Текст книги "Расплата (ЛП)"
Автор книги: Джиллиан Элиза Уэст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
– Я думала… – мой голос затих, когда он склонил голову, прижав руку к сердцу.
Он дважды коснулся своей груди, затем моей, указал на лабиринт, и мне показалось, что я поняла.
– Когда я вернусь? – уточнила я.
Зейн кивнул, низко опустил подбородок и неспешно перешагнул порог, после чего темнота поглотила его целиком.
ГЛАВА 22
Оралия
– Это ощущается… странно, – пробормотала я, поправляя перевязь, которую закрепила на груди.
После нападения на склоне горы, Драйстен и остальные члены внутреннего круга, за исключением Мекруцио, которого мы отправили обратно в Эферу шпионить, согласились, что отныне я буду вооружена не только кинжалом Рена. Хотя у меня было мало опыта в обращении с ним, запасной топор Рена был закреплен у меня на груди вместе с несколькими короткими ножами. Плащ на моих плечах был достаточно тяжелым, чтобы сохранять тепло, куда бы мы ни отправились дальше.
– Перевязь? – спросил Драйстен, указывая на ремень, который я поправляла.
– Нет… – Мой взгляд скользнул по мастерской Торна, где были спрятаны части Рена. Каждый стол и стойка блестели от тщательной уборки, и я заметила лезвия нескольких ножей, припрятанных под его верстаком.
– Следующая часть? – догадался Элестор, поправляя собственное оружие и проводя большим пальцем по лезвию особенно опасного на вид короткого меча, прежде чем убрать его в ножны.
Я кивнула, опуская руки, когда поняла, что мои поправления становятся скорее следствием тревоги, чем необходимостью.
– Она дальше, и всё же она зовет меня сильнее всех остальных, будто умоляет, чтобы её нашли.
Оба замерли.
– Ты волнуешься? – спросил Драйстен.
Я накинула капюшон плаща, протягивая каждому руку.
– Я волнуюсь не больше, чем из-за остальных.
Ни один из них не колеблясь ухватился за меня, что немного смягчило мой настрой. Я ожидала, что Элестор начнет расспрашивать меня, предлагать взять с собой кого-то еще, возможно даже Торна, но он лишь заглянул мне в лицо и кивнул. С тех пор как мы были на горе, что-то между нами изменилось. Я знала, что он и раньше уважал меня, но какая-то последняя преграда, о существовании которой я и не подозревала, рухнула. Я доверяла ему говорить то, что он думает, и знала, что могу рассчитывать на него в минуты неуверенности.
Серебряная нить внутри меня гудела и тянула. Я нахмурилась, чувствуя, как беспокойство когтями скребет в животе, когда тени вырвались из моей груди и окутали нас. Элестор и Драйстен расслабились в тисках моей магии, наконец привыкнув к такому способу передвижения. Как один, мы шагнули сквозь тьму, и на мгновение мне показалось, что я увидела мерцание чьих-то фигур в темноте междумирья. Нет, не одну, а две: мужчину и женщину с огромными серебряными крыльями. Но в следующий миг они исчезли, стертые тенями, когда те рассеялись.
Я заморгала, так как запах серы щипал глаза и обжигал нос. На мгновение я застыла в темноте, думая, что мы всё еще идем сквозь тени, прежде чем мои глаза медленно привыкли. Впереди стояло узловатое дерево, паукообразные ветви которого тянулись во все стороны и погружались в жутко спокойное, иссиня-черное озеро. Земля хлюпала под ногами, когда я переносила вес тела, а чуть поодаль из груды камней доносилось бульканье.
– Звезды, – выругался Элестор, переходя на шепот. – Где мы?
Никто из нас не ответил, я скорее услышала, чем увидела, как они оба обнажили мечи. Топор тяжестью ощущался в моей руке, когда я вытащила его из ножен, но по руке пробежала теплая дрожь, словно Рен был здесь, со мной.
– Ступайте осторожно, – предостерегла я, делая небольшой шаг вперед.
С каждым шагом земля засасывала наши ноги, вскоре мы уже тяжело дышали, вытягивая конечности так, будто почва вознамерилась оставить нас в плену. Темно-синее небо потемнело почти до черноты. Тяжелые капли тумана оседали на наших лицах и делали волосы влажными. Глаза щипало от пота, катившегося по лбу, и я поспешно вытерла его краем плаща.
Приторно-сладкий привкус коснулся моего языка, конечности вмиг стали одновременно тяжелыми и невесомыми. Каждый шаг давался труднее предыдущего, а в мысли закралась странная дымка. Неужели я сплю? Разве мы еще не отправились за следующей частью Рена?
Пройдя около мили, я остановилась, хмуро глядя на дерево.
– Мы не сдвинулись с места.
Драйстен, тяжело дыша, уперся руками в колени, прежде чем выпрямиться.
– Горящие солнца, оно не может быть тем же самым.
– Оно самое, – прохрипел Элестор, пошатнувшись, когда вытащил ногу из губчатой почвы. – И то же озеро под ним.
– Это реально? – пробормотала я, проводя рукой по волосам, дергая за пряди и пытаясь оценить боль, пронзившую кожу головы.
Элестор сжал мое плечо так сильно, что я шикнула.
– Это реально, но здесь витает странная магия, Оралия. Ты чувствуешь её?
Я чувствовала. Магия буквально висела в воздухе. Затылок закололо от предчувствия. Я резко развернулась, выставив топор вперед с криком, и тут же отпрянула на шаг: лезвие оказалось в считанных дюймах от горла Драйстена, а дерево по-прежнему стояло передо мной. Снова последовал укол силы, теперь в висок, и когда я обернулся на него, то поняла, что стою на том же самом месте.
– Что-то не так… – выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Воздух прорезал свист, похожий на полет стрелы. Мои тени метнулись навстречу, но наверху ничего не оказалось. Я попыталась перенести вес, но ноги не слушались. Посмотрев вниз, я почувствовала, как к горлу подступает паника – черная смола ползла по моим сапогам, обвивая икры. Рукоять топора скользила в потной ладони, пока я тщетно пыталась вытянуть ноги.
Но когда я подняла голову, чтобы позвать на помощь, Драйстен и Элестор исчезли.
Вместо них стоял Рен – блистательный, в своем черном торжественном наряде с церемонии нашей связи, с обсидиановой короной, сияющей на голове. Он улыбнулся, но улыбка была неправильной, слишком холодной для его лица. Так он улыбался, когда мы только встретились, с горечью и скорбью. Я моргнула, и изысканная одежда исчезла, сменившись его туникой и кожей, а плащ потянулся по земле.
– Рен, – жалобно простонала я, широко расставив руки, чтобы удержать равновесие.
Еще один миг, и он весь в крови, ужас стекает по его щекам. Еще миг, и его церемониальные одежды вернулись, но в нем больше не было улыбки для меня, лишь холодный расчет во взгляде. По его лицу скользнуло отвращение, и он сделал шаг ближе. Его запах казался странным, и мне потребовалось время, чтобы осознать – это из-за отсутствия моего запаха на его коже.
– Это была ты? – спросил он, в следующее мгновение его изысканная туника исчезла, и в руке блеснул топор. – Ты предала меня?
– Что? – Я покачала головой, но Рен обхватил мой подбородок, сжав его так сильно, что по лицу полоснула боль.
– Это и был твой план с самого начала? Заманить меня в Эферу, чтобы мой брат мог уничтожить меня? – Холодный, невыносимо холодный голос бога, потерявшего слишком много.
Бога, которому больше нечего было терять.
Сердце грохотало в ушах, я снова попыталась покачать головой, но его карающая хватка не дала мне пошевелиться. Солнечный свет резал глаза, а приторный аромат полевых цветов стал невыносимым, пока я и вовсе не перестала чувствовать его запах. Неужели он в это верил? Что моя любовь к нему была лишь фарсом, игрой в войне королей?
Трещина расколола мою грудь.
– Конечно, нет. Я твоя, твоя пара, твоя esha…
Его рука сомкнулась на моем горле, сжимая до тех пор, пока слова не оборвались судорожным вздохом. Крошечная косточка в шее хрустнула, жгучая боль разошлась от позвоночника к голове, и мир пошатнулся. Глаза Рена лихорадочно блестели в ярком солнечном свете, его бледная, как луна, кожа покраснела от гнева. Мои пальцы впились в его запястья, пока я боролась за каждый глоток воздуха.
– Ты для меня – ничто, – прорычал Рен. – Вообще ничто.
Мои руки обмякли, голова закружилась от нехватки кислорода, и я не сопротивлялась, когда его хватка усилилась. Вместо этого я собрала последние силы, чтобы поднять руку и коснуться его щеки, так же как при нашей первой встрече.
Когда я верила, что могу уничтожить его одним прикосновением.
Как же я ошибалась.
Рука на моем горле дернулась, хватка ослабла, и я со свистом втянула воздух полной грудью. Что-то теплое брызнуло мне на лицо, мы оба посмотрели вниз, на стрелу, торчащую из его груди. Темный, неземной металл выскочил, закрепляя её, и цепь оттащила Рена на шаг назад. Лед застыл в его глазах, когда он пошатнулся, еще одна стрела пробила его руку, отбрасывая её в сторону.
Я упала вместе с ним. Горло саднило. Мой крик был похож на хрип раненого зверя, когда мои руки скользнули по металлу. Между нами разлилась лужа крови. Еще одна стрела, и всё же его лицо не изменилось. Даже когда его руки раскинулись в стороны, а золотой меч блеснул в утреннем свете. Я обхватила его грудь руками, прижалась щекой к его щеке и крепко зажмурилась, ожидая последнего удара.
Нас не разлучат, не в этот раз.
Но удара не последовало. Я повалилась вперед, грязь забила мне нос, когда Рен исчез, а солнце в миг погасло. Женский смех зазвучал в моих ушах, нечто среднее между леденящим ужасом и добротой. Кашляя, я поднялась на колени и провела рукой по лицу, убирая грязь из глаз.
Не по-настоящему. Это было не по-настоящему. Иллюзия, трюк. Но не реальность. И всё же трещина в моей груди не затягивалась. Паника, разлившаяся по телу, не утихала.
– Не по-настоящему, не по-настоящему, не по-настоящему, – повторяла я. Мои руки дрожали, когда я прижала ладони друг к другу.
– Сколько драматизма, боже мой, – проговорил кто-то в раздумье. Слова сопровождал странный цокающий звук, похожий на стук каблуков по мрамору, но… другой.
На грязь упала тень. Я попятилась на локтях, не в силах сдвинуть застрявшие ноги. Женщина была невысокого роста, с чистой оливковой кожей и едва заметным румянцем на щеках. Она была бы красива, если бы не жесткость в чертах лица, плотно сжатые губы и странный декоративный обруч, спускающийся к переносице.
Она сделала шаг вперед, цокая в такт покачиванию бедер, и тут я поняла, что вычурное украшение на её груди было не из металла, а из костей. Божественные они были, полубожественные или человеческие, я не могла сказать, но они гремели при каждом шаге. Такие же мелкие косточки, почерневшие от времени, украшали её лоб.
– Ты – любопытное создание, – протянула она, подол её темного платья, обтрепанный по краям, волочился по грязи. Мои пальцы лихорадочно ощупали перевязь, но она была пуста. Женщина цокнула языком, её фиолетовые глаза вспыхнули, и она покачала головой. – Твоей первой ошибкой было прийти с оружием в мои земли. – Она замолчала, поджав губы. – Ну, вообще-то, вторая. Первой ошибкой было вообще сюда приходить.
– Мы не хотели нанести оскорбление. Мы здесь не ради вас, – процедила я сквозь зубы. Пульс бешено колотился в горле.
Тихий, восторженный смех заполнил пространство между нами, прежде чем её пальцы с черными кончиками метнулись вперед и обхватили мой подбородок.
– Какой дипломатичный ответ, впрочем, от королевы иного и не стоило ожидать. – Она похлопала меня по щеке. – Я знаю, зачем ты здесь, дитя. В конце концов, я позволила солнечным солдатам уйти живыми. Честно говоря, я даже немного расстроена тем, что у тебя это заняло столько времени.
Жар прилил ко мне, и моя сила рванулась вперед: тени метнулись, чтобы захлестнуть её горло, но она лишь снова рассмеялась, рассекая рукой тьму, словно это был туман.
– Где был этот боевой задор мгновение назад, когда твой король сжимал руками твоё горло? – Она наклонилась вперед, и её губы коснулись моего уха. – Или тебе это нравится, Оралия Солис?
Я кинулась на неё, но обнаружила, что мои руки застряли в грязи, буквально вросли в землю. С моих губ сорвалось рычание, тени метнулись вперед и вспыхнул жар. Я прищурилась, позволяя огню разгореться: огненные путы обвили её талию, горло и запястья.
– Я верну твою магию земле прежде, чем ты снова произнесешь это имя.
Очередной звонкий смех. Руки с черными пальцами восторженно захлопали, прежде чем она осмотрела пламя.
– Осторожнее, милочка, а то ты начнешь мне нравиться.
Моё пламя погасло, когда земля подо мной запузырилась как смола. Но я не сопротивлялась, лишь яростно смотрела, как она ползет по моим ногам. Тяжелый бой литавр в моей груди отдавался в ребрах, так громко, что я гадала, слышит ли она его. Мы смотрели друг на друга; её фиалковый взор скользил по моему лицу, а затем её глаза расширились от удивления.
– О, ты мне определенно нравишься. – Богиня (а это несомненно была она) снова склонилась ко мне, глубоко вдыхая воздух. – От тебя пахнет ночью и днем. Пещерой, где может покоиться сердце. Будто ты захлебнулась в крови и родилась заново. [1, 2]
Я отпрянула, когда она снова вцепилась в мой подбородок своими похожими на когти руками, и влажный жар её языка скользнул по моему лицу, слизывая слезы, пятнавшие кожу.
– Когда-то изголодавшаяся, а теперь не можешь пировать. Когда-то цельная, а теперь разбитая осколок за осколком.
Ногти впились в плоть, боль полоснула по щекам, я ахнула, почувствовав, как смола кратуса обжигает неглубокие порезы. Но её язык унял боль, с тихим хмыканьем слизывая кровь.
– Да, ты вполне подойдешь, – промурлыкала она. Давление на мои ноги и руки исчезло, а жжение на щеке в следующий миг испарилось. Губы женщины накрыли мои в бесстрастном поцелуе. – Пожалуй, я оставлю тебя себе.
С сияющей улыбкой она поднялась на ноги и повернулась к моим спутникам, которые внезапно возникли позади неё. Спинка её платья зацокала при движении: выбеленные позвонки выстроились вдоль её позвоночника, спускаясь по подолу и создавая иллюзию хвоста.
Драйстен обернулся, его глаза неистово блеснули, когда он увидел меня. Его щеки блестели в тусклом свете от слез. Вздох облегчения, который он испустил, был настолько же осязаемым, насколько и выстраданным.
– Ты в безопасности, – простонал он, прежде чем упасть на колени и зарыдать, уткнувшись в ладони.
Позади него кричал Элестор, пытаясь схватить что-то невидимое. Он рвал на себе волосы, согнувшись пополам, пока имя Жозетты срывалось с его губ. Через несколько долгих мгновений его крики затихли, хотя плечи всё еще дрожали. Я не могла пошевелиться, колени были слишком слабыми, но я кивнула Драйстену.
– Да, – прошептала я, хотя и не была уверен в правдивости этих слов, видя, насколько непредсказуемой кажется эта неведомая богиня.
Мой голос вывел Элестора из транса. Медленно он обернулся с покрасневшим лицом, переводя взгляд с Драйстена на меня, пока его взгляд не упал на богиню, стоявшую между нами.
Она широко развела руки, и тьма закапала с них, подобно призрачным крыльям.
– Привет, мальчики.
ГЛАВА 23
Оралия
Элестор и Драйстен в один миг обнажили мечи, а в следующий – оружие со звоном упало к ногам богини. Она тихо рассмеялась и снова опустилась на колени рядом со мной, убирая влажные от пота волосы с моего лица. На моих руках не было грязи, она не запеклась на лице. Крови, которая, как мне казалось, забрызгала мои щеки, не было, как не было и запаха Рена.
Ничто из этого не было реальным. Я была в этом уверена. Тогда почему я дрожала? Почему, когда закрывала глаза, то видела его полное недоверия лицо, смотрящее на меня?
– Не трогай её, – прорычал Драйстен, бросаясь вперед, чтобы поднять свой меч.
Богиня позволила это, улыбка тронула её полные губы, пока её когти скользили по моей коже. Его лезвие оказалось у её горла, но она лишь коснулась края, пробежав по нему пальцами, как по клавишам инструмента.
– У меня есть то, что вы ищете, дорогуша, – пропела она в мою сторону, обхватив мою руку, и с силой, намного превосходящей её рост, рывком подняла меня на ноги.
Драйстен и Элестор бросились вперед, но она легко выставила меня между собой и ними, создав барьер, который они не осмелились бы нарушить.
– Идемте, дети, – позвала она, обвив рукой мою талию, чтобы вести вперед.
Мои колени дрожали, пока она вела нас по болотистой местности, которая впервые начала меняться. Во все стороны раскинулось темное болото. Вода поднялась до щиколоток. Сплетения лиан мешали каждому шагу. Но эта богиня не медлила, пока мы шли вброд к возвышающемуся дереву, чьи широкие ветви опускались в воду. Она лишь напевала себе под нос, время от времени оглядываясь, чтобы поймать мой взгляд, или хватая меня за руку, чтобы поддержать.
– Юные боги так… полны жизни, – размышляла она. – Наблюдать здесь за тобой и моими заблудшими детьми было самым большим развлечением за последние годы.
Я нахмурилась.
– Это было не по-настоящему…
Эти слова предназначались скорее мне самой, чем ей. Но она шикнула на меня, убирая прилипшие к щекам волосы, а затем потянулась назад, чтобы подхватить мой тяжелый плащ, волочившийся по воде, которая уже доходила до пояса. Узловатое дерево росло по мере нашего приближения, и краем глаза я заметила, как она оглядывается через плечо, проверяя, следуют ли за нами Элестор и Драйстен.
– Конечно, это не было реальностью, – ответила она медовым голосом. – Ты ведь не знаешь, кто я, верно, милочка?
Элестор что-то пробормотал под нос, вызвав звонкий смех богини. Но ответил Драйстен, глухим тоном, поднимая меч выше, чтобы не намочить в воде:
– Сны.
Богиня снова хмыкнула, сжав мою руку, когда я поскользнулась на илистом дне, пока мы выбирались на противоположный берег.
– Близко, полубог. – Но она не ослабила хватку, лишь потянула меня вперед к исполинскому стволу.
Я вспомнила ужас, разлившийся по моим венам, странную вязкость на языке и тяжесть в груди. То, как образ Рена мерцал с каждым морганием. Слова, которые он произнес, озвучив мои самые сокровенные страхи. Даже сейчас я не могла от этого отделаться. Воспоминание лежало на моей коже, словно грязная пленка.
– Кошмары, – выдохнула я.
Богиня пропела, разок похлопав меня по руке:
– Очень хорошо, милочка.
– Звезды, – проворчал Элестор. – Только этого нам не хватало.
Но я могла только смотреть на неё: на изящный изгиб её носа, на волосы, заплетенные вокруг головы, которые ловили слабый неземной свет этого места оттенками рыжего. Её сила отличалась от моей и силы Элестора, даже от силы Торна. Она больше напоминала мне Морану.
Мы не остановились перед деревом, как я предполагала. Вместо этого она прервала наш путь у самой кромки воды, плескавшейся у наших щиколоток.
– Ты – вневременная… – Слова были произнесены тихо. Я боялась этой богини и всего, на что она была способна, силы, бурлившей под её кожей. Она заставила меня увидеть мои величайшие страхи, прежде чем я вообще осознала, что её магия действует на меня. Должно быть, это было то самое покалывание, что я чувствовала в затылке, но её власть захватила нас в тот самый миг, когда мы ступили на этот берег.
Нечто похожее на печаль промелькнуло в её чертах, губы опустились в подобии хмурой гримасы. Это выражение было настолько мягким, что полностью изменило её облик: на мгновение просияла захватывающая дух красота, а затем погасла, как пламя.
Но она не ответила, лишь вытянула одну руку в сторону и дважды цокнула языком. Грязь запузырилась, и под нашими ногами раздался тяжелый ропот. Элестор и Драйстен придвинулись ближе ко мне, не сводя напряженных глаз с нашей новой спутницы.
– Подвергая опасности её, ты подвергаешь опасности весь этот мир, – предостерег Элестор, крепко сжимая рукоять своего оружия.
Богиня ухмыльнулась, блеснув белыми зубами в темноте.
– Вижу, почему ты нравишься своей Жозетте. Защитник, – она подмигнула ему, – собственник, даже когда дело касается твоей королевы. Но опусти меч, лорд Тьелла. Я не желаю твоей королеве зла. Больше нет.
Позади неё грязь взметнулась выше, тошнотворный, урчащий звук всасывания отозвался вибрацией в земле. Я моргнула, и из жижи выбралось существо: широкие бедра извивались, высвобождаясь, тяжелые передние лапы широко расставились для равновесия. На четырех ногах оно побрело в нашу сторону, с каждым шагом комья земли с хлюпаньем падали наземь. Хвост дернулся, обнажив острый как бритва коготь, со свистом разрезавший воздух.
Богиня заворковала, снова цокнула языком и пошевелила пальцами.
– Иди сюда, Хезанах.
Её хватка на моем запястье усилилась, когда я попятился. Голова чудовища была огромной, выше даже Элестора и Драйстена, с щелками вместо глаз, светящимися желтым в темноте. Что-то выступало из его приплюснутой морды, завернутое в темную ткань, не тронутую грязью, стекавшей с его тела.
Нет… это существо само было создано из слизи, грязи и земли.
Чудовище Хезанах, как назвала его богиня, фыркнул и с плеском уронил сверток к её ногам, после чего ткнулся носом в её раскрытую ладонь.
– Хороший мальчик, – похвалила она и наклонилась, чтобы прижаться лбом к огромной морде существа, которая была почти с её голову. – Слушайся меня. Я позову, когда ты понадобишься.
Элестор только лишился дара речи, а Драйстен лишь покачал головой. Я и не заметила, как они сместились, чтобы встать между мной и этим созданием. В груди заныло, я потерла больное место свободной рукой, и спрятала её, пока богиня не заметила.
– Что это? – спросила я. Впервые я осознала, что серебряная нить в моей груди снова гудит. Только с её возвращением я поняла, что она исчезала.
Богиня осторожно, словно ребенка, подняла сверток и передала его мне в руки. Она провела кончиками пальцев по моему лбу, и каждое касание отдавалось дрожью в позвоночнике, а в животе вскипало беспокойство.
– Знаешь, мне было любопытно, к чему тянется эта нить, – проговорила она, протягивая руку в пространство между мной и свертком и поворачивая кисть.
Когда она потянула, я ахнула – это ощущение эхом отозвалось в самой грудине.
Это она дергала за связь, каким-то образом способная видеть её там, где другие не могли.
– Как ты… – начала я, но договорить не успела.
Ледяные ладони обхватили моё лицо, я нахмурилась, подавляя желание отпрянуть. На этот раз она не улыбалась. Странное, дикое веселье сошло с её лица, как сон сходит с плеч.
– Я – Самара, Богиня Кошмаров. Моя власть простирается в междумирье, в пространстве между снами, в мгновении между сном и явью.
От её слов затылок закололо: воспоминание, такое же призрачное, как клочья тумана, промелькнуло в моем сознании – лицо Рена совсем рядом с моим, его иссиня-черные глаза, полные серьезности.
Это и есть пространство между снами, мгновение между сном и явью.
Прежде чем я успела расспросить её, она потянулась, притянула Драйстена ближе и положила его руку мне на плечо, проделав то же самое с Элестором.
– Идемте, дети, нам пора. Я помогу донести вашу ношу.
Сила скользнула по моему запястью там, где она меня держала, и мои тени вспыхнули сами собой. Я нахмурилась:
– Куда ты хочешь нас отвести?
Самара заморгала.
– В Инфернис, разумеется. Хочу посмотреть, что мой племянник сделал с королевством с нашей последней встречи.
– Племянник? – недоверчиво хмыкнул Элестор.
Богиня Кошмаров закатила глаза.
– Медленно же до вас доходит.
– Рен… – выдохнула я. – Рен – твой племянник.
Она пожала плечами.
– Это человеческий термин, который мне весьма приглянулся. Скорее уж он был мне как сын, хотя события до сотворения времен вспоминать странно. Но я помню, что именно я принимала его из чрева Астерии. Я видела, как он рос, и наставляла его вместе с остальными. Я оплакивала его, когда мы ушли, оплакивала, когда Тифон оборвал его крылья, словно ребенок лапки насекомого. Ужасное зрелище – бог, лишенный крыльев. Знаешь, это самый простой способ подчинить себе вечного бога. – Её магия завибрировала во мне, и мои тени в ответ расширились, поглощая нас. – Довольно болтовни, дорогуша.
Мы втроем обменялись напряженными взглядами, прежде чем я выдохнула и окутала нашу группу тенями. Перемещение сквозь тени меня самого, Элестора и Драйстена было навыком, которому меня обучили еще до того, как я покинула Инфернис ради Эферы – мера предосторожности, на которой настоял Рен. Но перемещать четверых было уже слишком. Однако её сила укрепила мою, заполняя расширяющиеся бреши.
Мы шагнули одновременно, тьма поглотила всякий свет и звук. И там, мне снова показалось, что я мельком увидела пару, стоящую у самого края тьмы: они пристально смотрели, чего-то ожидая, но чего именно, я не знала.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Самара подняла руку, словно приветствуя их, прежде чем тени растаяли и перед нами предстал Инфернис. Она одобрительно хмыкнула, разглядывая костяные своды замка, и потянулась, чтобы погладить ближайший из них. То же мягкое выражение появилось на её лице.
По ступеням загрохотали шаги и к нам выбежал Гораций, его рубиновые глаза расширились, когда он окинул взглядом нашу группу, а затем он застыл.
– Maelith, – выдохнул он.
И когда это древнее слово всплыло в моей памяти, я осознала кто именно стоит рядом со мной. На её лице расцвела сияющая улыбка.
– Соскучился?
