Текст книги "Преданная истинная черного дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12. Единственный выход

Мне кажется, что из огромного зала таверны выкачали весь воздух.

По крайней мере, мне его явно не хватает.

Я просто открываю рот, но надышаться не могу.

Что-то подобное происходит и с Сондрой.

Только она быстро берет себя в руки.

В очередной раз встряхивает копной рыжих волос и протягивает ладонь над амулетом.

– Сондра… – едва слышно пищу я.

Понятия не имею, как действует эта штуковина и что нам будет за обман, но уже боюсь.

«Сестра» лишь едва заметно дёргает кистью, призывая меня замереть на месте. Что я и делаю.

Лорд Кречет нажимает на амулете в определённой последовательности на драгоценные камни и активирует яркое золотое свечение.

– Прошу, мисс Дьюбери, – гаденько улыбается толстяк.

Ух я бы его! Приложила бы чем-нибудь! Эдаким!

Сондра делает глубокий вдох и заносит ладонь над золотым свечением и произносит:

– Я Сондра Дьюбери беру в долю владения семейной таверной свою кузину по отцовской линии Лину Кхм-кхэм, – она так натурально покашливает, что лорд Кречет даже закрывается платком, – Гольд и обязуюсь честно вести бизнес и делить с сестрой не только тяжкий труд, но и скромный доход.

Мне кажется, все, кто находятся в зале, подаются вперёд и смотрят на амулет.

Золотое свечение окутывает ладонь Сондры, мерцает несколько секунд и без следа втягивается обратно в странный артефакт.

– Это всё? – не выдерживаю я. – Проверка пройдена?

– Тише, – шипит лорд Кречет. – Ждите…

И это его «ждите» звучит очень зловеще.

Но вот из амулета раздаются щелчки и постукивания, и все драгоценные кристаллы на его поверхности загораются золотым.

Хм, и что это значит?

Судя по вытянувшейся физиономии Кречета и довольно ухмылке Сондры всё прошло хорошо. Вот только как девушке удалось обмануть королевский артефакт?

– Проверка пройдена, – вместо Кречета говорит полковник Гриффит и бросает на меня ну очень заинтересованный взгляд.

Ну точно, им уже пора. Пока-пока, спасибо, что зашли.

Вот только никто никуда не торопится.

Сондра на правах хозяйки отодвигает ступ прямо напротив лорда публикана и садится на него.

– Перейдём к составлению договора? – она в очередной раз улыбается так мило и пугающе одновременно, что лорд Кречет опять икает. Бедняжка? Нет!

Я бы ещё полюбовалась на эту картину, вот только за моей спиной раздаётся шипение попавшей на огонь воды.

– Лиана! – оборачивается ко мне Сондра. – Сними похлёбку с огня! И предложи нашим гостям чего-нибудь!

Её зелёные глаза вспыхивают мстительным светом. Ах так!

Ну и ладно! Я же сама ввязалась во всё это.

Я быстро разворачиваюсь и бросаюсь за перегородку. Над очагом уже вовсю кипит котёл, из-под неплотно прикрытой крышки выливается ароматное варево. Ммм, мясная каша.

Живот отзывается голодным урчанием.

Ну ничего, сначала гостей спровадим, а потом немного попируем!

Котёл оказывается огромным. Мне в одиночку его не сдвинуть, не то что снять с огня.

Но я же бытовик. Пускай и не обученный, но точно не слабый.

Я прикрываю глаза и подношу ладонь к огню.

«Ну давай, родненький, стань меньше, не шали!»

И огонь меня слушается. Покорно уменьшается, хотя поленья ещё не прогорели.

Бурление уменьшается, а я довольно потираю руки.

Прямо на столе нахожу глубокие глиняные миски, их бы протереть.

Взмах руки и миски уже натёрты. Осталось разлить похлёбку.

Это приходится делать руками.

Но не беда.

– Вам помочь, мисс Голд? – раздаётся за спиной хрипловатый баритон лорда Гриффита.

Я вздрагиваю от неожиданности и выпускаю миску из рук.

Глиняная плошка разлетается на куски у моих ног.

– Прошу прощения, – лорд наклоняется одновременно со мной и подбирает большой осколок. – Я не хотел вас напугать…

Протягиваю руку. Чтобы забрать осколок, а натыкаюсь на вспыхивающий удивлением взгляд.

Что не так?

Вот тьма!

Рукав моей тончайшей сорочки задрался или я сама его закатала. И лорд с удивлением и подозрением разглядывает довольно широкий браслет на моё запястье – последний «подарок» Нэни, скрывающий метку ненавистного чёрного дракона.

– Я такая неуклюжая, – одёргиваю рукав и пытаюсь вытянуть у лорда Гриффита осколок.

Но он не отдаёт. Наоборот, перехватывает мою ладонь, сжимает и щурится.

– Какое интересное украшение, мисс Голд… – в его голосе звучат опасные нотки и подозрительность. – Можно я посмотрю?

Сердце в груди подпрыгивает в самому горлу! Он знает, он догадался, он…

Что делать? Что делать?

Я не могу вернуться домой! Никогда!

Но для дракона метка – это святое. Увидев её лорд Гриффит обязательно вернёт меня Александру! Этого допустить нельзя.

– Я… – шепчу онемевшими губами.

– Лорд Гриффит, – раздаётся скрипучий голос Кречета, – подойдите сюда на минуточку, засвидетельствуйте договор!

Золото глаз Гриффита вспыхивает раздражением. Хватка на моей руке слабеет, и я быстро выдёргиваю её.

– Я вернусь через минуту, мисс Голд, – опасно щурится он.

Стоит ему вернуться в зал, как я просто кидаю черепки в большое ведро рядом, опираюсь двумя руками на стол и судорожно ищу решения.

Но его как будто нет.

Я не могу сбежать, но и снять браслет я не могу. И отказать нельзя. Это вызовет ещё больше подозрений.

Мой взгляд падает на большое ведро с талым снегом.

Сондра уже успела перетащить его от камина на кухню.

В прозрачной голубоватой глади отражаются мои огромные испуганные глаза.

Что делать, Идалин⁈

Решение приходит быстро. Кажется. Моё тело всё решает за меня ещё до того, как я осознаю это.

Ладонь ложится на стенки деревянного ведра. Магия мягким теплом струится по венам, через ладонь прямо в воду.

Не проходит и минуты, как вода в ведре бурлит и пышет паром. Вот так легко можно вскипятить воду одной лишь магией.

А теперь осталось самое трудное: решиться попробовать скрыть метку или струсить и вернуться к Александру!

Я заношу ладонь над кипятком и прикрываю глаза.

Что выбрать?

ЧТО?

Глава 13. Злополучный браслет, чтоб его…

Тяжелые шаги за моей спиной придают решимости.

Я не могу позволить кому-то что-то решать за себя.

Не для того я убегала, не для того я оборвала все нити!

Нет!

Я не стану заложницей в замке черного дракона, пускай даже он мой истинный. Или я его!

Я не хочу быть всего лишь «одной из»! Не хочу быть наложницей для бесконечного рождения чужих наследников!

Я хочу любви! Семьи! Пускай небольшой, но своей! А к жестокому князю я не вернусь! Никогда! Лучше смерть!

Стоит мне коснуться запястье правой руки, как внутри отдается тоска. Странное чувство тупой боли, разрушенных надежд и глупой девичьей любви, которую растоптали и унизили. Но оно все равно выжило.

Нет! Так не пойдет!

Я просто делаю глубокий вдох и опускаю ладонь и запястье в кипяток. Секунду или две я ничего не чувствую, а вот потом…

Острая, жалящая, раскалённая до предела боль пронзает руку. Такое чувство, что кожу жжет драконьим пламенем.

Больно, демоны, как больно.

Я дергаюсь, взвизгиваю от боли, теряю равновесие и валюсь на пол.

Попутно тяну за собой и ведро с кипятком.

Отчаянно скулю от боли и страха.

Сейчас вся эта огненная вода выльется на меня, окатит с головы до ног… и я умру… наверное, от боли…

Не успеваю об этом подумать, как чьи-то крепкие руки подхватывают меня за талию, легко приподнимают, словно я ничего не вешу.

Сквозь пелену бессильных слез я вижу размытый силуэт лорда Гриффита.

Он крепко прижимает меня к груди и вместе со мной перемахивает через кухонную перегородку. А опускается уже в зале и сразу на две ноги, продолжая прижимать меня к себе.

Вот это сила. Вот это мощь. Вот это скорость реакции.

– Лиана! – лицо Сондры бледнеет, а зеленые глаза вспыхивают беспокойством. – Что случилось? Вот демоны!

Она вскакивает со стула, не обращая внимания на бубнеж публикана, бросается ко мне и осторожно касается моей обожжённой руки.

– Демон, демон, демон! – шипит она, осторожно отлепляя тончайшее кружево от сваренной вкрутую кожи на моем запястье.

– Я бы попросил вас не выражаться! – поднимается вспотевший до нитки лорд Кречет. Но на него уже никто не обращает внимания.

– Игнис! – рявкает полковник. – За лекарем, быстро!

Один из офицеров коротко кивает и выскакивает за дверь, впуская в таверну лёгкий морозный ветерок с россыпью снежинок.

– Сейчас, сейчас, – Сондра осторожно усаживает меня на стул и злобно зыркает на полковника.

Но тот не отходит ни на минуту.

– Что случилось? – Сондра убирает с моего взмокшего от боли лба прилипшие пряди. – Как это произошло?

– Я не знаю, – закусываю губу, стараясь не смотреть ни на кого. – Я зацепила ведро с кипятком, а потом… не помню…

– Да? – Сондра подозрительно щурится. Но держит свои сомнения при себе. Спасибо «сестра».

– Надо снять браслет, – рычит рядом полковник, успевший присесть передо мной на корточки.

Да что б ему… провалиться!

Чего он привязался к моему браслету?

Закусываю губу до боли и с ужасом жду, что он будет делать дальше.

Но он медлит. Удерживает обожжённую руку под локоть и чего-то ждет.

Все они ждут.

Чего?

Вскидываю вопросительный взгляд на Сондру, и она вздыхает с такой интонаций, словно я маленькое неразумное дитя, и мне все надо объяснять.

– Давайте дождёмся лекаря, – Сондра отходит от меня, проходит на кухню и гремит выдвижными ящиками.

– Браслет раскалился до красна! Не думал, что у вам такая сильная магия, мисс Дьюбери, чтобы нагреть воду в деревянной кадке до такой температуры, что драконий огес раскалится!

Драконий огес⁈

– Мммм, – стону от боли и разочарования в себе. Ну как я могла ТАК оплошать? Нужно было приложить меньше усилий для кипячения воды! Драконий огес – один из самых прочных сплавов в мире. Именно из него драконы куют свои защитные и брачные браслеты, ведь он может выдержать драконье пламя и не расплавиться. А я, дуреха, раскалила его до красна! Вот что значит испугалась!

– Сейчас полегчает. Немного, – Сондра возвращается ко мне, сжимая в руке целую россыпь амулетов. – Держи!

Она осторожно, едва касаясь ссыпает прохладные камешки мне в ладонь и хмурится.

– Да, – наконец, кивает она. – Браслет придется снять, Лиана. Иначе ты лишишься руки!

Три пары напряжённых и заинтересованных взглядов пересекаются на мне. В одних горит зелёный огонь сочувствия, в других золото едва сдерживаемой ярости, бесцветные глаза пуритана выражают лишь раздражение, а офицер морщится от брезгливости смешанной с досадой и сожалением.

– Снимай браслет, Лиана! – выводит меня из сонного оцепенения злой голос Сондры.

Я вспыхиваю, роняя охлаждающие камешки из обоженной руки и дергаю браслет вниз.

И снова все взгляды в комнате обращены ко мне. Практически прикованны к моему обнаженному запястью…

Глава 14. Исцеление

В огромном зале таверны три пары глаз устремлены на моё запястье.

Да и я сама смотрю туда, где ещё совсем недавно переливалась золотым светом метка князя Веленгард.

Но сейчас её нет! На запястье горит алым цветом страшный ожог от браслета. Ни капли золота. Ни единого бутона не видно из-под него.

Я не могу сдержать вздоха облегчения и слёз.

Освободилась! Свободна!

Оказывается, всё так просто…

А-а-а-а! Нет, не просто…

Действие выроненных мной охладительных амулетов заканчивается, и вся кисть и запястье наливаются пульсирующей горячей болью.

Моментально на ладони наливается огромный волдырь.

– Где уже лекарь⁈ – рявкает лорд Гриффит.

– Я уже здесь! – дверь в таверну открывается, впуская внутрь Игнеса, военного лекаря – дракона, уже немолодого мужчину с благородной сединой на висках и свежий морозный ветер.

Я делаю жадный вдох, стараясь унять подступающую истерику.

– Всё в сторону! – командует лекарь и скидывает форменный плащ.

Я оказалась права. Он явно из отряда полковника Гриффита. Золотые шевроны на тёмно-синем мундире мерцают в отблесках огня камина.

Нехотя полковник отступает. А вот Сондра лишь ближе подвигается ко мне.

Лекарь смиряет её недовольным взглядом, качает головой, но не трогает.

Мужчина пододвигает ближе ко мне стул, сначала разглядывает мою ладонь, а после протягивает руку.

– Позволите мисс…

– Гольд… кхм… Голд… – шепчу я и покорно протягиваю пульсирующую острой болью ладонь.

Лекарь осторожно подхватывает её одной рукой и накрывает другой.

И ничего не происходит.

Ничего.

Ни магического свечения, ни уменьшения боли.

Я только начинаю дробно дрожать от накатывающей паники и разрывающей меня боли.

Пальчиков я уже не чувствую, но чувствую, как жар устремляется выше по руке, тисками охватывает локоть…

– Интересно, – хмурится лекарь и поднимает на меня серьёзный взгляд. – Закройте глаза, мисс.

Я подчиняюсь.

– А теперь подумайте о чём-нибудь дорогом для вас. О доме, родителях…

Закусываю губу и пытаюсь.

Честно.

Вот только те воспоминания нельзя больше назвать приятными. Моя мать-обманщица и лицемерка. Мой отец больше мне не отец. И как ни больно мне об этом думать, но он не просто отказался от меня, но и продал. Он продал свой позор за карточные долги. Ему я больше не нужна. Ведь никто не вспоминает о проданной кобыле или выменянных щенках борзой. Обычно все говорят лишь об удачной сделке. Вот и я была лишь товаром, за который князь предложил сходную цену.

– Тише, тиши, мисс! – строго одёргивает меня лекарь. – Я сказал о дорогом и приятном.

Ах да, о приятном…

И я стараюсь думать о братьях. Два рыжеволосых сорванца. Шестилетние близнецы Марк и Герман – гроза всего поместья и мои лучшие друзья. Шумные, весёлые и очень шебутные. Ни одно происшествие дома не обходится без них.

Я усмехаюсь. И без меня.

Ведь это именно я учила их охлаждать воду в купальни, когда туда собиралась идти матушка или отец. А потом прятаться до самого вечера от разгневанных криков.

Или, наоборот, подогревать стены ледника, где к вечеру томилось любимейшее гостями желе.

Ох, как краснел наш повар, когда ему приходилось расшаркиваться, кланяться и говорить, что сегодня вместо великолепного желе он подаёт компот с ягодами.

Мама поджимала недовольно губы, папа махал обречённо рукой, гости разочарованно вздыхали. А мы с братьями зажимали ладошками рты, чтобы не рассмеяться при всех.

– Отлично, мисс. Вы большая молодец, – подбадривает меня лекарь.

А я чувствую, как мою ладонь обволакивает спасительным холодком, как острая пульсирующая боль отступает.

– Как необычный ожог, – лекарь едва уловимо касается следа на запястье.

А я…

Я вспоминаю об Александре.

О нашей первой встрече на балу. Моя неуклюжесть привлекла его внимание. Но стоило ему прикоснуться ко мне, как мягкое тепло заструилось по венам. Сначала едва ощутимое, нежное, а к третьему танцу, я уже горела вся. От счастья и любви к высокому красавцу-князю, в мундире цвета неба.

О боги, чего я только не напридумывала себе.

Три танца, а потом и пять и все восемь он танцевал со мной. Против всех правил. Не замечая шепотков и косых взглядом. Бал дебютанток, юная баронесса Арсгольд «пенила» сердце завидного жениха королевства.

Кто же знал, что князь уже давно занят? И не просто влюблён, а жениться на падчерице самого короля.

Кто же знал, что для Александра истинность – не святыня, не судьба, а способ получить сильных наследников? И только.

Кто знал, что моя робкая, нежная первая любовь окажется такой болезненной и живучей?

Неделю я валялась в своей комнате, мечтая умереть или хотя бы забыть обворожительного князя, его сдержанную улыбку и хриплый баритон!

– Довольно, мисс Голд… ДОВОЛЬНО!

Я широко раскрываю глаза и не могу понять, чего «довольно».

Я с удивлением смотрю на свою ладонь. Красноты, волдырей и боли больше нет. Но и здоровой кожи тоже нет.

Всю кисть и запястье покрывают рубцы. Но не уродливые, какие я видела у кухарок и прачек, которым не хватало денег на лекарей. Нет!

Мои рубцы и шрамы сложись в виде диковинных цветов и веточек, оплели каждый пальчик, удивительным орнаментом захлестнули предплечье.

– Что это? – я моргаю удивлённо, рассматривая свою руку.

– Вы выдали слишком сильные эмоции, – хмурится военный лекарь. – Скажу по правде, я едва справился с ними. Но результат… необычный…

– Скажите, Пуркинье, – вперёд выходит полковник Гриффит, – есть шанс, что всё заживёт без следа?

Я осторожно провожу указательным пальцем по ладони, обрисовывая удивительный ещё нежно-розовый завиток.

– Нет, исключено, мои силы едва пробились. Мне что-то отчаянно мешало… но я затрудняюсь сказать, что именно, – опытный лекарь хмурится и бросает на меня странный задумчивый взгляд. На две его строгих серых глаз вспыхивает лёгкий укор или понимание?

– А это могло как-то повлиять? – лорд Гриффит протягивает лекарю на ладони мой браслет.

– Хм, в теории мог. Если он был заговорён на защиту или на какое-то определённое действие, а сняли его по необходимости. Отпечаток его магии мог остаться на запястье. Хотя… Есть и ещё одно возможное объяснение.

И снова серый напряжённый взгляд очень умных глаз скользит по мне, впивается в запястье, словно что-то ищет там.

Глава 15. Вам пора, господа драконы!

– Я надеюсь, вы не откажитесь, разделить с нами горячий ужин! – Сондра с грохотом ставит на соседний стол тяжёлый поднос.

Я вздрагиваю и прячу ладонь в складках юбки.

«Сестра» ловко выставляет на чисто выскобленную столешницу глиняные миски с мясной кашей, кладёт возле каждой завёрнутые в льняную салфетку столовые приборы. В центре стола появляется плетёная корзина с ароматным свежим хлебом, наломанным крупными ломтями – по-деревенски, но очень аппетитно.

Драконы бросают на полковника вопросительные взгляды. Лорд Кречет шумно отодвигает свой стул, поднимается и фырчит.

– Ваше внимание излишне – нас ждут к ужину в гостинице «На пике». И раз уж наши дела здесь временно закончены…

– Мы с удовольствием отужинаем с вами, – полковник кивает своим офицерам и лекарю Пуркинье, а после и сам садиться за длинный стол.

Лицо публикана идёт багровыми пятнами. Так откровенно его мнением ещё, видимо, не пренебрегали.

Он бросает на полковника такой гневный взгляд, что тот как минимум должен воспламениться.

Но лорд отвечает не менее сердитым и властным взглядом. Да так, что лорд Кречет лишь поджимает губы, бледнеет и опускается на лавку.

Я осторожно выдыхаю, кажется, обо мне забыли.

Поднимаюсь, отводя зажившую руку за спину. Не хочу, чтобы она привлекала внимание полковника и лекаря.

Не нравятся мне их пронзительные взгляды.

Лучше всего скрыться на кухне. Надо прибрать там после себя. Сколько воды вылилось!

– Мисс Голд, – звучит за моей спиной властный голос полковника.

И я закусываю губу. Ну что он ко мне прицепился?

Поел? Вот и летел бы себе! «На пик» или куда там ещё его зовут дела?

– Мисс Дьюбери, – продолжает лорд Гриффит, – мы просим вас присоединиться к трапезе. Вы ведь ещё не ели. Я прав?

Бросаю быстрый взгляд на Сондру.

Она хмурится, но причин для отказа не находит. Поэтому тут же расплывается в немного наигранной вежливой улыбке, кивает мне и говорит.

– Конечно. Мы с радостью, правда, Лиана?

– О да! – киваю с готовностью, а сама ищу свободное место за столом подальше ото всех.

Но, как назло, мне выпадает сидеть либо по левую руку от лекаря, либо по правую от полковника.

И я даже не знаю, что лучше⁈

И то и другое – ненужное внимание к моей ладони!

– Пожалуй, я наелся, – брезгливо кривит губы публикан, едва поковырявшись в каше.

Поднимает своё грузное тело с лавки и отходит обратно к столу с бухгалтерскими книгами.

– Лиана! – Сондра вкладывает мне в руки миску с кашей и кивает на освободившееся место между двумя офицерами.

Спасибо, лорд Кречет! Вы меня спасли!

Можно сказать, снова.

Я с радостью сажусь и стараюсь не обращать внимания на стремительно темнеющий взгляд Гриффита.

А что?

Это место было ближе ко мне.

Ужин заканчивается быстро. Удивительно, с каким аппетитом драконы едят кашу, когда им не нужно задумываться об этикете и о поддержании бесполезного светского разговора.

Уже через четверть часа глиняные миски грязной горой возвышаются на подносе Сондры, а я разливаю по кружкам ароматный травяной чай.

– Простите, мисс Дьюбери, – военный лекарь хитро щурится, – а нет ли у вас к чаю какой настойки?

– Простите, – грустнеет Сондра. – Но у меня пока нет возможности закупать настойки у виноделов долины.

Хм, вино, действительно, удовольствие не из дешёвых. Но и в тавернах приносит неплохой доход.

Конечно, не стоит тихий семейный постоялый двор превращать в пивнуху, но несколько капель в чай долгими холодными зимними вечерами заметно подняли бы настроение драконам и доход таверны.

А если нет возможности купить, то что насчёт сделать самим?

У папы в поместье был отдельный человек для перебраживания вина из пьягоды. Из неё же можно делать пряные настойки…

Что там Сондра говорила про эту ягоду? Выросла на склонах?

Хм…

– Жаль, очень жаль! – залпом, по-военному лекарь допивает чай и поднимается.

– Спасибо за вкусный сытный ужин, хозяйка, – следом поднимается Игнес и бросает на стол звонкую монету.

Сондра хмурится и собирается что-то сказать.

Но лекарь её опережает.

Он также достаёт из кармана золотой и кладёт на стол.

А следом и полковник, и второй офицер. Лишь лорд Кречет дуется, хмурится, но всё-таки расплачивается за ужин, который и не ел.

– Теперь мы можем выдвинуться в путь? – рычит публикан, закутываясь с ног до головы в меховое манто.

Какой он странный.

Офицеры накидывают на себя лишь тонкие плащи, коротко прощаются и выходят за дверь.

– Мисс Голд, – кивает мне лекарь, – на обратном пути я загляну к вам вновь. Очень мне интересно понаблюдать за вашим… кхм… шрамом. Надеюсь, вы не против? – его умные серые глаза сверкают.

– Конечно, господин Пуркинье, – обречённо киваю я.

– Я бы тоже хотел иметь возможность вас навестить, мисс Голд, – опасно щурится полковник и протягивает мне руку для прощанья. – Если это возможно!

Он говорит это тоном, не терпящим возражений, а золото его глаз вспыхивает и растекается по радужке.

– Я… да… конечно, – сжимаюсь внутри и вопреки этикету протягиваю для пожатия левую руку.

Не хочу и не буду подавать правую! Мало ли…

Лорд Гриффит хмурится, но принимает прощание. Кивает Сондре и вместе с лекарем выходит прочь.

Сондра тут же бросается к двери, наваливается на неё, выглядывает в щёлочку и, дождавшись шума хлопающих крыльев, запирает нас на все засовы.

Я медленно выдыхаю и опускаюсь на стул. Кажется, всё.

Но нет!

Прямо передо мной вырастает Сондра в такой воинственной позе, что мне хочет бежать вслед за лордом публиканом.

– Что ты здесь устроила? – рычит она яростно, обливая меня злостью своих зелёных глаз. – И что пыталась скрыть на запястье?

Она опасно щуриться, раздумывает минуту, а после в ее глазах вспыхивает опасная догадка.

– Прямо сейчас ты мне рассказываешь всю правду или можешь возвращаться обратно к родным!