Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

– Какой из тебя ректор⁈ – рявкнул Фильярг в лицо Кайлесу, и воздух ощутимо потеплел.

– Не целительская, а проходной двор! – продолжал распаляться он. – У тебя пациенты из палаты исчезают, вместе с подозреваемой! Я ведь просил оставить безмолвных для присмотра. Нет! Уперся пеплом пожранный! «Пусть мы их не видим, но эманации их мозговой активности мешают процессу обучения», – передразнил он Кайлеса. – И что теперь? Мимо твоего дежурного – дрых он, еле добудились – можно войско провести, не то что одного больного!

Вымотанный до предела за эти дни Кайлес молча терпел обвинения. Взорвался он лишь когда Четвертый сделал паузу, набирая воздух для следующей тирады.

– Нет у меня безмолвных! – заорал ректор, пугая гулкую тишину ночных коридоров. – Нет и не будет! Лишь для присмотра за твоей дочерью делаю исключение. Да и не помогают они, а больше мешают. Сам знаешь, у меня учатся студенты из разных стран. Нечего их смущать слежкой, словно шпионов каких. Даже Харт с этим согласился. Так что не сыпь мне тут пеплом, сам им пожранный!

– Осмелел, – с каким-то черным удовлетворением произнес Фильярг, явно вспоминая те времена, когда кузен трясся при одном упоминании о рудниках. Сейчас его ими не испугаешь. Ишь, глаза огнем засверкали, грудь вперед выставил. Того и гляди – в драку кинется.

– Хватит!

Юля бесстрашно шагнула меж двух мужчин, глянула укоризненно на мужа. Тот, смутившись, отступил.

– Нужно найти Сергея, – тяжело выдохнула она, не желая мириться с мыслью о его смерти.

Тягостная неопределенность давила. Не верить словам Майры она не могла, но и поверить сил не хватало… Пока они не нашли тела, оставался крошечный шанс, что жрица смерти ошиблась…

– И вовсе Касмейра не подозреваемая, – проворчал Кайлес, рассеянно оглядывая жавшегося в углу дежурного – хлипкого паренька из воздушников. На бедняге лица не было, кажется, он уверился, что грозный огневик спалит его на месте.

Ректор раздраженно поморщился и качнул головой, мол, исчезни. Студент приказу внял, и через мгновенье с тихим стуком закрылась дверь целительской.

Надо собраться, – мелькнула в Юлиной голове усталая мысль, и она попыталась поставить себя на место Касмейры. Что бы она сделала, умирай на ее руках нравящийся ей парень? Однозначно не стала бы сидеть и ждать последнего вздоха. А ведь дочь капитана решительностью не обижена…

Но что может водница? Правильно, обратиться за помощью к воде.

– Касмейра могла его разбудить, заставить подняться, – принялась рассуждать вслух Юля.

– Пусть мозг поврежден, но тело работает, – поддержал ее Кайлес.

– Спуститься к морю невозможно – подъемник не работает, на вальшгасе никто из них ездить не умеет. Остается…

– Студеное озеро! – воскликнула Майра, поежилась и пояснила: – Я туда упала однажды. Меня Альгар спас.

Уточнять подробности Юля не стала. Не до того.

Вчетвером они поспешили на территорию академии Пламени. Фильярг на ходу связывался с дежурными.

– Они на южном берегу. Я приказал не вмешиваться до нашего прихода, – сообщил Четвертый, сверившись с сообщением на браслете.

Вышедшая из-за туч луна выхватила мрачно-суровый пейзаж этой части горного плато: россыпи камней на берегу, обрывы и уходящий вниз провал, в котором блестела черно-серебряной кляксой вода.

Внизу, под обрывом, на берегу темнели два силуэта. Один неподвижно лежащий, второй горестно склонившийся над ними.

При звуке зашуршавших под их ногами камней Касмейра подняла голову, всхлипнула, и Юля обмерла, поняв все без слов. Ноги подкосились, она бы упала, не подхвати ее муж.

– Что ты натворила, плесень безмозглая⁈ – набросился Четвертый на девушку.

– Я лишь просила ему помочь, – захлебываясь слезами, проскулила та.

Обхватив себя руками, она покачивалась, словно толкаемая из стороны в сторону невидимой силой и, кажется, слабо соображала, что происходит.

– Она должна была помочь. Всегда помогала. Я не хотела. Не думала, что так получится, – слова хрипами рвались из ее горла.

– Стихия и помогла, – вздохнул Кайлес. – По-своему. Прервала страдания, не в силах сделать большего.

– А ты говорил «не подозреваемая». Теперь она убийца, – мрачно заметил Фильярг, – пусть и непреднамеренная.

Юля вздрогнула. Посмотрела на Касмейру, на тело у ее колен. В голове не укладывалось, что это вот… темное… частично скрытое за камнями – Сергей. Но луна, не оставляя сомнений, предательски подсветила голубые джинсы, бежевые ботинки на высокой подошве.

Прикрыв глаза, Юля ощутила подкатывающую дурноту. Осознание потери льдом сковало тело.

Надо бы поплакать, – отрешенно подумала она. Но глаза оставались сухими. А сердце стыло от мерзлоты, разливающейся внутри. И даже огонь испуганно притих.

– Холодно-то как, – пожаловался Кайлес, ежась и засовывая руки подмышки. Глянул на туман, наползающий на воду, и заметил: – Странный он какой-то и движется слишком быстро.

Теперь уже внимание всех было приковано к бело-серой волне, покрывающей воду плотным одеялом. Воздух посеребрился от усиливавшегося мороза, звезды, затягиваемые туманом, потускнели, а луна поспешила спрятаться за тучу. Мир застыл в рухнувшей на землю тишине, даже всхлипы Касмейры стихли. Девушка спрятала лицо в ладонях, согнулась, так и замерла фигурой скорби.

– Майра, – напряженно позвал Фильярг, глядя на менталистку.

– Она сама так решила, – словно оправдываясь, пояснила та. Шагнула ближе к воде. Застыла, всматриваясь в темноту.

Кажется, Майра оставалась единственной, кто не мерз. Юля ног уже не чувствовала. Единственное тепло шло от обнявшего ее мужа.

– Не нравится мне это, – прошептал Фильярг ей на ухо. – Прошлый раз смерть пыталась нас убить, а я в ответ даже крохотный огонек создать не мог. Если попрошу – просто беги, ладно?

Юля нашла в себе силы кивнуть.

– Как любопытно! – пропел Кайлес, шагая к воде и вставая рядом с Майрой. Вытянул руку, полюбовался сквозь пальцы на подступающий к берегу туман и с воплем отпрыгнул, когда оттуда к нему потянулась такая же призрачная рука.

– Вот же, жыргхва неугомонный, – обругал его Фильярг. – Не понимаешь, с кем играешь?

– Я восхищаюсь, – обиженно ответил тот. – Рано или поздно нам всем придется с ней встретиться. Может, я заранее познакомиться хочу?

– Давай, – подначил его Четвертый. – Незаменимых ректоров ведь не бывает, да кузен?

Кайлес с ворчанием отошел от берега.

А туман между тем огромным зверем дополз до них и улегся, дыша могильной стынью.

– Спроси, чего она хочет, – прошептал Фильярг в спину Майры, но Юля предупреждающе дернула его за рукав – не отвлекай.

Внутри затеплилась надежда, и именно с ней женщина сейчас всматривалась в сумрачную завесу.

– Она может его вернуть, – голос Майры звучал пугающе спокойно, словно девушка сама заразилась творящейся вокруг стылой потусторонностью.

– Говорит, не время ему было. И правило не будет нарушено, раз его нарушили до этого. Но цену свою возьмет.

– Я согласна, – быстро проговорила Юля, хотя ее никто и не спрашивал.

Майра не ответила. Обменялась беззвучными фразами со смертью. О чем-то отрицательно помотала головой, с чем-то согласилась.

Туман дрогнул, посветлел и вдруг исчез, словно в один миг провалившись в воду. Разом потеплело. Зашелестел ветер, пригоняя волну к берегу. Где-то обрадованно вскрикнула ночная птица.

– Сергей, – бросилась к брату Юля. Упала на колени, больно ударившись о камни. Приподняла его голову руками и, затаив дыхание, замерла, с надеждой вглядываясь в бледное лицо.

Подплыл, давая больше света, световик, вычерчивая осунувшееся мужское лицо. Дрогнули ресницы. Раскрылись губы. И в тишине отчетливо прозвучал первый вздох. Кожа теряла восковую твердь мертвого тела.

А потом Сергей распахнул глаза. И Юля, наконец, смогла выдохнуть.

– Сережка, – всхлипнула она, чувствуя, как горячим потоком хлынули слезы по щекам, как рвется напряжение последних дней, как отпускает страх. Торопливо, чтобы поверить, коснулась его лба губами – теплый!

– Юля? – еле слышно просипел брат. В глазах мелькнуло удивление.

– Серьгей! – неверяще раздалось рядом. Такийка смешно коверкала имя, смягчая его в середине.

Она протянула к нему руки, коснулась плеча.

Мужчина повернул голову, посмотрел в ее сторону и нахмурился:

– Кто это? – спросил удивленно.

– Формально он здоров, – резюмировал лорд Тарьяр, выходя из смотровой. Очищающее заклинание зеленым светом окутало руки целителя и рассеялось. – Признаюсь, леди ассара, скажи мне это кто-нибудь другой, я бы не поверил в недавнюю смерть. Рефлексы в норме. Есть небольшие проблемы с печенью и желудком, но для вашего мира, так понимаю, это норма. Я бы рекомендовал вашему брату регулярные осмотры. Проще, знаете ли, вносить малые коррекции, чем возиться потом с пораженным органом.

Тарьяр выразительно глянул на Юлю, дождался утвердительного кивка, и с трудом удержался от того, чтобы радостно потереть руки. В научной работе «Быстрое старение немагических существ», над которой он тайно трудился последние годы, появится еще одна глава «Реакция бездарей на магический приворот». Коллеги из империи умрут от зависти. Осталось лишь убедить ассару, что ее брату требуется наблюдение у него, а то сам бездарь не жаждал стать постоянным пациентом.

– Ну и с учетом длительной остановки сердца, а также поражения мозга я бы рекомендовал ежемесячные осмотры. Мало ли что… – и он многозначительно умолк.

– А память? – растеряно спросила Юля, уже представляя, как будет недоволен Сергей. Ничего, если понадобится – она его и силком к целителю потащит.

– Он не помнит последние дни. Организм счел приворот слишком сильным стрессом, поэтому заблокировал воспоминания о нем и тех, кто был с ним связан.

Кайлес подтвердил:

– Да, блок свежий и легко определяется. Я бы тоже не советовал его снимать.

Юля не удержалась, бросила взгляд к окну, где застыла, бездумно глядя через стекло на парк академии, Касмейра. Кажется, сегодня кто-то резко повзрослел, а еще осознал хрупкость человеческой жизни.

Однако этот урок обошелся им столь дорогой ценой, что сочувствия к девушке Юля не чувствовала.

– И ничего подозрительного? – спросила она осторожно. Обещанная плата вызывала беспокойство. Что захочет смерть? И кто должен будет заплатить? Майра говорила – Сергей, но уверенности в ее словах не было.

– Ничего, – развел руками Тарьяр.

– В наших архивах нет сведений о сделках со смертью, так что я попросил Пятого глянуть в имперских, – произнес Харт, и Юля с благодарностью улыбнулась ему. Мог ведь и не помогать – Сергей не асмасец. Вдобавок его высочество был сильно занят процедурой передачи власти Шестому. Заблуждение думать, что наследование короны начинается и заканчивается коронацией.

«Молодой король – повод для огненного заговора», – любил повторять Харт, и его парни работали, отслеживая любые недовольства будущей коронацией.

– Надеюсь, это не то, о чем я не знаю, – нахмурился Сергей, нервно почесал бороду.

Третий вопросительно прищурился.

– В наших сказках нечисть порой просит то, о чем человек не знает. Герой возвращается домой – а там жена родила. Вот и оказывается ребенок обещан по сделке, – пояснила Юля.

– Есть такой шанс? – полюбопытствовал Харт у мужчины.

Сергей пару минут сосредоточенно обдумывал прошлое, потом отрицательно мотнул головой:

– Нет, не может.

– Ну и ладненько, – хлопнул ладонью по столу принц. – Еще раз напоминаю, смерть – не божество и не стихия. Для нее не существует границ миров. Спрятаться не получится. Так что готовься платить, второрожденный ты наш.

Сергей вздрогнул, поежился, так и не привыкнув к тому, что какое-то время назад был мертв. В его памяти он прибыл через портал к сестре, провел день с племянниками, а потом очнулся ночью на берегу озера, чудовищно замерзший.

– И не забудь записать эту дату вторым днем рождения, будет повод отметить, – усмехнулся Харт, помечая что-то себе на листе. – А еще, пожалуйста, воздержись до отъезда от тесного общения с противоположным полом. Сам видишь, как на них влияет, гм, твоя свободность взглядов. Им, как у вас на Земле говорят, крышу сносит, – блеснул он знанием земных оборотов.

Сергей смутился, покраснел, хотел было оправдаться, но лишь с досадой махнул рукой – что тут говорить.

– Кайлес защиту поставил, однако он опасается, что еще одного удачного или нет приворота твое сознание не выдержит, – не без сарказма заметил Харт. – Так что будь добр, никаких знакомств. Не жалеешь себя – посмотри на сестру. До сих пор в себя прийти не может, а нам ассара еще очень нужна.

Юля спрятала насмешку, не став напоминать Третьему, что тот лично рассматривал заявки на место «незаменимого» декана.

– Ты и сам понимаешь – смысла в ваших отношениях нет. Она не сможет жить на Земле, а здесь тебя никогда не примет ее родня.

Сергей недовольно стиснул зубы, на лице заходили желваки.

– Я даже имени ее не помню, – выдавил он из себя со злостью, упорно не отрывая взгляд от ботинок. – Так что можешь быть спокоен – ничью честь не задену. Но ты прав – нечего мне у вас делать. У меня свой мир, у вас свой!

Громко хлопнула дверь – Сергей ушел, не прощаясь.

Когда дверь за братом закрылась, Юля осталась сидеть. Кажется, Сережка обиделся всерьез. И даже не на сам приворот, а на то, что любая: мелкая и слабая здесь может его убить. Сильный удар по мужской гордости.

Сказка о Гарри Потере обернулась кошмаром.

– Спасибо тебе за него, – поблагодарила она Харта.

– Мне его даже жаль, – со вздохом ответил Третий. – Хороший мужик. Правильный. В академии его уважают. И тянет его к нам – видно же. Только костер у него свой. Должен понимать – здесь он свой огонек не найдет, а без него любое сердце покрывается пеплом.

Сергей отбыл поспешно. Отказался встретиться с рвавшейся к нему Касмейрой, отверг искупительные дары, который передал ее отец, чем поставил капитана в крайне затруднительное положение.

– Я же должник ему теперь, – с досадой огладил мужчина голову, и шрам побагровел, став еще заметнее на гладко выбритой коже.

– А он, простите меня, госпожа ассара, бездарь. Иметь такого в должниках…

Таврис явно хотел добавить что-то неприятное, но сдержался. Свалившееся на него несчастье погасило огонь в глазах, добавило морщин на лице.

Они встречались в последний раз перед отъездом. Позади остался крайне неприятный разговор, тяжкие обвинения, сухо выдвинутые Хартом. Отчаяние на лицах такиек – их возвращали домой явно не для того, чтобы продолжить обучение. Отрешенный вид Тавриса – капитан стойко выдержал удар, и лишь раздуваемые ноздри, да стиснутые кулаки свидетельствовали о буре, что творилась у него внутри. К его чести, он ни разу не упрекнул Юлю в том, что та не доглядела за студентками. Хотя мог бы.

Решение было быстрым.

Наложившую приворот девушку ждала закрытая женская община жриц воды – на перевоспитание. Если результат не будет достигнут, Айрин умертвят. Никто не решится взять убийцу в жены, а другой судьбы на острове для нее нет.

Остальных до замужества помещали под домашний арест.

Капитаны посылали извинительные дары Сергею и семье Четвертого.

Отец Айрин отдавал корабль во флот Асмаса, дабы загладить вину.

Вот как бесславно закончилась попытка ввести женское образование на Такии, – с горечью думала Юля, разглядывая подавленные женские фигуры, с которых сняли все украшения, выдали мешковатые платья черного цвета, на головы повязали платки.

Веселые и яркие такийки выглядели теперь подстреленными птицами. Они жались друг к дружке, лишь Айрин стояла отдельно, глядя вокруг с презрительным отчаянием. Еще не осознала, не поняла. Ничего, все впереди: отчаяние, принятие и боль, разъедающая душу.

Это я не досмотрела, – кусала губы, мучаясь угрызениями вины Юля. Девчонок было жаль. Что у них осталось в жизни? Скромная свадьба с нелюбимым мужем. Четыре стены дома, да клочок синего неба во дворе.

Даже думать больно о том, каково теперь Касмейре, которая рвалась из дома, еще и наслушалась разговоров Сергея о Земле. Это как в замочную скважину поглядеть на дворец, а потом вернуться к себе в трущобы.

И когда Такия решиться на вторую попытку? Может и никогда.

– Вы уж дайте мне знать, когда Сергей снова появится – ветра не пожалею, встречусь, – попросил Таврис, избегая смотреть ей в лицо.

– Может, все-таки оставите их? – вместо ответа спросила Юля. – Хотя бы двоих? Они же ни в чем не виноваты!

Капитан подарил ей тяжелый взгляд. Долго молчал перед ответом.

– Если бы она с огневиком начала встречаться, я бы понял. Давно ее уже отпустил. Столь сильному ветру не усидеть на место. Ее мать, когда я ее похитил, раз десять пыталась бежать. Один раз на большой земле догнал. Быстрая была, как волна. Смирилась лишь, когда поняла, что дочку ждет. Но даже с дочерью трудно ей было у меня. Тесно. Потому и не стала держаться за жизнь, когда в бурю попала под обвал. Ушла, ускользнув сквозь пальцы. Сбежала. А я… – мужчина горестно замолчал, застывший взгляд смотрел куда-то за спину Юле, – так и не смог принять другую в дом. В дочери радость неба видел. Отдыхал душой, на нее глядя. Мечтал для нее лучшей жизни. Хотел искупить вину за гибель матери, но… не с тем, кто эту жизнь разрушит. Простите за глупость старого капитана, но тот, кто рожден с магией, не имеет право от нее отказываться даже ради чувств.

Юля не нашла в себе сил возразить. Таврис прав, пусть от этой правды было тошно и горчило во рту.

– Что касается двоих… Плохо вы знаете своих подопечных. В этой воде они ведают каждый вздох друг друга. Их накажут не за то, что сделали, а за то, что не сделали.

– А моя дочь… Не рвите ей сердце, – попросил мужчина напоследок. – Знаю, хочет она с ним попрощаться, но боюсь, наделает глупостей. Девы воды умеют привязывать к себе, даже не желая этого. А ее отчаяния сейчас на целую бурю хватит.

– Не желает он тебя видеть, – соврала Юлю, глядя на поникшую девушку. – Не помнит ни тебя, ни ваши встречи, но знает, что ты невольная причина его смерти.

– Пять минут, одно прощение, на колени упасть перед ним хочу, – заломила она руки в жесте отчаяния.

Юля отступила, покачала головой.

– Он не держит на тебя зла, – не врала она.

Когда под давлением вопросов Юля рассказала Сергею о Касмейре, тот лишь растеряно почесал в затылке и сказал: «Надеюсь, она найдет способ изменить свою жизнь. Даже жаль, что не помню, о чем мы с ней болтали. Хотелось бы знать, что такого ей говорил, за что меня приворожить потом решили». И губы дрогнули в горестной усмешке.

Сергей отбыл и пропал. Не выходил на связь, хотя Юля регулярно надиктовывала ему сообщения, передавая их через хранителя. О жизни брата она узнавала лишь от мамы.

Та с беспокойством писала, что Сергей замкнулся, ушел в работу, никаких вечеринок, гулянок или поездок. Стал малоразговорчив. Перестал шутить и балагурить. Купил себе домик в какой-то глухомани и там пропадал. Словом, вернулся другим человеком.

А через полгода странное фото: жуткая тварь, похожая на кошку, со светящимися потусторонней зеленью глазами на крыльце избушки в лесу.

Глава 5

– Что думаешь? – спросила Юля у Кайлеса, демонстрируя экран мобильника. Кузен мужа был единственным из асмасцев, кто провел достаточно времени на Земле, чтобы помочь советом.

Мужчина хмыкнул, потер подбородок, вгляделся в мутный снимок. Тот был сделан издалека на вспышку в подступающих сумерках. Морда у твари на фото была пугающе перекошена – существо то ли язвительно насмехалось, то ли угрожающе щерилось. Правое ухо надорвано. Передняя лапа неестественно вывернута в сторону. Шерсть торчала грязными клочками. Но самыми яркими получились глаза, в которых плескалась колдовская зелень.

– Что говорит твоя мама? – осторожно уточнил Кайлес, не спеша с ответом.

– Что Сергей перестал выходить на связь, они забеспокоились, поехали к нему. На крыльце увидели это. Сняли на мобильник. Тварь мелкая, размером с кошку, но зарычала, словно дикий зверь. Мои родители, испугавшись, вернулись в машину, посидели там немного. Когда успокоились – пошли к дому, ее на крыльце уже не было. Сережки, впрочем, тоже. Дом оказался открыт, они решили подождать до утра. Брат вернулся к завтраку. Сказал, что полюбил ночевать у костра в лесу. Только дымом от него не пахло. На тварь со светящимися глазами посмеялся, сказал, привиделось. Кошка это обычная. Ну и место тут особое – не такое почудиться может. Пятая скала называется. Экстрасенсами любимо. Вниз по реке у них свой лагерь есть.

– Правда? – заинтересовался Кайлес.

– Чушь, – фыркнула Юля. – Была я в таких местах. Если себя накрутить, можно и чертей увидеть, не то, что инопланетян. А так… Лес, как лес. Река, как река.

– Значит, местную нечисть в расчет не берем, – кивнул мужчина. – Помнится, начитавшись ваших сказок, я три дня по лесу бродил, все лешего искал. Забрел в такие дебри… С десяток клещей нашел, с медведем столкнулся, но ни лешего, ни кикиморы… Хорошее время было, – тепло улыбнулся он воспоминаниям.

– То есть ты не знаешь, что это такое? – потрясла Юля мобильником, с экрана которого нагло смотрело на них неизвестное чудо природы. И ведь не отмахнешься от случившегося. У мамы аж голос дрожал, когда она рассказывала и настоятельно просила помочь, проверить брата, мол, сам не свой после возвращения. Может, в секту какую попал. Друидов, ага.

Сережка гад, – с тяжелым раздражением думала Юля. Занимается непонятно чем. Заставляет за себя волноваться. А родители давно не молодые…

– Не хочу тебя пугать, – Кайлес хмуро постучал пальцем по экрану, попав четко по носу твари, – но вот здесь отчетливо просматриваются завихрения. Удивительно, что камера смогла их уловить.

Юля вгляделась, с трудом различая нечто зеленое над головой создания.

– Майра не любит подобным заниматься, она вообще себя некромантом не считает, но я упросил ее однажды поднять кролика. Любопытно стало, как это работает. Если хочешь, могу записи показать, – оживился Кайлес.

Юля ощутила дурноту – только ожившего трупа кролика ей не хватает для полного счастья.

– И что? – уточнила, сглотнув.

– Представляешь, – ректор возбужденно заходил по кабинету, оживленно жестикулируя, – когда некромант поднимает мертвую плоть, он с ней частью энергии делится, и та имеет свой цвет. Такой же оттенок зелени. Удивительное совпадение, правда?

Дурнота усилилась.

– То есть, – она старательно задышала через нос– не время для паники, – эта тварь может быть ожившей, хм, кошкой?

– Поднятой, – поправил ее Кайлес. Восторженно потер ладони, глянул вопросительно: – Собираемся? Мне кристаллы подготовить нужно. И еще кое-что… Для съемки параметров.

А Юля осознала, что как-то упустила тот момент, когда друг из шалопая и гуляки превратился в фаната науки. Кажется, Харт упоминал о некоем мировом собрании менталистов, которое проводится раз в десять лет и на котором Кайлес всерьез планировал взять первый приз. Но для этого требовалась выдающаяся работа…

Сережка не будет подопытным!

– Нет! – с возмущением отвергла она предложение Кайлеса. – Никаких записей.

– Уникальный же случай, – попытался надавить тот на совесть. – Первый земной некромант! Ты убиваешь науку своей жестокостью!

– Я и тебя могу, если не угомонишься, – пригрозила Юля. – И лучше, если мы справимся без тебя. Фильярга вполне будет достаточно для разговора. Мы же не арестовывать его идем.

– Значит, на Землю? – скучающим тоном уточнил Харт, рассматривая их, словно букашек случайно оказавшихся в его тарелке. За спиной с виноватым видом переминался с ноги на ногу Кайлес. Впереди мутным зеркалом дрожал портал. И кроме Харта путь к нему перекрывал еще и отряд безмолвных.

– Что-то не так, брат? – удивленно уточнил Фильярг, выходя вперед и словно случайно, прикрывая собой жену.

– Все не так, – вздохнул тот, поморщился. – Я поднял кое-какие книги – фаттарцы поделились. Тогда они еще надеялись заманить Майру к себе. Не вышло. Но книги остались. Там очень подробно рассказывалось о том, что происходит, если начинающий некромант, гм, использует дар без присмотра наставников. С примерами и картинками. Весьма неприятными, надо сказать. Так вот в первую очередь дар вызывает изменение психики, и новая личность оказывается лишена таких качества, как милосердие и сопереживание. У некроманта исчезает болевой порог. Он может увечить себя и не чувствовать боли. Чем, собственно, и занимается, дабы уравновесить поселившуюся в нем силу смерти с собственной силой жизни. А еще он начинает калечить других, в основном родных…

– Достаточно, – перебила его Юля, чувствуя, как кожу холодит от страха, а ноги подгибаются от тревоги за родителей. – Я поняла, что все плохо, но мы не знаем, стал ли Сергей некромантом.

Третий посмотрел снисходительно – он уже все просчитал, и это было самым вероятным исходом.

– Для смерти логично увеличить число своих слуг, – мягко заметил он.

– У нее их целый континент, – не согласился Фильярг.

– Сергей отличается от жрецов, – возразил Харт, – он бы точно не стал приносить жертв, покройся даже его мозги пеплом. Я верю, он смог остаться неплохим парнем, однако мне не хочется по-глупому терять брата и декана столь нужного нашей стране факультета. Мы идем с вами и это не обсуждается, – закончил он жестко.

Кайлес с извиняющей улыбкой помахал им рукой.

– Он не пойдет, – с обидой насупилась Юля.

– Он идет, чтобы успеть вырубить твоего брата и не дать ему нас атаковать, – категорично заявил Третий, добавив чуть мягче: – Поверь, мне вовсе не хочется убивать Сергея, но я это сделаю, если понадобится защитить наши жизни.

– Дорога здесь, конечно, полная жыргхва, – морщась, прокомментировал Гард очередную колдобину, в которую они влетели. Машина подскочила так, что Юлю мотнуло вверх, к потолку, и Фильярг, ругаясь сквозь зубы, обнял ее покрепче.

– Надо было в объезд, – добавил хранитель портала, напряженно всматриваясь в грунтовку. – Пусть дольше, зато по нормальной дороге, чем внутренности отбивать.

О том, кто именно их повел напрямки, Гарт добавлять не стал. И так было ясно – впереди красным маячили огоньки первой машины.

Харт, не шелохнувшись, сидел рядом с водителем, слившись с креслом в единое целое, а вот безмолвным на заднем диванчике крузака было невесело. Парни держались за все, что можно.

На Земле Гарда звали Игорем Владимировичем, но Кайлес обращался к нему Игорек, Игореша или И-и-игорь. Хранитель портала злился, бледнел лицом, однако возражать суровому в некоторых вопросах начальству не решался.

Когда они всей компанией вломились в его квартиру, мужчина даже не удивился.

– Знал, что вы появитесь, – пояснил он, торопливо доставая из холодильника салаты, суши и ставя в микроволновку пиццу. – Мама ваша, госпожа ассара, обещала с вами связаться. Очень за сына она переживает. Так что я машину купил подходящую – место там глухое, а вторую арендовал. На всякий случай.

– Угу, – кивнул Кайлес, вылавливая из банки огурец и с хрустом его надкусывая, – а расходы за счет конторы?

– Разумеется, – невозмутимо подтвердил Гард. – Но случай экстренный. Некромант однозначно привлечет к себе внимание. Начнут проверять семью, ассару затронут, да и вашу компанию по производству косметики тоже…

– А водить ты нормально научился? – с сарказмом поинтересовался Кайлес, проигнорировав намек на неприятности. – А то на твоих штрафах здесь миллионером кто-то стал.

Гарт оскорбленно вскинулся, засопел с обидой, но высказаться ему не дали.

– Вторую машину поведу сам, – уверенно заявил Кайлес, подцепляя палочками суши и макая их в соус васаби.

– Зря что ли, права обновлял? – добавил он с набитым ртом.

Харт глянул ему в спину так, что Кайлес вздрогнул и торопливо потянулся запить вставшую в горле еду.

– Мы поедем с хранителем Гардом, а с тобой отправятся безмолвные, – Третий обозрел заставленный едой круглый стол, занял соседний стул. Настороженно посмотрел на застывшего с восторженным лицом менталиста. Подцепил со стола упаковку с зеленым соусом, который тот потреблял ложкой. Принюхался недоверчиво, но соус ничем особенным не пах.

– И только попробуй куда-нибудь влететь, – предупредил он кузена, отправляя соус в рот. Проглотил, застыл, с опаской прислушиваясь к ощущениям.

– С-с-сволочь! – выдохнул через мгновенье, торопливо протягивая руку за бутылкой с водой.

Та оказалась с газом и щедро окропила водой стол и Харта.

– Ох! – огорчился Гарт.

– Сейчас, – торопливо метнулся он за бумажными полотенцами.

– Люблю поострее, – с наслаждением пояснил Кайлес, хотя Харт и не спрашивал. – Пламя прям чище становится…

Он постарался незаметно стереть выступившие из глаз слезы. Подышал ртом, но жжение лишь усилилось. Тогда Кайлес тоже потянулся за водой, однако Третий мстительно отодвинул от него бутылку. Ничуть не расстроенный менталист – шутка давно ждала своего часа – сходил за томатным соком.

– Смотри, как бы рожа чище не стала, – угрюмо предупредил его Третий, когда продышался и погасил внутренний пожар.

– Выезжаем через час, – объявила Юля, появляясь в столовой после разговора с мамой. – Ехать нам часа три. До темноты должны успеть.

– Может лучше к утру? Петухи там… – проявил знание русских сказок Гард.

– Игорек, ты боишься? – с насмешкой вскинул брови Кайлес.

– С такой поддержкой, – он обвел рукой расположивших за барной стойкой безмолвных, активно уплетавших пиццу, – нам и целое войско некромантов не страшно. А он у нас всего один. Да и тот начинающий.

– Войско не надо, – потряс головой один из парней, явно вспомнив битву с балахонами.

– Можешь остаться, мой друг, – щедро предложил Гарду Кайлес, но хранитель с обреченным видом отправился за вещами.

Сумерки подступали к выстроившимся у дороги деревьям. Затягивали темным покрывалом кусты. Топили в серости разноцветные листья. На Земле стояла ранняя осень, и лес радовал взгляд свежим нарядом, сквозь который вечной зеленью проступали сосны и елки.

– Говорил – утром надо было, – проворчал Гард, опасливо косясь на тонущее в сиреневых красках за окном поле, чернеющее пустой землей.

– Сам его за руль пустил, – не согласился Харт, пребывая в мрачном настроении от общения с борзым водителем ауди, к машине которого Кайлес притерся бортом.

Никакого почтения к высоким особам!

А про представителя власти лучше и не вспоминать. Вот где позор был! Мужчине в форме чем-то не понравился паспорт Кайлеса. Занервничал, вглядываясь в документ. Кузен тоже напрягся – его сладкоречивая болтовня на землянина не действовала, взглянул вопросительно на Третьего, и тот кивком дал добро на глубокую коррекцию сознания.

И сейчас Харт мучился приступом совести, чувствуя себе злым волшебником среди невинных детей.

Едущий впереди джип вильнул в сторону, исчезая за поворотом.

– Почти приехали, – объявил Гард, сверившись с навигатором.