Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 54. Родственники

Князь Александр Веленгард

Я нашёл её! Нашёл в этой дыре!

Дракон высоко запрокинул голову и издал победоносный рык. В огромной груди громко стучит животное сердце.

По венам растекается сладостное ликование. НАШЁЛ! ИСТИННУЮ!

Я нашёл истинную там, где меньше всего ожидал увидеть!

Старинные легенды не лгали, когда рассказывали о силе драконьего камня!

Спасибо Монтрану!

Но тут же свинцовой тяжестью на плечи давит осознание того, что она отказалась идти со мной!

ОНА! ОТКАЗАЛАСЬ! ОТ МЕНЯ!

Устроила безумное представление. Готова была погибнуть в лапах контрабандистов. Отказалась от отца, что вырастил её как родную и дал ей имя. Чертовка!

Сердце бьётся неровно и отчаянно. Складываю крылья и пикирую вниз, на самое дно ущелья!

Как она сказала, «На Пике»? Драконьей бабке под хвост!

Мне нужно развеяться и придумать, как вернуть ЕЁ!

Она выбрала работу грязной служанкой в занюханной таверне, лишь бы не идти со мной!

Сознание разрывается от ярости и боли! Разочарование накатывает волной.

Она не могла! Не должна была так поступать!

Она моя!

Моя ИСТИННАЯ!

Она не имеет права на своё мнение.

Она...

Не знаю, что происходит, но с отчаянной ясностью в памяти всплывает образ матери!

Молодой, красивой княгини Веленгард. Она была не просто истинной отца, не просто женой. Величественная, как королева, всегда добрая и ласковая, она смиренно принимала свою роль. Или в её положении было что-то другое?

Она была полноправной хозяйкой поместья, не главой семьи, но неотъемлемой её частью. Без её мнения отец редко что решал.

Дракон неожиданно согласно ревёт, перекрикивая вой ветра.

Я не могу представить, чтобы отец запер мать в замке и не выпускал.

Но сам же и поплатился за это!

Хватаюсь за прутья своей ментальной тюрьмы и собираюсь перехватить контроль. Вот только дракон против. Он резко распахивает крылья. Не парит, а стремительно набирает высоту.

Оборот сейчас просто невозможен – я не переживу падения. И он это знает!

Тварь!

Ты забыл, что случилось с нами? Забыл, что слепая привязка к истинной сотворила с отцом? – кричу на дракона. Но он только упрямо взмахивает крыльями.

Она умерла, оставив нас одних. А он не нашёл ничего лучшего, чем наложить на себя руки!

Слабак!

Мой отец был слабаком! Настоящий дракон оказался трусом и подкаблучником. Он бросил новорождённую дочь и меня, ещё совсем ребёнка.

Он переложил на меня свои проблемы. Просто ушёл вслед за матерью.

А я...

Перед глазами появляется детская в старом семейном поместье. Затянутые розовым шёлком стены, крошечная люлька и бледное личико новорождённой сестрёнки. Софи. Я назвал её Софи.

Потому что больше некому было дать ей имя. родители умерли.

Той ночи не пережила и Софи.

Я носил её на руках. Я пытался кормить и подпитывать её своей силой.

Но откуда мне, ребёнку, было знать, что моя магия для малышки чужеродная.

Только отец мог её спасти. А он вместо того, чтобы отдать драконью силу новорождённой крошке – он предпочёл растратить её впустую.

Конечно, я презираю истинность, но не могу отрицать силу такой связи. И выгоды!

Сжимаю зубы. В ответ дракон отчаянно воет, но не сдаётся. Несёт меня через снежный буран всё дальше от истинной.

В ту ночь, раскладывая в кроватке новорождённой сестры все драконьи камни, что нашёл в поместье, я, будучи ещё ребёнком с отрезвляющей ясностью, понял, что истинная – это непозволительная слабость для настоящего дракона. К ней нельзя привязываться, её нельзя любить. Её можно только использовать.

И нежные отношения Монтрана с женой, глупое поведение императора с матерью Анны только убедили меня в истинности своих выводов.

Истинная – это слабость для дракона. А настоящий дракон не может быть слабым, иначе он погибнет. А вместе с ним погибнет и его семья, его род.

А род для любого дракона важнее всего!

Огромные крылья работают чётко, дракон фырчит на каждую мою попытку перехватить контроль, пока через несколько часов, уже в глубоких сумерках не опускается на широкие ступени незнакомого мне особняка.

При моём появлении из особняка выскакивают разодетые в ливреи слуги с магическими огнями в руках.

Отлично! Ещё и с хозяевами придётся объясняться.

Я перекидываюсь, отряхиваю камзол и натягиваю на лицо холодную вежливую улыбку.

Вслед за слугами из дома выходит немолодой хозяин. Дракон.

Высокий рост, величественная стать, пронзительный мудрый взгляд и что-то неуловимо знакомое в жёстких чертах лица.

Он быстро оглядывает меня требовательным взглядом, поджимает губы и бросает.

– Пройдём в кабинет. Я слишком долго ждал тебя, Александр, чтобы предаваться пустой болтовне за чашкой чая!

Глава 55. Непростой разговор

Князь Александр Веленгард

Прищуриваюсь, потягивая разбавленное пьягодовое вино и рассматривая рабочий кабинет родного деда.

Стены обиты тёмным, полированным деревом и отражают приглушённый свет, льющийся из магических светильников. Свет мягко обволакивает комнату тёплым, золотистым сиянием, отбрасывая причудливые тени на старинные книги, расставленные на полках.

В центре комнаты стоит массивный стол. Его поверхность покрыта зелёным сукном. Уголки стола украшены тонкой резьбой, изображающей переплетение ветвей и листьев.

За столом, в высоком кресле, обтянутом бархатом глубокого, изумрудного цвета, сидит мужчина. Его густые седые волосы собраны в низкий хвост.

Серьёзное лицо, изучающий цепкий взгляд серых глаз, высокие скулы, волевой подбородок. Несмотря на возраст, в его осанке чувствуется крепкая хватка, уверенность в собственной силе и власти. В его руках – тяжёлая, инкрустированная перламутром печать, которой он поигрывает.

– Наконец, ты решил посетить нас, – наконец, он прерывает затянувшееся молчание.

– Так получилось, – морщусь, ставя бокал на невысокий столик перед собой.

Я сам до конца не понимаю, как так получилось, что дракон принёс меня к дверям родового особняка.

– Кровь предков, – отвечает на незаданный вопрос дед.

– Что? – я хмурюсь.

– Тебя принёс дракон. Он почувствовал зов крови предков.

– Ах да, я должен был догадаться, – отвечаю с плохо прикрытым сарказмом. Откидываюсь в кресле и закидываю ногу на ногу.

Я до конца не понимаю цели этого разговора.

Я никогда не знал никого из рода своей матери. После того как она бросила своего неудачника-первого мужа и уехала с отцом в Авелон, с родными она не общалась. Или я чего-то не знаю?

– Я могу тебя поздравить? – дед вскидывает густые седые брови.

– С чем? – не понимаю, о чём он.

– Со свадьбой, – он щёлкает пальцами, и конверт из дорогой белоснежной бумаги исчезает с его стола и появляется у меня на коленях.

«Князь Александр Веленгард и леди Анна-Мария Ларская рады пригласить вас...»

Всё ясно. Комкаю приглашение и точным броском отправляю приглашение в камин.

Настоящий живой огонь радостно принимает подношение. Вспыхивает и лижет стремительно чернеющую бумагу.

– Нет, – равнодушно качаю головой. – Не сложилось.

– Из-за истинной? – старик пронзительно сверкает серыми глазами. Чёрный провал зрачка заостряется и вытягивается.

– Откуда? – шиплю и поднимаюсь.

Драконьего деда! Откуда он знает?

Касаюсь пальцами запястья. Нет. Метки там нет. Только грубый рубец. Проклятье.

– У меня свои источники, – щурится дед.

Я отворачиваюсь и замечаю над камином картину в золочёной раме.

Сердце на секунду замирает и болезненно сжимается, стоит в роскошно одетой даме узнать маму.

Молодая, красивая, с мягкой улыбкой на губах.

Перевожу взгляд на ребёнка на её руках и задыхаюсь от ярости и раздражения.

Уолтер Гриффит.

Ещё совсем малыш. Но это точно он.

Нелепый наряд, тёмные волосы и золотые глаза.

За спинкой маминого кресла стоит его отец. Неудачник Гриффит.

Резко отворачиваюсь.

– Понятно, – цежу сквозь зубы и поднимаюсь.

– Сядь, – дед грозно сводит брови.

Он не повышает голос. Не требует, скорее просит. Но в воздухе отчётливо разливается напряжение и сила. Его сила.

Давно я не чувствовал ничего подобного. Немногие из знакомых мне драконов способны на что-то подобное. Пожалуй, Монтран и король.

Хм, ну что ж, о чём он хочет поговорить?

– Я слушаю, – сажусь в кресло, но всем видом показываю, что разговор мне неинтересен.

Старик должен понять.

– Если ты будешь вести себя, как избалованный ребёнок, – дед продолжает буравить меня тяжёлым взглядом, – то потеряешь истинную и никогда не обретёшь семью.

– Мне не нужна семья! – чеканю каждое слово. – Мне нужны наследники. Сильные настоящие драконы. И мне нужна моя сила настоящего дракона, связанного с истинной! Всё! Как вернуть свою истинную и что с ней делать, я решу сам!

Я ожидаю, что дед рассердится, начнёт брюзжать в свойственной всем старикам манере. Но нет. Он опасно щурится. Отставляет в сторону печать и откидывается в кресле.

– Что ты знаешь об истинности?

– Я? – подаюсь вперёд. – Я знаю всё! О том, что это постыдная слабость, зависимость от женщины, которую тебе навязывает животная сущность. Без права выбора, без возможности узнать и решить нужна тебе эта глупая курица или нет!

– Даже так? – дед усмехается.

– О, и это ещё не всё! Каким бы сильным ни был дракон, он становится зависим от капризов истинной, от её настроения и желаний! Он теряет себя, растворяясь в этой связи. Становится слабым и жалким, тупым, уязвимым для других драконов и для превратностей судьбы. Истинную нельзя подпускать близко. Ей можно только владеть, запереть, спрятать и получать наследников!

Под конец речи я сжимаю подлокотники кресла до хруста.

А старик уже не на шутку веселится.

– Отличный взгляд на истинность. У твоего отца тоже был такой? – серые как сталь глаза недобро сверкают.

А на меня с новой силой накатывают воспоминания.

– Нет, – рычу я. – Мой отец был глупцом и слабаком. И поплатился за это. Я не повторю его ошибок!

– А что ты будешь делать, если истинная тебе откажет? Выйдет замуж за другого? Того, кто сможет её защитить от тебя?

Глава 56. Тревожный вечер

– Простите, – я делаю осторожный шаг назад. – Я не понимаю.

Гриффит едва заметно улыбается. Улыбка выходит сдержанной.

– Вы умная девушка, леди Идалин...

– Лиана! – обрываю его. – Моя семья предпочла продать меня, думаю, я вправе отказаться от них.

– Лиана, – согласно кивает он, – вы все совершенно правильно поняли. Я вижу это по вашим глазам. Я предлагаю вам свою фамилию и покровительство.

– Зачем? – сужаю глаза. – Только прошу, не говорите о большой и чистой любви. Я не поверю.

– Не буду, – усмехается он. – Я бы не стал.

– Тогда зачем? Из мести?

– Лиана, – взгляд Гриффита становится тёмным, в золоте радужки вспыхивают опасные искры. – Вы мне поверите, если я скажу, что хочу действительно вас защитить?

– Простите, но нет. Я знаю, что обязана вам за заступничество перед лордом Кречетом, помощь с моим ожогом и сегодня... – растерянным взглядом я обвожу притихший зал таверны.

Кажется, все присутствующие затаили дыхание и ждут дальнейшей развязки.

Да что б их!

– И если бы своё предложение вы успели сделать утром, я бы подумала. Но после всего произошедшего, я скажу вам нет.

– Леди Идалин... – начинает он, но осекается, заметив мой яростный взгляд. – Александр не отступится. Как офицер императорской армии я не могу сидеть в вашей таверне и отгонять его постоянно. Но как ваш жених...

– Я боюсь, объявление о нашей с вами помолвке будет равносильно тасканию за хвост разъярённого тигра. Вряд ли это решит мои проблемы. А теперь простите, мне нужно...

Я собираюсь обойти его, но полковник перехватывает меня локоть.

– Лиана, подумайте...

Я вскрикиваю от обжигающей боли, что опаляет запястье.

Стряхиваю ладонь Гриффита и приподнимаю манжет.

Рубцы на коже стали уродливо-красными с золотыми отблесками истинной метки.

– Я думаю, ответ ясен, – вскидываю голову и прохожу мимо полковника.

Мне нужно срочно придумать, что делать. Сбежать? Спрятаться?

Уехать. И поскорее.

Остаток вечера проходит в тревожном напряжении. Гости таверны тихо сидят за столами и не торопятся расходиться.

Лорд Кречет, получивший золотые монеты и бесконечно долго выписывающий расписку, не улетел в свой любимый «На Пике». Теперь сидит и цедит уже третий подряд бокал мятного чая с пьягодой и бросает на меня очень странные взгляды.

Отряд полковника Гриффита тоже был вынужден остаться. Их отрядили охранять лорда публикана и собранные им налоги.

Драконы облюбовали столик у камина, скинули форменные кителя, не отказались от переваренной мясной каши и запили всё это парой кувшинов травяного чая.

Теперь же они сидели и так же, как и все остальные гости, бросали на меня любопытные взгляды.

Никто не торопился покинуть жарко натопленный зал и идти отдыхать в комнаты. Хотя Ноэль уже успел пробежаться везде, расставил кувшины со студёной водой и разложил чистые льняные отрезы.

Все чего-то ждали.

Чего?

Не знаю.

Сама я старалась как можно меньше появляться в зале, скрывшись за перегородкой на кухне.

Но перегородка не могла полностью отделить меня ни от шепотков за спиной, ни от заинтересованных взглядов.

Молодая пара, застрявшая у нас по пути «На Пик», шепталась всего в нескольких шагах от меня.

– Она? Истинная самого князя? Да ты только посмотри на неё? Она же крестьянка! – шипела девушка, бросая на меня завистливый взгляд.

– Я сам слышал! – слишком громко шептал её молодой муж. – А ещё она баронесса или нет. Эту часть я не разобрал...

– Вот ещё! – морщит носик его жена и вскидывает подбородок выше, успев перехватить мой взгляд. – Баронессы не мою посуду в тавернах! Эй вы!

Она повышает голос и пальчиком стучит по своей глиняной кружке.

– Нам ещё морсу!

Всем своим видом она показывает, что нисколечко не верит, что я баронесса или когда-то могла ей быть.

И неожиданно это злит меня больше всего. Всё вокруг, разве что за исключением Сондры и Ноэля, решили, что лучше меня знают все обо мне. Знают, что я должна делать и чего делать не должна. Знают, как должна себя вести, какие решения принимать, чему радоваться и кого благодарить!

Даже это выскочка-драконица, которой посчастливилось окольцевать молодого дракона явно выше её по статусу, тут же решила, что я никак не могу быть баронессой и истинной князя. Или могу, но тогда не могу убираться в таверне.

Да почему?

Почему все эти люди и драконы расчертили на квадраты всю мою жизнь без меня?!

Почему никому из них не приходит в голову, что я сама могу решить, чего хочу или что лучше для меня.

Князь, полковник, Кречет – в глазах каждого из них я вижу сформированный план моего будущего. Они так решили. А меня они не забыли спросить!

– Тише, – поверх моей руки ложится ладонь Сондры.

Я опускаю взгляд вниз и с удивлением замечаю, что вода в кадке, где я уже битый час мою посуду, уже бурлит.

Я даже не заметила, как завелась, пока прислушивалась к шепоткам и сплетням. Злилась. А магия вырвалась из-под контроля и вскипятила воду.

Хорошо, что я не опустила туда руки...

Но я опустила. Одна моя ладонь всё ещё сжимает тряпку под водой. Вот только я не чувствую ни жара, ни боли. Вытаскиваю руку и с удивлением разглядываю её.

Кожа розовая, как от мытья горячей водой. Вот только вода не просто горячая, она кипящая.

Поворачиваю руку, но не могу найти на ней следов ожога.

– Но как? – поворачиваюсь к Сондре.

– Связь, – мрачно отвечает подруга.

– Какая ещё связь?

– Истинная. Сегодня ты слишком долго была рядом с драконом, ваша связь начала укрепляться.

– Нет, нет, нет! – я порывисто развязываю передник и скидываю его на стол. – Никакой связи. Мы почти не разговаривали. Мы...

– Это неважно. Вы были рядом. Он спас тебя от контрабандистов. И сейчас его сила не дала тебе обжечься.

– Сондра, – я хватаю подругу за плечи и оттягиваю к самой стене, к крохотной двери, что ведёт на чердак, – ты понимаешь, что это значит? Мне нужно бежать! Сейчас!

Глава 57. Свод законов

Князь Александр Веленгард

– Откажет? – мой голос превращается в яростный хрип и сливается с рыком дракона.

Вот только это глупое животное в бешенстве оттого, что может потерять истинную, а я в ярости оттого, что кто-то смог предположить, что моя истинная сможет уйти от меня.

– Ты же не думал, что сможешь забрать её против силы? – дед вскидывает седую бровь.

– И что мне помешает? – скалюсь я. Дракон внутри согласно фыркает.

– Ну в первую очередь – закон! – дед откидывается на спинку кресла. Сцепляет перед собой ладони в замок и выжидающе смотрит на меня.

– Закон на стороне драконов! Истинная принадлежит дракону! Точка.

– Да? – дед снова приподнимает бровь, уголки его губ ползут вверх. – И где ты это вычитал?

– Дракон вправе истребовать истинную себе, даже если она уже замужем! Никто не вправе встать между ними!

– Согласен. Дракон вправе истребовать связанную с ним истинную себя, – с громким скрежетом массивное кресло отъезжает от стола. Мужчина поднимается и подходит к полкам, тянущимся вдоль одной из стен кабинета. – Вот только в законе не говорится, что соперник или родители ОБЯЗАНЫ отдать истинную дракону. Или истинная сама может отказать...

– ЛОЖЬ! – не успеваю сдержать трансформацию. Огромные чёрные когти прорываются сквозь человеческую кожу, вспарывают обивку на подлокотниках кресла и переламывают деревянное основание.

Дед опасно щурится, прижимая меня своей силой, и спокойно отвечает.

– Я запишу это кресло на твой счёт. Научись управлять драконом, ведёшь себя, как подросток.

После этого он бросает мне на колени старинную книгу в теснённом переплёте.

«Свод драконьих законов, том I»

– Их больше, чем один? – я удивлённо вскидываю бровь.

– Читай! – дед закладывает руки за спину и вышагивает вдоль стеллажа. – Страница пятьсот двадцать пятая, глава восемь и ниже: «положение об истинной».

Я открываю старинную книгу, нахожу нужную страницу.

Вчитываюсь в мелкие букашки витиеватых букв и чувствую, как внутри вспыхивает пламя.

§ 1. О Даровании Истинной

Всякий Дракон, рождённый под Светом Двух Солнц, несёт в себе потенциал, но обретает свою истинную сущность и полную мощь лишь через Единение с Истинной. Истинная – не просто спутница, но Великий Дар и источник внутренней силы, дарованный Великой Прародительницей для продолжения родовой линии и обретения себя.

«Бред!»

§ 2. О Неполноценности Без Союза

Дракон, не нашедший и не принявший свою Истинную, обречён на ущербность вечную. Его пламя будет меркнуть, его когти будут ослабевать, а мудрость останется запечатанной навечно. Такой Дракон будет могуч лишь внешне, но внутри останется полым, лишённым той силы, что дарует родовая кровь. Он никогда не достигнет высот, предначертанных ему рождением.

«Это знает каждый!»

§ 3. Об Обязанности Почёта и Ценности

Истинная Женщина есть вместилище гармонии и силы для своего Дракона. Её ценность невозможно измерить ни золотом, ни завоеваниями. Её присутствие – якорь, позволяющий Дракону вернуться к своей сути.

Посему истинная должна быть оценена по достоинству, почитаема и оберегаема как величайшее сокровище рода и семьи. Пренебрежение Истинной, её унижение или причинение ей вреда приравнивается к акту саморазрушения и влечёт за собой осуждение Совета Старейшин Рода. Её благополучие – гарант могущества Дракона и процветания всего его рода.

– Очень интересно, но...

– Читай! – дед повышает голос и сверкает тёмными глазами с прорезавшимися вертикальными зрачками.

Силён, старик!

§ 5. О Воле Истинной (О Свободе Выбора)

Даже будучи Великим Даром, истинная не является движимым имуществом или просто сосудом для силы. Её душа, её воля и её согласие имеют первостепенное значение. Ибо истинный союз, основанный на принуждении, подобен огню без топлива – он затухает и превращается в пепел.

«Это ещё что?»

A. О Смертной Истинной (Человеческой Родственной Душе):

Если Истинная рождена среди смертных, ей даруется право окончательного решения. Дракон обязан завоевать её сердце и разум. Если, несмотря на все почести, мольбы и демонстрации своей мощи, сердце истинной остаётся холодным, и она отказывает в Союзе, она имеет право покинуть Дракона и заключить узы с другим.

В таком случае дракон не будет изгнан и не подвергнется порицанию Совета. Он останется ущербным (как описано в § 2), но он сохранит свою жизнь и свою честь, ибо его сила не была полностью вложена в союз, который не состоялся. Это горькая участь, но это путь, продиктованный свободой, дарованной душам смертных.

B. Об Истинной из Рода Драконов (Кровная Родственная Душа):

Если Истинная принадлежит к древнему драконьему роду, правила меняются. Её дух связан с Драконьей Кровью. Её отказ от союза с Истинным Драконом приравнивается к акту самоуничтожения.

В этом случае отказ Истинной драконицы приводит к взаимному угасанию: её собственная драконья сущность начнёт обращаться в прах, а Дракон, лишённый своей недостающей половины, не сможет поддерживать жизненные силы. Оба будут обречены на мучительную агонию до полного распада их тел...

Резко захлопываю книгу и бросаю её на стол.

– Что это?

– Это свод драконьих законов, неплохо тебе с ними ознакомиться. Раз уж ты родился драконом!

– Я знаю драконьи законы! Там нет этой ереси!

– Да? И какие же законы ты знаешь? Те, что придумал Августус? Правда? Ты думаешь. Что тысячи лет драконьей истории уместились в ту тетрадку, что издал с таким пафосом и разослал своим поданным? – дед морщится, оборачивается к полкам, пробегает пальцем по корешкам книг, пока, наконец, не находит нужную.

Он бросает её мне на колени через весь кабинет.

«Свод драконьих законов и правил. Личный пересмотр Августуса XII»

Книжица пестрит золотыми застёжками и вензелями, вот только она вряд ли насчитывает больше трёхсот страниц. С рисунками.

– Историю переписывают победители. А Августус решил переписать НАШИ законы под себя. Ты же знаешь, что его истинная не хотела уходить от мужа? И именно ЭТО издание заставило её.

– Но мама? – я вскидываю тяжёлый взгляд на картину. – Она же любила отца.

– Инга...

Мне кажется или голос деда дрожит.

– Я так виноват перед ней. Я пытался защитить свою дочь, оградить от волнений, дать ей время встретить истинного. Но сам подтолкнул к Гриффиту. Когда я узнал, что Инга беременна, было поздно что-то менять...

Он тяжело опускается в кресло напротив меня, складывает ладони и упирает в них подбородок.

– Я думал, наняв Гриффита, смогу отогнать от моей девочки ухажёров. Но просчитался. Она влюбилась в своего охранника. Была готова бежать с ним. И мне пришлось уступить. Я отселил их подальше, урезал содержание, надеялся. Что она вернётся. Но нет. Она безумно любила его...

Мутным старческим взором дед рассматривает старинный портрет.

– Когда родился Уолтер, она даже писать мне перестала – вся погрузилась в материнство. Ворковала над сыном, как наседка, а не как драконица.

Тогда казалось, что счастливее их с Гриффитом нет никого в целом свете!