Текст книги "Звезда смерти"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Мэрион Зиммер Брэдли,Хол Клемент,Генри Бим Пайпер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц)

3

Доктор Форс ждал меня в маленьком аэропорту на крыше рядом с небольшим вертолетом – одной из тех машин, что в незапамятные времена были переданы Медицинской Службе. Еще тогда, когда они были признаны последним словом техники.

Форс бросил настороженный взгляд на мою малиновую рубашку, но все, что он сказал, было:

– Хэлло, Джейсон. Я хотел бы кое-что обговорить заранее. Как сказать вашей команде: кто вы в действительности?

– Я не Джей Элисон, – я тряхнул головой. – Мне нет нужды ни в его имени, ни в его репутации. Правда, если среди них есть люди, знавшие Элисона в лицо…

– Есть кое-кто, но я не думаю, что они вас узнают.

– Скажите им, что я его двоюродный брат, – сказал я без тени юмора.

– Вряд ли это необходимо. Вы не настолько похожи.

Форс поднял голову и кивнул человеку, что-то делавшему рядом с вертолетом.

– Сейчас увидите, что я имею в виду, – сказал он, вздохнув.

Мы двинулись навстречу этому человеку. На нем была форма Космофлота – черная кожа с радугой звезд на рукаве. В нем за милю можно было узнать бывалого парня. Судя по разноцветным звездам, ему доводилось нести службу на дюжине различных планет. Ему было чуть больше пятидесяти, лицо покрывали шрамы. Человек было огромен и вероятно, очень силен. Губы на обветренном лице походили на узкую щелку.

Мне сразу понравился его взгляд. Мы пожали друг другу руки и Форс сказал:

– Это наш человек, Хендрикс. Его зовут Джейсон. Он эксперт по Следопытам. Джейсон – это Бак Хендрикс.

– Рад познакомится Джейсон. – Мне показалось, что Хендрикс смотрел на меня чуть больше, чем в этом была необходимость. – Вертолет готов. Влезайте, док! Вам ведь до Карфона, не так ли?

Мы застегнули ветрозащитные куртки и вертолет почти бесшумно поднялся ввысь, в небо.

Я сел рядом с Форсом, посмотрел вниз сквозь бледносиреневые облака на рисунок поверхности Дарковера подо мной. Потом сказал:

– Хендрикс как-то странно смотрел на меня. Что его укусило?

– Он знает Джея Элисона уже восемь лет, – ответил Форс.

– И он все еще не узнал вас.

К моей радости, он не стал развивать эту тему дальше и больше мы не говорили об этом.

Так мы летели под тихое жужжание лопастей, оставляя за спиной заселенные участки, что лежали рядом с Трейд-сити, который мы собственно называем Дарковером.

Форс, рассказывая мне о «лихорадке Следопытов», подкинул кое-какую идею насчет кровяной фракции и я понимал, почему необходимо склонить 50–60 гуманоидов отправиться со мной и дать кровь.

А вообще-то это будет просто неслыханно, если я сумею довести дело до конца. Большинство Следопытов за всю жизнь ни разу не касались земли. За исключением тех случаев, когда они переходили перевалы снегов. Среди них не найдется и дюжины (включая и моих приемных родителей и тех, кто помог мне тогда, давно, проделать этот мучительный путь на эту сторону Чертовой лестницы) кто бы вообще пересекал кольцо гор, отрезающих их от всего остального на планете. Люди иногда проникали внутрь нижних лесов в поисках Следопытов, но этот интерес был односторонним. Следопыты никогда не искали встреч с людьми.

Мы говорили также и о некоторых людях, перешедших через горы в страну Следопытов. Кстати, кто-то из тех, кто пытался перелететь через горы в чем-либо поменьше и помедленнее космического корабля, нечестиво и окрестили эти горы Хеллерами.

– Что за команду вы мне подобрали? Они с Терры?

Форс тряхнул головой:

– Это было бы просто убийством посылать только терранцев в Хеллеры. Вы же знаете, как Следопыты чувствуют чужаков, попадающих в их страну.

Я знал.

Форс продолжал:

– Только некоторые. С вами будут двое.

– Они знают Джея Элисона? – Я не хотел быть обремененным кем-либо, кто бы узнал меня и стал ждать, что я поведу себя так, как и мой, уже полузабытый собрат по телу.

– Хендрикс знает вас, – сказал Форс. – Но буду с вами предельно откровенен. Я никогда не знал Элисона, разве что по работе. Но за последние два дня в ходе гипнотического сеанса всплыли такие вещи, которые он никогда бы и в мыслях не решился поведать мне или кому-нибудь еще, будь в своем уме. Но здесь я связан профессиональной тайной – даже для вас. Поэтому из знавших вас людей я послал только Хендрикса. И учтите: шанс, что он узнает вас – есть. Это не Карфон, там внизу?

Карфон лежал, уютно прижавшись к отдаленным предгорьям Хеллеров. Приземистые горы казались обожженными до черноты и покрытыми пылью пятитысячелетней давности.

Мы приземлились рядом с городом, пролетев мимо кучи ребятишек. Близко от Хеллеров в воздухе скользили несколько планеров, временами опускаясь так близко к земле, что их можно было рассмотреть в деталях.

Команда, подобранная Форсом, была отправлена несколько раньше и к тому времени как мы подошли, они уже обустраивались на огромном заброшенном участке на окраине города – бывшем некогда не то пакгаузом, не то разрушенным дворцом. Внутри стояли два грузовика, с которых было снято все – кроме рамы и кабины. Похоже, что все узлы и механизмы были посланы космосом с Терры. В глубине зала я разглядел несколько вьючных животных, темными рядами выделявшихся во мраке. Рядом в организованном беспорядке лежали, уложенные друг на друга, ящики, а невдалеке пять или шесть человек в дарковерской одежде – рубашка с широкими рукавами, брюки в обтяжку из плотной ткани, низких башмаках – сидели на корточках вокруг огня и о чем-то разговаривали. Когда мы подошли к ним, они поднялись и Форс неуклюже приветствовал их на скверном дарковерском, подняв руку в традиционном приветствии Терры.

Следуя дарковерскому обычаю, Форс представил меня просто – Джейсон, а я в это время разглядывал этих людей, каждого в отдельности. Вообще-то когда дело предстояло нешуточное, я предпочитал сам подбирать себе людей, но тот, кто собрал эту команду – знал свое дело.

Трое из них – горные дарковерцы были смуглые худощавые люди, похожие друга на друга настолько, что их можно было принять за братьев. Позже я узнал, что они и были братья: Хьялмар, Гэрин и Вардо. Все трое были выше шести футов, но Хьялмар выделялся ростом и сложением даже среди них. Для меня они так и остались братьями-дарковерцами и я так и не научился говорить о каждом из них в отдельности.

Четвертый человек – рыжеволосый. Он был одет лучше других и представился, как Ларрис Райдной – двойное имя показывало принадлежность к высшей дарковерской аристократии. Человек выглядел вполне зрелым и довольно мускулистым, но его руки были подозрительно ухоженными для горца и я задумался, имелся ли у него достаточный опыт для таких походов.

Пятый человек разговаривал с Хендриксом и Форсом так, словно они были старыми друзьями. Он пожал мне руку и спросил:

– Слушайте Джейсон, мы не могли встречаться с вами раньше?

Он выглядел дарковерцем и носил дарковерскую одежду, но Форс уже предостерег меня, да и нападение мне всегда казалось лучшей защитой.

– Вы не терранец?

– Мой отец оттуда, – сказал он и я понял. Ситуация была не такая уж необычная, но достаточно щекотлива для планеты вроде Дарковера. Уже не соблюдая осторожностей, я сказал:

– Я мог видеть вас когда-нибудь возле Штаб-квартиры. Однако, не могу вспомнить.

– Меня зовут Райф Скотт. Я знавал многих профессиональных проводников на Дарковере, но сам в Хеллеры далеко не заходил, – признался он. – Каким путем мы пойдем?

Я оказался в середине этой группы людей и, посасывая одну из маленьких сладковатых сигарет, склонился над схемой, нацарапанной кем-то на крышке уложенного тюка. Позаимствовав у Райфа карандаш, я присел перед тюком и стал набрасывать грубый план той земли, которую так хорошо помнил со времен отрочества. У меня могли бы возникнуть затруднения с фракцией крови, но что касается восхождения – я знал, что делаю. Ларрис и братья-дарковерцы столпились у меня за спиной, разглядывая рисунок. Ларрис ткнул длинным пальцем в намеченный мной маршрут и неуверенно сказал:

– Ваш план подъема здесь плох. Во время Наррской компании Следопыты атаковали именно в этом месте и было очень неудобно сражаться на этих уступах.

Я взглянул на него с новым чувством. «Не знаю, ухоженные у него там руки или нет, но в тамошних землях он явно разбирается».

Хендрикс похлопал по бластеру на боку и угрюмо проговорил:

– Это не Наррская компания. Хотел бы я посмотреть, сколько этих Следопытов сунется к нам, пока я при этой штуке.

– Вы с ней никуда не пойдете! – раздался голос позади него – жесткий, внушительный голос. – Убери это оружие, человек!

Хендрикс и я одновременно круто развернулись и увидели высокого молодого дарковерца, стоящего в тени. Он сказал, обращаясь ко мне:

– Я слышал, что вы с Терры, но понимаете Следопытов. Надеюсь, вы не собираетесь применять против них оружие, основанное на использовании ядерной энергии?

И тут до меня внезапно дошло, что мы на дарковерской территории и должны считаться с отвращением, которое испытывают дарковерцы к ружьям и вообще ко всякому оружию, не позволяющему добраться до людей, им владеющим. Обычное тепловое ружье по их этическим нормам такая же гнусность, как, например, суперкобальтовый распылитель планеты.

– Мы не можем идти через земли Следопытов безоружными! – запротестовал Хендрикс. – Нам наверняка придется иметь дело с бандами этих тварей, а они весьма опасны со своими длинными ножами.

Незнакомец примирительно сказал:

– Я вообще не против того, чтобы вы или кто-нибудь иной, носил нож для защиты.

– Нож!? – Хендрикс с шумом перевел дыхание. – Слушай, ты лупоглазый… кто ты такой есть?

Дарковерцы тихо зашушукались, а незнакомец тихо произнес:

– Регис Хастур.

Хендрикс застыл с вытаращенными глазами. Мои глаза могли проделать тоже самое, но я решил, что сейчас самое время все взять в свои руки, если у меня есть желание хотя бы куда-нибудь дойти. Я резко сказал:

– Порядок – это мое дело. Бак, отдайте мне бластер.

В течении нескольких минут он прожигал меня глазами, а я тем временем прикидывал, что мне делать, если он не подчинится… После чего медленно, нехотя он расстегнул ремешки и протянул оружие рукоятью вперед.

Я никогда не думал, что космолетчик может сразу стать таким неряшливым лишившись бластера. Я с минуту удерживал оружие на ладони, наблюдая за Регисом Хастуром, выходившем из тени. Он был высок.

Мне нечего было возразить на это. Казалось, он продумал все-все, кроме одного… И он, сделав поистине дипломатическую паузу, сказал:

– Не мучайтесь, я охотно уступлю бремя ответственности вам. И не буду требовать привилегий.

Я был удовлетворен этим.

Дарковер был цивилизованной планетой с довольно высоким уровнем жизни, но это была не механическая и не технологическая цивилизация. Никто не разрабатывал новые месторождения, не строил заводов и те несколько, что были основаны благодаря терранской предприимчивости, никогда не отличались особой прибыльностью. За пределами Терран Трейд-сити машинное оборудование, современный транспорт были почти неизвестны.

Пока остальные и укладывали и увязывали наши припасы, Райф Скотт успел найти несколько новых друзей и обсуждал с ними детали последнего разговора.

Я подсел к Форсу – нужно было ознакомится с медицинской частью моей миссии к Следопытам.

– Все, что мы могли – это попробовать удержать ваши познания в медицине.

– Трудновато будет запихнуть докторишку в мою теперешнюю личность, – сказал я. На душе было беззаботно до нелепости. С того места где я сидел можно было, чуть подняв голову, любоваться панорамой черно-зеленых предгорий, лежавших выше Карфона и даже найти каменную дорогу, похожую на узкую белую ленту – именно по ней мы двинемся на первом этапе пути. Форс не разделял моего энтузиазма.

– Вы знаете, Джейсон, там есть одна вполне реальная опасность.

– Думаете, меня опасности запугают или боитесь, что я буду понапрасну рисковать?

– Не совсем так. Видите ли, это не физическая опасность. Это эмоциональная, даже более того – интеллектуальная опасность.

– Черт, вы что не знаете другого языка или вам до такой степени захотелось потрепаться?

– Перестаньте. Джей Элисон сейчас подавлен и контролируется вами, однако вы слишком импульсивны. Насколько я могу судить – вы недостаточно выдержаны и если будете подвергать себя неоправданному риску и дальше, ваше похороненное «альтер эго» может вылезти наружу и полностью завладеть вами.

– Другими словами, – сказал я, расхохотавшись, – если я внезапно напугаю эту крахмальную рубашку – Элисона, он может начать шевелиться в своей могиле?

Форс закашлялся, подавив улыбку. И сказал, что по-другому ему не объяснить. Я похлопал его по плечу.

– Забудьте об этом. Я обещаю быть умненьким и благоразумненьким, но разве есть какой-нибудь закон, запрещающий получать удовольствие от своей работы?

Кто-то снаружи нашего дворца-пакгауза закричал мне:

– Джейсон, проводник пришел!

Я встал, на прощание ухмыльнулся Форсу.

– Не беспокойтесь. Тем лучше Джею Элисону. – И отправился взглянуть на второго проводника, подобранного ими.

Увидев его, я чуть не упал – проводник была женщина.

Она была ладно скроена и для дарковерской девушки довольно высока. Ее тело было такого типа, что хочется назвать «мальчишеским» или «жеребячьим», но не женским по крайней мере на первый взгляд. Коротко обрезанные тонкие и шелковистые, вьющиеся волосы с иссиня-черным отливом отбрасывали легчайшие тени на загорелое с правильными чертами лицо. Глаза были скрыты таким обилием густых чернеющих ресниц, что мне не удалось разглядеть, какого цвета они. Дополнял картину вздернутый носик, придававший лицу до странного самонадеянное выражение, широкий рот и округлый подбородок.

Она протянула ладошку и угрюмо представилась.

– Кила Райнич – Свободная Амазонка, дипломированный проводник.

Я ответил ей таким же хмурым кивком.

Союз Свободных Амазонок так или иначе проникал во все сферы деятельности, но что касается горных проводников – это выглядело странным даже для Амазонок. Она была гибка и подвижна, как стальной прут, на теле под толстой одеждой из одеялообразной материи характерные выпуклости в определенных местах выделялись не более, чем у меня. И только стройные ноги были недвусмысленно женскими.

Пока остальные проверяли и загружали запасы, я чисто автоматически отметил про себя, что Хастур наравне со всеми взял свои тюки с резервом и попробовал поднять.

Я сел на несколько валявшихся мешков, и предложив ей составить компанию, спросил:

– Как у вас насчет опыта подобного рода? Мы пойдем в Хеллеры через Чертову Лестницу, а это дело нелегкое даже для профессионалов.

Она ответила бесцветным, лишенным каких-либо эмоций голосом:

– Я была с картографической экспедицией на Южном полярном гребне в прошлом году.

– А в Хеллерах бывать приходилось? Если со мной что-то случится – вы сможете привести экспедицию назад до Карфона, в целости?

Она взглянула вниз на свои сильные пальцы.

– Надеюсь, смогу, – сказала она и стала подниматься. – Это все?

– Еще кое-что, – остановил я ее. – Кила, вы будете единственной женщиной среди восьми мужчин…

Ее вздернутый носик сморщился.

– Я надеюсь, у вас хватит ума не лезть ко мне под одеяло – если вы это имеете в виду! По крайней мере, условиями контракта эти услуги не оговорены. Я не ошиблась?

Я почувствовал, как мои щеки загорелись! «Чертова девчонка!»

– Это не в моих правилах, – огрызнулся я, – но я не могу отвечать за семерых оставшихся. Большинство из них шалопаи.

Сказав это, я вдруг спросил себя: «Чего это я так волнуюсь? В конце концов, может эта Свободная Амазонка постоять за свою добродетель или нет – если ей так хочется, она обойдется и без меня.» И чтобы как-то оправдать себя, добавил:

– В любом случае – вы будете источником волнения. Была мне охота драться с каждым!

Она хмыкнула.

– Один в поле не воин? А вы знакомы с физиологическим эффектом воздействия высоты на мужчин?

Внезапно она резко встряхнула головой, откинула ее назад, как бы высвободив звук, застрявший внутри, и весело расхохоталась:

– Джейсон – я Свободная Амазонка и, конечно не бесполое существо, как некоторые из нас. Но вот вам мое слово: из-за меня не будет проблем, обычно связанных с некоторыми разновидностями самок.

Она встала.

– А сейчас, если у вас нет каких-нибудь еще сообщений, я бы хотела проверить снаряжение.

Ее глаза спокойно улыбались мне. Но как ни странно, добавить мне было абсолютно нечего.

4

Мы вышли той же ночью нестройным маленьким караваном. Вьючных животных погрузили в грузовик, но они были явно не в восторге от этого. В другом грузовике разместились мы вперемешку с припасами.

Древние каменные дороги, там и сям, изрезанные колеями и канавами, заполненные водой и грязью – они копились здесь десятилетиями – были мало приспособлены для каких-либо путешествий, разве что пешком или верхом. Мы проезжали крошечные селения и целые деревни. Остались за спиной несколько одиноких башен из неотшлифованного камня. В них работали матрикс-механики – единственные, кто имел дело с тайными знаниями Дарковера. Иногда камень башни светился мягким голубоватым светом, указывая путь в кромешной тьме.

Хендрикс вел грузовик с животными и это развлекало его. Райф и я по очереди садились за руль другого, разделив широкое переднее сидение с Регисом Хастуром и Килой. Остальные расположились сзади между ящиками и мешками. Один раз, когда Райф был за рулем, а девушка дремала, прикрыв лицо от горячего солнца рукой – Регис спросил меня:

– Скажите, а на что похожи города Следопытов?

Я попытался рассказать ему, но мне никогда не удавалось поддерживать приличную беседу, чуть не вылезая из шкуры. И когда, убедившись, что я не расположен к разговору, он замолчал, я тут же с облегчением погрузился в сладкую дрему, заслонившую меня своими крыльями от Хастура, Следопытов и всего остального в мире…

Природа всех обитаемых миров имеет тенденции развиваться в сторону экономности и простоты человеческих форм. Прямая осанка, хорошо развитые руки, большой палец отстоит отдельно от остальных, светочувствительная сетчатка глаз, постепенное усложнение языка и растянутый срок родительского воспитания – все эти признаки необходимы для развития цивилизации, и, в конечном итоге – человека. За исключением небольших вариации, зависящих от климата или чего-нибудь еще – обитатель Мегаэра или Дарковера не отличим, от жителя Терры или Сириена. В основном различия касаются культуры, и иногда изолированная культура принимает необычные формы, зачастую переполненные атавизмами.

Место где-нибудь на полпути к вершине лестницы эволюции по-прежнему остается местом «хомо сапиенс», как самой рациональной из природных форм. Следопыты же были как бы на некой промежуточной площадке, которая кстати, была весьма устойчива.

Когда основная линия эволюции на Дарковере заставила обитателей покинуть деревья для борьбы за существование на земле, кое-кто несколько поотстал в развитии. Эволюция для них не прекращалась, но доминировал другой вид: «хомо арборенс» – ночной образ жизни, способность видеть в темноте. Эти гуманоиды всю жизнь проводят в обширных лесах.

Грузовик подскакивал по ухабистой дороге, дул холодный ветер – машина не имела такой роскоши, как окна. Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания о какой-то необычной идее, пронесшейся в мозгу и не дававшей мне покоя. Смутные мысли об эволюции закружились в голове роем пузырьков.

Следопыты… Они были всего лишь Следопыты… Кто мог понять их? Разве что Джей Элисон…

Райф повернулся ко мне и спросил:

– Где мы остановимся на ночь? Уже темнеет, а нам надо еще разобрать упряжь.

Я встряхнулся и вернулся к экспедиционным делам.

Позже, когда грузовики были остановлены, разбиты палатки и животные выгружены и стреножены – когда все это было сделано, я прилег, прислушиваясь к тяжелому храпу Хендрикса и борясь с собственным сном. Пока я спал в грузовике, в моем сознании что-то происходило. Мысли, пришедшие тогда, отчасти не были моими. Меня занимал вопрос: если я усну, то кем я буду когда проснусь?

Мы устроили лагерь на излучине громадной реки – широкой, неглубокой, без мостов, реки Кадарик. Дарковерцы считали ее традиционной точкой, дальше которой возврата нет. За рекой лежали густые леса, а за ними начинались Хеллеры, поднимавшиеся до небес. И каждая долина, каждый каньон их был покрыт лесами. Вот там-то и жили Следопыты.

Но хотя вся страна была густо заселена отдаленными друг от друга колониями-гнездами, нам, вероятно, не удастся заключить соглашение ни с одной из них. Нам придется иметь дело со Старейшинами Северного Гнезда, где прошли мои юношеские годы.

С незапамятных времен Следопыты, обычно безобидные – строго придерживались границы, проведенной между их землями и землями прочих дарковерцев. Они никогда не ходили дальше Кадарина. С другой стороны – те немногие, кто рисковал проникнуть на их территорию, становились законной добычей.

Некоторые дарковерцы, чаще всего горцы, торговали со Следопытами. Они отдавали в обмен одежду, кованный металл, небольшие инструменты. Взамен шли орехи, кора для красителей, кое-какие листья и мхи для лекарств. За это Следопыты позволяли им охотиться в лесах, не досаждая излишним вниманием. Но другие люди, рискнувшие забраться к Следопытам, подвергались немалому риску.

Следопыты не были кровожадны и не убивали единственно ради убийства, но они действовали сообща, группой – по двое и трое, и раздевали свою добычу буквально догола.

Продвижение через их страну будет весьма опасным.

Я сел перед палаткой, глядя на бушующую воду, казавшуюся розовой в лучах восходящего солнца. Позади палатки животные щипали короткую траву, грузовики, как огромные сфинксы, закутанные в брезент поблескивали росой. Регис Хастур вышел из палатки, протер глаза и подошел к кромке воды.

– О чем думаете? Что, в походе нам придется туго?

– Мне бы не хотелось так думать. Я знаю повадки Следопытов и буду начеку. Вот только… – я запнулся и Регис спросил:

– Что только?..

Я сказал, чуть помедлив:

– Вот только… Вот только – вы. Если с вами что-нибудь произойдет, отвечать придется нам. Перед всем Дарковером.

Он усмехнулся. В красных лучах восходящего солнца Хастур казался вождем из старинных легенд.

– Ответственность? Я не доставлю вам ни малейшего беспокойства, Джейсон. За какого неумеху вы меня принимаете? Я знаю, что не побоялся бы Следопытов – даже если бы знал их не так, как вы. У вас есть еще какие-нибудь соображения или я пойду завтракать?

Я пожал плечами и пододвинулся ближе к огню.

К удивлению двух других терранцев – Хендрикса и Райфа – Регис каждую стоянку аккуратно выполнял свою часть работы. И не напоказ, как кто-то из них, а от души. Райф и Хендрикс признавали терранские обычаи высшего света, разрешающие такие вещи, только негласно. Но несмотря на строгие кастовые отличия, социальным отношениям терранского типа не было места на Дарковере.

Никто не оказался настолько галантен (кроме запротестовавшего Хендрикса), чтобы помочь девушке и даже Кила принялась за работу, осматривая упакованный груз и свою долю ящиков и коробов.

Спустя некоторое время Регис снова присоединился ко мне у огня. Трое братьев вышли и шумно брызгались в броде, остальные спокойно спали. Регис спросил:

– Может разбудить остальных?

– Не стоит. Кадарин питается водой из океанского прилива и мы просто подождем, пока вода не спадет. Где-нибудь после полудня мы сможем переправиться, не замочившись даже по пояс.

Регис втянул запах из котелка.

– Готово, – сказал он, зачерпнул чашкой и сел, пристроив ее на колене. Я последовал его примеру, а Регис спросил:

– Скажите, Джейсон, откуда вы столько знаете о Хеллерах? Ну, Хендрикс был в Наррской компании, но вы-то не настолько стары.

– Я старше, чем выгляжу, – сказал я. – Но в действительности не настолько стар.

(Во время непродолжительной гражданской войны, когда дарковерцы сражались со Следопытами в Наррском ущелье, я – в то время одиннадцатилетний мальчишка – следил за передвижением людей-захватчиков, но сейчас не стал говорить об том Регису.)

– Я жил у Следопытов восемь лет.

– Шарра! Так это были вы? – дарковерский принц был поражен. – Неудивительно, что вы получили это задание. Я завидую вам, Джейсон.

Я изобразил на лице подобие улыбки.

– Нет, я серьезно. Мальчиком я пытался попасть в терранскую космическую службу, но моя семья в конце концов убедила меня, что как Хастур, я имею заранее предопределенное место. Что мы – Хастуры, призваны удерживать Терру и Дарковер на пути мирного сосуществования. Это ставит меня в ужасно невыгодное положение. Имеется в виду, что я должен сунуть голову под подушку, если до меня дойдет что-нибудь не то, что нужно.

– Тогда почему же, черт возьми, они отпустили вас на такое опасное дело?

Глаза Хастура дрогнули, но лицо осталось невозмутимым, а голос – бесстрастным.

– Я доказал своему прародителю, что усердно выполнял долг Хастура. У меня пять сыновей. Трое законнорожденных родились за последние два года.

Я фыркнул и, не сдержавшись, разразился смехом, а Регис, поднявшись, отправился полоскать чашку в реке.

Мы свернули лагерь до того, как солнце выползло на середину неба. Пока все упаковывали последние вещи, собираясь навьючивать их на животных – я дал Киле задание подготовить рюкзаки, которые мы потащим на себе по тем тропам, где даже вьючным животным делать нечего.

Я стоял у самой кромки воды, проверяя глубину брода и глядя на скрытый туманом просвет между гребнями волн. Остальные упаковывали палатку, которую мы должны были использовать в лесах, топчась вокруг, отпуская грубые шутки и создавая оживленную суету.

Команда была подобрана со знанием дела – это я уже успел оценить. Райф, Ларрис и братья-дарковерцы были крепки телом и духом. Хендрикс, очевидно, представлял ту же разновидность людей, и я чувствовал, что могу быть в нем полностью уверен и в случае чего, всегда смогу положиться на него. Как ни странно, тот факт, что он был терранцем, смутно утешал, хотя, вообще-то, он должен был вызывать раздражение.

Спокойствие Килы казалось безграничным. Она была даже слишком спокойна, выполняя свою часть работы. Но из нее было и слова не вытянуть. Она держала себя так холодно и даже раздраженно со мной, хотя с дарковерцами выглядела вполне естественно и я оставил ее в покое.

– Эй, Джейсон – поторапливайтесь, – крикнул кто-то. Я, прервав спокойный ход мыслей, сощурился на солнце. Совершенно неожиданно почувствовав боль, я осторожно прикоснулся к лицу, внезапно поняв, что случилось. Вчера, трясясь в открытом грузовике и сегодня утром, не привыкнув к жаркому солнцу этих широт – я пренебрег мерами предосторожности и сжег лицо на солнце. Я направился к Киле, которая в этот момент прилаживала последнюю часть груза на одного из животных – это получалось у нее довольно квалифицированно.

Едва взглянув на мое лицо, она оценила ситуацию. Насмешливо улыбнувшись, она сказала:

– Что, загорели? Положите немного вот этого на лицо, – она извлекла откуда-то тюбик с белой мазью. Я стал неумело откручивать крышку и тогда она забрала мазь, выдавила немного на ладонь и проговорила:

– Стойте спокойно и не вертите головой.

Девушка намазала мне лоб и щеки во всю ширь. Сразу стало прохладно и хорошо. Я было поблагодарил ее, она странно дернулась и зашлась смехом.

– В чем дело?

– Видели бы вы себя!

Мне было совсем не смешно. Конечно, вид у меня был гротескный и у нее были все основания для веселья, но мне было безрадостно и больно.

Вознамерившись поставить ее на должное место, я спросил:

– Вы все подготовили для подъема?

– Все, кроме скальных принадлежностей – я не была уверена в том, сколько их понадобится. Джейсон, вы обзавелись темными очками для перехода через снега? – Я кивнул и она продолжала, отчеканивая каждое слово. – Не забудьте их. Снежная слепота, даю вам слово, еще неприятнее, чем перебор с загаром. И весьма болезненна, кроме того.

– Черт побери! Девочка, я не настолько глуп! – взорвался я.

Она снова заговорила лишенным эмоций голосом:

– Тогда бы вам следовало выбрать время получше, если вы захотели позагорать. Вот, положите в карман, – Кила вручила мне тюбик крема для загара. – Мне, наверное, следует проверить кое-кого из остальных – я хочу убедиться в отсутствии у них забывчивости.

Она ушла, не произнеся более ни слова и оставив мне неприятное чувство, что первый раунд за ней и кроме того, что я для нее – просто безответственный болтун.

Форс говорил мне едва ли не то же самое.

Я поручил братьям-дарковерцам гнать животных через самую узкую часть брода и жестами показал Ларрису и Киле, чтобы кто-нибудь из них встал рядом с Хендриксом. Тот мог не представлять себе силу течения, коварно затаившегося под поверхностью реки, текущей с гор. Райф не мог загнать последнюю лошадь в воду. В конце концов он спешился, снял ботинки и повел ее на поводу по скользким камням. Я шел последним, двигаясь сразу, за Регисом Хастуром и следил за возможными опасностями, подстерегающими нас, сердито думая, что если кое-кто так важен для дарковерских политиков, то он мог бы и не утруждать себя этой миссией. Если бы Посол Терры пошел с нами (невообразимо!), он был бы окружен телохранителями, парнями из секретной службы и десятками предосторожностей против случайностей, террористов или несчастий иного рода.

Весь этот день мы ехали верхом, поднимаясь все выше и выше и встали лагерем на смой дальней точке, которую могли достичь с животными. На следующий день восхождение будет проходить по опасным тропам, где можно проходить только пешком.

Разбили уютный лагерь, но спалось плохо. У Хендрикса, Ларриса и Райфа от сильного солнца и разреженного воздуха болели глаза и голова. Мне было привычнее, но и я чувствовал какое-то непонятное давление и звон в ушах. Регис самонадеянно отрицал некоторый дискомфорт, но и он стонал во сне, потом во всеуслышанье заявил, что всю ночь Ларрис пинал его ногой. Кила, казалось, меньше всех чувствовала что-то необычное. Вероятно, она бывала в более высоких местах и подольше, чем кто-то из нас – но и у нее были темные круги под глазами.

Однако, никто не жаловался – все готовились к последнему длинному восхождению. Если нам повезет, мы сможем перейти Чертову Лестницу до наступления ночи. По крайней мере, уже сегодня вечером мы могли встать лагерем у самого ущелья.

Наш отряд расположился на последней ровной площадке. Здесь мы стреножили вьючных животных, чтобы они не разбежались слишком далеко и оставили достаточно пищи для них. Так же, спрятали все, кроме самого необходимого в походе.

Пока мы готовились начать подъем на скалу, я взглянул на Килу и заявил:

– Мы будем работать в паре в первой связке. Начинаем сейчас.

Один из братьев-дарковерцев с презрением уставился на меня.

– И вы называете себя горцем, Джейсон! Да ведь у меня маленькая дочка сможет вскарабкаться по этой тропинке, не получив пинка под зад!