Текст книги "Звезда смерти"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Мэрион Зиммер Брэдли,Хол Клемент,Генри Бим Пайпер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 43 страниц)

Глава 12
Падение

В начале разговоров почти не было: все сильно испугались. Но когда Норман Хэй сказал что-то об аквариуме, разговор расцвел с новой силой.

– Может, мы сумеем найти здесь что-нибудь, чтобы убрать цементные пробки из бассейна, – сказал Хэй.

– Нужно будет что-нибудь очень хорошее, – заметил Коротышка. – Этот подводный цемент крепок: им покрыт док, и там нет ни следа от приходящего танкера.

– Танкер не касается дока, разве что кто-нибудь проявит небрежность, – сказал с носа Райс. – Но Норм прав: нужен какой-нибудь инструмент. Вокруг нашего дома ничего нет, я знаю.

– А что же мы используем – молоток или зубило?

– От молотка под водой мало толку. Нужен длинный тяжелый лом с хорошей ручкой. Кто знает, где его можно взять?

Никто не ответил, и Хэй продолжил:

– Ну, что же, спросим на доке. Если и там не знают, то строители выше по холму должны знать.

– Если бы удалось найти шлем для подводных работ, все сделали бы быстро, – внес свой вклад Райс.

– Такие шлемы есть только на доке, а я сомневаюсь, чтобы нам их дали, – сказал Боб. – Да, кроме того, из всех нас только Коротышка сможет надеть водолазный костюм.

– А что в этом плохого? – спросил Мальмстром.

– Ты всех распинаешь за время работы. Да никто нам и не даст.

– Может, сделаем сами?

– Может, но мы проговорим четыре года, а потом должны будем каждый раз нырять, сдерживая дыхание.

Это было одно из редких замечаний Колби.

Как обычно, никто не нашел возражений.

Райс снова нарушил молчание.

– А чем ты будешь удерживать рыбу? Боб говорил что-то о сетке, но где ты ее возьмешь?

– Не знаю. Если где-то на острове есть сетка, то только на складах дока. Я попытаюсь стянуть кусок. А если нет, разыщем толстую проволоку и сделаем сами. Отверстие там небольшое.

Они привязали лодку к доку со стороны берега почти под мостиком, ведущим на сушу. Райс и Боб прочно привязали лодку, а остальные, не дожидаясь их, поднялись по главному трапу. Кей из-за поврежденной ноги поднимался с трудом, но он умудрился скрыть это. Оказавшись на палубе, мальчики стали оглядываться.

Док был очень большим даже для таких сооружений. Недельная добыча нефти была значительной и все увеличивалась. Соответственно строились запасные емкости.

Прежде всего бросались в глаза четыре огромные цилиндрические цистерны. Их насосы и управляющие системы выглядели крошечными, пожарных перегородок не было. Сооружение было построено из стали и бетона, с большим количеством дренажных отверстий на уровне воды, и противопожарные приспособления состояли главным образом из брандспойтов, которые под высоким давлением должны были смывать горящую нефть в морс.

Между и вокруг цистерн виднелись сараи из гофрированного железа, такие же, как на берегу, а на конце, противоположном мостику, находилась сложная аппаратура, с помощью которой можно было выделить бензин, керосин и смазочные масла из сырых продуктов резервуаров. Те небольшие количества, которые требовались на острове, дешевле было производить на месте, чем перевозить нефть на Таити, а оттуда везти произведенные продукты.

Мальчиков в данный момент интересовали склады. Никто из них не знал, зачем могла бы понадобиться на острове проволочная сетка, но никогда нельзя быть уверенным, а они не хотели упускать ни одной возможности и двинулись гуськом между цистернами.

Прежде чем они добрались до нужного склада, им кое-что помешало. Из-за угла вытянулась рука, вцепилась в воротник Райса и втянула его в сооружение.

Мальчики в замешательстве остановились, потом понимающе улыбнулись, услышав голос Чарли Терола. Он говорил что-то насчет «зайцев» и «работы». Звучало это загадочно. Беседа продолжалась уже несколько минут, а голоса Райса не было слышно. Боб размышлял, не стоит ли намекнуть о намерениях Терола, но он был уверен, что никакого вреда не будет: Чарльз слишком доволен собой.

Тем временем к группе присоединился глуповато выглядевший Райс. Терол шел за ним, слегка улыбаясь.

Он подмигнул, поймав взгляд Боба.

– Вам ведь нельзя быть здесь, парни, – сказал Терол.

– Как и тебе, – возразил Хэй.

Он не собирался уходить, пока есть возможность раздобыть нужное.

– Ты тоже здесь не работаешь.

– Можешь спросить, – свирепо ответил Терол. – Я по крайней мере помогаю. Вы, должно быть, что-то ищете.

Это было утверждение, но с легким намеком на вопросительный знак в конце.

– Ничего такого, чего бы здесь хватились, – защищаясь, сказал Хэй.

Он собирался распространиться на эту тему, когда послышался новый голос.

– А мы можем быть уверены в этом?

Мальчики повернулись к говорившему и увидели отца Боба.

– Мы всегда рады одолжить что-нибудь, если знаем, на что оно идет. Что вам на этот раз нужно?

Хэй охотно объяснил. Совесть у него была чиста, он собирался спросить разрешение, правда, предварительно выбрав, у кого спрашивать.

Мистер Киннэйрд кивнул.

– Думаю, что-нибудь найдем. Посмотрим.

Все, включая Терола, пошли за ним по скользким стальным плитам. По пути Хэй объяснил, что случилось с его бассейном, и как они обнаружили причину. Мистер Киннэйрд был хорошим слушателем, но он бросил взгляд на сына, которого тот, к счастью, не заметил, когда услышал о входе в возможно зараженную воду.

Разговор напомнил Бобу о книге, и он спросил о ней Хэя: когда тот на мгновение замолчал. Мистер Киннэйрд не удержался:

– Теперь ты собираешься быть врачом? Не похоже по твоим действиям.

– Нет, я просто хотел кое-что узнать.

Охотник в это время думал, когда ему удастся поговорить с Хозяином. Пока это было невозможно.

Мистер Киннэйрд улыбнулся и свернул в дверь одного из складов.

– Здесь кое-что может быть, Норман, – сказал он.

Он открыл дверь. Внутри было темно, но щелкнул выключатель, и зажглась лампа в центре потолка. Все сразу увидели большой клубок четвертьдюймовой гальванированной проволочной сетки, сделанной как будто по заказу Нормана. Хэй бросился к ней, а отец Боба выглядел так, будто он сам ее изобрел.

– Сколько тебе нужно?

– Хватит куска в восемнадцать квадратных дюймов, – ответил Хэй.

Мистер Киннэйрд взял со стеллажа ножницы и принялся за работу. Через несколько секунд он протянул Норману нужный кусок, и все вышли из склада.

– Я не знал, что на острове для чего-то нужна такая сетка, – заметил Боб, когда его отец закрывал дверь.

– В самом деле? – спросил отец. – Я думал, ты уже всюду сунул нос и в случае необходимости сумеешь все построить заново.

Он повел всех к ближайшей запасной цистерне и указал на канализационную трубу.

– Вот, – сказал Он.

Он указал на неогражденное четырехфутовое квадратное отверстие.

Мальчики столпились вокруг и заглянули. В нескольких футах ниже их между ними и водной поверхностью далеко внизу виднелась защитная сетка, точно такая, как у Нормана.

– Разве она выдержит человека? – спросил Боб.

– Она не рассчитана на людей, – возразил отец. – Вернее, люди должны уметь плавать. Она предохраняет инструменты, они все время скользят по плитам. Людям не позволено гулять вблизи этих отверстий.

Он отвернулся от отверстия и тут же продемонстрировал справедливость своих слов.

Он поскользнулся, во всяком случае, Мальмстром настаивал, что первым поскользнулся мистер Киннэйрд, но никто в этом не был уверен. Группа вела себя, как кегли под ударом. На ногах удержался только Терол, да и он вынужден был двигаться с большой скоростью. Мальмстром толкнул Хэя, у того ноги подогнулись и ударились о Боба и Колби. Их подошвы, в свою очередь, проехались по скользкому металлу, и Боб закричал, осознав, что ему предстоит проверить прочность сетки.

Быстрота его реакции принесла ему место в школьной хоккейной команде, и на этот раз она спасла его. Он упал ногами вперед, как только носки его ног коснулись сетки, он широко развел руки, ухватившись за край палубы. Край отверстия болезненно ударил по ребрам, но руки приняли на себя большую часть веса, и сетка выдержала.

Отец, стоя на четвереньках, пытался схватить его за руку, но снова поскользнулся и промахнулся. Мальмстром и Колби, лежа и не пытаясь встать, схватили Боба за руки и поддерживали его пока он не выбрался.

Боб вытер пот со лба, а отец как будто что-то достал из уголка глаза, потом мужчина принужденно улыбнулся.

– Понимаешь, что я имел в виду? Я думаю, кто-то из нас опаздывает на ужин. Там ваша лодка привязана? Ее ведь нужно отвести к ручью?

Мальчики согласились с этим.

– Тогда идите, пока не случилось еще что-нибудь. Я скоро пойду домой, Боб. Рассказать твоей матери? Я думаю, нет.

Они расстались чуть не со смехом.

Охотник, однако, не смеялся и не чувствовал такого желания. Он хотел поговорить с Бобом, но ему так много нужно было сказать, что он не знал с чего начать. Он почувствовал облегчение, когда мальчик сел не за весла, а на нос. Как только Боб отвел взгляд от друзей, Охотник привлек его внимание.

– Боб!

Проецируемые буквы стояли косо и были подчеркнуты. Они были бы раскрашены, если бы была такая возможность. Впрочем, у мальчика создалось желаемое впечатление срочности. Он тут же устремил взгляд на горизонт.

– Мы минуем пока твою тенденцию получать небольшие раны, поскольку ты знаешь, что я позабочусь о них, – начал Охотник. – Тенденция достаточно плоха сама по себе, но ты буквально кричишь о своей невредимости. Ты без малейших колебаний публично решился вступить утром в эту воду, ты всем заявил о своем новом интересе к биологии! Несколько раз сегодня я чуть не забыл свое воспитание и не парализовал твой язык. Вначале я думал, что ты просто спугнешь добычу, и она уйдет в более глубокое укрытие. Теперь я не уверен, что дело не окажется еще серьезнее.

– Но что он может сделать? – пробормотал Боб неслышно для других.

– Я не уверен, конечно, но кажется странным, что сегодняшний случай последовал после всех этих разговоров, которые слышали те, кого мы больше всего подозреваем.

Боб молча усваивал эту мысль минуту или две. Прежде чем он что-либо сказал, Охотник добавил:

– Даже то, что ты так внимательно рассматривал мертвую рыбу, могло вызвать подозрение у нашего друга.

– Но Норм осматривал ската не менее внимательно, – возразил Боб.

– Я это тоже заметил.

Охотник не развил свою мысль, давая возможность своему юному хозяину самому сделать выводы.

– Но что же он может сделать? Как он мог вызвать это падение? Ты сам сказал, что не можешь заставить меня сделать что-нибудь. Он отличается от тебя?

– Нет. Верно, что он не может заставить ни одного из этих людей толкнуть тебя. Однако он может убедить их. Вспомни, ты много сделал для меня.

– Но ты сказал, что он не будет сообщать о себе.

– Я так думал: это слишком рискованно. Но он мог рискнуть и выдумать какую-нибудь правдоподобную историю. Это было бы нетрудно. Хозяин не может знать, что гость лжет.

– Но что хорошего для него, если бы я оказался в трубе? Я могу плавать, и все это знают. Даже если бы я не умел и утонул бы, тебя это не остановит надолго.

– Верно. Он он мог намереваться слегка ранить тебя, чтобы я себя выдал. Какую бы историю он ни рассказал, вряд ли он сумеет убедить кого-нибудь из твоих друзей причинить тебе серьезный вред.

– Значит, ты думаешь, что, может быть, Терол старается уйти с острова, чтобы угодить нашему другу? Я думал, он на самом деле хочет начать работать.

– Конечно, такая возможность существует. Мы обязательно должны проверить его до отплытия или удержать его на острове.

Боб не обратил особого внимания на это утверждение. Он слышал его раньше. В голову ему пришла новая мысль.

Источником ее было одно замечание Охотника, нужно было время, чтобы она созрела, и вот она, ослепительно ясная, появилась в его мозгу. Охотник сказал, что преступник может обмануть своего Хозяина, и что Хозяин не сможет проверить его правдивость.

Боб вдруг понял, что у него нет возможности проверить истинность рассказа Охотника. В его тело вполне мог удобно расположиться преступник, убегавший от преследователя.

Он чуть не сказал об этом, но в последний момент его спас здравый смысл.

Он должен сам это проверить, а пока не проверит, должен казаться верящим и готовым помогать.

Впрочем он серьезно не сомневался в Охотнике.

Несмотря на коммуникационные ограничения, само поведение чужака создало у мальчика хорошее представление о его личности – это очевидно из того факта, что Боб впервые усомнился в мотивах своего гостя. Но сомнение возникло, и его следовало разрешить.

Когда лодка достигла ручья, Боб был задумчив и мало говорил. Это не вызвало замечаний. Все мальчики сильно устали и были слегка подавлены двумя происшествиями за один день. Они добрались до дороги, достали из кустов велосипеды и разъехались по домам, договорившись встретиться на этом месте после завтрака.

Оставшись наконец один, Боб смог свободнее поговорить с маленьким детективом.

– Охотник, если ты думаешь, что из-за меня наш друг станет подозревать нас, почему это тебя беспокоит? – спросил он. – Если он попытается что-нибудь сделать, то выдаст себя. Это лучший способ отыскать его – использовать меня как приманку. В конце концов единственный разумный способ отыскать иголку в стоге сена – использовать магнит.

– Я думал об этом. Это опасно.

– Как он может повредить тебе?

– Не думаю, чтобы он смог. Меня беспокоит опасность для тебя. Не знаю, проявляешь ли ты храбрость зрелости или глупости, но пойми раз и навсегда: я никогда не подвергну тебя опасности, если будет какая-нибудь возможность избежать этого.

Боб ничего не ответил, и если Охотник правильно понял напряжение его мышц, сдерживавших удовлетворенную улыбку, он никак не проявил этого. Но он хотел решить еще одну проблему и поэтому задал вопрос. Он шел пешком, и поэтому разговор с Охотником не представлял опасности.

– В лодке ты говорил, что можешь парализовать мой язык. Ты на самом деле можешь, или просто заливал?

Охотник не был знаком с этим жаргонизмом, но правильно догадался о его значении.

– Я могу парализовать любую мышцу в твоем теле нажатием на контролирующий нерв. Как долго будет продолжаться такое состояние после того, как я перестану, не могу сказать. Я не пробовал ни с тобой, ни с кем другим.

– Покажи мне.

Боб остановился и застыл в ожидании.

– Иди домой, ужинай и перестань задавать глупые вопросы!

Боб пошел, на этот раз не сдерживая широкой улыбки.

Глава 13
Инженерная интерлюдия

Суббота была не очень обещающим днем, с точки зрения Охотника – так он по крайней мере думал тогда – и еще меньше, с точки зрения Нормана Хэя. Мальчики, как и договорились, встретились на дороге у бетонной трубы. Норман принес кусок сетки, но никто не придумал, что делать с цементными пробками.

Поэтому было решено отправиться на другой конец острова, где сооружался новый резервуар, и посмотреть, не найдется ли чего-нибудь подходящего. Они вместе поехали по дорого, пересекли большой ручей, проехали мимо школы и дома Терола.

Тут они не свернули к доку, а поехали прямо, мимо нескольких сараев из гофрированного железа, до конца мощеной дороги.

Здесь они оказались в самой высокой точке острова, на склоне холма, со стороны лагуны. Ниже и впереди виднелись три резервуара, действовавшие уже несколько лет, еще дальше новое сооружение, почти такое же большое, как резервуары в лагуне. Оно было закончено только месяц назад. Мальчики знали, что за ним строится еще один резервуар. Он-то и был их целью.

Мощеная дорога кончилась, но строители пробили своими машинами след, составлявший продолжение дороги. Впрочем, оказалось, что этот район легче преодолевать пешком, и мальчики оставили велосипеды. Идти было недалеко: триста ярдов до большого резервуара, семьдесят вдоль его нижней стены и еще немного до строительной площадки.

Подобно соседу, новый резервуар располагался на склоне холма, частью врезанный в землю, частью над ней. Дно было выложено, закреплено и залито бетоном. В данный момент внимание строителей занимали части стен, лежавшие на земле.

Мальчики с облегчением заметили, что земляные работы, кажется, кончились. Значит, можно будет попросить нужные инструменты. Действительно, они не встретили никаких трудностей. Почти сразу им встретился отец Райса, который охотно отыскал два лома и дал разрешение взять их. У него были скрытые причины: почти все детское население острова в возрасте от четырех до семнадцати лет собралось здесь – мужчины серьезно обсуждали вопрос о том, чтобы временно школа работала все семь дней в неделю – и все, что могло избавить хоть от части их, заслуживало внимания. Мальчиков эти причины не интересовали. Они взяли ломы и вернулись прежним путем.

Начало было хорошим, но потом дело пошло хуже. Они без задержек добрались до бассейна и принялись за работу, по очереди ныряя и отбивая ломами бетон. Со стороны моря они не могли работать: всякий вошедший в воду там был бы разрезан на части о кораллы первым же буруном. К обеду они отковыряли немало бетона, но сделать предстояло еще много.

Встретившись после обеда в обычном месте, они увидели стоявший у обочины «джип». Рядом стояли Райс и его отец, а на заднем сидении лежало оборудование, которое мальчики узнали.

– Папа взорвет ворота! – крикнул младший Райс. – Он ушел от резервуара на пару часов.

– Все, что угодно, лишь бы убрать вас из-под ног, – заметил его отец. – Поезжайте на велосипедах. Я отвезу заряд.

– Это безопасно, возразил Боб.

Он хотел осмотреть взрывное устройство.

Мужчина посмотрел на него.

– Никаких возражений, – сказал он. – Твой отец оставил бы вас здесь, а сам отвез бы заряды и взорвал. И я его понимаю.

Без дальнейших комментариев он сел за руль. Боб, знавший, что мистер Райс говорит правду, взобрался на велосипед, и все поехали.

У дома Хэя «джип» остановился, груз извлекли.

Мистер Райс настоял, что сам будет нести динамит и капсюли, хотя Боб считал, что придумал хороший аргумент: их нельзя нести вместе. Провод и плунжер по очереди несли Боб и Мальмстром. Все пешком пошли на берег. Они взяли немного левее, чем в среду, и вышли к южному концу полоски песка.

Здесь, как и у бассейна, появился риф, изгибаясь к югу и востоку и постепенно почти полностью окружая остров. На южной стороне, где лагуна была уже, риф нигде не удалялся от берега далее, чем на полмили, и на этой стороне ничего не строили. Там, где на южном конце начинался барьер, имелся проход из открытого моря в лагуну, но он был гораздо меньше и едва позволял пройти лодке.

Это и были «ворота», о которых говорил Райс.

С некоторого удаления казалось, что проход чист, но более близкий осмотр показал, что там есть препятствие. Конец прохода, открытый с запада морским волнам, был аккуратно закрыт обломком коралла в шесть футов в диаметре. Он отломился от рифа где-то дальше и был принесен волнами, пока не застрял, так что волны не могли его больше нести. Даже мальчикам не нужно было второго взгляда, чтобы понять, что вручную им не сдвинуть этот обломок.

Конечно, можно было достичь южной лагуны в лодке, обогнув другой конец острова, но все согласились, что расчистка прохода заслуживает трудов.

Мистер Райс после тщательного инструктажа доверил Колби размещение заряда: сам он не хотел нырять. Он заставил всех отойти к пальмам и укрыться за стволами, прежде чем поджег фитиль. Результат оказался весьма удовлетворительным: в воздух взлетело облако брызг и обломков коралла в сопровождении умеренного шума – динамит взрывается не очень громко.

Когда дождь обломков кончился, мальчики бросились к воротам и увидели, что второй взрыв не понадобится. Примерно четверть обломка откатилась в сторону, три четверти полностью исчезли. Места для лодки было достаточно.

Мальчики справились со своим буйным весельем и помогли мистеру Райсу погрузить оборудование обратно в машину, но дальше их мнения расходились.

Мальмстром хотел вернуться к работе в бассейне, Хэй и Боб хотели воспользоваться вновь открытыми воротами и осмотреть южный риф. Колби, как обычно, промолчал. Никто не подумал разделиться, и как ни странно, спор выиграл Хэй. Главным его доводом было, что уже давно за полдень, и лучше будет начать исследование рифа утром и затратить на это весь следующий день.

Боб, конечно, настаивал бы на том, чтобы дать возможность Охотнику осмотреть остальную часть его «охотничьей территории», но детектив накануне вечером рассказал ему, что за кусок металла вызвал инцидент с Райсом.

– Это кожух генератора с корабля, аналогичного моему, – сказал он. – Он, несомненно, не с моего корабля. Я уверен в этом. Если бы я только видел его, была бы возможность ошибки – вероятно, у вас, людей, присутствуют аппараты, похожие с небольшого расстояния на кожух, но я пощупал его, когда ты нырял босиком. На нем выгравированы буквы нашего алфавита.

– Но как он попал туда, если самого корабля нет поблизости?

– Я говорил тебе, что наш друг труслив. Он отделил кожух и взял с собой в качестве защиты, хотя такой груз и задержал его. Я должен согласиться, что это хорошая зашита. Ни одно живое существо не смогло бы пробить или смять металл. С грузом он должен был ползти по дну. Так меньше вероятности, что его проглотят целиком. Хитрый ход. Только он оставил нам доказательство и высадки, и того, где она произошла.

– А что он стал делать потом?

– Я уже сказал: при первой же возможности нашел хозяина. Твои друзья по-прежнему под подозрением, включая молодого человека, который улегся спать рядом с динамитом.

В соответствии с этой информацией Боб согласился воздержаться от осмотра рифа и посвятить вторую половину дня скучной работе.

Это даст ему время подумать, а подумать ему было необходимо. За свои размышления он был вознагражден одной идеей, но он не мог говорить с Охотником в присутствии других. Наконец он отказался от таких попыток и сосредоточился на выковыривании цемента.

К тому времени, когда нужно было идти ужинать, им удалось пробить пробку – по крайней мере лом проходил на ту сторону.

Обратная дорога была занята спором, достаточно ли будет этого отверстия. Вопрос не был решен, когда мальчики разошлись.

Оставшись в одиночестве, Боб тут же высказал свое предложение Охотнику.

– Ты все время говоришь, – сказал он, – что не покинешь мое тело, пока я бодрствую, чтобы я не мог тебя увидеть. Мне все равно, но я не буду с тобой спорить. Но допустим, я принесу на ночь в свою комнату какой-нибудь сосуд: бидон, ящик, что-нибудь достаточного размера, когда я усну – тут я не могу тебя обманывать – ты сможешь выйти и забраться в ящик. Если хочешь, я пообещаю, что не загляну внутрь. Потом я оставлю ящик у дома одного из ребят ночью. Ты сможешь выйти, провести проверку в этом доме и к утру вернуться в ящик. Я мог бы даже установить какой-нибудь индикатор, чтобы ты смог показать, хочешь ли ты вернуться ко мне или перейти к следующему дому.

Охотник задумался на несколько минут.

– Мысль очень хорошая, – ответил он на конец. – Но есть два недостатка, по крайней мере. Во-первых, я смогу осмотреть за ночь только один дом и до следующей ночи буду еще более беспомощен, чем обычно. Во-вторых, на время моего отсутствия ты останешься беззащитным. В других случаях это было бы не так плохо, но ты должен помнить, что наша добыча, возможно, подозревает, что ты мой хозяин. Если за время моего отсутствия от устроит какую-нибудь ловушку, это может кончиться плохо.

– Это может убедить его в том, что я не твой хозяин, – возразил Боб.

– Мой юный друг, это никому из нас не принесет добра.

Дома Боб застал отца за едой.

– Я не опоздал? – с беспокойством спросил он.

Он вошел в столовую.

– Нет, все в порядке, сын. Я вернулся домой пораньше, чтобы перехватить. Мне нужно вернуться к резервуару. Мы хотим установить формы для стен и залить их вечером, так чтобы за воскресенье бетон застыл.

– Можно мне пойти с тобой?

– Работа будет кончена не раньше полуночи. Я думаю, это не повредит. Если ты вежливо попросишь, мать, наверное, разрешит, а может, даже удвоит сэндвичи, которые она сейчас готовит.

Боб бросился на кухню, но, когда он был на полпути, мать ответила ему:

– Ладно на этот раз, но когда пойдешь в школу, все это кончится. Договорились?

– Договорились.

Боб уселся напротив отца и начал его расспрашивать. Мистер Киннэйрд отвечал ему, не переставая есть. Бобу не пришло в голову спросить, где «джип», но он понял это, услышав сигнал снаружи. Они вышли вместе, но в машине было место только одного. Там уже сидели отцы Хэя, Колби, Райса и Мальмстрома. Мистер Киннэйрд обернулся к Бобу.

– Я забыл сказать. Тебе придется взять велик. И домой придется добираться на нем. Все еще хочешь идти?

– Конечно.

Боб повернулся к крыльцу, где стоял его велосипед. Остальные мужчины удивленно посмотрели на мистера Киннэйрда.

– Ты хочешь, чтобы он был там, когда мы будем заливать формы, Арт? – спросил старший Мальмстром. – Тебе придется выуживать его из цемента.

– Если он не может до сих пор присмотреть за собой, пора нам обоим об этом знать, – ответил отец Боба.

Он взглянул в том направлении, где исчез Боб.

– Если верить в наследственность, он не попадет в опасное положение, – заметил плотно сложенный Колби.

Он подвинулся, чтобы освободить место в машине. Он говорил с улыбкой, чтобы смягчить свои слова. Мистера Киннэйрда эта реплика, очевидно, не затронула.

Рыжий шофер развернул «джип» и двинул его по дороге. Боб ехал сзади, усиленно крутя педали. Поскольку расстояние до главной дороги было невелико, а поворот крут, Бобу удавалось держаться рядом с машиной, но на главной дороге «джип» быстро ушел вперед. Боб не догонял его. Он проехал через деревню, добрался до конца дороги, оставил велосипед и пошел дальше пешком.

Солнце село, и с тропической быстротой опустилась тьма.

Однако на строительной площадке недостатка в свете не было. Там, где было необходимо, стояли мощные переносные прожектора. Все они питались от одного генератора, смонтированного на тележке, стоявшей в углу площадки. Некоторое время Боб занимался изучением этой установки, только что не разбирая ее на части.

Затем он побрел к задней стене, где поднимали формы, и, применяя принцип, давно испытанный мальчишками, некоторые время помогал, поднося всякую мелочь.

Несколько раз он встречался с отцом, но они не обменялись ни словом.

Как и все остальные мужчины, мистер Киннэйрд был слишком занят, чтобы говорить. Он был инженером по должности, но, подобно всем остальным на острове, он выполнял любую нужную работу. Охотник видел его изредка, когда Боб смотрел в нужном направлении, и он всегда был занят, опасно цепляясь, как казалось чужаку, за верхушки лестниц, соединявших перегородки, ступая через тридцатифутовые пропасти, которые будут заполнены бетоном, взбираясь по склону, чтобы проверить подготовку смесителей, замирая над спиртовым уровнем с теодолитом, когда он определял правильность установки какой-нибудь части, даже работая по очереди у электропилы, которая отрезала концы стоек – все эти работы в другом место делались бы различными людьми, работы, которые иногда даже пугали наблюдавшего Охотника.

Чужак решил, что он поторопился осудить мистера Киннэйрда за то, что тот допустил своего сына к опасной работе. Он просто об этом не думал. Что ж, тем больше работы для Охотника. Может, когда-нибудь он сумеет научить мальчика заботиться о себе, но если перед Бобом были пятнадцать лет такого примера, шансы на успех были меньше, чем надеялся детектив.

Однако мужчина не полностью игнорировал сына.

Боб сумел скрыть первый зевок от всех, кроме своего гостя, но отец заметил второй и велел сыну уйти с площадки. Он знал, как отсутствие сна отражается на координации движений, и не хотел, чтобы предсказание Мальмстрома осуществилось.

– Мне идти домой? – спросил Боб. – Я хотел посмотреть как будут заливать.

– Ты не сможешь смотреть, если не поспишь. Нет, домой идти не нужно, но пока не работай, а поспи. На верху холма есть хорошее место, там тебе будет удобно лежать; и оттуда все видно. Я разбужу тебя, когда начнут заливать формы, если хочешь.

Боб не возражал. Еще не было десяти часов, обычно он не ложился спать так рано, но последние несколько дней, полные напряженной деятельности, представляли собой контраст со спокойной школьной жизнью, и он чувствовал усталость. К тому же он знал, что возражения не помогут.

Он поднялся на холм и на самой вершине нашел место, соответствовавшее описанию отца. Он вытянулся на мягкой траве, положил голову на руку и посмотрел на ярко освещенную сцену внизу.

Отсюда видно было все сразу, как будто он смотрел с балкона на освещенную сцену. Только пространство у самого основания холма было скрыто фермами. Впрочем в других местах было на что посмотреть. Даже вне площадки было кое-что видно.

Слабо светилась вода лагуны. На фоне ее выделялись ближайшие резервуары. Более яркой полосой виднелся риф.

Прислушавшись, Боб различил гул бурунов. Впрочем, подобно всем остальным жителям острова, он так привык к этому звуку, что обычно не ощущал его. Слева видно было несколько огней – на доке и в полудюжине домов, не скрытых от его взгляда холмом. В другом направлении, на восток, была только тьма. Машины, косившие буйную растительность для питания бактерий, на ночь останавливались, и доносились лишь шуршащие звуки – маленькие зверьки и случайный ветерок. На острове водились комары и песчаные мухи, но Охотник тоже считал, что его Хозяин нуждается во сне, и поэтому крошечными псевдоподиями отпугивал всех насекомых. Несмотря на твердую решимость – только полежать, Боб крепко уснул, когда отец поднялся к нему на холм.

Мистер Киннэйрд молча подошел и некоторое время смотрел на спавшего мальчика с выражением, которое трудно было истолковать. Наконец, когда снизу донеслись звуки миксеров, он слегка подтолкнул мальчика. Этого оказалось недостаточно, и он мягко потряс сына. Наконец Боб зевнул и открыл глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы он понял, где находится, но потом он сразу вскочил.

– Спасибо, папа. Я думал, что не усну. Уже поздно? Заливают?

– Только что начали.

Мистер Киннэйрд ничего не сказал о сне: он знал не только своего сына, но и вообще мальчишек.

– Мне нужно вернуться на площадку, а тебе, наверное, хочется посмотреть с верхнего участка. Я просто хочу убедиться, что тебя будет кому вытянуть.

Они без дальнейших разговоров стали спускаться вниз.

У миксеров мистер Киннэйрд свернул налево, идя вдоль котлована, приготовленного для резервуара, а Боб остался у механизмов. Они уже действовали. Было зажжено еще больше огней, и каждая операция стала отчетливо видна. В приемные устройства машин поступал бесконечный поток песка, цемента и воды: песок и цемент шли из заранее заготовленных груд, а вода поступала из расположенной на краю лагуны опреснительной установки. Гладкая серо-бурая река бетона лилась из машин в пропасть между тщательно установленными формами. Арена действия постепенно скрывалась под облаком цементной пыли. Строители были защищены от нее очками, а Боб не был, и постепенно пыль проникла в его глаза. Охотник попытался что-то предпринять, но он мог лишь натянуть оболочку поверх глазных яблок, а это означало ухудшение зрения у Хозяина и у него самого. Поэтому он предоставил слезным железам выполнять свою работу. Охотник обрадовался, когда Боб вынужден был подняться выше на холм, чтобы спастись от пыли. Как обычно, он нисколько не заботился о своей безопасности, и мужчины несколько раз отгоняли его в сторону.