Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Шиль заморгал – глаза болели от слепящего покрова, устилавшего мертвую землю. Оглушающая тишина давила на уши. Стук собственного сердца, да шорох когтей вальшгаса были самими громкими звуками.

Зверь шел все неохотнее, временами мотая головой и раздраженно шипя. Ему здесь тоже не нравилось.

Еще и первого вальшгаса догнать никак не получалось. Как Шиль не подгонял своего, тот все равно оставался впереди, и парень начал подозревать, что собственные глаза играют с ним злую шутку.

Но хотя бы шли они по верному пути, заботливо отмеченному кем-то черепами. Встречались целые пирамиды из костей, на вершине которых горделиво возвышался белый, высушенный на солнце и выглаженный ветрами и песком череп.

Круглые озерца с мутной серой жижей попадались все чаще, и умный зверь обходил их стороной, как и ощетинившиеся острыми каменными иглами участки.

Ближе к центру начала твориться настоящая жыргхва. Пару раз Шиль словно проваливался в ничто – и тело становилось невесомым. Вальшгас пугался, застывал, но не обнаружив врага, продолжал движение. А потом мир и вовсе сошел с ума, то атакуя холодом – словно ведро ледяной воды вылили, то обдавая диким жаром.

Когда они добрались до центра, Шиль аж выдохнул от облегчения – вот она цель пути. Спрыгнул с вальшгаса, рванул к краю кратера – отыскать Сергея с Туманом и примерз к земле, услышав в голове:

«Хороший мальчик. Сам пришел и друзей привел».

Расширенными от ужаса глазами, Шиль смотрел на черную, лоснящуюся на солнце змею, разворачивавшую кольца на дне здоровенной впадины, чьи отвесные стены уходили вниз шагов на семьсот. Центр внутренней чаши, словно отрытая рана, пересекала глубокая трещина, на стенах которой плясали багряные всполохи. Оттуда несло тухлой вонью и жаром. Чуть ближе к стене, примерно на середине от трещины до края, сгустком тьмы закручивалась в тугой узел, словно перед прыжком, гигантская змея.

Оцепенев от страха, Шиль не сразу понял, что в ней неправильного: антрацитовое тело поглощало свет. Словно сама тьма, оно гасило солнечные лучи, попадающие на блестящую шкуру.

А еще он нигде не мог найти первого вальшгаса, хотя тщательно обшарил взглядом всю впадину.

– Ну вы и бегать! Неслись, точно ужаленные, – раздалось вдруг за спиной.

– Еле догнали, – подтвердил некромант, вставая рядом.

– Ох, ты ж… Вот это страхолюдина! – выругался Сергей длинной фразой, смысл которой мыслевик перевел лишь отчасти.

– Ты только вниз не сигай, ладно? – попросил Туман, придвигаясь ближе.

– Да я и не собираюсь, – пожал плечами Шиль, намереваясь спросить каким образом эти двое оказались позади, как голову прострелило дикой болью:

«Помоги! Оно жжется! Спаси меня».

– Где? Что? – выдохнул Шиль, озираясь. – Кого спасти?

– Спокойно, парень, – Сергей хлопнул его по плечу с такой силой, что Шиль пошатнулся. – Оно у тебя в голове. Не поддавайся. Я чуть прикрою, чтоб не сильно давила.

Браслеты! Шиль вытянул вперед руки и помертвел – браслетов на запястье не было.

– Это ищешь? – крутанул на пальце украшение Туман. – Ты их выкинул зачем-то. Потом Лиран вырубил. Я уже хотел тебя самого, но Сергей не дал. Сказал, нам нужен посредник. Узнать, что ей нужно.

Сказанное фаттарцем не желало укладываться в голове. Оно вообще не согласовывалось с тем, что помнил Шиль, и он в последней надежде глянул на некроманта.

Тот кивнул, подтверждая, что так и было.

Шиль пошатнулся. Не верить дяде Сереже причин не было. Неужели?

– Да не переживай ты так, – сочувственно посмотрел на него некромант. – Пуля дура, любого достать может. Просто ты ей подвернулся. Ишь, кольцами играет, тварь. Считай, что ты наша разведка. Давай, поговори с ней.

Живка, свесив башку, неодобрительно зашипела.

От ладони некроманта на плече по телу расползалась прохлада, и дышать стало легче. Разведка? Ладно, он готов побыть разведкой.

«Помоги, спаси», – шипение заполнило голову, из носа потекло. Шиль поспешно приложил рукав к лицу, и на нем появились бурые пятна.

«Я давно не ела. Голодна. Дай мне силы, я поделюсь своей».

– Силы просит, – гнусаво доложил Шиль.

– Да в ней этой силы, – изумился некромант.

«Убей их. Всех убей. И я сделаю тебя равным богам».

– Убить вас требует.

– Куда без этого, – хмыкнул некромант. – Живой силы ей хочется, своя-то мертвая давно. И что же она тут такая красивая забыла? Почему не выбралась? Давно бы уже весь континент выжрала под чистую. Но сидит тут, как в террариуме.

– Мне кажется, я знаю почему, – Туман указал куда-то в середину кратера. – Там силовые линии, что от нее идут, сходятся. Зажало, похоже. Прижарило взрывом пространство так, что освободиться не может.

– То есть на поводке она тут, – почесал подбородок Сергей. – Но проблему это не решает.

– А ты не можешь ее упокоить? – спросил Туман.

– Во-первых, с такими масштабами я раньше не работал. У меня максимум – поднятый лось. Это как вальшгас, только повыше и с рогами. А в ней таких вальшгасов под сотню наберется. Во-вторых, не мертвая она сама по себе, чтоб ее упокоить.

– Из другого мира, похоже, принесло, – согласился Туман. – Не читал нигде, чтоб наши с такими структурами сталкивались. Хотя тут такой хаос был, может, переродилась от удара. Сначала мелкая была, зверей приманивала, а как в силу вошла – на людей переключилась. Силу копит, чтоб освободиться.

И оба оценивающе посмотрели на здоровенную зверюгу, которая легко могла выжрать целый материк, если бы оборвала поводок.

– Еще и умная – со жрецами наладила работу. Убивала выборочно, остальных отпускала, чтоб новые шли, – неодобрительно заметил Сергей, закатывая рукава куртки.

«Чего ты хочешь, мальчик?» – снова зашумело в голове, и Шиль согнулся – тошнота ударила в желудок.

«Я могу дать тебе все, что захочешь. Желаешь власти? Или вечной жизни? Сделаю тебя самым сильным в этом мире, все народы тебе поклонятся».

– Я вот думаю, – прохрипел Шиль, выпрямляясь. Рванул душащий ворот рубашки. Перед глазами все плыло, воздух стал ядовитым и дышать удавалось через раз. – Ваши жизни нормальная цена за мое бессмертие или я продешевил?

– Ты не шути так, – отступил от него Туман, пальцами перебирая воздух. Скривился – фон работал отвратительно, и заклинание явно не сработает так, как следовало бы.

– На меня силенок не хватит, – предупредил, прищурившись, некромант, – а вот насчет слуги подумать надо. Живке одной скучно. Дружок ей не помешает.

Кошка глянула так, что стало ясно – она прекрасно чувствует себя единственной у хозяина и кого-то еще рядом с ним не потерпит.

Шиль запустил руку в сумку, положил ладонь на камни.

– Не успеешь, – ухмыльнулся он Туману, запуская процесс активации артефактов.

Отбил брошенное в него заклинание. Подмигнул некроманту – дядя Сережа оценит.

И шагнул со стены вниз.

– Твою же… – донесся ему в спину крик некроманта, вместе с прыгнувшей Шилю на плечи Живкой.

Остаток фразы перебил свист в ушах.

У самой земли Шиль словно в вязкое желе провалился, падение затормозилось, воздух вокруг сделался стеклянным, и парень перевел дух – получилось. Только пахнет отвратительно мертвечиной. Жыргхва! Как некромант ее терпит? У него что обоняния нет?

– Слезь с меня! – потребовал Шиль, дергая плечами и зашипел от боли, когда когти еще глубже вошли под кожу.

Ноги коснулись твердой поверхности. Парень поднял голову, разглядывая зависшую над ним тень. Вблизи она не была плотной, скорее мерцающе-прозрачной, а еще холодной. И сейчас со спины его припекал жар от трещины, а спереди обдавала стылостью змея.

Очередной мысленный поток готов был обрушиться на него, но Шиль перебил его, поднимая руку. Откашлялся.

На ухо, отвлекая, утробно рычали, придавливая тяжестью плечи.

Сбросить бы – да у него лишь одна рука свободна.

– Я помогу тебе освободиться, – сказал он негромко, будучи уверен, что его услышат. – А дальше – сама жри, кого хочешь.

Его же первого и прикончит, – мелькнула ядовитая мысль, и он поспешил задавить ее, чтобы не испортить задуманное раньше времени.

Ему поверили. Холод окутал со всех сторон и потащил в сторону разлома. Кошка на плечах продолжала запугивать рычанием противника, который был раз в тысячу крупнее. Но странное дело – присутствие вонючей мертвой твари придавало ему сил.

Шиль даже улыбнулся, когда мерцающая тень поставила его у самого разлома, склонив к нему что-то вроде башки, внутри которой десятком ярких точек полыхнули глаза.

Здесь, у трещины, ведущей в самые недра, жар был невыносим. Огонь ощущался где-то внизу, далеко, но он был тем самым… Правильным.

А будет еще жарче, – с удовлетворением подумал Шиль, вытаскивая руку из сумки и посылая импульс в камни. Пространство здесь искривленное, поломанное, и активация шла медленно, но шла…

– Контролировать меня вздумала? – выдохнул он со злостью, размахивая сумкой.

– Не выйдет, – сумка взмыла в воздух и разгорающимся сгустком понеслась в расщелину.

Заподозрившая что-то змея метнулась было следом – перехватить, но завизжала от близости пламени и рванула обратно.

– Огневики не сдаются, – тяжело закончил Шиль, отступая.

Вот и все. Он не помнил точно, что было у него в сумке. Большей частью накопители, но были и редкие, выданные Альгаром, артефакты. Первый принц тоже что-то передал, сказав: «На всякий случай. Если сдохнуть соберешься, перед этим попробуй вот этот камушек. Враги сильно удивятся, обещаю».

Кажется, этот самый случай настал.

Вот бы тварюга удивилась настолько, чтоб сдохнуть, – подумалось Шилю с надеждой, и он сделал еще несколько шагов назад.

Противно – на одной вибрирующей ноте – визжала змея, то бросаясь к трещине, то отпрыгивая обратно.

А потом грохнуло. Землю тряхнуло так, что он едва устоял на ногах и поспешил отойти еще подальше. Как будто это могло помочь… Тут не убежать…

Послышался нарастающий гул. Раздались еще взрывы.

Змея поняла, наконец, тщетность своих попыток и переключилась на того, кому еще могла отомстить.

Ледяные кольца сомкнулись вокруг Шиля, отрезая от пышущего из расщелины жара.

Конец, – мелькнула обреченная мысль, и жизнь потекла из тела.

Живка издала какой-то запредельный рык – и тяжесть с плеч исчезла.

Шиль сначала подумал – удрала, но тут темный силуэт мелькнул сбоку – и парень понял, что кошка атаковала змею. Она с остервенением драла когтями шкуру, словно та была деревяшкой – только черные глянцевые «щепки» летели в разные стороны. Какие-то из щепок кошка ловила и глотала.

А сбоку уже гудело, трещало, рычало. Там поднималось освободительное пламя.

Угасающим сознанием Шиль уловил присутствие родной стихии. Слабая улыбка тронула губы. У него получилось.

Кольца вдруг разжались, и он рухнул с пары метров, больно ударившись спиной. Сразу навалился жар, паля кожу. Защита активировалась, и стало чуть легче, но тут начали один за другим взрываться камни, отдавая силу.

Нужно было вставать и убираться от зарождающегося источника, но тело отказывалось шевелиться.

Шиль разлепил глаза, повернул голову. Кошка без устали продолжала драть змеиное тело, и то дергалось, выплескивая все новые сгустки тьмы. Ему показалось, что Живка сильно подросла. Или это зрение изменяло, подкидывая странные видения?

Кожу пекло невыносимо, защита трещала, и каждый новый взорвавшийся камень приближал его конец.

Шипение и треск нарастали – лава поднималась, готовясь сжечь все на своем пути.

Погибнуть, дав жизнь источнику – Алю бы понравилось, – мелькнула невеселая мысль, и Шиль откинул голову, сдаваясь.

И тут его грубо перевернули на живот, потом схватили за куртку. Мелькнуло серое в алых всполохах небо, залитая желто-красным светом трещина, подранная, дергающаяся, но еще живая змея.

Он рухнул на что-то шерстяное, вонючее, инстинктивно вцепляясь в мягкую шерсть. И мир превратился во взлеты и падения. Они с Живкой огромными скачками понеслись прочь.

Туман от нетерпения приплясывал на краю. Если бы не некромант, он отправился бы вниз, невзирая на всю бессмысленность своего поступка. Но Сергей коротко бросил, охлаждая его порыв:

– Дурак.

И добавил:

– Не мешай, буду спасать засранца. Совсем мозгов нет. Кто же в одиночку такое планирует… Хорошо хоть Живку успел с ним отправить.

Ворча, он сел на самый край, бесстрашно свесил ноги в пропасть. Прикрыл глаза.

– Не мельтеши, – рявкнул через какое-то время. – Топаешь, словно пьяный еж. Лучше девчонкой займись. Приведи в чувство. Уходить будем, чувствую, теряя подметки.

Глава 18

– Что происходит? – напряженным шепотом уточнил Туман, вглядываясь в лежащую под ногами котловину. Из центра, куда удалилась змея вместе с огневиком, слышался нарастающий гул. На небе, аккурат над трещиной, появилась ало-желтая полоса – отражение поднимающегося к поверхности пламени.

Некромант не ответил. Он продолжал сидеть, свесив ноги и устремив слепой взгляд куда-то вглубь себя. Или не себя? Он что-то говорил про Живку. Неужели контролирует? Туман слышал – Сергей совсем недавно стал некромантом. Если так, то прогресс освоения даром впечатлял. На Фаттаре управление мертвыми осваивали лишь на последних курсах академии.

– Где Шильярд? Что происходит? – раздался за спиной слабый голос.

Туман обернулся, встревоженно вгляделся в бледное лицо девушки. Ответить не успел – землю под ногами с силой тряхнуло, гул резко усилился, и в него вплелся чей-то истошный и явно нечеловеческий визг.

Парень едва успел выбросить вперед руку и схватить соскальзывающего вниз некроманта за капюшон куртки. Повезло – та была застегнута, и мужчина повис в ней, как в коконе.

– Да, заземли его в навоз! – выругался Туман, отчаянно упираясь в землю ногами и напрягая руки. Некромант и не думал отвлекаться от своего питомца, продолжая смотреть в никуда остановившимся взглядом.

– Я помогу, – бросилась к нему Лиран, вцепляясь руками в плечи.

– Куда? – зло выдохнул Туман. – Свалишься вместе с ним. Давай силовой петлей его к вальшагсу. Вместе вытащим.

Девушка виновато кивнула, отползла от края. Сосредоточилась на висевшем ногами над пропастью некроманта. Не сразу – фон словно с ума сошел – в воздухе соткалась силовая линия, обвязала мужчину за шею. Туман мученически возвел глаза к розовеющему от всполохов небу.

– Прости, – донесся до него шепот, и линия сползла ниже, обхватывая некроманта за талию, потом протянулась к вальшгасу, прошла под брюхом животного.

– Гони его, – приказал Туман, и девушка потянула вальшгаса за ошейник. Тот замотал головой, отказываясь подниматься – пробежка изрядно его вымотала, и он рассчитывал отдохнуть подольше. Но тут снова грохнуло, и животное подскочило само, рвануло прочь с такой силой, что некроманта выдернуло, словно пробку из бутылки, потащило по земле, а вместе с ним и Тумана.

– Стой, зараза! – крикнул в отчаянии парень. Попавшийся по пути камень заставил его подпрыгнуть и больно приземлиться обратно, прикусив в падении язык.

Туман отцепился от некроманта, готовясь перехватить нить и оборвать, но вальшгас встал сам. Причем столь резко, словно на стену наткнулся. Так оно и было. Иллюзорная стена мерцала, переливаясь на пути животного, чтобы через пару секунд исчезнуть с глухим хлопком.

– Можно было просто оборвать нить, – заметил Туман, поднимаясь и отряхиваясь. Болезненно морщась, пощупал ушибленный бок. Вроде ребро не сломал.

Подошел к лежавшему на земле некроманту. Наклонился и с ругательством отшатнулся – на него смотрела плещущаяся в черных зрачках ядовитая зелень.

Некромант заморгал, и зелень нехотя убралась из глаз. Мужчина сел, огляделся, повел плечами. Оценил осторожно нюхающего невдалеке воздух вальшгаса, свою пропыленную одежду, расстояние до края и удивленно вздернул брови.

– Вы почти упали, – кивнул Туман на край. – Еле успел вас перехватить.

– Молодец, – одобрил некромант, поднимаясь. Дошагал до обрыва. Склонился, что-то высматривая внизу.

– Вон они! – первой заметила движущуюся точку Лиран.

– Это… – начал было неуверенно Туман, потому как несущаяся скачками тварь меньше всего напоминала мелкую кошку.

– Живка, конечно, не лошадь, да и седла на ней нет. Но если наш друг на ней удержится, выживет, – мрачно заметил Сергей, морщась от нарастающего присутствия чужой силы. Небо уже было алым, а поднявшаяся лава фонтанилась совсем близко к поверхности, готовясь явить миру свое огненное лицо.

Мужчина отстегнул флягу и в пару глотков жадно осушил ее. С сожалением взболтал остаток – еще на глоток. Убрал. Обратный путь будет непрост – наперегонки с пламенем.

– Попробую накинуть на него петлю, когда они полезут вверх, – Туман сосредоточенно зашевелил пальцами, а вниз, разматываясь из невидимого клубка, зазмеилась световая нить.

Шиль держался на одном упрямстве. Шерсть выскальзывала из-под пальцев. Спина, на которой он лежал, при каждом толчке больно била в грудь, тошнотой отдаваясь в желудок. И сил держаться становилось все меньше, а впереди еще был сложный подъем. Кожа горела от боли. Сознание мутилось, хотелось прикрыть глаза и провалиться в спасительное забвение.

За спиной тряслось, грохотало, испуганно визжала змея, но у него не было сил обернуться. Потому он не видел, как взлетела над расщелиной огненная фигура – небольшая и прозрачная. Она приобрела было очертания человеческой – ростом с ребенка, потом словно передумав, начала вытягиваться, отрастила длинный хвост, четыре лапы и скособоченную на одну сторону башку.

Огненный зверь неодобрительно покосился на дергающуюся и теряющую черные сгустки змею – та уже не думала о мести, помышляя лишь об одном – сбежать, и резко увеличившейся в размерах лапой стукнул перед ее носом.

Создание тьмы отпрянуло в другую сторону, но и там ее настигла огненная лапа.

Змея завизжала совсем уже отчаянно. Рванула вверх, растягиваясь в серо-черный туман, но кошка отряхнулась – и рой огненных искр со злым жужжанием устремился вверх, ввинчивая алыми каплями в туман.

Змея измученной тряпкой рухнула вниз. Зашипела, сворачиваясь в тугой узел. Она все еще была здоровой, и огне-кошка казалась мелкой точкой против нее.

Стихия повернула голову, посмотрела вслед уносящейся мертвой кошки с парнем на спине. Одобрительно кивнула, оценивая скорость и длину прыжков.

С хищной ухмылкой, придавшей скособоченной морде еще больше жуткий вид, она подняла вверх лапу, выдвинула пять острых, полыхнувших алым когтей, полюбовалась на них.

Змея нервно задрожала, опала прозрачным туманом, втянулась в землю и попыталась незаметно улизнуть.

– Куда? – недовольно рыкнула огне-кошка, выдохнув волну искр.

Прыгнула на землю, плавно ступая по ней – и на каменной поверхности выжженными отметками остались ее следы. Словно играясь, напала на туманный сгусток и тот, исходя шипением, растворился в воздухе.

Змея панически металась по поверхности, то собираясь в плотное облако, то снова растекаясь прозрачным туманом. Она рвалась оборвать держащий ее здесь поводок, но сил явно не хватало.

А лава между тем пузырилась совсем рядом, с булькающим шипением выплескивая слепяще-белые фонтаны и было понятно, что жить твари осталось недолго. Как только огонь заполнит собой чашу, змея исчезнет без следа.

Когда Живка добралась до склона, первые волны лавы уже перекатывались через край. Поток полз, набухая. Его поверхность, покрытая коркой сажисто-черного багрянца, пузырилась и рвалась, обнажая ослепительную белизну в трещинах, похожих на светящиеся шрамы. Тяжелые, дымные клубы ядовитого желтого тумана стелились за ним, и в них, словно призрачные молнии, вспыхивали сине-зеленые огни самовоспламеняющихся газов.

– Он успеет? – испуганно спросила Лиран, не отрывая полного ужаса взгляда от надвигающейся стихии.

– Главный вопрос: успеем ли мы, – поправил ее некромант, мрачно глядя на расширяющуюся трещину. Огонь рвался наружу, словно стремясь отплатить за все годы плена. Земля мелко дрожала, временами подскакивая, словно ей дали хорошего пинка.

– Не дергайся, я держу, – Сергей оттащил назад перевесившегося через край Тумана. Парень был обвязан веревкой, которую предусмотрительный Харт выдал им на всякий случай с собой. Второй конец они закрепили на нервничающем вальшгасе. Тот давно был готов убраться отсюда вместе с подругой, но двуногие почему-то медлили.

– Мне еще немного ниже надо, – пропыхтел фаттарец, сползая так, что ноги вздернулись вверх – Сергей едва успел сесть на них, придавливая.

– Еще немного – и ты к ним навстречу полетишь, – проворчал он.

– Вот буянит! – восхитился мужчина, приставив ладонь к глазам. – Досюда уже добивает жаром. Слышь, ты бы готовилась принимать трехсотого, – обратился он к Лиран. Та непонимающе посмотрела на некроманта.

– Черт, все время забываю, – скривился тот. – Парень, дай Бог, если дышит. Но подпекло его изрядно. Нужно что-то обезболивающее, ну и охлаждающее.

– Я поняла, – прикусила губу Лиран, сосредоточенно морща лоб.

– Сдыхла, соскальзывает! Быстрая какая. Никак не могу зацепить! – донеслось раздраженное из-за края.

– А ты выдохни, задержи дыхание и вперед свою нить заводи, – посоветовал Сергей.

– Без некромантов как-нибудь, – ответил Туман, но дыхание задержал. Склон был совсем рядом, и нить нужно было накинуть до того, как кошка начнет по нему взбираться.

– Давай же! – подогнал он сам с себя. Жар опалял лицо, и по коже, щекочась, катились капли пота. Нить, словно издеваясь, пролетела совсем рядом с кошкой. Та, словно издеваясь, играючи прыгнула на склон, и Туман с ужасом увидел, как огневик начал сползать с хребта твари.

– А-а-а! – крикнул он, почти выпадая из хватки некроманта. В каком-то безумном замахе, выворачивая руку из плечевого сустава, заставил-таки нить догнать кошку, зацепиться за шкуру. Кинул дополнительный импульс, и нить обвила Шильярда, сцепляя его вместе с кошкой.

– Все, вытаскивай! – выдохнул он, ощущая внутреннюю опустошенность. Выложился прилично – расстояние было критичным для контроля над нитью. Сам не понял, как вытянул – первый раз в жизни подобное проворачивал.

Его дернули за ноги, и под спиной оказалась твердая земля, которая тут же принялась сотрясаться в лихорадке.

– Так, хлопцы, по коням. Лиран, ты на Живку. Будешь страховать героя. Ну и лечить заодно. Справишься?

Девушка неуверенно кивнула, потом выдохнула и твердо произнесла:

– Да.

Сергей заглянул вниз, где Живка ловко втыкала в склон когти, заползая наверх не сбавляя скорости. Твердые участки она перепрыгивала, легко зависая на одной лапе.

– Скоро будут, – уведомил он остальных с гордостью. Хороший все-таки вышел у него питомец. Полезный. А что внешность страшновата, свои потерпят, а враги больше боятся будут.

Он посмотрел на огненное озеро, растекающееся на месте трещины, над которой еле различимым силуэтом билась, подыхая, змея.

И добавил:

– Пора убираться отсюда. Не хочу проверять до какой степени можно прожарить некроманта.

Первый же толчок поднял всех по тревоге. Отряд сгрудился у края, всматриваясь в центр котловины, над которой наливались розовым низкие облака. Оттуда, предупреждением, шел нарастающий гул.

Тряхнуло еще раз, и Харт приказал отступить от края. Чуть правее них склон дрогнул, начал сползать вниз, стремительно набирая скорость и катясь грязной массой из камней и песка. Еще пара таких оползней раскрасила стены пылевыми облаками.

Стоило бы укрепить выступ, на котором расположился лагерь, но Харта сейчас волновало другое.

Розовизна облаков приобрела желтоватый оттенок, поднявшийся ветер принес первую, еще слабую волну жара. Внутри всколыхнулась надежда, но Харт все еще отказывался верить.

– Разбудить, – приказал он, кивнув на Кельса, и бывшего жреца невежливо растолкали.

– Что чувствуешь? – поинтересовался Харт, присаживаясь перед ним на корточки.

Мужчина потерянно заморгал, заозирался вокруг и вдруг с силой пихнул Харта в грудь, вскочил с диким воплем:

– Иду, госпожа! – и рванул к краю.

Третий медленно поднялся, отряхнулся, глянул, как двое безмолвных с трудом удерживают взбесившегося карситанца и произнес неодобрительно:

– Жива еще. Долго тянут!

А тот продолжал биться, вопя про погибель госпожи и готовность пожертвовать собой ради ее спасения.

– Смотрю я на него и думаю, что наши стихии лучше таких вот, гм, господинь, – осуждающе произнес Таврис, вставая рядом с Хартом. Взгляд его, как и у всех сейчас, был сосредоточен на центре чаши. – Пусть они и чудят порой, но откровенно не принуждают. И уж точно не требуют кого-то убивать ради них. Отпусти мы сейчас этого бедолагу, он же себе шею свернет, сиганув с обрыва. И ведь не прислуживал ей. Боролся даже. А как почуял, так сразу преданным стал, – покачал головой капитан.

– Зачем мучаешь? – поморщился он от громких воплей.

– Хочу знать, когда сдохнет эта тварь, – ответил Харт. Даже сейчас, будучи далеко от четверки, он хотел держать ситуацию под контролем.

– Надеюсь, она кое-кого за компанию прихватит. Все равно ведь наполовину мертвец, – понизил Таврис голос, многозначительно повел бровями.

Высочество бросил быстрый взгляд на Касмейру, которая бесстрашно стояла на самом краю, взволнованно приложив ладонь к груди. Что же… Таврис не слепой. Было понятно – ложь Харта относительно чувств девушки к некроманту продержится недолго.

– Не советовал бы играть с такими словами, – так же тихо ответил Третий. – Вода влюбчива, а вот огонь нет. Один Девятиликий знает, сможет ли твоя дочь отдать сердце другому. Ты же не будешь ее неволить за нелюбимого идти. Хотел бы – давно уже замуж выдал.

Таврис яростно выпустил воздух сквозь зубы, глянул так, что стало понятно – Харт ударил по больному.

Земля под ногами снова дрогнула, мелко затряслась, следом раздался грохот от обрушивающихся склонов. На головы посыпался песок, полетели камни, и Харт поспешил распорядиться укрепить их площадку и выставить щиты.

А потом ветер резко потеплел, принеся с собой знакомую до боли волну запахов. Огневики застыли, неверяще прислушиваясь к себе. Фаттарцы недоуменно переглядывались. Затих бывший жрец, перестав рваться вниз.

Харт прикрыл глаза, с наслаждением втягивая в себя запахи пепла и гари, покатал появившийся на языке металлический привкус. Руки вдруг затряслись. Глаза защипало. Он вспомнил, с каким восхищением рассказывал Фильярг о рождении источника на Шакри-нару: «Словно еще раз стал отцом, брат», добавляя с нежностью: «Хоть и малыш, но бойкий! Едва нам зад не подпалил».

И вот сейчас на его глазах рождалось настоящее чудо. Судя по багровеющему небу, по проскальзывающим в облаках молниям, по трясущейся земле – малыш рождался гигантом.

– У меня получилось! – за спиной радостно заорал кто-то из парней.

Харту даже оборачиваться не нужно было, чтобы узнать, что там случилось. Улыбка тронула пересохшие губы. Он медленно поднял руку, раскрыл ладонь, призвал стихию – и крохотный, еще слабый огонек, ласкаясь, заиграл на коже – он тоже был рад вернуться к хозяину.

Харт моргнул – мир внезапно поплыл перед глазами.

«Твоя дочь тоже будет любить сладкое».

Скорей бы домой! Обнять жену, прижать к себе и… Нет, он не станет ее обнадеживать, пусть все идет своим чередом: огонек за огоньком.

– Собираемся, – отдал он приказ, и парни ответили восторженным ревом.

– Сработало! – артефакторша, не стесняясь, вытирала глаза пыльным рукавом, отчего ее лицо стало полосатым.

– Его высочество не верил, что получится. Говорил: мы на воздух взлетим. Нестабильность магического фона сломает защитный контур артефакта, а плотно ужатая в твердую структуру стихия…

Харт прислушался.

– Может резко дестабилизироваться при активации.

Он нервно сглотнул, повернулся всем корпусом к девчонке и уточнил осипшим голосом:

– Вы что, притащили сюда стихию?

– Самый верный способ создать источник, – пожала плечами Рована, шмыгнула носом и пояснила: – За столько лет тут вряд ли сохранились бы какие-то следы прежних источников, а на пустом месте простая активация силой не сработала бы. Так что мы рассматривали разные варианты. Подозревали – нечто блокирует возвращение стихий, иначе те давно бы уже вернулись, как только прошла нестабильность фона.

– Но та не уходила, – мертвым голосом произнес Харт, с трудом осознавая, что все это время главной угрозой были не мертвые и не жрецы, а вот эта мелочь с грязным лицом и покрасневшими от слез глазами.

Он поймал мерцающий в них фанатичный огонек и сам с себя разозлился. Жыргхва, как мог пропустить такое⁈ Вернется, не посмотрит на старшинство – Первому башку открутит. Вырастил себе смену, которая учителя переплюнет. Кайлес в юбке. Авантюризм и мозги – страшное сочетание. Наверняка, при себе носила столь ценный артефакт. Спала с ним… Пепел артефакторики!

– Мы считаем, что при падении небесного тела разлом возник не только на земле, но и в пространстве. Из него к нам могло проникнуть нечто и заблокировать собой прореху так, что та никак не могла затянуться. Отсюда и нестабильность: миры с разной магической наполненностью нельзя стабилизировать.

Харт глянул на девчушку с почти ненавистью. Он уже не мог беззаботно восторгаться рождением источника, понимая, чем именно они рисковали все это время…

– Да не переживайте вы так, ваше высочество, – Рована, наконец, заметила его состояние. – Мы приняли меры предосторожности. Артефактов было два. Один – активатор – получил Шильярд. Второй – наполнитель – хранился у меня.

Меры они приняли, – с тоскливым раздражением подумал Харт. Какие меры, когда никто из них не мог знать, как поведет себя артефакт на мертвом материке? Что станет с кусочком стихии, заключенном в камне? Экспериментаторы, пожри их пепел! Вот почему Первый так настаивал на том, чтобы он взял с собой его ученицу…

– Вон они! – раздался радостный крик, и Харт, забывая про артефакты и Первого, прислонил ладонь к глазам. Выругался – отвык от магии. Создал увеличительную линзу. Та показала три точки, стремительно отдаляющиеся от центра. Две силуэтами напоминали вальшгасов, третья плохо опознавалась. Пепел с ней. После познакомятся.

– Выдвигаемся, – скомандовал Харт. – Идем наверх по парам: фаттарец – асмасец. В цепочке шесть пар. Таврис, – он обратил предупреждающий взгляд на капитана, – тебя это тоже касается. Не до позерства сейчас.

Такиец глянул на осыпающийся и дрожащий, словно в горячке, склон, пожевал губу и кивнул, соглашаясь.

Харт, конечно, рисковал с подъемом, но ему не хотелось терять время, дожидаясь, пока вальшгасы поднимутся севернее, а потом, уставшие и измотанные, будут перевозить их наверх. Справятся как-нибудь сами. Да и рядом с пробуждающимся источником, у них больше возможностей.

Часть вещей пришлось бросить, остальные поделили среди мужчин.

– Первой пойду, – внезапно заявила артефакторша, еще и пролезла вперед, нагло отодвинув Харта с пути. Тот от неожиданности даже возмутиться не успел, а девчонка достала из сумки, с которой никогда не расставалась, мешочек, вытряхнула на ладонь россыпь чего-то мелкого и кинула с размаху на склон. На каменно-песчаных потеках вспыхнула ярким светом сетка, вплавляясь вглубь.