Текст книги "Некромантами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– К утру оклемается, – заверил Харт Сергея.

– А эта дрянь ей не повредит? – кивнул он на камень, где сидела, облизываясь с довольным видом кошка. – Что это хоть было?

– Откуда мне знать, я же не специалист, – пожал плечами некромант и задумчиво почесал затылок. – На тьму похоже. Ну или на проклятие. Оно полуживое… Из чувств один голод. Если не остановить – сожрет быстро, потом будет ждать другую жертву. У шпиона явно был какой-то сдерживающий артефакт, раз она его самого не сожрала.

– Никогда не видел проклятия, высасывающие жизнь менее, чем за час, как и живую тьму, – покачал головой Харт, с уважением глядя на Живку. – Хороший у тебя питомец, полезный.

И он сделал вид, что не заметил, как мертвое создание чуточку подросло, самую малость, но…

Про сгустки тьмы Кельс мало что смог рассказать, только подтвердил их опасность. Сопротивление потеряло таким образом несколько человек, но как бороться с тьмой они не знали. Единственный проверенный способ – отрубить пораженную конечность в первые минуты нападения.

А Харт поздравил себя с тем, что был прав, ожидая неприятности от жрецов. Сгустки тьмы или пауки, как их назвал Сергей, не использовались при нападении на Шакри-нару, значит, их создавали в последние годы, и явно это было связано с жертвоприношениями. Если смерть больше не делилась силой, то кто тогда снабжал ею карситанцев?

После процедуры проверки в крепости вспыхнуло недовольство – карситанцы почувствовали себя оскорбленными. То тут, то там раздавались гневные возгласы в адрес гостей, мол, пришли наводить собственные порядки, а в сопротивлении предателей нет, все идейные и одинаково ненавидят жрецов.

Харт дал знак притащить тело шпиона. Недовольство притихло, однако взгляды карситанцев не подобрели. Одного спасения от мертвецов явно было недостаточно, чтобы заслужить доверие вымотанных противостоянием людей.

Вечер прошел под вдохновленную речь Кельса о светлом будущем, которое вот-вот наступит, о долгожданной помощи и скорой победе. Стук глиняных кувшинов и одобрительный гул сопровождал каждый выкрикиваемый лозунг.

Харт попойки избежал, отговорившись тем, что магам терять контроль нельзя и отсел подальше. Местное пойло пахло так, словно его начерпали из выгребной ямы – аж глаза слезились.

По мере продолжения вечера речь Кельса становилась все пламенней, а восторг толпы сильней.

– Сейчас про корабли, бороздящие просторы вселенной будет рассказывать, – кивнул в его сторону Сергей, поглаживая лежащую на коленях кошку.

– Как они могут надираться, когда постоянно в бегах? – возмутился Шильярд.

– Так они не пьют, а лечатся, – ответил некромант. – Жизнь у них видишь какая? Серая до беспросветности. С одной стороны жрецы с мертвецами, с другой свои, которые жрецам могут продать в любой момент, с третьей – голод и болезни. То, что они не вымерли – вообще достижение.

– Надеюсь, после такого лечения они завтра смогут встать, – проворчал Харт. Тратить драгоценную силу на опохмел хоть кого-то он был не намерен.

В какой-то момент язык Кельса начал заплетаться, речь стала бессвязной, а потом он рухнул лицом на стол и оглушительно захрапел. Подошедшая женщина спокойно растолкала его, подняла и поволокла куда-то.

– Ну вот, а ты переживал, – кивнул Харт на вполне симпатичную карситанку. – Он просто увидел в тебе нового жреца, вот и не сдержал своих чувств.

– В гробу я видел его чувства, какими бы они там ни были, – отрезал некромант, и в черных глазах промелькнул зеленый всполох.

Ночь они провели на полу в общей зале, не став разделяться, а с рассветом двинулись к побережью. Обитатели крепости тоже спешно собирались. В ожидании наступления они хотели рассредоточиться по общинам.

Обратный путь показался Третьему короче. Ноги сами несли к кораблю, сердце рвалось домой, однако у них еще оставались дела на Карси-тане.

Бледный Кельс, казалось, шел на одном упрямстве, на ходу прикладываясь к фляжке с водой и вытирая испарину со лба.

Когда впереди показался берег, Харт не поверил глазам – на горизонте четко отпечатались силуэты двух кораблей.

– Похоже, нас догнали люди Второго высочества, – обрадовался Шильярд. – Теперь повоюем, – и парень погрозил кулаком за спину.

Но чем ближе они подходили к берегу, тем больше сомнений одолевало Третьего. Ларс обещал помощь дней через пять самое раннее. Тогда кто составил им компанию?

Подозрения начали складываться в не самую приятную картину, так что он не удивился, когда Касмейра испуганно вскрикнула, прикрывая ладонью рот.

– Корабль вашего батюшки? – уточнил он, хотя ответ был и так очевиден.

– Именно его, – донеслось из-за россыпи скал громко на такийском, – дергаться не советую. У нас есть, чем вас удивить, даже в этом проклятом месте. Идите на берег, капитан желает с вами поговорить.

От второго корабля отчалила узкая лодка, гребцы налегли на весла, и она понеслась, взрезая волны, к берегу.

– Кто это? – полюбопытствовал Кельс, озираясь. В чем главе нельзя было отказать, так это в чутье на неприятности.

– Друзья, – бесстрастным тоном ответил Харт, мысленно проклиная упертого такийца. Старый дурак! Боится, что они его дочурку насильно замуж выдадут? Да проще пламя в воду превратить, чем заставить Касмейру сделать что-то против воли.

Но такийцы просто с ума сходили, если речь заходила о дочерях. Для них жена – добытое воровством сокровище, зато дочь – сокровище, рожденное в сердце. Дочерей баловали, берегли, крайне придирчиво отбирая им мужей.

Харт до сих пор не понимал, как Таврис рискнул отпустить дочь в академию Асмаса. Как и то, каким образом Касмейра ухитрилась не просто избежать замужества, но и удрать из дома, еще и добраться до Асмаса. Поразительная женщина. По характеру – настоящий капитан, пусть и без корабля и команды. Самое то для скверного характера некроманта.

– Наши где? – напряженно уточнил Шиль, кладя ладонь на навершие меча.

Берег был пугающе пуст.

– Надеюсь, у них хватило ума не сцепиться с такийцами, – проворчал Харт, представляя последствия. Морской народ хоть и ставил мужскую красоту среди достоинств на первое место, но трусостью никогда не отличался. А уж взять на абордаж чужое судно они могли и с закрытыми глазами.

– Сергей, – Харт чуть отстал, поравнявшись с идущим в задних рядах некромантом, – ты мне доверяешь?

– Допустим, – неопределенно отозвался мужчина.

– Тогда не вмешивайся. Как бы тебя ни пытались спровоцировать – не реагируй.

– Иначе что? – недобро прищурился некромант.

– Если убьешь вон того лысого, что вылез сейчас из лодки, Касмейра сильно расстроится и ты лишишься своего учителя, – ответил Харт, потом скомандовал:

– Всем оставаться на месте.

И зашагал в одиночестве к поджидающим его такийцам.

От группы моряков отделилась и двинулась ему навстречу широкоплечая фигура капитана.

Глава 15

– Где он? – спросил вместо приветствия Таврис, ощупывая взглядом стоявшую в отдалении группу. – Просто укажи – я все сделаю сам. Он у меня здесь, в песке, заживо похоронен будет. Хотя нет. Слишком легкая смерть. Я ему в глотку хищную плесень напихаю, пусть пожирает заживо.

Харт слушал, не перебивая. Человеку нужно выговориться. Со всех парусов сюда мчался. Ночью, небось, и глаз не сомкнул от нетерпения.

За спиной послышалась невнятная возня, и Третий понадеялся, что Шильярд выполнит приказ, не дав Касмейре вмешаться в разговор.

– Или на мачту вместо паруса повешу. Пусть бултыхается, пока не сдохнет.

Таврис мечтательно посмотрел за спину Харту. Подался вперед.

– Прошу выдай его, брат Харт. Ты же сам отец, должен меня понять!

«Твоя дочь тоже будет любить сладкое», – всплыло в памяти, и принц мысленно содрогнулся. Не дай Девятиликий оказаться на месте Тавриса. Он бы точно не стал играться с плесенью или парусами… Сжег бы к жыргхве. Или нет…

– Неужели считаешь свою дочь настолько глупой, что она могла потерять голову от мужчины?

Капитан моргнул, явно не рассматривая иные варианты, прищурился.

– Защищаешь? Слышал он твоя дальняя родня, – голос исполнился подозрением. – Я хоть и уважаю тебя, Третий принц, да и капитан из тебя вышел бы неплохой, но не смей становиться у меня на пути. Не пощажу.

Ишь, приперло, – подумал недовольно Харт. До угроз опустился. Совсем мозги пеплом покрылись.

– Не позволю дочери жизнь испортить и связаться с бездарем. Я ведь ей такого жениха выбрал! Лучшего на острове! – Таврис горестно вздохнул, огладил ладонью выбритый череп. – Сам бы… Тьфу. Ну ты понял. А она?

– А она решила, что тесно ей в клетке. Да найди ей лучшего жениха во всем мире – не удержал бы. Раз позволил вылететь из гнезда, зачем снова запираешь?

– Скажешь тоже, в клетке, – нахмурился Таврис. – А ты предлагаешь стоять в стороне и смотреть, как единственное дитя ломает себе жизнь? Я ведь все для нее. Против воли совета пошел, когда в академию отправил. А что из этого вышло? Позор один! По своей глупости домой вернулась. Две ее подружки уже замужем и всем довольны. Одна в жрицах под присмотром старших женщин – дурость из мозгов вымывает. И только моя…

– Не смирится, – хмыкнул Харт, без всякой жалости глянув на постаревшего за это время капитана. Когда-то он был красив той суровой красотой, от которой веяло силой. Но после смерти любимой жены перестал обращать на внешность внимания. Одичал… и сердцем, и душой. Жил счастьем дочери.

– Вся в тебя, – добавил он, стараясь сдержать ехидство. – Да и не бездарь он больше. Твоя дочурка постаралась. Добила парня. Причем в прямом смысле этого слова. Однако смерти весьма удачно понадобился помощник. Так что мой родственник, которого ты столь жаждешь закопать в песок, единственный некромант на оба материка. В Фаттаре его бы с руками оторвали с таким даром. Да и здесь он самый сильный из нас.

Советовать капитану не нарываться, Харт не стал – не достучишься. Наоборот, еще больше спровоцирует.

– Однако твоя дочь здесь не из-за него.

Брови Тавриса взлетели вверх. Он недоверчиво глянул на Третьего.

– Ей бы корабль, – протянул с намеком Харт.

– Сам об этом много раз думал, – согласился Таврис, – но какая команда под бабу пойдет? А-а-а, – и он огорченно махнул рукой.

– Ты мне бурю не заговаривай, – потребовал он у Харта. – Из-за него она сюда помчалась. Сдаться не хочет, вот и дурит. Придумала себе глубинную любовь. Теперь успокоиться не может. Все мозги плесенью себе выела.

– Сдаться не может, – протянул Третий и добавил с намеком: – Так учебу она не по своей воли бросила.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурился капитан. – Что она здесь из-за каких-то книжек? Что парень ее не интересует? Что учиться желает?

– А ты не сомневайся, – осадил его Харт, начиная терять терпение. Вот всегда знал, что у одержимых ревностью отцов пепел вместо мозгов.

– Твоя дочь не дура. Смирись уже, что замуж пока не хочет. И не пойдет. А на Такии ей тесно. Даже вода это понимает, потому и помогла ей сбежать. Касмейра здесь, потому что стихия ей поводок от метки передала. Нам без нее нужного человека не сыскать было.

– Сладко говоришь, – мрачно заметил Таврис, но Харт уловил сомнения в его голосе. – Метка, говоришь? Проверим. Но мертвяк твой тоже здесь?

– Некромант, – поправил Третий.

– Я и говорю – мертвяк, – согласился капитан. – Погоди, если я его утоплю или закопаю – ему ничего не будет? А по мужской части он как? Может? Или там уже все отмерло?

Харт с усилием перевел взгляд на горизонт, выдохнул и погасил рвущийся наружу смех.

– Ты главное, у него об этом не спрашивай, – посоветовал он, переведя дыхание. – А то парень нервный. С даром еще плохо управляется. Полыхнет – мы тебя тут самого похороним. А так… Не знаю. Внешне – чистый пепел.

– Даже так? – повеселел Таврис. Подобрал галун с пляжа. Запустил в воду, тот проскакал, шлепнул раз пять о поверхность воды и ушел под воду.

– Ну раз пепел, пусть живет. Не до девиц ему теперь, раз у него смерть в госпожах. А с дочкой я сам решу, что делать.

И предупредил:

– Не вмешивайся и учебой ей голову не дури.

Потом улыбнулся широко так, светло, как человек, которому отменили смертный приговор:

– Давай без обид, брат Харт? Места здесь плохие. Начнем кормами мериться…

И тут с косогора, прерывая разговор, донеслось истошное:

– Мертвяки!

– Как чувствовал, – пробормотал капитан, вглядываясь в пустынный пока берег. – Вы притащили?

– Нет, – процедил сквозь зубы Харт. – За нами хвоста не было. Может вы?

– Эй, парни, – обернулся он к лодке, – командуйте сход на берег. Тут пассажиров принять требуется. Пусть огоньком только запасутся.

– Может и мы, – согласился капитан, широким шагом направляясь к группе асмасцев. – Когда… Короче, пошумели чуток, ваши нам не очень обрадовались. Ты их не вини, они неплохо держались, просто у меня людей побольше и повзрослее, – хохотнул он, спросив:

– Дети вам зачем? Или у вас больше воевать некому?

– Мы не собирались воевать, – зверея – еще этот его попрекать будет! – рявкнул Харт. – Только разведать обстановку.

Таврис недоверчиво кивнул. Махнул кому-то рукой – и на пляже из-под снятого щита появились сидящие с виноватыми лицами асмасцы вперемешку с офигевшими от нападения фаттарцами. Было их немного – меньше десяти. Остальные, видимо, держали оборону на корабле.

– А хорошие у вас артефакты, высочество. Подаришь?

И только тут Харт обратил внимание на то, что береговая линия претерпела значительные изменения, обзаведшись темными проплешинами и обвалами.

Если допустить, что у жрецов не было точного местоположения гнезда повстанцев и отправили они не один отряд, а несколько? И те как раз обшаривали окрестности, когда один идиот в поисках дочери решил сначала атаковать, а потом разбираться?

– Я тебе эти артефакты в задницу засуну, – скрипнул Харт зубами.

– Можно и в задницу, – легко согласился Таврис, – я их потом оттуда достану. Слушай, – понизил он голос, – у тебя там девчонка боевая. С артефактами больно лихо справляется. Прям ураган, не девчонка.

– Даже не думай! – звенящим от ярости голосом предупредил Харт. – Если кто-то из твоих парней сунется к ней или к фаттаркам, я им лично лишнее поотрываю, а твоей дочери предложу открыть у нас школу для дев воды.

– Не посмеешь, – такиец аж запнулся от такой угрозы.

– Проверь, брат Таврис, – предложил Харт, подходя к своим.

– Где Сергей? – спросил он напряженно, не найдя взглядом некроманта, а с ним девушку и одну тройку безмолвных. Кажется, кто-то отправился на охоту без разрешения.

– Сказал, что проверить хочет и ушел прогуляться, – доложил Шильярд, сверля капитана недобрым взглядом.

– Где моя дочь? – свистяще осведомился Таврис.

– Касмейра пошла с ним, – последовал ответ.

Такиец аж подпрыгнул от негодования. Оттащил Харта за рукав.

– Ты же сказал, она здесь из-за учебы!

– Из-за нее, – согласился Харт, прислушиваясь – ветер донес мычащие вопли. – Но перед Сергеем она чувствует вину, вот и присматривает за ним. Учит языку, помогает с переводами. Ты думаешь, легко в его возрасте стать магом? И перестань дергаться. Просто поверь, сейчас его компания безопаснее всего.

Таврис отступил, тоже прислушался, но сдаваться был не намерен.

– Пусть его учит, кто угодно, только не моя дочь! – заявил он, глянул на стоявших рядом магов и скомандовал: – Так, детишки, живо на корабль! Мы сами разберемся с плохими дядями.

Харт аж вздрогнул – так похоже на Второго прозвучало, тот тоже первым всегда в драку лез.

– Давайте на те скалы, – приказал Третий своим. – Разделимся на две части, пропустим их на пляж и ударим в спины. В ближний бой до команды не вступать. Бить чистым пламенем, экономя силы. Все ясно?

– Так точно! – подтвердил Шильярд. Оглянулся за спину, ухватил напарницу за руку и крикнул:

– Что встали? За мной.

Мертвяки появились, едва они успели занять позиции. Рванули к берегу нестройной толпой, держа в руках мечи и копья, а некоторые волокли за собой сети, словно на охоту вышли.

Увидев на берегу группу моряков, нападающие взвыли совсем уж оглушительно и ускорились.

– Все пропало! Это гвардия синих! – выл вместе с ними, но от ужаса глава сопротивления, вцепившись в руку Харта.

И как он выживал без нас? – подумалось Третьему с раздражением. Или от постоянного страха у парня мозги поехали?

– Огонь! – скомандовал он, и в спины завывающим мертвякам, радуя глаз, дружно полетели сгустки пламени.

Новые мертвяки явно контролировались лучше тех, кто атаковал крепость повстанцев. Их было меньше, одеты они были не как оборванцы – в синие безрукавки и свободные черные штаны, а еще они понимали, зачем им дали в руки оружие.

Харт мысленно посочувствовал такийцам – вспыхнувшие факелами задние ряды никак не сказались на скорости продвижения мертвяков. Моряки же выжидали, не спеша атаковать, видимо желая насладиться зловонием в ближнем бою. Харт вот насладился им вчера. До сих пор кажется, что одежда воняет мертвечиной.

Когда до накатывающей волны нежити оставалось шагов тридцать, ряды моряков ярко осветились и в сторону нападающих пошла плотная волна пламени.

– Артефакты он у меня просил, – пробормотал с досадой Харт, ревниво оценивая сотворенное пламя. – Плакался, что таких нет. Как же! Небось наши же притащили.

Были в истории двух стран не совсем приятные эпизоды, когда Такия активно грабила суда соседей. Хорошо, что удалось договориться и заключить мир. Выиграли от этого все.

– Вот откуда у него в команде огневики? Еще и сильные такие! Точно у нас переманил! – ворчал Харт, продолжая смотреть огненное шоу на пляже. Помощи не требовалось. Детишки прекрасно справлялись. Такийцы не отставали: били прицельно, экономя силы. Фаттарцев в команде у них-то не было.

– Да! Так их! Жги! – восторженно орал сбоку Кельс, забыв о страхе.

Мертвяки перестали быть толпой. Горящими головешками они разбрелись по пляжу. Кто-то еще пытался атаковать, но не слишком усердно. А затем в один миг все перемешалось – оставшиеся на ногах мертвяки потеряли цель.

– Не смотри, – Шиль отвернул Лиран от пляжа, где нежить рвала друг друга, попытался прикрыть девушке глаза ладонью.

Та уклонилась, недовольно глянула на него из-под челки.

– Если бы меня пугали мертвяки с некромантами, отправилась бы я к вам? – бросила она ему с упреком.

– Прости, – смутился парень, – просто у нас до тридцати ты еще ребенок, которого следует оберегать.

– Не смеши, – фыркнула Лиран, – знаю я, как у вас учат детей. Рассказывали.

– Так-то в прошлом, – попытался оправдаться Шиль. – Сейчас все мягче, безопаснее. Со стабилизаторами нет нужды напрягаться с контролем стихии. Да и вас точно не учат так сурово, как нас.

– То есть, в твоих глазах я маленькая дурочка, не умеющая постоять за себя⁈ – разозлилась девушка. Темные глаза полыхнули яростью, и Шиль проклял свой неуклюжий язык. Вот почему у них каждый разговор заканчивается ссорой? Даже Пятый со своей принцессой так не ссорится, пусть и говорят, что воднице с огневиком не ужиться.

– Нет, это не так… – начал было он, но Лиран уже отвернулась, демонстративно отошла к Туману и тот что-то одобрительно сказал ей, потрепав по плечу.

Вот идиот! – Шиль закатил себе мысленную затрещину. Это ведь был ее первый бой. Девчонка старалась. Сосредоточенно сопела ему на ухо, контролируя поток силы. А он ее даже не похвалил!

Навозный пепел! – обругал себя парень. Как теперь извиняться?

– Ваше горючее главенство, смотри, кого мы заграбастали! – донеслось громогласное с пригорка, и Харт поймал себя на том, что хочет ответить чем-то мощным и высоко-температурным. Достали! Один со своим «брат Харт», второй вдруг вспомнил о дурацких прозвищах, которыми он награждал иномирных родственников.

Ларс, помнится, каждый раз ухохатывался с «ваше пылающее высочество», потом еще и повторял, а вот Харту как-то несмешно было, сразу о рудниках и заговорщиках думалось. Но рудники далеко, да и дожить до них еще нужно… И он, стиснув зубы, отправился к герою.

– Он? – в бок требовательно пихнули.

Харт неверяще покосился на пристроившегося рядом Тавриса. Только что же у береговой полосы был. Телепортом пляж пересек что ли? Невозможно. Здесь телепорт ни один артефакт не вытянет – пространство все изломано.

– Он, – подтвердил со злорадством, и капитан прищурился, вглядываясь в стоявшего на пригорке мужчину. Рядом с ним с напряженным лицом застыла Касмейра, во взгляде которой Харт, подойдя, легко прочитал страх, отчаяние и вызов, но прятаться за спину некроманта она не стала. Шагнула вровень, готовая в любой момент стать между Сергеем и капитаном.

Никуда она с отцом не уедет, – подумал Харт со злым удовлетворением. Здесь ее огонек. И никакой женщине она Сергея не отдаст, пусть Таврис и не мечтает вернуть дочь домой.

– Повозиться пришлось, – поделился подробностями некромант, скидывая с плеч на каменистый песок тело в черном балахоне. Оно подкатилось точно под ноги Третьего, но тот лишь мельком глянул на карситанца. Что там может быть интересного? Очередной жрец. Взять нечего. У них все артефакты к хозяину привязаны, никому чужому подчиняться не станут.

Гораздо больше Харта интересовал некромант. Особенно его всклокоченные больше обычного волосы, красное от пота лицо и порез на плече, перетянутый цветастым платком.

Третий глянул на стоявших рядом потрепанных безмолвных. Вопросительно вскинул брови. Он же дал распоряжение не пускать Сергея в ближний бой. Пусть тот и был неплохим бойцом, но бою на мечах обучен не был.

Если дело дошло до рукопашной…

– Опытный падла. Четверых подле себя оставил в охранении. Не подобраться незаметно было, – продолжил рассказ Сергей.

Один из безмолвных подтверждающе кивнул.

– Зачем ты к нему подбирался? – нахмурился Харт. – Ты же можешь…

– Могу, – перебивая, согласился мужчина, – но понимаешь, пылающее высочество, тут у вас все нелюбопытные – аж злость берет. А как сражаться без разведки? Так что мы его нежить положили, а его самого я чуток придушил, ну и задал пару вопросов.

– Это же правая рука главного жреца! – восхищенно выдохнул Кельс, который не смог остаться в стороне, увязавшись за Хартом.

Глянул на некроманта полным обожания взглядом.

– Его синяя гвардия считается одной из самых сильных на Карси-тане.

– Эти-то? – пренебрежительно хмыкнул Сергей в сторону догорающих мертвяков. – Видели бы вы по-настоящему сильную гвардию… – проговорил он, и на лице промелькнуло ностальгическое выражение.

– Что они здесь забыли? – отвлек его от воспоминаний Харт.

– Сказал, что шли взять какую-то общину, которая здесь неподалеку находится. Жертвы у них подзакончились, вот и отправились на охоту. Увидели бой на пляже, решили проверить. А вы я, смотрю, тут неплохо зажгли, – одобрительно закончил Сергей. Заметил, наконец, пристальный взгляд капитана, выжидающе глянул на него.

– Мы не знакомы, – протянул он руку, представился: – Сергей.

Харт недоверчиво посмотрел на его улыбку и вдруг понял, что его смущало в облике некроманта: живость. Сначала «пылающее высочество», теперь вдруг улыбка. Похоже, драка, как и острая еда возвращали парня к жизни.

Капитан хмуро глянул на протянутую ему руку, положил ладонь на навершие меча, явно мечтая о том, что эту самую руку отрубить – очень уж удобная позиция.

– Забыл! – стукнул себя по лбу Сергей. Поместил ладонь на левую грудь, поклонился и проговорил: – Прохладного вам утра, милейший. Хотя сейчас уже вечер и вроде и так уже прохладно.

– Ха! – натужно выдохнул из себя капитан. – Ха! Ха! Я знаю, кто ты. Ты парень, который придумывает дурацкие шутки, да?

Воздух вдруг резко заледенел, ветер принес колючки холода, и Харт, не удержавшись, передернул плечами, с тоской думая о том, что эти двое вряд ли смирятся с существованием друг друга.

Лицо некроманта словно коркой льда покрылось, а выпрыгнувшая из-за его ноги Живка разъяренно зашипела. Ступила на грудь трупа, изгибая спину, и такиец, выругавшись, попятился.

– Отец, это уже не смешно, – воскликнула с возмущением Касмейра.

– Не вмешивайся! С тобой, дочь, я поговорю отдельно, а пока живо на корабль! – скомандовал Таврис.

– Отец? Очешуительная новость, – потрясенно пробормотал некромант. – То-то смотрю взгляд знакомый.

– Капитан Таврис – некромант Сергей, – представил их друг другу Харт, поспешно добавив. – Приглашаю уважаемого капитана к нам на борт. Время уже к ужину, заодно обсудим текущее положение дел. Здесь оставаться нельзя, так что мы снимаемся с якоря. Предлагаю гостям следовать за нами. Сергей, тебе куда больше всего не хочется сейчас идти? – спросил он.

Некромант задумчиво оглядел окрестности.

– Туда, – уверенно ткнул налево.

– А куда тянет?

Мужчина показал направо.

– Там столица, – подтвердил Кельс, – а налево мертвые земли и проклятый разлом.

– Поднимемся выше по берегу, чтобы ближе было до разлома добраться, – принял решение Харт.

– Отойди от нее, – рыкнул Шиль, подходя к напарнице. Такиец глянул недовольно, хмыкнул понимающе, светло улыбнулся девушке и откланялся, пообещав скрасить общество красавицы, если та заскучает, а после удалился под тяжелым взглядом огневика, позвякивая металлическими бусинками на косичках.

Урод, – мысленно припечатал ему в спину Шиль. И как только не холодно в короткой жилетке, надетой на голое тело и тонких шароварах⁈ Ходит тут, демонстрируя идеальный пресс кубиками и накаченные мышцы, соблазнитель плесневый!

Сам Шиль без стихии вынужден был приглушить внутренний огонь до минимума, почти не ощущая пламя и потому непривычно мерз, кутаясь в толстую куртку. Весна сюда явно не торопилась приходить, и из тяжелых серых туч время от времени срывались колючие снежинки. Впрочем, здесь мерзли все, кроме некроманта, который, казалось, холод вообще не замечал. Теперь к нему присоединились и такийцы, посмевшие разгуливать по палубе чужого корабля, отсвечивая полуголыми телами. Натерлись жиром и думают, что им можно соблазнять свободных девиц. Явно на взбучку нарываются. И Шиль встал так, чтобы перекрыть обзор Лиран.

– Это тебе, лучше ночью спать будешь, – протянул он ей кружку с горячим отваром.

Та с благодарностью приняла, вдохнула аромат трав.

– Спасибо.

Сделала глоток, блаженно зажмурилась.

– Странные они, – кивнула на троицу такийцев, поднявшихся на борт вместе с капитаном. – Ладно один красавец в команде, но все? Разве так бывает?

– Это же такийцы, – дернул плечом Шиль, ощущая, как от неприятного чувства перехватывает горло. – Ты с ними аккуратней. Они мастера похищать женщин. Не успеешь оглянуться, как окажешься запертой у кого-то из них дома в Такии. Из мужчин будешь видеть лишь мужа, да и то, когда он на берегу, а не в плавании.

– Как это «запертой»? – нахмурилась девушка.

– В Такии женщина без сопровождения не может покинуть дом, иначе рискует быть украденной. А бывает, что и сама женщина бежать пытается, не желая оставаться с мужем. Тогда ее не выпускают из дома до рождения ребенка.

– Ужас какой! – воскликнула Лиран, округлив глаза. – Они совсем ограничители потеряли творить такое в наше время?

– Поговори с Касмейрой, она много тебе расскажет, что возможно в Такии, а что нет. Такийцы-то давно у нас в академии учатся – те, у кого огонь вторым даром открылся, а вот девушки лишь в прошлом году появились – дочери капитанов. Местная аристократия. Только там неприятная история случилась – их семьи забрали обратно и вряд ли пришлют еще.

– Да заземли их в навоз, с этим нужно бороться! Это же угнетение! – горячо возмутилась Лиран.

Шиль пожал плечами. Он не считал, что должен что-то менять в далекой Такии. Жили как-то эти угнетенные женщины до сих пор, проживут и дальше. Вон из четырех, присланных в академию, лишь одна вернулась. Да и у той была веская причина по имени «дядя Сережа».

Но цель достигнута – во взгляде девушки к такийцам теперь читалась ненависть, так что сунувшихся к ней парней явно ждал ледяной прием.

– Ты прости, что ребенком тебя назвал, – проговорил Шиль, отвлекая ее от мыслей о несправедливости мира стихийников.

Лиран тряхнула челкой, смущенно почесала кончик носа.

– Это ты прости, что разозлилась. Туман говорит – мы не должны обижаться на то, что вы другие, а я глупая – все время об этом забываю.

– Ерунда, ты очень умная, – поспешно возразил он, – и спасибо за бой. Из тебя вышел отличный напарник.

Шиль аж дыхание затаил – такой теплотой повеяло в ответ от девушки.

– Делиться энергией ничего сложного нет. Вот я хотела бы научиться хоть немного владеть мечом, как ты, – и она завистливо вздохнула.

Потом нахмурилась, прикусила губу:

– Скажи, тот капитан… Он пришел за Касмейрой?

Шиль кивнул:

– Она его дочь, и он против ее участия в экспедиции, ну и против Сергея тоже.

– Сдыхла, – выругалась Лиран и так посмотрела на дружно смеющихся над чем-то такийцев, что Шиль ощутил легкое беспокойство.

Подозрения окрепли, когда сначала один такиец внезапно растянулся на палубе, а следом за ним рухнул второй. И это опытные моряки, которые даже в шторм не теряют равновесия.

По палубе прокатилась волна смешков, а лица гостей сделались мрачными.

А потом рухнул третий. Еще и покатился по доскам под откровенный смех команды. Вскочил, красный от злости, заозирался непонимающе.

– Лиран.

Девушка вздрогнула, виновато вжала голову в плечи.

– Я тебя предупреждал, – тихо проговорил Туман, но от его тона даже Шиль вину почувствовал, хотя точно был ни при чем.

– Сколько спотыкачей поставила?

– Пять и одну оглохлю, – кусая губы, ответила Лиран.

– Быстро сняла, если не хочешь, чтобы я тебя отстранил и отправил домой.

– Но я! – вскинулась было девушка, наткнулась на предупреждающий взгляд парня и, понурившись, кивнула. – Сняла.

А потом развернулась и молча удалилась к себе. Шиль с сожалением посмотрел ей вслед. Хорошо же общались, но некоторые вечно все портят.

– Сурово ты с ней, – сказал он неодобрительно, обращаясь к Туману. Главное, фаттарца она слушалась беспрекословно, а с Шилем все время спорила. – Подумаешь, пошутила. Детская же шутка!

– Вот именно, – бросил Туман. – Что такого ты ей наговорил, что она на тех парней нацелилась?

– Косички ей не понравились. Ходят, звенят, раздражают, – буркнул Шиль, не собираясь откровенничать с фаттарцем.

Туман ответил не сразу. Отвернулся к темной полосе берега, которую они проходили. Помолчал, вглядываясь во тьму за бортом, где не было ни единого огонька.

– Я не хотел ее брать, но она единственная, которая по-настоящему заслуживает здесь находиться. А еще она ненавидит подонков, которые издеваются над женщинами. Не дразни ее этим.

Шиль стиснул зубы. Вот оно. То самое. Пока лишь намек, но в некоторых вещах достаточно и его.

– И я бы посмотрел на того идиота, который посмел бы ее похитить, – добавил Туман, до которого тоже дошли рассказы о такийских традициях женитьбы.

– Могу помочь сжечь труп, – великодушно предложил Шиль.

– Будет кстати, – усмехнулся Туман, и они обменялись понимающими взглядами.