Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 66. Встреча

Не знаю, что произошло.

Просто в какой-то момент я потеряла сознание.

От страха и безысходности.

Или ещё отчего.

Сейчас же сознание возвращается болезненными рывками. Голова нестерпимо гудит. Всё тело болит и ломит, что неудивительно при такой насыщенности полёта.

Удивительно, как меня в той переноске сразу не размазало по стенкам.

Тут же в памяти всплывает леденящий душу страх падения.

Я падала! Летела вниз в снежном буране на дно пропасти.

А вереница императорских сыщиков улетала всё дальше.

Так что же произошло?

Я умерла?

Пытаюсь подняться, но понимаю, что и так стою.

Вот только я стою не сама по себе, а пристёгнутая к какому-то столбу с заведёнными за спину и туго стянутыми руками.

Где я? И как здесь оказалась?

Тщетно ищу ответы в своей памяти. Их там просто нет.

Последнее, что я помню, это падение. И всё. Пустой, тревожно-чёрный лист.

Поворачиваю голову из стороны в сторону. Не вижу ничего.

Но здесь явно кто-то или что-то есть.

Я чувствую что-то странное.

Мои запястья сковывает лёд. А греющая меня своим пламенем метка сейчас не реагирует.

Я мысленно тянусь к её огню, пытаюсь разжечь хоть крупицу – всё тщетно.

Тогда стараюсь выудить глоток своей магии, но ничего не получается.

Словно что-то или кто-то глушит любое проявление магии вокруг.

И эта темнота вокруг.

Она не пустая.

Она искусственная. Словно мне на голову натянули колпак, который не даёт увидеть моих палачей.

Я продолжаю вертеть головой в слабой надежде хоть что-то понять или услышать.

Но кроме смутной тревоги и ощущения чужого пугающего присутствия я не слышу и не вижу ничего.

Не слышу шорохов и звуков, чужого дыхания.

Не вижу косых лучей света, проникающих через гнилую доску.

Не могу уловить запах прелого сена или тяжёлый запах уставших драконов.

Что-то отсекает меня от мира. И это пугает ещё больше, чем безумное поведение императоров, сыщиков и не менее безумный полёт.

– Очнулась, – словно сквозь пелену слышу дребезжащий голос.

Я даже не могу понять, кому он принадлежит: мужчине или женщине.

– Эй! Эй! Я здесь! – зову незнакомца, поворачивая голову в темноте.

– Конечно, здесь, – раздаётся в ответ каркающий смех. – И останешься здесь...

Я не успеваю ничего спросить.

От громкого хлопка закладывает уши. В моё сознание разом врываются отсечённые до этого тошнотворные запахи – драконий пот, гнилые и прелые овощи, мышиный помёт и самый страшный запах, запах опасности. И какофония звуков – топот десятков ног где-то над головой, смазанный гул разговоров, музыка и песни.

Я закрываю глаза, но из-под ресниц всё равно сочатся слёзы. Я бы с удовольствием заткнула нос и уши, но руки все ещё связаны за спиной.

Я дёргаюсь, пытаюсь кончиками пальцев нащупать наручники и найти у них провал замка.

– Не старайся, – хрипит тёмная фигура рядом со мной.

Сквозь пелену слёз я могу различить сгорбленный силуэт в длинном тёмном плаще. Голос стал громче, но не понятнее. Я всё ещё не представляю, кто это.

– Где я?

Отчётливо понимаю, что это не тюрьма и не подземелье. Скорее подвал какого-то дома или кладовая. По углам грудятся ящики с овощами, в глубине грота – огромная стойка с бочками вина.

И от этого становится ещё страшнее. Кто и зачем мог поместить меня сюда? Кречет? Но если он хотел мести, разве не лучше было дать мне разбиться?

– Важно не где ты, – смеётся фигура, протягивая ко мне скрюченные пальцы, – а для чего ты здесь, Идалин Арсгольд...

Сердце сжимается от очередной волны страха. Если мои похитители точно знают, кто я, то значит украли меня не просто так!

Про долги моего «отца», я так понимаю, знали многие. Вряд ли похитители желают получить от барона выкуп.

Может, меня хотят вернуть князю?

Тогда они очень зря везли меня так небрежно и приковали к столбу. Не думаю, что Александр будет рад попорченной шкурке – рана на виске ещё саднит.

– Время платить по счетам, «сестрёнка», – раздаётся приглушённый, полный надменного торжества женский голос.

Из тёмного провала вперёд выступает хрупкая фигура, замотанная с ног до головы в тёмный плащ.

– Ты? – мои глаза расширяются, стоит мне увидеть лицо той, что скрывается под капюшоном.

Глава 67. Безумие

– Не ожидала меня здесь увидеть? – княгиня Анна Ларская, падчерица короля Августуса подходит так близко, что касается моего платья своим плащом.

Меня окутывает приторно-сладким ароматом её духов и гнева.

Она едва сдерживается, чтобы не вцепиться мне в волосы.

Даже кулачки сжимает и скрипит зубами.

А я смотрю на неё и не верю, что эта она.

Вместо роскошной брюнетки на меня смотрит разъярённая фурия с куцей стрижкой вместо роскошной копны чёрных волос.

Её взгляд из надменного стал злым и отчаянным. С ней явно что-то произошло за то время, что мы не виделись. И я не уверена, что хочу знать, что.

Она замечает мой изучающий взгляд, отчего моментально бледнеет.

Её пухлые губы дрожат от напряжения, а взгляд способен убить.

– Мерзавка! Нравится? Тебе нравится? – она проводит по коротким волосам ладонью и всхлипывает. – это всё ты! Ты виновата!

– Я? – выдыхаю удивлённо. – Я здесь точно ни при чём, леди Анна.

– Заткнись! Заткнись! – бросается она грубыми словами. – Если бы не ты и не твоя идиотская метка, я бы уже давно была вдовой Александра Веленгард!

Виски простреливают острой болью.

Что она сказала?

Вдовой?

Нет, я не люблю больше князя. Я презираю его, боюсь его гнева и внимания.

Но совершенно точно я не желаю ему смерти. Просто хочу, чтобы он жил где-нибудь вдали от меня. И не вспоминал обо мне!

А вот его невеста, похоже, не разделяет моего стремления.

– Это всё из-за тебя! Ты... – она подходит ко мне так близко, что я ощущаю исходящий от неё волнами жар и напряжение.

Она не просто на взводе. Она на самой грани, перешагнув которую уже не будет пути назад.

– Я не понимаю, – отвожу взгляд, стараюсь не провоцировать её.

– Весь свет знал, что Александр гордится собой, как сильным драконом, при этом держа вторую сущность взаперти и на коротком поводке. Мне удалось его приворожить! Огромные дозы настойки и всего один крохотный шанс на удачу.

Я гулко сглатываю, пытаясь уловить каждое слово.

– И я схватила удачу за хвост. Настойка подействовала на человеческую часть князя. Плевать, что он стал раздражительным и грубым, зато он желал меня каждую минуту. Натурально дурел. Сходил с ума, стоило мне оставить его одного. Всё шло прекрасно, пока не появилась ты! Безродная шавка! ИСТИННАЯ его дракона! С того момента всё пошло не по плану!

– Я не понимаю... – осторожно потираю запястья, стараясь нащупать у наручников слабое место.

– Куда уж тебе, идиотка! – истерично смеётся она. – Месяц! Всего месяц и я бы добилась своего – стала самой молодой, богатой и влиятельно вдовой. Второй женщиной Авелона после королевы!

– Ты и так была второй! Ты член королевской семьи...

– Нет! Я всего лишь довесок! Досадная оплошность королевы, которая посмела родить не от короля! Августус ненавидит меня, презирает! Ему нужны ЕГО дети, а не приблуда какая-то. Он вызвал меня к себе. Пока моя мать была в отъезде и объявил. Что выдаёт меня замуж. За какого-то начальника гарнизона на самой границе с Драконьими пределами, в Заснеженном Лесу. Одним махом король решил избавиться от меня и указать мне на моё место!

– Я всё равно не понимаю, при чём тут Веленгард...

– С его деньгами мне были не страшны приказы короля! Надень я траур по дракону, никто не трогал бы меня несколько лет. А я могла бы творить всё, что хочу! А если бы я смогла забеременеть от него....

Она мечтательно закатывает глаза. В этот момент искажённые безумием черты её лица разглаживаются. Предаваясь своим фантазиям, она становится счастливой. Жалкое зрелище. Жалкое и очень страшное.

– Но ты всё испортила! Истинная! Падаль! Шавка!

– Но я не хотела! Ты же знаешь, – я судорожно оттягиваю руки. Пытаясь разорвать наручники. Но они слишком крепкие и зачарованные, по всей видимости. – Да и зачем убивать? Ты же могла купаться в роскоши при Александре всю жизнь...

– Только такие ограниченные дуры, как ты, могут мечтать о жизни с Александром! – вспыхивает она.

А я заливаюсь краской стыда. Она права. Ведь об этом я и мечтала. Пока не увидела его в объятиях вот этой!

– Он не ангел! Наоборот, сущий демон! Жестокий и ненасытный. Ему всегда мало. Мало женщин, мало власти, мало связей и мало денег! Жизнь с ним – это жизнь в золотой клетке. И где гарантия, что я бы не надоела ему? Ты истинная – ты всю свою короткую никчёмную жизнь могла прожить в охотничьем замке у него на поводке. А я? Я всего лишь человеческая жена. Благородная, молодая, красивая. Надолго ли? Когда дракон Веленгард понял бы, что я по сравнению с ним старая? А? И что меня ждало? Монастырь для бывших жён? Паперть? Позор?

Я только сглатываю вязкий ком. Как легко она рассуждает о моей судьбе и при этом требует к своей сочувствия.

– Нет! Я не была готова терпеть его всю жизнь. Мне нужны были его деньги и титул. Любовь у меня уже была. Но из-за тебя идеальный план дал трещину. Драконья сущность взбунтовалась, взяла верх над разумом и над настойкой. Никакие дозы больше не помогали. Александр словно с цепи сорвался. Он оттолкнул меня, не захотел. А это? – она дёргает вниз ворот плаща вместе с рубашкой и показывает мне нежно-розовую кожицу на месте свежего ожога.

Легко узнаваемая картина. У само́й нечто похожее красуется на руке.

– Вот его любовь! Смотри! Он чуть не спалил меня! А мои волосы! – в её голосе звенят слёзы. Она поглаживает коротко стриженную голову и всхлипывает.

Я бы хотела что-то сказать, но не нахожу слов. Она получила по заслугам. Сомнений в этом нет.

– За всё это вы с Александром ответите вместе! – ревёт она и достаёт из-под плаща длинный, изогнутый нож.

Глава 68. Пытка

– Если ты убьёшь меня, разве это будет достойной местью? – мой голос дрожит, а мысли путаются.

Я пытаюсь оттянуть миг смертельной опасности.

– Его здесь нет! – почти кричу я. – Когда он узнает о моей смерти? От кого? Он и не догадается, что это ТВОЯ месть за его пренебрежение.

Мои слова не могут пробиться сквозь затуманенное ненавистью сознание леди Анны.

Она высоко заносит кинжал, а я зажмуриваюсь.

– К тому же он никогда не ценил меня... я была только средством приумножения его силы, ступенькой к власти. Подумай! Моя смерть ничего не даст тебе!

Последнюю фразу я уже кричу, ощущая на шее холодную сталь клинка.

Лезвие скользит под самым подбородком и останавливается, не причинив мне вреда.

– Зачем ты остановилась, Анна? – шелестит из угла сгорбленная фигура. – Сверши свою месть.

– Не сейчас, – раздражённо фыркает леди Анна. – Она права. Если я убью её и брошу здесь, Александр даже не сразу узнает об этом. Их связь не успела окрепнуть – дурёха сбежала прямо посередине ритуала. К тому же я не смогу открыто заявить, что это сделала я. Здесь нужно что-то другое.

Она задумчиво вертит кинжал в руке.

– Хм, – почти чёрные раскосые глаза Анны вспыхивают от неожиданной догадки.

Она резко вскидывает руку и поглаживает свои короткие кудри.

– Зуб за зуб, как говорится! – её рука сгребает мои волосы, дёргает на себя, заставляя меня неестественно вывернуться и зашипеть от боли.

Леди Ланская вскидывает кинжал и принимает не резать, нет, пилить мои длинные золотистые пряди.

Её нетвёрдая рука постоянно срывается, кинжал царапает мою кожу, срезая то больше, то меньше волос.

Когда, наконец всё заканчивается, в руке у Анны оказывается кривой пучок моих прекрасных волос.

Я сдавленно всхлипываю. Но не от жалости к себе или волосам.

Я испытываю облегчение, что сегодня смогла купить себе ещё несколько дней жизни такой низкой ценой.

Да, мои волосы прекрасны. Но пусть они лучше останутся в руках этой безумной, чем на моём хладном трупе.

В том, что Анна на этом не успокоится, я уверена.

– Зачем? – кряхтит фигура из угла. – С этой девкой будут одни проблемы!

– Заткнись! – смеётся Анна и пинает ведро с яблоками. Что стоит у самой лестнице. Крупные красные плоды рассыпаются по соломе, что скрадывает шаги Анны и её подельника. – Я придумала, как отомстить Александру. Пожалуй, буду каждый день отправлять ему подарочки. Сегодня он получит первый.

Пальцами она перебирает мои срезанные волосы и громко смеётся.

– Александр будет получать тебя по кусочкам, баронесса Арсгольд. Готовься, твоя смерть не будет быстрой. А он будет умирать вместе с тобой! Мне это нравится!

Анна уходит, продолжая громко смеяться.

Фигура в углу качает головой, разворачивается и семенит следом.

– Простите, – шепчу, облизывая пересохшие губы. – Воды...

– Дитя, – в трескучем, явно изменённом магией голосе я слышу раздражение, – к концу недели ты умрёшь. Зачем тебе вода? На еду тоже можешь не рассчитывать!

Фигура медленно доходит до двери и захлопывает её за собой. Отчётливо слышу несколько оборотов ржавого замка.

Меня оставили одну в каком-то подвале и заперли.

Отчаянье накрывает с головой. Я снова дёргаюсь. Но наручники слишком крепко держатся на запястьях.

В отчаянье я топаю ногой, а потом просто сползаю по столбу вниз.

Вытягиваю ноли и плачу.

Мне безумно жалко себя. А ещё мне не хочется умирать.

Только не так и не здесь!

Не от рук обезумевшей Анны!

Но что я могу сделать, если эти люди даже не хотят мне дать воды?

Рядом с носком моего ботинка краснее алое ароматное яблочко. Откуда оно в Драконьих Пределах посередине зимы?

Не знаю.

Но безумно хочу укусить от него кусочек.

Пытаюсь поддеть его ногой и подкатить ближе.

У меня это даже получается. А дальше?

Как поднять его? Как съесть?

Никак!

Магические наручники удивительно крепкие. Пальцами я не смогла нащупать на них изъяна или замочную скважину. Скорее всего, они блокируют мою магию, потому что я её не чувствую совсем.

Ну вот и всё!

Слёзы застилают глаза. Это конец, Адалин!

Тебе не суждено выйти отсюда, найти любимого человека и прожить с ним чудесную и долгую жизнь!

Когда я совершенно отчаиваюсь, в полумраке подвала снова щёлкает замок в двери. А следом раздаются тихие, крадущиеся шаги.

Неужели Анна решила завершить всё сегодня? Или её сообщник решил сделать это за неё?

Глава 69. Визитер

Я до рези в глазах всматриваюсь в темноту. Ведь Анна и её спутник унесли с собой крохотный магический огонёк, что хоть немного рассеивал мрак вокруг.

Я не вижу, скорее чувствую, как по подвалу кто-то крадётся. Шаги слишком тихие, а движения осторожные, чтобы их можно было услышать. Но я уверена, что тут кто-то есть.

И это точно не леди Анна, она бы не стала подкрадываться в темноте. И вряд ли это её сгорбленный спутник – в этом просто нет смысла.

Тогда кто?

Пока я снова и снова всматриваюсь в темноту, на рот мне ложится чья-то ладонь.

– Не кричите, мисс, прошу, – слышу я сдавленный шёпот. – Иначе пострадаем мы обе. Я не причиню вам вреда. Кивните, если поняли.

Я осторожно киваю, и ладонь с моего лица исчезает.

Мой неожиданный собеседник осторожно обходит столб и садится прямо передо мной, осторожно щелчком пальцев зажигает крохотный светлячок.

Это оказывается совсем юная девочка, едва ли старше Ноэля. На ней простое шерстяное платье и тёмный передник, волосы убраны под платок. Она похожа на поварёнка или младшую горничную. Скорее всего, так оно и есть.

– Вы Идалин Арсгольд? – спрашивает она меня шёпотом.

Я неуверенно киваю. Откуда такая кроха может знать меня?

– В долине и в гостинице уже несколько дней только и разговоров. Что о вашей гибели...

– Гибели? – моё сердце замирает.

– Да, – кивает девочка. – Говорят, вы пытались сбежать из-под ареста, но упали и разбились в ущелье.

Я только молча качаю головой.

Кошмар! Но если все думают, что я погибла, то и искать меня здесь никто не будет.

Кстати, где это здесь?

– Где мы? – облизываю пересохшие губы.

Девочка оглядывается на дверь и шепчет.

– В гостинице «На пике».

– «На пике»? – произношу так громко, что девочка пугается и зажимает мне ладошкой рот.

– Мисс, нельзя так громко! Прошу! Я не желаю вам зла! И вы не губите меня!

Я согласно киваю. А сама ума не могу приложить, как здесь оказалась я. А главное, как здесь оказалась Анна?

– Сейчас, – девочка достаёт из-под передника кусок пирога и подносит к моему рту. – Кушайте, мисс, я знаю, что вас не кормят. Я спрятала его для вас. Кушайте, вам нужны силы.

Я колеблюсь лишь секунду, а потом с благодарностью принимаю угощение из рук девочки, стараюсь кусать маленькими кусочками и не уронить ни крошки. Девочка терпеливо ждёт и когда я сделаю очередной укус. Ей приходится кормить меня.

– Несколько дней назад ночью я услышала странный звук и выглянула в окно. В гостиницу постоянно прилетают гости, но эти были странные и они несли что-то большое. Поэтому я выскочила в коридор и подглядывала. Путь странным гостям указывала сама старая хозяйка. Мне удалось увидеть край вашего платья, мисс, и руку. Я сразу поняла, что вы живы и в плену здесь. Пока вы были без сознания, рядом с вами постоянно была мадам Матильда. Но сегодня она вышла в зал, а после ужина ушла к себе. И я решила пробраться к вам.

Она торопливо смахивает в свой платок крошки с моих щёк и рта.

– Простите, мисс, они не должны догадаться, что кто-то у вас был.

Я согласно киваю.

– Вот, пейте, – девочка достаёт из-под того же передника небольшую фляжку и подносит её к моим губам.

Я пью жадно и с удовольствием. Холодная вода обжигает горло, струится по подбородку, оживляет меня.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я напившись.

– Феста, госпожа, – она сидя пытается неуклюже поклониться. А я благодарно ей киваю.

– Спасибо, Феста. Ты можешь меня освободить? – надежда вспыхивает в груди.

Гостиница «На пике» расположена на самой высокой горе, сюда каждый день прилетают хорошо знакомые мне драконьи извозчики, возможно, я смогла бы пробраться в одну из карет рано утром или, наоборот, поздно вечером. Смогла бы добраться до долины, пойти в полицейский участок...

– Не выйдет, – девочка грустнеет и качает головой. – На вас зачарованные блокаторы магии. Снять их может только тот, кто надел. Или очень хороший маг, – добавляет она. – А у меня, как видите...

Девочка кивает на своего светлячка, что едва тлеет перед моим лицом.

– Резерв слишком мал.

– А сообщить кому-нибудь, что я здесь, ты могла бы? – я не сдаюсь.

– Пожалуй, – щурится девочка. – Но свой единственный выходной в этом месяце я уже отгуляла. Мадам Матильда ни за что не отпустит меня в долину до следующего.

– А передать записку?

Девочка обречённо качает головой.

– Я не умею писать. А вы в наручниках не сможете вывести ни строчки.

Одна за другой все мои надежды на спасение тают.

Просить Фесту поговорить с кем-нибудь из гостей слишком опасно. Потому что один постоялец может просто пропустить призыв о помощи мимо ушей, а другой и вовсе пожалуется хозяйке на приставучую девочку и её фантазии. Так рисковать нельзя.

Малышка в гостинице на птичьих правах, работает на кухне, за пару грошей моет посуды и чистит овощи. Чтобы помочь больной матери.

Естественно, у неё нет артефакта связи, и никто не даст ей таким попользоваться.

Так ярко вспыхнувшая надежда на спасение быстро тает, оставляя после себя привкус разочарования на губах.

– Не расстраивайтесь, мисс. В свой следующий выходной я обязательно спущусь в долину и расскажу о вас.

– Боюсь, до твоего следующего выходного я могу не дожить, – пожимаю плечами, но всё равно держусь. Я очень благодарна любопытной малышке, что прокралась ко мне и накормила.

Силы есть, значит, буду думать дальше, как выбраться.

Мы наскоро прощаемся. Магический огонёк гаснет, оставляя меня в кромешной темноте. А Феста уходит, заперев за собой дверь.

Я же пытаюсь понять, что меня смущает в этой ситуации больше всего.

Ах, точно! Если все думают, что я уже мертва, зачем Анне отправлять мои обрезанные волосы Александру?

Чтобы раззадорить его? Дать ложную надежду?

Помучить?

Глава 70. Последние дни

Следующие дни проходят в тревожном ожидании каждого появления леди Анны и её молчаливой спутницы – мадам Матильды.

Я сплю урывками, постоянно дёргаю наручники за спиной, пытаюсь расшатать звенья цепи, соединяющей их, или найти замочную скважину.

Но всё тщетно. Маг, надевший блокаторы на меня, был очень силён.

Анна, насколько я помню, человек, неодарённый никакими талантами. Её козырем была утончённая красота и родство с королём. Она могла удачно разыграть выпавшую на её долю карту, но решила пойти ва-банк – поставила всё на кон и, кажется, проиграла.

Не знаю, что произошло между ней и князем, но супругами они не стали. Да и сама Анна каждый раз шипит и изливает на меня яд, потому что я помешала ей исполнить мечту.

Мадам Матильда обычно молчит в углу, время от времени качая неодобрительно головой.

Неужели, это именно она надела на меня блокаторы? Но зачем ей это? Зачем хозяйке самой известной и преуспевающей гостинице в округе помогать обезумевшей Анне?

На эти вопросы у меня нет ответов.

И, кажется, никогда не будет.

Время от времени я думаю о бедняжке Агнес Кречет. Было ли покушение на неё роковой случайностью или продуманным планом? Может ли так быть, что Анна лично приложила к нему руку?

Пожалуй, нет!

О, она могла. Я в этом не сомневаюсь.

Но каждый раз, когда падчерица короля приходит в мою «темницу», она долго и с упоением рассказывает мне о местных новостях. О том, что меня считают погибшей и никто не собирается искать моё тело. О том, что князь заперся в особняке и беспробудно пьёт, загоняя своего дракона всё глубже в себя. Поэтому он не почувствует меня, даже если снять блокаторы.

Она, захлёбываясь смехом, рассказывает, как заплетала мои срезанные волосы в косу и любовно упаковывала для князя.

На следующий день Анна срезает с меня разодранное платье.

О Боги, как жалко оно выглядит! Разодранное в нескольких местах, в подвальной грязи и моей крови.

Но всё равно оно неплохо грело меня холодными ночами. Теперь же я осталась в одной тонкой шелковой рубашке, которая скорее холодит моё измученное тело.

– Мешок, – шипит Анна, отбрасывая моё простое шерстяное платье мадам Матильде. – Как ты могла надеть на себя ТАКОЕ?

Она брезгливо морщится, пряча за пояс изогнутый кинжал.

– Хотя чему я удивляюсь? Ты выбрала жизнь в убогой хижине и прислуживание какому-то сброду вместо роскоши и обожания дракона. Ты идиотка!

Она смеётся визгливо и громко и снова уходит, чтобы вернуться на следующий день.

По ночам осторожно и совершенно бесшумно ко мне прокрадывается маленькая отважная Феста.

Она всегда приносит с собой немного еды и воду. Боится, оглядывается на каждый звук, но упрямо спускается в подвал.

Я безумно ей благодарна. Потому что в том отчаянном положении, в которое я попала, она – мой единственный лучик света, моя надежда, моя путеводная звезда.

Пускай, шанс на спасение тает с каждым днём. Но надеется на лучшее, мне никто не запретит.

Пока одной из стылых зимних ночей, когда Феста пыталась разогреть мои онемевшие ладони, замок снова не щёлкает.

В темницу ураганом врывается Анна.

Благо, что малышка Феста успевает отбежать и спрятаться в гроте за бочками с виной.

– Погоди, блаженная! – причитает сгорбленная фигура мадам Матильды.

– Отстань! – визжит Анна и, подлетев ко мне, хватает меня за горло. – Ты! Ты даже месть мне испортила, тварь!

Я хриплю, не в силах сделать вдох.

Длинные пальцы Анны судорожно сжимают моё горло, её длинные ногти впиваются в мою кожу.

– Он улетает! Ему плевать! Ты обманула всех! Ты не его истинная! Ты ему не нужна! – визжит Анна так, что у меня в голове звенит.

От нехватки воздуха мысли в голове путаются. Кто и куда улетает? Кого я могла обмануть?

– Александр! Ему плевать на тебя! После моих посылок он должен умирать! Запах твоего страха и страданий должен сводить его с ума! Твоя кровь должна заставлять дракона биться в истерике! Но ему плевать! Ты подделала метку! Тварь! Тварь! Тварь!

Она выпускает моё горло и падает передо мной на колени.

Я судорожно вдыхаю влажный смердящий воздух подвала и судорожно соображаю. Если всё. Что сказала Анна, правда, то у меня получилось! Получилось разорвать нашу связь! Теперь я свободна от князя! Наши метки больше не существуют. Мы друг для друга чужие.

И в этот момент на моей душе становится легко и радостно! Я разорвала нашу связь! Я освободилась от жестокого дракона! Победа!

– Чему ты радуешься, дура? – шелестит рядом со мной злой старческий голос.

Мадам Матильда оказывается рядом, выбрасывает вперёд сухую ладонь с длинными узловатыми пальцами. Моё горло снова сжимает невидимой рукой.

– Ты достаточно пожила и причинила горя моей малышке, – шипит старуха. – Умри...

– Не надо, ба! – выкрикивает Анна и отталкивает старуху от меня. – Я придумала кое-что ещё. Обещаю, после этого мы от неё избавимся!

Шатаясь, Анна поднимается, выхватывает из-за пояса длинный, изогнутый кинжал и направляется ко мне.