Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Она пришла сама. Постучалась утром в кабинет. Вошла, глянула с вызовом. И Юля поспешно отбила на браслете сообщение Харту, чтобы отвел брата пока в академию Ментала. Похоже, у нее намечалась явка с повинной.

– Вы уже знаете, да?

В зеленых глазах плескались решительность, отчаяние и тревога.

– Знаю о чем? – Юля заставила себя успокоиться, хотя первым порывом было вскочить и хорошенько потрясти нахалку. Вряд ли ей удалось бы напугать ту, кто переборол упрямство собственного отца и поступил в академию Асмаса, но попробовать стоило.

– Что я общаюсь с вашим братом, – вызов в голосе стал еще отчаяннее. И Юля вдруг поняла: девочка боится. И, похоже, не только за себя…

Она склонила голову, разглядывая студентку так, словно видела ее впервые.

Что сказать… Природа щедро ее одарила.

Изумрудные глаза – такие бывают лишь у водников. У магов земли они с серым отливом, болотные, а тут – яркая зелень, слегка потемневшая от страха. Черные, ниже талии, волосы, заплетенные в десяток косичек и перевитые жемчужными нитями. Длинное, до пят, платье. Бусы на шее и серьги-кольца в ушах. Женственность в каждом движении. Воплощение изящества и буйства водной стихии.

Дочь Тавриса была красавицей и, конечно, знала об этом. Ее воспитывали как драгоценную жемчужину, оберегая от чужих взглядов. Так зачем ей бездарь? Бунт ради бунта? Показать отцу, что если он будет настаивать на замужестве, она выберет самого «уродливого» с точки зрения магии мужчину?

– Он не пришел вчера на пляж, – прошептала Касмейра, и в глазах задрожали едва сдерживаемые слезы.

Неужели не притворяется и правда расстроена?

– С ним что-то случилось? Или вы его просто не отпустили⁈ – звякнули браслеты на вздёрнутых в вопросительном жесте руках.

Диалог приобретал оттенок абсурда. Она что, не понимает – или не хочет понимать того, что натворила? Еще и обвиняет. Это уже ни в какое пламя.

– Случилось, – злым голосом подтвердила Юля. – Многое случилось.

– Это из-за меня, прошу, не наказывайте его. Моя вина. Мы всего лишь общались, – она жгуче покраснела. – Знаю, он без дара, и вы против его отношений с кем-то из нашего мира, но ваш брат… Я никогда таких не встречала. Он смотрит на меня… как на равную, понимаете. Не как на будущую жену, мать или невестку. Ему интересно со мной. Просто так, а не потому, что я дочь капитана. И он столько всего знает!

Тонкие руки двигались, помогая словам, танцуя отражение эмоций. Мелодично позвякивали браслеты. И Юля поймала себя на том, что зачарована этим танцем и смотрит, не отрываясь, словно на течение воды в реке.

«Общались»? Для девочки чей мир был ограничен домом и редкими, под охраной, походами на рынок простое общение с нормальным мужчиной с Земли действительно было диковинкой. Буквально открывающей новый взгляд на мир, где женщины на самом деле могли быть капитанами…

Понятно, почему Касмейра заинтересовалась Сергеем – он был великолепным рассказчиком и внимательным собеседником, но приворот-то зачем⁈

– Сергей при смерти, – Юля решила, что пора все же вернуться к насущному: у брата каждая минута на счету.

– Что? Как?

Девушка пошатнулась, с испугом прижала руки к груди. С лица схлынула краска, а глаза стали прозрачными

– Из-за тебя, – пояснила Юля, не собираясь щадить ее чувств. – Ты утаила, что владеешь менталистикой?

– Нет, – замотала головой Касмейра. – Я нет. Лишь вода. Она может помочь. Увидеть отражение истинных мыслей человека.

Даже так? Интересно, знает ли Пятый о такой способности своей жены. Или это особенность лишь такийских женщин? Нужно будет уточнить.

– Сэрьгей… Что с ним? Прошу скажите! – Касмейра в мольбе протянула к ней руки.

Юля нахмурилась. Что-то не сходилось. Девушка казалась искренней в своем беспокойстве.

– Идем, – Юля поднялась из-за стола и поманила ее за собой.

До академии Ментала они дошли в молчании. Юля все еще была полна подозрений, ей не хотелось разговаривать с той, кто могла причинить вред брату.

– Сама пришла? – удивился, встретив их, Кайлес.

– Странное тут что-то, – тихо проговорила ему Юля, хмурясь.

– Сейчас мы эту странность наизнанку вывернем, – клятвенно пообещал ректор.

Он окинул девушку оценивающим взглядом, одарил недоброй усмешкой и, подступая почти вплотную, спросил:

– Напомни, милая, что делают в Такии с убийцами?

Касмейра напряженно попятилась, расширенными глазами глядя на него.

– С убийцами? – переспросила она севшим голосом. Ее лицо вдруг резко изменилось. Она метнулась к Юле, вцепляясь в плечи:

– Скажите, что он жив! Умоляю!

И в этот момент Юля отчетливо поняла: не врет.

– Успокойся, он жив! – она попыталась отодрать от себя девушку, но у той подкосились ноги, она повисла на Юле и уронила бы обоих, не подхвати ее Кайлес.

– Он заболел? Сильно?

– Жив, но ненадолго, – своим фирменным скучающим тоном произнес Харт, появляясь за их спинами.

Касмейра вырвалась из рук Кайлеса, выпрямилась, подобралась вся, мгновенно вычленив угрозу, и в комнату свежестью ворвалась прохлада, наполнив пространство мелкими капельками воды.

– Дура, – одними губами проговорил Кайлес, и Юля согласилась. Попытка нападения на члена королевской семьи. О чем только думает⁈

– В тюрьму захотела, Касмейра⁈ – прищурился Третий, и желтые глаза опасно блеснули золотом искр. – Знаешь, кто я?

– Кто не боится бури, не боится ничего, – храбро кинула ему в лицо девушка, и водная прохлада смело столкнулась с нагревшимся воздухом, шипя паром.

Зря Харт так, – подумала Юля. Дочь капитана тюрьмой не испугаешь.

– Давайте все успокоимся, – она бесстрашно шагнула между ними. – Харт, про тюрьму рано. Я не уверена, что это она.

– Так в чем дело, сейчас проверим, – и Третий распахнул дверь в соседнюю комнату.

– Богиня! – простонал, приподнимаясь на диване, Сергей.

– Глубина моего сердца, что они с тобой сделали⁈ – Касмейра вихрем пронеслась мимо едва успевшего отшатнуться Харта, бросилась к дивану, упала на колени и ухватила Сергея за руку, прижав к себе.

Юля ошарашено переглянулась с мужчинами.

– Или я что-то не понимаю… – начала она. – Или это какой-то неправильный приворот.

– Соглашусь с тобой, – Кайлес задумчиво почесал подбородок, растерянным жестом взъерошил волосы, и был бесцеремонно ухвачен за плечо Хартом.

– Слушай меня, р-р-ректор, – Третий разъяренно встряхнул кузена для лучшего понимания, – ты или внятно говоришь, кто наложил приворот, или я натравлю внеочередную комиссию на твое заведение. Подберу самых занудных чиновников, поверь. Все министерство образования строем к тебе отправлю.

– Не надо, – замотал головой разом побледневший Кайлес. Беспокойно дернул кадыком. Попытался отступить, но не смог – брат держал крепко.

– Да не знаю я, кто! – выпалил он нервно. – Это твоя работа – искать виновного.

– Но он ее опознал! – и Харт ткнул пальцем в сторону парочки.

Кайлес замялся, откашлялся.

– У нас и, правда, нестандартный приворот, – признался он с обреченными видом, зная, что его ответ не понравится Третьему. – Точнее, не сработавший. Твоему брату, Юля, сильно понравилась эта девушка. Настолько сильно, что приворот не получился: Сергей не проникся чувствами к другому объекту. Но заклинание все равно есть, и оно разрушает его мозг, – и он виновато развел руками.

– А снять его ты не можешь, так? – протянул Харт, отпуская кузена.

Кайлес расстроено кивнул.

– Получается, нужно искать другую девушку? – испугалась Юля.

– Это не будет сложно, – заверил ее Харт. – Ищем того, кто мог знать, что Касмейра встречается с Сергеем. Кто-то из ближнего круга, позавидовавший ее рассказам о встреченном мужчине.

– Кайлес, – обратился он к менталисту, – ты приглядываешь за ними, а мы с Юлей навестим подруг этой такийки. Думаю, ответ стоит искать там.

– Знаете, я рад, что отказал всем кандидатам на ваше место, – внезапно произнес Харт, когда они уже были на мосту, соединявшим академии.

Погруженная в мысли о брате, Юля с удивлением остановилась, посмотрела на родственника. Обращение на «вы» намекало, что разговор у них официальный, да и шутка сейчас была бы неуместной.

– Кто-то желает занять мое место? – вскинула она непонимающе брови.

– Вы не представляете насколько, – с благожелательной улыбкой подтвердил Харт. – Академия все еще под покровительством вашего мужа, поэтому прошения писали мне. Вы не осознаете, насколько ваша должность привлекательна в глазах общественности. Награды от короля. Уважение семей. А жаждущие пристроить дочек на выгодное направление, чтобы легче было замуж выдать? Такой простор для личного обогащения. Теплое место без особых хлопот, на котором, по мнению некоторых, вы уже засиделись.

Нахмурившись, Юля ошарашено покачала головой.

«Теплое место без особых хлопот?» В другой раз она бы посмеялась над наивностью просителей. Нужно быть полным идиотом, чтобы считать управление женским коллективом «легкой работой». Ректор вон до сих пор их опасным балластом считает, подозревая во всех преступлениях.

– Поверьте, Юля, корона вас ценит, и мне было бы крайне прискорбно видеть кого-то другого на вашем месте. Понимаю, вашу личную заинтересованность в данном деле, но прошу не забывать о чести академии.

Ну вот сначала ей намекнули об очереди желающих занять ее место, потом похвалили и попросили позаботиться о репутации короны, не вынося сор из избы.

Интересно, Третий когда-нибудь думает о чем-то другом, кроме чести короля? – разозлилась Юля.

Впрочем, в чем-то он прав. Дело щекотливое. Огласка точно навредит факультету. Сразу вскинут головы те, кто до сих пор верит в правильность домашнего образования для женщин. Да и капитанов вряд ли обрадует официальное обвинение.

– Решение будет принимать Сергей, когда поправится, – твердо ответила Юля, не собираясь решать за брата, как и снимать с себя ответственности.

Это она разрешила такийкам учиться в академии. Она дала добро на их прогулки в Тальград. Сначала под присмотром безмолвных, а потом и его сняла.

Хотела как лучше – дать почувствовать такийкам что такое нормальная жизнь без сковывающего присмотра семьи, а в итоге – доигралась в свободу. И Юля не сдержала тяжелого вздоха.

– Не переживайте так, – смягчился Харт, – уверен, все будет хорошо. С вашим опытом вы найдете выход. Девушку, конечно, придется отправить домой, но я рекомендовал бы передать ее отцу без выдвижения обвинения. Пусть Такия сама с ней разбирается.

Юля лишь грустно улыбнулась. Сначала еще надо найти виновную и спасти Сергея. А потом можно и наказание обсудить.

Девушек она пригласила в свой кабинет, однако, безмолвные привели лишь двоих, третьей – блондинки по имени Айрин не было ни на занятиях, ни в комнате. Юля подозревала, что и на территории академии ее нет.

Десятикурсник, дежуривший у подъемника, подтвердил, что такийка вернулась вчера поздно вечером.

– Обычно они вдвоем с прогулки приходят, – пояснил он, – а тут по одиночке появились. А утром та, которая светлая, одной из первых вниз спустилась. Сказала, что вчера в Тальграде ценность потеряла. Лицо действительно расстроенным было.

Харт лишь многозначительно вскинул брови, торопливо наговаривая в браслет указания о перехвате беглянки.

А Юля не знала, куда девать себя от досады. С чего она вообще решила, что преступница будет спокойно ждать ее в академии? За ночь обдумала все, что натворила, поняла, что поймают – и сбежала. Вот же… поганка, чтоб ее жыргхва забрал.

– Никуда она от нас не денется, – заверил ее Харт. – Все корабли в Такию сейчас досматриваются. Мои люди уже направились в порт Тальграда – опросить местных.

– Она сильный водяной маг, – напомнила с раздражением Юля, – и пусть плохой, но все же менталист.

– Учтем, – кивнул Третий. Посмотрел на ее бледное лицо. – Да, не переживай так! Найдем мы ее и не таких находили.

Только у них каждая минута на счету.

Чуть позже появился Фильярг, сбежав с какого-то совещания. Выслушал рассказ брата, посмотрел на мечущуюся в тревоге Юлю и включился в поиск. Связался с погранцами, отдав распоряжение досматривать все суда, покидающие страну.

К вечеру, когда все нервы были истреплены ожиданием, Айрин обнаружилась в тайнике такийского судна. С командой пришлось чуть ли не бой выдержать – девушка заявила, что ее преследовали и пытались насильно выдать замуж.

– И эти объевшиеся пепла ей поверили! – горячился Фильярг, вынужденный под свое личное слово забирать девчонку с корабля. – Как будто у нас своих невест мало⁈ Идиоты!

Айрин стояла, гордо задрав подбородок, словно не было опутывающих ее силовых пут и окруживших безмолвных.

– Зачем? – пересилив себя – чувство гадливости вызывало тошноту – спросила Юля, подойдя к девушке.

Ее обдал холод светло-серых глаз.

– Мне стало любопытно, – пожала плечами, не став отпираться, Айрин. – Касмейра столько про него рассказывала. Захотелось лично убедиться, так ли он хорош. Но ваш брат оказался слаб и даже не красив, – на ее губах заиграла презрительная усмешка, которая тут же переросла в гневную гримасу: – Но он все равно посмел отказать мне! МНЕ! Дочери капитана, которой сама вода благоволит. А я ведь просила немного: сказать, что красивее и лучше Касмейры. А он рассмеялся в ответ! – и она рассержено топнула ногой.

Юля стиснула кулаки, гнев грозил потоком выплеснуться на девушку.

Хм, а при знакомстве дурость девицы не была столь заметна. В двадцать семь, конечно, глупости хватает у всех, но тут явно кто-то идет на рекорд по академии…

– Спокойно, – муж положил ладонь на плечо. – Ее будет кому наказать. Не забывай, огонь не прощает насилия, а пламя у нее – второй дар.

И девчонка дрогнула. В расширенных глазах промелькнул плохо скрываемый страх. Она заозиралась, словно стихия уже стояла у нее за плечом.

Глупая! Все будет иначе и гораздо страшнее. Огонь знал толк в издевательствах.

– И ты решила его заставить, – подвела итог Юля. – Нарушила главный запрет менталистики о невмешательстве и наложила приворот. Захотела сделать из него послушную зверушку? Или замуж за него собралась?

– За бездаря? – изумилась Айрин, ее аж перекосило от подобной мысли.

– Кайлес будет в восторге, – пробормотал Харт, – он обожает подобные незамутненные совестью экземпляры.

А Юля испытала облегчение от того, что менталист все же ошибся – приворот не был закреплен физически. Вряд ли девчонка планировала нечто большее, чем простое почитание поклонника. Да и сам Сергей был ей не интересен. Интереснее было перехватить у подруги мужчину. Заставить его восхищаться ею, а не Касмейрой. Доказать, что она красивее…

А ведь они дружили, жили в одной комнате…

Все же Такия в своем почитании красоты, с избалованностью и наложением жестких ограничений на женщин зашла слишком далеко, но не Юле судить капитанов за проводимую ими политику.

– Не знаю, какая тварь тебя покусала, милая, – сказала она с грустью, – но сейчас ты не подругу предала, а себя.

– Это лишь приворот, – нервно дернула плечом девица, несогласно поджимая губы. – Шутка, не более. Я поставила его на место. Никто не смеет оскорблять дочь капитана и плевать в протянутую ему воду.

– Твоя шутка может стоить человеку жизнь, – хмуро заметил Харт, – и тогда из шутницы ты станешь убийцей. А это, согласись, другой огонь.

Айрин глянула на него с недоверием, но мужчина был предельно серьезен, и до резкой побледневшей девушки начала доходить суть происходящего.

– Он умирает? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Умрет, если ты не поможешь нам снять приворот, – подтвердила Юля.

Увидев вошедшую в палату Айрин, Касмейра гневно вскочила со стула, перешла на такийский, яростно жестикулируя и потрясая кулаками.

Впопыхах Юля забыла про мыслевик, и Кайлес перевел ей самое главное:

– Оскорбляет. Снова оскорбляет. Желает стать разными не особо приятными обитателями моря. Проклинает. Говорит, что сразу не хотела брать ее в Асмас. Что не учеба ей нужна, а гордыня стать первой из отпущенных на свободу. Это они так себя называют. На мой взгляд, свободы у нас едва ли больше, впрочем, этим дурам… Говорит, она позор всего рода. И если Сергей умрет, лично вздернет ее на рее. Сурова. Вся в отца.

Айрин стояла мертвенно-бледная, упрямо сжав губы и смотря куда-то за спину подруги. Раскаяния на ее лице Юля не наблюдала… Лишь тень страха перед наказанием за убийство.

– У вас еще будет время это обсудить, – вмешалась она. Появилось чувство, что девчонки в шаге от потасовки, и это будет не просто таскание друг дружки за волосы. Вот и Харт напрягся, а лицо приобрело мученическое выражение – Третий был явно не в восторге от идеи разнимать сцепившихся девиц, а потом сушить, убирая воду, палату.

– Так, мои милые и кровожадные, – потер руки Кайлес, – мужчину нужно делить живого, а не мертвого. Прошу, – и он указал Айрин на соседнюю кровать.

За время, пока они искали беглянку, Сергея поместили в местный лазарет. В соседней комнате дежурила пара целителей – на всякий случай, как туманно выразился Кайлес. Кажется, он растерял свою непоколебимую уверенность, зато приобрел азарт исследователя. Юля насчитала три записывающих кристалла. Вдобавок, на столе стояло несколько приборов. Один она смогла опознать: фиксатор мозговой активности.

Активировав его, менталист принялся ловко опутывать голову Сергея сеткой с кристаллами.

– Полдня сегодня настраивал, чтобы не реагировал на магическую составляющую, а отображал лишь физическое состояние.

– И как он работает? – заинтересовался Харт, подойдя ближе.

– Зеленый – все хорошо, красный – плохо, – туманно пояснил Кайлес, сосредоточенно проверяя плотность прилегания кристаллов.

– Волосы не помешают? – встревожилась Юля.

– Не должны, там волновой принцип, – ответил Кайлес, но доля сомнения в его голосе все же прозвучала.

– Теперь я требую тишины. Вам, госпожа, нужно будет совершенно расслабиться и перестать о чем-либо думать. Понимаю, это несколько затруднительно…

– Я справлюсь, – высокомерно перебила его Айрин. С видом свергнутой, но несломленной королевы она прошла к кровати, легла, прикрыла глаза.

– Начнем.

Кайлес встал между двух кроватей. Простер руки. Его взгляд ушел в никуда. На лбу пролегла глубокая морщина.

– Что он делает? – еле слышно поинтересовалась у Харта Касмейра – они отошли к двери, чтоб не мешать.

– Я не специалист, – так же тихо отозвался Третий, – но сейчас он снимает слепок с вашей подруги и использует его как ключ, чтобы ослабить блокировку мозга и ввести заново в состояние приворота. Не уверен, но кажется Кайлес хочет довести его до конца, а потом уже снять.

– Это опасно? – уточнила Юля. Она с тревогой посмотрела на лежащего на кровати брата. Пока все кристаллы на сетке горели зеленым, и это было хорошим знаком.

Харт не ответил. Фильярг обнял жену, поддерживающе погладил по плечу.

– Кайлес лучший, – напомнил он ей.

И все четверо замерли в ожидании.

– Красный, – воскликнула через мучительную паузу Касмейра.

Прищурившись, Юля смогла разглядеть – на сетке действительно тревожно горел алый огонек. Через секунду полыхнул рядом еще один.

Она сжала ладонь мужа, ища поддержки. Глянула на Кайлеса – тот замер неподвижной статуей, лишь мокрое от пота лицо выдавало напряжение мужчины.

«Менталистика – битва внутри нас», – вспомнились ей его слова.

Красных огней между тем становилось все больше.

– Почему он не останавливается! – воскликнула, не сдержавшись, Касмейра. И Юля была с ней согласна: что-то шло не так.

«А если он умрет?» – эта мысль пронзила сердце острой болью, и Юля, пошатнувшись, оперлась на мужа.

А потом огни разом погасли – красных на тот момент было уже больше половины.

Кайлес не опустил – уронил руки, открыл глаза – и Юля вздрогнула, поймав его мутный взгляд – глаза у ректора напоминали кроличьи от красноты лопнувших сосудов.

– Прости, – одними губами прошептал ей менталист.

Сердце ухнуло, провалившись, и Юля прикрыла ладонью рот. Рядом раненной птицей закричала Касмейра, бросилась к постели Сергея.

– Он еще жив, – поспешил успокоить ее Кайлес, – но…

«Ненадолго» так и не было произнесено, трауром повиснув в комнате.

– Тебе надо поспать, – заметил Фильярг, ведя ее за собой.

Юля плохо соображала, куда они шли в сопровождении трех световиков. Шары кружили над головами, отчего тени впереди на дорожке постоянно двигались. Ночь была холодной, и от дыхания вырывался белый пар.

Кажется, это академия Пламени и идут они в свои комнаты. Но зачем? Она все равно не сможет уснуть. Надо, наверное, сообщить маме. Вызвать ее сюда. Мысли, словно груженные мешками, с трудом ворочались в голове. Окружающий мир погрузился в туман, в котором болезненно-ясным была лишь мысль о Сергее.

– Нет, я должна быть с ним, – простонала она, останавливаясь.

Муж мягко обнял за плечи, уговаривая:

– Он все равно спит. Там сейчас Кайлес и эта…

– Касмейра.

– Да, Касмейра. Вторую забрал Харт. Он сам свяжется с капитанами. До утра ситуация все равно не изменится, а завтра тебе понадобятся силы. Кайлес дал слово, что пару дней Сергей еще протянет.

Пару дней! Так мало! Она застонала, уткнувшись в плечо мужа.

Сережка еще так молод! Вообще не пожил. И эта нелепая случайность…

Накормить бы пеплом дуру или прибить, только ее смерть не поможет брату.

– Неужели нет выхода? – она беспомощно посмотрела на Фильярга. – Можно отправить его на Землю, подключить к ИВЛ.

– Не знаю, что такое ИВЛ, – страдальчески поморщился Четвертый, – но нужно ли мучить его, не давая уйти, если мозг будет мертв?

И она, потемнев лицом, потеряно кивнула.

– Не буду я ее будить!

В чуткий сон вплелся рассерженный голос мужа.

– Только заснула. Приходи утром.

И чей-то тихий женский голос попытался ему возразить.

– Откуда тебе об этом известно? – в голосе Фильярга отчетливо прозвучало раздраженное изумление. – Что значит «Это же дядя Сережа»? Говори яснее. Да, мы знаем, что он умирает. Странно, что об этом узнала ты. Не умирает, а уже⁈ Какого жыргхвы! Этого не может быть! Кайлес бы уже нам сообщил. Поэтому ты здесь? Тебе жнецы передали?

Последние слова словно мешком ударили по голове, и Юля распахнула глаза. Поспешно выпуталась из ставшего тяжелым одеяла. Мозг словно оцепенел. Она отстраненно фиксировала, как встает, выходит за дверь, встречает виноватый взгляд мужа и не менее виноватый Майры.

– Прости за дурные вести, мама, – девушка нервно дернула себя за седую прядь, прикусила губу, отвела в сторону взгляд.

– Может, ты ошиблась? – собственный голос донесся словно сквозь преграду.

Будущая королева скорбно покачала головой.

– Я бы хотела ошибиться, но они…

– Я должна убедиться.

Юля сама не понимала, на что она надеется. Явно же, что за соломинку хватается. Но надежда не желала сдаваться.

Торопливо одевшись, она с Фильяргом в сопровождении тяжко вздыхающей и переживающей Майры направились в академию Ментала.

– Как ты сюда добралась ночью? Подъемник остановлен, – поинтересовался Четвертый, не ради любопытства, а исключительно, чтоб сбросить давящий груз молчания.

– На вальшгасе, – ответила девушка.

– И как Шестой это терпит⁈ – задал риторический вопрос Фильярг, не удержался, добавив неодобрительно: – Ночью, по скалам. А если бы шею свернула?

– Ничего бы не было, – успокоила она его. – Смерть обещала предупредить, когда придет мое время – чтоб успела подготовиться. И оно точно не сегодня наступит.

– Ну-ну, – неопределенно отозвался Фильярг.

Юля и сама не знала, как к такому относиться. Хотела бы она знать о времени своей гибели? И да, и нет. Но время на подготовку – это милосердие, особенно если не умираешь молодым.

– Что вы так рано, утром же договаривались? – встретил их в холле заспанный Кайлес, которого поднял дежурный. Лицо ректора осунулось еще больше, под глазами залегли глубокие тени.

– Надо кое-что проверить, – обтекаемо ответил Фильярг, прислушиваясь к тишине в целительской.

И это было странно…

К палате Юля добралась первой. Распахнула дверь – и застыла, глядя на пустую постель. В комнате никого не было.