Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

– Ты прав, прости, – согласился Ветер, стараясь убрать жалость из голоса. – У каждого из нас была своя причина идти сюда. Расскажи, каково это жить с огнем? – жадно подался он вперед.

Туман ответил не сразу. Задумчиво посмотрел в темноту за кормой, прислушался к себе.

– Странное чувство, – признался он, наконец, – словно не один. Словно внутри кто-то живой и теплый. Греет, – и парень смущенно улыбнулся, пожал плечами. – Непривычно. Я и под чужим присмотром теперь, и в надежной компании. Будто старший брат появился. Давно себя так спокойно не чувствовал… С тех пор, как мама…

Он осекся, мотнул головой, сдерживая эмоции.

Ветер вздохнул с завистью, насупился, вскинул голову и заявил со злой решительностью:

– Привяжи меня, все равно удеру.

– Ладно уж… – усмехнулся Туман. – Только держись за Касмейрой. Там самое безопасное место будет. К Третьему не лезь. Если что – он на себя основной удар примет. А некроманта вообще сторонись. Этот чудик точно в самое пекло полезет.

Глава 20

– Ну и свинарник, – эмоционально высказался Сергей, когда они подходили к предместьям.

Огневики, у которых мусор традиционно сжигался в качестве очистительного ритуала, морщились, старательно обходя наваленные на дороге мусорные кучи, в которых рылись мелкие грызуны и какие-то тощие, облезлые животные. Порой вместе с животными в кучах мусора рылись и местные жители, испуганно убегавшие при виде чужаков. Среди копошащихся фигурок особенно много было детских.

– Довели страну, – огорченно покачал головой Харт, не переносивший ни малейшего беспорядка, а тут целая страна – сплошная жыргхва.

Они шли по грязной улице, справа и слева которой прятались за кривыми заборами кособокие хижины. Безмолвные уже проверили этот район, так что засады и внезапного нападения можно было не опасаться.

– Представляю, что у них в мозгах творится, – хмыкнул Таврис, – если они свои жилища до такого довели. Тут проще все сжечь и заново отстроить.

– Сожжем, – подтвердил Харт, – а потом заново отстроим. Уверен, Шакри-нару не откажется прислать своих людей поработать здесь.

– Даже если откажутся, их вода пинком под зад отправит, – хохотнул капитан, но тут же нахмурился и оглянулся.

– В самую бурю тащит, – проворчал он неодобрительно, глядя на едущую на Живке Касмейру.

– Не тащит, а дает право выбрать и не запирает дома, – поправил его Харт, который случайно оказался свидетелем спора между девушкой и некромантом. – Ты же сам на нее щиты наложил, а он запретил с кошки сходить.

– Наложил, – согласился капитан, – и все равно тревожно. Если этот мертвяк ее не убережет, я его на мелкие части порежу и так спрячу, что сама смерть не найдет.

– Успокойся уже! – не выдержал Харт.

– Я спокоен, – рыкнул в ответ Таврис, отшвыривая гнилой кочан с дороги. – Когда жена беременной ходила, я на верфях корабль заказал. Деньги внес, чтоб в очередь на постройку поставили – не быстрое это дело. Лично проект утвердил, так уверен был, что пацан родится. Я тогда богатые дары воде принес – не могла она мне отказать. А потом… – и мужчина обреченно махнул рукой.

– Что с кораблем? – уточнил из любопытства Харт.

– Закрутился, забыл заказ отозвать. Пять лет уже в бухте стоит. Деньги за него мне большие давали, но я не продал. Думал, на свадьбу подарить.

– Так и подари, – предложил Харт.

Таврис аж споткнулся от такого предложения.

– Кому? – вытаращил он глаза. – Мертвяку погано…

– Дочери, – перебил его Третий, добавив с намеком: – Я бы своей подарил.

Харт так и не дописал тот лист с именами, поняв, что без жены все равно не выберет. Да и глупо это – выбирать имя до того, как увидишь ребенка, как подержишь его на руках. Имя должно само родиться в сердце…

Капитан ничего не ответил. Зашагал быстрее, распинывая попадающийся под ногами мусор и что-то ворча себе под нос.

– Господин, – тихо позвала пустота за спиной.

– Говори, – приказал Харт. Часть безмолвных он отправил с Кельсом – наблюдать и докладывать о том, что творится у повстанцев. Местное сопротивление больше походило на сброд бродяг, чем на какую-то армию. Вряд ли у них был шанс без помощи выстоять против жрецов. Впрочем, Харт не был уверен, что и их помощи хватит, чтобы переломить ход сражения. Однако выжидать смысла не видел. Сейчас на их стороне неожиданность. Если подождать подкрепления, жрецы перебьют не разбежавшихся жителей столицы и выставят еще больше сил. Каждый убитый – плюс один к армии врага.

– Ваше высочество, в городе беспорядки, – доложил безмолвный. – Жрецы отступили к храму и стягивают туда мертвых. Из храма слышен бой барабанов. Жители строят баррикады и готовятся к обороне. Часть, самых преданных, тоже устремилась к храму, и мы полагаем, их сейчас приносят в жертву.

Как Харт и думал, жрецы собирали силы: мертвые и магические.

А повстанцы? Неспешно собирались где-то на задворках города. Пока они решатся на штурм, к столице подтянутся отсутствовавшие в ней отряды жрецов, и местные окажутся в окружении.

– Этот недокомандующий все понял про сигнал? – спросил Харт у безмолвного.

Кельса можно было ругать сколько угодно, однако парень не просто выжил, но и возглавил сопротивление. Еще и смог собрать людей в одну силу, точнее пытался. За одно это Харт готов был простить ему многое.

– Да, ваше высочество. Они обещали выступить.

– Отлично, – кивнул Третий и отмахнулся от жирного насекомого, попытавшегося сесть ему на лицо. Вытер выступивший на лбу пот. Весна, словно застоявшийся в стойле вальшгас, стремительно рвалась наверстать упущенное, и солнце на ясном небе припекало совсем уже по-летнему. Сложно было представить, что дней пять назад они мерзли под серым небом, а сейчас ни единого облачка не наблюдалось на ярко-голубом небе.

Когда до городских ворот оставалось с десяток шагов, Харт сделал знак остановиться.

– Так парни, – начал было он и поспешно поправился: – и девушки. С живыми врагами местные справятся сами. Наша цель: мертвые и жрецы. Помним о том, что им не стоит давать петь заклинания. Не играем в героев: если пойдет тлен – прячемся за огнем, который мы выстроим. Сергей, попытайся остановить эту дрянь. У Майры по крайней мере получилось. Ну и готовимся к сюрпризам.

По мере его слов на лица магов ложилась серьезность. Харт еще раз оглядел свое маленькое войско: девятнадцать магов, из которых половина – дети, три тройки безмолвных, десяток такийцев, один мелкий пацан, целитель, артефактор, некромант с кошкой, ну и он сам.

Смешные силы. Главное, чтобы жрецы не узнали, насколько они малы.

Ворота никто не охранял. Валяющееся на земле оружие говорило о том, что охрана в панике бежала.

Харт поднял голову, и слова застряли в горле.

Даже сейчас, сквозь пять веков копоти, разрухи и равнодушия, угадывалась прежняя стать ворот. Две мощные башни по бокам, сложенные из тесаного камня, некогда, должно быть, взмывали в небо гордыми стражами. Теперь их верхушки обрушились, оставив вместо зубцов рваные, словно обкусанные, края.

По краям центральной арки вилась искусная резьба. Харт с трудом разглядел листья, гроздья ягод и причудливых птиц с длинными хвостами.

И над всем этим великолепием, словно насмешка, громоздилось чудовищное уродство. Поверх древней резьбы, грубо, наспех, неумелой рукой, были наляпаны черепа. Они скалились в пустоту, громоздясь друг на друга в диком, безвкусном изобилии.

– Жуть, – проговорил потрясенно кто-то из парней. Харта и самого проняло… Они словно на дорогу мертвых вступали.

За воротами улица резко расширялась, а дома рядились в камень и вырастали крышами до высоты третьего этажа. Часть окон была выбита, но большая часть грубо заколочена досками. Город умирал, однако все еще не сдавался.

Некогда богатые дома теперь напоминали стариков, доживающих свой век в нищете и забвении. Резные наличники, еще различимые под слоем грязи, облупились и почернели. Крыши просели, кое-где провалились, открывая небу черные провалы чердаков. Из одного такого провала свешивалась голая ветка – дерево ухитрилось пустить корни прямо в брошенном доме. И почти над каждой дверью на них смотрел пустыми глазницами череп – знак благословения смерти.

Ближе к центру попалась первая баррикада – пустая. Защитники сбежали так быстро, что Харт не успел их разглядеть.

А потом на дороге показалась куча черного тряпья.

– Ого! – уважительно присвистнул Сергей, разглядывая мертвеца и торчащий из его лба клинок. – Профессионал сработал.

– Надеюсь, этот профессионал по нам не сработает, – проворчал Таврис.

– Меня больше беспокоит, где свита жреца, – ответил Харт, напряженно оглядывая близлежащие дома.

Потерявшая контроль свита нашлась сама, с рычанием выпрыгнув из-за ближайшей подворотни в количестве десятка мертвых.

Отряд дружно огрызнулся таким количеством огня, что скачущих на четвереньках мертвяков просто снесло обратно за угол. Оттуда раздался дружный вопль боли, потянуло дымком и паленым мясом.

Огневики подождали, но больше смелых на них напасть не нашлось.

До центра воздушникам пришлось разметать еще три баррикады – снова пустых. Город словно вымер: ни мертвых, ни живых, лишь где-то в центре, словно сердце, гулко и призывно бил барабан, намекая на то, что их ждут.

Силуэт храма давно маячил впереди, пока, наконец, не предстал перед ними во всей своей ужасающей красе. Черный, сложенный из огромных каменных блоков, он расползался по гигантской площади тяжелой, приземистой тушей, центральной частью стремясь дотянуться до неба.

Пять стертых по краям ступеней вели к главному входу, над которым в глубокой нише возвышалась статуя.

Харт создал увеличивающую линзу, вгляделся и с шипением выпустил воздух сквозь зубы. Наряд – длинное платье и плащ за спиной – был собран из мелких косточек, судя по размерам – детских. Вместо лица у статуи – гладкий овал, на котором время и дожди не смогли прочертить ни единой морщины. Казалось, безликая смотрела прямо на Харта, словно зная, зачем он пришел.

Стены храма были покрыты барельефами, на которых мужчина, с содроганием, разглядел сцены жертвоприношений. Однако, главными здесь были черепа, вмурованные в стены между барельефами, сложенные в пирамиды по углам ступеней, усыпающие подножие статуи. Черепа животных, людей, детей скалились из ниш, напоминая о том, что смерть не щадит никого.

Из открытых дверей храма доносился гул – низкий, вибрирующий, от которого каменные плиты под ногами отзывались мелкой дрожью. Барабаны били ровно, неспешно, как бьется сердце у спящего великана. Бум. Бум. Бум.

– Ни фига себе у них архитектура, – потрясенно выдохнул Сергей. – Вместо нормальных святых – скелеты.

Харт не ответил. Он смотрел на распахнутые двери – черный провал, уходящий в глубину, откуда, накладываясь на барабанный бой, доносилось монотонное пение. Множество голосов тянули одну ноту, раскачиваясь в ритме.

– Ишь, даже двери не закрыли, – проворчал Таврис, – словно ждут.

– Ждут, – согласился Харт, кладя ладонь на рукоять меча. Его тоже напрягали открытые двери. Противник вел себя так, словно не боялся. И ему очень хотелось знать причины такой храбрости.

Жрецы не в курсе, кто пришел их убивать? Или не знают о том, что проснулись стихии? А может знают, но у них есть чем их встретить?

– Тварь же сдохла, точнее сгорела, на что они надеются? – созвучно его мыслям удивился Туман.

– Она лишь делилась ростками тьмы, а дальше они растили их сами, – высказал догадку Харт.

Предчувствие неприятностей вдруг стало настолько острым, что он оглянулся – не подкрадывается ли кто со спины.

Кошка зашипела, выгнулась, шерсть на ней встала дыбом. Глаза, и без того неестественно зеленые, полыхнули ядовитым светом.

– Чует, – коротко сказал некромант, не став пояснять: кого или что.

Харт кивнул. Он и сам чувствовал – от распахнутых дверей несло чем-то жутким. И, кажется, эта жуть была довольна тем, что они пришли.

Барабаны били. Гул нарастал. Безликая богиня в нише над входом смотрела на них пустотой своего лица, в которой угадывалась улыбка.

Впрочем, залитая солнечным светом площадь была безмятежно пуста – ни одного мертвяка. Вряд ли армия нежити могла поместиться в храме – маловато места, значит, ее держали в другой части города.

– Вон там, – уверенно ткнул пальцем за храм Сергей в ответ на его вопрос и с предвкушением потер ладони.

– Подавай сигнал, – скомандовал Харт Луньярду, и тот выпустил в небо огненную дугу, вторая часть которой ткнулась в землю далеко за храмом.

Если сигнал не пропустят, повстанцы зайдут в спину нежити, где обычно прячутся жрецы. Там же должны быть и простые солдаты, которые не пойдут сражаться в первых рядах – для этого мертвые есть. Повстанцам будет, чем заняться. Как и им самим.

– Ваше огнейшество, я не тороплю твою решительность, но хотелось бы знать, сколько мы еще топтаться будем? Пока наши друзья закончат приготовления и создадут… ну что они там создают?

Харт бросил недовольный взгляд на некроманта. Ишь, распирает. Аж приплясывает от нетерпения.

– Нас слишком мало, чтобы идти в лобовую, не находишь? – поинтересовался он недовольно, не имея желания лезть в этот, украшенный костями и черепами, ужас. – Да и работаем мы иначе.

Он кивнул в сторону сосредоточенно уставившихся в проем храма магов, добавив:

– Не бойся, ты без работы не останешься.

Некромант аж лицом просветлел, а вот Таврис, наоборот, сделался мрачным, как туча. Похоже, бравость будущего зятя начала его пугать.

Некоторое время ничего не происходило, затем внутри здания сверкнуло, грохнуло и оттуда повалил густой, черный, жутко вонючий дым.

– Готовимся! – крикнул Харт, и маги рассредоточились по площади.

Однако время шло, а из темного дыма никто не появлялся.

– Не успели, похоже, их всех того… – разочарованно сплюнул на землю Таврис, и Харт с ним согласился – не успели. Он не надеялся скрыть от жрецов готовящееся наступление, но рассчитывал выманить врага из храма, чтобы расправиться с ним на открытом пространстве.

Не получилось. Барабаны, словно насмехаясь, продолжали бить.

Если все, кто внутри, уже мертвы…

– Убирайте, – махнул он воздушникам, и поднявшийся ветер ворвался в здание, выдувая оттуда дым.

Решение было единственным, и оно категорически не нравилось Харту, но он первым шагнул к ступеням.

– Когда объявятся мертвяки, – отдал он распоряжение оставшимся караулить снаружи безмолвным, – закрывайте двери. Эти легко пару штурмов выдержат, – одобрительно оглядел он толстенные, покрытые металлом двери. Даже уродливо прилепленные кости не могли скрыть их древнюю мощь.

Харт переступил порог, и мир снаружи исчез. От зажженного светляка тьма вокруг стала плотнее. Свет врезался в нее, вырывая из черноты то чудовищную морду на стене, то скрещенные кости, то белый бок колонны.

В нос ударил сильный аромат благовоний, но даже он не перекрывал стойкий, сладко-гнилостный запах крови и смерти. Казалось, даже пол им пропитался, и они идут по колено в крови.

От присутствия чужой силы в желудке поселился холод, кожу защипало.

Доносившееся сверху пение стало громче, наполняя тело ненавистью – руки так и чесались пустить огненную волну на звук, но Харт медлил, не желая тратить силы понапрасну.

Лестница начиналась почти прямо от входа и круто уходила вверх, а внизу, у подножия, вповалку лежали люди. Они были и дальше, на ступенях: взрослые, дети.

– Мертвы, – коротко доложил целитель. – Выпиты. И силы отдали добровольно.

Пятно света заскользило вперед, высвечивая улыбающиеся лица. Эти застывшие навечно улыбки пугали сильнее, чем смерть.

– Кончать их надо, тварей, – Сергей грязно выругался.

Осторожно ступая между мертвыми, отряд поднимался наверх.

По бокам лестницы, на равном расстоянии друг от друга, застыли каменные стражи с горящими алыми глазами. Харт присмотрелся – в глубине каменных глазниц тлели угли. Кто-то зажег их перед ритуалом, и они все еще не погасли, освещая путь кровавым, мерцающим светом.

Ступени кончились внезапно.

Площадка перед алтарем распахнулась, теряясь границами в темноте. Высокий потолок поддерживался рядами колонн, увитых каменными лозами и черепами. Вдоль стен, в нишах, стояли мумии в черных балахонах – высушенные, с провалившимися ртами, пустыми глазницами они наблюдали за происходящим.

Запах крови сделался отчетливее, под ногами чавкнуло.

– Огонь! – рявкнул Харт, и пространство взорвалось пламенем.

Ослепительная волна с гудением пошла вперед, поглощая алтарь с лежащей на нем жертвой и стоявших за ней полукругом жрецов.

Барабаны взвыли, чтобы оборваться на громкой ноте. Пение тоже смолкло, сменившись напряженной тишиной, в которой слышалось шипение ползшего по стенам, слепя глаза, очистительного пламени.

Мир внезапно дрогнул, воздух заледенел, потек куда-то вниз, потом вверх, обрушиваясь на голову неестественной тишиной и пожирая защиту с пугающей скоростью. Харта швырнуло в сторону, до хруста в спине впечатывая в колонну.

– Ваше высочество! – кто-то отчаянно тряс его за плечо.

Третий открыл глаза, осознавая, что зацепило его прилично – до потери сознания.

Моргнул, фокусируясь, и вместе с прояснившимся зрением в уши ворвался хаос. Где-то рычала, яростно завывая, кошка. Ругался, поминая чью-то мать, некромант. Кто-то требовал держать щит. Кто-то стонал от боли. Где-то с хрустом рушилось нечто каменное. В воздухе пахло пылью, кровью и… тленом.

– Доклад! – прохрипел Харт, стряхивая каменную крошку с лица. Он поднялся на четвереньки, с трудом встал – безмолвный поддержал. Оценил свое состояние: сознание мутилось, голова ныла. Выпотрошенный до нуля резерв восстанавливался медленно, и Харт поспешно потянулся к накопителям – ускорить процесс.

– Уходить надо, господин, – с тревогой проговорил мужчина. – Не знаю, что за жыргхва тут творится, но оно пожирает нашу силу, словно ребенок сладкое.

– Доклад! – повторил Харт, закашлялся и сплюнул сгусток крови на присыпанный камнями пол.

– Щиты держим за счет фаттарцев – вроде их силы оно поглощает медленнее, однако долго не протянем. Тех, кто в первом ряду вместе с вами был, зацепило сильнее остальных. Двое тяжелых.

Н-да… Они еще в бой не вступили, а уже потери.

Харт отпихнул безмолвного в сторону:

– Я должен на это посмотреть.

– Ваше высочество, это опасно! – возмутился было мужчина, но Харт его уже не слышал. Пробрался через завал к выстроившимся линией – плечо к плечу магам: фаттарцы первой линией, за ними, делясь силой, асмасцы. Между людьми и тем, что темнело впереди, дрожал разлившийся маслянистой пленкой по воздуху щит.

А дальше…

Крыша местами обвалилась, и падающие солнечные лучи натыкались на тьму, обламываясь об нее, не в силах пронзить.

Больше всего это было похоже на кокон – черный, крутящийся вихрь, образовавшийся на том месте, где стояли жрецы. В его басовитом гудении слышалась неприкрытая угроза. От кокона шли волны вымораживающего холода, от которых щемило сердце – и Харт потер левую половину груди.

Это не походило на заклинание тлена, каким его описывали братья, но чувство вызывало похожее: хотелось забиться в какую-нибудь щель, закрыть глаза и умереть…

– Да стой ты, тупая морда! Нельзя, тебя порвет!

Харт оглянулся – Сергей, уцепившись в хвост завывающей Живки, пытался оттянуть рвущуюся к вихрю кошку.

На пути разъяренного зверя внезапно возникла девичья фигурка.

– Давай, сдохни, и он будет только мой! – бесстрашно крикнула она прямо в кошачью морду. Живка от такой наглости сменила рычание на возмущенное шипение, оскалила желтые зубы, но Касмейра не дрогнула, продолжая с вызовом смотреть в горящие ядовитой зеленью глаза.

Харт дернулся было – вытащить такийку из-под удара лапой, однако тварь бросаться на Касмейру не спешила, да и рваться к вихрю передумала.

– Хорошая девочка, – выдохнул с облегчением некромант, одобрительно шлепнул кошку по заду. Приказал, кивнув на девушку: – Охраняй.

Подошел к Харту.

– Что делать будем, командир? Если у тебя в запасе какого-нибудь супероружия нет…

– Я надеялся, оно есть у тебя, – в тон ему ответил Харт.

Сергей развел руками… Ответить не успел.

– Осторожно! – донесся предупреждающий вопль от держащих щит магов.

И мир снова дрогнул. Силовая волна ударила, сбивая с ног, осыпая каменной крошкой и обдавая ледяными иглами ужаса.

Рухнув на колени, Харт сжал браслет, потянул силу из накопителя, поспешно усиливая защиту. Ужас щипал кожу, давя ментально, и Третий поспешил кинуть защиту и на некроманта.

Над головой пронеслось нечто темное и гибкое, ударило в колонну, и камни с силой забарабанили по щиту.

Из-за взметнувшейся пылевой завесы было плохо видно, что происходит.

– Осьминог, щупальца ему в рот! – заорал вдруг Сергей, метнувшись вперед. Харт толчком поднялся, устремляясь следом. На интуиции уклонился от тени справа, по которой кто-то тут же долбанул огненной плетью.

Перепрыгнул через камень и остановился, оценивая ситуацию. Мозг работал с холодной ясностью, впитывая в себя подробности.

Обзаведшийся пятеркой глянцево-черных щупалец вихрь пытался пробить щиты и добраться до людей.

На одном из щупалец с утробным рычанием висела Живка, а зажатая в нем девичья фигурка безуспешно пыталась освободиться.

Рядом отчаянно рубились мечами такийцы, но лезвия проходили сквозь плоть, не причиняя никакого видимого вреда. Артефакторша заметнула что-то, полыхнувшее от столкновения синим – щупальце дернулось, однако хватки не ослабило.

– Ложись! – вдруг рявкнул страшным голосом некромант.

Рухнули все. Замешкавшегося было Тавриса, утянули на пол свои же.

Харт не понял, что это было. Просто потянуло стылостью и мертвенным холодом, по спине словно льдом прокатили, на мгновенье в голове образовалась звенящая пустота, лопнувшая с неприятным звоном.

Он приподнялся, чтобы увидеть, как серебристая волна впитывается в вихрь, как замедляется его вращение, щупальца покрываются иголками изморози, повисая. Как Живка выплевывает пожеванное щупальце, прыгает к краю и за мгновение до прихода туда волны смерти подцепляет зубами за шиворот Касмейру, забрасывает ее на спину и скачками проносится мимо к лестнице.

– Отступаем! – крикнул Третий, поднимаясь.

Сергей, увы, подарил им лишь передышку.

Харт уходил последним, проследив за тем, чтобы захватили раненых, пересчитав припорошенных фаттарцев по головам – детишки же. Хотя какие там детишки? Не струсил никто, не отступил. Впору гордиться такими детьми.

О том, что путь из храма перекрыт, Харт понял по наглухо закрытым дверям и наложенным на них щитам.

Он спустился, подошел ближе – маги расступились, пропуская. Звуков не было слышно – щит держал хорошо, но дрожь дверей под ударами намекала на то, что снаружи им готовы оказать самый горячий прием.

Ловушка захлопнулась.

Харт глянул на хмурые, побледневшие лица магов. Даже Живка притихла. Стояла, напряженно шевеля ушами, и наклонившись к ее морде Касмейра что-то успокаивающе ей говорила, гладя по башке.

– Сергей, – позвал Харт.

Подошел осунувшийся некромант, ставший похожим на мертвую копию самого себя. Бросил взгляд на дверь, явно видя то, что за ней происходит, криво ухмыльнулся и признал:

– Смогу перехватить часть контроля, но там их море… Всех точно не удержу.

И тут сверху на лестнице раздался шорох.

– Это ты? – напряженно уточнил Харт, глядя на то, как один из мертвецов встает и шагает по ступеням наверх.

– Я похож на идиота? – вяло возмутился Сергей и предложил: – Могу их остановить.

Харт медленно кивнул, соглашаясь. Происходящее нравилось ему все меньше. Неприятное предчувствие намекало, что ничего еще не закончилось.

– Могу не просто остановить, а послать на площадь, – оживился некромант. – Пусть друг друга пожирают.

– И долго ли они продержатся против толпы? – пробормотал Харт. Впрочем, в их случае любая помощь не помешает. Он не переживал насчет неудачи. Временное поражение не так и важно. Вернутся после с бОльшими силами и поотрывают щупальца вихрю. Главное – сохранить всем жизнь.

Сергей протянул руку – поднятие мертвецов на лестнице остановилось.

– Так, – Харт оглядел свое крохотное войско, выстраивая план отступления через толпу нежити.

Первыми пойдут огневики, создав огненный кулак. Такийцы с фаттарцами прикрывают с флангов, безмолвные замыкают. Пусть враг и не рассчитывает, что сможет их легко победить.

И тут мир с грохотом порвался. По ступеням покатились камни. Храм содрогнулся, сверху посыпались кости, украшавшие потолок.

– Что это еще за хтонь? – ошарашенно пробормотал Сергей.

То, что ступало по лестнице, когда-то было человеком. Нет, оно было несколькими людьми, сейчас слепленными в нелепую, гротескную фигуру, с десятком рук, ног и одной, гордо возвышающейся над всем этим безумством головой.

Оно шло, обрастая новыми телами и головой уже почти касаясь высокого потолка. Безумный смех покатился по лестнице – тварь заметила их. Холод сделался нестерпимым, проникая внутрь и вцепляясь ледяными когтями в сердце.

За спиной вдруг полыхнуло таким жаром, что у Харта запекло затылок.

– Сдохни! – отчаянно крикнула Лиран, и чудовищная волна пламени, превращая мертвых в головешки, покатилась навстречу чудовищу. Обняла его, окутав ало-желтым покровом.

Харт замер, ожидая, что тварь впитает силу, но та вдруг заорала, закрутилась, отмахиваясь от огня, словно от роя разъяренных пчел. Однако огонь и не думал сдаваться…

– Пепла мне в рот, развели тайны! – зло выдохнул Харт, разворачиваясь и шагая к стоявшей с застывшим взглядом девчонке.

– Что встал? – накинулся он на перепуганного Тумана, который нерешительно топтался рядом. – Выброс у нее. Если не остановим, сгорит.