Текст книги "Глубокий омут (ЛП)"

Автор книги: Джуллиет Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Джуллиет Кросс
Глубокий омут

Серия: Доминион (книга 0,5)

Автор: Джуллиет Кросс

Название на русском: Глубокий омут

Серия: Доминион_0,5

Перевод: Ирина Романоф

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Глава 1

Кэтрин

Воплощение совершенства в коралловом шелке с бледно-розовой вышивкой вдоль лифа и легким оттенком розового на щеках и губах, чтобы подчеркнуть светлый цвет лица, леди Кэтрин Блейкли подняла подбородок с уверенностью, которой она не чувствовала. Тем не менее, она отвернулась от зеркала и сосредоточилась на еще одном бале.

– Где мои перчатки, Мэгги?

– Прямо здесь, миледи.

Когда она надела вторую перчатку, туго затянув ее на локте, она спросила:

– Лорд Блейкли ждет внизу?

– Я полагаю, что да, миледи. Он был в своем кабинете до того, как я поднялась.

– Пьет свой вечерний бренди, я полагаю. – Она поморщилась от собственного горького замечания. – Прости меня, Мэгги. Может, я и выгляжу подходяще, но я не уверена, что у меня есть настроение для еще одного бала.

Горничная кивнула, ее широкий рот растянулся в улыбке.

– Но вы самая прекрасная леди, которую я когда-либо видела. Если позволите мне заметить, так сказать.

Кэтрин повернулась, ее юбки закружились вместе с ней, затем протянула руку в перчатке. Юная Мэгги взяла ее и покраснела, когда Кэтрин крепко сжала ее.

– Ты такая милая. Если бы не ты, я не уверена, что смогла бы вынести… – она осеклась. Леди не подобает жаловаться на свои несчастья. Она одарила свою горничную искренней улыбкой, не сказав больше ни слова, затем направилась к двери, чтобы найти свое самое большое несчастье из всех.

Когда она шла по длинному коридору, затемненному малиновым ковровым покрытием и стенами в вишневых пятнах, шелест шелка звучал слишком громко. В доме слишком тихо. Почти заброшенный по своему внутреннему дизайну и убранству. Даже темная мебель была угнетающей – «улучшение», на котором настоял ее новый муж еще до того, как высохли чернила на свидетельстве о браке.

И до того, как могила ее отца остыла.

Ее бедный, дорогой отец. Он хотел только лучшего для Кэтрин, чтобы о ней хорошо заботились в доме, где она родилась. Когда ее отец заболел, лорд Блейкли вышел на первый план – его остроумие, обаяние и приятная внешность были идеальным фасадом, скрывающим внутреннее уродство.

Кэтрин отбросила болезненные мысли о прошлом, которое она не могла изменить, когда спускалась по лестнице, стараясь не наступить на свои нижние юбки. Время заглянуть в будущее и спасти то, что она могла от этой жизни. Даже если она была связана с таким мужчиной.

Вздернув подбородок и глубоко вздохнув, она пересекла холл на первом этаже в его кабинет, затем открыла дверь с тихим стуком… и замерла.

Всем своим существом она желала отмотать назад одну минуту и быть более наблюдательной. В доме не всегда было так тихо. Если бы она прислушалась, то услышала бы зверя на охоте и звуки, издаваемые его добычей, когда он их ловил.

Жар поднялся по ее шее к щекам, когда она, открыв рот, уставилась на судомойку, склонившуюся над столом мужа. Ее лиф был расстегнут, одна грудь свободно свисала и покачивалась от пылких толчков Клайда внутри нее сзади. Агнес со стыдом опустила голову, но Клайд этого не сделал. Жестокая усмешка исказила его лицо.

– Войди и закрой дверь, Кэтрин. Хотя возможно, ты чему-нибудь научишься. – Он крепче сжал в кулак юбки, собранные на талии девушки, а затем сильно ударил ее. Агнес охнула, хотя и осталась лежать лицом вниз, вцепившись пальцами в верхний край стола из красного дерева.

Все еще находясь в шоке, Кэтрин вздрогнула, вспомнив, как несколько ночей назад он сжимал кулак в ее волосах, когда держал ее так же. Затылок у нее все еще болел. Она сжала дверную ручку, ее корсет внезапно стал еще теснее, а дыхание участилось.

– Нет, милая? – Он усмехнулся и толкнулся снова. – Тогда убирайся. В любом случае, закрой дверь. Эта любит пошуметь.

Другая его рука скользнула к бедру женщины и шлепнула ее. Агнес снова хрюкнула с чувственным вздохом, не поднимая головы, прижавшись щекой к столу.

– Подожди в экипаже, Кэтрин, – рот Клайда сжался в тонкую линию, его взгляд стал острым. – Я сейчас подойду.

Кэтрин закрыла дверь и с трудом сглотнула, чтобы не дать желчи подступить к горлу. Пот выступил у нее на груди и шее. Эротические звуки по ту сторону двери становились все громче. Она резко оттолкнулась от нее и направилась в прихожую, где Эдмунд придержал для нее дверь.

– Спасибо, Эдмунд, – сумела пробормотать она, выходя и спускаясь по ступенькам крыльца. Как всегда, он знал о ее потребностях. И прямо сейчас ей нужно было покинуть это место как можно быстрее. Трудно поверить, что когда-то это был любимый дом. Кучер спрыгнул с передка кареты и открыл дверцу.

– Дом Уэзерсби, Питер.

– Нам подождать лорда Блейкли? – он спросил.

Кэтрин устроилась на бархатной подушке, задрав подбородок.

– Нет. Вы можете вернуться за ним после того, как отвезете меня.

Питер колебался, держа дверь открытой. Она смерила его взглядом, которому научилась у своего отца, до того, как он заболел и потерял огонь во взгляде.

– Вы скажете лорду Блейкли, что я потребовала, чтобы меня отвезли на бал. А теперь закрой дверь, Питер. И веди экипаж.

– Д-да, миледи.

Он захлопнул дверь. С толчком экипажа и ржанием лошадей они тронулись в путь. Кэтрин откинулась на подушку, запрокинула голову к потолку и закрыла глаза. Это был не тот брак, о котором мечтал для нее отец. Это был не тот брак, которого она заслуживала. Но, тем не менее, это была ее судьба. Она подавила желание разрыдаться, пока ее грудь не заболела от гнева и унижения. Слишком много ночей она тратила драгоценную энергию, занимаясь именно этим. И что хорошего это ей принесло?

– Ничего, – прошептала она себе, вытирая предательскую слезу, скатившуюся по ее щеке.

Глубоко вздохнув, она сосредоточилась на том, чтобы стереть образ мужа из головы. Даже не то, что он нарушил их клятвы, ранило ее в самое сердце. Это было полное презрение, с которым он обращался с ней. Она не была настолько наивна, чтобы думать, что он был верен ей все те два года, что они были женаты, но его жестокость была невыносима. Она знала о его изменах. Но сегодня вечером она впервые стала свидетельницей этого безобразного поступка воочию.

– Не думай об этом, Кэтрин.

Она обратила свои мысли к Уэзерсби. Они устраивали самые пышные балы и всегда ближе к концу сезона. Местные «куры» будут клевать ее, когда она приедет одна. Ей нужно было найти свою дорогую подругу Джейн Карроуэй, единственную, кто мог поднять ей настроение, какое бы мрачное оно не было. Джейн также была единственным человеком, который знал, что ее счастливый брак был фарсом, хотя Кэтрин отказалась разглашать унизительные подробности.

Карета замедлила ход за длинной вереницей, затем резко остановилась. Питер быстро открыл дверь и помог ей спуститься.

– Я вернусь с лордом Блейкли так быстро, как смогу, миледи.

Она кивнула, надеясь, что он этого не сделает.

Струны музыки оркестра изливались на элегантных представителей высшего света, проходящих через богато украшенные колонны к входной двери главного события сезона. Шаркая по ступенькам, она умудрилась проскользнуть за огромным мужчиной, чтобы избежать встречи с миссис Барвинкл и ее ужасным мужем.

– Извините меня, – сказала она, проскользнув в дверь и толкнув джентльмена с каштановыми волосами.

– Вовсе нет. Миледи, похоже, торопится. Вы должны извинить меня.

Кэтрин уже протиснулась из очереди на прием, но обернулась на теплый тон и страстный голос джентльмена. Он снял цилиндр, одарил ее улыбкой, от которой у нее затрепетало сердце, затем подмигнул, привлекая ее ошеломленный взгляд к своим ярко-голубым глазам. Кто-то толкнул ее, чтобы пройти мимо, выбив из ступора. Незнакомец усмехнулся и кивнул, опустив подбородок, как будто был знакомым другом, прежде чем продолжить.

Озадаченная, она разгладила юбки и отвернулась. Бальный зал был гнетущим от слишком большого количества разномастных тел. Бормотание сплетен, звуки скрипок и время от времени трели смеха наполняли воздух. Комнату украшали серебряные пояса. Золотые украшения и зелень венчали каждое окно, дверной проем, арку и греческую колонну. Уэзерсби не жалели средств на украшение.

Макушки голов танцоров закружились в котильоне в центре комнаты. Она оглядела группы, стоявшие по периметру. Вот где она найдет Джейн. И действительно, она заметила ее возле дивана с высокой спинкой, где мать Джейн, склонившись, разговаривала с Хелен Уэзерсби. Джейн помахала ей рукой, скромная и элегантная, как всегда. С ее медово-каштановыми волосами, уложенными в простую прическу, пучком локонов на висках и васильковым платьем, подчеркивающим ее тонкую талию, она была сногсшибательна. Она всегда была прекрасна в голубом.

Проталкиваясь сквозь душную толпу, Кэтрин наконец добралась до своей подруги.

– Боже, какая романтическая обстановка.

– Так ли? Я бы сказала, что толпа вышла на прощание с балами.

– Это последний бал?

– С таким же успехом это могло бы быть так. Никто из влиятельных людей не осмелится провести бал, который последует за балом Уэзерсби.

– Я вас слышу, мисс Карроуэй, – сказала седовласая женщина, сидевшая рядом с матерью Джейн.

– Я не совсем пыталась скрыть информацию от вас, леди Хелен, – вынуждено улыбнулась Джейн, подняв бровь на Кэтрин. – Все знают, что это главное событие сезона.

– Не надо издеваться надо мной, мисс Карроуэй. – Царственная женщина, которая, безусловно, знала себе цену, повернулась к миссис Карроуэй. – Тебе нужно выдать ее замуж, Элеонора. И скоро. У нее слишком острый язык для все еще незамужней.

– Разве я этого не знаю? Это не значит, что я не пыталась. Но она – зеница ока своего отца. Он предпочел бы, чтобы она вообще никогда не выходила замуж.

– Я слышу вас, леди Хелен, – сказала Джейн с ухмылкой. – И тебя тоже, дорогая мама.

– Совершенно верно, – произнесла хозяйка. – А теперь последуй примеру дорогой Кэтрин и найди себе хорошего мужа.

Кэтрин наслаждалась остроумным подшучиванием до этого последнего замечания. Ей пришлось бороться, чтобы сохранить улыбку на лице. Она никому не пожелала бы такого мужа, как Клайд Блейкли, и меньше всего своему самому дорогому другу.

– Я смотрю, – сказала Джейн, вглядываясь в толпу, как будто идеальный мужчина мог материализоваться в любой момент, – но, похоже, все хорошие уже заняты.

– И все плохие тоже, – прошептала Кэтрин.

Джейн толкнула ее локтем и резко покачала головой. Все знали, что леди Хелен была проницательнее любой женщины в Лондоне. С легким оттенком недовольства она могла бы попытаться проникнуть носом в несчастье Кэтрин. Но Кэтрин всегда нравилась эта пожилая и довольно мудрая женщина. У Кэтрин было подозрение, что лидер высшего света знает гораздо больше, чем она показывает.

Леди Хелен взмахнула рукой.

– Здесь есть комната, полная холостяков, если вы хотите взглянуть поближе.

На это Джейн взмахнула веером и повернулась к Кэтрин.

– Я бы хотела, чтобы все перестали пытаться выдать меня замуж. Я не старая дева. Еще нет.

Джейн была на три года младше Кэтрин.

– Верно. Но я сама почти заслужила этот титул, выйдя за муж в двадцать один год.

– Кстати, о мужьях, где твой? Я не видела, как ты пришла с ним.

Кэтрин оглядела комнату, ища, на чем бы еще сфокусировать взгляд, чтобы ее подруга не увидела, как боль отразилась в ее глазах. Слишком поздно.

– Что случилось?

– Ничего. – Кэтрин заставила себя улыбнуться. – Ничего существенного.

– Лгунья. Скажи мне.

– Не здесь, Джейн. Не сейчас.

Кэтрин наблюдала за смешавшейся толпой. Дебютантки соперничали за внимание ищущих брака холостяков, хлопая ресницами и слишком громко смеясь. Вдовец, который часто бродил по вечеринкам в поисках новой возлюбленной, устроился в углу с двумя потенциальными претендентками, глядя на них с выражением, крайне неподходящим для публичного бала. Это было довольно неуместно даже для спальни. Пожилые дамы и господа теребили свои перчатки или с тоской смотрели на танцующих, желая оказаться в толпе. И конечно же сплетники.

– Да помогут нам небеса, – сказала Кэтрин, наблюдая за приближением Барвинклов. – Не смотри, но на нас они сейчас обрушатся.

– О боже. – Джейн отбросила веер в сторону и выпрямилась. – Но посмотрите на джентльмена, которого они ведут на буксире. Пожалуйста, пройдите мимо, Барвинкл.

Кэтрин взглянула поверх чересчур большой головы лорда Барвинка на мужчину с каштановыми волосами и бесспорной уверенностью. Она сразу узнала его. Джентльмен у двери. Когда троица приблизилась, его взгляд остановился исключительно на ней. Она пожалела, что не захватила с собой веер, чтобы охладить жар, ползущий вверх по ее шее, как сейчас делала Джейн, обмахиваясь слишком энергично.

– Мистер и миссис Барвинкл, – поздоровалась леди Хелен, вставая с дивана, обитого золотой парчой. – Я так рада, что вы оба смогли прийти.

– Мы бы ни за что на свете не пропустили ваш бал, – сказала миссис Барвинкл, ее нелепые локоны подпрыгивали вместе с ее покачивающейся головой. – Позвольте представить вам лорда Джорджа Дракониса, графа Торнтона.

– Ах да, – улыбнулась леди Хелен, протягивая руку в перчатке. – Я задавалась вопросом, когда таинственный и неуловимый новый граф Торнтон наконец предстанет перед любопытным обществом.

Он взял ее руку и склонился над ней с царственным поцелуем.

– Мне жаль разочаровывать вас. Я сомневаюсь, что вы обнаружите, что я оправдываю ваши загадочные ожидания.

– Напротив, – сказала она с огоньком в глазах. Возможно, эта женщина стала старше, но когда-то она была настоящей тигрицей на охоте. – Хотя я должна сказать, что нет никакого фамильного сходства с покойным графом Торнтоном. – сказала она обвиняющим, но дружелюбным тоном.

Покойный граф был невысоким, полным мужчиной со смуглым лицом, как помнила Кэтрин. Ничего похожего на длинного, худощавого, элегантного мужчину, стоявшего перед ней.

– Боюсь, что нет. Мне говорили, что у меня черты моей матери. Мой отец был прямым родственником покойного лорда Торнтона.

– Я понимаю, – кивнула леди Хелен. – Позвольте представить вам миссис Карроуэй и ее дочь, мисс Джейн Карроуэй.

Лорд Торнтон плавно развернулся, возвращаясь к своей первой цели.

– А это подруга мисс Карроуэй, леди Кэтрин Блейкли из Харрон-хауса.

Его тело и манеры ничего не выдавали, но Кэтрин почувствовала обжигающее прикосновение его взгляда, словно молния, пронзившая ее тело.

Каждое его движение – то, как его взгляд задерживался на секунду дольше, то, как его подбородок с ямочкой опускался слишком низко, то, как его каштановая прядь волос непослушно скользила по лбу, – пахло бесспорным повесой первого класса. Джейн протянула руку в перчатке для поцелуя лорду Торнтону. Кэтрин этого не сделала. Лучше держаться на некотором расстоянии, если она хочет сохранить голову. Эти широкие плечи и пристальный аквамариновый взгляд были достаточным искушением.

– Итак, лорд Торнтон, – заговорила Джейн, – как давно вы в Лондоне?

– Всего две недели.

– Две недели? – Она игриво щелкнула веером. – И вы до сих пор не удостоили нас своим присутствием?

– Боюсь, чтобы освоиться, потребовалось больше времени, чем ожидалось. – Его кривая улыбка могла превратить любую девушку в лужу на полу. Кэтрин заставила себя выпрямиться еще сильнее. Веер Джейн замахал с угрожающей скоростью.

– Правильно, Джейн, – влезла леди Хелен. – Найм слуг, открытие зала – все это требует немало времени. И могу я узнать, есть ли леди Торнтон, которая могла бы вам помочь?

Его голос стал невероятно низким.

– Ее нет.

В то время как Хелен и Элеонора обменялись одобрительными взглядами, они пропустили мимолетный взгляд, брошенный в сторону Кэтрин. Но она этого не пропустила.

– О, это юный Годфри? – спросил мистер Барвинкл, почти забытый на краю их круга.

– Да, это так, – сказала его жена громким заговорщическим шепотом. – И он снова с этим человеком, Рэдклиффом.

Лорд Торнтон напрягся, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как приближаются двое мужчин, о которых шла речь. Самообладание Хелен окрепло, но она сохранила правильные манеры, с которыми родилась и выросла.

– Добрый вечер, лорд Рэдклифф.

– Дамы. Джентльмены, – голос черноволосого мужчины звучал очаровательно, уверенно и с оттенком чего-то темного. Чего-то опасного. Он бросил уничтожающий взгляд на лорда Торнтона. Холодок пробежал по спине Кэтрин, когда он прошелся по ней взглядом с холодным, уверенным выражением лица. Странно, что отблеск света свечи на мгновение окрасил его бледные глаза в красный цвет.

Как хозяйка дома, леди Хелен коротко представила гостей друг другу. Вновь прибывшие нарушители, казалось, ничего не заметили. Или их это не волновало. Протеже виконта Рэдклиффа был Александр Годфри, полная противоположность ему с его золотистой привлекательной внешностью. Кэтрин не могла игнорировать напряженность, возникшую между двумя лордами, Торнтоном и Рэдклиффом. Пока Александр бочком приближался к Джейн, вовлекая ее в разговор, лорд Рэдклифф придвинулся поближе к ней. Она, конечно, не могла игнорировать защитную позу, которую принял лорд Торнтон рядом с ней. Прежде чем она смогла обдумать это странное поведение двух мужчин, которых она едва знала, лорд Рэдклифф взял ее за руку и запечатлел поцелуй на костяшках ее пальцев. Она быстро отдернула ее.

– Боюсь, мне не нравится этот обычай, – сказала она со слишком большим количеством яда на языке.

– Пожалуйста, простите меня. Ваша благородная красота требует большего, но это все, что позволяет обычай.

Кэтрин презирала, когда мужчины болтали о ее красоте. Иногда она жалела, что унаследовала льняные волосы и высокие скулы своей матери или светло-зеленые глаза и царственный лоб своего отца. Это было то, что привлекло к ней Клайда с самого начала.

– Ну же, лорд Рэдклифф, – сказала она. – Мужчина вашего роста и обаяния может добиться кого-то большего, чем я.

Улыбка Рэдклиффа превратилась в непристойный оскал. Она не знала почему, но у нее было такое чувство, будто она только что ткнула дьявола его собственными вилами.

Скрипки заиграли новую мелодию.

– А вот и наш вальс, леди Кэтрин, – вдруг сказал лорд Торнтон рядом с ней, предлагая руку.

Прежде чем она успела возразить, он положил ее руку туда, где ей и полагалось быть, и увел ее, не оглядываясь.

– Это не наш вальс, сэр. Вы не спрашивали меня. – Они протиснулись сквозь последнюю толпу зевак на открытый этаж.

– Это наш вальс, – резко повернувшись, он взял ее руку в свою ладонь, а другой обхватил за талию. Кэтрин задержала дыхание, неуверенная в его близости, окутанная пьянящим ароматом дорогого одеколона и уверенного в себе мужчины. – Это наш танец, миледи. Наш первый танец. Но не наш последний.

С этими словами он увел их на середину зала, начиная первый поворот. К ее крайнему огорчению, ее тело повиновалось каждой его команде.

– Вы ведете себя дерзко, лорд Торнтон. Я замужняя женщина.

– По закону.

Она ахнула от его откровенного ответа, затем продолжила наблюдать за кружащейся толпой, отказываясь давать бешеным сплетникам повод думать, что этот танец был чем-то иным, кроме дружеской встречи двух недавно встретившихся знакомых. Хотя это было, несомненно, нечто большее. Огонь пробежал по ее крови.

– Вы не должны насмехаться над таким человеком, как Рэдклифф, – предупредил он тихо. – Или верить его чарам, – его легкая улыбка исчезла.

– Почему нет?

Еще один поворот.

– Он волк.

– А вы нет?

Взгляд, который он бросил, пронзил ее прямо в сердце.

– Я не такой.

Кэтрин отвела взгляд. Мужчина сжал ее крепче, его рука словно клеймила ее сквозь шелковую ткань на талии.

– Вам не одурачить меня, миледи.

– Одурачить? В чем, скажите на милость?

– На вас идеальная маска спокойствия, но в глазах глубокая печаль.

Она улыбнулась шире, осознав, что этот мужчина видит ее насквозь, какую бы маску она ни носила.

– А вам непременно хочется спасти девицу из беды? – спросила она с беззаботной интонацией.

– Я бы так и сделал. Если бы я мог.

Она позволила ему подвинуть себя ближе в следующем повороте. Или, возможно, это она еще глубже проникла в его объятия. На долю секунды их тела соприкоснулись. Она пропустила шаг. Он не дал ей споткнуться и плавно поднял ее в последний поворот. Никто не мог заметить колебания. Кроме него. Она собралась с мыслями, прежде чем совсем не опозорилась.

Струны затянули последнюю ноту вальса как раз в тот момент, когда высокая фигура Клайда вошла в бальный зал. Кэтрин вздрогнула при виде него.

– Я бы убрал всю печаль из этих глаз, леди Кэтрин, – сказал лорд Торнтон так, чтобы слышала только она.

Она повернулась лицом к своему партнеру, зная, что этикет разлучит их в считанные секунды. Ей следовало бы презирать фамильярность этого незнакомца. Ей следовало проигнорировать его умоляющий взгляд. Но вместо этого всегда настороженная леди Кэтрин на мгновение открыла свое сердце и позволила ему увидеть боль, которую она прятала от остального мира. Даже от Джейн.

Лорд Торнтон судорожно втянул в себя воздух.

– Боюсь, что это слишком большой подвиг. Для кого угодно. – Она вырвалась из его объятий и присела в реверансе, зная, что этот галантный джентльмен не всегда будет рядом, чтобы подхватить ее, когда она упадет. – Спасибо за танец, лорд Торнтон.

Высоко подняв подбородок, она пробралась сквозь толпу к своему ожидающему мужу.