Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4. Вот это поворот!

– Что это?

– А вы посмотрите, я разрешаю вам! – усмехается дракон.

Отец подхватывает бумаги и начинает читать. С каждой новой прочитанной строкой его лицо бледнеет, а щеки и шея покрываются пунцовыми пятнами. А черный провал зрачка вытягивается в вертикальный росчерк.

– Можете перепроверить, – надменно кивает дракон, – здесь все ваши расписки.

– Виктор! – мама делает шаг к нам. Но отец вскидывает руку, заставляя ее остановиться и замолчать.

– Все ваши долги задукоментированы, посчитаны и заверены стряпчим, – рокочет это чудовище. – Когда драконий род Арсгольд был богат и могуществен, но это в прошлом. Заложенные поместья не приносят доход уже несколько лет, вульгарные украшения вашей жены пожирают те крохи, что вы еще можете наскрести, ювелиры уже отказываются с вами работать в долг, вам приходится отписывать им разорённые земли, крестьян, лошадей, скот. И да, – следом на стол падает еще одна внушительная пачка бумаг, – ваши карточные долги! Мой вам совет на будущее, барон, если вы не умеете играть, то не садитесь за стол!

– Убирайтесь! – шипит отец, отбрасывая от себя документы. В янтарных глазах вспыхивают искры ярости.

– Может, вы не заметили, – холодно цедит князь. – Но все ваши расписки переписаны на мое имя. Я выкупил каждую! Каждую! Теперь вы, ваш дом, платья ваших жены и дочери, деревянные лошадки сыновей принадлежат мне! Вы все у меня в кулаке!

Он говорит спокойным голосом. Но в нем столько ледяной ярости, что у меня по спине ползёт холодок.

– Разорвёте обещание и к концу года окажитесь на улице, – усмехается князь, окидывая меня оценивающим взглядом.

Вот только так смотрят не на невесту, не на женщину. Так смотрят на лошадь, которую только что купили и решают, стоила она того или нет.

Во рту разливается горечь. В груди горит презрение к этому монстру.

Он собирается выселить нас из дома, потребовать судя по всему огромный долг, опозорить! И все это через какой-то месяц! Всего месяц!

Все двери столицы с того самого мига, как князь обнародует отцовские долговые расписки и просроченные векселя буду навсегда перед нами закрыты. Клеймо разорившихся и ничтожных людей будет поставлено на нас, на меня, на мальчиков. Никто и никогда не захочет взять меня замуж! У меня не будет приданного и будущее мое довольно плачевно: монастырь или услужение кому-нибудь. До старости!

А мальчики! Перед глазами встают веселые конопатые личики Марка и Германа. Они не смогут поступить в юнкерский корпус, не смогут стать офицерами, они…

И все это ОН! Чудовище! Монстр!

– Папочка! – слезы срываются с моих ресниц.

– Я вынужден… – снова начинает отец хриплым, и уже не таким уверенным голосом. В его светлых глазах бушует пламя. Он никогда не прогибался, но сейчас обстоятельства…

– Подумайте, барон, – улыбка дракона становится отвратильным оскалом. А в черных глазах бушует пламя.

За его спиной усмехаются его друзья.

– Подумайте об Идалин! Мое предложение – Союз с истинным сильным черным драконом – наследником семьи Веленгард – лучшее, что может ждать бесприданную безродную девку, нагулянную распутной леди Даниэллой и принесенной в подоле стареющему барону в надежде на наследника.

Мои глаза расширяются от ужаса.

Меня словно громом оглушает.

Что только что сказал князь?

Я – нагулянный ребенок? Не дочь своего отца?

Мать взвизгивает от ужаса. Всегда идеальная, холодная женщина бросается на колени перед мужем, отталкивая меня.

– Виктор, все было не так… поверь…

Отец просто замирает. Бледный, поникший, с потухшим взглядом и опустившими руками.

– А вы не знали? – наиграно удивляется князь. Вот только его оскал становится все шире. – Судя по вашим долгам, у вас плохо с арифметикой, барон. Но чтобы на столько? Ваша жена разродилась от бремени через семь месяцев после свадьбы здоровой девочкой, и вы считали это благословением небес, а не мерзким поступком молодой развратницы⁈ Я поражен! До меня доходили слухи о вашем благородстве, а оказалось, что вы просто осел!

Мать взвизгивает, пытаясь поймать ладонь отца.

Я замираю рядом, пытаясь осознать весь ужас свалившейся на меня новости.

Теперь разорение и шепотки за спиной о том, что мы нищие, не кажутся мне столь ужасными, как новость о том, что не я дочь барона Виктора Арсгольда.

Я снова моргаю. Я нагулянная Даниэллой дочь. От кого?

Перевожу взгляд на валяющуюся в ногах отца мать.

Как она могла?

Утончённая красотка, которую боготворил отец, оказалась простой шлюхой, опозорившей барона и обрёкшей меня на вечный позор. Все, что вбивали в меня с детства оказалось ложью!

В браке нет любви, нет уважения и счастья. А ложится под кого-то на стороне – не смертный грех, а норма грязной жизни.

– Я пришел в этот дом с единственной целью – получить свою истинную, – слова Александра звучать жестко и властно. – И я ее получу. Либо выйду под руку с Идалин Арсгольд, которая принесет почет и упрочит влияние баронства Арсгольд в королевстве…

Он делает знак и слуги подтаскивают ближе к камину большой сундук. Откидывают крышку, и я зажмуриваюсь – так ярко блестит золото и самоцветные камни внутри.

Сверху падают отцовские расписки.

Сундук с грохотом закрывается, а слуги кланяются и исчезают.

– Либо уже завтра я заберу с панели безродную девку, которую опустившаяся распутная жена барона выдавала за его дочь. Уже сегодня вечером вся столица в каждом доме, в каждом салоне, на каждом ужине, балу, спектакле будет смаковать новостью о разорении барона Арсгольд и о его ветвистых рогах и ослиной тупой роже! – грубо и надменно припечатывает Александр.

Я отступаю на шаг, дрожа всем телом.

Он не может. Он не решится.

– К тому же, – дракон обжигает меня черным плотоядным взглядом, – девушка дурно воспитана, раз позволяет себе подглядывать и подслушивать приватные беседы.

Я вспыхиваю от возмущения.

– Ей требуется преподать урок! Но что может слабохарактерный отец и распутная мать? – дракон принимает от одного из своих друзей кубок, полный вина и поигрывает им. – Ну так что, барон? Ваш ответ!

– Отец, прошу! Не отдавай меня ему! Папа… – шепчу я, захлебываясь слезами. Но осекаюсь, стоит увидеть пустой, потухший взгляд отца.

– Виктор, – мать пытается удержать его за ноги, обнять, пряча заплаканное лицо в полах его сюртука.

Барон отталкивает ее от себя. И великосветская львица Даниэлла валится на пол в своем роскошном бархатном платье. А отец просто перешагивает через нее.

Перед огромным сундуком отец вынужден остановиться. Скрежещет зубами, щурится и протягивает ладонь чудовищу.

– Поздравляю с обретением истинной, князь!

На меня «отец» даже не смотрит.

Глава 5. Таинство союза

Князь Александр Веленгард делает жест слугам, и те оттаскиваю сундук в сторону, к массивному секретеру из светлого ореха.

Чудовище пожимает моему «отцу» руку и вкладывает в нее артефакт для открывания сундука, который отец тут же прячет во внутренний карман сюртука.

– Договор скреплен, барон, – скалится и отступает дракон.

Отец принимает его слова кивком.

Это конец. Меня продали. За сундук золота и честь даже не моей семьи.

Князь жестом подзывает кого-то из своей свиты.

На середину комнаты выходит пожилой мужчина со скучающим взглядом и величественной небрежностью в движениях.

Пожилой маг достает из небольшой шкатулки мерцающие кристалы и велит слугам разложить их по углам огромной комнаты. Сам же он чертит руками в воздухе замысловатые символы, которые ярко вспыхивают и тут же гаснут.

Воздух вокруг начинает мерцать, словно сотканный из звездной пыли.

Красиво. Наверное.

Я так и стою в стороне, безразличным взглядом наблюдая за приготовлениями.

Как только маг кивает князю о готовности, двери гостиной закрываются, отрезая таинство от любопытных слуг.

В зале остаётся только моя семья, князь со свитой и моя старенькая нянюшка.

Не помню, кто берет меня за руки и подводит ближе к князю.

Здесь же стоит бледная, растрепанная матушка. Отец предпочёл остаться у камина, разглядывая магическое пламя в нем.

Сердце колотится в горле, дыхание сбивается. Я чувствую себя загнанной в угол, пойманной в ловушку.

Князь упивается моим страхом и отчаяньем, словно хищник, оценивает добычу.

Он жестом подзывает слугу, и тот приносит бархатную подушечку. На ней, сияя в отблесках пламени и сотен магических светильников, лежит дорогое украшение.

Роскошное колье, в центре которого в обрамлении десятков мелких бриллиантов мягко мерцает и переливается темно-синий, словно кусочек ночного неба, минерал – драконий камень.

В каждой драконьей семье этот камень своего цвета, оттенка или с индивидуальными вкраплениями. Каждый камень бережно хранится и почитается в семье. Но это не просто украшение, признак величия или принадлежности драконам. Нет! Драконий камень – мощный артефакт, он способен впитывать излишки драконьей магии, а так же подпитывать дракона в тяжелый период болезни или после ранения. Ни один дракон никогда не расстанется со своим камнем, не продаст его и не подарит той, кто не является частью его или его драконьей семьи.

Моя мать не будучи истинной дракона не получила камень от отца. Хотя просила, я знаю. Но он отказал.

У меня и братьев тоже не было камня – мы не драконы и драконьей магии в нас нет.

И леди Анна, после свадьбы не получит такое колье. Она не истинная. Она только жена.

А вот я получила.

Иронично!

На мизинце самого Александра красуется крупный перстень с таким же камнем, а на шейном платке переливается булавка с драконьим камнем.

Сглатываю.

Князь берет колье. Его пальцы, длинные и сильные, касаются моей шеи.

Меня словно кипятком обжигает. От боли, от его близости, от жара, что исходит от черного дракона.

Я замираю, когда он надевает колье на меня. Холод металла и камня ощущается на моей коже, но это лишь вторит моему внутреннему оцепенению.

Я замечаю во взгляде матери зависть, но она умело скрывает ее за восхищением.

Циничная лицемерка, вот она кто!

Князь склоняется ниже, его губы оказываются совсем рядом с моим ухом.

– Сегодня ночью, – шепчет он, и его голос обволакивает, словно темный бархат, но в нем звучит откровенное желание и едва сдерживаемая буря. – Ты станешь моей, Идалин. На себе ощутишь, что значит быть истинной черного дракона. И то, что ты видела на том балконе покажется тебе лишь шалостью… обещаю, ты никогда не испытывала ничего подобного! Ты будешь кричать и биться в истерике, но потом тебе понравится, мои соки пропитают тебя, свяжут нас воедино. И долгими зимними вечерами в моем охотничьем замке ты будешь стонать от желания снова почувствовать над собой мою власть!

– Никогда, – шиплю я.

А князь отстраняется и нагло улыбается. В его бездонных черных глазах на миг вспыхивают золотые искры азарта, а зрачок вытягивается в тонкий росчерк.

Я чувствую, как дрожат мои пальцы, и инстинктивно касаюсь камня на шее.

От легкого прикосновения к холодному минералу по руке растекается тепло.

В памяти всплывают сотни преданий, что все детство рассказывала мне Нэни.

Говорят, с помощью таких камней можно путешествовать сквозь время и пространство, открыть врата в другие миры. Но как активировать их, никто не знает, кроме драконов. А жаль! Мне бы не помешало…

Вот только это всё сказки! Для глупых девочек, таких как я.

Мой взгляд скользит по залу.

Я ищу выход, но его просто нет.

Мне не сбежать, не отказаться, не…

За спинами всех, кто здесь собрался – князя, матери, мага – я замечаю свою нянюшку.

Она стоит в тени, незаметная, но незаменимая.

Единственный человек в этом доме, кто не предал и любит меня по настоящему.

Едва она ловит мой взгляд, как делает жест, будто что-то срывает с шеи бросает на пол, а после давит это туфлей.

А после этого Нэни поднимает взгляд на меня и вопросительно вскидывает брови.

Мол, поняла?

Я понимаю. Едва киваю.

Снова обвожу взглядом зал. Мать, что никогда не любила меня, потому что я ее позор, постыдное напоминание о бурной юности. Отец, что даже не смотрит на меня, потому что не желает видеть рядом с собой последствия распутной жизни Даниэллы. Истинный, который не чувствует ко мне ничего. Для него я лишь возможность иметь чистокровное потомство. Не более.

– Идалин, – дракон требовательно протягивает ко мне руку.

Я отшатываюсь.

Оказывается маг уже начал ритуал соединения.

Внутри меня что-то взрывается – отчаяние, гнев, и теперь еще и надежда, подкинутая нянюшкой. Словно безумная, я сдёргиваю с шеи тяжёлое колье.

– Идалин, иди сюда! – рычит дракон и по его скулам пробегает рябь черных чешуек, а колючий взгляд снова рассекает вертикальный зрачок.

Но мне плевать.

– Никогда я не буду твоей! – бросаю колье на пол и со всей силы наступаю на него каблуком.

Все вокруг замирает.

Удивленный вздох мага, теплая улыбка нянюшки, разочарованный взгляд отца, перекошенное паникой лицо матери.

А в глазах князя – скорнцентрированная, бушующая ярость, готовая вот-вот пролиться на меня.

Я прикрываю глаза и мечтаю унестись из этого зала куда-нибудь подальше.

Туда, где никто меня не знает и не вернет в семью. Туда, где мои желания не пустой звук, а будущее не такое мрачное и предрешённое.

Почему-то на ум приходят рассказы бабушки о Драконьих пределах – далёкой высокогорной стране. Месте, где небо и горы, солнце и льдистая пурга, горячая лава и холодные струи дождя сошлись воедино, чтобы тысячи лет назад создать драконов.

Думаю о заоблачной стране, о крохотном домике на горном уступе, в котором живет одинокая сиротка. Распахиваю глаза и вижу, как из разбитого камня вырывается темно-синий вихрь. Он неистово рвёт подол моего платья, подхватывает меня, кружит, затягивая в неведомо откуда взявшуюся воронку.

Я чувствую, как проваливаюсь куда-то, и моя последняя мысль о том, откуда нянюшка знала, как активировать камень?

Глава 6. Дом в горах

Я очнулась от ледяного ветра. Холод пронизывает до костей, заставляя зубы стучать в безумном ритме.

Кто-то зовет меня, упрямо тормошит и ворчит над самым моим ухом, но я хочу лишь спать.

– Да проснись ты! Чего разлеглась, – сердито звучит незнакомый голос, но кроме всего прочего в нем слышится тревога.

Я все-таки открываю глаза, чтобы снова зажмуриться.

Солнце, почти красное, низко висит над зубчатыми горными пиками, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Ветер бьет в лицо, и кажется еще более пронзительным, чем секундой ранее.

– Вставай! Или хочешь замерзнуть здесь? И откуда только ты свалилась на мою голову?

Я снова открываю глаза и вижу перед собой молодую девушку, с ног до головы укутанную в теплые одежды и шерстяную шаль. Из всего лица я могу разглядеть только глаза.

Глубокие, карие с вертикальными росчерками зрачков.

Дракон!

Но…

В Авелоне – королевстве, где я родилась и выросла, не так много драконов. Да, наш монарх дракон и члены его семьи тоже. Но вот кроме них с трудом найдётся еще хотя бы десяток. Практически каждый драконий безмерно богат и влиятелен. Драконы занимают должность при дворе, и весь Авелон знает их в лицо. Род Арсгольд когда-то тоже был богат и влиятелен. Но за прошедшие несколько лет без истинных их драконы обмельчали, а магия ослабла. Без магии дела поместья пришли в упадок. Мой «отец» отчаялся найти истинную и женился на матери уже в преклонном возрасте. По большой любви, как все мы думали…

Но эта девушка. Длинная шерстяная юбка темного коричневого цвета штопана уже не один раз, огромный платок из какой-то незнакомой мне шерсти местами затерт почти до дыр, рукавицы на девушке старые, грязные и на пару размеров больше, чем нужно. Она простолюдинка! Или из обедневшего рода?

Она поддерживает меня, помогая подняться. Я едва не валюсь назад от усталости и ледяного оцепенения, что сковывает меня.

– Вперед! – подталкивает она меня в бок и стягивает с головы свой платок. – Держи…

– Я не… – мои зубы все еще дрожат. И я практически со священным ужасом смотрю, как девушка встряхивает копной вьющихся огненно-рыжих волос и недовольно ворчит.

– Тебе нужнее.

И я принимаю, натягиваю платок на голову, кутаю в него озябшие ладони и иду, проваливаясь по колено в рыхлый снег.

Где я?

Дома тоже зима. Но зима в Авелоне совсем другая. Прохладная, но не морозная. Шубки и манто для аристократии скорее элемент роскоши, чем жизненная необходимость.

Снег у нас не редкость, но редки сугробы. Из-за того, что земля теплая и не успевает остыть, снег не задерживается покровом. А быстро тает, превращаясь в обычную грязь.

В нашем родовой поместье маг Иллариус раскладывал на заднем дворе артефакты холода и снег ложился ровным покрывалом на небольшую лужайку, где мы с Марком и Германом могли играть с снежки и строить снежную крепость. Да я могла заморозить немного зимней капели, чтобы продлить веселье.

Но СТОЛЬКО снега я не видела никогда в жизни.

Мы шли, кажется, вечность, пока перед нами не возник большой двухэтажный деревянный дом с покатой крышей.

Ввалившись внутрь, мы оказываемся в большом просторном зале.

Стены сложены из круглых брёвен и плотно проконопачены паклей. Просто, но добротно. Сразу за дверью – длинный стол и грубые стулья. Дальше еще один стол и еще.

У дальней стены из грубых булыжников сложен камин, в котором приветливо потрескивает огонь. Я жадно вдыхаю теплый воздух и начинаю дрожать еще сильнее.

В другом углу за нехитрой загородкой располагается небольшая кухня, на очаге весело булькает котелок, распространяя аппетитные ароматы.

– Чего расселась? – не зло, но ворчливо прикрикивает девушка.

Она усаживает меня на лавку у стола, быстро стягивает с моей головы шерстяной платок, недовольно цыкает и бросается к кухоньке.

А вернувшись обратно, натягивает мне на шею зачарованный амулет. Слабенький. Но его хватает, чтобы оттаять сосульки на моих волосах и высушить пряди.

Тем временем девушка опускается передо мной на колени.

– И откуда ты только взялась? – ворчит она, стягивая с меня атласные туфли и заледеневшие чулки. – Это додуматься надо было, пойти в горы в этом! Хорошо еще, что ноги не отморозила! А если простудишься? Мне придётся тебя выхаживать, свалившуюся на мою голову.

– Простите… – шепчу едва слышно.

Девушка снова встряхивает копной рыжих волос и удивлённо смотрит на меня.

Кажется, она говорила все это скорее себе, чем мне. И ответа не ждала.

– Еще и артефакт на тебя извела, – говорит она с досадой, разглядывая потухший кристалл.

А я озираюсь по сторонам и силюсь вспомнить, как я вообще здесь оказалась.

Ах да! Наклоняюсь к полу и поднимаю свою туфельку. Глупо что-то на ней искать после такого путешествия по снегу. Ну а вдруг?

Поворачиваю подошвой вверх туфлю, и мне прямо на ладонь падает крошка драконьего камня, чуть больше песчинки, но эта она. Глубокий синий цвет и мягкие теплые переливы.

Значит ОН меня перенес СЮДА! Еще бы знать, куда СЮДА!

Но если я ЗДЕСЬ, значит ритуал союза истинных не завершён и я не принадлежу дракону?

Торопливо поднимаю рукав белоснежной шубки вверх и заглядываю под широкий браслет. Метка на месте. Чуда не произошло. Хотя, наверное, не более одного чуда за день!

Девушка, ворча что-то себе под нос, успела притащить с улицы ведро со снегом и поставила его перед камином.

Да она топить этот снег будет до вечера.

Я просто взмахиваю ладонью, и снег в ведре мгновенно тает, а еще через минуту вода теплеет.

Как только девушка замечает это, она резко оборачивается, пронзает меня своими огромными карими глазами, пристально изучая.

– Значит магичишь? – спрашивает она строго.

А я не знаю, что ответить.

Теряюсь под ее тяжёлым взглядом.

Я ерзаю на жёсткой лавке, вдоль спины спускается капля пота. Я согрелась и теперь мне даже жарко. Скидываю шубку рядом с собой и замечаю разрядившийся амулет, что высушил мои волосы.

Накрываю его ладонью и прикрываю глаза. Концентрируюсь на теплом сгустке в груди – месте, где собираются мои силы. Я средний маг, к сожалению, с небольшой практикой. Потому что мать считала, что леди не пристало пользоваться бытовой магией. Но уж бытовые кристалы зарядить я могу, тем более такие простые, как этот.

Открываю глаза и улыбаюсь. В ладони ярко светиться амулет. Снимаю его и протягиваю девушке.

Но вместо радости за восстановленный кристал или простых слов благодарности я получаю очередной внимательный взгляд. Который через пару секунд сменяется удивлением.

– Леди Идалин? Как вы здесь оказались? – восклицает девушка и достаёт из кармана кристал связи. – Нужно срочно сообщить вашим родным, что вы нашлись!

Глава 7. Драконьи пределы

– Не надо, прошу! – я соскальзываю с лавки, но озябшие ноги не держат меня. Падаю перед ней на колени. – Я вас умоляю, только не к семье!

Из груди рвётся стон, а горло все туже сжимает спазмом.

– Не надо…

Я не для того сбегала, чтобы вернуться назад.

– И что занесло вас сюда? – она обходит меня, все еще сжимая кристалл связи, поднимает упавший с лавки платок.

– Можно на «ты»… – зачем-то поправляю ее.

В этой глуши, в забытом всеми богами деревянном срубе титулы и регалии кажутся неуместными.

– Как ты здесь оказалась?

– Сбежала, – пожимаю плечами.

– И что, всю дорогу шла пешком? – усмехается девушка.

– Почему пешком? – удивляюсь я.

– Ты не дракон! – фыркает она. – А на вершину либо на крыльях, либо пешком. Ты сугробы видела? Ни одна повозка не проедет.

– Я перенеслась, – протягиваю на раскрытой ладони крупицу драконьего камня.

Она заглядывает в мою ладонь и бледнеет.

– Ты разбила камень дракона? – ее и без того большие глаза удивлённо распахиваются.

– Так получилось.

Девушка отходит от шока и усмехается. На этот раз добрее.

– А ты молодец, – она хлопает меня по плечу так сильно, что я чуть не валюсь на пол. – Вставай!

Я медленно поднимаюсь и настороженно слежу за ее ладонью с кристаллом.

– Ты не потерялась? – девушка перехватывает мой взгляд.

– Нет, – качаю головой.

– И не хочешь возвращаться домой?

– Неа, – опять качаю головой.

– И что ты будешь делать?

– Не знаю, – отвечаю честно и опускаю голову. – Может смогу остаться здесь…

Я осторожно оглядываюсь, ожидая увидеть хозяина избы у стойки.

Судя по огромному залу с широкими столами и длинными лавками – это трактир или харчевня.

Заботливо разожжённый огонь в камине говорит о том, что здесь всегда ждут гостей.

С улицы я видела второй этаж – возможно здесь есть комнаты. Если я предложу хозяину мой браслет или зачарованный амулет в виде цветка, что надела на меня утром мать, возможно он позволит мне здесь пожить.

– Здесь? – рыжеволосая девица вспыхивает. Ее круглые черные зрачки моментально превращаются в узкую щель. – И что я с тобой буду делать? Подносить завтраки по утрам, шнуровать корсеты и плясать ради развлечения перед камином? Забудь! Мне нахлебники не нужны! Пусть родные забирают тебя назад…

– Не надо! – я тянусь к кристалу и успеваю накрыть его ладошками прежде, чем девушка его активирует. – Я заплачу!

– У тебя есть деньги? – зеленый взгляд напротив заинтересовано вспыхивает.

А я отступаю на полшага назад.

Прикусываю губу.

Какая я дура!

Все рассказала девушке, которую не знаю и вижу в первый раз в жизни.

Еще и про деньги.

Осторожно двигаю ногой под десятком юбок, кошель через складки бьет по ноге. Деньги на месте. Но надолго ли?

О боги! Какая я дура!

Так Идалин, возьми себя в руки.

– Пока нет, – осторожно начинаю я. – Но я их достану, скоро.

Блеск в глазах напротив сменяется разочарованием.

– Здесь есть банк или что-то… – начинаю осторожно.

Главное, ее запутать, чтобы не полезла с обыском. А там зайду в банк и выйду. Только отсчитаю немного монет из кошелька…

– Ага, – фыркает девушка, – прямо за тем холмом. Или за следующим снежным пиком, а может у подножья Драконьих пределов…

– Что?

– Что?

– Как ты сказала? – я от шока перехожу на «ты». – Драконьи пределы?

У меня перед глазами все плывет. Я отступаю еше на шаг и плюхаюсь на скамейку.

Драконьи пределы – далекая страна – оплот и цитадель драконов. Спрятанная в заснеженных пиках неприступных гор, раскиданная среди горных долин и плато. Очень мало людей могут сюда попасть, и только по приглашению самих драконов.

Каким бы сильным не был маг, добраться пешком от подножий Пределов к вершинам ему не под силу.

Своих гостей драконы поднимают сами или открывают им порталы.

Но как здесь оказалась я?

Ведь до Авелона отсюда очень далеко. Тысячи миль. Месяцы пути.

Я задумчиво обвожу взглядом зал, смотрю на девушку и нахожу в ней что-то смутно знакомое.

Копна непослушных рыжих волос, веснушки и дерзкий взгляд зелёных глаз.

Мои мозги начинают кипеть от напряжения.

Драконьи пределы…

Хижина на заснеженом пике… и девушка, знающая мое имя. Здесь!

– Ты внучатая племянница Нэни! Ты Сондра!

Догадка осеняет меня. Конечно!

Я по новому смотрю на девушку. Высокая, статная. На полголовы выше меня и намного сильнее. Бойкая. Деловая. С огрубевшей кожей на ладонях от непосильной работы.

Я помню, что Сондра сирота. Ее родители умерли от мора пару лет назад. Кроме Нэни у девушки никого нет. Но Нэни далеко…

– Значит, бабушка рассказывала тебе обо мне? – она нахально улыбается. – И разбив камень, ты решила меня навестить?

– Мне очень надо было исчезнуть, – смущённо отвожу взгляд и отвожу назад руку с меткой. – Когда я разбила камень, на ум пришли рассказы нянюшки про твой дом и тебя…

– И вот ты здесь, – она опускается на лавку напротив и прожигает меня взглядом. – И что будем с тобой делать, чудо белоручечное?