Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 38. Неприятные гости

Жизнь в таверне с каждым днём становится всё напряжённее, живее, а оттого – веселее и радостнее.

После судьбоносной встречи с тётушкой Пипитой у нас появились надёжные поставщики отменных продуктов. А после её протекции перед начальником драконьих извозчиков – каждый рейс к «Пику» задерживается у нас. Который на час-другой, который на целую ночь. Зима. Погода портится с каждым днём.

Работы прибавилось в разы. Мы втроём с Сондрой и Ноэлем сбиваемся с ног от усталости: встаём до зари, чтобы носить снег, чистить, драить и стирать. Хвала драконьим богам, что большую часть бытовых проблем может решить моя магия. Но к сожалению, не всё.

Сондре всё равно приходится готовить само́й, а Ноэлю таскать тяжёлые вёдра со снегом.

Спать мы не ложимся – мы валимся с ног от усталости, часто прямо в одежде и вырубаемся, пока артефакт пробуждения не поднимет нас.

Вот и сегодня – все комнаты в нашей таверне заняты гостями. Кто-то решил задержаться у нас, а кто-то утром, как только успокоится метель, полетит дальше на «Пик».

Сондра уже готовит на кухне отменный завтрак – она вообще большая мастерица по части приготовления блюд. Такие шедевры из простых продуктов готовит, закачаешься.

Ноэль, замотанный в платки и шали с ног до головы, бегает за снегом.

Пока он не принёс следующую порцию, я поднимаюсь в его крохотную комнатку. Ту самую, под самой крышей, куда Сондра определила меня в первую ночь.

Я осторожно поднимаюсь по узкой, крутой лестнице. Свет от магических светлячков едва пробивается сквозь пыльный воздух.

У меня мало времени, но это не повод оставить мальчика спать на грязной постели. Я перестилаю ему постель на тюфяках – они старые, но чистые. Когда я отодвигаю один из тюфяков, чтобы подправить его, мои пальцы натыкаются на что-то твёрдое, скрытое между досками пола. Тайник.

Я, может быть, и не заметила бы его, если бы не торчавший из-под половиц кусочек грязной тряпицы.

Злость мгновенно охватывает меня.

Не может быть!

Он же обещал! Поклялся!

Неужели этот мальчишка не может жить без того, чтобы не лезть туда, куда не следует? Неужели он снова взялся за старое? За воровство?

Сердце сжимается от обиды и разочарования. Дрожащими пальцами я поддеваю половицу. Вытягиваю на свет что-то замотанное в тряпицы.

С тяжёлым вздохом разворачиваю её.

И выдыхаю.

Какая же я глупая!

Это не золото и не драгоценности постояльцев. Это свидетельство о рождении. Пожелтевший, выцветший лист бумаги, а на нём – дата рождения, имена родителей и имя самого Ноэля.

Меня накрывает такое внезапное и сильное облегчение, что подкашиваются ноги.

Какая же я мнительная!

Это всего лишь документы. Мальчик ничего не воровал.

Я аккуратно сворачиваю свидетельство и кладу его обратно, закрывая половицу. Пусть хранит, если ему так нужно.

Не успеваю вернуть тюфяк на место, как снаружи доносится хлопанье крыльев.

Драконы! Но кто?

Извозчик ещё спит у нас в одной из комнат.

А высокородные драконы, которые сами могут оборачиваться в ящериц, считают ниже своего достоинства останавливаться у нас.

Прислушиваюсь.

Внизу громко хлопает дверь.

– Что там происходит?! – я бросаюсь вниз по лестнице, не успевая даже отряхнуть передник.

Зал потихоньку заполняется постояльцами. Тяжёлые дубовые столы оказываются практически все заняты. Всего несколько стульев пустует.

Постояльцы, кажется, не замечают новых гостей.

Вот только при виде их у меня перехватывает дыхание и неприятно сосёт под ложечкой.

У самого входа в таверну стоят три фигуры, укутанные в длинные плащи.

Первый и самый опасный – полковник Грей.

Его красивое суровое лицо выражает напряжение и озабоченность, а тёмный взгляд скользит по залу в поисках кого-то.

Рядом с ним стряхивает с плаща снег военный лекарь Пуркинье. Вот кого я почти рада видеть.

Он первым замечает меня и сдержанно улыбается.

Я приветливо машу ему.

Но самый неприятный и вызывающий смутное беспокойство – третий. Здоровенный верзила.

Уже немолодой и неопрятный. Он выглядит как тот, кто привык добиваться своего силой. Его хитрый, бегающий взгляд скользит по залу, по гостям, едва задевает меня.

Он явно кого-то ищет в нашей таверне. Но кого?

– Он! – раздаётся грубый, как скрежет ржавого железа, голос. Он тычет пальцем куда-то в сторону. Туда, где Ноэль выставляет перед камином ведра, полные снега.

При хриплых звуках его голоса мальчик бледнеет и роняет ведро. Я вижу, как подгибаются его ноги, как губы шепчут «большой Луи», как он старается укрыться в густой тени в углу. Вот только теперь уже слишком поздно прятаться или бежать.

– Это мой сын! А они… – его взгляд переходит на меня и Сондру, – …они украли его у меня! Я требую вернуть мне мальчишку!

Глава 39. Новая сделка

Время замирает.

Многочисленные гости таверны затихают. В воздухе повисает напряжённое молчание. Лишь холодный зимний ветер завывает в каминной трубе.

Полковник Гриффит хмурится и смотрит на меня с напряжением.

Лекарь Пуркинье выглядит озадаченным.

А здоровяк, сверкая злобным и алчным взглядом, смотрит прямо на Ноэля, который прижимается ко мне и дрожит.

Сондра шагает вперёд, упирая руки в бока. Её карие глаза сверкают гневом.

– Не смейте! – выкрикивает она. При этом её голос звенит от напряжения и злости. – Этот мальчик – наш племянник! Мы его не крали!

– А ты докажи, выскочка! – опасно щурится здоровяк и складывает на груди огромные ручищи.

Ноэля передёргивает.

Полковник Гриффит выступает вперёд, переводит взгляд с Сондры на меня и хмурится.

– Мисс Голд, – обращается он ко мне, – вы должны доказать, что мальчик – ваш племянник. Потому что у мистера...

При этой фразе полковник морщится и брезгливо поджимает губы, но продолжает.

– ... у мистера Луи Кареди есть свидетели, подтверждающие его слова.

Свидетели? Какие у этого бандита могут быть свидетели? У него же по лицу видно, что он вор и разбойник!

Бросаю взгляд на довольную рожу верзилы. Он многозначительно приподнимает брови.

Ах вот как! Всё было продумано.

И сегодняшний визит неслучайность.

– Я его не отдам! Мы пойдём в суд! Вызовем мэра... – Сондра наступает на полковника.

И пока они обмениваются колкими фразами, здоровый мужик приближается ко мне. «Случайно» задевает за локоть, а сам намётанным взглядом оценивает обстановку таверны, наряды и украшения гостей. Особый интерес у здоровяка вызывает разрешение на сбор пьягоды!

Верзила складывает губы трубочкой и беззвучно присвистывает.

Конечно! Пьягода безумно дорогое удовольствие. Настойки, вина, сухие плоды – золотая жила. Чтобы разводить законно пьягоду надо не один год добиваться разрешения. Каждый питомник имеет недешёвую лицензию. Просто так её не получишь. А диких зарослей мало. И добраться до них непросто. Нам безумно повезёт, если летом мы сможем что-то собрать и заготовить.

– Ну что, – сипит здоровяк едва слышно, – прикипели к мальчишке?

– Простите? – я хмурюсь, пытаясь от него отодвинуться.

Внутренний голос практически кричит, что от такого «товарища» нужно держаться подальше.

– У вас очень милая таверна, – скалится он. – Наверное, приносит неплохой доход...

– Я вас не понимаю, – цежу сквозь зубы. А здоровяк теряет терпение.

Он скалится и понижает голос.

– Сколько вы готовы заплатить за мальчишку? – он переходит сразу к «делу».

– Что?

– Я вижу, он вам приглянулся. Но он – мой... кхм... работник. Я теряю огромные деньги, когда такой ценный кадр сбегает. Я потратил на мальца много сил, времени и денег. Карманника не так просто воспитать! А его руки! Вы видели его руки! Это же произведение искусства. Вы могли бы его использовать в своей таверне по его призванию! Это же золотая жила!

Я чувствую, как ярость поднимается внутри. Это не просто наглость – это верх цинизма.

Он не просто рассказывает мне, как учил Ноэля воровать практически за спиной представителей власти. Он предлагает мне продолжить использовать мальчика для тёмных делишек! Для воровства!

Я оглядываюсь.

Жаль, полковник Гриффит и лекарь не слышат нашего разговора.

А Ноэль от страха каменеет и намертво впивается в мою шерстяную юбку.

– Зря вы это, – пальцы верзилы до боли впиваются в мой локоть и дёргают на себя. – Если они узнают, что Ноэль – карманник, ближайшим домом на пару десятков лет для него станет каторга. Могут и руки отрубить. Так что не рыпайтесь, мисс, и платите!

Глава 40. Развязка

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить этому уроду пощечину! Наглец!

Но и ответить я ничего не успеваю. Потому что двери таверны снова распахиваются и на пороге появляется лорд Кречет – наш «дорогой» публикан.

Его только не хватало!

Правду говорят – беда не приходит одна!

Сегодня он не один. Рядом с ним молодая спутница.

А на ней моя шубка!!!

Сомнений быть не может! Изящная белоснежная шубка из меха горной лисицы. Коротенькая и приталенная. Сондра, да и Ноэль ее узнают.

У мальчика открывается рот, сказать об этом во всеуслышанье.

Я торопливо закрываю ему рот ладошкой. Если эта девица купила шубку у тетушки Пипиты, нам это только на руку!

Конечно, девушка могла и сама купить ее у мастера Креса. Но для этого ей пришлось бы ехать в столицу Авелона. Из Драконьих пределов путь неблизкий.

Публикан, же, с довольной ухмылкой на одутловатом лице, потирает руки.

– Что тут у вас происходит? – спрашивает Кречет звенящим от предвкушения голосом. – Что за шум? Почему мешаете отдыхать гостям?

Полковник Гриффит вкратце описывает ситуацию с Ноэлем и «большим Луи».

И у публикана взгляд вспыхивает мрачным удовлетворением.

Его спутница брезгливо морщит носик, окидывая зал и гостей с превосходством.

– Мальчик украден? – лорд Кречет потирает руки. – У вас, барышни, серьезные проблемы! Как государственный чиновник, я просто обязан сообщить, куда следует...

– Нет, прошу, – Ноэль морщится и прячет лицо в складках моей юбки.

Кладу ладонь на его растрёпанные волосы и вспоминаю про свидетельство о рождении. То, что я нашла под половицей. Я же успела прочитать все графы. Дату рождения, указание родителей!

– Сколько лет Ноэлю? – резко спрашиваю я у верзилы, игнорируя публикана. – И как зовут его мать?

Большой Луи удивленно моргает. Но мой вопрос уже услышали и гости таверны, и полковник Гриффит. Всеобщее любопытство только нарастает.

– Какое это имеет отношение к делу? – морщится лорд Кречет.

– Самое прямое! Отец не может не знать таких вещей! Ну так что, господин Кареди, сколько лет Ноэлю?

Лицо мужчины перекашивается от злобы. Он, явно, не ожидал таких вопросов.

– Это не имеет отношения к делу! – рычит он, повторяя слова публикана.

– Отвечайте, – настаивает полковник Гриффит.

И я посылаю ему взгляд, полный уважения и признательности.

– Его мать звали Луиза... да, Луиза. Она умерла от малярии несколько лет назад.

– Неправда, – вспыхивает Ноэль.

– Заткнись! – Большой Луи замахивается на него. – Паршивец просто не хочет возвращаться домой и честно отрабатывать свой хлеб!

– И сколько же ему лет? – хмурится Сондра, подходя к нам ближе и вставая перед Ноэлем.

Большой Луи бормочет что-то невнятное.

А вот я точно знаю ответ.

Разворачиваюсь и исчезаю на черной лестнице. Чтобы через пять минут вынести полковнику и публикану подтверждение того, что Большой Луи лжет – свидетельство о рождении Ноэля.

Стоило только мужчине увидеть документ, его лицо перекашивается от бессильной злобы. Он что-то бормочет себе под нос и, развернувшись, выскакивает из таверны, как ошпаренный.

Лорд Кречет, лишившись очередного повода насолить нам, хмурится.

– Ну, раз так, – цедит он, – вернёмся к нашим старым делам. Вы должны будете уплатить налог в казну в количестве пятидесяти золотых.

– Но Нового года! – взвивается Сондра.

– Новый год через два дня! – рявкает лорд Кречет, а его спутница глупо хихикает. – Вы же не думаете, что я буду возвращаться в вашу дыру в праздники. Положено платить – платите!

Сондра снова упирает руки в бока, и я уже была готова успокаивать ее, когда двери в таверну распахиваются.

Дыхание сбивается.

Сердце замирает.

А в груди растекается тупая тягучая боль.

Обоженное запястье и ладонь наливаются огнём и пульсируют...

Только не он! Этого просто не может быть!

Глава 41. Это ОН

Громкие разговоры в зале притихают. Множество любопытных взглядов устремляется ко входу.

Прямо сейчас там стряхивает мокрый снег с плаща князь Александр Веленгард – мой несостоявшийся муж!

Статная фигура, дорогая одежда, драконье пламя в глазах и незнакомое лицо – всё это безумно интересует постояльцев в таком скромном городе, как Стольбург.

Стоило князю войти, как по залу разлилось напряжение и подрагивающая от силы драконья аура.

Не каждый дракон способен вызывать у других такую реакцию. Полковник Гриффит способен, а вот лорд Кречет нет. Хотя он тоже дракон. Но его силы явно недостаточно.

– Я принесу деньги! – пищу едва слышно.

– Лиана, – зовёт меня Сондра, но осекается, заметив разливающуюся по лицу бледность и испуганный беспомощный взгляд, что я бросаю на неё. – Да-да, уже пора рассчитаться с долгами перед светлым праздником.

Подруга крепко сжимает ладонь Ноэля, призывая его молчать и замереть на месте.

Я едва киваю и осторожно скольжу в густую тень у самой стены.

Делаю шаг и замираю.

Князь Александр Веленгард словно чувствует моё присутствие. Он высоко вскидывает голову, забывая про мокрый насквозь плащ. Взгляд его яростных чёрных глаз быстро исследует зал. Словно он ищет меня!

Словно он точно знает, что я здесь.

В самый последний момент я ныряю под ближайший стол и замираю.

Прижимаю горящие ладони к груди и стараюсь унять разбушевавшееся сердце.

Но это не помогает. Моё сердце тревожно и отчаянно бьётся в груди. Да так громко, что его стук слышен каждому в этом зале. По крайней мере, мне так кажется.

Я пытаюсь сглотнуть вязкую слюну. Но не выходит. Горло сжимает спазм, а тошнотворный ком поднимается всё выше.

Я зажимаю рот ладонью.

Потому что ещё секунда такого напряжения, и я закричу. А может, сразу упаду в обморок.

Я подтягиваю колени ближе к подбородку и беззвучно молюсь всем богам прошлого и настоящего, чтобы ОН меня не заметил.

Среди общего оживления, грохота деревянных кружек и тарелок о стол, отчётливо слышны неторопливые мужские шаги.

Они пересекают весь зал. Неторопливо, но уверенно.

Тяжёлая уверенная поступь.

И она приближается.

Я тихонько поскуливаю под столом, пытаясь незаметно накинуть на себя скатерть.

Каждый шаг болезненным гулом отдаётся у меня в висках. Ещё один шаг словно острый гвоздь ввинчивается в мой мозг.

Руки дрожат, а правая ладонь горит огнём и ужасно зудит. С каждым новым шагом мужчины всё сильнее.

Сквозь грохот шагов и пересуды гостей я слышу радушные речи Сондры, она что-то с кем-то обсуждает игриво, с огоньком. Вот только слов я не могу разобрать.

Следом я слышу, как рассыпается в благодарностях за что-то Ноэль.

Ещё слышу недовольное ворчание лорда Кречета и сдержанные речи лекаря Пуркинье.

Но всё это идёт фоном, смазанным шумом. Потому что шаги неумолимо приближаются.

В итоге они останавливаются прямо у моего стола.

К этому моменту я успела забиться под него и опустить скатерть и сейчас вижу только чёрные, начищенные до блеска носки дорогих сапог.

Я закусываю кулак, чтобы не закричать от ужаса.

Нет!

Мужчина останавливается у стола и подцепляет скатерть.

Нет!

Медленно, но неотвратимо, он тянет её вверх.

Не надо!

Прошу!

С полным отчаяньем я понимаю, что мне не спрятаться и не спастись от этой «встречи»!!!

Глава 42. Встреча-вспышка

– Что-то потеряли, мисс Голд? – недобро щурится полковник Гриффит, заглядывая под стол.

Я зажимаю двумя ладонями рот, чтобы не закричать от неожиданности и облегчения. Первое, что хочется спросить, где ОН?

Но я сдерживаюсь. Заталкиваю невысказанный истеричный вопрос поглубже и перевожу сбившееся дыхание.

– Да... я... – выдыхаю неуверенно и надеюсь, что Александр не заметил моей возни, – монетка...

– Позвольте вам помочь, – полковник требовательно протягивает ладонь, подхватывает меня за руку и резко дёргает на себя, рывком вытягивая меня из-под спасительного стола.

Я вскрикиваю от неожиданности и боли.

По ладони и запястью разливается натуральный жар. Кожа покраснела и горит, рубцы набухли и не дают к ним притронуться.

А я уже думала, что ожог стал затягиваться.

Но нет!

Сейчас он болит даже больше, чем в тот день, когда появился.

Полковник Гриффит удивлённо вскидывает бровь, ослабляет хватку на моей руке, но не отпускает.

Наоборот, тянет меня ближе к магическому светлячку и разворачивает руку запястьем вверх.

Сквозь тонкую, прорезанную уродливыми рубцами кожу неожиданно проступает тонкая золотая веточка.

Едва заметная, но вполне узнаваемая.

С каждой секундой на ней всё ярче вспыхивают золотые листочки и тянутся к свету бутоны.

– Нет! – стону безнадёжно.

– Чего-то подобного я ожидал, – недобро хмыкает полковник.

– Прошу, отпустите, я должна... – я судорожно облизываю пересохшие губы и оборачиваюсь. Чтобы встретиться с чёрным взглядом, полным огня и яростного предвкушения.

Он мгновенно узнает меня, несмотря на то, что на мне простое шерстяное платье, а золотые волосы немного померкли и вместо затейливой причёски собраны в тугую косу.

– Попалась, – шепчут его губы и складываются в довольно жёсткую усмешку.

Александр отталкивает от себя кланяющегося лорда Кречета, не обращает внимания на юную особу в моей шубке, что выпячивает грудь перед князем и игриво закусывает губу.

Ему наперерез бросается Сондра, предлагая лучшую комнату, сытный ужин и мягкую постель.

Но Александр просто отмахивается от неё.

Прямо под ноги ему падает Ноэль с криком «монетка».

Но Александр легко перепрыгивает через малыша, оперевшись одной рукой о стоя́щий рядом стол.

Словно огромный корабль среди бушующего моря, он неотвратимо приближается ко мне.

– Пустите... – я дёргаюсь.

Но полковник держит крепко.

– Вы не понимаете... – на моих глазах наворачиваются слёзы, а голос дрожит.

Я знаю, что сейчас будет: Александр схватит меня, взвалит себе на плечо, обернётся драконом и унесёт в свой охотничий замок. Навсегда.

На этот раз обряд соединения проведут формально уже после того, как я стану игрушкой князя.

А я не хочу!

Я впервые в жизни поняла, чего я хочу! Я хочу свободы и радости от простых мелочей вроде умывания талым снегом, катания с ледяной горки и мытья посуды.

Да, это какие-то мелочи. Но так классно, когда они у тебя получаются. И получаются с каждым разом всё лучше.

Я не самый слабый маг. Но бытовик. У знати это считается позором. Зачем баронессе умение разжигать светлячки или кипятить воду? Что в этом почётного?

В академиях на бытовом факультете учатся только простолюдины или бесприданницы, которые кроме должности экономки в своей жизни больше ни на что не могут претендовать.

Я тоже не была обучена пользоваться своей магией. Но сейчас, с каждым днём практики мои навыки растут и развиваются. Теперь мне нужно намного меньше времени, чтобы растопить снег и нагреть воду, или достаточно одного щелчка, чтобы зажечь заготовленные заранее огоньки во всей таверне...

Стоп!

Огоньки!

Конечно!

Я судорожно вздыхаю и отшатываюсь, заметив в нескольких метрах от меня протянутую ладонь князя.

Он почти настиг меня.

Воздух вокруг становится тяжёлым, напряжение разливается вокруг. Ещё секунда, и от ярости Александра, направленной на меня, начнут сверкать искры.

– Нет! – я вскидываю свободную руку, сжимаю ладонь в кулак, заставляю воздух завибрировать от разливающейся вокруг моей бытовой магии.

В тёмном взгляде Александра мелькает удивление. Но среагировать он не успевает. Так же как и полковник Гриффит.

В следующее мгновение я резко разжимаю ладонь, выпуская всю свою силу, и зажмуриваюсь.

– Идалин! – дико кричит князь, ослеплённый яркой вспышкой.

Собрав весь свой резерв, всю свою магию, я сконцентрировала её в одном месте – на ладони, чтобы создать огромный, мощнейший светлячок.

И в нужный момент отпустила его!

Вырвавшись, эта вспышка ослепила всех вокруг.

Хватка полковника Гриффита на моём запястье слабеет, и я выдёргиваю руку, разворачиваюсь и бегу к заднему выходу.

У меня есть всего несколько секунд, пока зрение не вернётся к драконам. Я должна успеть.

Глава 43. Аудиенция

князь Александр Веленгард

По кабинету короля расползается плотным мороком напряжение.

Мощная, удушающая сила касается меня, давит на плечи, требуя преклонить колени.

Драконья сила. Сила короля, повелителя пытается подчинить меня.

Но я стою.

Влияние усиливается, свинцовым саваном окутывает плечи.

Но я не прогнусь.

Мне не нужна шлюха, меченная другим!

Августус II сидит за своим рабочим столом неподвижно, не отрывая подбородка от своих ладоней.

Его уже немолодое лицо спокойно и сосредоточено. Так кажется.

Если не смотреть в глаза.

А вот там уже бурлят истинные эмоции короля.

В чёрном напряжённом взгляде плещется ярость, безумие и жажда наказать, растерзать, уничтожить!

– Приведи себя в порядок, – небрежным тоном бросает он, пронзая меня цепким взглядом. – На закате Богиня соединит ваши судьбы...

Он резко поднимается из-за стола, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Медленно отворачивается.

– Нет! – отвечаю твёрдо.

– Что? – Аугустус разворачивается так резко, что смахивает рабочие бумаги со стола. – Повтори!

– Я не возьму в жены порченую девку!

– Следи за языком, – чёрные глаза моего короля сужаются.

– Мне не нужна Анна! – я не собираюсь отступать.

– Да? – в чёрном взгляде сверкают молнии. Слишком яркие, слишком опасные. – И чем же тебе не подходит моя дочь ?

– Она тебе не дочь! – рычу в ответ, почувствовав, как усиливается давление. И сейчас оно окутывает не только плечи и грудь, не давая вздохнуть, но и виски.

– Она дочь моей жены! Моей ИСТИННОЙ!

– У меня тоже есть истинная, – рычу сквозь зубы.

– Да? Что-то поздно ты об этом вспомнил, – недобро усмехается король, обнажая резко удлинившиеся клыки. – Растоптал, унизил, выставил пороки всей семьи на обозрение света и... потерял!

Августус обходит стол, не сводя с меня яростного взгляда.

– Я давал тебе время всё обдумать, давал возможность сделать верный выбор. Ты выбрал Анну и позор для истинной! Это твой выбор, твоя ноша, твоя судьба. Прими её достойно!

В груди отчаянно ревёт дракон и всаживает свои огромные когти в мои внутренности. О боги, до чего же больно!

– Больше права выбора у тебя нет, на закате ты станешь моим зятем, – отрезает король, жестом приказывая мне удалиться.

– Анна спит с Кэлвином, – рычу я.

– Это твои проблемы, – отмахивается король, не испытывая по этому поводу никаких чувств. Проблемы его падчерицы его не волнуют. – Можешь вызвать его на дуэль, если он выживет после сегодняшнего.

Недобро усмехается король.

– Анна использовала на мне заклинание привязывания, – я упрямо принимаю его недобрый взгляд.

Король резко меняется в лице.

Воля любого существа в этом мире священна. Будь то дракон, человек или даже кошка. Магия принуждения, привязки или приворота под запретом. Нарушение карается смертью.

В каждом уголке нашего мира. В любом государстве. Этот закон един для всех!

– Дракона нельзя привязать, – опасно щурится король.

– Дракона нельзя, – соглашаюсь неохотно, потому что мне больно и стыдно признаваться, как мало я обращаюсь к своему зверю и как сильно тяготею к своим человеческим порокам. – Но человеческую половину можно. Зверь терпел Анну, пока не обрёл истинную. А после, чуть не растерзал.

– Поклянись! – рявкает король и бросается к столу, достаёт из шкатулки золотой амулет правды с россыпью разноцветных камней. – Клянись!

– Клянусь! Я бы никогда не догадался, но Анна сама призналась в этом! – уверенно кладу ладонь на амулет.

Секунду, другую ничего не происходит.

Августус медленно выдыхает и вскидывает на меня злой взгляд. Собирается что-то сказать, но в этот миг амулет вспыхивает золотом, все камни одновременно разгораются, подтверждая мои слова.

– Драконья чешуя, – Августус падает на стол и сжимает виски пальцами. – Зачем ей это?

– Это ещё не всё, – я крепче сжимаю амулет в ладони.

А в ответ получаю напряжённый взгляд чёрных глаз.

– Она с твоим охранником пыталась убить мою истинную! – мои слова звучат как приговор.

Для драконов нет ничего дороже истинной. Пускай, я презираю глупые традиции и мелочное влечение к какой-то женщине, единственную связь на все времена с ней, подчёркивающую только слабость.

Но я уважаю закон. Особенно когда он на моей стороне.

И я в своём праве.

Анна пыталась лишить меня моего статуса сильнейшего дракона, убрав истинную, ослабить моё влияние, положение, лишить меня сильного наследства. Пыталась занять её место.

– Врёшь! – Августус теряет контроль.

Его пальцы удлиняются, вместо аккуратных коротко стриженных ногтей появляются чёрные длинные когти и вспарывают сукно рабочего стола.

– Клянусь! – выставляю вперёд руку с зажатым амулетом правды. Он снова вспыхивает золотом, причём так ярко, что я зажмуриваюсь.

– Привести сюда Анну! – по артефакту связи приказывает кому-то король и снова опускается на высокое кресло.

А я так и стою перед ним в одних разодранных брюках. Жду, когда через несколько минут в приёмную введут Анну.

Её обгоревшие пряди срезаны и завиты, делая её чертовски соблазнительный облик нежнее и беззащитнее.

Она робко опускает взгляд в пол и отшатывается от меня, словно боится.

Правильно, пусть боится. Тварь!

Её уже успели переодеть.

Вместо яркого вульгарного платья, оголяющего грудь и плечи, закрытая сорочка и простая строгая юбка из полушерстяной ткани.

Всё скромно и скучно.

И так непохоже на яркую Анну.

– Что это за спектакль? – рычу я.

Анна всхлипывает и отшатывается.

– Это правда, что ты привязала к себе человеческую сущность князя Веленгард, – пугающим своим спокойствием тоном произносит Августус.

– Папа, я... – Анна заламывает руки.

– ОТВЕЧАЙ!

– Я не ведала, что творю, – всхлипывает она. Но на её лживых глазах не появляется ни единой слезинки.

Зверь внутри меня беснуется, почуяв её ложь, её смердящий запах и клеймо другого мужика.

Мне стоит огромного труда удержать ментальную клетку и не обернуться в дракона прямо сейчас.

– Про истинную тоже правда? – вскидывает бровь король.

– Это был единственный выход, – шепчет Анна, с опаской косясь на меня.

– Выход? – фыркает король. – Для чего?

– Для моего ребёнка, – мерзавка накрывает ладонью свой живот и скользит по мне победным взглядом. – Нашего с Александром ребёнка...

Её губ касается ядовитая усмешка. Лишь на миг. На долю секунды.

А после перед нами снова стоит кроткая Анна, с полными слёз испуганными глазами.

– Тварь! – рычу я с драконом в унисон и срываюсь с места, чтобы разодрать на части эту лживую тварь!