Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

– Жуткое место, – ежась от пронизывающего ветра, высказался Лунь.

Береговая линия здесь то морщилась холмами, которые обрывались в море отвесными стенами, то проваливалась проплешинами пляжей. Крупные, покрытые мхами булыжники, усыпали окрестности, формируя серо-зеленый унылый пейзаж. Чуть дальше к небу ползла невысокая гряда, напоминающая гнилые, полуразрушенные зубы великанов.

– И ни одного деревца, – согласился Франтех, присаживаясь около чахлого кустика. Провел ладонью по редкой кроне, пожалел: – Бедолага.

– Как они здесь живут? – изумился Туман, осматривая тяжелое, полное рыхлых туч небо, сливающееся на горизонте с таким же серым пейзажем. Если бы не скалы, то землю от неба с трудом отличить можно было.

За спинами парней обиженно взревел последний из перевозимых на берег вальшгасов, и Франтех поспешил к нему успокоить подопечного.

– Наша цель где-то там, – махнула Касмейра в сторону гор. – Не могу определить точное расстояние, но не слишком далеко. За день должны дойти.

Харт оценивающе оглядел предполагаемый маршрут. День так день. Хотя здесь и лишний час находиться не хотелось. Тяжелый и вязкий воздух отдавал тухлятиной, а от серой безысходности, повисшей над головами, хотелось пепла нажраться.

– Огоньку бы, – выпалил один из безмолвных, зябко кутаясь в куртку.

– И выдать себя местным? – хмыкнул Третий. – Если кто-то забыл, балахоны прекрасно умеют поднимать мертвых и заставлять их сражаться. В наших же интересах не попадаться им на глаза.

– Так и у нас вроде есть кому мертвых поднять, – подал голос кто-то из фаттарцев.

– Осталось только мертвых найти, – согласился Харт, добавляя с сарказмом: – Впрочем, если вы не возражаете против использования вашего трупа… В случае гибели, естественно.

Конфета побледнел, поспешно отступил, помотал головой, потом спросил с обреченным видом…

– А какие варианты?

– Вы не поверите, молодой человек, сколько может быть вариантов в этой жизни, – хищно улыбнулся ему Харт, и все дружно посмотрели на некроманта, словно именно он должен был обеспечить это самое многообразие.

– Без меня, – отрезал Сергей, ощутив направленные на него взгляды. Отвернулся спиной к морю, уставился на горы.

– Чуешь чего? – поинтересовался у него Харт. Он бы с радостью обошелся без поднятий, тем более что те приближали безумный конец некроманта, но жизнь обычно была глуха к надеждам.

– Странное что-то. Словно манит куда-то. Вот туда, – и Сергей указал чуть правее намеченного ими маршрута.

Вот пойми, что там, – подумал с раздражением Харт. То ли столица, где проходят самые крупные жертвоприношения, то ли место, откуда дрянь, блокирующая стихии ползет.

Как тут работать, когда из сведений лишь кусочки пепла, которые не складываются в полноценную картину⁈

– Пойдем пешком, – распорядился Харт. – Припасы на вальшгасов.

Отряд он поделил на две части, вторую оставив на корабле вместе с другой половиной безмолвных.

Единственные сомнения возникли о Шильярде.

– Справится? – спросил он у парня, кивая на его напарницу.

– Должна, – без уверенности отозвался тот.

– Тогда идешь моим заместителем. Туман за старшего в охранении на корабле. Пусть займутся изучением и сбором образцов, – он посмотрел на артефакторшу, которая уже скоблила мох с камней. – Только глаз не спускать.

– Принято, – с кислым видом отозвался фаттарец, которому приказ пришелся не по душе.

Франтех закончил развешивать на вальшгасах поклажу, еще раз проверил, как все закреплено, и они, наконец, двинулись в путь.

В предгорья вошли к обеду. После небольшого подъема сделали привал около источника, хилой струйкой текущего между камней. Редкие растения странной пыльной окраски жались к воде. Вальшгасы сунулись было к ним, но брезгливо скорчили морды.

Касмейра зачерпнула пригоршню из ручья, принюхалась и помотала головой, выливая обратно.

– Можно, конечно, очистительные артефакты использовать, – предложил Шильярд, но Харт отказался.

– Оставим на крайний случай. У нас пока еще есть запас воды.

Дальше они поднимались среди безжизненных скал. Окружающий пейзаж тягостно действовал на всех, и отряд шел в полном молчании.

– Мы близко, – донеслось долгожданное, когда туман пополз по котловинам, а сумерки стали выползать из щелей.

– Ваши повстанцы вроде против мертвяков? – вдруг напряженно поинтересовался Сергей. Темные глаза некроманта засветились зеленым точь-в-точь, как у твари, сидевшей на его плече и скалившей зубы.

Третий выругался и скомандовал:

– Вниз.

Там, за поворотом, как раз была подходящая для привала полянка.

– Сергей со мной. Остальным – ждать.

Тройка безмолвных, повинуясь его жесту, отправилась прикрывать.

Они выползли на край гряды, осторожно заглянули в долину и некоторое время рассматривали происходящее там сражение.

– Сомнут, – выдал вердикт Сергей, и Харт с ним согласился.

Повстанцы соорудили целую крепость, окружили ее каменной стеной и облили чем-то черным и скользким, но лезущим на штурм мертвякам было наплевать на сыпавшиеся на их головы камни, как и на обстрел огненными стрелами, от которых они, измазанные маслом, вспыхивали факелами.

Тактика была неплохой, и вполне возможно, что повстанцам удалось бы отбиться, но…

– Трое, – сказал Сергей, и Харт завертел головой, пытаясь разглядеть балахоны.

– У них что-то вроде личных амулетов, которые их прячут, словно шапки-невидимки. Неприятные вещицы, аж тошнит, – добавил, скривившись, некромант. Кошка согласно зашипела.

– А если их снять? – поинтересовался Третий. Сергей пожал плечами.

– Мы с Живкой попробуем, – произнес он, задумчиво почесывая голову.

– Оружие потребуется?

– Раз у вас пулемета нет, обойдемся этим, – он сжал кулак. – Меч мне без надобности, а нож у меня свой. Давай, твое высочество. Еще увидимся, – кивнул он Харту и, пригнувшись, двинулся вдоль гряды.

Третий начертил ему в спину знак благословения Девятиликого и махнул рукой безмолвным. Пусть прикроют. Тройка мечей, конечно, не заменит столь хваленный некромантом пулемет, но лучше они, чем ничего.

Сам же отправился к отряду – подготовиться к атаке. Как он помнил из рассказов братьев, после убийства балахонов потерявшая хозяев нежить начинала жрать все, что видела. Как только начнется свалка у стен крепости, можно будет выступать.

– Вы наш резерв.

Фаттарцы разочаровано переглянулись.

– Здесь меньше сотни нежити, часть успели превратить в пепел. Хорошему мечнику полчаса работы. Да и засиделись мы на корабле. Разомнемся.

Асмасцы, приосанившись, важно закивали.

– А ваши силы нам еще пригодятся. Так что лежим и не высовываемся, – Харт указал на край гряды, с которой отлично просматривалась долина. Здесь, в отличие от побережья, была даже какая-то жизнь. Росли вполне нормальные деревья, блестела лента реки, а под ногами пробивалась сквозь камни трава. Видимо поэтому тут и поселились повстанцы.

Потянулись томительные минуты. Пара мертвецов успела прорваться внутрь крепости, но там их встретили мечами. Впрочем, было заметно, что оборона начала выдыхаться.

И тут долину прорезал полный ненависти звериный рык.

– Началось, – удовлетворенно сказал Харт.

Шиль подался вперед.

– Рано, – покачал головой Третий, – вспугнем. Не хочется заставлять нашего уважаемого некроманта гоняться за коллегой по лесу.

– Его утомишь как же, – проворчал Шиль. – Носится, как вальшгас по скалам.

И они остались лежать на насыпи, наблюдая, как часть нежити переключилась на соседей.

Безмолвный бесшумно возник из-за ближайшего валуна.

– Двоих убрали, третьего сейчас возьмем, – доложил он.

Харт оценил кровавое безумство, творившееся в долине, выждал еще пару минут и скомандовал:

– За огонь!

– За огонь! – отозвались асмасцы, поднимаясь и бегом устремляясь по насыпи вниз.

– Вы до тлена вовремя, – с благодарностью признался карситанец, вытирая текшую из царапины на лбу кровь. Грязный рукав лишь размазал ее по лицу и глава сопротивления стал похож на тех, кого асмасцы только что крошили у стен крепости.

Шиль с недоумением посмотрел на бывшего жреца. Какой-то тот… невпечатляющий. Ростом мелкий – ему по плечо. Худой, вертлявый, движения дерганные, взгляд бегающий, словно у вора. Короткий ершик седых волос и белые отметины шрамов намекали, что жизнь у главы непроста. Хотя по ощущениям парень был ненамного старше Шиля, выглядел он лет на шестьдесят.

– Кельс, – представился глава, обтер лезвие меча все тем же рукавом рубахи и убрал в ножны.

Принял кусок белой ткани от подошедшей к ним девушки, поблагодарил кивком и приложил ко лбу, прижимая к ране.

Они собрались в самом большом помещении крепости, которое было всем: столовой, приемной залой, целительской и местом собраний. Сейчас столы со скамьями были сдвинуты в стороны, на части из них лежали, постанывая раненые. Около них суетились врачи. Там же была Тайса, рядом с которой стоял Лунь, перебирая в руках исцеляющие артефакты.

Карситанцы косились на них, не скрывая зависть. Способностью исцелять обладали лишь жрецы, делая это за большие деньги. Раньше. Сейчас никто даже вспомнить не мог, когда они последний раз тратили силы на больных.

Франтех ругался с кем-то во дворе, требуя освободить навес для вальшгасов. Взбудораженные битвой огневики умывались из бочки – Касмейра дала добро пользоваться местной водой. Фаттарцев отправили помогать стаскивать трупы в кучи, чтобы потом облить их маслом и сжечь.

Для общения с карситанцами всем им пришлось активировать мыслевики, и сейчас артефакты тратили оставшиеся крохи внутренних резервов.

– Третье высочество Харт, принц Асмаса, – опуская полный титул, представился Харт.

– А-а-а, – неопределенно отозвался Кельс, оглядел свои испачканные в чьи-то кишки сапоги и поднял на принца злой взгляд: – Это вы нас раскидали на Шакри-нару, – сказал он утвердительно.

– Мы, – кивнул Харт. – Пришли закончить начатое.

– Ожидаемо, – поджал губы глава сопротивления.

Было ясно, что им здесь не рады. А ведь они только что жизнь повстанцам спасли, подумал Шиль. И кого те ждали? Шакринарцев? Такийцев? После того, как балахоны знатно проредили имперцев, никто на материке не стал бы помогать с уничтожением жрецов. Только огневики и осмелились, да и то с поддержкой Фаттары.

Дурные люди… Если бы не просьба стихий, Шиль ни за что не стал бы им помогать.

– А которая из них жрица? – спросил Кельс, впившись взглядом в Касмейру. – Мне обещали дочь смерти, которая придет и восстановит милость богини.

– Я за нее, – прозвучало отнюдь не женским басом.

Кельс вздрогнул, неверяще оглядел крупную фигуру некроманта, одетого в странные темно-зеленые штаны со множеством карманов, не менее странные ботинки: высокие, со шнуровкой. Наряд дополнял черный плащ, делавшего чужака похожим на жреца. Только вот жрецы не носили бород, как и волос на голове, предпочитая бриться налысо, а чужеземец не следил за прической, и отросшие темные волосы лохматились гнездом.

Кельс заметил сидевшую на плече мужчины тварь, нахмурился. Жрецы держали подле себя слуг, но это творение было слишком близко к хозяину, да и вид у нее был независимый. На мгновенье Кельс подумал – не ровня ли она, но тут же отмел бредовую мысль. Повторнорожденные всегда были ниже тех, кто их поднял и подчинялись хозяевам. Таков закон силы.

– А девчонка где? – спросил он сипло, пятясь.

– А я чем-то не устраиваю? – поинтересовался Сергей, шагая ближе и нависая над мужчиной. Тот напрягся, положил ладонь на навершие меча.

– Или ты предпочитаешь с девочками договариваться? Так я тебя огорчу. Хорошие девочки, знаешь ли, нарасхват. Замуж вышла дочь смерти, а муж ее считает твою компанию неподходящей. Вот и прислал меня на замену.

Кельс нервно дернул кадыком. Побледнел. Покосился на опустившуюся ему на плечо ладонь.

– Ты не трусь, – проникновенно произнес Сергей, глядя на присевшего под его рукой паренька. – Я же чую – чист ты. Дрянью не баловался, так что бояться тебе нечего. Идем, покажу что, – и не дожидаясь согласия, он поволок его за собой. Кельс настолько опешил, что и не думал сопротивляться.

– Он его не того? – Шиль выразительно провел ладонью по шее, обеспокоенно смотря им вслед.

– Не должен, – совсем не уверенно отозвался Харт. – Но на переговоры его брать не стоит. А ведь раньше огненный парень был, – вздохнул расстроено Третий, – сейчас же не характер, а пепел. Ты ему слово, он в ответ зелень во взгляде. Стоишь и думаешь – пронесет или через минуту мертвецом шагать будешь…

И оба дружно покосились в сторону Касмейры, которая помогла с ранеными.

– Смотри, – крепко держа за плечо Кельса, Сергей подвел его к навесу, где между двух вальшгасов сидели связанные жрецы.

Карситанец не сразу разглядел врага, сначала заинтересовавшись невиданными зверями.

– Не туда смотришь, бестолочь, – легким тычком направил его в нужную сторону некромант.

– Вы мертвечины нажрались, сюда их привести? – охнул Кельс, хватаясь за меч.

– Не дрейф, дядя Сережа свое дело знает. Я их оглушил слегка, чтоб не дергались. Не понимаю, чего вы так от них трясетесь. Лысые тараканы какие-то. Раздавил и все дела.

– Я не дрейф, а они не та-ра-каны, – запнувшись, повторил Кельс чужие слова, – но я точно знаю – нельзя оставлять их в живых. Очнуться – призовут слуг на помощь. И связывать их бесполезно. Ни одна веревка не остановит.

– Я их тебе для допроса притащил. На войне язык – полезнейшее дело. Откуда ж еще информацию брать?

Язык на войне? Кельс вскинул брови, судорожно пытаясь понять, как язык во рту может играть важную роль в военных действиях. Чем они там воюют? И он подавил паническое желание шарахнуться от мужчины прочь. Хотя может, это образное выражение переговоров?

– Нечего мне с ними обговаривать! – буркнул он досадливо. Выставил себя полным идиотом перед чужаком со странным именем дядя Сережа.

– Ну раз нечего, – развел руками некромант.

Кельс сверкнул мечом, шагнул к валяющейся на земле троице. Внутренности аж свело от злости. Сколько жизней загубили, черви трупные. Так бы и раздавил… Но мечом надежнее.

– Не торопись, – остановил его чужак. – Ишь, торопливый какой. Сейчас кровищу тут разведешь. Животинок испугаешь. Они рванут по двору всех топтать. Нехорошо получится.

Кельс покосился на разлегшихся на земляном полу животных, уважительно оценил внушительные когти, не менее внушительный хвост и решил, что топтать вряд ли будут, а вот рвать и ломать – запросто.

– Раз они тебе не нужны, мы лучше им питание перекроем. А то ишь нажрались дармовщины, чисто пиявки.

Последнее слово мыслевик не перевел, но Кельс примерно понял, о чем речь. Согласно кивнул, убирая меч в ножны. В конце концов это дядя Сережа их захватил, ему и решать их судьбу.

И тут мир изменился. Задрожал знакомо, прошелся морозными иголками по коже, напомнив первые службы смерти, на которых Кельс присутствовал еще ребенком. Он задышал часто, вдыхая знакомый аромат тлена, холода и еще чего-то стыло-земляного. Прикрыл глаза, ощущая, как затрепетало сердце от нахлынувшего счастья, как кровь вскипела пузырьками радости, как хмелем прошло по телу присутствие богини – истинное, а не тот смрад, что призывали сейчас жрецы в храмах.

Кельс аж застонал от удовольствия – он так давно не ощущал этот вкус, что и забыл, насколько он прекрасен.

– Ты! Вы! – ноги не слушались, и Кельс опустился на колени. Протянул руку – на мгновенье коснуться кончика плаща, прижать к губам, поцеловать. А может и дотянуться до ладони. Главный жрец, помнится, любил, когда ему целовали руку. Считал это проявлением истинного почитания. Сейчас Кельс был готов и ноги незнакомцу поцеловать. Он был готов простить ему все: грубость, странный облик и непонятные слова, лишь бы снова ощутить истинную силу смерти.

– Ну вот! – удовлетворенно проговорили у него над головой. – Кислород я им перекрыл, а без него они вряд ли протянут пару часов и уж точно не смогут никого призвать. Однако уходить… Сдурел? – заорал внезапно сын смерти, и из рук Кельса выдернули угол плаща, который он успел лишь пару раз поцеловать.

Страх, что он чем-то обидел дядю Сережу и тот больше никогда на него не взглянет, не позволит прикоснуться к прекраснейшей силе смерти, прошил его насквозь, и Кельс пополз на коленях.

– Г-г-господин, нет, повелитель! Великолепный. Сильнейший. Любимейший. Лишь раз. Лишь кончика вашего сапога.

– Ха-а-арт! – завопил объект его обожания, ловко перескочив через спину вальшгаса. – Он сбрендил, свихнулся, мозги потерял.

Третий выскочил во двор, чтобы узреть, как глава сопротивления, вытянув руки, с совершенно безумным взглядом, на коленях следует за некромантом, а тот, ругаясь, удирает от него, профессионально петляя между каменных куч и бочек с маслом.

– Я отказываюсь с ним работать, слышишь! – добежав до Харта, крикнул Сергей и умчался дальше.

Следом, чуть не плача, пронесся Кельс, причитая:

– Умоляю, не гневайтесь, великий.

В воротах уже толпились любопытные, привлеченные криками.

– Держите его от меня подальше. На мальчиков он перешел, урод! – донеслось с другой стороны двора. – Я таким морды сразу бью.

– Вы что-то понимаете? – ошарашено произнес Шиль, наблюдая за эпичной гонкой. Парочка пошла на третий круг.

– Кажется, да, – кивнул Харт, вспомнив рассказы кузена о некоторых мужских странностях землян.

– Ты ловишь сопротивленца, я беру на себя Сергея. Иначе тот сейчас психанет и… даже представлять не хочу, как психуют некроманты.

Шиль соображал быстро, и в следующий миг совершенно потерянный от горя глава сопротивления летел носом в землю, споткнувшись о коварно выставленную ногу.

Глава 14

– То есть он просто потерял голову от счастья, почуяв во мне собрата по силе? – недоверчиво проговорил Сергей, не переставая следить за Кельсом подозрительным взглядом.

– Что за психи? – удивился он.

– Не психи, а отвергнутые дети, – поправил его Харт. – Сначала из-за катастрофы они потеряли стихии, а потом и смерть отвернулась от них. Но как тогда ваши жрецы продолжают управлять мертвыми? – нахмурился Третий.

– Мы не знаем точно, – глава сопротивления со вздохом уставился в пол. – Я давно не был в столице. Беженцы рассказывают, что главный жрец изменил ритуал. Раньше мы добровольно шли на смерть и лишение жизни было быстрым и легким. Мы не чувствовали боли, только радость от встречи с богиней, а сейчас… Чем больше боли испытывает жертва, тем больше силы получают жрецы. Они еще и сами себя истязают. Иглы втыкают, кожу режут. Самые ретивые пальцы себе отрезают. Говорят, по праздникам ступени храма становятся красными от крови, а люди, которые присутствуют при жертвоприношениях, сходят с ума. В них словно темный вселяется. Раны себе наносят, женщин… – глава запнулся, понизил голос. – Соития массовые учиняют. При прошлой власти такого безобразия не было. Мы добровольно, с радостью шли в жертвы. Каждая смерть праздником была. А теперь можно выкупить свою жизнь чужой. Раньше мы все братьями были, сейчас одни охотятся на других, а жрецы рады замучить любого…

– Прямо Рим при Калигуле, – пробормотал некромант, и Кельс утвердительно кивнул, хотя не понял ни слова. Но для него все, что говорил дядя Сережа, было истиной.

– А еще они избрали императора, – продолжил он рассказ.

– Кого? – изумился Харт, не ожидая подобного решения от кучки жрецов.

– Императора, – повторил Кельс, не видя ничего странного в том, что материк с одним крупным городом, тройкой средних и кучей мелких поселений будет управляться императором.

– Дом прежнего жреца объявили дворцом. Поставили трон. Слуг нагнали, назвали гвардией.

– Слуги живые или мертвые? – уточнил Харт.

– Мертвые, конечно. Живые – это работники, – пояснил Кельс.

Асмасцы переглянулись.

– И много у вас таких гвардейцев в столице? – хмуро поинтересовался Сергей, уже представляя себе город, наводненный мертвецами. Прав был Третий, когда называл их поход разведкой. Куда они против пары тысяч нежити?

– Вам не стоит об этом беспокоиться, – с обожающей улыбкой Кельс придвинулся к некроманту. Тот побледнел и поспешно пересел подальше. – Стоит вам провести одну службу в храме, как весь город будет вас на руках носить, обожаемый вы наш.

Сергей помертвел еще больше, с мольбой взглянул на Харта, прошептав одними губами: «Прибью».

– Исключено, – твердо заявил Третий. – Никаких жертвоприношений. Некромантия не убивает. Она лишь посредник между мертвыми и живыми. Вы хоть понимаете, почему смерть отвернулась от вас? – спросил он главу сопротивления.

Тот понурился, сгорбился, убрал ладони между коленями.

– Мы возомнили себя равными ей, – ответил он, опустив голову. – Решили, что можем подаренной силой убивать сотнями. Подчинять тысячами. Не подумали о том, что прибавляем ей работы. Мы были плохими, эгоистичными детьми, вот и разозлили богиню. Но сейчас мы не повторим подобных ошибок. Если она вернется, все будет, как прежде. Только добровольные жертвы и лишь на праздники. Только быстрая смерть с улыбкой на устах.

В голосе главы звучал горячий фанатизм, глаза загорелись нездоровым восторгом.

Харт заметил, как потемнел лицом Сергей, как сжимаются и разжимаются его кулаки, и подумал о том, что главу они могут потерять в любой момент…

– Смерть не вернется, – остановил Третий пламенную речь Кельса. Тот осекся, моргнул с изумленным видом.

– Точнее, она от вас никуда и не уходила, как и от любого живого существа. Она всегда рядом. Но силой больше с вами делиться не станет.

– Как же…– потеряно проговорил глава.

– Вы можете жить без магии, как живут многие проклятые миры, – пожал плечами Харт. – Не вижу в этом ничего плохого. Мы поможем технологиями. Да вы и сами неплохо справляетесь. Железо выделывать научились, – он кивнул на мечи повстанцев, – стрелы зажигательные, масло. Дома строите. Скотину разводите. Поля засеваете. Даже лечите без магии.

– Но какой ценой! – процедил зло Кельс. – Лекарств не хватает, дети умирают. Урожаи… – он скривился. – Каждое зерно на счету. Мы не можем справиться ни с засухой, ни с потопом. Не живем – выживаем.

– У нас тоже так было, – подал голос Сергей. – Да что там говорить – в некоторых странах до сих пор так. И умирают, и голодают.

– Но у вас же сила! – удивился Кельс.

– Наш уважаемый некромант обрел ее недавно, – счел нужным пояснить Харт, рассчитывая снизить накал религиозного почитания. – Сам он родом из проклятого мира. У них большой опыт выживания. Сейчас и по воздуху летают без всяких порталов. И сердца пересаживают. И слуг себе из металла делают.

Зря он про слуг сказал. Лицо повстанца стало вдвое почтительней.

– Но мы понимаем все сложности вашего положения, – Харт повысил голос, отвлекая Кельса на себя. Под восхищенно-влюбленным взглядом сопротивленца в глазах некроманта разгоралась опасная зелень.

– И хотим предложить другой вариант. Собственно, мы здесь, чтобы попробовать его реализовать. Наш план вернуть стихии.

После его слов в зале воцарилась полная тишина, только раненые продолжали стонать от боли.

И даже барьер не поставить, – раздраженно подумал Харт. А ведь среди повстанцев точно есть шпион, иначе как бы жрецы узнали о местонахождении крепости.

– Стихии? – лицо Кельса искривила гримаса ненависти. – Неужели они вспомнили о своих детях? Небось, соскучились? Или любимчики перестали устраивать? А где они были, когда наша земля корчилась от боли, приняв небесное тело в недра? Когда плакала огненными слезами лавы, текшей из вулканов? Когда буйствовала волнами, смывая все с берегов. Или когда безумствовала ураганами?

– Тогда всем досталось, – мягко напомнил Харт. – Если бы не помощь стихий, погиб бы весь мир. Мы еле устояли. Потратили много сил, чтобы выжить. А когда смогли послать к вам помощь, к власти уже пришли жрецы. Вырваться из их лап смогло меньше половины посольства…

– Знаю, – глухо отозвался Кельс. Пусть он еще не родился тогда, все равно было стыдно за глупость предков… Не отвергни они помощь соседей, кто знает, как все повернулось бы. Но жрецы успели вкусить сладость силы и не желали терять ее, как и свою власть… А стихии…

– Пришло время все исправить, – сочувственно улыбнулся Харт, с легкостью читая эмоции на лице главы. – Не злитесь на стихии. Они никогда не забывали о вас. Да, это был долгий путь, но некоторые вещи невозможно исправить без помощи людей. Не рассчитывайте на быстрый результат или мгновенное восстановление. Но пришла пора сделать хоть что-то.

– Мы готовы! – вскинулся Кельс. – Мои люди ждут сигнала, чтобы выступить на столицу. Есть несколько храбрецов и в самом городе, которые с радостью вырежут гнилое мясо. Однако есть две проблемы: слуги и накопленная главным жрецом сила. Ее и на заклинание тлена может хватить.

Повстанец озабоченно покачал головой.

– Это та хрень, которая вас чуть на Шакри-нару не уничтожила? – спросил Сергей.

Харт кивнул.

– Со жрецами проблем не будет, – объявил некромант. – Те трое за полчаса в стариков превратились. Скоро истлеют до костей. Через час кучка праха останется. Не знаю, какой силе они там поклоняются, но она на наркоту похожа. Стоит перестать потреблять – и ты труп. Так что, парень, скажи своим: жить хотят, пусть держатся от жрецов подальше. А со штурмом я вам помогу. Тряхну жирком. Помнится, брали мы один дом на полигоне…

Харт закашлялся, обрывая воспоминание землянина. Не к месту. Только больше вопросов вызовет. Что касается жрецов… Он вспомнил во что превратились здоровые на вид мужики и его передернуло. Для того, чтобы прервать их жизнь, Сергею даже напрягаться не пришлось. Интересно, он осознает величину своей силы? Вряд ли. Что снова подводило Харта к мысли – трепать нервы новоиспеченному некроманту опасно для здоровья.

– Штурма не будет, – произнес он, и на лицах боевых магов погасла надежда на подвиг и вечную славу. – Сначала нужно разобраться с тем, что блокирует возвращение стихии. Иначе чем вы собрались воевать? Мечами? – поинтересовался Третий язвительно. – Пара сотен мертвецов – и вас сомнут.

Он поманил к себе главу, наклонился и тихонько проговорил:

– Пока мы разбираемся с источником, найдите того, кто вас сдал жрецам. Я оставлю вам камень истины. Заряда в нем хватит, чтобы опросить всех. Нельзя допустить утечки. Пусть жрецы считают, что вы сами справились с тремя братьями. Есть куда сменить базу?

– Есть, – с готовностью кивнул Кельс. – Мы так давно скрываемся, у нас повсюду норы.

– Тогда так и поступим. Вы перемещаетесь в безопасное место и ждете нашего сигнала. Мы сами вас найдем, когда придет время.

Судя по лицу Кельса, он явно не был доволен таким решением – взгляд, брошенный на Сергея, был исполнен тоски.

– Однако я не откажусь от парочки самых надежных людей в качестве проводников.

– Я сам пойду, – просветлел глава. – Не могу доверить столь важную миссию никому другому.

– Нет-нет, вам нельзя, вы же главный, – испуганно проговорил Харт, подозревая, что его возражения пропустят мимо ушей. Так и произошло:

– Заместитель справится, ваше дело важнее. Пойду распоряжусь, – и Кельс направился к своим, не услышав, как за его спиной заскрипел зубами от злости Харт.

Сразу после совещания Кельс построил своих людей. Ну как построил… Попытался. На взгляд Харта с дисциплиной у главы были явные проблемы. За то время, пока Кельс лично ходил созывать тех, кто собирал трупы за стенами, Третий успел бы крепость по камушку разобрать.

– Они уже отмечать начали, – негодуя, доложил Шиль, прогулявшись по территории. – Вечером пир хотят закатить. Еще и пьют такую дрянь… Воняет, словно они ее из пепла гонят.

Немудрено, что вдохновленный победой над нежитью народ неохотно подчинялся приказам.

После долгожданного сбора самых неторопливых последовала перекличка.

– Слышь, Шайс, тот рыжий, здоровый с тобой был. Где он? Ах, камнем по голове получил, вон на том столе валяется. Добро.

И никаких списков, – мысленно восхитился Харт уровнем организации сопротивления. Не удивительно, что они так долго продержались. Спроси он сейчас главу о количестве народу в его подчинении, тот явно бы ему ответил: «В прошлом месяце примерно пять сотен было, может уже больше».

– Дикари, – вынес вердикт Сергей, с презрением наблюдая за перебранкой Кельса с заместителем о женщине по имени Тильс. – Спорим, шпион уже удрал? И сейчас чешет со всех ног к жрецам.

– Удрал, – подтвердил Харт, – но недалеко. Фаттарцы не только переноской трупов занимались, они еще охранный периметр поставили, а я своих парней в охранение отправил. Эти, хм, победители даже караул не выставили – хоть голыми руками бери. Шпиона-то мы перехватили, но успел, сволочь, зацепить одного из наших. Защита сработала, однако весь заряд не погасила. Посмотришь? – он просительно глянул на некроманта.

– Я ж не целитель! – изумился тот неожиданной просьбе.

– Так я прошу тебя проверить то, с чем она не справилась.

Безмолвный сидел на камне, облокотившись о стену крепости, глядя на догорающий в небе закат. В воздухе тошнотворно пахло свежей кровью. На бледном лице парня не было ни кровинки. Здоровой рукой он сжимал обугленный браслет.

– Сколько со мной прошел, – проговорил раненый с горечью, не заметив приближение Харта с Сергеем. – На Шакри-нару мне жизнь спас, а тут… В пепел.

– Не хочется думать о плохом, – зашептал Харт на ухо Сергею, – но на браслете стояла усиленная защита. У нас у всех более-менее похожий набор артефактов. Даже у меня.

– Намекаешь, что простой шпион смог сделать то, что не сделали трое жрецов и армия мертвецов? – так же тихо уточнил некромант. Присел на корточки перед безмолвным. Провел ладонью над перевязанным плечом – белая повязка успела насквозь пропитаться темной кровью. Кошка вытянула шею, принюхиваясь. Потом негодующе зашипела.

– Что, Живка, тебе тоже не нравится эта дрянь? – погладил ее по башке Сергей.

– Не старайся, сын смерти, – прошептал парень обескровленными губами, – я уже чувствую твою госпожу.

– А вот это ты зря, – осуждающе хмыкнул некромант. – Я хоть и не целитель, но вот паука, что к тебе присосался, вижу отлично. Руками, правда, не прощупывается, но это не значит, что его нельзя снять.

И на ладони мужчины зеленью полыхнуло призрачное пламя. Он протянул руку к плечу безмолвного и вдруг заорал:

– Держи его, Живка.

Харт едва успел отшатнуться – мимо его ног прошмыгнул темный комок шерсти. Прыжок – визгливое рычание, а следом донеслось довольное чавканье.

– Она? Что? Это жрет? – ошарашено спросил Харт, заглядывая за камень, где мертвая тварь терзала нечто бесформенно-темное.

– Вкусно, правда? – уточнил некромант у питомицы. Та ответила благостным урчанием, слизывая остатки тьмы.

Харт только головой покачал, не став высказываться. Придержал начавшего было заваливаться парня. Проверил состояние – пульс, хоть и слабый, но прощупывался. Снял с пальца перстень, надел ему на палец, и тот сразу задышал ровнее.