Текст книги "Глубокий омут (ЛП)"

Автор книги: Джуллиет Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Вот, – прошептала она. – Это остановит кровотечение.

– Я не так уверен.

– Что ты имеешь в виду?

Его плечи напряглись, как будто он держал себя в руках. Кэтрин знала, что его мысли отвлеклись от раны на руке. Она снова спросила:

– Что ты имеешь в виду, Джордж?

Его глаза закрылись.

– Я люблю слышать свое имя на твоих устах. – Он снова открыл глаза, его челюсть сжалась в серьезные линии. – Что я имею в виду, миледи, так это то, что у меня внутреннее кровотечение, и я знаю только один способ остановить его.

Кэтрин хорошо осознавала напряжение, заполнившее комнату, учащенное сердцебиение, тоску в его взгляде, которая, несомненно, соответствовала ее собственной. Она поняла, что падает с обрыва. И ей было все равно, она была вполне довольна тем, что утонула в его аквамариновом взгляде.

– Как я могу остановить это, Джордж? Скажи мне.

– Я бы предпочел показать тебе.

Глава 14

Джордж

У Джорджа была железная воля, и как кулак с поводьями он сдерживал его страсть к Кэтрин. Но как только он принес ее в эту хижину, снял с нее жакет, прикоснулся к ее нежной коже, когда свет от камина окутывал ее и без того прекрасную красоту, он понял, что пропал. Он был как человек, который тонул в океане тоски, а она была тем самым лучом надежды. Она сидела и слушала его безумную исповедь про демонов, живущих среди людей, совершенно спокойная и совершенно безмятежно прося его рассказать, как остановить его кровотечение. Она была как лучик света в непроглядной темноте, предлагая помощь, какую только могла оказать.

Неужели она действительно хотела зайти так далеко? Она знала так же хорошо, как и он, что она нанесла ему глубокую сердечную рану. В ту ночь, когда он увлек ее на танцпол на балу у Уэзерсби, она принадлежала ему, несмотря на то, что закон предписывал ей быть женой другого. Но не это разрубило его надвое. Это было ее присутствие в мире, и он не имел права претендовать на нее. Только одно могло залечить рану внутри него. Она. Вся она.

Она во второй раз опустила взгляд на его грудь. Она слабела. Более сильный мужчина настоял бы на том, чтобы они оделись, мокрая была ли их одежда или нет, это не должно было его волновать, или бы нашли более людное место, чтобы продолжить эту дискуссию. Джордж был сильным. Воином, выкованным в огне крестовых походов в пустыне и сражений с варварами на протяжении десятилетий. Он был убийцей драконов и уничтожителем демонического отродья, которого человеческий мир никогда не видел и не знал о его существовании. Существа, которые заставили бы слабого человека рухнуть и съежиться от страха. Джордж мог казаться джентльменом, но он был закалённым в боях стражем, у которого было много шрамов от прошлых войн.

Она нашла один из таких. Ее пальцы поднялись к морщинистой линии, пересекающей его бицепс и грудную клетку. Он задрожал под ее исследующей рукой, когда она провела ею по шраму. В тот день он чуть не потерял руку и этот шрам служил ему напоминанием об этом.

– Что с тобой случилось?

Он не ответил. У него не было слов. Ощущение ее легкого прикосновения, скользнувшего по его коже к другому шраму на животе, ошеломили его. Дамас подарил ему его пять веков назад на склоне горы в Румынии. Джордж обнаружил логово демона, охотящегося на крестьянских девушек. Дамас хоть и не был тогда главным верховным демоном, но он все равно был там. Это было достаточной причиной, что бы Джордж мог начать бой и еще раз безуспешно попытаться изгнать мастера обмана обратно в Ад. К сожалению, это закончилось поражением, а еще большей неудачей для Джорджа стал тот факт, что с того времени принц начал мучать его при любой удобной возможности.

Рука Кэтрин скользнула вверх, но не к шраму, а к подбородку Джорджа, как сделала бы любовница. Если бы только они ими были. Тогда боль была бы не такой острой и сильной.

– Почему ты выглядишь таким грустным? – спросила она. Ему хотелось смеяться. Как она могла не знать? Она убивала его. И он больше не будет застенчивым или легкомысленным.

Он обхватил ее затылок одной рукой, а другой схватил за талию, крепко прижав ее к себе.

– Потому что я хочу тебя, Кэтрин. Всеми возможными способами как мужчина может хотеть женщину, я хочу тебя. В моих объятиях, в моей постели, в моем сердце, в моей душе. Я хочу наполнять тебя до тех пор, пока не останется места ни для кого другого, пока твоя первая мысль наяву не будет обо мне, пока ты не прошепчешь мое имя в своих снах.

Розовый румянец залил ее шею и щеки. Ее грудь поднималась и опускалась в быстрой последовательности. Он не изменит своего заявления. Теперь уже слишком поздно для этого. Он придвинулся еще ближе, их губы были в нескольких дюймах друг от друга, давая ей шанс отстраниться, если она осмелится.

– Я хочу видеть, как твои золотые волосы рассыпаются по моей подушке каждое утро. Я хочу слышать, как ты смеешься до поздней ночи, после того как мы ляжем спать и весь мир уснет. Я хочу смотреть, как ты содрогаешься от удовольствия, когда я внутри тебя. Снова и снова. – Его тембр стал низким. – Я хочу тебя всю, Кэтрин.

Она ахнула. Возможно, он зашел слишком далеко, но она не вырвалась из его хватки. Скорее она приветствовала его, когда он спустился и навис над ее приоткрытыми губами. Она первая подалась вперед, скользнув своим языком по его губам.

Экстаз, чистый и первобытный.

Он прижал ее спиной к стене и прижался к ней всем телом, наслаждаясь ощущением ее мягкости, уступающей ему. Он хотел быть нежным, но внутри горел огонь, и сдержать его было невозможно. Она застонала ему в рот, и его тело стало еще тверже. Он провел губами по ее подбородку и вниз по шее, скользнув рукой, чтобы обхватить ее грудь. Она застонала громче. Он зарычал, когда провел губами по ее ключице, дальше вниз, задевая губами и языком выпуклости ее грудей.

– Джордж.

Ее руки запутались в его волосах, сжимая их. Она выгнула спину, чтобы дать ему лучший угол доступа.

– Джордж, – повторила она, тяжело дыша. – Мы не можем…

Он вернулся к ее рту и украл ее дыхание, остановив ее слова. Она была восхитительна во всех отношениях, и он не мог насытиться ее вкусом.

Вспышка энергии Фламмы привлекла его внимание. Он отпрянул от нее к двери, готовясь выхватить свой меч. Но он знал, кто это был, подпись железа и пламени – отчетливая комбинация. Каждая Фламма несла свою собственную сенсорную метку.

– Что это? – спросила Кэтрин, запыхавшись, пока он шел к двери.

– Все в порядке. Это Джуд.

Когда он открыл дверь, Джуд стоял, прислонившись к косяку, с дьявольской ухмылкой. Джордж загораживал ему обзор, хотя Джуд мог достаточно хорошо видеть Кэтрин с другой стороны, растрепанную и хватающую куртку для верховой езды и перчатки.

– Я забеспокоился, когда увидел грозу, но вижу, что в этом не было необходимости. – Он заметил, что Джордж без рубашки.

– Где Парсонс? – спросил я.

– Полагаю, снова в постели. У бедняги нет иммунитета к выпивке. И он сказал, что вчера вечером был наполовину шотландцем. Ложь, без сомнения.

– Кто-нибудь заметил наше отсутствие?

– Нет. Но скоро они это сделают. – Джуд посмотрел в сторону пруда. – У нас была брешь?

– Не совсем так. Они не пересекали границу, но их цель пересекла ее за них.

Джуд наклонил голову, чтобы мельком увидеть указанную цель.

– И как она все это воспринимает? Довольно весело, как я полагаю.

Джордж провел рукой по своим взъерошенным волосам.

– Подожди снаружи. Мне нужно, чтобы ты взял мою лошадь и вернулся в особняк с Кэтрин. Мне нужно будет просеяться. Моя рубашка испачкана, а пиджак порван.

Лучше избегать всех в его нынешнем состоянии, поскольку было мало объяснений, которых было бы достаточно, чтобы объяснить, что произошло.

Джуд кивнул на его перевязанную руку.

– Ты сильно ранен?

– Я в порядке. Просто убедитесь, что она вернулась в целости и сохранности.

– Есть капитан. – Джуд подмигнул и оттолкнулся от деревянного косяка в направлении лошадей, все еще стоящих у прида.

Джордж закрыл дверь и обнаружил Кэтрин полностью одетой. Она заплела волосы в косу, очень похожую на ее оригинальный стиль, и приколола шляпку обратно на место, скрывая любые различия. Страусиное перо печально обвисло из-за дождя.

– Мы должны идти, – сказал он, пристегивая свой меч обратно на место.

– Нет. Мне нужно больше ответов. Я все еще не все понимаю и…

– Я не хочу ставить под угрозу твою репутацию, Кэтрин. Нам нужно вернуться и разделиться на некоторое время. Пока это не станет безопасным.

– Но я…

Он шагнул к ней. Она отступила назад. Это было инстинктивное движение, но его это задело.

– Ты меня боишься? После того, что только что произошло?

– Я не боюсь.

Он рассмеялся.

– Возможно так и должно быть. – Глубина его чувств к этой женщине была непостоянна, что было определенной причиной для страха. – Лично я, – закончил он застегивать ремень и взял пиджак, – в ужасе.

– Почему? Ты думаешь, что этот человек … что Лоркен вернётся?

Джордж перекинул рубашку и пиджак через руку. Так как одевать на себя остатки этой одежды не имело смысла.

– Я не боюсь Лоркена. Эта демоническая грязь довольно скоро улыбнется в последний раз.

Кэтрин держалась как королева: уверенная, сильная, готовая к любому испытанию. Джордж медленно двинулся к ней, но не протянул руку и не прикоснулся к ней, как ему хотелось. На этот раз она не отшатнулась. Энергия между ними не изменилась, только превратилась во что-то хрупкое.

– Я ничего не утаю от тебя. Я обещаю Но сейчас мы должны расстаться. Ты вернешься верхом вместе с Джудом.

– С мистером Делакруа? Как ты доберешься домой?

– Я могу путешествовать так же, как и демоны.

Ее хорошенькие брови сошлись на переносице.

– Но ты ведь не…

– Один из них? Нет.

– Ты собирался сказать, что ты ан… ангел. Ты сказал, что просеивание – это сила ангелов.

Джордж не смог сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу.

– Боюсь, я также не ангел. – Он поднял руку и нежно коснулся ее щеки. Она позволила ему. Ему стало легче дышать. – Это более долгий разговор, миледи. Это должно и может подождать.

Он бросил последний, долгий взгляд на нее, затем вышел на улицу, оставив дверь открытой. Джуд держал поводья обеих лошадей.

– Охраняй ее хорошенько, на случай, если произойдет прорыв. Нам придется провести проверку периметра сегодня вечером.

– Определенно назревают неприятности, – сказал Джуд. – Но я полагаю, что в данный момент тебе есть о чем беспокоиться, кроме демонов.

– Интересно, но мне наплевать на твое мнение по этому вопросу.

И он ушел, сопровождаемый эхом смеха Джуда.

Глава 15

Кэтрин

Джордж во второй раз проигнорировал Кэтрин за ужином, снова сев во главе стола с леди Мэйбл и Пенелопой. Леди Мэйбл попыталась завязать разговор с мистером Лэнгли, сидевшим по другую сторону от нее, но он был не очень хорошим собеседником, поскольку продолжал смотреть через стол на Джейн, увлеченную беседой с Джудом. Бедняга был одурманен ей. Джейн, в свою очередь, ни в чем не признавалась до ужина, продолжая притворяться, что они старые друзья. И ничего больше.

Кэтрин же была вынуждена терпеть бессмысленную болтовню мистера Парсонса, который утверждал, что он опытный наездник и потчевал их своими многочисленными достижениями во время учебы в Оксфорде. Когда подали основное блюдо, жаренную оленину, леди Хелен, сидевшая справа от нее, наконец смогла вмешаться. Кэтрин явно вздохнула с облегчением.

– Я так рада, что вы пришли на вечеринку, – сказала Кэтрин, передвигая морковь по тарелке, но как будто не замечая ее.

– Да, я тоже. Лорд Уэзерсби идет на поправку после небольшой простуды. Не о чем беспокоиться. Дорогая, ты выглядишь не совсем здоровой, как твое самочувствие?

– Все хорошо, спасибо, – солгала она, ее нервы были на пределе с сегодняшнего дня.

Леди Хелен посмотрела на ее тарелку. Кэтрин сделала глоток воды.

– Возможно, я перенапряглась во время сегодняшней поездки, хотя мне это очень понравилось. – Это не ложь. Она действительно наслаждалась поездкой, прежде чем трое мужчин, точнее трое демонов, напали на нее и Джорджа.

– Да. Я помню, ты когда-то была настоящей наездницей, не так ли? Когда был живой твой отец.

Это было не единственное, что Кэтрин обожала в леди Хелен. Она никогда не ходила на цыпочках вокруг таких тем, как ее покойный отец. Большинство светских людей избегали любых дискуссий, которые могли бы сделать беседу неудобной. Но не леди Хелен. Она высказывала то, что думала, и никогда не извинялась за это.

– Да, была. Отец любил своих лошадей. Как и я. – Кэтрин улыбнулась, лелея сладкие воспоминания о нем.

– Он был добр к тебе. Я считала его отличным отцом, несмотря на то, что сплетники говорили, что он избаловал тебя и нуждался в жене, чтобы правильно тебя воспитать.

– Неужели они…?

– Все время, моя дорогая. Одинокие женщины из нашего круга хотели заполучить его только как своего. Критиковать его отцовские качества было лучшим, что они могли сделать, когда он отверг их.

Кэтрин прикрыла смех салфеткой.

– Я и не знала, что он считался звездой высшего света.

– Когда-то он, конечно, был таким. А потом ты стала добычей. И я была удивлена, что ты выбрала именно Клайда Блейкли.

Желудок Кэтрин скрутило в узел. Она застыла с вилкой оленины на полпути ко рту. Она положила ее обратно на тарелку, зная, что теперь еда никогда не попадет ей в горло.

– Почему?

– Конечно, он был красив и обаятелен. Но в нем не хватало одного элемента, который, как мне показалось, не совсем соответствовал тому, что, по моему мнению, подошло бы тебя лучше всего.

Кэтрин отпила еще глоток воды.

– Вы хотите рассказать мне об этом недостающем элементе или все же будете держать меня в неведении?

Леди Хелен улыбнулась, и морщинки вокруг ее глаз прорезались от веселья.

– Я восхищаюсь твоим духом, девочка. Ты напоминаешь мне меня в твоем возрасте.

Кэтрин подумала, что она на самом деле собирается держать ее в напряжении. Она промокнула губы салфеткой, затем сказала.

– Уважение. Это именно то, что ему не хватало, и именно то, что ему не достает и сейчас. Конечно, если тебе это так интересно знать.

Уважение? Клайд был дворянином и достойным членом общества. Это был странный ответ.

– Позвольте мне уточнить, – сказала она, понизив голос и наклонившись ближе. – Уважение к прекрасному полу. Он из тех мужчин, которые восхищаются женщинами за их женские достоинства, но не ценят их интеллектуальные качества.

Кэтрин нарезала мясо, все еще притворяясь, что ест.

– Жаль, что мы не были хорошими друзьями два года назад. – Именно тогда леди Хелен обратила внимание на одинокую новобрачную девушку, брошенную в бурлящее море лондонского общества. Клайд таскал ее на все мероприятия, какие только мог, чтобы другие могли позавидовать тому, чем он теперь обладал.

– Мне тоже очень жаль, моя дорогая.

Когда ужин закончился, Джордж встал на своем конце стола и постучал ложкой по бокалу, привлекая всеобщее внимание к его персоне.

– Во-первых, я хотел бы официально поприветствовать леди Хелен на нашей вечеринке.

– Да, приветствуем, – сказал Парсонс.

– Я счастлива быть здесь, – сказала она.

Джордж был мудр. Когда разнесется слух, что Хелен Уэзерсби посетила его домашнюю вечеринку, его немедленно введут во все круги высшего лондонского общества. Хотя Кэтрин не была уверена, что его волнуют такие вещи. Тем не менее, это придавало ему видимость доверия к его сделкам. Тревога все еще терзала ее тело, поскольку она не знала, что это были за дела.

– Сегодня вечером я подумал, что мы могли бы обойтись без обычных любезностей. Я имею в виду разделение леди и джентльменов после ужина, и вместо этого сыграть в игру.

– Ой как интересно! Я люблю игры, – взвизгнула Пенелопа.

– Позвольте узнать, что за игра? – спросила ее мать. – Вист? Пикет?

– Нет. Не карты. – сказал Джордж, качая головой с озорной улыбкой. – Мой друг мистер Делакруа знает игру или даже две интригующие игры, которые он привез из Франции.

– Надеюсь, ничего неприличного, – сказала леди Мэйбл. – Вы же знаете, какие они, французы. – Она задрала нос кверху. – Без обид, мистер Делакруа.

– Ничего страшного. Никто в этих играх не пострадает, – сказал он. Кэтрин заметила, что его лицо помрачнело, хотя дружелюбная улыбка осталась на месте.

– Я обожаю все игры, лорд Торнтон, – проворковала Пенелопа с другой стороны мистера Лэнгли. – Где мы будем играть?

– В саду.

– В саду? В темноте! – Леди Мэйбл, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– Пойдем, мама. Это будет весело.

– Я распорядился добавить дополнительные факелы для нашего приключения, – сказал Джордж. – Если только вы все не чувствуете себя настолько предприимчивыми?

– Я с удовольствием приму в этом участие, – сказала Джейн с усмешкой.

– Я тоже согласен, – сказал мистер Лэнгли сразу после этого.

– Что ж, я оставлю приключения на свежем воздухе для самых молодых, – сказала леди Хелен.

– Я с вами, – сказала леди Мэйбл.

– Я попрошу миссис Бакстер накормить вас чаем с пирожными в гостиной, – сказал Джордж.

– Это было бы чудесно, – сказала леди Мэйбл, вставая.

– Думаю, я присоединюсь к вам, леди, – сказала миссис Лэнгли. – Похоже, это игра для молодежи.

Остальная часть компании последовала за Джорджем по длинному коридору на заднюю веранду, выходящую в сад. Луна стояла уже высоко, отбрасывая серебристый отблеск на живые изгороди. В лабиринт тянулась вереница зажженных факелов.

– Так как же мы будем играть, мистер Делакруа? – спросила Джейн.

Джуд шагнул вперед.

– Мы назвали это «Битва Минотавра».

– Что? Нужно будет победить Минотавра? – спросила Кэтрин.

– Да, леди Кэтрин. – Он кивнул ей. – Это просто версия игры в прятки, в которую мы играли на вечеринках, где случайно оказывался лабиринт из живой изгороди. Как этот. – Он махнул рукой в сторону освещенного факелами лабиринта. – Все собираются в центре, кроме минотавра. Минотавр подает сигнал, когда игра официально началась. Вы должны будете найти выход из лабиринта прежде чем вас настигнет минотавр.

– О, как весело, – сказала Джейн, радостно улыбаясь.

Пенелопа придвинулась ближе к Джорджу.

– Пожалуйста, держитесь поближе ко мне, лорд Торнтон, потому что я боюсь минотавров.

Кэтрин удержалась от смеха.

– Ты же понимаешь, что минотавров на самом деле не существует, – пискнула Джейн, и прежде чем Пенелопа успела сделать ей остроумное замечание в ответ, она спросила. – Кто наш минотавр?

Джуд слегка поклонился.

– Я, конечно. – Его игривая улыбка и мрачное выражение лица окутывали его дьявольской аурой. Он вполне мог бы сыграть зверя.

– Вот и отлично, – сказал Джордж. – Следуйте за мной в центр лабиринта.

Пенелопа и Марджори окружили Джорджа по бокам, заглушая его девичьим хихиканьем. А Мистер Парсонс попытался отвлечь их рассказом о том, как он видел матадоров в Испании.

Кэтрин и Джейн шли по обе стороны от мистера Лэнгли.

– Мистер Лэнгли, вы играли в эту игру, когда были за границей, в Италии? – спросила Кэтрин.

– Боюсь, что нет. Я никогда о ней не слышал. Но это обещает быть интересным.

Пенелопа разразилась новым приступом смеха.

– Очень, – сказала Джейн. – Я надеюсь, что он напугает их до полусмерти.

– Не надо так. Я думаю, что это будет очень неприятно, – сказала Кэтрин.

– Думаю, вы не правы, – вмешался мистер Лэнгли. – Больше всего не приятно будет то, что нас будут пытать пронзительными визгами в течение следующих нескольких часов или даже дней.

С каждой минутой Генри Лэнгли нравился Кэтрин все больше и больше. Они как раз добрались до центра, когда чудовищный рев разнесся в ночи. Марджори пискнула, как испуганная мышь.

– Что это было? – спросила Пенелопа с выражением преувеличенного страха, теснее прижимаясь к Джорджу.

– Это был всего лишь наш грозный минотавр, – сказал Джордж. – Теперь нам нужно рискнуть. Мы должны разделиться, или он поймает нас всех вместе.

Джордж взглянул на Кэтрин, но это было бесполезно. Пенелопа прижалась к нему. Кэтрин пожала плечами и последовала за Джейн и мистером Лэнгли. В ночи раздался еще один рев, но уже ближе и с той стороны, куда они направлялись. Сразу после этого раздались визги и хихиканье.

– Сюда, – сказал мистер Лэнгли, уводя их по другой тропинке подальше от шума.

Они завернули за угол, где над изгородью выгибалась знакомая решетка. Неподалеку журчал фонтан. Еще один рев вдалеке. На этот раз испуганный вопль мистера Парсонса присоединился к веселым девочкам. Кэтрин шла позади, заметив, что мистер Лэнгли взял Джейн за руку. Она позволила ему, когда он повел ее за следующий поворот. Лучше бы она позволила этим двоим побродить.

Отступив на несколько шагов, Кэтрин пошла по извилистой тропинке, пока не оказалась за пределами лабиринта, но в глубине сада, стоя на усыпанной галькой скале внешней дорожки. Любопытно, что вокруг фонтана и под туннелем из виноградных лоз, ведущим к беседке, был зажжен полукруг ярких факелов. Она сделала паузу, задаваясь вопросом, было ли все это в пределах тех защитных чар, о которых говорил Джордж. Затем она в сотый раз задалась вопросом, не сошла ли она с ума, поверив в такие возмутительные истории.

Кто-то схватил ее сзади и, прижавшись к ней, прошептал ей на ухо.

– Это я. Не кричи.

Выпустив воздух, застрявший у нее в горле, она развернулась и ударила Джорджа по руке.

– Прекрати так подкрадываться ко мне.

Он хитро улыбнулся.

– У нас не так много времени. Пойдем со мной.

Взяв ее за руку, он повел ее через решетчатый туннель и вверх по ступенькам беседки. За тропинкой не было света факелов, так что они стояли в темноте, и только луна светила над ними.

– Как тебе удалось сбежать от своих поклонников?

– Это было нелегко. Джуд какое-то время будет держать их подальше. Но у нас не так много времени. – Он потянул ее к скамейке. – Пожалуйста, садись.

Она так и сделала. Он сделал несколько шагов.

– Я знаю, что ты сбита с толку и, возможно, все еще не веришь мне.

– Ты будешь удивлен, насколько это неправда. – Она положила руки на колени, спокойно оценивая его нервные движения. Он казался испуганным. – Я приняла то, что ты рассказал мне, как правду. Но есть еще так много всего, чего я не понимаю. Какова твоя роль во всем этом? И что на счет мистера Делакруа?

Громкий рев и крики из лабиринта прервали их разговор. Джордж стоял перед ней, очевидно, не в силах сесть.

– Пожалуйста, выслушай меня. Все, в чем я должен признаться, будет звучать более невероятно, чем то, что ты слышала ранее сегодня.

Кэтрин с трудом сглотнула, не совсем довольная тем, как это прозвучало.

– Когда-то я был солдатом, сражался за своего короля в далекой стране. Иудея. Мы сражались как против людей, так и против того, что, как я узнал позже, было армией демонов.

Он глубоко вздохнул и начал свой рассказ.

– После битвы и нашей победы солдаты, с которыми я сражался бок о бок в течение многих лет, казалось, были охвачены насилием, жаждой крови, которая загнала их в деревню, заполненную только беспомощными женщинами и детьми. Это была сущность демонов, наполняющих их души и доводящих до безумия, убивающих и насилующих невинных. Я выступил вперед, чтобы защитить мать с тремя маленькими детьми, забившуюся в хижину. Не успел я опомниться, как оказался лицом к лицу со своим собственным легатом, своим лейтенантом. Он приказал мне отойти в сторону, чтобы бойня могла продолжаться. Я отказался, – сказал Джордж, практически на одном дыхании. – Ты должна понять, я не мог допустить, что бы это произошло. Его приказ был такой же по значимости, как приказ самого короля. Но я… – он покачал головой, словно пытаясь стереть ужасные воспоминания. – Я не мог подчиниться. Вместо того, чтобы просто убить меня, мои легаты сказали, что моя судьба в их руках. Он приказал солдатам собрать остальных жителей деревни вместе. Все еще находясь в плену у моих собственных боевых братьев, он сказал мне, что моя жизнь зависит от их немедленного обращения. Он потребовал, чтобы жители деревни отреклись от своего Бога и поклялись в верности своему новому богу Рима, Цезарю. Конечно, иудеи этого не сделали бы. Эти беспомощные невинные люди с мечами у горла не дрогнули перед угрозой смерти. Удивительно, но я увидел надежду, сияющую в их глазах, а не отчаяние или страх. В тот момент я присоединился к их вере и сказал своим легатам, что лучше буду стоять с их Богом и умру вместе с ними, чем жить под гнетом зла и тирании. – Джордж выдохнул.

– Я старался оставаться сильным, когда был вынужден наблюдать, как солдаты перерезают глотки матерям, дочерям, сестрам и сыновьям. Когда до меня наконец дошло, легаты использовали мой собственный меч, чтобы пронзить мне сердце.

К этому времени Кэтрин застыла, сжимая руки, чтобы они не дрожали, слушая его страшную историю.

– За всем этим наблюдал ангел по имени Уриэль. Архангел. Когда я лежал на земле, истекая кровью, он склонился надо мной, приподнял мою голову и спросил, буду ли я служить ему все последующие годы. Я был близок к смерти. Я помню, как его голос звучал далеко, как эхо. Я действительно верил, что нахожусь на небесах.

Он рассмеялся глухим смехом, затем сел рядом с Кэтрин, зажав руки между колен.

– Уриэль светился яростной силой. Я чувствовал, как он гудит на моей коже, даже когда я ускользал все дальше. Он еще раз спросил меня, буду ли я служить ему на земле, сражаясь с другими ордами демонов, если меня спасут от смерти, чтобы исправить это зло, причиненное мне и невинным людям в мире. Я, конечно, подумал, что он имел в виду метафорические орды демонов. Я сказал: «Да». Так что я умер для своей смертной жизни и получил другую.

Кэтрин покачала головой и открыла рот, чтобы задать вопрос.

– Выслушай меня. Я хочу рассказать все это прямо здесь, прямо сейчас. Когда Уриэль создал меня, я стал командиром того, что должно было стать лигой охотников на демонов по всему человеческому миру. Проклятые вышли из-под контроля, правя и развращая без границ. Уриэль научил меня, как низвергнуть их обратно в Ад, затем Джуд присоединился к нашим рядам, но не таким же образом. Он был первым Доминус Демонум.

Кэтрин перевела латынь.

– Повелитель демонов?

– Да.

– И что ты имеешь в виду, под понятием не таким же образом?

Джордж уставился на свои сцепленные пальцы.

– Его история не моя, чтобы рассказывать ее. Но охотники – другое дело. Они могут превратиться только, когда получили смертельную рану, как это было у меня, но получили ее, совершив смертный грех. Если Уриэль сочтет их достойными этого выбора, им дается второй шанс вступить в наши ряды. Если они выбирают Свет, Уриэль делает их Доминус Демонум с теми же способностями, что и у других Фламма, хотя за их грехи полагается наказание.

– Какие силы? – спросила Кэтрин, ее дыхание было поверхностным, когда она слушала с пристальным вниманием.

– Чтобы создавать иллюзии и создавать обереги, изгонять демонов, просеивать, оставаться… нестареющим.

В этот момент у Кэтрин помутился рассудок. Она начала что-то говорить, но он поднял руку, прося о терпении.

– Ты не видела меч, который я носил сегодня, потому что я использовал заклинание, чтобы обмануть твой разум, что его там не было. Все Фламмы обладают способностью колдовать, маскировать оружие или даже прятаться среди населения. Это необходимо при выслеживании таких коварных врагов, как те, на кого мы охотимся. Ты знаешь о просеивании, даре ангелов. И как только человек умирает для своей смертной жизни, он становится нестареющим. Не бессмертный полностью, но свободным от естественной смерти от старения и болезней.

Джордж не отводил от нее пристального взгляда.

– Ты нестареющий? – нерешительно спросила она. Он кивнул.

– Когда… когда ты умер? Когда ты попрощался со своей смертной жизнью?

– Это был триста третий год до Рождества Христова.

Кэтрин не могла произнесла ни слова и не пошевелиться. И Джордж тоже. Смех тех, кто в лабиринте все еще играл в свою игру, доносился до них, насмехаясь над потрясающими мир откровениями, происходящими в тишине беседки.

Наконец обретя дар речи, она потребовала все до последней детали.

– Как имя того короля, которому ты служил?

– Император, если быть более точным. Диоклетиан. Я был легионером в римской армии. Восстания в Иудее привели нас туда, чтобы подавить хаос.

Кэтрин встала и посмотрела на огромный парк, простиравшийся вдали в безмятежном лунном свете. Она глубоко вздохнула, обдумывая непостижимую историю, которую ей только что рассказали.

– Неужели это может быть правдой? – прошептала она, больше себе, чем ему.

– Мне было тридцать три года, когда я умер, когда Уриэль сделал меня таким, какой я есть.

– Тебе более чем полторы тысячи лет.

– Да, – последовал мягкий ответ.

Внезапно к ней пришло душераздирающее осознание.

– Ты когда-нибудь был женат?

– Один раз.

– Ты любил ее?

– Мне понравилась идея брака, семьи, дома. Наши родители устроили этот союз. Я выполнил свой долг перед ней, заработал денег, чтобы построить для нас дом. Я был счастлив. Как и она. Она подарила мне ребенка, сына.

Кэтрин больше не могла даже дышать. Она повернулась к нему, не в силах сдержать эмоции, бушующие в ее теле, выливающиеся в лужи в ее глазах.

– У тебя был сын? – ее голос дрогнул. Он медленно встал и приблизился к ней, вытирая большим пальцем слезу, скатившуюся по ее щеке. Она не отпрянула, но оставалась пассивной и застывшей.

– У меня был сын. Потом я отправился на войну, когда меня позвал мой император. Меня не было почти десять лет, и я умер на чужом поле, залитый кровью демонов и солдат. Я умер для простой жизни, которая у меня когда-то была, и начал новую. Уриэль сказал мне, что я никогда не смогу вернуться. Проклятие того, что я не старею, помимо того факта, что я только навлеку на них опасность в своей новой жизни.

Кэтрин рыдала из-за потери, которую он, должно быть, чувствовал, из-за того, что он, должно быть, все еще чувствует. У него были жена и сын, которые любили его, лелеяли его, и он потерял все это.

– Значит, ты их больше никогда не видел?

Его рот приподнялся на одну сторону.

– Нет, я видел их снова. Издалека. Я видел, как моя жена стареет, заботясь о нашем ребенке. Я оставлял ей мешочек с динариями так часто, как только мог, чтобы они не впали в нищету. Я видел, как мой сын женился и обзавелся собственной семьей. Потом я наблюдал, как у моего внука появилась собственная семья. – Джордж вздохнул с грустной улыбкой. – Я наблюдал за ними всеми так долго, как только мог.

– И ты все еще любишь?

– У меня остался один живой родственник.

– Только один? У тебя их должно быть много.

– Моей линии не очень повезло. Во многом это связано с тем фактом, что если мои враги, любой из принцев демонов или их приспешников, обнаружат, что я предпочитаю человека, этот человек будет выбран для развращения и разрушения.

– А где сейчас твой последний потомок?