Текст книги "Глубокий омут (ЛП)"

Автор книги: Джуллиет Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Здесь, в Лондоне. Ты с ним встречалась. Александр Годфри.

– Но он происходит из длинной линии Годфри. Они тоже были бы твоими потомками?

Джордж покачал головой.

– Александр – незаконнорожденный сын женщины, которую он называет тетей. Она влюбилась в одного из моих родственников, когда жила во Франции, тогда это был мой последний живой родственник. Он исчез и был найден утонувшим в Сене за месяц до того, как она родила. Затем она умерла от обильного кровотечения при родах. Ее брат, старший Александр Годфри, сжалился и воспитал его как своего собственного, поскольку его жена была бесплодна.

– Боже милостивый. Мне так жаль, Джордж. – Она потянулась и взяла его за руку.

Он уставился на их сцепленные пальцы, ее пальцы, затянутые в белую перчатку.

– Я боюсь, что в моей истории нет ничего, кроме трагедии. Но будь я проклят, если позволю Дамасу увести моего последнего живого родственника в мир разврата. – Он крепко сжал ее руку.

– Кто такой Дамас?

– Ты знаешь его как лорда Рэдклиффа.

– Виконт.

Джордж рассмеялся.

– Он не виконт. Он принц преступного мира. И он полон решимости мучить меня, опуская Александра так низко, как только сможет, прежде чем полностью уничтожит его.

Кэтрин нахмурилась, она никогда не видела никаких признаков зла в том, что касалось лорда Рэдклиффа. Она скорее поверит, что ее муж демон, чем он.

– Мой муж, лорд Блейкли. Он один из этих… высших демонов?

Он покачал головой.

– Нет, но он составляет им компанию. Я боюсь за тебя, пока ты с ним.

Она усмехнулась.

– Я боюсь, что нет никакого способа избежать этого.

– Да, – сказал он низким и серьезным тоном, крепче сжимая ее руку. – Есть очень простой способ.

– Что ты имеешь в виду?

Он притянул ее немного ближе, вторгаясь в ее пространство своим манящим присутствием.

– Я хочу, чтобы ты оставила его. Я хочу, чтобы ты переехала и жила со мной. Если ты сможешь добиться аннулирования брака, пусть будет так. Меня мало волнуют законы людей. Я знаю только, что хочу, чтобы ты была моей спутницей жизни. Остальные из них могут гореть в аду.

Челюсти Джорджа плотно сжались, в тени они казались квадратными и твердыми, брови нахмурились. Он был серьезен. Ей не нужно было уточнять серьезно ли он, когда он был в таком состоянии.

Вместо того, чтобы поддерживать его мятежный план, который заставлял ее мысли бешено вращаться, она сосредоточилась на той части, которая вообще не имела для нее значения.

– Ты отвергнешь общество?

– В мгновение ока.

– Тогда зачем устраивать эту домашнюю вечеринку, если тебе наплевать на них всех?

– Для тебя. Чтобы найти способ доставить тебя сюда. Потому что я чертов дурак, я, возможно, подвергал тебя опасности, выделяя тебя на балу у Уэзерсби. Дамас заметил, что я увел тебя на тот вальс. Он хочет все, что важно для меня. И прямо сейчас ты – самое важное для меня во всем этом чертовом мире. Я устроил эту домашнюю вечеринку специально для того, чтобы ты была в безопасности под моей крышей и подальше от этого мерзавца мужа. И я абсолютно не сожалею о том, что я сделал ее.

Из-за живой изгороди неподалеку донесся певучий голос.

– Джордж? Где вы? – Это была Пенелопа, которая сбежала с вечеринки.

Они оба посмотрели в направлении ее голоса. Джордж схватил Кэтрин и прижал ее к своей груди, его рука крепко прижалась к ее спине, когда он прошептал:

– Держись.

Сосущее ощущение скрутило ее желудок в узел, затем все стало черным с размытыми очертаниями вокруг головы Джорджа. Ей показалось, что она падает, прежде чем они снова оказались на твердой земле, стоя у скамейки в лабиринте живой изгороди.

– Иди в ту сторону и поверни налево. Она приведет прямо на заднюю веранду, – прошептал он. – И Кэтрин, – он пристально вглядывался в ее лицо, отчего у нее перехватило дыхание. – Я понимаю, что то, что ты услышала, звучит как чистое безумие, но все это правда. Особенно та часть о том, чего я хочу от тебя. – Он снова сделал паузу, заметно сглотнув, затем облизнул губы. – Мои родители выбрали для меня мою первую любовь. На этот раз я выбираю сам. Мое сердце выбирает тебя, Кэтрин. Если ты меня примешь.

Он ушел, несомненно, чтобы встретиться с Пенелопой и помочь девице выбраться из лабиринта до того, как минотавр доберется до нее.

Когда она уверенно шагнула к выходу, предчувствие зла проникло в ее кожу, посылая дрожь по спине: что она была настоящей одинокой девушкой, блуждающей по лабиринту в поисках правильного пути домой, прежде чем зверь поймает ее и сожрет целиком.

Глава 16

Джордж

Сон не приходил в ту ночь. Джордж даже не пытался заснуть. Около полуночи начался непрекращающийся дождь. Никакого грома и никакой молнии. Только дождь, который безжалостно и безмятежно колотил по окнам. Ему нужно было выпить, чтобы снять напряжение, но он отказался позволить себе даже это. Он хотел быть чтобы его мысли были ясные даже если он был наедине с самим собой.

После игры в шараду, чтобы развлечь своих гостей, когда истинным мотивом было застать Кэтрин одну и рассказать суровую правду о своем прошлом, он удалился в свою спальню, измученный. Одетый только в панталоны, он неподвижно стоял у окна, прислушивались к проливному дождю и шипению огня в камине.

В беседке многое осталось недосказанным. Если она решит быть с ним, у него будет время объяснить детали, на которые у него не было времени рассказать тогда. Как например и внезапная гроза с молнией, которая разразилась, когда он сражался с тремя повелителями демонов у пруда. Он не хотел пугать ее еще больше, объясняя, что такого рода явления происходили только тогда, когда Фламмы великой силы сражались друг с другом. Энергия, проходящая через их тела, сталкивалась, когда они вступали в конфликт и будоражили земные стихии. Великие бури со сверкающими и грохочущими небесами скрывали битвы между небесным и демоническим воинством. Люди нашли укрытие, когда надвигался опасный шторм. Часто это было признаком того, что приближается что-то более опасное. Но сегодня вечером не было ничего, кроме тихого проливного дождя. Тишина, которая успокоила его разум.

Тихий звук позади него открывающийся и закрывающейся двери привлек его внимание. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел в его спальню. Ее платье мягко зашуршало, когда она подошла ближе. Ее голос был едва громче шепота.

– Я обдумала то, что ты сказал. И то, что ты предложил.

Кэтрин сделала паузу, давая Джорджу достаточно времени, чтобы беспокоиться о том, что она пришла только для того, чтобы отвернуть его. Он продолжал смотреть на дождь.

– Конечно, но ты должен понять, что то, о чем ты меня попросишь сделать, превратит меня в изгоя в глазах общества. – Она придвинулась ближе. Джордж чувствовал ее. – Но меня больше это не волнует. Если бы мой отец был жив, я уверена, что он бы сделал все возможное, чтобы этого не произошло. Но думаю, если бы он был жив, я не была бы замужем за Клайдом и сейчас была бы свободна для того, чтобы выйти за тебя замуж, перед глазами всего мира.

Джордж наконец повернулся, у него перехватило дыхание при виде нее. На ней вообще не было платья, а что-то похожее на ее сорочку и белую отделанную кружевом накидку. Она собиралась прийти сюда и готовилась к этому. В ту секунду Джордж пожалел, что не выпил чего-нибудь покрепче. Он терпеливо ждал, наблюдая за ней, вылепленной в золотистом свете камина, она была такой прекрасной, смелой и испуганной.

– И я говорю, что… что я принимаю твое предложение. – Она облизнула губы и переступила с ноги на ногу. – Что я… Я никогда не чувствовала того, что чувствую сейчас, когда я рядом с тобой. И я больше не хочу притворяться, что мне приятно находиться в доме масок и шарад. Я с радостью откажусь от всего, даже от поместья моего отца – моего дома, чтобы быть рядом с тобой.

В оцепенении Джордж задавался вопросом, как это могло быть на самом деле. Он надеялся, что она ответит в течение недели, но никак не ожидал получить ответ в течение нескольких часов. И он, конечно, никогда не думал, что получит такие радостные новости от самой богини в своей собственной спальне, полуодетой и явно не собирающийся уходить в ближайшее время.

Ее волосы были заплетены в свободную косу, перекинутую через одно плечо, золотая лента сияла в свете камина. Джордж подошел ближе и заглянул в мудрые зеленые глаза, которым он поклонялся с каждым вздохом. Он ослабил пояс вокруг ее талии и распахнул кружевную накидку, стащив ее с плеч и позволив ей упасть на пол. Да. Под ним на ней была только тонкая прозрачная сорочка, и свет камина золотил ее женственную фигуру и ее восхитительные изгибы. Храбрая, щедрая, красивая женщина. Он любил ее за все, что она предлагала.

Не только ее тело или даже ее репутация, но и пожизненное партнерство с кем-то вроде него, который на самом деле не был графом и джентльменом, а человеком, посвятившим себя ежедневной борьбе с грязью и злом. Она знала, кем он был, и все еще хотела его.

Он опустился перед ней на колени, обхватил пальцами ее талию и крепко прижал к себе.

– Джордж? – она легко положила руки на его обнаженные плечи. – Что ты делаешь?

Он поднял глаза и наклонился, целуя ее живот открытым ртом, тепло ее кожи обжигало сквозь льняную сорочку.

Она ахнула. А он улыбнулся.

– Вы ставите меня на колени, миледи. Сейчас… Я собираюсь показать тебе, что действительно значит любить.

Скользнув руками по ее бедрам, вниз по ногам и под рубашку, он обхватил ее икры. Он продолжал целовать ее через ткань, покусывая бедро.

Она сжала его плечо.

– Джордж.

Она произнесла его имя как вопрос, с придыханием и неуверенно. Но он был более чем уверен и планировал показать ей, как мужчина должен доставлять удовольствие своей женщине. Он переместил свои поцелуи ниже к вершине между ее ног.

– Что ты…

Он потянул одну из ее ног, чтобы она раздвинула их шире, и она позволила это сделать. Он провел руками выше под рубашкой к передней части ее бедер, крепко сжимая большими пальцами, прежде чем приоткрыл рот.

– О небеса, – она держалась за его плечи, слегка покачиваясь, когда он сильнее прижимал свой язык, проникая в нее сквозь белье, которое вообще не было преградой, только восхитительным трением между нежной плотью и языком. Он опустил одну руку вниз и, дюйм за дюймом, приподнял подол, пока не поднял его на уровне ее бедра, обнажая ее. Он поймал ее взгляд, ошеломленный желанием, ожидая, что она возразит, что он целует ее без вуали. Она этого не сделала, ее рот приоткрылся, грудь поднималась и опускалась.

Он брал ее длинными движениями языка, наслаждаясь каждым вздохом и тихим стоном. Он не мог знать, какой была для нее близость со зверем, который был ее мужем, но он без сомнения знал, что этот ублюдок никогда не лелеял и не обожал ее так, как должен был. Как он и будет делать с этого дня. Ее женские звуки удовольствия только подталкивали его вперед. Он дразнил и пробовал на вкус, пока она не закричала. Ее колени подогнулись. Он приподнял ее за талию и погладил еще несколько раз, пока она не перестала задыхаться.

Подхватив ее на руки, он отнес ее к своей кровати и усадил на край. Развязав два банта на ее плечах, он стянул ее сорочку через голову. Все еще раскрасневшаяся после оргазма, она, как всегда, вздернула подбородок, уверенная, но спокойная. Он обхватил пальцами ее затылок и прикоснулся губами к ее губам, нежно раздвигая их. Ее язык высунулся и встретился с его языком. Он вытащил ленту из ее волос, все еще целуя ее, и расплел массу пальцами. Стянув панталоны с бедер, он позволил им упасть на пол, затем лег рядом с ней, вдавливая ее в подушки, не прерывая поцелуя.

– Такая мягкая, – прошептал он ей в губы.

Он восхищался ею.

Вся его жизнь, даже когда он был смертным, была бесконечной сагой тяжелых, суровых, даже жестоких столкновений. Римский солдат, странствующий по чужим землям, убивающий врагов-варваров, не находит мягкой постели и нескольких добрых слов. Его доблесть купила ему вторую жизнь, чтобы служить в продолжающейся войне между Раем и Адом. Постоянные сражения, малые и большие, с ордами демонов и титаническим отродьем еще больше закалили его. Столетия лязгающего железа и пылающих полей. Постоянное царапанье зла в его душе, наблюдение за тем, как умирают невинные, изматывало его, пока он снова и снова не ожесточал свое сердце, не позволяя ни нежных мыслей, ни нежных ласк, ни сладких звуков.

А теперь появилась Кэтрин.

Воплощение красоты, во всей ее грации и элегантности, лежала под ним в его постели, отдавая себя свободно и полностью. Это было больше, чем он мог вынести. Она была всем, к чему он стремился – сильной, но уступчивой, великолепной и доброй, блестящей, но мудрой. Больше всего она жаждала жизни, полной простых радостей. Как он. Они оба, казалось, понимали, что это ключ к истинному удовлетворению.

Что нежные моменты жизни – это то, что делает остальное достойным того, чтобы его пережить. Как сладкое удовольствие и экстаз, которые их тела могли бы подарить друг другу.

Она провела руками по его плечам и груди.

– Ты такой твердый.

Он улыбнулся.

– Я имею в виду, твое тело оно… оно…

Он больше не мог ждать. Он завладел ее губами и приподнял свое тело над ее, удерживая свой вес на одном предплечье, поглаживая ее между ног. Она подпрыгнула от внезапного ощущения, когда он раздвинул ее складочки и начал дразняще двигаться вверх и вниз в медленном ритме.

– О Боже… – выдохнула она, ее шея выгнулась, когда она вжала голову обратно в подушку.

Он обошел ее вход, скользкий и готовый для него. Она приподняла бедра, покачиваясь под его ласкающими пальцами.

– Пожалуйста, Джордж.

– Открой глаза, любовь моя.

Она так и сделала, ее обольстительные зеленые глаза в тени казались темными, как смоль.

– Я хочу видеть тебя, когда войду внутрь.

Держась за основание своего члена, он вошел в нее. Ее рот открылся шире, но это был его стон, который заполнил комнату, когда он погрузился в ее тугую сердцевину. Он опустил грудь, чтобы почувствовать, как ее груди касаются его кожи, возбуждая его еще больше. Она была великолепна.

Она застонала. Затем его рот накрыл ее рот, поглощая каждый сладкий звук и шепот, толкаясь глубже, быстрее. Она раздвинула бедра и сцепила лодыжки с задней частью его ног.

– Да, Джордж, – прошептала она. – Больше, любовь моя.

Он выгнул спину и раскачивался в устойчивом, решительном ритме, каждый эротический стон подстегивал его. Одна из ее рук скользнула вниз по его спине, когда она выкрикнула его имя, кончая с дикой самозабвенностью. Ее внутренние стенки плотно сжались, пульсируя вокруг него.

– Черт возьми. – Он вошел в нее еще раза три и навалился на нее всем своим весом, вгоняя свой член глубже, чем он был до этого.

Пока их тела все еще прижимались друг к другу, гудя от чувственного блаженства, она прошептала ему на ухо:

– Поцелуй меня.

Как он мог отказать ей в этом или хоть в чем-то другом. Он сделал это. Нежно. Мягко. Едва касаясь губами ее губ, их дыхание смешивалось. Точно так же, как их сердца.

– Я хочу заниматься этим вечно, – сказала она. – И никогда с тобой не расставаться.

Он улыбнулся, его грудь с грохотом от его сердца прижалась к ее груди. Он немного приподнялся, но она прижала его к себе, на ее лице совсем не было улыбки. Скорее, на ее лице было выражение отчаяния, сведшее брови вместе.

Джордж опустился обратно, запустив одну руку в ее волосы и обхватив ладонью затылок.

– Послушай меня, Кэтрин. Прислушайся ко мне хорошенько. – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Теперь ты моя леди. Я никогда не покину тебя. И я всегда буду защищать тебя и заботиться о тебе.

Она долго молчала, потом подняла руку и обхватила его подбородок.

– Обещаешь?

– Я обещаю.

Глава 17

Кэтрин

Они занялись любовью во второй раз. Затем в третий, прежде чем, наконец рухнуть, неподвижно и безмолвно, в объятиях друг друга. Кэтрин лежала, положив голову ему на грудь, обняв его за талию, согретая теплом его тела. Он снова и снова крутил в пальцах прядь ее волос.

– Ты знаешь, что тебя могли заметить, когда ты пришла в мою спальню сегодня вечером.

– Я знаю. Но я ничего не могла с собой поделать.

Он усмехнулся.

Кэтрин беспечно продолжила:

– И даже если так, какое это имеет значение? Мир узнает об этом достаточно скоро.

Он тяжело вздохнул.

– Верно. Мы должны обсудить наш план.

– Я уже определилась с нашим планом.

– О правда? У тебя уже есть план?

Он дразняще сжал ее бедро. Она пошевелилась и снова зарылась в него.

– Да.

– Что ж, давай послушаем его.

– Как только твоя вечеринка закончится, я вернусь в Лондон, соберу вещи и покину Клайда, а затем вернусь в Торнтон.

– Это и есть твой план?

– Думаю это не сложно будет сделать. Я не хочу оставаться там ни на минуту больше, даже несмотря на то, что это дом моей семьи. Клайд давным-давно украл мою любовь к этому месту.

Он положил свою руку поверх ее руки, которая прикрывала его сердце.

– Мне жаль, что тебе пришлось выйти за него замуж. Что я не встретил тебя раньше.

– Теперь это не имеет значения. – Она поцеловала его в грудь, затем снова прижалась щекой.

– Есть несколько семейных реликвий, которые я хотела бы взять с собой, когда буду уезжать. И я должна попрощаться с персоналом. Многие из них служили моему отцу. Это меньше, что я могу сделать.

– Я пойду с тобой.

– В этом нет необходимости. Я могу…

– Я иду с тобой, – сказал он своим тяжелым, серьезным тоном. Спорить было бесполезно.

– Отлично. Но бояться нечего. Клайд скорее трус, чем разбойник.

Да, он был худшим из мужей – неверным, эгоистичным, жестоким. Но именно выпивка и темнота всегда придавали ему смелости оскорблять и плохо обращаться с ней. Если бы она столкнулась с ним среди бела дня в присутствии своего дворецкого Эдмунда, он бы вообще ничего не сделал. Это всегда было в его духе. Возможно, он даже будет доволен таким поворотом событий. Он будет свободен от нее и оставит поместье в полном своем распоряжении.

Кэтрин не планировала объявлять всему миру, что уходит от мужа к другому мужчине. Она планировала вообще исчезнуть, если получится. По крайней мере, на долгое время.

Костер догорел до тлеющих углей. Она провела пальцем по тонкому шраму на левой стороне его груди.

– У меня есть еще одна просьба. И я не уверена, что ты согласишься на это.

– Спрашивай.

– Ты как-то сказал, что у тебя есть дом во Франции. В Париже. У тебя еще есть этот дом?

– Да, есть.

– Не могли бы мы… поехать туда на некоторое время? Просто до тех пор, пока сплетни не утихнут. Я знаю, что у тебя здесь дела с Александром Годфри, но я чувствовала бы себя спокойнее, если бы какое-то время была бы вне досягаемости высшего света.

Он скользнул ладонью вверх по ее руке и прижал ее ближе, поцеловав в макушку.

– Конечно. Я справлюсь с Дамасом, даже если перевезу тебя через море во Францию. Путешествие не является проблемой, так как я могу отправить тебя туда просто просеяв. Вообще-то у меня идея получше.

– Какая?

– Я предлагаю отправиться в наше собственное турне по Европе.

– Собственное турне?

Он провел ладонью вверх и вниз по ее руке.

– Ты как-то сказала мне, что любишь путешествовать. В тот день в парке. Помнишь?

– Да. Я помню. – Она просто не мечтала, что у нее когда-нибудь будет шанс уехать за пределы Англии из-за Клайда.

– Что ж, теперь я хочу исполнить желание твоего сердца. Я бы с удовольствием отвез тебя в самые красивые места мира, которых ты еще не видела.

Он уже отвез ее в прекрасное место, которого она никогда не видела, о существовании которого и не мечтала.

– Тебе бы это понравилось?

– Да, – пробормотала она.

Она закрыла глаза, шипение углей было единственным звуком, кроме ровного сердцебиения Джорджа под ней. Он продолжал пропускать ее волосы сквозь пальцы, убаюкивая ее. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. И счастливой.

***

Она проснулась с первыми серыми лучами света, просачивающимися сквозь занавески, предупреждая ее о раннем утре. Кэтрин неохотно выскользнула из теплой постели и снова натянула сорочку и ночную накидку. Нет времени заплетать волосы в косу. Дом проснется достаточно скоро.

Оглянувшись около двери, она позволила своему взгляду задержаться на Джордже. Сон смягчил очертания его квадратной челюсти и задумчивого лба. Она удивлялась своей удаче, что скоро сможет проводить с ним каждое мгновение. Она задумалась о том, какую полную жизнь приключений она будет вести рядом с ним, путешествуя по миру, как он и обещал. Ее мир превратился в сказку, где драконы были реальны. И все же ее рыцарь в сияющих доспехах был величайшим убийцей из всех. С ним она всегда будет в безопасности.

Еще раз оглянувшись, она открыла дверь его спальни и прокралась в холл. В доме было тихо, слуг еще не было.

Крадучись вдоль стены, она быстро направилась к коридору для прислуги, но затем услышала, как за ее спиной скрипнула доска. Дверь напротив спальни Джорджа была приоткрыта, и в свете свечей можно было разглядеть силуэт леди Мэйбл, безошибочно узнаваемый. Дверь внезапно закрылась.

Пульс Кэтрин участился, когда она помчалась обратно в свою спальню. Тревога затрепетала у нее в животе, вызывая тошноту.

– Черт возьми!

Из всех невезений. Леди Мэйбл, должно быть, была единственной, у кого были плохие привычки, например как: бодрствовать в любое время, подслушивать у дверей. Она совершенно точно видела, как Кэтрин выходила из спальни Джорджа.

– О, черт.

Мягкий розовый свет проникал сквозь ее задернутые шторы. Она распахнула их, готовая встретить день, что бы он ни принес. Немного походив взад-вперед у кровати, она подошла к двери, ведущей в комнату Джейн, и тихо вошла. Джейн все еще спала. Раздираемая противоречиями, Кэтрин в конце концов решила, что у нее нет выбора.

Присев на край кровати Джейн, она потрясла ее за плечо.

– Джейн, – тихо сказала она.

Джейн не испугалась. Ее веки затрепетали, когда она заморгала в утреннем сумраке. Кэтрин встала и подошла к окну, чтобы впустить немного света.

– Джейн, пожалуйста, проснись.

– Я проснулась. В чем дело? – спросила она, ее голос все еще был хриплым со сна.

– Я… мне нужно тебе кое-что рассказать.

Джейн приподнялась и откинулась на подушки, сложенные у изголовья кровати.

– Что-то случилось?

Кэтрин не смогла удержаться от смеха, и самая яркая улыбка озарила ее лицо. Джейн, должно быть, сочла ее сумасшедшей.

– Возможно. Но я никогда в жизни не была так счастлива.

– Боже милостивый. Продолжай и расскажи мне, что случилось.

– Ты уже знаешь. – Кэтрин снова села на кровать и поджала под себя ноги.

– Я знаю?

– Джордж.

– Ты имеешь в виду лорда Торнтона, – съязвила она, заправляя волосы за ухо.

– Я имею в виду Джорджа, – поправила Кэтрин. – Мы влюблены друг в друга.

Джейн прижала руку к груди и ахнула от радости.

– Я так и знала!

– Но это еще не все, дорогая. Возможно, тебе следует сосредоточиться на том, что я скажу дальше, и вероятнее всего тебе не понравиться то, что я скажу.

Джейн сложила руки на коленях и ждала.

– Я была в его спальне прошлой ночью. – Кэтрин сделала паузу. Джейн ничего не сказала, ее глаза расширились от удивления. – И этим утром я…

– Подожди-ка минутку. Ты хочешь рассказать мне про сегодняшнее утро, но промолчишь про ночь?! Как все прошло… ты и он…, что произошло?

– О Господи, Джейн. Да, мы это сделали. Это было чудесно. И он был впечатляющим.

– Впечатляющим? – глупая улыбка осветила ее лицо.

– Да, за гранью воображения. – Кэтрин уставилась на свои руки, вспоминая, каким впечатляющим он был на самом деле. И каким умелым.

– О дорогая, ты покраснела.

– Хватит, Джейн. Это еще не все, и эта часть совсем не заставит тебя улыбаться.

– Я слушаю. Я твой друг и помогу тебе всем, чем смогу.

– Ты можешь пересмотреть это заявление, как только я скажу тебе. – Кэтрин пристально посмотрела на нее.

– Продолжай.

– Я ухожу от Клайда. На самом деле, я вообще на некоторое время уезжаю из Лондона. С Джорджем. – Джейн ничего не ответила. – И когда я вышла из его спальни сегодня утром, леди Мэйбл увидела меня.

Джейн села прямее.

– Ты уверена?

– На все 100 %. – Кэтрин, ерзая, откинула волосы на одну сторону плеча. – Наш план состоял в том, чтобы я вернулась домой в конце недели и рассказала Клайду, а затем отправилась в путь. Но теперь…

– О нет. Если ты планировала рассказать Клайду сама, прежде чем он услышит новости от кого-то другого, тебе лучше поехать сегодня. Чем скорее, тем лучше. Я слишком хорошо знаю леди Мэйбл, гадюку. Она разрушила не одну репутацию с меньшим количеством доказательств, чем эта.

Кэтрин обдумывала свои варианты, наблюдая, как в комнате становится светлее с восходом солнца.

– Тогда мне нужна твоя помощь. Я не могу спуститься к завтраку и рисковать столкнуться с Пенелопой и ее ядовитым языком. Конечно, ее мать расскажет ей о том, что она видела.

– В этом нет никаких сомнений. А Пенелопа еще хуже, чем ее мать. Она воспримет это как личное оскорбление, учитывая, что у нее были планы оставить Джорджа себе.

– Это было очевидно, не так ли?

– До смешного.

– Хорошо. – Кэтрин решительно встала с кровати, уперев руки в бока. – Я позову Мэгги. Сегодня утром мне нужно принять ванну и быстро одеться. Я попрошу ее принести мне поднос с завтраком наверх. Я просто умираю с голоду. – Она направилась в свою комнату.

– Держу пари, что так оно и есть.

– Джейн! – Кэтрин повернулась и подняла бровь, глядя на нее. – Не нужно быть такой нетактичной.

Ее подруга вскочила с кровати и подбежала к ней, взяв ее руки в свои.

– Я просто так рада видеть тебя такой счастливой, что едва могу сдерживаться. – Они улыбнулись друг другу, потом рассмеялись. – Иди одевайся. Я прикажу принести завтрак. А также буду шпионить за Гринами.

– Хорошо. Я планирую быть дома и вернуться до того, как их злобные сплетни разнесутся по округе. – Кэтрин шагнула к своей двери и остановилась на пороге. – Джейн, я забыла спросить о мистере Лэнгли.

Выражение лица Джейн сменилось чистой радостью.

– У меня будет достаточно времени, чтобы рассказать тебе о Генри, когда ты вернешься.

– Генри?

– Вон! У тебя дела, тебе нужно успеть разрушить свой брак и репутацию. Иди давай. – Джейн с улыбкой выпроводила ее из комнаты. Только Джейн знала ее достаточно хорошо, чтобы говорить такие вещи. На самом деле, ее признание вслух было похоже на разрыв цепей. Кэтрин могла вздохнуть с облегчением, зная, что ее мучения под одной крышей с Клайдом Блейкли скоро закончатся.