Текст книги "Глубокий омут (ЛП)"
Автор книги: Джуллиет Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 34
Кэтрин
Под ее головой лежала мягкая подушка, а тело было укутано теплым одеялом, хотя она и прибывала в дремоте. Зная, что она не может быть на Небесах за то, что она сделала, и убежденная, что это не плюшевая и теплая подушка Ада, Кэтрин открыла глаза шире и узнала очертания Джорджа в кресле рядом с ее кроватью. Догорающие угли все еще ярко горели и омывали его силуэт красно-оранжевым светом.
Она не была мертва. Когда она вытащила руки из – под одеяла, то по отблеску угасающего огня смогла определить, что на ней не было ни бинтов, ни швов. Как она все еще была жива? И ее тело казалось… нормальным… сильным. С того момента, как ее забрали в подземный мир, она чувствовала отчетливую тяжесть атмосферы, давящей на нее, греховное искушение и совершенные ею поступки еще больше давили на ее душу, тяжелое бремя не покидало ее, когда Джордж вернул ее на землю. Но теперь…
Она откинула одеяло, опустила босые ноги на землю и поняла, что одета в белую ночную рубашку. Странное дурманящее ощущение сильно ударило ее – пьянящий аромат имбирных специй и древесного дыма донесся с сильным осенним бризом. Сначала ей показалось, что на огне стоит кастрюля с чем-то, потом она поняла, что огня вообще не было. Только тлеющие угли. Ни одно окно не было открыто, чтобы впустить ветерок. Но она не столько ощущала эти вещи своими органами чувств, сколько чувствовала, как они касаются ее разума. Ощущение исходило от самого Джорджа, его руки и лодыжки были скрещены, когда он спал в неудобной позе в кресле с откидной спинкой у ее кровати.
Мрачная реальность нахлынула на нее. Неужели он сделал с ней что-то сверхъестественное? Она пошаркала к гардеробу, отодвигая одно платье за другим, пока не нашла более современную одежду, которую он купил для нее. Наконец найдя то, что она хотела, женские брюки для верховой езды, она заколебалась с вешалкой в руке, вспоминая свои дни в Шварцвальде на Афине.
– Меня там больше нет, – прошептала она, нуждаясь в напоминании себе, что она была здесь, на земле.
Она быстро переоделась и заплела волосы в тугую косу, затем прошла обратно через спальню и обнаружила, что Джордж уже развел огонь и стоит у двери, ожидая ее. Волосы взъерошены, лицо бледное, он подпрыгнул и обернулся на звук ее входа в комнату. Ссутулив плечи и сжав губы в мрачную линию, он был воплощением побежденного человека. Побежденный человек, который отказался принять неизбежное, что он, возможно, выиграл битву, но проиграл войну. И победы нигде не было видно. Для любого из них. Никакое отчаяние и надежда не могли бы вернуть любовь, которую они когда-то разделяли, давно забытую мечту, которая была не более чем пеплом на ветру. И теперь она была уверена, что он совершил что-то трагическое, пытаясь удержать ее.
Она застыла при виде него, внутри закружился водоворот эмоций: гнев, замешательство, тоска… больше.
– Что ты со мной сделал, Джордж?
– Я спас тебя.
Она презрительно рассмеялась.
– Я не хотела, чтобы ты меня спасал.
– Ни сейчас, ни завтра, но однажды ты это поймешь. Однажды ты будешь рада, что у тебя ничего не получилось. Ты бы в конечном итоге затерялась в бессмысленном, бездушном забвении.
Она заметила ярость, звучащую в его голосе. Он был зол на нее. Очень зол.
– Боюсь, я все равно оказалась бы там.
– Я знаю, что тебе нужно время, чтобы примирить то, кем ты была раньше, с тем, кто ты есть сейчас, но ты должна двигаться вперед.
В его словах звучало отчаяние. Кэтрин боялась, что искра надежды в его голосе предназначалась им двоим. Их шанс на совместную жизнь исчез в тот момент, когда она покинула Торнтон. И теперь он спас ее только для того, чтобы вбить еще больший клин между ними. Они никогда не смогут быть такими, какими были когда-то. Он должен был принять этот факт.
– Джордж, – начала она более мягко. – Здесь нет никакого «долго и счастливо»… для нас. Ты должен это понять.
Поникшие плечи ранили ее, но она не дала бы ему надежды там, где ее не было. Ей больше нечего было дать. Дамас забрал все это.
– Я понимаю, – наконец ответил он.
– Как ты спас меня? Я не чувствую того же самого.
– Теперь ты Доминус Демонум, охотник, восставший против зла. Как Джуд. Как я.
Она долго смотрела на него, позволяя осознать реальность того, что он сказал.
– Я не старею? – спросила она, сдвинув брови.
Он просто кивнул.
– Почему? Почему ты так поступил со мной?
– Почему я поступил так с тобой? – широко взмахнув рукой, он сказал: – Ты правда думаешь, что я просто отпущу тебя? Позволю тебе перерезать себе вены и оставить меня здесь? Нет, Кэтрин. Нет. – Он покачал головой, непреклонный и разъяренный. – Ты думаешь, у тебя есть грехи, за которые нужно платить? Тогда ладно. Теперь ты можешь заплатить за них. Ты будешь тренироваться и станешь охотником на демонов, изгоняя зло с этой земли, потому что это гораздо лучшая доля, чем жить в колодце жалости и сожалений. И это гораздо менее трусливо, чем покончить с собой.
Она вздрогнула от ожесточенности его резких слов. Потому что они были оскорбительными. И потому, что они были правдой.
Она вздернула подбородок.
– Я не буду тренироваться с тобой.
– Я знаю. Ты будешь тренироваться с Джудом в Новом Орлеане. В Америке.
– Джордж, мы никогда не сможем быть…
– Не надо, Кэтрин. – Его голос сорвался, когда он повернулся к ней спиной и направился к огню. Он оперся обеими руками о каминную полку, его плечи напряглись под белой рубашкой. – Не говори этого снова. Я осознаю, во что превратила тебя моя собственная ошибка.
– Твоя ошибка?
Некоторое время он не отвечал. Она не могла думать дальше того факта, что он видел в этом свою вину. Затем он повернулся, и вся боль отразилась в каждой черте его лица.
– Как бы сильно я ни хотел держать тебя в своих объятиях, мне не следовало приглашать тебя танцевать на балу у Уэзерсби. – Он стиснул челюсти и больше ничего не сказал.
Больше сказать было нечего. Этот единственный танец сделал ее мишенью для Дамаса. Этот единственный танец заставил ее влюбиться в самого мужественного и щедрого мужчину, которого она когда-либо знала. Она не знала, что ее сердце может разбиться еще больше. Но смотреть, как он принимает на себя тяжесть того, что с ней случилось, было невыносимо. Она хотела сказать ему, что это не его вина, но отчасти так оно и было. Она хотела сказать, что вся вина легла на ее плечи, но этого не произошло.
Некоторые обиды попадают слишком глубоко, проникая в ваше сердце и душу, открывая пропасть, из которой невозможно выбраться невредимым. Хотя ее тело было сильным, а разум ясным, Кэтрин все еще жила в темных лесах владений принца демонов. Ее рыцарь наконец-то пришел за ней, но он опоздал, чтобы спасти ее.
– Если ты готова, я перенесу тебя в твой новый дом. – Он протянул руку.
Собравшись с духом для этого последнего прощания, ибо она знала, что именно таким будет это расставание, она встретила его у камина, запомнив, как золотистый свет подчеркивал его прекрасный профиль. Она вложила свою руку в его. Волна пряностей урожая и осеннего ветра окутала ее.
– Кэтрин. Мне очень жаль. – Маленькие слова, за которыми скрывалось море эмоций.
– Кэтрин теперь мертва. – Она улыбнулась так хорошо, как только могла. – Зови меня Кэт.
***
Сегодняшний день
Дорогая Кэтрин*,
Я с трудом могу выразить тебе, как сильно я восхищаюсь женщиной, которой ты стала. Тебе может показаться, что это чувство покровительственное, но ты энергично вошла в свою роль Доминус Демонум и превратилась в более сильную женщину – более красивую, более энергичную, более пленительную, чем когда-либо прежде. Я думал, ты была очаровательна в роли хозяйки бала. Но это ничто по сравнению с тем, кто ты сейчас – воин с большим сердцем и душой, чем когда-либо прежде. Феникс восставший более ярким, чем солнце.
В тот момент, когда ты входишь в комнату, несмотря на то, что нас всегда сопровождает множество охотников – ведь ты, кажется, следишь за тем, чтобы мы никогда не были одни, – мне хочется обнять тебя и признаться, что как дурак, я все еще люблю тебя. Да, после всего этого времени мои чувства не уменьшились. На самом деле, они становятся сильнее с каждым днем. Ты всегда была и будешь моей леди. Я никогда не видел тебя другой.
Твой, сейчас и всегда,
Джордж
* Письмо, которое Джордж написал Кэтрин. Прежде чем он сжег его.
Глава 35
Кэтрин
Кэт просеялась на аллею возле дома Джорджа в Челси, Лондон. Она вышла на главную улицу и прошла мимо двух девушек, одетых для ночных гуляний в городе, на них были маленькие черные платья и пятидюймовые туфли.
– Ну, если Джерри там, он может пускать слюни из угла, потому что я сказала ему, что все кончено.
– Ну ты и врушка. Ты надела это платье для Джерри, и не надо это отрицать.
– Да, я надела это ради него, но я пригласила Бена на вечеринку.
– Бена!? Он влюблен в тебя. Он будет висеть на тебе всю ночь.
– Точно, но когда часы пробьют полночь, я обязательно отправлю Бена и удобно расположись рядом с Джерри.
– Для новогоднего поцелуя.
– Конечно.
– Блестяще.
Кэт наблюдала, как пара девушек приближается к своей машине, выезжая на ней в город в канун Нового года. Но этот год обещал принести не только новый год, но и совершенно новый мир. Тот, где выживание было привилегией.
Маленькая брюнетка в джинсах в серый горох вела за руку мальчика по обледенелым ступеням здания, прилегающим к зданию Джорджа.
– Поторопись, мама! А то мы не увидим затмение. У папы новый объектив для моего телескопа.
– Хорошо, Джек. Тогда поторопимся. – Она взглянула на Кэт боком, прежде чем закрыть дверь.
Улица была нетронутой и чистой, как обычно. Она была совсем не похожа на многолюдные площади и улицы, к которым привыкла Кэт. Да она вообще предпочитала темные и песчаные улицы Нью-Йорка, где работала в демонических притонах вместе со своим партнером Дорианом. Он уже собирался с другими охотниками, направляясь на сбор в Дартмут. Кэт посмотрела вверх. Полнолуние было похоже на светящийся шар в звездном небе. Осталось не так долго до затмения.
Как Джордж и попросил в сообщении, которое она нашла в своей комнате утром, она пришла к нему сегодня вечером, прежде чем они встретились с другими. Затягивая свой хвостик на голове, она поправила кожаный тренч, под которым спрятала дюжину разно размерных лезвий, привязанных к ее телу, над черным комбинезоном, который она обычно носила на ночных охотах, а затем прошла через фойе и зашла в лифт, который вел к верхнему этажу.
Сегодня была не просто ночь. И Джордж не просил о частной встрече с ней с тех пор… ну, как она стала охотником. На самом деле, только недавно Женевьева Дрейк – та, что исполнит пророчество – обратила внимание на то, что Кэт и Джордж были в компании друг друга не более минуты или двух почти за столетие.
Кэт возилась с ремешком ножен, держа нож Боуи на бедре. С тех пор, как Женевьева вошла в ее жизнь, Джордж тоже вернулся в нее. Она не знала, как справиться с хаосом эмоций, враждующих внутри нее каждый раз, когда она была в его присутствии. С годами она стала хорошей актрисой, скрывая свой страх под маской безразличия. В конце концов, она провела последние девяносто лет, имея дело с отбросами демонов и изгоняя их обратно в ад. Она узнала, как важно скрывать свои эмоции. Но с Джорджем она начала терпеть неудачу. К сожалению. В последний раз, когда они встречались здесь на встрече, чтобы обсудить стратегию, она прибыла раньше Джуда, генерала и других. Это был первый раз, когда Кэт и Джордж были одни за десятилетия.
Они обратились друг к другу с сердечным «Приветом». Затем она подошла к его стене окон и уставилась на городские огни, окружающие Темзу. Напряжение между ними тогда просто трещало электрическими искрами.
Она почувствовала, как он приближается сзади, его аромат заполнил ее чувства. Она ощущала стену тепла сзади, он стоял слишком близко, но если бы она двинулась, она доказала бы, что его присутствие беспокоит ее.
– Кэтрин. – Он никогда не называл ее Кэт, что было ее предпочтительным именем. Он отказывался, упрямый человек. – Я считаю, что пришло время перестать наказывать себя за потерю, которую мы не можем вернуть.
– Я не понимаю о чем ты.
– Не отрицай это.
Он нежно положил руку на одну из ее рук. Она вздрогнула, но не отошла, она не прикасалась к нему много-много лет. Ее тело жаждало этого, как солнечного света. Или воздуха.
– Я все еще люблю тебя, понимаешь? – мягко сказал он. – Я ничего не забыл.
Он обнял ее одной рукой, не прикоснувшись к ней, и открыл ладонь, чтобы она могла видеть, что он держит.
В небольшом герметичном полиэтиленовом пакете лежало сплющенный, высушенный желтый цветок.
Она подняла его дрожащими пальцами.
– Синкефойл.
– Да это он, – кивнул он. – Я нашел его в твоей спальне в Харрон Хаус. После…
– Ты не мог этого сделать. Клайд раздавил его, – сказала она, вспоминая, что тогда произошло.
– Да. Он это сделал. Но лепестки все еще были там. Мне удалось собрать их вместе и сохранить.
Кэт повернулась лицом к нему лицом, желая обнять его, но она очень этого боялась, что если она это сделает, то не сможет продолжить и тем самым сделает только хуже.
– Дамас все еще жив, – напомнила она ему. – И пока он не покинет этот мир, он всегда будет преследовать меня.
Джуд и генерал прибыли в тот момент, вернув их в реальность, что они находятся на грани Великой войны.
Лифт звякнул и открылся. Кэт вошла в глянцевый холл в квартире Джорджа. Фортепиано у входа и широкие современные удобства, нетронутые и совершенные, вплоть до кристально чистой стеклянной стены, балкона размером с комнату и лондонского города за ним, сверкающего на Темзе и за ее пределами.
Когда ее желудок затрепетал, а сердце сбилось с ритма, она объявила о своем прибытии.
– Джордж? Это Кэт. Я пришла.
Он вышел из длинного коридора, ведущего к задним комнатам, которые она никогда не видела. Он был одет в полностью черные одежды с пристегнутым к нему смертоносным оружием. Там было все и даже то, чего она никогда не видела, включая его любимый меч. Он двинулся к ней, а она застыла как животное перед хищником.
– Кэтрин. Спасибо, что пришла.
Он звучал более деловым тоном, чем на их последней встрече. Она немного расслабилась, пока он не посмотрел на нее, как той ночью, когда он признался ей в любви в садах Торнтона.
– Что… что ты хотел? – спросила она.
Он улыбнулся – ее уверенность пошатнулась. Ее колени ослабли и готовы были подогнутся под ней. Вот как он на нее влиял. Даже после стольких лет разлуки, он мог просто улыбнуться и все внутри нее превращалось в желе.
– Ты – моя леди. И после сегодняшнего вечера я планирую, чтобы ты осталась здесь.
– Джордж, мы уже обсуждали это раньше.
– В последний раз, когда мы обсуждали это, ты напомнила мне кое-что.
Она не могла себе представить, о чем напомнила ему.
– Ты сказала, что Дамас все еще жив, и пока он в этом мире, он всегда будет преследовать тебя. – Он сжал ремень на груди, который прижимал ножны Бродсворд к спине. – Теперь Женевьева способна уничтожать демонов. Не только для того, чтобы изгнать их обратно в ад, пока они не найдут способ выползти обратно, но и стереть их существование. – Сжимая ремень на груди, он наклонился ближе к ней. – Он умрет сегодня вечером, Кэтрин. Тогда ты должна решить, отталкиваешь ли ты меня из-за Дамаса, или потому, что ты все еще застряла там в том темном колодце.
Он поднял свободную руку и провел костяшками вдоль ее скулы. Она даже не могла дышать.
– Вспомни меня, Кэтрин. – Он опустил руку, держа ее очаровывающем взглядом. – Вспомни нас.
Его телефон издал звуковой сигнал. Как и ее.
– Мы должны идти, – сказала она, очищая горло.
– Он умрет сегодня вечером, – повторил он, как будто она не слышала в первый раз. – А потом мы снова будем вместе.
***
Затмение было полным, проливая румяный свет на небесных и демонических воинства, собравшихся на заснеженном Дартмуре. Фламма Света и Тьмы заполнила белые поля настолько, насколько могли видеть глаза. Чернокрылая армия Архангела Михаила в красных туниках и серебряных доспехах выстроилась по периметру рядом с кругом стоячих камней, рядом с линией Доминус Демонум. Ангелы, наконец, сочли себя достойными спуститься на землю и протянуть руку помощи. Конечно, армия была построена для этого дня, для нового мира, который начнется сегодня вечером.
Напротив них стояли шесть принцев демонов вместе со своими приспешниками и слугами – красноглазыми, клыкастыми, когтистыми и готовыми к убийствам ангелов. Женевьева низвергнула одного из князей ада, поэтому только шесть высокомерно стояли в передней части линии, ближайшей к кольцу камней. Отсюда Джордж мог бы разглядеть идеальный профиль Дамаса. Он переместил руки на рукоять своего меча, который пока был в ножнах для того, чтобы быстро его вытащить и уничтожить Дамаса, когда начнется битва.
Джордж улыбнулся мысли, что самый могущественный, молодой Сосуд Света стоит в центре их войска окруженных кругом камней. Женевьева напомнила ему Кэтрин, когда они встретились впервые. Кэтрин стояла рядом с синекрылым ангелом Аней, у которой был арбалет в руках, а глаза ангела светились сверхъестественным фиолетовым блеском. Но даже сейчас Кэтрин стояла немного отдельно от всех. Она оставила где-то свое длинное пальто, чтобы иметь легкий доступ к оружию. Она выглядела прекрасно, царственно, ее подбородок был приподнят вверх, ее светлые волосы стекали по спине стянутые в хвост, всевозможное оружие было привязано к ней на бедрах и спине. Он едва мог оторвать от нее взгляд.
Он был рад, что Аня стояла с охотниками, а не с армией Майкла. Он сражался вместе с ней раньше, она была смертельным солдатом, преданным Уриэлю и его делу, чтобы помочь человечеству победить хозяев зла. Теперь, когда наступила Великая война, человеческий мир будет захвачен ангелами и демонами всех видов. Он не мог думать, что принесет завтрашний день. Он должен сосредоточиться на своей единственной цели сегодня вечером: убить Дамаса. Или умереть, пытаясь.
Он осматривал всех, кто собрался в кругу стоячих камней. Он обратил внимание на Бамаля с его приспешниками, которые могли управлять туманами, всевозможными демонами, включая титанов и даже драконов. Ему нравилась мысль о том, что теперь их всех можно не просто отправить в ад, но и стереть их существование с лица земли благодаря Женевьеве. Она продолжил осматривать своих врагов, обратив внимание на более неряшливых существ, которые выглядели как минотавры с копытами вместо ног, или на тех, у кого был рог на голове с их многочисленными красными глазами. Другие мелкие, чешуйчатые монстры с острыми когтями и зубчатыми зубами в широких рту, стояли вдоль границы демонической орды. Среди толпы, ближе к рингу, был черный Беллок, демон-хранитель с серой кожей и мощным телом. Взгляд Иуды продолжал скользить к тому, кто славился в охоте и убийстве ангелов, ему точному коллеге. Без сомнения, Джуд вступит в бой именно с этим, как только начнется битва, так как Беллок был одним из старейших и сильнейшим соперников Иуды.
Последним из существ, которые кружили вокруг кольца, глядя на массы, были пять рек подземного мира или по-другому Коллекционеры душ или Пожиратели души. Они не встали ни на сторону Света, ни Тьмы. Они служили только себе, питаясь телами и душами мертвых. Их любимой едой была Фламмы, наслаждаясь силой, которую они могли впитывать, поедая плоть, кости и души. Их было пять, и они все были здесь, готовясь пировать.
Ахерон – река Отчаяния – чернокостное скелетообразное существо в королевских одеждах, стояло в центре, с длинными костлявыми конечностями по бокам. Коцит – река Горя – похожая на банши, этим и пользовалась в своем призрачном мире. Стикс – белая красавица с черными глазами и черным сердцем – пахла ненавистью ко всем и всему. Лете – страшная река забывчивости – засохшая ведьма с крысиными волосами и полыми глазами – течет дальше всех других. И Флегетон – огненная река – с телом минотавра, пульсирующими и массивными, выпуклыми мышцами и огнем, облизывающие его красную кожу до кончиков своих черных рогов – он был самым свирепым из всех. Его желтые глаза светились от страсти к насилию. В своем гигантском кулаке он держал молоток размером с молота Тора, готовый раздавить черепа любого зверя, который приблизился.
Штормовые облака катились, как волны, разбивающиеся о берег, поглощая кровавую луну. Напряженность между ожидающими армиями резко возросло, когда внезапный, оглушительный крик раздался на огромных полях Дартмура. Луч от молнии вспыхнул с мертвого центра стоячих камней, поразив Женевьеву, которая плакала видимо от сильного удара, который так же пробудил ее полные силы. До ночи. Ревущий ветер пронесся сквозь ледяной снег по всему полю. Это обозначало, что время пришло.
Джордж начал приближаться к ближайшему демону, который был с мордой волка, но кожей как у рептилий. Демон сражался со всей яростью, на которую был способен и постоянно целился Джорджу в голову. Но у него был многовековой опыт, который ему сейчас пригождался как никогда. Джордж легко уклонился и проскользнул под рукой демона, разрубив своим острым и широким мечом существу спину. Демон закричал, издавая глубокий и последний вой.
Недалеко от него в ночное небо извергся драконий огонь.
– Кэт! – это была Аня.
Джордж ринулся в бой, увидев, что они обе сражались с желто-чешуйчатым драконом у которого были смертельные шипы на хвосте. Кэтрин проскользила по земле, когда этот хвост качнулся прямо над ее головой. Аня пролетела над зверем направившись к его рогатой короне. Но существо знало свою цель, снова прыгнув на них в разгар боя.
– Сукин сын! – закричала Кэт, снова проскользив под зверем.
Джордж был уже рядом с ней, когда она вскочила с земли.
– Я нападу с левой стороны.
Она кивнула и двинулась в противоположную сторону.
– Хорошо.
Они уже сражались с драконом. Но был только один способ их убить: пробить их чешуйчатую броню на черепе, и, конечно, лучше бы сделать это в височной части. К счастью у этого уродливого зверя были гигантские шипы, которые окружали его череп, что позволило бы им просеяться к его голове и держаться за них.
Дракон зарычал, выпятив грудь, как раз перед тем, как выпустить еще одну струю огня прямо в небо, пытаясь убить Аню, которая выпустила еще одну стрелу прямо в глаз зверю. Он ревел и метался, раскачиваясь своей массивной головой из стороны в сторону. Аня же взмыла высоко в небо, чтобы потом пикировать резко в низ, разрезая шею зверя прямо под головой.
– Сейчас! – закричала Кэтрин.
Джордж с разбега просеялся на шип размером с человека, торчащий из-под левого уха дракона. Зловония мертвечины исходило из пасти зверя, который щелкнул зубами, дракон начал сильнее мотать своей головой, пытаясь сбросить незваных гостей. Джордж чувствовал, что Кэтрин уже находиться с другой стороны, он ощущал ее даже если не видел глазами. Без колебаний он сделал шаг назад и вонзил свой меч, Серебренную Песню, в висок дракона, так как это была самая тонкая часть в черепе. Издав боевой клич, он протолкнул его глубже, даже несмотря на то, что зверь, споткнувшись, покатился по земле. Прежде чем он успел раздавить его, он отскочил на безопасное расстояние.
Благодаря их совместным действиям, дракон был повержен. Джордж глубоко вдохнул и начал искать Кэтрин взглядом. Он нашел ее с права, стоящей посреди кучки мертвых тел недалеко от Стикс, которая всасывала остатки духов, при этом облизывая свои длинные пальцы, покрытые густой черной кровью демонов.
– Обернись, – сказал он.
Хоть она и была далеко, она смогла прочитать по губам то, что он сказал, и обернулась. Бросив тревожный взгляд, она зашагала обратно к дракону. Он сделал то же самое, так как хотел достать Серебренную Песню. Лезвие даже звенело, когда он его освободил.
Продолжающаяся битва уже переместилась ближе к кольцу стоячих камней. Он огляделся вокруг, ища того, которого хотел убить всю эту ночь. И вот он был у подножья небольшого холма. Дамас придавил ногой свою добычу, при этом как обычно улыбаясь своей злобной улыбкой. Женевьева.
В мгновение ока Джордж оказался прямо за спиной Дамаса, врага, который мешал ему веками, тот, кто украл любовь всей его жизни, и тот, кто сломал ее тело и душу своей безмерной злобой, похотью, жадностью и жестокостью. Адреналин пробежал по его телу, когда он подошел ближе, слушая его грязные угрозы, которые он изрыгал в адрес Женевьевы, которая была придавлена его ногой к земле. Джордж схватил Дамаса за плечо и вонзил меч в цель, в верхнюю часть груди и немного влево. Лезвие сколькое от черной крови, появилось с другой стороны.
– Ты больше никогда никого не будешь подчинять своей воле, – прикрикнув, сказал Джордж, а потом прошептал Дамасу слова, которые никто не мог услышать. – Это тот самый день, которым я буду дорожить, как я тебе и говорил раньше. И в конце все, включая меня, забудут тебя, как будто тебя никогда и не было. – Джордж взглянул вниз на самое мощное оружие на его стороне из всех, все еще прижатую ногой Дамаса. – Прикончи его, Женевьева.
Выражение страха быстро сменилось решимостью, когда она схватила Дамаса за лодыжку. Не говоря ни слова и даже не произнося заклинания, она одним касанием парализовала повелителя демонов, а тело Женевьевы озарилось внутренним огнем.
Раздался треск, раскалывающийся звук, затем Дамас взорвался облаком мелкого пепла и костей. Вспышка ультра белого света озарила пустошь, опалив все еще сражающихся демонов. Визжа и ревя, они бежали с поля. В это мгновение Джордж понял, что они выиграли эту битву.
Подскочив слишком быстро Женевьева, смогла оттолкнуть бедренную кость от себя, а затем пошатнулась. Джордж помог ей удержаться на ногах, когда ее колени начали подкашиваться. Но прежде, чем он успел взять ее на руки, Джуд уже был рядом, поднимая ее на руки. Он прошептал ее что-то на ухо, унося девушку, которая украла его собственное сердце, прочь с этого поля, пропитанного кровью и смертью.
Джордж уставился вниз и ткнул носком ботинка груду костей, от которых полетел пепел. Он пнул череп демона. Он покатился вниз по склону к тому месту, где стояла Кэтрин. Она остановила его носком ботинка вверх. После секундного колебания, она раздавила череп своей ногой.
Джордж посмотрел на нее забрызганную кровью, грязную, бледную как простыня, но все еще прекрасную. Она смотрел и понимал, что даже такой он любит ее больше, чем что-либо в своей гребанной жизни. Хоть он и был охвачен ужасом, его сердце было наполнено надеждой, неспособное принять какой-либо ответ, кроме «Да», он стоял неподвижно, глядя вниз по склону на женщину, которая держала его сердце в своих руках и просто ждал. Она встретилась с ним взглядом, продолжая учащенно дышать, после момента, наполненного адреналином, а ангелы вдалеке устремились за убегающими демонами, где время от времени вспыхивали костры от драконьего пламени.
Мир был в огне, а ему все равно. Единственное, что имело значение, – была эта женщина. Она великолепна – красивая, мудрая и шикарная женщина.
Он вопросительно поднял бровь, с окровавленным клинком на боку, сейчас он был больше всего уязвим и полон надеждой.
Она перешагнула раздробленный череп демона, не удостоив его больше взглядом, оставив все позади себя, она протянула руку. Затем, улыбнувшись, сказала:
– Пойдем домой, Джордж.
Вложив Серебренную песнь в ножны, он спустился с холма, заключил ее в объятия и закружил по кругу. Она смеялась, когда они просеялись сквозь пустоту, темнота не причиняла им дискомфорта, особенно, когда они были вместе. Джордж переместил их на твердую почву за воротами Торнтона.
Он опустил ее на ноги, они оба дрожали, ее смех остался там на пустоши, но улыбка цвела на ее губах. Взяв ее за руку, он провел ее через свои палаты, где они были бы хорошо защищены и где они могли бы ослабить свою бдительность, хотя бы на некоторые время.
Когда они зашагали по гравийной дороге, недалеко раздался мягкий звук. Звук скрипки и мягкий женский голос плыли над лужайкой. Свет от костра мерцал справа, рядом с конюшнями. Небольшая группа людей собралась вокруг костра – это была давняя традиция так встречать Новый год.
– Кто это? – спросила она.
– Ты помнишь Дэниела? Мальчик-конюх?
– Да.
– Я назначил его смотрителем, когда уходил из Торнтона на твои поиски. Это была своего рода семейная традиция – передавать этот титул по наследству. Его семья теперь живут в одной из частей дома. Теперь они управляют поместьем, хотя сейчас оно больше напоминает музей, чем жилой дом. Торнтон теперь является также достопримечательностью, для тех, кто заинтересован легендой о пропавшем лорде Торнтона, – последнее предложение он произнес обреченным тоном.
Она засмеялась, их руки были сжаты между собой, когда они шли, как будто это была самая естественная вещь в мире.
– Пропавший лорд Торнтон?
– Да. Разве ты не знала? Он исчез однажды ночью в начале 1800-х годов и больше его никто не видел и не слышал. Хотя таинственный инвестор продолжает финансировать поместье и сохраняет титул на имя Торнтонов. Некоторые говорят, что его призрак бродит по этим залам лунными ночами.
Кэтрин, казалось, не доставляло удовольствие его поддразнивание. Выражение ее лица стало мрачным.
Он остановил ее, скрипка и песня все еще отдавались эхом в ночи.
– Не стоит придаваться воспоминаниям. Только не сейчас. Пожалуйста.
– Я не хотела этого делать, – она сделала глубокий вдох, сосредоточившись на их переплетенных пальцах. – Мне просто было интересно кое о чем тебя спросить.
– И о чем же?
– Лорд Торнтон все еще потерян? – она встретила его пристальный взгляд. Нахлынувшие на него эмоции чуть не убили его.
– Нет. – Он убрал с ее лица выбившуюся прядь золотых волос прежде, чем с необычной нежностью прикоснуться к ее щеке. – Я верю, что он наконец-то найден.
– О Джордж, – она издала один всхлип и изо всех сил попыталась сдержать остальные слезы, прикусив губу.
– Не надо, любовь моя.
Певица и скрипач завели еще одну песню, более подвижную и пригодную для танцев. В песне пели про домашний очаг и о прекрасном ребенке у ног матери. Джордж опустил ее руку, отступил назад и поклонился, не желая, чтобы в этот момент их воссоединения был огорчен грустью.
– Могу я пригласить тебя на танец? – он протянул руку.
– Ты… конечно можешь.
Он ступила на лужайку, куда он повел ее, держа так же, как в ту самую первую ночь, когда они вальсировали на балу у Уэзерсби. Хотя музыка была совсем другой, связь была той же самой. Они раскачивались вместе в совершенной гармонии, держась друг за друга, как будто ничего другого не имело значение.
Хотя Джорджу хотелось, чтобы ни на ком из них не было нагрудных доспехов и боевого снаряжения, он знал, что никогда не забудет блеск ее глаз, растрепанность волос и то, какой абсолютно идеальной она была той ночью.
