Текст книги "Звезда смерти"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Мэрион Зиммер Брэдли,Хол Клемент,Генри Бим Пайпер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц)

– Да, да, очень хорошо, Таф, я все понял. Теперь: у меня нет намерений быть схваченным и эта разница, во всяком случае, должна рассматриваться с чисто академической точки зрения. Но я хочу сделать вам любезность и использовать «Рог изобилия» – предполагая, что вы дополнительно добавите мне пятьдесят стандартов.

Джайм Крин нервно дрожал.

– Я знаю, Дакс выдал вам, что я уступлю, если вы будете ждать достаточно долго, не так ли? На этот раз вы ошибаетесь. Я не поддамся ни при каких обстоятельствам. Я больше не позволю надувать себя, понятно? – он снова упрямо скрестил руки на груди. – Вы должны знать: я стоек как скала! Я остаюсь холоден! На этот раз я буду тверд, как алмаз!

Хэвиланд Таф поглаживал Дакса, молчал.

– Тут вы можете ждать долго… Знаете что, я считал вас лучше и просто применял другую тактику. Я тоже могу ждать! Мы просто будем ждать вместе. Я не поддамся, нет. Ни в коем случае. Как вы к этому отнесетесь, ха!

Полторы недели спустя «Рог изобилия отличных товаров по низким ценам» поднялся с поверхности Милосердия и совершил посадку на главной палубе, Джайм Крин привел с собой трех человек, все они принадлежали ранее к верхушке администрации Города Надежды. Рей Лайтор, бывшая председательница Совета, была пожилой женщиной с резкими чертами лица под густыми снежно-белыми волосами, которая занималась тем, что пряла с тех пор, как Моисей захватил власть. Ее сопровождали молодая женщина без особых бросающихся в глаза внешних примет, а также похожий на петуха моложавый мужчина, теперь находящийся в лучших годах своей жизни и было видно, что он когда-то был очень тучным, потому что кожа на его лице свободно свисала вялыми желтоватыми складками.

Хэвиланд принял эту делегацию в зале совещаний, специально предусмотренном для проведения конференций. Когда Крин ввел внутрь этих троих людей, Таф взглянул на них, сидя во главе огромного прямоугольного стола, руки его мяли огромный живот, Дакс свернулся на полированном металле столешницы напротив него.

– Я рад приветствовать вас на борту «Ковчега», – начал он после того, как они уселись по бокам стола. – Однако, по вашим лицам я вижу, что вы настроены враждебно по отношению ко мне, о чем я очень сожалею. Поэтому позвольте мне вначале заверить вас, что обо мне всегда говорят дурно, но я никогда не жалуюсь на свою судьбу.

– Хэвиланд Таф, не старайтесь втереть нам очки, – гневно фыркнула Рей Лайтор, – Крин уже сообщил нам, после того, как он нас разыскал, о ваших заверениях невиновности. Точно также, как он, я не верю ни одному вашему слову! И все же наш город и вся наша жизнь уничтожены экологическим боевым походом, казнями, насланными на нас Моисеем. Компьютер проинформировал нас, что только вы и ваш корабль способны провести эту операцию.

– В самом деле, я способен кое-что сделать, – ответил Таф.

– Но я хочу предложить вам, чтобы вы при ближайшей возможности перепрограммировали ваш компьютер заново, если он делает такие очевидные ошибки.

– От этого мы воздержимся, – вмешался бывший жирный петух, – все компьютеры уничтожены. И можете мне поверить, я, бывший программист обижен на вас за ваше высказывание. У меня нет дурных намерений…

– Спокойнее, мой дорогой Рикки, – прервала его Рей Лайтор. – Мы все знаем, что вы сделали все возможное, чтобы компьютер смог обнаружить этого наславшего на нас казнь вшей человека. Что они в конце-концов наводнили весь город – не ваша, а… – ее палец обвиняюще указал на Тафа, – только его вина! Он был тем, кто позаботился о том, чтобы они пришли.

– Ну, никто не может утверждать, что у меня монополия на вшей, – возразил Хэвиланд Таф. Он успокаивающе поднял свою правую руку. – Не думаете ли вы, что наше сотрудничество будет намного полнее, если мы откажемся от брани? Нам лучше поговорить о печальной судьбе и сомнительном положении в Городе Надежда, а также мятежнике Моисее с его казнями. Меня интересует, идет ли речь о настоящем Моисее из древних легенд Старой Земли, или о ком-то, кто подражает ему. Что? Ну, этот настоящий Моисей не располагал ни государственным кораблем, ни инструментами и аппаратурой, при помощи которых можно вести биологическую войну. Но все же у него был бог, который руководил его действиями. Чтобы освободить свой народ, находившийся в рабстве, он наслал на своих врагов десять казней египетских. А как это выглядит у вас: следовали ли ваш Моисей и его соратники всем этим десяти казням египетским?

– Осторожно! Не отвечайте ему зря, – вмешался праздно стоящий у дверей Джайм Крин.

Рей Лайтор взглянула на него, словно сочла его сумасшедшим.

– Вы должны знать, – объяснила она, снова повернувшись к Хэвиланд Тафу, – что мы, как только начались казни, хотели узнать, что нас ждет дальше. Итак, мы просмотрели наши архивы, из которых мало что могли узнать. Во всяком случае, этот Моисей использовал те же казни, которые описаны в Старом Завете Библии. Только последовательность их была несколько иной, а также было изменено их количество: у нас было только шесть казней. К этому времени наш Совет принял вышеуказанные требования Альтруистов, после чего они закрыли космопорт Веры и эвакуировали Город Надежды, – она вытянула руку вперед. – Вот, смотрите, здесь вы видите пузырьки и мозоли. Эти люди, в конце-концов, распределили всех нас по примитивным поселениям альтруистов, где мы живем как люди каменного века и должны работать не покладая рук. К этому еще добавьте постоянный голод! Это дьявол помешанный!

– Земной Моисей сначала превратил воду рек в кровь, – Заметил Хэвиланд Таф.

– Это было отвратительно! – с дрожью вспомнила молодая женщина. – Просто отвратительно! Вся вода в Архологе, в источниках, в плавательных бассейнах, водопроводах – настоящая кровь! Когда отворачиваешь кран – течет кровь! Кто хотел принять душ – обливался кровью! Да, даже унитазы в туалете были полны крови. Кровь… Бррр!

– Это, конечно, была не настоящая кровь, – добавил Джайм Крин. – Мы установили это, проведя анализы. Вероятно, это было неизвестное органическое отравляющее вещество, которое делало воду густой, красной и непригодной для использования. Мне по-настоящему интересно, Таф, как вы это сделали?

Хэвиланд Таф просто проигнорировал этот вопрос и заметил:

– Второй казнью на Старой Земле была казнь лягушками.

– Да… во всех бассейнах и в гидропонике их были миллионы, – сказал Крин. – Я тогда был ответственным за приборы наблюдения. Казнь эта меня погубила. Лягушки своими телами забивали все механизмы, подыхали, разлагались, гнили, испортив все наши запасы продовольствия. Когда я не справился с этим, Рей Лайтор, бывшая тогда моим начальником, тут же выгнала меня. Словно это была моя вина! – он взглянул на свою начальницу и скорчил гримасу. – Мне, правда, в отличие от других, отправившихся в поселения Моисея, удалось найти возможность бежать на Кътеддион.

– Что касается третьей казни, – снова сказал Хэвиланд Таф, – земной Моисей наслал вшей.

– Они были везде, – пробормотал бывший жирный петух.

– Везде, говорю я вам! Однажды, они попали внутрь систем Архолога, они там погибали. Но и это было более чем плохо. Эти системы вышли из строя, а вши продолжали размножаться. Они были у каждого. Даже поддержание самой тщательной чистоты было напрасным старанием избежать от нападения.

– Четвертое: казнь мухами.

Четверо жителей Милосердия мрачно посмотрели на него. Ни один из них не произнес ни слова.

– Пятое, – произнес Хэвиланд Таф. – Библейский Моисей напустил мор, который уничтожил весь скот врага.

– Мор скота нас миновал, – сказала Рай Лайтор. – Мы держали наши стада снаружи города на пастбищах и предусмотрительно выставили там охрану. У скота находящегося на откорме в наших подвалах мы тоже выставили охрану. Обезопасившись подобным образом, мы стали ждать. Ничего не произошло. Бубонную чуму и град он, к счастью, тоже пропустил, хотя я охотно посмотрела бы, как ему удалось бы воспользоваться градом внутри Архолога… Он сразу же приступил к тому, что напустил на нас ужасную саранчу.

– Верно, – ответил Хэвиланд Таф, – восьмая казнь. И что же? Конечно, она полностью оголила ваши поля, не так ли?

– Ни в коем случае! Саранча даже не прикоснулась к нашим полям. Напротив, она была внутри города, в закрытых зерновых складах. Весь урожай, собранный за последние три года, был уничтожен за одну ночь!

– Десятая казнь заключалась в полной темноте, – вздохнул Хэвиланд Таф.

– Я рад, что пережил это, – сделал нескромное замечание Джайм Крин.

– Весь свет в городе погас! – сказала Рей Лайтор. – Наши ремонтные отряды должны были пробираться, по колени утопая в мертвых мухах и живой саранче. Но все усилия их были безнадежными и безуспешными. Население уже начало покидать город. Люди уходили тысячами. После того, как было окончательно установлено, что неведомыми паразитами были поражены даже самые небольшие энергоустановки, я приняла единственное верное решение и предложила сдать город. После этого все произошло очень быстро. Неделей позже я уже жила в неотапливаемой хижине в поселении на холме Почтенной работы и занималась пряжей, – в ее голосе не слышалось никакого ехидства.

– Согласен, ваша судьба печальна, – мягко сказал Хэвиланд Таф. – Однако, нет никаких оснований считать это концом всего. Как только я узнал у Джайма Крина о вашем бедственном положении, я решил помочь вам. Я здесь, чтобы превратить в жизнь это решение.

Рей Лайтор с подозрением взглянула на него.

– Помочь нам? Как? Чем?

– Разве не ясно! Я хочу помочь вам вернуть ваш Город Надежды, – сказал Хэвиланд Таф. – Я прогоню Моисея вместе с его Святой Альтруистской Обновленной Церковью, вы милая женщина, освободитесь от своей пряжи, а вы, милый друг, вернете себе ваши компьютеры.

Молодая женщина и бывший жирный петух улыбнулись. Лоб Рей Лайтор сморщился и больше не разгладился.

– И какие же основания помогать вам у нас? – спросила она.

– Эта женщина еще спрашивает, какие основания у меня помогать им, – сказал Хэвиланд своему коту, нежно поглаживая его. – Дакс, мое сокровище, почему только никто не доверяет нам? Люди этой суровой новейшей эры не доверяют никому и ничему, мне они тоже приписывают какие-то мрачные мотивы, – он посмотрел прямо в глаза бывшей председательнице Совета. – Разве это бесчестно, хотеть помочь вам, потому что ваш народ в настоящее время находится в бедственном положении? Это глубоко взволновало меня. Этот Моисей, как мы все знаем, вопреки его заверениям, является отнюдь не истинным другом людей, но с другой стороны, это вовсе не значит, что самопожертвование и добро в людях умерло окончательно. Я резко порицаю образ действий Моисея и отвергаю неестественные злоупотребления невинными насекомыми и животными, при помощи которых он навязал своим ближним свой образ мыслей. Достаточно вам этих оснований, Рей Лайтор? Если нет, пожалуйста, я вместе со своим «Ковчегом» улечу отсюда.

– Нет, нет, – ответила торопливо она. – Все хорошо. Оставайтесь! Мне… нам… вы вполне подходите. Если вы добьетесь успеха, во что я еще не могу поверить, мы поставим вам памятник, который будет возвышаться над городом и все люди будут видеть его.

– Это будет только прекрасная возможность для пролетающих мимо птиц немного отдохнуть, – возразил Хэвиланд Таф, – а ветер и непогода скоро отшлифуют его. Кроме того, мою фигуру придется поместить высоко, так что никто не сможет различить черты моего лица. Я не хочу скрывать от вас, что подобный памятник польстит моему тщеславию, а я, несмотря на мой рост, всего лишь маленький человек, которого легко удовлетворить такими вещами. Если можно, мне хотелось бы, чтобы он – чтобы это было видно каждому – был установлен на большой открытой площади, где он не будет беззащитен перед невзгодами природы.

– Конечно, как вам угодно, – быстро сказала Рей Лайтор.

– Все… что пожелает ваша душа…

– Все, что пожелает моя душа? – сказал Хэвиланд Таф, придав этим словам форму вопроса. – Ну тогда в дополнение к памятнику я хочу получить еще пятьдесят тысяч стандартов.

После этого Рей Лайтор сначала побледнела, потом покраснела.

– Вы… – начала она почти шепотом, но голос отказался повиноваться ей. – Вы… добро… бескорыстие… наше бедственное положение… прялка…

– Я просто должен покрыть свои затраты, – спокойно объяснил Хэвиланд Таф. – Все же я хочу и готов безвозмездно пожертвовать свое время на это дело. Истратить драгоценные средства, находящиеся на «Ковчеге». Но сейчас мне хочется что-нибудь получить. Вы пойдете на это, не так ли? И казна Города Надежды, конечно не настолько опустошена, чтобы вы были не в состоянии выплатить мне эту небольшую сумму?

Ответ Рей Лайтор вытолкнула сквозь почти полностью сжатые губы. Ей хотелось поскорей закончить этот разговор.

– Позвольте мне вмешаться, – подключился Джайм Крин.

– Десять тысяч стандартов, не больше. И никаких вычетов!

– Невозможно, – ответил Хэвиланд Таф. – Одни мои расходы уже превысят сорок тысяч стандартов. Если я получу эту сумму, мне нужно по крайней мере, получить еще какую-то небольшую сумму и это будет единственным для меня утешением, которое компенсирует мне мою потерю веса.

– Хорошо, тогда пятнадцать тысяч.

Хэвиланд Таф молчал.

– Черт с вами, – выругался Крин, дрожа от гнева. – Ну хорошо, они должны будут вам сорок тысяч! Только я надеюсь, что этот проклятый кот вцепится вам в горло при малейшей возможности!

Человек которого звали Моисеем, имел привычку прогуливаться. А за ним следовали несколько молодых людей. Он быстрым шагом ходил по неровной тропинке в холмах Постоянной Почтенной Работы, наслаждался красотой заходящего солнца и на досуге, оставаясь в одиночестве, обдумывал проблемы прошедшего дня. Сжимая в правой руке свой кривой посох, на лице довольное выражение, взгляд устремлен к далекому горизонту, он часто оставлял позади себя несколько километров, прежде чем возвратиться в свой дом и заснуть сном праведника.

Во время одной из этих прогулок пред ним впервые появился огненный столб.

Он только что вскарабкался на небольшой холм, когда это произошло. Из овражка перед его ногами внезапно появился пылающий оранжевым пламенем и испускающим желто-голубые искры столб огня около тридцати метров высотой. Он возник на его пути, увенчанный серым облачком, прямо между обломком скалы и кучей камней, швырнув на высоту дома клуб пыли и стал приближаться к нему.

Моисей, переводивший дух на вершине холма, опершись на свой посох, с интересом следил за его приближением.

Огненный столб застыл в пяти метрах от него, на слегка покатом склоне.

– Моисей, – прогремел ревущий голос внутри столба, – я Господь, твой Бог! Ты погрешил против меня! Освободи мой народ!

Моисей усмехнулся.

– Очень хорошо, – прозвучал его сочный голос, – действительно, очень хорошо!

Огненный столб задрожал и завертелся.

– Освободи граждан Города Надежды из своего ужасного рабства! – потребовал столб, – или мой гнев настигнет тебя и я нашлю на тебя десять казней египетских!

Моисей заревел и угрожающе нацелил свой посох в столб.

– Если кто и может наслать здесь казни, то это только я! И только меня можно просить об этом, да! – В его словах несомненно, была добрая толика иронии.

– Фальшивые казни фальшивого пророка! – прогремело в ответ. – И мы оба великолепно знаем это! Я знаю все твои хилые трюки и карикатурные подделки! Я Господь, твой Бог, чьим именем ты прикрываешься, оскверняя его, я вижу все твои козни! Я приказываю тебе! Освободи мой народ! Или ты увидишь ужасное лицо настоящей чумы!

– Чушь! – возразил Моисей и начал спускаться с холма, прямо на столб. – Кто ты на самом деле?

– Я тот, кто я есть! – прогремел огненный столб, поспешно отступая при приближении Моисея. – Я Господь, твой Бог!

– Чушь, – повторил Моисей, – ты ничто иное, как голографическая проекция, которая наводится из этого глупого облака над тобой. И хотя я святой, но ни в коем случае не дурак! Прочь от меня, исчезни!

Однако огненный столб замер на месте и, угрожающе громыхая, метал жуткие молнии. Не обращая на это внимания, Моисей прошел прямо сквозь него и начал ловко спускаться с холма. Столб еще долго дрожал и вращался, хотя Моисей давно уже оставил его позади себя и исчез из вида.

– В самом деле, не дурак! – прогремел столб мощным громовым голосом в прозрачном вечернем воздухе, вздрогнул в последний раз и погас.

Серое облачко заскользило по холмистой местности и настигло Моисея, уже успевшего спуститься на несколько сот метров по главной тропинке. Огненный столб снова внезапно возник из ничего – но на этот раз он шипел от избытка бьющей из него энергии – и встал на пути Моисея. Тот просто обогнул его. Однако, столб снова упрямо оказался перед ним.

– Ваши горожане уже давно испытывают мое терпение, – сказал Моисей, не замедляя своего шага. – Сначала они подстрекали мою паству к постоянному ленивому ничегонеделанию, а теперь еще вот вы нарушили мои вечерние размышления. Причем у меня сегодня был особенно тяжелый день, полный святых забот. Я предупреждаю вас, еще немного и я разгневаюсь по-настоящему! Разве я не запретил любые занятия наукой и техникой! Правильно, это обнаружено! Берегись, если ты не исчезнешь, я разгневаюсь всерьез и нашлю на твой народ бубонную чуму!

– Слова, мой дорогой, не более, чем пустые слова, – сказал огненный столб, снова придвигаясь ближе. – Бубонная чума находится по ту сторону твоих возможностей. Не воображаешь же ты, что сможешь запугать меня так же легко, как тебе удалось запугать эту свору лишенных всякой фантазии бюрократов!

Моисей поколебался и бросил через плечо взгляд на столб.

– Итак, ты сомневаешься в силе моего божественного я! Разве тебе недостаточно моей демонстрации?

– Ну да, несомненно, это было весьма впечатляюще, – ответил столб. – Но, в принципе, все имеет свои границы, есть они и у тебя и ты доказал это своим противникам. Согласись, ты запланировал это все заранее, но одновременно с этим ты показал, где находятся границы твоих возможностей.

– Итак, ты думаешь, что постигшая Город Надежды казнь была чистой случайностью, прихотью природы.

– Ты действительно недопонимаешь меня, мой дорогой. Я точно знаю, кто и как наслал их. Во всем этом нет ничего сверхъестественного. Поколение за поколением молодежь и недовольные уходили из Поселений альтруистов в город. Легко было внедрить среди них своих собственных шпионов, агентов и саботажников. Какое коварство, ждать один, два, пять, а может быть, и больше лет, пока они не приживутся в Городе Надежды и не займут соответствующие посты! Лягушек и насекомых легко вырастить, это без особого труда можно сделать даже в хижинах в холмах Почтенной Работы или в одном из жилых помещений внутри самого города. Выпущенные в естественные условия, эти создания быстро рассеялись бы и уменьшились в количестве, не говоря уже о их естественных врагах, охотах, устраиваемых на них, не говоря уже о голоде, который они испытывали бы. Комплексный безжалостный механизм экологического естественного отбора быстро поставили бы их в естественные границы. Однако, внутри Архолога царят совсем другие законы. Они, как ты знаешь, подходят для архитектурной экологии. На самом же деле, это не экология, потому что она не дает жизненного пространства и убежища никаким живым существам, кроме человека. В стенах города всегда хорошая и мягкая погода, для его жителей не существует никаких других конкурирующих видов, хищных врагов и там легко наладить бесперебойное снабжение продуктами питания. В таких условиях твои казни, несомненно, должны быть успешными и принять размеры эпидемий. И все же это были фальшивые казни, потому что они проходили только в пределах города, что было неизбежно. Снаружи, в условиях дикой природы, твои маленькие казни-напасти немедленно были бы уничтожены ветрами, непогодой, неблагоприятными климатическими и экологическими условиями.

– Я превратил воду в кровь! – с ударением подчеркнул Моисей.

– Конечно, потому что приказал своим агентам высыпать в огромный городской водопровод органические химикаты. Итак, в этом нет никаких чудес.

– А как ты тогда объяснишь полную темноту? – Возразил Моисей, уже переходя к обороне.

– Мой дорогой, – сказал огненный столб, – ты как будто задался целью оскорбить мой разум таким примитивным способом? Ты просто отключил ток.

Нужный момент настал, Моисей вызывающе повернул свое лицо к огненному столбу, в его глазах блестело отражение оранжевого пламени.

– Я решительно опровергаю эти обвинения! Все! Я настоящий пророк Господа!

– Ты мошенник и больше никто! – спокойно прогремела огненная колонна, если только гром мог быть спокойным. – Настоящий Моисей покарал своих врагов наслав на скот ужасный мор – а у тебя нет ничего подобного! Он также покарал их язвами и гнойниками, которых не избежал никто – а ты не смог покарать так никого! Настоящая чума находится вне твоих возможностей! Настоящий Моисей опустил град на поля и пашни своих врагов, в один день и одну ночь полностью опустошив их. Эта казнь тоже превосходит твои ограниченные возможности! Но все же ты достиг своего и обманул своих врагов этими трюками, вынудил их сдать Город Надежды еще до десятой казни, смерти патриархов. К твоему большому счастью, потому что тебе пришлось бы взлететь на небо, чтобы самому избежать этой казни.

В ответ на это Моисей, вне себя от ярости, рубанул своим кривым посохом огненный столб, но это не произвело никакого видимого эффекта.

– Прочь от меня! – взбешенно воскликнул он. – Прочь, кем бы ни был! Во всяком случае, ты не мой БОГ! Я все время помню об этом! Докажи мне, на какие скверные вещи ты способен! Ты сам сказал: в лоне природы казни осуществить намного труднее, чем в стенах Архолога. Тебе будет трудновато осуществить их при нашей простой жизни в холмах Почтенной Работы, где мы совершаем самопожертвования во славу Господа нашего!

– Ах так! – прогремел огненный столб. – Ты находишься в опасном заблуждении! В последний раз: освободи мой народ!

Но Моисей больше не слушал. Пылая от гнева, он прошел через огненный столб и, словно преследуемый сотней дьяволов, устремился к поселению.

– Когда же вы, наконец, начнете? – осведомился Джайм Крин у Хэвиланда Тафа после того, как он доставил членов Совета обратно на поверхность планеты, а потом снова вернулся на борт «Ковчега». Таф не отказался от его присутствия здесь, наверху, после того, как Крин красноречиво изложил ему, что он не знал о том, что Город Надежды уже не населен, а поселения альтруистов были не особенно приятным местом для жительства. – Когда же вы начнете действовать? Когда вы хотите…

– Мой друг, – ответил Хэвиланд Таф, усаживаясь в свое обычное любимое кресло, на столе перед ним стояла миска с великолепными грибами и превосходными лимонами и персиками, а справа от него, на приставном столике стояла литровая кружка с пивом, – как вы осмелились торопить меня? Вы подвергаете себя опасности предпочесть гостеприимство Моисея моему собственному, – он с наслаждением сделал глоток пива и вытер пену с губ. – Кроме того, необходимые шаги сделаны уже давно. В противоположность вашим, мои руки не так бездеятельны, как вы, наверное, уже часто замечали во время нашего путешествия с Кътеддиона сюда.

– Но это было до того…

– Это несущественно, – оборвал Хэвиланд Таф его возражения.

– Большинство базисного клонирования уже проведено. Теперь мы все это продолжим. Инкубаторы полны. Все обстоит как нельзя лучше. Теперь, будьте так добры дать мне возможность спокойно поесть.

– Но казни… – вмешался Крин, снедаемый неукротимым любопытством. – Я думаю, когда вы начнете…?

– Во-первых, – важно сказал Хэвиланд Таф, не отрываясь от еды, – это началось уже несколько часов назад…

Глубоко в холмах Почтенной Работы, по ту сторону шести поселений альтруистов с их каменистыми пашнями, а теперь и рядом с опустевшим рабочим лагерем – там, где широкая, медленно текущая река, божья милость для приверженцев альтруистов и божье наказание для их противников, описывала узкую дугу – Моисей собрал своих приверженцев и около берега они устроили временный лагерь для всех беженцев.

Когда на следующее утро взошло солнце, вернулись те, которые ходили к реке порыбачить, набрать воды или постирать одежду, они прибежали назад с испуганными воплями.

– КРОВЬ, – повторяли они все время. – Река полна крови! Точно так же, как вода тоща в городе!

Моисей, проснувшись от шума, с тяжелым сердцем отправился вниз, к берегу реки и уже издали ему в нос ударил смрад мертвой рыбы и запах крови.

– Обычный трюк этого богом проклятого грешника из Города Надежды, – попытался он успокоить своих людей, смотря на лениво текущий мимо поток. – Господи Боже, приведи снова все в порядок. – У его ног простиралась поверхность воды, покрытая трупами мертвой рыбы, над которой он простер свой посох и начал молиться.

Он непрерывно молился день и ночь, но испорченная воды не хотела очищаться.

В начале следующего дня Моисей вернулся в свою хижину и отдал приказ отыскать и доставить сюда Рей Лайтор и других членов Совета. Он подверг ее интенсивному допросу, но ничего не узнал. После этого он отправил вверх по течению реки вооруженную исследовательскую группу с заданием отыскать саботажников, ответственных за химическое загрязнение реки и арестовать их. Поиски оказались безрезультатными, хотя отряд три дня и три ночи шел по берегу реки, пока не достиг большого водопада на плоскогорье. На даже там низвергающийся поток состоял из крови.

Моисей непрерывно молился до тех пор, пока усталость не сломила его и его не отнесли с берега в хижину. Река оставалась красной и мутной.

– Он побежден, – сказал Джайм Крин через неделю после возвращения Хэвиланда Тафа из разведывательного полета. – Чего же он теперь ждет?

– Он ждет, что река очиститься сама, – ответил ему Хэвиланд Таф.

– Да-а.

– Одно дело заразить закрытую систему водообеспечения Архолога, для достижения эффекта загрязнения которой нужно только ограниченное количество химикалий. А заражение целой реки – это несравненно более трудное дело. Ведь вода в реке, безразлично, какое количество химикалий в нее ввести рано или поздно стечет и река снова очистится. Моисей, несомненно, верит, что химикалии у нас скоро кончатся.

– А что вы сделали сейчас?

– Я использовал микроорганизмы, которые размножаются сами, а не химикалии, – объяснил Хэвиланд Таф. – Вода доброй Старой Земли, как это можно заключить из документов Экологического Корпуса, тоже когда-то была заражена этими красными бактериями. Существует Планета под названием Пурпурман, формы жизни которой настолько вирулентны, что даже океаны там постоянно окрашены в кроваво-красный цвет. Все другие создания должны были приспособиться к этому – или погибнуть. Первый хозяин «Ковчега» – посетил эту планету и прихватил с собой материал для исследования.

В эту ночь снаружи хижины Моисея снова появился огненный столб и напуганные до смерти охранники со всех ног бросились прочь.

– Освободи мой народ, Моисей! – прогремел он.

Моисей устало побрел к двери и распахнул ее.

– Прочь от меня, ты призрак Сатаны! – завизжал он. – Ты меня не обманешь! Мы не будем больше пить воду из реки, а будем брать ее из глубоких колодцев!

Огненный столб вспыхнул и затрещал.

– Несомненно, – прокомментировал он, – но с этим ты только затянешь неизбежное. Освободи братьев и сестер из Города Надежды или тебя постигнет казнь лягушками!

– Только пошли мне их, своих лягушек! – провизжал Моисей, – я их съем и это будет очень вкусно!

– Мои лягушки выйдут из реки, – сказал огненный столб, – и они будут гораздо ужаснее чем ты можешь себе это представить.

– В этом ядовитом дерьме не может быть ничего живого, – возразил Моисей. – Об этом ты позаботился сам, – с этими словами он захлопнул дверь, чтобы больше не видеть и не слышать этот огненный столб.

Охранники, которых Моисей направил на рассвете к реке, вернулись назад с кровавыми ранами и ужасом на лицах.

– Там такие штуки, – сказал один из них, – они ползают в лужах крови. Маленькие жутко красные чудовища, длиною в палец, но ноги у них длиннее туловища, вдвое. Они похожи на красных лягушек, но когда мы подошли поближе, то узнали, что у них есть зубы, с помощью которых они пожирают мертвую рыбу. Но рыбы едва ли хватит надолго, потому что лягушек там несметное количество. Даниэль попытался поймать одну из них, но эта бестия прыгнула на него и крепко вцепилась в его правую руку. Даниэль вскрикнул и в следующее мгновение весь воздух заполнился этими кровавыми тварями! Они скакали вокруг, словно могли летать и там, куда они попадали, они вцеплялись и кусали изо всех сил. Это было ужасно! Как нам бороться против этих лягушек? Закалывать их? Или стрелять? Скажите мне, как? – он дрожал как осиновый лист.

Моисей отправил на берег две группы мужчин вооруженных мешками, ядом и факелами, но они тоже скоро вернулись назад полностью деморализованные, двое из них с глубокими ранами. Один из них, громко крича, умер в то же утро. Двое умерли несколько часов спустя от лихорадки, а за ними умерли и остальные, которых покусали напавшие на них лягушки.

Когда опустились вечерние сумерки, лягушки пожрали всю мертвую рыбу. Теперь они выпрыгивали и вползали на прибрежный откос, приближаясь к лагерю. Альтруистам пришла в голову мысль вырыть ямы, наполнив их водой и огнем. Но лягушку просто перепрыгнули через них. Альтруисты сражались ножами, дубинками и горящими факелами и даже парой ружей новейшей конструкции, которые они прихватили с собой из Города Надежды. На заходе солнца умерли еще несколько человек. Моисей вместе со своими ближайшими доверенными скрылся за запертыми дверями.

Наши люди снаружи беззащитны, – озабоченно сказал Крин Хэвиланду Тафу, – после наступления темноты лягушки придут и всех их уничтожат.

– Ваше беспокойство безосновательно, – ответил ему Таф.

– Рей Лайтор только нужно обратить внимание на то, чтобы все соблюдали спокойствие. Тогда им нечего бояться. Кровавые лягушки с пурпурной в основном пожиратели падали и они нападут на живых существ по размерам больше их самих только тогда, когда они напуганы и если напасть на них самих.

Крин недоверчиво посмотрел на него, потом рассмеялся.

– Хитро! И Моисей, полный страха, спрятался в своем домишке! Действительно, хитро!

– Хитро… – протяжно произнес Хэвиланд Таф, но в его голосе не было ни согласия, ни насмешки. Однако Дакс на сгибе его руки, как внезапно заметил Крин, вдруг выпрямился и шерсть на его спине встала дыбом.

В эту ночь огненная колонна появилась не перед человеком, который называл себя Моисеем, а перед беженцами из Города Надежды, сидящими в своем рабочем лагере и уставившимися на лягушек по ту сторону ограды, которая одновременно отгораживала их от альтруистов.