Текст книги "Звезда смерти"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Мэрион Зиммер Брэдли,Хол Клемент,Генри Бим Пайпер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

А потом перед ним появилась Рика Даунстар.

Хэвиланд Таф остановил машину в центре перекрестка, посмотрел направо и налево. Потом он поглядел прямо, сложив руки на животе, и увидел, что она медленно приближается к нему.

Она остановилась метрах в пяти.

– Небольшая прогулка? – осведомилась она. В правой руке она держала свой обычный игольник, а в левой была путаница веревок, свисающая до пола.

– Действительно, – ответил Хэвиланд Таф. – Я какое-то время был занят. А где остальные?

– Мертвы, – сказала Рика Даунстар. – Исчезли. Растворились. Выбыли из игры. Мы последние, Таф.

– Знакомая ситуация, – легко сказал Таф.

– Это игра до конца, Таф. – сказал Рика Даунстар. – Не реванш. И сейчас выиграю я.

Таф погладил Хаоса и ничего не ответил.

– Таф, – сказала она любезным голосом, – вы нисколько не виноваты в том, что случилось, и я ничего против вас не имею. Берите свой корабль и исчезайте!

– Если вы имеете в виду «Рог изобилия отличных товаров по низкой цене», – ответил Хэвиланд Таф, – то я должен вам напомнить, что он получил существенные повреждения, которые еще требуют ремонта.

– Тогда возьмите другой корабль.

– Я не думаю, что должен это делать, – сказал Таф. – Мое право на «Ковчег», может быть, меньше, чем у Целизы Ваан, Джефри Лиона, Кая Невиса или Анитты, но вы только что сообщили мне, что они все умерли, и мое право совершенно определенно равно вашему.

– Не совсем, – возразила Рика Даунстар и подняла игольник.

– Вот это дает мне определенные преимущества.

Хэвиланд Таф поглядел на котенка на коленях.

– Прими это как первый урок по неизменности методов во вселенной, – сказал он. – Что значит честное поведение, если одна партия владеет оружием, а другая нет? Чистое, неприкрытое насилие царит повсюду, и разум и добрая воля везде грубо попираются. – Он опять обратил свой взгляд к Рике Даунстар. – Мадам, – сказал он, – я принимаю к сведению ваше преимущество, но все же хотел бы протестовать. Умершие члены нашей группы обещали мне полную долю в этом предприятии еще до того, как мы попали на борт «Ковчега». По моим сведениям, вас никогда не принимали в расчет в такой же мере. Поэтому я рад законному преимуществу по сравнению с вами. – Он поднял указательный палец. – Исходя из этого, я хотел бы законно возразить, что право на владение может определяться использованием и способностью использовать. «Ковчег» должен находиться, если это возможно, под командованием такой личности, которая доказала талант, разум и волю, и то, что она может гарантировать оптимальное использование неисчислимых возможностей, которыми обладает корабль. Я утверждаю, что я – та самая личность.

Рика Даунстар расхохоталась.

– В самом деле? – сказала она.

– В самом деле, – ответил Таф. Он взял под живот котенка и поднял его, чтобы Рика Даунстар могла его разглядеть. – Вот мое доказательство. Я исследовал этот корабль и раскрыл тайны клонирования, с которыми были знакомы империалисты Земли. Это был вызывающий почтение и упоительный опыт, один из тех, что я хотел бы повторить. И я на самом деле решил оставить глупую профессию торговца и овладеть более предпочтительной профессией экологического инженера. Я надеюсь, вы не станете пытаться вставать у меня на дороге. Спокойно отдыхайте, я при первой же возможности доставлю вас обратно на ШанДеллор и лично позабочусь о том, чтобы вам было уплачено все до последнего пенни вознаграждения, обещанного Джефри Лионом и остальными.

Рика Даунстар удивленно покачала головой.

– Вы просто бесценны, Таф, – сказала она, отступила на шаг и повертела игольник на пальце. – Значит, вы считаете, что корабль принадлежит вам, так как вы можете пользоваться им, а я не могу?

– Вы ухватили суть, – согласился Таф.

Рика снова рассмеялась.

– Вот, он мне больше не нужен, – легко сказала она и бросила Тафу игольник.

Тот поймал его на лету.

– Мне кажется, будто мои претензии получили неожиданную и решительную поддержку. Теперь я могу пригрозить вам расстрелом.

– Но вы этого не сделаете, – возразила Рика. – Правила, Таф. В нашей игре вы всегда придерживались правил. А я непослушный сорванец, который постоянно нарушает правила.

– Она повесила спутанные веревки на плечо, чтобы освободить руки. – Знаете, чем я занималась, пока вы клонировали котенка?

– Очевидно, нет, – ответил Таф.

– Очевидно, нет, – насмешливо повторила Рика. – Я была в рубке, Таф, играла с компьютером и узнала все, что хотела знать об Обществе Экологической Генетики и его корабле.

Таф прищурился.

– В самом деле.

– Там наверху фантастический телеэкран, – сказала она.

– Представьте его себе большим игровым полем, Таф. Я следила за каждым движением за экране. За красными точками, которые изображали вас и всех остальных. И меня. И за черными точками. Биооружием, как пожелала назвать их система. Лично я предпочла бы слово монстры. Оно короче и не такое сухое.

– Но отдает предрассудками, – перебил Таф.

– О, конечно. Но давайте к делу! Мы пробрались через защитную сферу и даже справились с инфекционной защитой, но Анитта позаботился о своей собственной смерти и решился на маленькую месть. Он вызвал к жизни монстров. А я сидела наверху и смотрела, как красные и черные точки преследовали друг друга. Но чего-то не хватало, Таф. Знаете, чего?

– Я полагаю, это риторический вопрос, – сказал Таф.

– Да, действительно, – язвительно улыбнулась Рика. – Не хватало зеленых, Таф! Система была запрограммирована показывать вторгшихся красным цветом, свое собственное биооружие – черным, а персонал «Ковчега» – зеленым. Конечно, никаких «зеленых» не было. Только это заставило меня задуматься, Таф. Защита с помощью монстров была, очевидно, задумана как последнее средство в случае отступления, это ясно. Но действительно ли их применение было задумано только на случай, когда корабль сдавался и оставлялся?

Таф сложил руки.

– Я не думаю. Существование телеэкрана с его способностями подразумевает существование кого-то, кто смотрит на вышеупомянутый экран. К тому же, если система была запрограммирована показывать одновременно и в разных цветах персонал, интервентов и монстров-защитников, тогда должна была быть предусмотрена и возможность одновременного существования всех группировок на борту.

– Вы правы, – сказала Рика Даунстар. – И я перехожу сейчас к главному вопросу.

Таф заметил заметил позади Рики Даунстар движение в коридоре.

– Простите, пожалуйста… – начал он.

Она движением руки заставила его замолчать.

– Если они были готовы высвободить этих ужасных тварей, чтобы при необходимости отбить вторжение – как они защищали от них своих собственных людей?

– Интересная дилемма, – согласился Таф. – Я весь в нетерпении и надежде узнать ответ на нее. – Он откашлялся.

– Я далек от того, чтобы прерывать такие увлекательные рассуждения, но, к сожалению, я чувствую себя обязанным указать на то, что… – Пол содрогнулся.

– Да? – ухмыляясь, спросила Рика.

– Я чувствую себя обязанным указать на то, – повторил Таф, – что позади вас в коридоре появился довольно крупный плотоядный динозавр, который сейчас попытается схватить нас с вами. Но делает он это не слишком умело.

Тираннозавр зарычал.

Рика Даунстар не проявила никаких признаков возбуждения.

– Неужели? – ответила она с улыбкой. – Вы ведь, конечно, не считаете, что я попадусь на этот трюк с динозавром за спиной? От вас я ждала большего, Таф.

– Я протестую! Я говорю абсолютно серьезно. – Таф включил двигатель своей машины. – Только поглядите, с какой скоростью я поведу свою машину, чтобы убежать от приближающейся твари. Как вы можете сомневаться в том, что я говорю, Рика? Вы же, конечно, ощутили громогласное приближение бестии и ее ужасное рычание?

– Какое рычание? – спросила Рика. – Нет, серьезно, Таф, я собиралась вам кое-что сообщить. Ответ. Мы проглядели маленькую часть загадки.

– Действительно, – ответил Таф. Тираннозавр с пугающей скоростью приближался к ним. Он был в плохом настроении, и его рев не дал Тафу разобрать ответ Рики Даунстар.

– Общество Экологической Генетики умело больше, чем просто клонировать, Таф. Они были военными учеными. И в первую очередь, они были генными инженерами. Они могли заново создавать формы жизни сотен планет и пробуждать их к жизни в своих чанах. Им удалось рекомбинировать саму ДНК, они могли изменять эти формы жизни, придавать им новые свойства, в соответствии с их собственными стремлениями!

– Конечно, – ответил Таф. – Простите, но я боюсь, что мне уже пора бежать от ящера. – Тираннозавр был уже в десяти метрах за спиной Рики, и тут остановился. Его хлещущий по сторонам хвост ударил в стену, и машина Тафа содрогнулась. С клыков стекала слюна, а скрюченные передние лапки в отвратительном неистовстве колотили воздух.

– Это было бы очень неприлично, – сказала Рика. – Глядите, Таф, вот вам и ответ. Это биооружие, эти монстры… они тысячу лет были в стасисе, возможно, даже больше. Но это были не обычные чудовища. Они были склонированы для определенной цели: чтобы защищать корабль от захватчиков, и они были изменены генетически именно для этого. – Тираннозавр сделал шаг, другой, третий, и теперь он был прямо за ней, его тень накрыла ее.

– Как изменены? – осведомился Хэвиланд Таф.

– Я уже думала, что вы так никогда и не спросите, – ответила Рика Даунстар. Тираннозавр выгнул свою огромную шею, зарычал, разинул гигантскую пасть и сомкнул челюсти вокруг ее головы. – Псионически, – сказал Рика из пасти.

– Действительно.

– Простая мыслечувствительность, – поучающе сказала Рика из-за зубов тираннозавра. Она вытянула руку и схватила что-то между зубов. – Некоторые из этих чудовищ не имеют почти никакого разума, только инстинкты. У них есть только одно фундаментальное инстинктивное отвращение. Более сложные чудовища оснащены псионическим повиновением. Управляющими приборами были пси-усилители. Прекрасные маленькие приборы, как короны. Сейчас на мне одна из них. Она не передает никакой пси-энергии или чего-либо такого же драматического. Она лишь действует так, что некоторые чудовища уходят с моей дороги, а другие повинуются мне. – Она наполовину выскользнула из пасти ящера и ласково похлопала его по подбородку. – Опусти голову, парень! – сказала она.

Тираннозавр зарычал и наклонил голову. Рика Даунстар размотала веревки с плеча и укрепила на ящере седло.

– Я контролировала его во время нашего разговора, – сказала она как бы между прочим. – Я же его и вызвала сюда. Он голоден. Он сожрал Лиона, Но Лион был довольно маленьким, кроме того, он был уже мертв, а эта скотина уже тысячу лет ничего не ела.

Хэвиланд Таф посмотрел на игольник в своей руке. Он казался менее чем бесполезным. Да, и кроме того, Таф был никудышным стрелком.

– Мне доставило бы большую радость клонировать из него стегозавра.

– Ну, нет нужды, – сказала Рика и натянула уздечку. – Теперь вы уже не можете выйти из игры. Ведь вы же хотели играть, Таффи, и я боюсь, что вы потеряли все. Вам надо было уйти, когда я давала вам шанс. Давайте поговорим еще раз о ваших правах, вы не против? Лион, Невис и остальные предлагали вам полную долю, это верно. Но чего? Я боюсь, вы сейчас получите полную долю – хотите вы этого или нет – долю всего того, что получили они. Это касательно ваших законных аргументов. Что касается ваших моральных претензий по поводу большей полезности, – она ухмыльнулась и снова похлопала ящера, – то, как я думаю, можно продемонстрировать то, что я могу использовать «Ковчег» эффективнее, чем вы. Еще чуть пониже. – Чудовище наклонилось ниже, и Рика вспрыгнула в укрепленное на затылке седло. – вверх! – крикнула она. Чудовище поднялось.

– Поэтому мы отметаем в сторону законность и мораль и возвращаемся к насилию, – сказал Таф.

– Боюсь, что именно так, – ответила Рика сверху, с шеи гигантского ящера. Он медленно приближался, как будто двигался наощупь. – Не говорите, что я играла нечестно, Таф. У меня ящер, но вы получили мой игольник. Возможно, у вас будет удачный выстрел. Мы оба вооружены. – Она засмеялась.

– Только я вооружена до зубов.

Хэвиланд Таф выпрямился и ловко швырнул игольник ей назад. Это был хороший бросок. Рика немного наклонилась в сторону и поймала оружие.

– Что это значит? – спросила она. – Вы сдаетесь?

– Меня впечатлили ваши рассуждения о честности, – ответил Таф. – Я не хотел иметь для себя преимущества. У вас есть претензии, у меня есть претензии. У вас есть зверь. – Он погладил котенка. – У меня тоже есть зверь. Теперь у вас есть оружие. – Он включил свою машину и покатил от перекрестка, быстро поехал в коридор позади себя – или, по крайней мере, так быстро, как могла ехать машина задом наперед.

– Как хотите, – сказала Рика Даунстар. Для нее игра была окончена, и она почувствовала легкое сожаление.

Таф развернул свою машину, чтобы, убегая, глядеть вперед.

Тираннозавр широко раскрыл пасть, и с полуметровых клыков потекла слюна. Он испустил рев, выражавший неподдельный кроваво-красный тысячелетний голод, и с рычанием устремился за машиной Тафа.

С громоподобным рычанием тираннозавр выскочил из коридора на перекресток.

В двадцати метрах – в поперечном коридоре – минимальный интеллект плазменной пушки принял к сведению факт, что в зоне обстрела появилось что-то запрограммированных размеров. Раздался едва слышный щелчок.

Хэвиланд Таф резко отвернулся от огненной вспышки и прикрыл Хаоса своим большим телом от жара и ужасного шума. И то, и другое длилось лишь мгновение, к счастью – хотя запах размазанной ящерицы еще годы держался на этом месте, а часть пола и стен требовали ремонта.

– И у меня было оружие, – сказал Хэвиланд Таф своему котенку.

* * *

Позже, намного позже, когда «Ковчег» был очищен, и они с Хэвоком и Хаосом уютно жили в каюте капитана, а он уже сделал все свои личные дела, позаботился о всех трупах и провел ремонт, что был в его силах, и уже ломал голову над тем, как утихомирить невероятно шумную тварь, живущую внизу на шестой палубе – Таф начал методично обыскивать корабль. На второй день он нашел запасы одежды, но мужчины и женщины ОЭГ были меньше, чем он сам, поэтому ни один мундир ему не подошел. Но он все же нашел шапку, к которой у него была известная склонность. Речь шла о зеленой, с утиным козырьком фуражке, и она отлично сидела на его лысой, молочно-белой голове. Спереди на шапке была изображена золотая «тэта» – отличительный знал ОЭГ.

– Хэвиланд Таф, – говорил он сам себе в зеркало, – экологический инженер.

Это звучит как-то по-особенному, думал он про себя.

Джордж Р. Мартин
Хранители
(из серии «Путешествия Тафа»)

Био-сельскохозяйственная выставка Шести Миров принесла Хэвиланду Тафу большое разочарование.

Он провел на Бразелорне долгий и утомительный день, бродя по просторным выставочным залам и то и дело останавливаясь, чтобы одарить своим вниманием новый злаковый гибрид или генетически улучшенное насекомое. Хотя клеточная библиотека его «Ковчега» включала клон-материалы буквально миллионов растительных и животных видов с неисчислимого количества миров, Хэвиланд Таф постоянно зорко следил за всякой возможностью где-нибудь что-нибудь высмотреть и расширить свой фонд стандартов.

Но лишь немногие экспонаты на Бразелорне показались ему многообещающими, и по мере того, как шло время, Таф чувствовал себя в спешащей и равнодушной толпе все тоскливее и неуютнее. Повсюду кишели люди. Фермеры-туннельщики с Бродяги в темно-каштановых шкурах, украшенные перьями и косметикой землевладельцы с Арина, мрачные жители ночной стороны и облаченные в светящиеся одежды жители вечного полудня с Нового Януса, и изобилие туземцев-бразелан. Все они производили чрезмерный шум, окидывая Тафа любопытными взглядами, а некоторые даже задевали его, отчего на его лице появлялось мрачное выражение.

Наконец, стремясь вырваться из толпы, Таф решил, что он проголодался. С исполненным достоинства отвращением он протолкался сквозь толпу посетителей ярмарки и вышел из купола пятиэтажного птоланского павильона. Снаружи, между большими зданиями, сотни торговцев установили свои ларьки. Мужчина, продающий паштет из трескучего лука, казалось, менее других осаждался покупателями, и Таф решил, что паштет – именно то, о чем он мечтал.

– Сэр, – обратился он к торговцу, – я хотел бы паштета.

Продавец паштетов был круглым и розовым человеком в грязном фартуке. Он открыл свой подогревной ящик, сунул в него руку в перчатке и вынул горячий паштет. Подняв взгляд от ящика на Тафа, он удивился.

– Ох, – сказал он. – Но ведь вы же такой большой.

– В самом деле, сэр, – ответил Таф. Со своими двумя с половиною метрами он почти на целую голову возвышался над всеми остальными, а со своим большим, выпирающим вперед брюхом он, к тому же, был вдвое тяжелее любого. Таф взял паштет и спокойно откусил.

– Вы с другого мира, – заметил торговец. – И неблизкого.

Таф тремя аккуратными укусами съел свой паштет и вытер салфеткой жирные пальцы.

– Вы мучаетесь над очевидным, сэр, – сказал он. Таф не только был заметно выше любого туземца, он и выглядел, и был одет совершенно иначе. Он был молочно-белым, и на его голове не было ни волоска. – Еще один, – сказал Таф и поднял вверх длинный мозолистый палец.

Поставленный на место торговец без дополнительных замечаний вынул еще один паштет и дал Тафу относительно спокойно его съесть его. Наслаждаясь корочкой из листьев и терпким содержимым, Таф оглядывал кишащих посетителей ярмарки, ряды ларьков и пять больших павильонов, возвышающихся над окружающим ландшафтом. Покончив с едой, он с невыразительным, как всегда, лицом опять повернулся к продавцу паштетов.

– Разрешите вопрос, сэр.

– Какой вы хотите? – угрюмо сказал тот.

– Я вижу пять выставочных залов, – сказал Хэвиланд Таф. – И я посетил каждый по очереди. – Он показал рукой на каждый по очереди. – Бразелорн, Вейн Арин, Новый Янус, Бродяга и Птола. – Таф опять аккуратно сложил руки на выпирающем животе. – Пять сэр. Пять павильонов, пять миров. Несомненно, как чужак – а я здесь чужак – я не знаком с некоторыми щекотливыми пунктами местных обычаев, но, тем не менее, удивлен. В тех местах, где я до сих пор бывал, от встречи, которая называется био-сельскохозяйственной выставкой Шести Миров, ожидают, что она будет включать экспонаты шести миров. Здесь определенно получилось не так. Может быть, вы сможете мне объяснить, почему?

– Никто не прибыл с Намора.

– В самом деле, – сказал Хэвиланд Таф.

– Из-за трудностей, – добавил продавец.

– Все ясно, – сказал Таф. – Или если не все, то, по крайней мере, часть. Может, вы возьмете на себя труд сервировать мне еще один паштет и объяснить природу этих трудностей. Я чрезвычайно любопытен. Боюсь, это мой большой порок.

Продавец паштетов опять натянул перчатку и открыл ящик.

– Знаете, как говорят? Любопытство делает голодным.

– В самом деле, – сказал Таф. – Но должен сказать, что до сих пор ни от кого этого не слышал.

Человек наморщил лоб.

– Нет, я не так сказал. Голод делает любопытным, вот как. Но все равно. Мои паштеты вас насытят.

– Ах, – сказал Таф и взял паштет. – Пожалуйста, рассказывайте дальше.

И продавец паштетов очень подробно рассказал о трудностях мира Намор.

– Теперь вы определенно понимаете, – закончил он, наконец, – что они не могли прибыть, когда происходит такое. Не очень-то что можно выставить.

– Конечно, – сказал Хэвиланд Таф, промокая губы. – Морские чудовища могут досаждать чрезвычайно.

* * *

Намор был темно-зеленым миром, безлунным и уединенным, исчерченным тонкими золотистыми облаками. «Ковчег», содрогаясь, затормозил и тяжеловесно вышел на орбиту. Хэвиланд Таф переходил от кресла к креслу в длинной и узкой рубке связи, изучая планету на десятке из находящейся в рубке сотни обзорных экранов. Его общество составляли три маленьких серых котенка, прыгающих через пульты и прерывающих это занятие только для того, чтобы сцепиться друг с другом. Таф не обращал на них внимания.

Как водный мир, Намор имел только один континент, имеющий достаточные размеры, чтобы быть видным с орбиты, но не слишком большой. Увеличенное изображение показывало еще тысячи островов, разбросанных по темно-зеленому морю длинными серповидными архипелагами, как рассеянные по океану драгоценные камни. Другие экраны показывали свет десятков больших и малых городов на ночной стороне и пульсирующие, размытые, как клочки ваты, пятна энергетической активности там, где поселения были освещены солнцем.

Таф просмотрел все это, сел, включил еще один пульт и начал играть с компьютером в войну. Ему на колени вспрыгнул котенок и уснул. Таф старался не потревожить его, но чуть позже второй котенок подпрыгнул и упал на спящего, и они начали возиться. Таф согнал их на пол.

Прошло больше времени, чем предполагал Таф, но контактный вызов, наконец, пришел – впрочем, он знал, что этот вызов все равно в конце концов придет.

– Корабль на орбите, – гласил запрос, – корабль на орбите. Вызывает контрольная служба Намора. Назовите выше имя и сообщите о ваших намерениях. Высланы перехватчики, назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях.

Вызов пришел с главного континента. «Ковчег» выслушал его. К этому времени он уже обнаружил приближавшийся к нему корабль – только один – и спроецировал его на другой экран.

– Я – «Ковчег», – сообщил Хэвиланд Таф контрольной службе Намора.

Контрольной службой Намора была круглолицая женщина с коротко подстриженными волосами и в темно-зеленом с золотыми нашивками мундире, сидевшая у пульта. Она наморщила лоб и перевела взгляд в сторону – несомненно, на начальника или к другому пульту.

– «Ковчег», – сказала она, – назовите ваш родной мир. Назовите, пожалуйста, ваш родной мир и сообщите о ваших намерениях.

Другой корабль установил связь с планетой, показал компьютер. Засветились еще два обзорных экрана. Один показал стройную молодую женщину с большим крючковатым носом, находившуюся на мостике корабля, другой – пожилого мужчину перед пультом. Оба были в зеленых мундирах и оживленно беседовали по какому-то коду. Компьютеру потребовалось меньше минуты, чтобы его раскусить, так что Таф смог услышать:

– … будь я проклята, если знаю, что это такое, – как раз сказала женщина в корабле. – Боже мой, таких больших кораблей не бывает. Вы только посмотрите на него, вы что-нибудь понимаете? Он ответил?

– «Ковчег», – снова сказала круглолицая женщина, – назовите, пожалуйста, ваш родной мир и ваши намерения. Говорит контрольная служба Намора.

Хэвиланд Таф вмешался в разговор, чтобы говорить сразу со всеми.

– Это «Ковчег», – сказал он. – У меня нет родного мира, господа. Мои намерения исключительно мирные. Торговля и консультации. Я узнал о ваших трагических трудностях и, тронутый вашей нуждой, пришел предложить свои услуги.

Женщина на корабле выглядела удивленной.

– Что вам нужно… – вспылила она. Мужчина тоже был не менее озадачен, но ничего не сказал и только пялился, открыв рот, на невыразительное белое лицо Тафа.

– «Ковчег», говорит контрольная служба Намора, – сказала круглолицая женщина. – Мы закрыты для торговли. Повторяю, мы закрыты для торговли. У нас военное положение.

Тем временем стройная женщина на корабле овладела собой.

– «Ковчег», говорит хранительница Кефира Квай, командир корабля национальной гвардии «Солнечный клинок». Мы вооружены. «Ковчег», объяснитесь. Вы в тысячу раз больше любого торговца, которых я когда-либо видела. Объяснитесь, или мы открываем огонь.

– В самом деле, – сказал Хэвиланд Таф. – Угрозы не принесут вам пользы, хранительница. Я ужасно рассержен. Я проделал весь этот длинный путь с Бразелорна, чтобы предложить вам свою помощь и утешение, а вы встречаете меня враждебно и с угрозами. – На колени ему опять вспрыгнул котенок. Таф поднял его гигантской белой рукой, посадил на пульт перед собой, где его могли видеть наблюдатели, и озабоченно поглядел на него. – Нет больше доверия среди людей, – сказал он котенку.

– Не открывайте огня, «Солнечный клинок», – сказал пожилой мужчина. – «Ковчег», если у вас мирные намерения, объяснитесь. Что вы такое? Нас здесь жестоко притесняют, «Ковчег», а Намор лишь маленький, неразвитый мир. Мы никогда раньше не видели ничего подобного. Объяснитесь.

Хэвиланд Таф погладил котенка.

– Мне постоянно приходится мириться с недоверием, – ответил он пожилому. – Вам повезло, что я так мирно настроен, а то я просто улетел бы, предоставив вас вашей участи. – Он посмотрел прямо в лицо наблюдателю. – Сэр. – сказал он. – Я – «Ковчег». Я – Хэвиланд Таф, капитан, владелец и весь экипаж. Вам досаждают большие чудовища из глубин ваших морей, мне сказали. Очень хорошо. Я освобожу вас от них.

– «Ковчег», говорит «Солнечный клинок». Как вы собираетесь это сделать?

– «Ковчег» – это корабль-семя Общества Экологической Генетики, – сказал Хэвиланд Таф с твердой принципиальностью. – Я экотехник и специалист по биологическим методам ведения войн.

– Это невозможно, – сказал пожилой мужчина. – Ведь ОЭГ исчезло тысячу лет назад. Не сохранилось ни одного их корабля.

– Как печально, – сказал Таф. – Я сижу в иллюзии. И теперь, раз вы сказали, что моего корабля не существует, я несомненно рухну вниз и сгорю в атмосфере.

– Хранители, – сказала Кефира Квай с «Солнечного клинка», – этих кораблей, возможно, уже не существует, но я быстро приближаюсь к чему-то, о чем мои приборы говорят, что его длина почти тридцать километров. И оно не кажется иллюзией.

– Я тоже еще не падаю, – сообщил Хэвиланд Таф.

– Вы действительно можете нам помочь? – спросила круглолицая женщина из контрольной службы Намора.

– Почему мне всегда отвечают сомнением? – спросил Таф маленького серого котенка.

– Лорд-хранитель, мы должны дать ему возможность доказать то, о чем он говорит, – сказала контрольная служба Намора.

Таф поднял взгляд.

– Как бы ни был я оскорблен угрозами и сомнением в моей искренности, сочувствие к вам повелевает мне непоколебимо продолжать. Может, я могу предложить «Солнечному клинку», так сказать, прилечь у меня? Хранительница Квай могла бы взойти на борт и составить мне общество во время ужина, чтобы мы могли побеседовать. Конечно же, ваши подозрения не могут распространяться на простую беседу – этот самый цивилизованный из всех человеческих способов убивать время.

Трое хранителей торопливо посовещались друг с другом и с двумя или более персонами за пределами видимости, пока Хэвиланд Таф, откинувшись в кресле, играл с котенком.

– Я назову тебя Недоверием, – сказал он ему, – чтобы помнить об оказанном мне здесь приеме. А твои братья и сестры будут Сомнением, Враждебностью, Неблагодарностью и Глупостью.

– Мы принимаем ваше предложение, Хэвиланд Таф, – сказала хранительница Кефира Квай с мостика «Солнечного клинка». – Готовьтесь, мы придем к вам на борт.

– Отлично, – сказал Таф. – Вы любите грибы?

* * *

Посадочная палуба «Ковчега» была большой, как поле космопорта, и выглядела почти как свалка старых космических кораблей. Собственные корабли «Ковчега» стояли ухоженными в своих стартовых боксах – пять одинаковых черных кораблей, элегантных, сигарообразных, с треугольными, скошенными назад крыльями для полетов в атмосфере – и еще в приличном состоянии. Другие корабли выглядели менее впечатляюще. Каплевидный торговый корабль с Авалона устало опирался на раскинутые посадочные опоры рядом с поврежденным в бою курьером с целой системой двигателей и шлюпкой-львом с Каралео, богатые украшения которой давно исчезли. Вокруг стояли корабли странных и диковинных конструкций.

Большой купол сверху разделился на сотню секторов – как разрезанный торт – и раздвинулся, чтобы открыть взору маленькое, желтое, окруженное звездами солнце – и матово-зеленый, похожий на морского ската, корабль размером с один из стоявших на палубе «Ковчега»: «Солнечный клинок». Он опустился, и купол за ним закрылся. Звезды исчезли, атмосфера с шумом опять вернулась в купол, а немного позднее появился и сам Хэвиланд Таф.

Кефира Квай вышла из корабля с сурово поджатыми губами под большим крючковатым носом, но даже такое сильное самообладание не могло скрыть почтение в ее глазах. За ней следовали двое вооруженных мужчин в золотых с зеленым мундирах.

Хэвиланд Таф подъехал в открытой трехколесной машине.

– Боюсь, мое приглашение на ужин касалось только одной персоны, хранительница Квай, – сказал он, увидев ее эскорт.

– Я сожалею о недоразумении, но вынужден настаивать на этом.

– Ну, хорошо, – сказала она и повернулась к охранникам.

– Подождите с остальными. Приказ у вас есть. – Усевшись рядом с Тафом, она обратилась к нему: – «Солнечный клинок» разнесет ваш корабль, если я не буду доставлена назад через два стандартных часа.

Хэвиланд Таф прищурился.

– Ужасно. Мое гостеприимство и тепло повсюду сталкивается с недоверием и грубой силой. – И он тронул машину с места.

Они ехали молча сквозь лабиринт соединенных друг с другом коридоров и помещений и, наконец, попали в гигантскую темную шахту, тянувшуюся в обе стороны, казалось, вдоль всего корабля. Стены и палубу, насколько хватало глаз, покрывали прозрачные чаны сотен различных размеров, большей частью пустые и пыльные, но некоторые наполненные разноцветными жидкостями, и в них слабо шевелились едва видимые фигуры. Не было слышно ни звука, лишь влажно и липко что-то капало где-то далеко позади. Кефира Квай осмотрела все и ничего не сказала. Они проехали вниз по шахте по меньшей мере километра три, пока Таф не повернул перед протянувшейся впереди голой стеной. Скоро они остановились и вышли из машины.

Великолепный ужин был сервирован в маленькой спартанской столовой, куда Таф привел хранительницу. Они начали с ледяного сахарного супа, сладкого и пикантного, и черного, как уголь, сопровождаемого салатом из трав с имбирным соусом. Главное блюдо состояло из панированных шляпок грибов – больших, как тарелки, на которых они были поданы – окруженных десятком различных сортов овощей, каждый под своим соусом. Хранительница ела с большим наслаждением.

– Можно подумать, что вы воспринимаете мой скромный стол вполне по вашему вкусу.

– Стыдно признаться, но я так давно ничего не ела, – ответила Кефира Квай. – Мы на Наморе всегда зависели от моря. Обычно этого было вполне достаточно, но с тех пор, как начались наши трудности… – Она подняла вилку с наколотыми на нее темными, неопределенной формы овощами в золотисто-коричневом соусе. – Что я ем? Очень вкусно.

– Рианнезианские грешные корешки в горчичном соусе, – ответил Хэвиланд Таф.

Квай проглотила и отложила вилку.

– Но ведь Рианнон так далеко. Как вы?.. – она замолчала.

– Конечно, – сказал Таф, уткнув пальцы в подбородок и глядя ей в лицо. – Все эти продукты с «Ковчега», даже если они когда-то и были вывезены с десятка различных миров. Может, еще немного пряного молока?