Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Тут подоспели истории о закрытой жизни женщин Такии, чья красота фактически становилась проклятием. И факультет окончательно смирился с ярко-вызывающей внешностью новеньких, их громкими голосами и невоспитанной смешливостью. А кое-кто стал копировать вплетаемые в волосы украшения. Женская мода сильнее любых предрассудков…

По учебе претензий к такийкам не было. Девочки старались, хоть преподаватели и ворчали о нулевых знаниях, но Юля распорядилась о дополнительных занятиях, выстроила им индивидуальный график, и постепенно дочери капитанов стали догонять программу.

Не меньше асмасок, а то и больше, о девушках переживала их родня, и на побережье первый месяц постоянно можно было видеть такийцев. С советами они, слава огню, не лезли, предпочитая наблюдать издалека. Но ректору и молчаливого наблюдения хватало, чтобы устраивать еженедельный разнос декану.

– Если что, – выдыхал он грозно, усиленно вращая глазами, – ответите лично! И перед его величеством, и перед капитанами.

Так что вначале нервничали все: охрана, преподаватели, ректор и Юля. Лишь новенькие были до возмутительного спокойны. Им все нравилось и устраивало.

Через три месяца жизнь более-менее вошла в привычную колею.

– Вот и отлично, знал, что ты справишься. Ты у нас всегда со всем справляешься, – улыбнулся Юле младший брат, попрощался и ушел – вечером у него были встреча внизу, на побережье. Один безмолвный из охраны скользнул следом – сопроводить.

И что с ним делать? – со вздохом подумала Юля.

«Со всем справляешься», – передразнила она. А вот с ним справиться не может.

Брат гостил у нее уже неделю. Ничем особенным не занимался. Возился со Славой, навещал в академии племянников, общался с Фильяргом, а вечером гулял в Тальграде, куда частенько теперь заглядывали такийцы.

Юля ловила себя на мысли, что Сережка, даже без дара, прекрасно вписался в местную жизнь. Его знали в городе, обожали в барах, где он мог и барменом под настроение поработать, радуя посетителей необычными коктейлями. Местными он был уважаем за простой характер – не отказывал в помощи, отшучивался, когда его пытались оскорблять за отсутствие дара.

Как-то Юля решила допытаться у брата, почему он частенько наведывается в Асмас.

– Понимаешь, – Сергей задумчиво взлохматил шевелюру, – пусть я не маг, но магию уважаю. Я словно каждый раз в гости к Гарри Поттеру попадаю. Это ты привыкла, а я до сих пор от ваших чудес под впечатлением до мурашек хожу. Мне после этого земные чудеса пресными кажутся. Да красиво, эпично, но это все не то, понимаешь?

Юля понимала – сама первый год впечатленной ходила, но не одобряла. Сергей должен строить свою жизнь на Земле, а не заглядываться на чужую.

А утром он не вышел к завтраку.

Глава 2

– И почему вы его оставили одного на пляже⁈

Юля пыталась держать себя в руках, но голос все равно сбивался на крик. Мысль о том, что с братом могло случиться что-то плохое, выбивала почву из-под ног. Он же для нее словно ребенок! Пусть и взрослый, но она его фактически вырастила. На собрания вместо родителей ходила: отец на двух работах пропадал, а мама болела. Уроки проверяла. Обедами кормила. Коленки разбитые зеленкой лечила – Сережка одно время увлекался ездой на скейте.

А тут – пропал. Причем не где-то, а в Асмасе, где он против любого жителя словно новорожденный котенок. И пусть Кайлес любил повторять, что удар по голове вырубает даже самого сильного мага, так попробуй к этому магу подобраться… Опытный к себе на расстояние удара не подпустит. А Сергей, пусть и спокойно относился к своей бездарности, но назвать его мирным, как овечка, язык не поворачивался.

– Ваш брат попросил убрать наблюдение, – спокойно и без раскаяния доложил безмолвный, не видя проблемы в исчезновении подопечного. – Он был с женщиной.

– Ого! – отреагировал удивлением Фильярг, вкидывая брови.

Юля и сама чувствовала себя ошарашенной. Сергей и женщина? Нет, так-то ничего удивительного, но не здесь же! Для любой из асмасок связь с бездарем будет позором.

– Они не первый раз встречаются, – продолжил доклад мужчина. – Гуляют, общаются. Ничего необычного. Я и в этот раз не стал продолжать наблюдение, – закончил он, смутившись. Глянул с вызовом.

Ну да. Неудобно было бы подсматривать за свиданием другого. Юля и сама бы не одобрила, но Сережа!

– Ну вот, а ты переживала, – заулыбался муж. – Подумаешь, загулял. С кем не бывает. Ларс, я помню, мог и на три дня пропасть. А твой драгоценный Шестой частенько от охраны сбегает вместе с Майрой. Харт уже устал ему безмолвных подыскивать – парни отказываются с ним работать.

Загулял? Нет, все может быть, – мысленно согласилась с ним Юля.

Но сомнения не улеглись, наоборот, усилились. Даже ревность где-то проснулась. И думалось почему-то не про чистую и бескорыстную любовь, а про использование бездаря в магических опытах. Или в жертвоприношениях. У них, между прочим, целый материк стукнутых на голову и режущих людей ради силы жрецов. Так что мешает…

– Кто она? – спросила Юля дрогнувшим голосом, горя желанием посмотреть на ту, что пренебрегла устоями общества и связалась с бездарем.

– Не могу знать, – по-военному ответил безмолвный. – Она использовала иллюзию.

– И ты не заглянул под нее? – нахмурился Фильярг.

Мужчина пристыженно опустил голову.

Понятно. Принципиальный. Личная жизнь и все такое. Понимает, чем рискует женщина, идя на свидание с Сергеем. Будь он в сто раз лучше любого мужчины в Асмасе, но отсутствие дара делало его совершенно неподходящим даже для дружбы.

В любое другое время Юля восхитилась бы решимостью незнакомки, но сейчас, когда беспокойство о брате лишало сил, она ее практически ненавидела.

– Не переживай, – муж легко читал все по лицу, – он обязательно вернется. Да и не ребенок давно. Своя голова на плечах есть. Я могу отправить на поиски безмолвных, но… – и он замолчал, давая возможность оценить ситуацию: Сергей, незнакомка и отряд врывающихся к ним охранников.

– Ты прав, – поспешно согласилась Юля, меньше всего на свете желая портить брату личную жизнь, которая и так у него не складывалась. Понятно, что вариант с асмаской бесперспективен, но зачем наносить душевную травму? Корона, конечно, будет не в восторге, но… потерпят. Тем более, что Сергей скоро вернется домой, на Землю.

И Юля почти успокоилась. Если понадобится, найти Сергея не составит труда – следилок на брате аж целых три было.

– Ждем до вечера, – решила она. Пусть он и взрослый, причем в отношениях, но должен понимать, что она за него волнуется.

Сергей появился к обеду…

С отстраненным лицом прошел мимо стоявшей в холле Юли, даже племянникам не кивнул, хотя Оля и кинулась к нему навстречу. Поднялся на второй этаж, и скоро до них донесся звук стукнувшей двери.

– Не поняла, – пробормотала Юля, от беспокойства кусая губы.

– Дядя Сережа странный какой-то, – нахмурился Иль.

– Может, устал? – рискнула предположить она, меньше всего желая пугать детей. Рано им еще объяснять, что такое бессонная ночь или похмелье.

Однако Иль прав. Сергей вернулся, на себя не похож.

Хотя брат и не позволял себе приходить домой навеселе, как и рассказывать детям о пирушках, она знала – будь он даже смертельно пьян, все равно поздоровался бы. Потрепал бы Славу по голове. Обязательно сказал бы что-нибудь смешное, а потом долго и громко смеялся над своей же шуткой.

От тревоги сжалось сердце.

– Я разберусь, – пообещала она, решительно направившись к лестнице. Пусть Сережка и загулял, нечего ему вносить смуту в сердца детей. Они, между прочим, с него пример берут. Таскаются за ним везде. В рот заглядывают, ловя каждое слово. А уж сколько радости бывает, когда брат затевает с ними игры. Дворец ходуном ходит, когда они в казаков-разбойников играют. Точнее в безмолвных и пиратов, но смысл тот же.

А что теперь этот образчик для подражания вытворяет на виду у всех⁈

Преисполненная праведного гнева, Юля постучала в комнату. Ответа не дождалась. Вошла. Прислушалась к звукам воды из ванной комнаты. Огляделась.

Брат после армии всегда держал вещи в порядке. Вот и сейчас все было аккуратно разложено на местах. Одежда в шкафу. На столике ноутбук, телефон. Пусть интернета здесь не было, но Сергей часто говорил о том, что на интернет-детоксе ему лучше работается. И проекты самых популярных баров были придуманы им именно здесь, в Асмасе.

Юля взяла в руки фотографию, стоявшую на комоде. Здесь Сережа был похож на олененка: длинный, несуразный, с большими глазами. Мама вымученно смотрела в камеру. Отец с тревогой. А она сосредоточено, пытаясь не моргнуть.

Пусть им пришлось несладко тогда, но они были дружной семьей. Наверное каждый, кто живет рядом со смертью, начинает с трепетом и вниманием относиться к окружающим.

Юля не могла припомнить, чтобы они когда-то ругались. Или Сережка устраивал скандал, требуя купить ему мобильник как у всех, а не кнопочную древность. Или она бунтовала, отказываясь сидеть с младшим братом вместо похода в кино.

Запах лекарств из спальни родителей смирял. И тот день был счастливым, когда мама была дома, а не в больнице.

Наверное, поэтому она до сих пор его опекает…

– Где был? – нарочито спокойно спросила Юля, услышав за спиной звук открывшейся двери.

Ответом стало шлепанье босых ног. Она не оборачивалась, давая ему одеться.

Фотографию Юля вернула на место, отвлекаясь от воспоминаний. «Олененок» давно вырос. Это было правдой, как и то, что проблем у взрослых бывает не меньше, чем у детей.

– Кто она? – попытала удачу еще одним вопросом.

– Богиня! – донесся до нее сиплый, чужой голос, и Юля с испугом обернулась.

Кайлеса она вызвала сразу, как только стало ясно, что с Сергеем что-то не так. До этого пыталась достучаться и выяснить хоть что-то, но брат был готов говорить лишь о женщине, что владела его разумом.

– Прекрасная, восхитительная, бесподобная, лучезарная…

Юля уже ненавидела прилагательные и ту, которой они посвящались. К ее огорчению, имя незнакомки брат то ли не знал, то ли не желал говорить. Как не смог ответить ни на один из вопросов: толстая или худая, высокая или низкая, старая или молодая, есть ли у нее особые приметы.

Лишь повторял с застывшим лицом, уставившись в одну точку:

– Божественная, великолепная, обворожительная…

Она готова была биться головой о стену от беспомощности. Муж сочувственно вздыхал и предлагал усыпить родственничка до прихода Кайлеса… Все равно по таким приметам они никого не найдут.

Сам ментальный осмотр брат перенес равнодушно. Он вообще был спокоен – статуя, а не человек. Юля пыталась его накормить, но интереса к еде Сергей не проявил. Его в принципе ничего не интересовало, оживлялся лишь, когда речь заходила о его «богине».

– Ну что могу сказать, – произнес Кайлес, с раздражением почесав кончик носа: – Любовнус-наложенус. И куда только катится этот мир с подобными нравами⁈

– Что? – нахмурился непонимающе Фильярг.

– Я тут местную латынь изобретаю, чтоб пациенты пугались и больше уважали целителей, – пояснил Кайлес, но заметив потемневшее лицо Четвертого и несчастный взгляд Юли, делано возмутился: – Что, вы шуток не понимаете⁈ Любовный приворот, другими словами. Банальщина. Не особо сильный. Но защиты у твоего брата от подобного нет, вот и сработало.

– Как я и подозревал, – расслабился Фильярг. – Но зачем кому-то понадобилось его приворожить?

– А что тут непонятного, – пожал плечами Кайлес. – Наш бравый друг приглянулся какой-то девчушке. На экзотику дуреху потянуло, хотя кто знает, что в голове у современных барышень. Им же романтику, да любовь теперь подавай. А Сергей, не будь дураком, отказал. Коротким романом не стал жизнь идиотке портить. Да и разборчив он у тебя. Уважаю. Ну а той отказ поперек гордости лег, вот и решила приворотом своего добиться.

– Совсем стыд потеряли, пожри их пепел, – согласился с Кайлесом Фильярг. Поддерживающе обнял жену, погладил по плечу. – Не переживай, приворот мы снимем, а ее найдем. Обещаю.

– Глупость какая! – с тоской выдохнула Юля, переживая за всех: маму, детей, ту дуреху, которой приглянулся Сережа, а главное – за брата. Неизвестно еще, как скажется на нем приворот. Может, вообще на женщин глядеть перестанет. Или, что еще хуже, переметнется в противоположный лагерь.

– Ты же снимешь его? – с надеждой она посмотрела на Кайлеса.

– Перед тобой профессионал, – одарил ее менталист широкой улыбкой.

– Ну-с-с, – снял он пиджак, засучил рукава, не переставая болтать о том, что видеться они стали редко – семья и работа отнимают кучу времени. Что в академию Ментала перестали брать всех подряд, ужесточив отбор – классы не резиновые. Что Оля его бесконечно радует своими способностями, а Майра пугает. И лучше никому не злить будущую королеву, ибо от душевного равновесия этой девочки напрямую зависит благополучие страны.

– Вы не представляете, насколько изменился ее дар после битвы на Шакри-нару, – рассказывал он, кладя ладони на виски Сергея. – Прям дрожь берет от восхищения. Я бы исследовал и исследовал, но его величество, дай пламя долгих лет ему жизни, постоянно требует девочку во дворец. Мол, двор без нее не может. Знаю, как он не может. Подданные вздохнуть в ее присутствии боятся, а король этим пользуется. Личная страшилка – жрица смерти. Харту придется на пенсию уйти, когда она с Шестым сядет на трон. И наступят у нас в стране полный мир и спокойствие. Все такие благостные ходить будут… – мечтательно улыбнулся Кайлес, тут же добавив: – Только я, наверное, от скуки помру тогда…

– Не понял, – нахмурился он вдруг. – Что за странная реакция?

А Сергей вдруг затрясся всем телом, на губах выступила пена, и он рухнул в эпилептическом припадке на пол.

– Ты не говорила, что он больной на голову! –раздраженно орал Кайлес, прижимая плечи парня к полу.

– Он и не был таким, пока ты к нему в голову не полез! – огрызалась в ответ Юля, пытаясь удержать дергающуюся руку брата в своей. В ушах шумело, сознание мутилось от страха, но она отгоняла панику, не позволяя себе отвлечься от брата.

– Я столько лет людям в голову лажу, сколько ты не живешь! И никто в припадок не падал!

– Значит, он первый.

Сергей дернулся еще раз и обмяк.

– Усыпил я его, – поспешил успокоить ее Кайлес, – а то у тебя лицо такое, словно сердце остановилось.

Не остановилось, но удар точно пропустило. Юля прикрыла глаза, выдыхая. Опустилась на пол. Из тела словно все силы выкачали. Дышать и то с трудом получалось.

– Что с ним? – спросила она тихо.

Фильярг в коридоре отдавал распоряжение привести целителя.

Кайлес рассеянно взъерошил короткий ежик волос. Оглядел каменный пол. Потом свои белоснежные брюки. Махнул рукой – и уселся рядом. Вытянул ноги, принявшись задумчиво рассматривать лакированные туфли.

– Понимаешь, я первый раз на бездарях приворот снимаю, еще и фиксированный… Так-то ничего страшного. Близость, конечно, закрепляет привязанность, но лишь временно. Снимали и не такое… Университетская задачка. Практику на такой сдавал.

Юля устало вздохнула, и Кайлес сбился.

– Прости. Если подумать, то наш мозг здесь постоянно подвергается ментальному воздействию. Наставники в школе имеют право внешнего считывания эмоций и контроля при активации дара. Потом друзья-менталисты обязательно попробуют на тебе свои силы. Вот и получается – мы устойчивы к воздействию, даже не обладая защитой или ментальными способностями. А твой брат…

– Глупый бездарь, решивший, что он здесь в безопасности, – с грустью закончила за него Юля.

– Не все так плохо, – возразил вернувшийся Фильярг. – И проблему мы решим, обещаю.

– Снять приворот сейчас точно не получится, – Кайлес принялся с раздражением раскатывать рукава рубахи. Он терпеть не мог провалы. – Его мозг слишком агрессивно реагирует на воздействие. Я пытаюсь до одной точки дотянуться, а он всеми нервными узлами возбуждается. Нужен активатор.

– Кто? – переспросила Юля.

– Та, кто его приворожила, – пояснил, нехорошо так усмехнувшись, Фильярг. – Я уже сообщил Харту. Поиск – его призвание. Найдем, будь уверена.

– И побыстрее, – нахмурившись, предупредил Кайлес. – Не нравится мне его состояние. Боюсь, приворот разрушает его мозг.

– И сколько у нас времени? – севшим голосом уточнила Юля.

Кайлес не стал лгать.

– Дней пять. От силы неделя. Потом мозг начнет умирать.

Харт прибыл поздним вечером. Посмотрел на спящего Сергея, на бледную от переживаний Юлю, на излишне спокойного Кайлеса и не сдержал тяжкого вздоха.

Спокойствие последних месяцев заканчивалось…

По его опыту, самыми неприятными делами всегда оказывались семейные. Чутье подсказывало: приворот – лишь начало. Откуда взялось это убеждение – Харт и сам не знал, но чувствовал – все не ограничится снятием приворота.

– Хорошо, что ректор и декан женского факультета здесь, – проговорил он своим знаменитым вымораживающим тоном, – можно сразу приступать к поиску подозреваемой.

– Это не мои, – чуть попятившись, отверг обвинения Кайлес.

– А почему сразу мои? – возмутилась Юля, устав от постоянных подозрений воспитанниц в любовных скандалах. Взять хотя бы недавний, когда неизвестную девицу выловили у мужских корпусов глубокой ночью. Ректор тогда Юлю с постели поднял. Ругался. Ногами топал. Слюной брызгал. Пока не выяснилось, что нарушительница вообще не с факультета, а дочь лорда, предпочитавшего традиционное домашнее обучение.

Папаша чуть в обморок не грохнулся узнав, что его нежно-лелеемая и опекаемая дочурка ночью пробралась в академию навестить возлюбленного. Скандал вышел знатный. Вдобавок они так и не узнали имя жениха – девушка, намочив три платка слезами, наотрез отказалась его раскрывать.

Огня добавила Юля, предложив лорду привести столь решительную и талантливую барышню к ним на учебу мол, мы таких отчаянных любим.

Лорд едва не проклял ее, от избытка чувств настрочив аж десять жалоб королю. На ректора, декана, безмолвных, Фильярга, неизвестного курсанта, посмевшего соблазнить его дочь, ну и в заключение из вредности – на весь женский факультет.

Факультет тогда в качестве протеста совершил пару ночных прогулок по территории академии, пригрозив еще и подать петицию о включении студенток в патрули. Говорили, что наставник безмолвных, услышав об этом, напился до беспамятства.

Ректор изволил полчаса орать на смутьянок, угрожая отчислением, но Юля стала на сторону подопечных.

– Считаете, ночной марш под окнами курсантов нарушает их честь? – саркастически уточнила она, бесстрашно глядя в покрасневшее от гнева лицо начальства. – Ваши мальчики настолько ранимы?

– Это не марш был, а военные действия, – проворчал, отступая, ректор.

Действительно были.

Курсанты решили, что они не виноваты – совсем – и потому пускать сошедших с ума девиц на свою территорию отказались. Вышла небольшая войнушка с применением оглушающе-завывающих заклинаний, иллюзий – одна обиднее другой, покрасочно-заливочных плетений – декораторы постарались и водно-вонючих средств. Дойти до серьезного не дали вмешавшиеся мастера.

Открытый конфликт погасили – причем в прямом смысле слова. У боевиков сдали нервы, и пара деревьев превратилась в факелы. Но помирить пока факультеты не смогли – добились лишь нейтралитета. Теперь одни нарочито не замечали других.

Девушки считали, что виноват парень, не остановивший домашнюю девочку от идеи пробраться в академию. Еще и не признался – трус!

Парни во всем винили женское коварство. Дай им волю – и пламя к рукам приберут, а за ним и всю свободу без остатка.

Общество тоже разделилось – скандал вышел за пределы академии. Кто-то жалел дуреху, но большая часть склонялась к тому, что домашнее образование себя изжило. И как ни держи на привязи, пламя возьмет свое, пеплом выпорхнув в окно и ускользнув за любовью.

– Кузен, пора признать, что приворот был наложен менталистом, да? – с нескрываемой иронией осведомился Харт.

Кайлес дернулся, скривился, но отрицать очевидное не стал. Плетения явно накладывал человек с ментальным даром.

Юля многозначительно приподняла брови.

– Попрошу без гнусных намеков! – оскорбленно взвился ректор академии Ментала. – У меня лучшее заведение на Шайрате, награжденное и королевской семьей, и императором Шакри-нару. Мои студенты не стали бы тратить время на подобный пепел, а если бы даже… – он нервно сцепил и расцепил пальцы, – то сделали бы это аккуратно, еще и следы подчистили бы так, что воздействие на личность было бы минимальным и активировалось лишь в присутствии объекта. Здесь же грубая работа. Явно самоучка постарался. Дар есть – навыков нет. Надо в городе искать по лавкам и тавернам. Еще и воду зачем-то приплел.

– Воду? – напряглась Юля, и Харт профессионально уловил ее реакцию. Посмотрел прямо. – Вы же проверяли своих такиек на ментальный дар, да? – спросил он.

– Нет, – виновато покачала головой Юля. – Мы лишь опросили девушек, и они сказали, что учиться менталистике не желают.

– Понятно, – помрачнел Харт, не доверявший на слово никому, даже себе.

– Но это же дочери капитанов! – с отчаянием посмотрела Юля на Третьего. – Зачем кому-то из них привораживать чужака? У них на родине – очередь из женихов. Причем таких – глаз не отвести. А мой брат, хоть и симпатичный, но далеко не красавец.

– Вот поэтому, – загадочно заметил Кайлес, и Юля ответила ему раздраженным взглядом.

Не верилось, что в этом замешан кто-то из такиек. Те были избалованными, гордыми, избирательными в знакомствах и привыкшими, что красивая внешность решает любые проблемы. Юля представить себе не могла, чтобы кто-то из них связался бы с человеком без дара.

– Нет, невозможно, – потрясла она головой, избавляясь от мысли: Сергей и дочь капитана ночью в обнимку на пляже. Это же международный скандал. Применение приворота запрещено в обоих странах. Еще и скандал учебный – не уследили за дитятком.

Капитаны точно не обрадуются. Заберут дочерей. И надежда для Такии дать образование и больше свободы женщинам пойдет ко дну, как прогнивший корабль. Еще и Сергея сделают крайним.

Юля поежилась при мысли о том, что ее семья станет врагами Такии, а она сама может лишиться поста декана.

– Посмотрим, – пожал плечами Харт, не став углубляться в дискуссию.

– Искренне надеюсь, вы их знаете лучше нас, – многозначительно добавил он, видимо подумав о том же, что и Юля.

– Разбудите его, – попросил он Кайлеса, и когда Сергей заморгал, растеряно разглядывая собравшихся вокруг него людей, мягко спросил, настраивая кристалл записи:

– Сергей, что бы вы хотели подарить вашей избраннице?

Юля хотела было попросить отключить запись, но потом подумала о том, что дело может оказаться далеко не семейным. Да и Харт не станет подставлять корону, постаравшись максимально избежать публичного скандала.

Брат зацепился взглядом за Юлю, просветлел лицом и заявил без колебаний:

– Украшения. Много украшений.

Харта с Кайлесом он, похоже, не признал, с тревогой отметила Юля. Значит, Кайлес прав. Разум Сергея разрушается. И тревога заставила до боли сжать ладони.

– А куда бы вы отправились, чтобы познакомиться с ее семьей? – все так же мягко, с сочувствием задал следующий вопрос Харт.

– На Такию, – с удивлением – словно ему кто-то подсказывал ответы – отозвался Сергей. И его лицо тут же скривилось.

– Не хочу на Такию, – плаксиво пробормотал он, взгляд забегал, нижняя губа затряслась. Смотреть на такого брата было невыносимо больно, но Юля заставила себя не отводить глаз.

– Она здесь. Я хочу к ней. Пустите меня, – вскочил он вдруг распрямившейся пружиной и рванул к двери.

Добежать не успел. Мрачный, как грозовая туча Кайлес махнул рукой, и Харт еле успел подхватить рухнувшего на пол Сергея.

Третий грязно выругался и твердо пообещал накормить пеплом дурную девицу, невзирая на статус ее отца.

Юля стояла, со стоном спрятав лицо в ладонях. Чувство беспомощности разрывало сердце. В случившемся она винила себя: не уследила, не обратила внимание на поведение брата, а наверняка были какие-то сигналы и можно было предотвратить, уберечь.

– Не вини себя, – Кайлес считал ее состояние. Обнял. Сочувственно погладил по спине.

– Мальчики, вырастая, должны выжить, пройдя при этом огонь и воду. Иначе они не станут мужчинами.

Утешение было так себе, но Юля благодарно кивнула, вытирая слезы.

Они устроили брата на диван, и она заботливо прикрыла его пледом. Подложила под голову подушку.

– Утром берем всех четверых, – принял решение Харт. – Он сам укажет на нужную.

– Я вызову их к себе, – согласилась Юля. – Да и повод есть – обсудим праздник Огня и их каникулы.