Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Каковы последствия? – быстро спросил Харт, пока остальные приходили в себя от столь резкого заявления. Сергей стойко выдержал удар, лишь сравнявшись бледностью с гостем.

– Сложно сказать.

Некромант подошел к землянину. Прошелся изучающим взглядом с ног до головы, не удосужившись стереть презрение с лица.

– Если дар не успел врасти в ауру, он ничего не почувствует. Но я рекомендовал бы убрать воспоминания, чтобы снизить эффект блокировки. Впрочем, последствия в таких делах не важны. Дикари получают дар по ошибке, выжив после встречи со смертью. Это не имеет право на существование.

Атмосфера в комнате сгустилась, потяжелев. С одной стороны потянуло мертвенным холодом, с другой – воздух нагрелся и пахнул жаром.

Рихс продолжил вещать, словно не замечая недобрых взглядов асмасцев.

– Мне сказали, дикарь из проклятого мира. Тем интереснее будет посмотреть результат, – он сцепил длинные пальцы, разминая, словно планировал ими забраться в душу Сергея и поставить там заплатку.

– Ах, интересно тебе⁈

Кулак, на фалангах которого было набито «ВДВ», с хрустом впечатался в нос несостоявшегося коллеги. Тот отшатнулся, зажимая ладонью нос – сквозь пальцы струйками побежала алая кровь.

– Заблокировать меня хочешь? – пошел в атаку Сергей.

Харт едва успел убрать из-под удара растерявшегося некроманта, оттащить в сторону и прикрыть собой.

Подоспевший Фильярг перехватил разбушевавшегося родственника жены за капюшон черной толстовки, на которой весело скалили челюсти десять разноцветных черепов. Затормозил, не пуская в драку.

Фаттарец застыл, тяжело дыша и ошалело вращая глазами.

– Псих! – промычал он в ладонь. – Изолировать! Он опасен для общества!

– Я тебе покажу психа! – рванул к нему рассвирепевший Сергей. Ткань в кулаке Фильярга натянулась, опасно затрещав. Повиснув на капюшоне, недонекромант заскреб ботинками по полу, потом извернулся, попытался освободиться от толстовки и скинуть захват.

– Пепла нажрался⁈ – рявкнул, теряя терпение, Фильярг, рывком роняя его на пол. – Я тебя сейчас сам упокою, раз словами не понимаешь!

– Вы же не некромант, – нахмурился было фаттарец, и Харт укоризненно глянул на младшего брата:

– Шутит он так, – пояснил Третий устало, добавив одними губами: – Не видишь, с юмором все плохо.

– Давайте успокоимся! – вмешалась Юля. – Сергей, я думала, ты повзрослел и перестал решать проблемы кулаками. Уважаемый господин Рихс…

– Я буду жаловаться! – возмущенно промычал тот, перебивая.

– Ваше право, – пожала плечами Юля, – но мы подадим встречную жалобу о попытке нанести вред члену королевской семьи.

Некромант заморгал, недовольно скривился и попытался оправдаться:

– Я не лгал вам! Наш дар передается по наследству. Мы учимся с ним работать с рождения. Используем опыт многих поколений. Специальные тренировки. И главное – у нас есть генетическая устойчивость к мертвой энергии! Она позволяет нам оставаться живыми. А он⁈

Рихс отнял ладонь от носа, ткнул пальцем в сторону Сергея.

– Понятие не имеет, как работать со смертью! Встретился с ней, потому что умер. Получил дар, потому что остался жив. И что происходит? Сила постепенно поедает его душу. Что случится через пару лет? Живой мертвец! Ни эмоций. Ни желаний. НИ-ЧЕ-ГО! Поверьте, милосерднее убить, чем позволить жить пустой оболочке.

Позже, когда нос фаттарцу вправил вызванный в дворцовый кабинет дежурный целитель, Рихс удалился, ворча, что они еще пожалеют о своем милосердии.

Харт проводил гостя до портала, передал на руки безмолвным и вернулся в кабинет, где спешно разворачивалось совещание.

– Стирание памяти – плохой вариант, – первым высказался Кайлес, и Сергей поддержал его одобрительным взглядом, – как и блокировка дара. Результат непредсказуем: от безвольного овоща до неконтролируемого психа. Это я вам, как менталист, говорю.

Юля не выдержала, встала, заходила по кабинету.

– Не понимаю я этой генетической избранности, – нервно поправила она выбившуюся прядь из прически. – Придумали тоже: проще убить, чем учить. С чего он вообще взял, что у тебя все будет, как у них? – воскликнула она, обращаясь к брату. – Майра не из потомственных некромантов и никакой потери эмоциональности я за ней не замечаю.

Сергей ответил пожатием плеч. Равнодушно отвернулся к окну, за которым потоками слез проливался весенний дождь, размывая очертания мира. После стычки с фаттарцем, казалось, он впал в полную апатию.

Юля с состраданием посмотрела на его спину. Ей хотелось под любым предлогом убрать сейчас брата из комнаты, чтобы не рвать ему душу, но лишать выбора… Нет, Сергей заслужил правды.

– Боюсь, Майра относится к той самой генетической избранности, – не согласился с ней Кайлес. – С детства она жила на грани жизни и смерти, что выработало в ней определенные способности. Вдобавок, у нее есть якорь – Альгар. Он ее эмоции и ее душа.

– Вот как! – обрадованно вскинулась Юля.

– Даже ради якоря жениться не стану, – не оборачиваясь, буркнул Сергей.

– Не сработает без настоящих чувств, – кивнул, соглашаясь с ним, Кайлес.

Возражения Юля оставила при себе. Если не пытаться – никаких чувств не возникнет. Вопрос только с кем? Брат больше не был бездарем, но захочет ли кто-то из асмасок разделить судьбу с некромантом? Сложный вопрос.

Вот оно неудобство работы. Вроде вокруг полно девиц: умных, красивых, глупых и смешливых, а брата пристроить некому.

– На ваш Карси-тан отправлюсь. Если суждено через пару лет превратиться в бесчувственную сволочь, так хоть проведу эти годы с пользой. Твое высочество, ты мне прикрытие обещал? – повернулся Сергей к Харту.

– Будет, – кивнул тот. – Самое современное. И учебники с Фаттары. И место для тренировок. И все, что мы знаем о противнике.

– Добро, – склонил голову Сергей. – Готовьте корабль. Я в деле.

                                                                                       

Глава 7

После визита фаттарца Сергей ушел прогуляться и… пропал до вечера. Юля нашла его на берегу моря, сидящим около костра. К боку брата потеряно жалась мертвая кошка, не отрывая настороженного взгляда от огня.

Краем глаза женщина заметила силуэты двоих безмолвных, стоящих под щитами – Харт подстраховался, не желая выпускать некроманта из вида.

Она скинула жилет, бросила на песок и села напротив, чтобы видеть лицо брата.

Тварь встретила ее появление недовольным шипением. Третий прозорливо оказался прав – с умертвием сразу же возникли проблемы. Кошка отказывалась кому-либо подчиняться, признавая лишь авторитет хозяина, а тот не желал ограничивать свободу питомца, имея к нему болезненную привязанность: вроде и гадость, но созданная им же. Выкинуть нельзя, убить повторно рука не поднимается.

Так что по пути на пляж Юля успела выслушать причитания старшей служанки. Почтенную тапунку аж трясло от негодования, и она считала недопустимым позволять «истинному злу» разгуливать по дому. Пришлось пообещать, что это временно и попросить не сжигать кошку, но от намерения провести очищение дворца и призвать заступничество духов, отговорить не удалось.

Когда Юля выходила из галереи, ее настиг терпко-горький аромат сжигаемых трав. Тапуны немедленно приступили к окуриванию оскверненного мертвой плотью дома.

Снаружи стоял теплый, безветренный вечер, и ассара медленно шла к морю, оттягивая непростой разговор.

Дойдя до пляжа и устроившись у костра, она некоторое время сидела молча, глядя в желто-красные языки пламени. Сергей тоже не торопился нарушить молчание.

– Ты не обязан нам помогать, – сказала она наконец. Подняла с песка ветку, подкинула в костер, и тот радостно подхватил, окутав пламенем добычу. Подмигнул возникшим в огне круглым глазом.

Привыкшая и не к таким выкрутасам стихии, Юля проглотила просившиеся на язык ругательства. Визит огня мог означать что угодно: от желания подслушать до поговорить, ну или дать наставления с пинком в нужном направлении.

Сережа ничего не заметил, а вот кошка, почуяв присутствие чужой силы, взвилась в воздух и выгнула спину, наступая на пламя.

– Стой, дура! – Сергей без церемоний оттащил ее за хвост от костра.

– Совсем без мозгов, – пожаловался он сестре.

– Впрочем, – хмыкнул ехидно, – какие могут быть мозги у мертвеца? Одно время я пытался понять, что она чувствует, но быстро сдался. Большей частью Живка вообще ни на что не реагирует. Днем прячется где-то, ночью сидит и смотрит в темноту. Но бабку ту она первой почуяла. Ко мне примчалась во двор звать. Да и о вашем приходе предупредила. Так что думаю, в огне кто-то есть, я прав?

Костер недовольно вздохнул, щедро выплюнув вверх сноп золотых искр.

– Какие все чувствительные пошли, – пропела огненная кошка, выходя из пламени. Отряхнулась, осыпая песок белым пеплом. Недовольно дернула хвостом. И с разворота засандалила по башке напавшей на нее со спины Живки. Та взвыла, попятилась. Запахло паленной шерстью. Пляж огласил разъяренный вопль. И… кошки приготовились друг друга драть.

– Стоять! – рявкнул басом Сергей. Не поднимаясь, загреб полную руку песка. Первой досталось огненной кошке – ее некромант засыпал с ног до головы. Потом пришла очередь Живки, на башке которой тлела, распространяя удушливую вонь, проплешина формой с кошачью лапу.

Юля поспешно отвела взгляд – тварь и так не была красавицей, а теперь и вовсе могла претендовать на первое место среди страховидл. Надо будет проследить, чтобы во дворце не прибили с перепугу.

Но стихия…. Вот же придурь огненная!

– Только попробуй устроить драку! – потребовала она у огня, пожалев о том, что не взяла с собой Славу. В присутствии ребенка огонь вел себя куда примернее.

– Ап-чх-и!

Ставшая желтой от песка кошка чихнула с такой отдачей, что сучья в костре на мгновенье взмыли вверх, а потом осыпались искристой кучей – Юля поспешно отодвинулась, стряхивая с юбки пару угольков.

– Ап-чх-и!

Пылевое облако выстрелило куда-то в небо и рухнуло, засыпав их песком. Костер погас, но тут же, встрепенувшись, загорелся с новой силой, словно в него подбросили ком бумаги.

Юля выругалась, оттирая лицо.

– Знаешь, начинаю уважать смерть, – глубокомысленно поделился братец, вытрясая песок из волос, – она меня подобным вниманием не балует.

– Но-но, – недовольно проворчала кошка, вытягивая лапу и проходясь по ней огненным языком, – нечего меня со всякими сравнивать. Твоя госпожа не стихия. И предупреждал я: дурная это затея некроманта звать. Только портить. Дети бы справились. Всего-то и нужно – источники пробудить и проложить нам дорожку на Карси-тан. А они придумали: зло должно бороться со злом.

– Дети? – злым шепотом переспросила Юля.

Огненная кошка настороженно повела ушами, потом пригнула голову, попятилась, выстреливая искрами из-под лап.

– Ты хотел отправить детей в земли полные убийц⁈

– И нечего так орать, – примирительно промяукал огонь, добавить в голос мурчащие нотки. – Твои дети – особенные. Мы столько вложили в них сил, знаний…

– Ты действительно не понимаешь или не хочешь понимать? – сорвалась на крик Юля. – Ни одно знание не поможет против толпы!

– Теперь мне точно ясно, зачем я здесь, – Сергей поднялся с песка, отряхнул джинсы. Неодобрительно глянул на огненную кошку, и та вдруг стала резко увеличиваться в размерах, потом потонула в искрах, взорвавшись белым ослепительным светом.

Когда Юля с братом проморгались, на Сергея смотрел он сам, только в красной, а не черной толстовке.

Кошка разразилась негодующим воплем, но нападать на выросшего противника не решилась.

– Поговорим, брат? – огонь протянул руку.

– Поговорим, – согласился Сергей, протягивая свою.

На Юлю дохнуло жаром. Но рукопожатия не случилось. Стихия задержала ладонь около руки некроманта, помедлила, а потом и вовсе убрала.

– Силен, – проговорил огонь с неодобрением, складывая ладони на груди. – Аж мерзкие мурашки побежали.

Сергей пожал плечами, сунул руки в карманы джинсов. Посмотрел на двойника.

– У тебя тату с ошибкой.

– Да? – удивился тот. Глянул на пальцы, и буквы поплыли, меняя очертание.

– Что еще скажешь? – огонь испытующе глянул на некроманта.

– Скажу, что про детей ты специально упомянул, чтобы подтолкнуть к решению. Не можешь мною в открытую манипулировать, вот и нервничаешь. Еще скажу, что нормального плана у вас нет, а материк вернуть под свою власть хочется. Тут вы со смертью на одном поле играете. Только против ее силы лишь огневики успешно продержаться могут. Однако без источника на мертвой земле даже у них шансов нет. Вот и не знаете, как выкрутиться. Мне Фильярг подробно про битву на Шакри-нару рассказывал в свое время. Интересно было. Не думал, что пригодится…

– Интересно ему, – проворчал уязвленно огонь. На памяти Юли стихию первый раз столь откровенно отчитывали.

– Но можешь перестать искрить – отказываться я не собираюсь. Нет смысла держаться за то, что скоро закончится. Фаттарец прав – сила меня убивает. Поначалу, когда мир в серые тона окрасился и холодом задышал, думал депрессия началась. Разное пробовал: пить, тусить, адреналина хапнуть – даже тарзанка не торкнула. На колеса перешел, однако выяснилось, что меня ничего не берет: ни наркота, ни алкоголь. Тут и дошло – не депрессия это. А когда мысли о смерти в голову полезли, в лес сбежал. Без людей оно легче переносится, когда убить всех хочешь.

– Умный, – одобрительно кивнул огонь, дернул себя за бороду, – даже жаль, что мертвый.

– Не мертвый, а некромант, – возмутилась Юля.

– Один пепел, – отмахнулась стихия.

– Два, – с усмешкой поправил его Сергей, кивнув на кошку. – С нее начал, ею и закончу. Хоть ты и сволочь – детей сюда приплетать, но не чужие они мне. Даже Майра. Так что лучше я свои старые кости разомну, да по роже от карситанцев получу, чем они. Бизнес я продал. Родителей деньгами обеспечил. Завещание составил. Так что могу, не оглядываясь, рисковать своей шкурой. Раз второй шанс дали, нужно его использовать по полной. А то все, что вспомнить – как бухал в джунглях вместе с аборигенами, отмахиваясь от мошкары. А так… Может, в истории вашей где обо мне напишут. Жил такой некромант по имени Сережа…

– Я тебе эту фразу в камне высеку, хочешь? – оживленно предложил, перебивая, огонь. – Любимую скалу не пожалею. Во-о-от такими буквами! Еще огнедухов туда пущу, чтобы ночью буквы подсвечивали.

– Добро, – согласился Сергей, и на губах промелькнула тень улыбки.

– Ты заканчивай себя хоронить раньше времени, – испуганно потребовала Юля. – Только попробуй умереть, я Майру за тобой отправлю. Она тебя и на том свете достанет.

– Ай, женщина! Весь костер испортила, – с наигранной обидой воскликнула стихия. – Не слушай ее, слушай меня. В одиночку разобраться со жрецами у тебя вряд ли получится. Да и живой некромант лучше мертвого. Хоть меня от тебя и воротит, но парень ты полезный. Проведешь разведку, найдешь причину мертвости, поищешь следы старых источников. Оценишь, насколько их можно пробудить. Это не война, а долгий путь, понимаешь?

– А если нам попадутся жрецы? – уточнил Сергей.

– Что делают в дороге, если ее преграждают камни? – вопросом ответила стихия.

– Тогда мне понадобится оружие. Гранатомет?

Огонь замотал головой.

– Мины? Пулемет? Ну хоть ма-а-аленький автоматик, – некромант просительно сложил руки на груди.

– Мертвое оружие сюда не пущу! – взорвался облаком негодования огонь.

Выдохнул сноп искр.

– С тобой пойдут надежные люди. Они твое оружие и защита. А пока готовься.

И рухнул в песок, оставив после себя черное оплавленное пятно.

Харт с тоской посмотрел в окно, где рассвет окрашивал облака в розовые тона, с надеждой перевел взгляд на стол, однако послание от фаттарцев упрямо белело на столе.

Даже вензелем украсили и печать на полстраницы воткнули, союзнички… – мелькнула злая мысль.

Сотрудничеству с Фаттарой шел шестой год, и Девятиликий знает, как тяжело оно продвигалось! Любая просьба утыкалась в огромное количество бланков, согласований и запросов от ведомств. А когда удавалось преодолеть забор из разрешений, цена оказывалась столь высока, что дешевле было забыть и не вспоминать.

Пару лет назад, получив тревожный доклад о нравственных метаниях будущей королевы, Харт первым делом обратился к Фаттаре – нанять некромантов. Запросил сотню – хорошее число. Примерно через месяц получил в ответ листы с расчетами, где были скрупулезно выведены затраты, припасы, сделан прогноз ожидаемого времени работ, потраченных сил на заклинания и учтены возможные ранения. Итоговая сумма впечатляла настолько, что Харт обозвал себя принцем-скромностью и потребовал от короля увеличить на следующий год собственный бюджет в полтора раза. Хоть какая-то польза от расчетливой жадности фаттарцев. Например, вдохновение.

Однако вложить три бюджета страны в опасное предприятие, от которого Асмас вряд ли получит выгоду, Харт не решился. Его величество поддержал. В итоге сошлись на том, чтобы усилить присмотр за Майрой, а проблема осталась копиться пеплом.

И вот сейчас у них появился некромант. Не без странностей, еще и необученный, из мертвого мира, зато родственник. Практически свой человек.

Мучимый сомнениями – что может один некромант против целого материка? – Третий вернулся к проблеме Карси-тана.

Без сомнения балахоны должны исчезнуть из мира. Не место мертвой энергии там, где правят стихии. И раз смерть назвала Майру своей жрицей, Асмасу эту проблему и решать. Не в одиночку, конечно. Но от стихийников, кроме огневиков, большой пользы в прошлой войне не было, а вот без фаттарцев не обойтись. Они единственные, кто может продержать без стихий на Карси-тане.

– Я просил лучших, а не детей. Или они не так поняли слово «стажировка»? Но я же четко обозначил: дело сложное. Расписал подробности.

Бумага не ответила, продолжая демонстрировать список из десяти имен.

– Добровольцы, жыргхва их забери! – выругался Харт, осознавая, что Сергей проклянет, когда узрит обещанную ему поддержку. Ему даже учиться этому не придется. Проклятие создастся само, когда некромант поймет, что вместо помощи получил детский сад.

– Зато бесплатно, – утешающе проговорил Харт, обводя первую фамилию в списке: Ларс Прицкий. Постучал по ней пальцем. Этого парня он прекрасно помнил, как и то, что Ветер примерно год назад закончил школу.

Интересно, что такого случилось, что его отправили на стажировку в столь юном возрасте? Или он банально приписал себе лет пять?

Следующим шел еще один знакомый. Оля называла его Туманом.

Харт попытался вычислить, закончил ли парень высшее учреждение? Допустим. Но боевого опыта у него точно не было, как и у остальных из списка, которые были известны Харту по визиту в Асмас: Огонек, Лист, Балабол, Конфета.

Прозвища всплывали в памяти рядом с каждым именем. Похоже, друзья Оли узнали о наборе добровольцев в Асмас и решили в него податься. Слабоумие и отвага!

Зачем он только упомянул про стажировку⁈ Хотел заманить любителей чего-то новенького, а в итоге получил юнцов.

И что делать с детьми? Попросить заменить? Вариант ответа из Фаттары тут же возник в голове, и Харта передернуло от отвращения.

Не будет он им писать, лучше напомнит Ларсу, чем тот обязан родной стране. Пусть пришлет кого-то из толковых. В идеале из сработанной спайки огневик-фаттарец.

В одном из последних писем Пятый восторженно писал об эффективности работы двоек. До Харта тоже доходили слухи о том, что наниматели в очередь за ними выстраиваются. Так что за последнее время орден Ларса из банды оголтелых огневиков превратился в уважаемую на всем материке организацию. Даже императорское величество Аврий пользовался их услугами.

– Он должен выполнить просьбу семьи, – не без сомнения проговорил Харт, помня о непокорном характере Второго.

Если Ларс поможет своими людьми, «детский сад» можно будет оставить дома, а на Карси-тан отправить Сергея с боевиками Второго. Главное проследить, чтобы на борту был адекватный запас спиртного, а то вместо владений балахонов пьяных наемников занесет жыргхва знает куда.

Отличный план, который должен сработать.

Был.

– Мы не останемся на Асмасе, – заявил светловолосый парень с военной выправкой. – У нас контракт на экспедицию, стажировку с огневиками и уничтожение жрецов, захвативших страну под название Карси-тан.

Перечислено было столь хладнокровно, словно парень меню на обед озвучивал.

Харт кашлянул. Только вот честолюбивых и самонадеянных идиотов ему не хватало для полного пламени. Такого выгонишь в дверь, он через окно полезет вершить справедливость.

– Отказ нас принять вызовет дипломатическое осложнение, как и не выполнение вами условий договора, – с не менее серьезным видом подтвердил другой паренек, по прозвищу Конфета.

И кто только дал ему сладкое имя⁈ – рассердился Харт, старательно держа невозмутимое выражение лица.

Чтоб какие-то детишки выговаривали ему, Третьему принцу, с многолетним опытом работы во дворце, раскрытием под сотню заговоров и преступлений против короны, с репутацией, от которой бледнел любой асмасец⁈

Мелькнула мысль уволиться. Уехать подальше. На Землю, например. Чтоб не было мучительно больно наблюдать, как приемник разваливает то, что он построил. Иначе не выдержит, вернется обратно.

– С-с-стажировку? – привычным ледяным тоном осведомился Харт. В этот момент детишкам следовало дрогнуть, отступить и на все согласиться, но наглые юнцы даже не побледнели, и Третьего посетили сомнения – не растерял ли он квалификацию?

– Я указывал совершеннолетний возраст, – процедил он, всеми силами удерживая спокойствие на лице.

– Скажете, что это выполнение условий договора? – палец ткнул в сторону Ветра.

Бить их же оружием, бюрократы презренные, чтоб им пепла обожраться. Такие молодые, а уже испорчены бумагой.

– Это наблюдатель, – не оборачиваясь, пояснил Туман. – Будет фиксировать события. Наши граждане заинтересованы историей Карси-тана и желают знать подробности.

Харт явственно ощутил, как от напряжения стягивает кожу на скулах, как немеют губы, как внутри от ярости – еще и наблюдателя сюда притащили! – начинает печь.

– Вы не волнуйтесь, все записи мы отдадим на проверку. Никаких публикаций без разрешения, – торопливо, точно все могло запылать в один момент, проговорил Ветер.

Харт понял, что ему не хватает воздуха.

– Закончишь без меня, – бросил он помощнику, фактически сбегая от гостей.

По дороге из дворца наткнулся на министра торговли и тот с серым от страха лицом поспешил вжаться в стену.

В другой момент Харт не преминул бы воспользоваться ситуацией. Поговорить, поинтересоваться как дела. Авось подозреваемый выдал бы себя сам, но сегодня он промчался мимо, едва кивнув в ответ.

Академия, кабинет Четвертого, пару часов спустя.

– То есть ты просишь пригласить фаттарцев в академию, устроить им проверку, подобрать пары, а тех, кто завалит тест – выгнать, – скептически уточнил Фильярг у брата.

– Именно так!

Третий прошелся по комнате. Пылающее внутри негодование требовало кого-нибудь прибить. Но тогда он вынужден будет сам себя отправить на рудники. Противоречие, н-да…

– Плевать на осложнение – слабаки нам не нужны, – Харт выглянул в окно, глянул на тренировочное поле. Если не прибить, то хотя бы дать поплясать огню. Иначе точно сорвется.

И вот надо было Пятому влюбиться в наследную принцессу! Сейчас бы занимался фаттарцами, решая межмировые проблемы.

– Будет в разы хуже, если балахоны раскатают мальчиков своим фирменным заклинанием тлена. Потом поднимут и заставят воевать против нас. Честно сказать, я и про наших не уверен, что выстоят, а тут дети… Без опыта. Зато гонора – на целую армию.

Харт озабоченно покрутил браслет. Потом плюнул на плотное расписание дел и принялся расстегивать жилет.

– Составишь мне компанию на поединке? – спросил он, встряхивая плечи и разминая шею.

Фильярг понимающе усмехнулся:

– Достали?

– Так бы пеплом и накормил, – не сдержался Третий.

– Погоди с поединком, я кое-кого показать тебе хочу. Парни недавно задержали подозрительное суденышко. Обыскали, ну и обнаружили нелегала. Точнее нелегалку. Тебя вон видеть хочет.

– Давай сюда свою нелегалку, – махнул рукой Харт, искренне веря, что невозможно испортить ему настроение еще больше.

– Пепла мне в рот, – проговорил он потрясенно через пару минут.

– Скажи, что это иллюзия? – умоляюще посмотрел на Фильярга.

– Увы, – развел руками Четвертый. – Таврис в ярости. Прислал сообщение, что уже в пути. Просил приглядеть за дочерью, чтоб не наделала глупостей. А она… Скажи ему, что сказала мне, – повернулся он девушке.

– Меня вода прислала, – ответила та, гордо подняв голову и с вызовом глянув на Харта. – У нее есть свой человек на Карси-тане, который нам поможет. Но вам его без меня не найти.

– Вы не посмеете меня убить.

Хладнокровия девице было не занимать и Харт отпустил сгусток пламени, возникший в его руке.

Стареет… Вот уже самоконтроль терять начал. Глаз задергался. Левый.

А всему виной подрастающее поколение… Треплют нервы без всякого уважения к старшим.

– Деточка…

Перестарался: голос и самому показался противным, так что Харт откашлялся.

– Нас ждет не прогулка с мужчиной на пляже. И даже не тренировка на полигоне или создание духа огня, а нечто гораздо опаснее.

При упоминании о прогулке лицо Касмейры залилось краской, взгляд потяжелел и стал откровенно недобрым.

Харту вспомнились слухи, ходящие о дочерях воды. Мол, не только отражение будущего в воде узреть могут, но и испортить его. Капитаны неизменно все отрицали, однако слухи не думали исчезать…

А Касмейра ни перед чем сейчас не остановится, чтобы добиться своего…

Сбежала из дома, наплевав на позор, заработанный после отчисления из академии.

Отвергла в очередной раз замужество – отец наверняка пытался пристроить непослушную дочурку… Интересно, жених жив? Надо будет поинтересоваться при случае.

Потом вступила в сговор с водой – как только стихия согласилась на подобное? Впрочем, та всегда была сводницей, а тут ребенок влюбился в бездаря… Интересно же. Необычно. Подсуетилась – и вместо бездаря появился некромант. Только интерес девчонки к Сергею не прошел, как искренне надеялся Харт, а лишь укрепился.

Последние полгода дочь капитана явно не в куклы играла. Выглядела она сейчас так, словно ее пару раз в море окунули, а потом долго вялили на солнце вместе с рыбой. Украшения исчезли. Лицо обветрилось, под глазами залегли темные круги, на голове колтун вместо волос, одежда мужская и явно с чужого плеча, но решимости в похудевшем лице на целую команду набрать можно было.

– Жить надоело? – поинтересовался Фильярг. В брошенном на Харта взгляде читалось отчаянное: «Что делать будем?».

– Этот человек, – процедила вместо ответа Касмейра, – не просто местный житель. Он возглавил сопротивление против жрецов и все эти годы готовился к нашему приходу. Без него у вас ничего не получится.

Ощущение захлопывающейся ловушки стало столь явным, что Харт едва удержался от стона… За свою долгую работу на корону его не раз пытались нагнуть, но редко кому удавалось поставить столь заманчивые условия…

– Ты хочешь сказать: не получится без тебя? – с сарказмом уточнил Фильярг, но в глазах Четвертого высочества читалась обеспокоенность.

Отвечать Касмейра сочла ниже своего достоинства. Отвернулась, демонстрируя принцам испачканную во что-то темное спину.

Пришлось Харту вспомнить, что перед ними все же дочь капитана.

– Четвертый, отправь ее в свои покои. Пусть помоется и переоденется. В таком виде ее даже отцу отдавать неудобно.

– Не посмеете, – прошипела девчонка, окатывая его ледяным презрением.

– Деточка, это мне решать, что посмею, а что нет, – рявкнул, теряя терпение Харт. – Или отмыть тебя лично? А может, Сергея попросить?

Ему все же удалось пошатнуть ее самоуверенность. Такийка круто развернулась и выскочила из кабинета, разъяренно хлопнув дверью.

Фильярг отдал команду безмолвным: проследить. В случае неповиновения – вырубать без оглядки на высокий статус.

– Мне кажется, весь мир против нашей затеи, – пожаловался Харт, и брат понятливо зазвенел бокалами, наливая огневухи, запас которой всегда держал в кабинете.

– Просто задача слишком объемна и сложна. Первый вон прислал сообщение. Если вкратце, даже он не знает, как к ней подступиться, но обещал подобрать артефакты. Ясно одно – пока не окажемся на Карси-тане, не поймем, что с этим делать. А решать надо. Иначе первым, чем займется Шестой на троне, станет организация экспедиции на Карси-тан, причем во главе с ним. И поверь, сладить с ним тогда будет в разы сложнее – короля мы во дворце не запрем.

Фильярг протянул Харту бокал, в котором темнела, мерцая золотыми искорками, огневуха.

– Верю, – кивнул Третий, принимая бокал. – А все, что я смогу тогда предложить, дабы удержать его величество в стране, пошатнет репутацию короны. Король должен быть самостоятелен и неподвластным никому, иначе пепел ему цена.

Он сделал глоток, огненная волна покатилась вниз, потом ударила жаром в голову, прочищая мозги.

– Мы могли бы сами разыскать этого повстанца, – задумчиво проговорил Харт, всячески отгоняя от себя картинку: такийка на судне, причем воображение упорно рисовало ее за штурвалом в капитанской форме.

– И сколько времени на это угробим? – возразил Фильярг. – Молчу о возможных потерях. Мы с балахонами почти на равных тогда сражались. Если бы не вмешательство самой смерти… Не уверен, что победа была бы за нами, даже с помощью источника. А что нас ждет там?

– Начинаю думать, не прогадали ли мы, заплатив смерти слишком дорогую цену. Это ведь она развела пепел с последователями. Позволила им купаться в крови, а когда они начали работой ее заваливать: «Ой, остановите их кто-нибудь!», – передразнил Харт тонким голосом.

– Ты можешь злиться сколь угодно, – пожал плечами Фильярг, – но огонь тоже в деле. Мы не можем ему отказать.

– Знаю… – мрачно ответил Харт, опрокидывая в себя огневуху. – Никогда не любил время героев, но сейчас мы в него вступаем, причем добровольно.

– Хочешь оставить это детям?

– Не хочу, – сипло, огневуха обожгла горло, произнес Харт. – У сына малое совершеннолетие через пару лет только. Совсем еще ребенок…

– Мои такие же… – согласно вздохнул Фильярг, добавив: – Не всякое испытание на пользу, какое-то может и сломать.

Они помолчали. Говорить о том, что они стали за эти годы мягче относиться к детям, не хотелось. Какой смысл обсуждать то, что и так было очевидно: суровость не всегда давала нужный результат. Беспощадность, злобность и вспыльчивость огневиков постепенно уходили в прошлое.

«Скоро мы превратимся в изнеженных водников», – пугали народ главы семей.

Харт лишь посмеивался на такие заявления. «Если будут настаивать, я приглашу их собственных детей и внуков на заседание короны. Сравним, у кого пламя сильнее», – предлагал он. Желающих на сравнение почему-то не находилось, и протест утихал сам собой.