Текст книги "Расплата (ЛП)"
Автор книги: Джиллиан Элиза Уэст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 42
Оралия
Я прижалась ухом к его груди, и у меня перехватило дыхание.
Сердцебиение. Слабое, но оно есть.
Однако грудь не вздымалась от дыхания. Веки не трепетали. Он оставался тем же безжизненным телом, которое я оставила перед погружением в междумирье.
Когда я потребовала им взять половину моего сердца, Торн взревел в ярости, едва ли не вырывая на себе волосы. Самара не сказала ни слова, как и я, пока он бушевал, пока в комнате не воцарилась тишина. Я не могла умереть, теперь я это знала. И, возможно, эта сила была дарована мне именно ради этого мгновения, чтобы я могла отдать Рену половину своего сердца.
Я не дала им времени на дальнейшие споры, вонзила кинжал в свою грудь и оказалась сидящей на пристани рядом с Талроном, опустив пальцы ног в тёплую воду. Мы говорили обо всём и ни о чём: о его паре с душой странницы и пугливым сердцем, о пути Рена через междумирье и о многом другом. Но когда я очнулась, на моей груди был глубокий, воспаленный шрам, а в венах гудела магия. Даже сейчас я ощущала, как утраченная часть меня отрастает вновь, быстрее, чем когда-либо прежде.
– Рен, – прошептала я, проводя большими пальцами по его щекам.
Никаких признаков жизни, кроме биения сердца. Он лежал так же неподвижно, как и раньше, хотя на щеках появился едва заметный румянец. Кожа стала, возможно, на градус или два теплее прежнего, словно камень, нагретый слабым зимним солнцем.
– Рен, – повторила я чуть громче, касаясь его так, как велела Самара.
Ничего. Страх уколол затылок, и я с трудом сглотнула, на этот похлопала по нему сильнее, прежде чем мои пальцы зарылись в его волосы.
– Рен. – На этот раз это был скорее возглас, отчаяние поднималось к горлу, и я склонилась к его груди. – Пожалуйста.
Чьи-то руки легли мне на плечи, и Самара зашептала что-то, чего я не понимала, слова о терпении и надежде. Но ни того ни другого я найти не могла.
– Я сделала что-то не так, – прохрипела я, и простыня, покрывавшая грудь Рена, намокла от моих слёз.
Широкая ладонь накрыла его грудь, а рыжеватые волосы коснулись моих рук, когда Торн склонился и приложил ухо ко рту Рена.
– Вы всё сделали правильно, Ваша Светлость.
Я выпрямилась, пульс гулко отдавался в голове. Торн прижимал пальцы к основанию шеи Рена, затем приподнял его веки, осматривая белки глаз.
– Почему он не просыпается?
Торн провёл рукой по бороде.
– Его воскрешения всегда требовали времени, и сейчас не исключение. Возможно, на этот раз это займет даже больше времени, ведь он так долго был разделён на части. Его сердцу нужно время, чтобы вырасти, как и твоему.
Я кивнула, устраиваясь на холодном камне рядом с Реном, но Самара цокнула языком.
– Тебе нужен отдых, myhn lathira, – сказала она достаточно мягко, чтобы это не прозвучало как упрек. – Ренвик останется здесь, под присмотром Торна, а тебе понадобятся силы для того, что грядёт.
Я уже собиралась отказаться, но Сидеро шагнул вперёд, предлагая мне руку. С неохотой я сползла со стола, запечатлев поцелуй на холодных губах Рена, зная, что не смогу уснуть, пока он не оживёт.
– Что на границах? – спросила я Торна, оборачиваясь в дверях.
Он вздохнул.
– Всё больше людей Тифона находят проход внутрь. Они просачиваются понемногу, словно просто проверяют свой способ преодоления тумана. Каждый, кому это удаётся, уничтожается прежде, чем он успевает доложить.
– Ты думаешь… – я не смогла договорить, не смогла вслух озвучить страх, что, возможно, магия Рена в королевстве угасает.
Торну и не требовалось, чтобы я заканчивала. Он решительно покачал головой, прижав ладонь к сердцу.
– Клянусь своей магией, она так же сильна, как и прежде. Тифон нашёл лазейку, но магия Рена укоренилась в этом мире. Кто-то обнаружил путь или же его ведёт тот, кто когда-то пользовался благосклонностью королевства.
– Или, возможно, это кольцо Деймона позволяет ему проходить, – пробормотала я. – Возможно, оно дает ему власть наделять других способностью находить дорогу.
Сидеро и Торн согласно кивнули, словно это уже обсуждалось в моё отсутствие. Усталость облепила меня, как вторая кожа. Я вздохнула, поднялась на ноги, провела рукой по лицу и вышла из комнаты, а Сидеро шел следом.
– Ты встревожена.
Я не смогла удержать горький смешок.
– Рен не поднимается, а он – наша единственная надежда на выживание. У Тифона есть оружие, которое, возможно, дало ему способ пробиться сквозь нашу защиту. Поводов для тревоги более чем достаточно.
– Чем я могу помочь?
Медленно я опустила голову ему на плечо, переплетая наши руки.
– Ты уже помогаешь. Ты здесь.
Он накрыл мою ладонь своей и сжал ее. Мы свернули за угол в вестибюль, когда двери распахнулись и внутрь буквально ввалился Мекруцио. Он был растрёпан, каштановые кудри спутались и лезли в глаза, щёки пылали. Даже с такого расстояния я слышала его прерывистое дыхание. Он остановился, уперевшись руками в колени, закашлялся, но, заметив меня, сразу выпрямился и прижал ладонь к сердцу.
– Myhn la…
– Отдышись сначала, – перебила я, подняв руку.
Он благодарно кивнул, прислонился к дальней стене и провёл рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Я осмотрела его, пока он переводил дух. Он выглядел измождённым, под глазами залегли темные тени, несомненно, результат бессонных ночей.
– Вы в порядке? – спросил Мекруцио спустя минуту, заметив, вероятно, ту же бледность на моём лице.
Я поморщилась.
– Пустяки.
Он сделал шаг вперёд, когда двери распахнулись вновь, и внутрь стремительно вошёл Элестор с таким же встревоженным видом. Бог Бурь осмотрел меня так, как полководец осматривает солдата на предмет ранений.
– Слава звёздам, – выдохнул он, опускаясь на одно колено и прижимая ладонь к сердцу. – Ты жива, myhn lathira.
Торн бушевал так громко, что я не удивилась, что Элестор услышал это там, где ждали остальные.
– Да.
Мекруцио нахмурился, глядя на нас.
– О чем вы? Что происходит?
Сидеро неловко сместился рядом со мной, а мы с Элестором обменялись взглядами. Но теперь скрывать не было смысла, не тогда, когда все части Рена были найдены и процесс его воскрешения уже запущен.
– Мы нашли части Рена… – С его губ сорвался вздох, облегчение так же осветило его лицо, как и лицо Элестора. – … и собрали его воедино. Но… но он не поднимается.
В уголках глаз защипало, я снова сглотнула, сжимая руки в кулаки. Элестор издал тихий, болезненный звук, и разочарование ясно отразилось на его лице.
– Вы знаете, почему? – спросил Мекруцио, глядя на нас.
– Ему нужно время, – тихо сказала Сидеро. – Только время.
Мекруцио нахмурился, и я видела, как заработал его ум. Он скрестил руки на груди, взгляд метался по каменным плитам под ногами, словно он читал на них невидимое послание.
– Что? О чём ты думаешь? – надавила я.
Он сжал губы.
– Возможно, он не встает потому, что собран не полностью. Его…
– Его крылья, – закончила я за него.
Этот страх преследовал меня с самого начала. Возможно, из-за того, что в междумирье он был с крыльями, его магия теперь не признавала его полностью восстановленным.
– Я так не думаю, – сказал Сидеро, переводя взгляд между нами. – Он жил без них столетиями. И раньше, когда их отнимали, он всё равно возвращался к жизни. Вечные боги и их крылья иные. Они не подчиняются законам этого мира. Ты это знаешь.
Но я не могла отпустить этот страх. И, посмотрев на Мекруцио, увидела то же самое на его лице. А если Сидеро ошибается? Что если Рен никогда не воскреснет без своих крыльев? Можем ли мы так рисковать, когда времени почти не осталось?
– Оралия… – начал Элестор, и моё имя прозвучало как предостережение.
Нам был нужен Рен. Именно его магия питала Инфернис. И если быть эгоисткой, но и мне он был нужен. Я не знала, как остановить эту войну без него, и не могла вынести мысли о том, чтобы идти в бой, пока он лежит холодный на мраморной плите. Я больше не хотела ждать.
– Где Тифон? – спросила я так тихо, что это было почти шёпотом.
Мекруцио моргнул, Элестор выругался, а Сидеро напрягся. Я же не сводила взгляда с Бога Странников.
– В ближайшие несколько дней он будет на Западных Рубежах, проверяет, чтобы ни один батальон не остался без приказов. Кастон пока не вернулся с докладом.
Значит, его нет в замке. Идеальная возможность. Сердце загрохотало в ушах, магия заискрилась в венах, постукивала в затылке, но я не обратила на это внимания. Глубоко вдохнув, я кивнула:
– Отведи меня в Эферу. Моему королю нужны его крылья.
ГЛАВА 43
Оралия
– Нет.
Голос Элестора прогремел под сводами вестибюля, но я не обратила на него внимания. Не тогда, когда Мекруцио выглядел столь неуверенным. Когда его верность королю тяжёлым грузом лежала у него на сердце.
– Это единственный выход, – надавила я.
– Нет, – возразил Сидеро. – Мы можем подождать…
– У нас нет времени ждать, – перебила я их. – Это лишь вопрос времени, прежде чем ручеёк солдат превратится в поток, а Инфернису понадобится его король.
– Оралия… – Элестор шагнул между мной и Мекруцио, склонившись так, что мы оказались лицом к лицу. – Рен воскреснет, но на это нужно время.
– Да, но сколько? Ты не можешь гарантировать…
Его руки сомкнулись на моих плечах, крепко сжимая.
– В этом мире нет никаких гарантий, кроме одной. Если ты пересечёшь границу, ты умрёшь.
Я покачала головой.
– Нет. Я не умру. Я не могу.
Горькая улыбка тронула его губы.
– Это куда более вероятно, чем его воскрешение. Дай ему время. Хотя бы ещё день, чтобы увидеть, сможет ли он…
Я обошла Элестора и впилась взглядом в Мекруцио.
– Проведи меня в Эферу. Это приказ твоей королевы.
Мекруцио моргнул, на его лице отразилась мучительная нерешительность. Элестор шумно выдохнул, костяшки его пальцев побелели, когда он сжал кулаки. У нас не было времени на этот спор. Скоро Самара отправится меня искать. Или Гораций. Или Торн. Димитрий и Драйстен были внизу с воинами, охранявшими Инфернис, но и они могли зайти за мной.
Нужно было действовать сейчас.
– Слушаюсь, myhn lathira, – ответил Мекруцио, хотя голос его был напряжённым.
Я протянула ему руку. Мы пойдём через тени к реке, чтобы нас не остановили. Вакарис переправит нас, связанная магией этого мира предоставлять переход любому, кто стоит на берегу.
– Оралия, не делай этого, – взмолился Сидеро.
Я стряхнула его ладонь с руки, протянутой к Мекруцио.
– Я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока Рен очнётся. Я сделаю всё, что могу, чтобы он ожил.
– Я иду с тобой, – прорычал Элестор.
– Нет, будет лучше…
– Это было не предложение, – отрезал он, сжимая мою руку.
Хорошо. Пожалуй, в эту битву я вступать не стану, не при нашем ограниченном времени. Я отказывалась смотреть на Сидеро, зная, что неодобрение в его взгляде может поколебать меня. Вместо этого я кивнула Мекруцио, и он нерешительно взял меня под руку.
– У тебя есть способ провести нас незамеченными?
– Да, через боковую дверь цитадели. Днём она обычно не охраняется.
А значит, нам придётся пересечь поля незаметно при дневном свете, но ночью Эфера охранялась бы слишком усиленно.
– Я отправлю его крылья первыми, – сказала я Сидеро, рискнув оглянуться через плечо.
Его лицо было искажено тревогой, плечи напряжённо подняты.
Я подавила страх, сжимающий нутро, отгоняя предательскую мысль, что, возможно, я совершаю ошибку.
– Мы вернёмся до наступления ночи.
Я собрала вокруг нас тени и шагнула во тьму.
***
Вода плескалась о борт лодки, вокруг тел водных сопровождающих, прижавшихся к носу судна. Здесь туман был таким густым, что я едва видела собственную руку перед лицом, как в тот день, когда Рен увозил меня обратно в Эферу. В последний день, когда я по-настоящему была собой.
– Вакарис, – позвала я.
– Да, myhn lathira? – проскрежетала костлявая женщина.
Я с трудом различала её силуэт в тумане, освещённый синим пламенем фонаря.
– Ты переправляла солдат через реку? Воинов из Эферы, которые пытаются вторгнуться на наши берега?
Мекруцио и Элестор тоже повернулись, и я задумалась, пытаются ли они, как и я, разглядеть её лицо под капюшоном и завесой тумана.
– Нет, Ваша Милость. Я не переправляла никого, кто не был предназначен для этих земель или не был благословлен королем.
Нахмурившись, я посмотрела на водных сопровождающих, на клочья плоти и волос волочились в воде, пока они направляли лодку. Любой, кто касался воды, утягивался на дно и был проклят на всё своё существование вечно направлять это судно.
– Тогда как они переправляются?
Вопрос этот я задала скорее себе самой, но Вакарис тихо захрипела, перенося вес, чтобы оттолкнуться посохом в воде.
– Как я уже говорила лорду Горацию, на реке есть небольшие участки, которые можно перейти вброд. Но они тщательно охраняются магией короля. Чтобы пересечь реку, нужно иметь его благоволение, и даже тогда воды стерегут наши воины. Тот, кто пропускает их, обладает обширными знаниями об этом мире и его внутреннем устройстве.
Таких было немного. Димитрий – без сомнений, но он не мог покинуть эти берега, будучи душой. Торн и Гораций могли бы, но они никогда не покидали Инфернис…
Лодка мягко скользнула и остановилась у противоположного берега. Элестор вышел первым и подал мне руку, поддерживая за локоть, пока я сходила на берег.
– Спасибо, Вакарис.
Она прижала ладонь к дыре в груди, где когда-то было сердце.
– К вашим услугам, myhn lathira.
Мекруцио сошёл последним и повёл нас через лес, пока туман не поредел и сквозь деревья не хлынул солнечный свет. Его тепло легло на кожу тяжёлым одеялом. Я тосковала по прохладному туману и тьме своего королевства и ловила себя на мысли, стану ли я вообще искать солнце после того, как всё закончится.
Я не думала, что когда-нибудь снова смогу вынести его вид.
– Обойдем с востока, – пробормотал Мекруцио, указывая на извилистую тропу. – Накиньте капюшоны и держитесь ближе.
С каждым шагом к золотому замку моя магия бурлила, словно пыталась утянуть меня обратно в Инфернис. Сердце болезненно ныло в груди, но я сделала вдох, накинула капюшон плаща, и ссутулившись, вышла в поле. Здесь росло несколько деревьев, служивших укрытием, и мы петляли между ними к двери, через которую я когда-то сбежала.
Этим же путем я шла, когда Рен нашёл меня. Воспоминание обожгло горло, пока мы шли в обратном направлении. Дикие цветы колыхались на ветру, и теперь их аромат напоминал скорее о крови, чем о сладости. Я задумалась: если поискать, смогу ли я найти в этом поле следы крови Рена и моей собственной. Возможно, именно она помогла цветам расти.
Мы перебегали от одной яблони к другой, обогнули край овощных грядок и добрались до стены дворца. Солнце стояло так высоко, что от золота волнами исходил жар, словно оно тоже согревало этот мир.
– Быстро, – Мекруцио метнулся к двери и открыл её.
Я вцепилась в руку Элестора, обтянутую тканью камзола, пока мы прятались за широким деревом, собрала вокруг нас тени и шагнула в темноту, появившись в дверном проёме с другой стороны. Мекруцио вздрогнул, но лишь жестом велел нам продолжать. Мы все трое выросли в этом замке. К моменту моего рождения оба мужчины уже были в расцвете сил, дворец мы знали как свои пять пальцев.
Пробраться по коридорам к библиотеке оказалось легко. Слишком легко – ни слуг, ни стражи, как в прошлый раз.
– Где все? – прошептала я, дёргая за золотую ручку двери библиотеки.
Мекруцио не ответил, когда мы прокрались в место, которое я когда-то считала своим убежищем. Там, над позолоченным камином, висели крылья Рена – так же, как они висели последние три столетия.
Тихо. Слишком тихо.
– Мне это не нравится, – выдохнул Элестор, застыв у меня за спиной, взгляд его скользил по комнате, пока я подходила к очагу.
Звякнул металл, Элестор обнажил оружие так близко, что его плечо коснулось моего затылка.
Хмурясь, я протянула руку, и кончики пальцев скользнули по золотой раме.
– Защита, которую Тифон наложил на его крылья, исчезла…
Я была уверена, что придётся её ломать, и готовилась пробиваться к крыльям силой.
– Давай быстрее, забираем их и домой, – поторопил Элестор, положив руку мне на бок, будто над нами уже нависли невидимые враги.
Я вдохнула. Тени собрались у моих пальцев и скользнули под стекло, пока крылья не исчезли в тёмной магии. Закрыв глаза, я сосредоточилась на покоях Торна, на пространстве рядом со столом, и протолкнула крылья Рена сквозь междумирье. Это была та же магия, с помощью которой он переносил Драйстена, Элестора и меня.
Магия ревела в ушах, словно ветер. Удивительно, что Рен вообще смог сделать это тогда – распятый, опутанный цепями и истекающий кровью. Это было несравнимо сложнее, чем хождение свозь тени, и каждая клетка моего тела хотела последовать за крыльями, вернуться вместе с ними домой.
– Мекруцио, идём. Мы уходим.
По комнате прокатился звук шагов.
Рука на моём бедре болезненно сжалась, и я застыла, распахнув глаза. Крылья исчезли, на их месте осталась лишь белая основа, к которой они были прикреплены, а Элестор толкал меня ещё дальше себе за спину.
– Ах ты ублюдок, – процедил он сквозь зубы.
Я обернулась, и у меня расширились глаза при виде сияющих золотых доспехов, заполнивших библиотеку. Куда ни глянь – позолоченные солдаты: одни входили через дверь, другие выходили между стеллажей. Мы были окружены, а запах смолы кратуса стоял в воздухе так густо, что я не понимала, как не учуяла его раньше.
И там, в самом центре, Мекруцио с печальной улыбкой прижал ладонь к сердцу и склонил голову.
– Прошу простить меня, myhn lathira.
Я не успела даже призвать магию, как металл рассёк воздух, и первый болт пробил Элестора прямо в сердце. Мои тени взметнулись, но следующий болт пронзил мое плечо, и тёмная металлическая цепь дёрнула меня вперёд. Тени дрогнули, снова набрали силу, прежде чем полетел следующий болт, и еще один… и еще, пока каждая моя конечность не была пробита, как когда-то у Рена.
Элестор закричал. Его взгляд был прикован не к болту в груди, а ко мне. Я дёрнулась, и по комнате разнёсся тошнотворный хруст – плечо вылетело из сустава, и я рухнула на колени рядом с ним. Его крик затихал, сменяясь беззвучным движением губ, раз за разом повторявших одно и тоже.
Он шептал имя, пока каждая нить его магии вытекала из тела, пока вены чернели, а смола заполняла тело. Кровь, отравленная ядом, стекала из уголка рта, и с каждым вдохом её становилось все больше, пока под ни не собралась лужа.
Горло жгло от моих попыток дотянуться до него, но цепи удерживали меня. Каждый его вдох был слышимой агонией и ударом по моему сердцу из-за бога, которому я доверила свою жизнь. Прежде чем я смогла его удержать из меня вырвалось рыдание.
– Я позабочусь о Жозетте, – прохрипела я, не сводя с него глаз, раз уж не могла обнять его в момент смерти, и наклонилась достаточно, чтобы прижаться лбом к его лбу. – Я клянусь тебе в этом, друг мой.
Лишь пустой, хриплый выдох, затем вздох облегчения, прежде чем глаза Элестора, белки которых подернулись тошнотворной серостью, соскользнули с моего лица на потолок, и меня резко дёрнули прочь. Я ненавидела то, что во мне было достаточно магии, чтобы чувствовать, как сила покидает его тело, но недостаточно, чтобы спасти его. Ненавидела то, что ощущала его душу, зависшую рядом со мной на одно мгновение, прежде чем он ушел навсегда, и всё же не могла утешить его в этот последний миг.
Глаза щипало от слёз, которые я не хотела проливать перед этими чудовищами, и все же я упиралась каблуками в ковёр, когда они рывком подняли меня и попытались потащить вперёд.
– Элестор Тьелла, твоя душа освобождена от этой смертной оболочки. Отринь свою скорбь, ибо настал час расплаты.
Голос сорвался на последних словах, и я поймала себя на том, что повторяю их, глядя на Мекруцио, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
– Ибо настал час расплаты.
ГЛАВА 44
Оралия
Я не сводила взгляда с затылка Мекруцио, пока меня волоком тащили через весь замок.
Тело Элестора осталось лежать на полу библиотеки, кровь впитывалась в белоснежный ковёр, но сердцем я знала, что он покинул этот мир. Я почувствовала это в тот миг, когда прощалась с ним. Прямо сейчас его магия возвращалась в землю, чтобы начать новый цикл, ведь богам не было нужды задерживаться на берегах Инферниса. Я старалась не думать о Жозетте и о том, как потеря Элестора разорвёт её душу на части.
Он хотел лишь защитить меня, и умер, защищая. Я не позволю, чтобы его смерть оказалась напрасной.
Раскаленная добела боль пронзала мои конечности с каждым шагом. Я давно перестала сопротивляться солдатам, моя магия была опустошена. Прямо сейчас паутина черных вен расходилась по моей коже вокруг мест, где были воткнуты болты. От вспышек золота кружилась голова, пока меня тащили по коридорам и вверх по лестнице, и каждое движение металла в ранах отзывалось новым взрывом боли.
Вот что вынес Рен. Я не могла перестать напоминать себе об этом. И то, что я тоже испытываю эту боль, каким-то образом было правильно, ведь в этом мы были связаны.
Поэтому я сверлила взглядом затылок Мекруцио, словно надеялась пробиться в его голову и найти там ответы. На кончике языка вертелся вопрос: «почему?». И всё же я считала, что он не заслуживает права озвучить свои причины, изложить свою версию, какой бы жалкой она ни была. За это он умрёт.
Я лично позабочусь об этом.
Двери тронного зала разъехались при нашем приближении. Именно Мекруцио первым скользнул внутрь и пал на колени перед позолоченным троном, на котором с жестокой улыбкой восседал Тифон. Все солдаты вокруг меня опустились на колено, и лишь я одна осталась стоять перед ним.
– Блудная дочь вернулась, – прогремел Тифон, его крылья колыхнулись, когда он поудобнее оперся локтем о подлокотник трона.
Я вскинула подбородок, но не произнесла ни слова, лишь наслаждалась каждой каплей крови, что падает на пол и оставляет тёмные пятна на этом тошнотворном великолепии. Тифона, впрочем, моё молчание ничуть не смутило. Он кивнул Мекруцио.
– Хорошая работа, сын, – пробормотал он.
Сын… Я моргнула, переводя взгляд с одного на другого. Было ли это всего лишь ласковое обращение? Внешне между ними не было сходства, разве что бронзовые нити в каштановых волосах. Но Мекруцио смотрел на Тифона так, как простые люди смотрят на нас – с благоговением, граничащим с одержимостью. Румянец поднялся по его шее, щёки вспыхнули, и я бы удивилась, если бы он пал ниц, чтобы поцеловать ноги Золотого короля.
Я помнила время, когда делала нечто подобное, но тогда это было не благоговение, а облегчение. Облегчение от того, что наказание оказалось не столь мучительным или возмездие не столь суровым. И Мекруцио так часто присутствовал, когда бесчисленные целители прижимали меня к этому полу, как я молила о пощаде, пока они пытались изгнать тёмную магию из моего сердца.
Теперь я была уверена, что те часы пыток были для Тифона всего лишь способом отомстить за измену жены, и одновременно попыткой забрать силу, которую он так отчаянно желал, у ребёнка, рожденного его женой от любовника.
Тифон поднялся на ноги, и солдаты, державшие мои цепи, дёрнули их так, что мои колени с привычным хрустом ударились об пол. С каждым его шагом моя магия билась о смолу кратуса, пока вокруг груди и рук не начали вспыхивать тени. Его золотистые брови поползли вверх, когда он это заметил, а лицо исказила жадная ухмылка.
– Именно на это я и надеялся, – задумчиво произнёс он. – Ты вернулась ко мне сильнее, чем когда-либо.
– Рен восстановлен, – процедила я сквозь зубы.
Он пожал плечами, белые крылья дрогнули.
– Это была жертва, на которую я был готов пойти, чтобы ты нашла дорогу домой. Меня уведомили о твоём присутствии в тот момент, когда ты ступила в Западные пределы. Как думаешь, почему те люди проникали через его границы только тогда, когда тебя не было?
Я не ответила. Он медленно обходил меня и моих стражников по кругу.
– Достаточно легко почувствовать, когда ты покидаешь Инфернис, учитывая силу связи между тобой и моим братом. Мекруцио сообщал мне об этом каждый раз, когда случайно натыкался на тебя, уходящую.
– Значит, это он проводил их через границу, – прошептала я.
В тумане не было прорех, не было изъянов в нашей защите, кроме того, что мы доверились богу, который этого не заслуживал.
– Разве тебе не интересно узнать почему? – задумчиво протянул Тифон, переводя взгляд с него на меня.
Мекруцио стоял ко мне спиной, словно боялся взглянуть мне в лицо.
– Не особенно, – ответила я, подавляя стон, когда один из солдат дёрнул цепь, прикреплённую к моему правому плечу.
Смех прокатился по моей коже, и меня замутило от того, как близко он подошел. Я чувствовала запах солнечного света, его странную магию, и пальцы зудели от желания дотянуться до него и уничтожить. Он откинул мои волосы назад, и я инстинктивно зажмурилась, мышцы напряглись по привычке в ожидании его гнева.
– Я стану новым королём Инферниса, – объявил Мекруцио, в каждом сказанном им слове сквозила гордость. Он резко развернулся ко мне.
Я не сдержалась. И рассмеялась. Смеялась до тех пор, пока мои не распласталась на мраморном полу, а слёзы не смешались с кровью. Я смеялась, пока Тифон не рявкнул на стражу, и цепи не натянулись, резко дёрнув меня обратно вверх.
У каждого бога есть своя цена, и очевидно, что Тифон нашёл цену Мекруцио. Но я ни на миг не поверила, что он действительно получит желаемое. Нет, Мекруцио был лишь очередной пешкой, ещё одной фигурой на доске.
– Ты смеёшься над своим новым королём? – почти прорычал он.
– Я смеюсь над твоей глупостью, – парировала я. – Над тем, что ты веришь тому, кто лжёт чаще, чем говорит правду.
Бог Воров бросился ко мне, схватил за волосы и дёрнул голову назад.
– Ты говоришь о том, чего не понимаешь. Он поклялся, что я взойду на трон.
Кивнув, я не смогла сдержать безумную улыбку, растянувшуюся мои губы.
– Ах, он поклялся…
Золотой король сжал руку, и рубин на кольце его отца заиграл в лучах света.
– Всё, что мне нужно – это твоя магия, прежде чем она уйдёт в землю.
Я понимающе хмыкнула.
– И ты отдашь эту нестабильную силу другому? Позволишь кому-то другому править вместо себя?
Хватка Мекруцио в моих волосах стала крепче.
– Он позволит.
Но Тифон помедлил на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем ответить:
– Разумеется. Мекруцио станет моим наследником в Инфернисе. Он идеально подходит для этой роли, все последуют за ним.
– И почему же они последуют за ним, или за тобой?
Он сделал знак, и в следующий миг меня потащили по полу к дверям тронного зала.
– Потому что я приведу тебя к их порогу и перережу тебе горло у всех на глазах. Страхом правят куда эффективнее, чем любовью.
***
Я стояла на берегу реки, глядя через мелководье на берега Инферниса, и ужас медленно растекался по моим венам.
Туман тяжело лежал на плечах, невидимые руки стирали слёзы, невольно катившиеся из глаз. Боль стала лишь далёким воспоминанием, пока Мекруцио проводил первый батальон солдат через воду, что доходила им лишь до щиколоток. Затем следующий. И ещё, и ещё, пока большая часть армии Эферы не пересекла границу моего королевства.
– Идём, Лия, – промурлыкал Тифон, обнимая меня за талию и осторожно придерживая мои цепи. – Проведи меня через реку.
Я упиралась ногами в скользкие камни, билась в его хватке, но меня всё равно тянули вперёд, словно марионетку на ниточках. Вода не поднялась, чтобы смыть нас, водные сопровождающие не выползли из глубин, чтобы утащить нас на дно, потому что я направляла их, пусть и не по своей воле. Мы ступили на берег Инферниса, и я стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу всхлип.
– Вперёд, – скомандовал Тифон, указывая рукой направление.
Словно стая птиц, они двинулись все разом к замку вдалеке, к моему дому. Я едва различала дозорные вышки, которые Торн воздвиг для охраны реки, и солдат на них. Всё, что я чувствовала – это тот же тянущую боль в груди и скорбь по погибшему Элестору. Осознание того, что совсем скоро я принесу этому миру ещё больше разрушений.
Возможно, так будет лучше, если этот мир расколется надвое.
Тяжёлые шаги хрустели по мёртвой земле, золотая броня солдат Эферы блестела в слабом солнечном свете, пробивающемся сквозь туман. Тифон с удовлетворением улыбался каждый раз, когда ловил мой взгляд, почти волоча меня, как ребёнка. И хотя я снова и снова я пыталась оттолкнуть его руку, моя магия угасла настолько, что я начала гадать, смогу ли в таком состоянии действительно умереть.
Но впереди нас ждали не молчаливые зелёные травы, усыпанные цветами асфоделя, которые я вырастила. Армию Тифона встретило море воинов в угольно-чёрных доспехах. И там, ближе к центру, я различила Кастона и его батальон: на них были те же доспехи, а лица наполовину скрывали чёрные изогнутые забрала.
Во главе авангарда стоял Торн, и никогда ещё Бог Исцеления не выглядел столь угрожающе, как в этот миг – весь в черном, лишь ярко-зеленые глаза сверкали под шлемом. Но это был он. Я почувствовала это, когда он заметил Мекруцио. Рядом с ним Димитрий и Драйстен выглядели так же ошеломлённо, их взгляды метались от Тифона к Мекруцио и обратно. Но только Сидеро увидел меня, и его лицо побледнело так, что на миг он и правда стал похож на мертвеца. Он беззвучно произнес мое имя, но оно утонуло в рёве ярости.
– Предатель! – прогремел Торн, с силой опуская посох на землю. Мир содрогнулся, словно земля вот-вот расколется надвое.
Воины моего королевства ответили на призыв, ударяя мечами о щиты, так что у меня зазвенело в ушах. Кровь отхлынула от лица Мекруцио, и он отступил на шаг, но Тифон подтолкнул его в сторону.
– Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, – объявил Тифон сквозь грохот, шагнув вперёд с таким видом, будто находился на званом пиру.
– И как ты собираешься это сделать, Золотой Король? – крикнул Торн. – Здесь у тебя нет власти.
– У меня нет, – согласился Тифон. – Но есть у неё.
Он жестом указал на меня, и в тот же миг меня дёрнули вперёд, протащив на коленях рядом с ним.
Я прикусила язык, чтобы сдержать крик боли, но его всё равно заглушил яростный рёв моего народа. Все как один они приняли боевую стойку, подняв щиты и обнажив мечи. Я встретилась взглядом с Торном, заметила посох из кратуса в его руке, затем начала искать среди толпы вечных богов, но не нашла ни одного.
Они бежали, когда Рен не воскрес?
– Над Инфернисом восходит новый свет, – прогремел Тифон, высоко поднимая короткий меч. – И начнется он со смерти вашей королевы.
Стрела рассекла воздух и чисто прошила поднятое запястье Тифона. Он закричал, меч упал к его ногам. Я дёрнулась, вырвалась из другой его руки и упала на траву. Его вопль эхом отразился от гор, кровь хлестала из раны, пока он выдирал стрелу из кратуса из своей плоти.
Армия Эферы пошла в атаку. Полетели новые стрелы, чёрное смешалось с золотым, и щиты взмыли вверх, защищая тех, кто стоял на пути. Солдаты, державшие мои цепи, сомкнулись за моей спиной, крепко связывая мне руки, и я могла лишь в ужасе наблюдать как золотая волна сталкивается с черной. Воздух наполнился лязгом металла, и я замерла.
