Текст книги "Звезда смерти"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Мэрион Зиммер Брэдли,Хол Клемент,Генри Бим Пайпер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

На своем пути они миновали множество приемных помещений различного назначения, прошагали по множеству коридоров, завернули за несколько углов, пока, наконец, не оказались в гараже, в котором находились несколько маленьких трехколесных автомобильчиков. Хэвиланд Таф сел в один из них, пригласил Крина занять место рядом с ним и они поехали.

Электромобильчик свернул в гигантский, наполненный эхом туннель, у боковых стен которого находились бесконечные ряды сосудов – чанов, разнообразных форм и размеров. Они были наполнены разноцветными жидкостями или желеобразной массой и в прозрачных окошечках плавали взад и вперед фигуры странных очертаний. Их движения производили впечатления, что они разглядывают электромобильчик с его пассажирами. В противоположность Хэвиланду Тафу, который во время поездки не смотрел на сосуды ни справа, ни слева, Крин беспокойно и нервно ерзал на своем сиденье, находя фигуры в сосудах многозначительными, страшными и пугающими. Таф принял это к сведению.

Проехав примерно с километр, электромобильчик остановился в одном из залов, который ничем не отличался от тех, которые они проехали. Таф взял Дакса на руки и вместе со своим пленником, следующим за ним по пятам, направился в один из дальних коридоров, в конце которого распахнулась дверь. Крин увидел перед собой довольно комфортабельную, обставленную со вкусом каюту, до отказа забитую мебелью. Таф резким кивком показал Крину на стул напротив него, а Дакса положил в соседнее кресло.

– Ну, теперь мы можем немного поговорить, – сказал Хэвиланд Таф.

Огромные размеры «Ковчега» повергли Крина в оцепенение, отняв у него всю смелость. Но теперь жизнь снова возвращалась к нему, но как-то медленно.

– Я не знаю, о чем нам еще говорить, – бойко ответил он.

– Ах, вы не знаете… – тягуче произнес Хэвиланд Таф. – А я насчет этого придерживаюсь совершенно иного мнения. Должен ли я напомнить вам, что вы великодушно должны благодарить меня за то, что я избавил вас от неудобств длительного тюремного заключения? Как я уже заметил Даксу по поводу вашего нападения на меня, вы задали мне одну загадку. Загадки же имеют обыкновение беспокоить меня и у меня появляется потребность получить на них ответы.

На лице Крина появилось выражение хитрой расчетливости.

– Ага, но почему именно я должен помочь вам разгадать их? Я, который по вашему фальшивому обвинению попал в тюрьму? А затем вы появились туда, чтобы выкупить меня и сделать из меня раба! Кроме того, вы сломали мне руки, не забывайте этого! Я не чувствую к вам ни малейшей благодарности, вы должны это знать!

– Друг мой, – сказал Хэвиланд Таф, руки которого мяли огромное брюхо, – как мы оба подсчитали, вы должны мне четыреста стандартов. Однако, я готов позволить говорить со мной на том условии, что вы будете отвечать на мои вопросы. За каждый ответ я буду уменьшать ваш долг, ну, скажем, на один стандарт.

– Извините, что вы сказали? Только один стандарт? Смешно. Не знаю, что вы хотите узнать, это в любом случае будет стоить дороже. По десять стандартов за каждый ответ и ни цента меньше!

– Будьте уверены, – сказал Хэвиланд Таф, – что вся информация, которая может быть у вас, не стоит и ломаного гроша. Моими действиями движет в основном любопытство. Мой старый недостаток, от которого, несмотря на все усилия, я так не смог избавиться. То, что вы хотите сделать из этого капитал, не делает вам чести, так не выводите меня из терпения! Мне так не хочется бить вас в ухо… Ну, хорошо, два стандарта.

– Девять, – сказал Крин.

– Три и не цента больше! Я постепенно теряю терпение! – лишенное выражения лицо Тафа было полной противоположностью его словам.

– Восемь стандартов, – ответил Крин. – Вы должны понять, что не сможете надуть меня.

Хэвиланд Таф молчал. Кроме глаз, которые он переводил с Крина на Дакса и обратно, он был совершенно неподвижен. Потом он зевнул словно от скуки и вытянул свои массивные ноги.

После продолжавшегося минут пять молчания Крин открыл рот и робко предложил:

– Шесть стандартов? Это более чем справедливо. Я знаю о многих вещах, о которых было бы интересно узнать самому Моисею. Шесть… – Хэвиланд Таф продолжал молчать. Снова потекли минуты.

– Пять, – заклинающе произнес Крин.

Хэвиланд Таф промолчал.

– Ну, хорошо, – сдался наконец Крин. – Я принимаю три стандарта. Мне ничего больше не остается. Вы продувная бестия, мошенник и негодяй. И ко всему прочему еще и преступник. Я также думаю, что вы человек, лишенный всяких моральных устоев.

– Несмотря на все пустые слова, которые я только что выслушал так милостиво: согласен. Итак, три стандарта. Еще кое-что, – сказал Таф своему собеседнику. – Я вас предупреждаю: вы должны выбросить возможность уклониться или дать неточный или неверный ответ. Я ни в коем случае не потерплю, если меня будут считать за дурака! Вы также должны выбросить из головы то, что вам удастся мне солгать. Даже при малейшем признаке такой попытке я каждый раз буду увеличивать сумму вашего долга на десять стандартов.

Крин невесело усмехнулся.

– Вы, может быть, считаете меня остряком? Ради чего мне лгать? Но откуда вам знать это? Как вы сможете определить, когда я говорю правду, а когда лгу? Вам же все время придется быть начеку, чтобы подловить меня.

Хэвиланд Таф улыбнулся плотно сжатыми губами, выражение его лица едва заметно изменилось, но сразу же после этого его лицо снова стало невозмутимым.

– Мой друг, – сказал он, – я заверяю вас, что я тотчас же об этом узнаю. Дакс сообщит мне об этом. Точно так же, как он сообщил мне о вашем недавнем абсурдном требовании о начислении десяти стандартов за каждый ответ и отступления от этого требования. И так же, как он предупредил меня о вашем безрассудном нападении там, на Кътеддионе. Дакс, как вы уже, несомненно, успели заметить, представитель семейства кошачьих. Он, как впрочем и все представители этого семейства, частично наделен пси-способностями – это было установлено в результате длительных исследований как признанный всеми факт. Дакс к тому же еще является конечным продуктом серии, воспитываемой в течении многих поколений, с которой производились генетические манипуляции, чтобы усилить эти способности и сделать их еще более выдающимися. Как вы сами видите, вы сбережете нам много времени и сил, если будете так добры давать мне исчерпывающие и правдивые ответы. Способности Дакса, конечно, недостаточно утончены, чтобы понять ход абстрактного мышления. Но заверяю вас, что он в состоянии без труда отличить ложь от правды и сообщить мне, если вы попытаетесь что-то скрыть. Итак, начнем, принимая во внимание мое настойчивое предупреждение.

Джайм Крин уставился на неподвижного кота ядовитым взглядом. Дакс зевнул, широко открыв пасть.

– Что до меня – то можете начинать, – ворчливо сказал Крин.

– Во-первых, – начал Хэвиланд Таф, – как вы уже знаете, для меня является загадкой ваше нападение на меня. Мой друг, я не знал ни вашего имени и никогда в жизни не встречал вас. В противоположность вашим обвинениям, я обычный торговец, нанимающий себе слуг, которые необходимы ему в данное время. Чем же я дал повод для гнева и нападения на себя? Не могу себе этого представить. И все же вы напали на меня весьма коварным способом. Вопрос первый: почему вы сделали это? Какие у вас были для этого мотивы? Откуда вы меня знаете? Когда я вам дал повод – о чем я никак не могу вспомнить – относиться к себе так враждебно?

– Это четыре вопроса или один? – спросил Крин.

Хэвиланд Таф снова помассировал руками свой мощный живот.

– Вот отправной пункт для вас, мой друг. Начните с того, откуда вы меня знаете!

– Нет, я не знал вас лично, – ответил Крин. – Но многое слышал о вас. Вы и ваш «Ковчег» известны в Галактике каждой собаке. Кроме того, вас легко узнать. Когда я вас случайно встретил тогда в этой грязной кътеддионской забегаловке, я тут же понял, кто находится передо мной. Толстый, безволосый, белый как мел гигант, такие, знаете ли, встречаются не каждый день.

– Вам причитается три стандарта, – сказал Таф. – Вашу дерзость и лесть можете оставить для себя. Итак, вы знали, кто я. Но почему же вы все-таки напали на меня?

– Я был пьян.

– Это объяснение меня не удовлетворяет. Я не могу не указать вам на то, что в этом случае вы могли выбрать объект нападения кого-нибудь другого находившегося в зале, именно так и должно было быть, если бы это была обычная потасовка. Однако, из всех других вы выбрали именно меня! Назовите мне основания для этого!

– Ну хорошо, если вам так хочется это знать, потому что я презираю вас! Я считаю, что вы обычный преступник!

– Ого! Да, вот такие дела, – произнес Таф. – Я слышал о мирах, где один только мой рост уже считается преступлением. На других же ношение кожаных сапог строго наказуемо, карается длительными тюремными заключениями. Вы сами видите, что по этим критериям мы оба являемся преступниками. Если хотите, выслушайте мое мнение: я считаю несправедливым лезть со своим уставом в чужой монастырь и применять законы к людям, живущим вне их планеты. Хотя тогда, когда чужаки живут там или остановились там на время, они, само собой разумеется, должны подчиняться местным законам. Ясно, что в этом случае я не преступник. Впрочем, этот ответ, как и предыдущий, меня тоже не удовлетворяет. Не могли бы вы четко и ясно объяснить свою антипатию ко мне? Какое преступление вы мне приписываете?

– Я принадлежу к милосердным, – произнес Крин. – Или, лучше сказать: я раньше был членом администрации Милосердия, хотя и был сравнительно низкого ранга. Моисей был тем, кто разрушил мою жизнь и нарушил мой жизненный путь. Вы хотите знать, какое преступление я вам приписываю? Словно вы сами не знаете этого лучше меня! Вы были тем, кто поддерживал Моисея. Каждый знает об этом. Не можете же вы утверждать, что ничего не знаете об этом!

Хэвиланд Таф краем глаза бросил беглый взгляд на Дакса.

– Гмм, и так… Очевидно, вы говорите правду. Хотя ваш ответ, очевидно, и содержит четкое видимое зерно информации это порождает множество других вопросов. И вообще все это мне не очень понятно. Несмотря на это, я буду настолько любезен, что сделаю вам одолжение и зачту это как полный ответ. Итак, у вас уже есть шесть стандартов. Мой следующий вопрос очень прост: кто такой Моисей и что это за Милосердие?

Джайм Крин недоуменно посмотрел на него.

– Может быть, вы хотите подать мне еще шесть стандартов, а? Вы лицемерите, если спрашиваете у меня, кто такой Моисей!

– Конечно, я знаю, кто такой Моисей, хотя мне кажется, что мы оба говорим о разных личностях, – сказал Таф. – Я знаю личность по имени Моисей, легендарную фигуру, которую обычно упоминают в связи с различными ортодоксальными христианскими религиями. Говорят, что он жил в седой древности на Старой Земле. Если я правильно помню, его всегда упоминают рядом с Ноем, а мой «Ковчег» назван именем корабля Ноя. Оба они должны быть как-то связаны или даже родственны друг другу, возможно также, что у Ноя был брат, но подробности, конечно, мне неизвестны. Во всяком случае, он считается первым предшественником стратегов, ведущих экологическую войну, область, в которой я считаю себя знатоком. Поэтому я сказал, что знаю, кто такой Моисей. Но я также знаю, что его считают давным-давно умершим, достаточно давно, чтобы счесть совершенно невероятным предположение, что именно он нарушил ваш жизненный путь. И еще невероятнее звучит то, что он мог заинтересоваться информацией, которой вы, мой друг, по вашим собственным словам будто бы располагаете. Итак, я должен сделать вывод, что вы говорите о Моисее, который мне неизвестен. Теперь вы понимаете, мой друг, почему я задал вам этот вопрос?

– Ну, хорошо, – мучительно вздохнул Крин, – но я хочу, чтобы впредь вы воздерживались от того, чтобы симулировать невежество и играть со мной в сумасшедшие игры. Милосердный – это гражданин планеты Милосердие. Но кому я это рассказываю? Моисей, по вашему собственному высказыванию, религиозный предводитель и представитель Старой Альтруистической Обновленной Церкви. При вашем участии он в соответствии со своими взглядами провел всеуничтожающий экологический поход против нашего единственного в своем роде Архолога, Города Надежды, центра всей жизни на Милосердии и уничтожил его.

– У вас есть уже двенадцать стандартов, – вмешался Таф, – но не буду вам мешать.

Крин снова вздохнул и недовольно поерзал в своем кресле.

– Святые Альтруисты были первыми поселенцами на Милосердии. Сто лет назад они покинули родную планету, потому что в ее технизации видели оскорбление своих религиозных чувств. Святая Альтруистская Церковь учит, что благополучие может быть достигнуто только при жизни в естественных условиях, полной покаяния и самопожертвования. Поэтому они нашли ненаселенную, нецивилизованную планету, где могли осуществить все эти покаяния и самопожертвования, и счастливо, удовлетворенно жили этим в течение целого столетия. К их несчастью планету захлестнула вторая волна поселенцев. Вновь прибывшие были теми, кто возвел Архолог, называемый Городом Надежды и начали обрабатывать почву автоматическими механизмами и открыли космопорт – чем они, как им сказали, согрешили против воли Господа. И в дополнение ко всем несчастьям альтруистов, их молодежь, уставшая от лишений и тяжелой работы начала покидать их поселения и приходить в наш город, где они могли вкусить радости жизни в полной мере. В течении двух поколений поселения альтруистов потеряли также более двух тысяч своих старых жителей. Именно в это время появился Моисей, который захватил инициативу и основал временное движение, которое провозглашало возврат к старым целям альтруистов. В течение короткого времени он организовал марш на Город Надежды. Там он выступил перед Советом Святейших и потребовал, чтобы члены Альтруистской Церкви немедленно покинули город. Совет ответил, что кто хочет, может уйти. Но скоро стало ясно, что никто не хочет уходить. Моисей не сдался. Он поставил ультиматум. Он требовал возвращения членов Альтруистской Церкви и закрытия космопорта, очищения Города Надежды, чтобы его население вело богоугодную жизнь. А если этот ультиматум не будет принят, он обречет всех нас на казни.

– Интересно, – заметил Хэвиланд Таф. – И что же дальше?

– Это стоило ему денег, – ответил Джайм Крин. – Члены Совета, все восемь, с единодушием, удивившим Моисея, выкинули его из города. Мы по соображениям безопасности, конечно кое-что предприняли. Все мы слышали жуткие истории о ведении экологических военных действий, секрет которых все уже давно забыли. Но мы запросили наш компьютер и он нам разъяснил. Техника клонирования и манипуляции с генами, такая, какая была у Земной Империи, теперь сохранилась лишь на немногих планетах, на остальных же это искусство уже давно было забыто. И ближайшая из таких планет находилась в семи годах полета.

– Ага, я понимаю, – вмешался Хэвиланд Таф. – Но, без сомнения у них тоже был государственный корабль Экологического Корпуса старой Земной Империи.

– Верно, так это и было, – сказал Крин, кисло улыбнувшись.

– Но теперь, кажется, не существует больше ни одного из них. Все они или уничтожены, или сняты со службы уже сотни лет назад, но это не имеет никакого значения. Капитан одного из грузовиков торговцев, который находился в порту перевалочной станции на Ловерни, кое-что сообщил нам. Слухи распространяются с планеты с быстротой молнии, обгоняя вашу собственную скверную репутацию. Короче говоря, этот человек сообщил нам о том, что вы болтаетесь на своем «Ковчеге» с карманами, полными стандартов и брюхом, полным разгула. Экипажи других кораблей на других мирах подтвердили ваше существование и сообщили о важной детали, о том, что вы владеете совершенно исправным кораблем бывшего Экологического Центрального Корпуса. Однако о том, что вы с Моисеем затеяли общее дело, мы узнали только, когда начались наши казни.

На мертвенно бледном мощном лбу Хэвиланда Тафа появилась морщина, которая тут же снова исчезла.

– Я постепенно начинаю понимать ваше обвинение, – произнес он, поднимаясь тяжеловесными, почти текучими движениями из своего кресла. Он встал, возвышаясь перед Джаймом Крином.

– Итак, с вашего долга сняты еще пятнадцать стандартов.

Крин возмущенно фыркнул.

– Как, за последний ответ вы хотите дать мне только три стандарта, вы…

– Ну, хорошо, скажем, двадцать, только успокойтесь и сохраняйте мир на борту «Ковчега», но в будущем больше не пользуйтесь моим великодушием. Итак, ваш общий долг теперь составляет триста восемьдесят стандартов. Еще последний вопрос, который даст вам возможность уменьшить ваш долг еще на три стандарта: каковы координаты вашей планеты Милосердие?

Милосердие находилось не особенно далеко от Кътеддиона, расстояние между ними было намного меньше, чем приходиться преодолевать при обычных межзвездных перелетах. Поэтому полет туда должен был занять около трех стандартных недель. Для Джайма Крина эти недели были заполнены работой. Пока «Ковчег» пожирал световые годы, он работал не покладая рук.

Хотя тысячу лет назад на «Ковчеге» был экипаж в двести человек, Хэвиланд Таф автоматизировал его по последнему слову техники, так что он без труда мог управлять кораблем в одиночку. Но верно было и то, что рабочее пространство государственного корабля было сильно уменьшено. Постепенно, но неизбежно устаревшие механизмы выходили из строя и большинство секторов этого огромного корабля не имело освещения, они были покинуты, некоторых приборов не касались уже в течении нескольких поколений и в отдельных ходах и коридорах десятилетиями копилась пыль. Для начала Хэвиланд Таф сунул в руки Крину метлу и велел ему мести.

Крин отклонил эту работу, сославшись на свои сломанные руки. Хэвиланд Таф снабдил его успокаивающим и отвел в стасис – отсек «Ковчега», где, затратив огромное количество энергии, можно было влиять на структуру пространства и используя его, устраивать со временем странные вещи. Здесь, как утверждал Таф, находилась самая последняя и великая тайна Земной Империи, практически забытая повсюду. Сам он обычно использовал этот отсек для того, чтобы вырастить клоны за несколько дней, Крин же в этом отсеке повзрослел и его переломанные руки срослись за несколько часов.

Свои здоровые руки Крин использовал таким образом, что ему удалось повысить цену за свою работу до пяти стандартов в час.

Он мел и мел бесконечные коридоры, километры коридоров, невообразимое множество помещений, в которых он только замечал пыль. Он мел до тех пор, пока его руки не начинали болеть. А когда он уже не держал ручку метлы в руках, Хэвиланд тут же находил ему другую работу. Во время еды Крин должен был играть роль дворецкого, поднося своему хозяину оловянную кружку с пивом и полные подносы с сочной зеленью, его любимой едой. Тот совершенно невозмутимо принимал их, сидя в своем обтянутом кожей кресле, в котором он проводил за чтением большую часть своего времени. Крин, к своему великому неудовольствию, получил также задание кормить Дакса, иногда три или четыре раза в день. Огромный кот так же как и его хозяин, избалованный гурман, был большим охотником до лакомств и имел завидный аппетит, Таф настоял на том, чтобы предоставить коту свободный выбор. И только когда животное было сыто, Крину разрешалось поесть самому.

Однажды Крин, получил задание произвести незначительный ремонт, который автоматика обслуживания не могла произвести сама. Но он произвел его настолько плохо, что Хэвиланд Таф освободил его от такой работы и на будущее.

– В этом, мой друг, – объяснил Хэвиланд Таф после этого случая, – виноваты не вы, а я сам. Я забыл и не потрудился вспомнить, что вы, как закоренелый бюрократ, едва ли годны для того, чтобы сделать что-то разумное…

Несмотря на напряженную работу, сумма долга Крина все же таяла ужасно медленно, иногда ему казалось, что она вообще не уменьшается. Крин вскоре сделал неприятное открытие, что Хэвиланд Таф абсолютно ничего не дает ему даром. Например, за лечение его сломанных рук, за медицинскую помощь, он насчитал ему целых сто стандартов, что полностью съело всю заработанную им до сих пор сумму в погашении долга и снова восстановило первоначальные четыреста стандартов. За воздух для дыхания он начислял ему один стандарт в день, за литр воды одну десятую стандарта, кружка пива стоила полстандарта. Еда стоила довольно дешево: цена ее была только два стандарта, предполагалось, что Крин будет довольствоваться только основными продуктами питания. Однако, такая еда состояла только из безвкусной, насыщенной витаминами каши, которую можно было лишь с большим трудом проглотить только с закрытыми глазами. Таким образом, получалось, что Крин платил значительно более высокую цену за гораздо более вкусные блюда из тушеных овощей, которые Хэвиланд Таф предпочитал лично. Крин много бы отдал за настоящий кусок мяса, но Таф был закоренелым вегетарианцем. Когда Крин в первый раз попросил склонировать для него мяса, ответом ему был строгий взгляд молчаливого торговца.

– При мне ни в коем случае не есть ни одного кусочка мяса животных! – был его простой, но ясный ответ и он никогда не позволял нарушить этот приказ.

В течении первых дней пребывания на борту «Ковчега» он осведомился у Тафа, где находится известное местечко. За ответ на этот вопрос Таф начислил ему три стандарта, а за каждое посещение этого местечка он платил одну десятую стандарта.

Поэтому время от времени Крина охватывало вполне понятное желание убивать, но даже когда он напивался пивом под завязку, у него не доставало мужества воплотить в дело свои тайные намерения. И вообще эта чертова бестия Дакс никогда не отходил от своего хозяина. Он все время терся у ног Хэвиланда Тафа или уютно возлегал на сгибе его руки. Впрочем, Крин был почти уверен, что его хозяин имеет еще и других подобных ему дружков. Во время своих хождений по коридорам корабля он часто замечал нечеткие тени таинственных крылатых существ, которые кружились у потолка пещероподобных помещений или он видел таинственные фигуры, которые внезапно появлялись и незаметно исчезали между механизмами. До сих пор ему никогда не удавалось заметить более чем тени. Но он был почти убежден в том, что они все вместе нападут на него, как только он осмелится напасть на их хозяина.

Вместо этого он надеялся на то, что сумма его долга будет уменьшаться намного быстрее если он будет вести игру с Тафом, что было не особенно мудро, но Джайм Крин хорошо сознавал все недостатки такой игры.

В дальнейшем они оба каждую ночь на протяжении часа проводили за игрой, которая восхищала Хэвиланда Тафа: катание кубика, пока он не нарисует воображаемого звездного облака. Они покупали и продавали планеты, торговали с ними, строили города и Архологи, облагали космических путешественников прямыми налогами и посадочными пошлинами. К невезению Крина Таф оказался гораздо лучшим игроком, который в конце игры обычно возвращал себе значительное количество платы, которую он каждый день выплачивал Крину.

Вне игрового стола Хэвиланд Таф беседовал с Джаймом Крином очень редко, он лишь давал ему задания или торговался с ним об уменьшении суммы его долга. О том, какие намерения у него были в связи с Милосердием, он никогда не говорил. Крин намеренно не спрашивал его об этом, потому что каждый ответ стоил ему три стандарта. Таф же напротив, не позволял ему задавать неконкретных вопросов и всегда допытывался, что тот имел в виду. Он просто все эти дни вел жизнь отшельника и все эти быстро пролетающие дни проводил непонятную для Крина работу в разных лабораториях для клонирования, рылся в запыленных, старых книгах, языка которых Крин не знал и произносил длинные монологи. Так вот и текла жизнь на борту «Ковчега», пока не настал день, когда они вышли на орбиту вокруг Милосердия. Тогда Хэвиланд Таф вызвал Крина в центральную связь.

Когда Крин вошел в длинное, узкое и достаточно тесное помещение, стены которого были усеяны пустыми экранами мониторов и слабо освещенными пультами приборов и инструментов, Хэвиланд Таф повернулся в своем кресле на звук открываемой двери и указал ему на кресло возле себя. Дакс сидел у него на коленях.

– Я доставил себе труд связаться с начальником местного космопорта. Вы сами увидите, что из этого получилось, – он нажал несколько клавиш на пульте перед собой, включая запись.

Когда Крин опустился в предложенное ему кресло, перед ним на высоте его глаз вспыхнул слабо светящийся экран и на нем появилось лицо Моисея, мужчины лет пятидесяти восьми – пятидесяти девяти, с правильными чертами лица, которое можно было назвать почти красивым, рассыпавшимися каштановыми волосами, пронизанными седыми прядями и обманчиво мягко заглядывающими в самую душу орехово-карими глазами.

– Прочь отсюда, звездный корабль! – раздался в централи приятный голос, слова же, в противоположность этому приятному и звучному голосу были достаточно грубыми. – Посадка на космодроме Веры невозможна, потому что он закрыт. Народ этой планеты не хочет иметь никаких дел с грешниками, он не нуждается в предметах роскоши, которые вы намерены всучить ему! Оставьте нас в покое! – с завершающим жестом, который можно было расценить как благословление и как защиту, он снова отключился.

– Итак, он осуществил то, что хотел! – обескураженно сказал Крин.

– По всей видимости в данном случае это так, – ответил Хэвиланд Таф, почесывая Дакса за ушами и осторожно поглаживая его. – Вы знаете, что в настоящее время ваш долг мне составляет двести восемьдесят четыре стандарта, не так ли?

– Конечно, – с подозрением ответил Крин. – Ну и что?

– А теперь я хочу предложить вам совершить для меня одну миссию. Я подумал, что вы должны тайно совершить посадку на Милосердие, разыскать ваших бывших глав Совета и доставить их сюда на совещание. За что я вознагражу вас пятьюдесятью стандартами.

Крин рассмеялся.

– Не будьте так смешны! За такое опасное задание эта сумма до смешного мала. И несмотря на то, что вы сделали мне такое любезное предложение – я отклоняю его. Я приму его только в том случае, если вы снимите с меня весь долг и сверх дадите мне еще двести стандартов…

Хэвиланд Таф непрерывно поглаживал Дакса.

– Не думаешь же ты, мое сокровище, что этот человек Джайм Крин считает меня полным идиотом? – сказал он коту.

– Я уже почти думаю, что в будущем он запросит у нас «Ковчег» или потребует одну или две планеты… то-то. Он просто не знает меры, – Дакс издал короткий мурлыкающий звук. Таф поднял взгляд. – Вам повезло. Я пойду на уступку вам, несмотря на то, что вы хотите извлечь из этого для себя выгоду, я сейчас нахожусь в великолепном расположении духа. Скажем так, вы получаете за это сто стандартов, мой друг, все же это вдвое больше, чем мое первое предложение и уж конечно, намного больше, чем на самом деле стоит это пустяковое задание.

– Ха! – ответил Крин. – Во всяком случае Дакс сказал вам, какого предложения я жду от вас и поэтому, пожалуйста, избавьте меня от ненужных слов… Кроме того, ваш план абсолютно сумасшедший. Кто сказал вам, что члены Совета еще живы? На свободе они или арестованы? Кроме того, я не имею ни малейшего представления, где их искать. Исходя из всего этого, едва ли можно ожидать, что они едва ли готовы со мной сотрудничать. И уж подавно, если я приду с вашим предложением к ним, они вряд ли согласятся явиться к союзнику Моисея. Предположим, что Моисей схватит меня, тогда весь остаток жизни мне придется выращивать репу, а при таком положении вещей нет ничего странного в том, если меня схватят. Дальше: где вы хотите высадить меня? Если у Моисея есть пеленгатор, которым он может засечь приближающийся корабль и отклонить его, он уж и подавно охраняет все посадочные площадки в округе и охрана наверняка позаботится о том, чтобы на них никто не мог совершить посадку. Если вы обдумаете весь этот риск, Таф, вы поймете что это задание стоит не меньше полного погашения всей суммы моего долга! Или все до последнего стандарта – или я не двинусь с места! Вы меня поняли!? – он упрямо скрестил руки на груди. – Скажи ему Дакс, теперь скажи ему, что я не поддамся!

Известково-белые черты Тафа как и прежде, оставались неподвижными, но с губ его сорвался тихий вздох.

– Вы воистину жестокий человек, мой друг, в этом вам не откажешь. Вы всерьез заставляете меня раскаяться в том дне, когда я рассказал вам, какими способностями обладает Дакс. Вы грабите старого человека с помощью своих деловых качеств и еще это жестокое упорство как у настоящего мошенника. Перед лицом этого у меня не остается другого выхода, как только пойти на ваши требования… Решено, за это дело вы получаете двести восемьдесят четыре стандарта.

Джайм Крин усмехнулся.

– В конце всего этого я еще должен заметить, что вы в состоянии проявлять чувства. Тогда я беру «Гриф» и отправляюсь в путь…

– Мой друг, – прервал его Хэвиланд Таф, – его вы лучше оставьте. Вы возьмете торговый корабль, препарированный на главной палубе. «Рог изобилия отличных товаров по низкой цене», корабль, на котором я много лет назад начинал свое собственное дело.

– Эту кучу металлолома? Я даже не думал об этом! Если уж мне по-видимому, предстоит довольно сложная посадка в дикой местности, я настаиваю на работоспособном транспортном средстве, которое может выдержать тяжелую посадку. Мне нужен «Гриф» или другой такой же корабль!

– Дакс, – сказал Хэвиланд Таф своему молчаливому собеседнику, – я серьезно опасаюсь за нас. Мы заперты в ограниченном пространстве с врожденным идиотом, лишенным всякой морали и всякого признака разума. Очевидно, я осужден на то, чтобы вдалбливать в его голову каждую потребность задания, которую мог бы понять и ребенок.

– Как, извините?

– Мой друг, – мягко ответил Хэвиланд Таф, – «Гриф», как это, несомненно, не ускользнуло от вашего внимания, с самого начала является кораблем, лишенным сверхсветового двигателя. Вы должны согласиться со мной, что если вы будете пойманы при попытке совершить посадку на корабле этого типа, даже человек с незначительными интеллектуальными способностями вроде ваших, сможет сделать вывод, что где-то на орбите должен быть большой корабль, такой, как «Ковчег».

Вы же не могли материализоваться из ничто, из бездны Вселенной. В отличии от этого, «Рог изобилия отличных товаров по низкой цене» обычный, построенный на Авалоне и снабженный сверхсветовым двигателем торговый корабль, хотя в нашем случае, как вы должны заметить, сверхсветовой двигатель совсем не нужен. Вопрос: я достаточно четко выразился? Я думаю, по крайней мере, вы поняли разницу между этими двумя кораблями?