анну!